Текст книги "Плетенка Тача (СИ)"

Автор книги: Николай Колядко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

«Грумман» F4F-4 «Уайлдкэт»

Увернувшись таким образом от нескольких атак Джон Тач уяснил для себя тактику пилотов «Зеро», с которыми, напоминаю, он столкнулся впервые в жизни. Базируясь на подавляющем преимуществе в скорости и скороподъёмности, те раз за разом пикировали сверху-сзади, стараясь «сесть на хвост» атакуемой машине, а в случае неудачи не пытались лезть в ближний бой или вести огонь с фланга, а просто выходили из атаки и почти вертикально набирали высоту для новой.

Как позже, осенью 1942 года, показали облёты трофейного «Зеро», разогнавшийся японский истребитель мог выполнить « практически вертикальный набор высоты, который может продолжаться от полутора тысяч (1500) до двух тысяч (2000) футов [450-600 м] в зависимости от скорости в начале манёвра ». Кроме того, те же облёты показали, что « на скорости выше трёхсот (300) миль в час по спидометру [483 км/ч] становится почти невозможным изменить направление виража » – это было платой за большие элероны, обеспечивавшие потрясающую манёвренность «Зеро» в ближнем бою на малых скоростях. Всего этого командир 3-й истребительной тогда знать, конечно, не мог, однако опытный пилот интуитивно использовал второй фактор в манёвре уклонения, в то время как применяемый японцами стандартный способ выхода из атаки с вертикальным набором высоты подсказал ему вариант контратаки.

Теперь после виража, уводящего звено с линии атаки, он добавлял газ, слегка отрывася от ведомых и делал крутой вираж в противоположную сторону. Японский истребитель, не попадавший по замыкающей машине, «проскакивал» эшелон звена Тача, оказывался ниже его и начинал набор высоты как раз напротив разворчивающегося к нему самолёта командира эскадрильи. Дистанция при этом обычно была слишком большой для прицельного огня, однако пролетавшие рядом трассы очередей вынуждали японских пилотов прервать набор высоты, что на несколько десятков драгоценных секунд выключало их из смертельной «карусели» атакующих машин.

А затем Джону Тачу просто повезло – во время очередного подобного манёвра выходящий из атаки японец видимо слишком рано и резко потянул ручку на себя, машина потеряла скорость и начала выполнять «свечу» на идеальной для стрельбы дистанции. Очереди шести 12,7-мм «Браунингов» разнесли кокпит и капот двигавшегося вертикально вверх «Зеро». Потеряв тягу он на мгновение завис в воздухе, после чего свалился в штопор, из которого уже не вышел. Капитан 3-го ранга Тач сбил свой первый «Зеро» и четвёртый вражеский самолёт в своей карьере, о чём педантичный офицер немедленно сделал отметку в лежащем на коленях планшете.

Манёвр уклонения с последующей контратакой во время выхода противника из пикирования. (Реконструкция Дж. Ландстрома на базе воспоминаний Дж. Тача и Б. Макомбера)

Всё это время командир 3-й истребительной не мог понять почему командир второго звена Макомбер приклеился к его звену. Несколько раз он отдавал ему команду « Уйди дальше в сторону. Увеличь дистанцию раза в два и потом мне навстречу. » В ответ по понятным причинам было молчание. Как потом вспоминал Тач: « Ситуация складывалась откровенно дурацкая. Я потратил почти год, разрабатывая единственный по моему мнению способ уцелеть при встрече с „Зеро“, а теперь мы, похоже, не можем его применить. »

И только после сбитого японца до капитана 3-го ранга дошло, что старший лейтенант Брэйнард Макомбер не только ни разу не отрабатывал этот манёвр, но и скорей всего даже не слышал о его сушествовании. Тач вспомнил, что поручил проинструктировать по этому вопросу приокомандированных пилотов 42-й истребительной своему заместителю, капитану 3-го ранга Дональду Лавлейсу, а тот вряд ли успел это сделать до своей гибели на палубе «Йорктауна» 30 мая 1942 года. Так что Макомбер всего лишь честно выполняет то, что сказал Тач на скомканном предполётном инструктаже – держит строй. И, судя по всему, у него какие-то проблемы со связью.

Таким образом, единственным из имевшихся под рукой, кто кроме него самого имел представление о «траверзной оборонительной тактике» был его ведомый, зелёный лейтенант Роберт Дибб. Джон Тач вызвал его по радио и, учитывая состояние пилота в первом в его жизни реальном бою, постарался максимально просто и доходчиво объяснить, что тому следует делать: « Уйди в сторону, как будто ты командир второго звена, пошёл! »

Судя по всему, старшины, проводившие в лётной школе в Пенсаколе «курс молодого бойца», не даром ели свой хлеб и сумели на занятиях по строевой подготовке вколотить в курсанта Дибба главную военную премудрость всех времён и народов: «Сначала выполни команду, а потом уже думай, если больше делать нечего». Внезапно «повышенный в должности» молодой лейтенант браво ответил: « Это Алый-два, принял, выполняю ( wilco )» и вывалился из строя вправо ещё до того, как успел задать себе вопрос, а зачем он, собственно, это делает.

С точки зрения наблюдавшего сзади и не слышавшего радиопереговоров старшего лейтенанта Макомбера всё это выглядело, как приступ паники, охвативший молодого пилота. Проводив изумлённым взглядом покинувший строй «Уайлдкэт» с тактическим номером «F-20», Макомбер догнал истребитель командира и занял место его «дезертировавшего» ведомого.

Первое боевое применение «Плетёнки Тача». (Реконструкция Дж. Ландстрома на базе воспоминаний и рисунка из послеполётного отчёта Дж. Тача)

Но, что гораздо важней, точно таким же приступом паники это выглядело и с точки зрения пилота очередного заходившего в атаку «Зеро» – японский истребитель без колебаний нацелился на лёгкую одиночную цель, которой можно было просто и безнаказанно «сесть на хвост». К тому времени лейтенант Роберт Дибб уже вспомнил, чему учил его командир во время их занятий на авиабазе Канэохе в Пёрл-Харборе и понял, что от него сейчас требуется.

Увидев заходящего сзади японца он сделал крутой левый вираж и с воплем « Шкипер, у меня „Зеро“ на хвосте! Сними его! » рванул навстречу двум «Уайлдкэтам», уже отвернувшим в его сторону. Молодой пилот сделал всё правильно и вывел преследовавший его истребитель точно под огонь командира. Поднырнув под летящий навстречу «Уайлдкэт» своего ведомого Джон Тач оказался на идеальном курсе для лобовой атаки, причём снизу, благодаря этому он мог вести огонь, а японскому пилоту, внезапно обнаружившему, что из охотника он сам превратился в дичь, пришлось бы либо отворачивать, либо опускать нос с риском столкновения. Он не успел ни того, ни другого – 12,7-мм пули вспороли «брюхо» его истребителя от капота до хвостового колеса.

Тач инстинктивно пригнул голову, пропуская над собой подбитый «Зеро», ему даже показалось, что он почувствовал жар от горящего самолёта « этого ублюдка, что покушался на моего бедного, маленького, неопытного ведомого! » Эффективность манёвра была, наконец, проверена на практике, а капитан 3-го ранга Джон Тач сделал ещё одну отметку в своём планшете, некстати подумав, что это тоже изрядная дурость – делать отметки, которые никто никогда не увидит. В том, что из этого вылета никто из них не вернётся – у него сомнений не было.

Между тем «бедному, маленькому и неопытному» лейтенанту Диббу совсем не понравилось быть приманкой. Как впоследствии вспоминал Тач: « Подозреваю, он чувствовал себя там немножко, скажем так, одиноко », поэтому молодой пилот попытался пристроиться к командиру, однако был безжалостно отогнан в сторону, где опять стал целью атаки очередного «Зеро». В этом месте он окончательно «врубился в игру» – ему уже даже необязательно было видеть атакующий его японский истребитель, достаточно было смотреть влево или вправо и ловить момент, когда командир эскадрильи, гораздо лучше видящий ситуацию у него за спиной, начинает вираж, и в этот момент самому поворачивать ему навстречу.

Не совсем точная, но красивая картинка первого применения «Плетёнки Тача».© Gareth Hector

Три истребителя ещё несколько раз «сплели» свои курсы, но пикирующие на «Уайлдкэт» Дибба японцы больше не пытались сбросить скорость и зайти ему в хвост, вместо этого они, как и в начале, пытались расстрелять его самолёт в пикировании, а после его уклонения навстречу товарищам по эскадрилье проскакивали ниже и начинали набор высоты.

Так продолжалось до тех пор, пока очередной «Зеро» не допустил ошибку. Опять слишком рано начав набор высоты он очутился прямо на курсе Тача, в очередной раз пропустившего над собой самолёт Дибба. Пусть на этот раз японец оказался не на встречном, а на перпендикулярном курсе – стрелять с упреждением командир 3-й истребительной любил и умел. В планшете Джона Тача появилась третья отметка, подтверждавшая, что придуманный им манёвр неплохо работает и в таком варианте.

Убедившись, что одинокий американский самолёт является не таким уж и беззащитным, японцы возобновили атаки и на командирскую пару, однако ещё одним достоинством «траверзного оборонительного манёвра» было то, что он работал «в обе стороны». Теперь уже Тач с Макомбером «притащили» японский истребитель прямо навстречу Диббу, который не упустил возможности отправить к воде свой первый вражеский самолёт, доведя счёт этого неравного боя до разгромного 4:1.

Обидней всего было Брэйнарду Макомберу – у внезапно оказавшегося ведомым старшего лейтенанта практически не было возможности пострелять, но при этом он оставался логичной целью всех, кто атаковал их пару. В какой-то момент пилот не выдержал и попытался отомстить очередному «Зеро», дырявившему его хвостовое оперение.

В тот момент, когда японский истребитель как обычно проскочил вниз и начал набор высоты, разъярённый Макомбер вышел из строя и попытался повторить первую контратаку Тача – перехват японца во время выхода в «свечку». Длинные очереди по «Зеро» не привели ни к каким видимым результатам, максимум – нанесли какие-то повреждения, и сорвавший злость пилот благоразумно вернулся на своё место.

Не стоит забывать, что все описанные события происходили не в вакууме, а в нескольких сотнях метров выше прорывавшихся к авианосцам противника «Девастейторов» 3-й торпедоносной эскадрильи «Йорктауна». Сквозь просветы в облаках капитан 3-го ранга Тач периодически видел их строй и атакующие его японские истребители. Но всё, что он мог при данном раскладе – это продолжать оттягивать на себя значительную часть «Зеро», а также надеяться, что мичман Том Чик и лейтенант Дэниел Шиди из непосредственного охранения всё ещё живы и тоже делают свою часть работы.

Глава 8. Действуя по обстановке

Японские атаки на двенадцать «Девастейторов» 3-й торпедоносной эскадрильи начались практически одновременно с неприятностями группы Тача, но первые результаты оказались прямо противоположными. Первый «Зеро» появился спереди, выскочив из облака почти прямо по курсу эскадрильи. Поскольку времени на реакцию у японского пилота практически не было, он ограничился неприцельными очередями по головным торпедоносцам, после чего задействовал ставшую уже стандартной схему.

Проскочив через строй американских самолётов он начал почти вертикальный набор высоты для следующей атаки уже сзади-сверху. Однако многократно опробованный в тот день алгоритм почти безнаказанного расстрела неприкрытых американских бомбардировщиков на этот раз впервые дал сбой. Для лётного старшины 3-й статьи Тэруо Кавамата с «Сорю» это был уже второй в этот день вылет, и, возможно, именно предыдущий опыт атак разрозненных групп американских торпедоносцев и пикировщиков сыграл с ним злую шутку – скорей всего он по инерции исходил из того, что и на этот раз у очередной жертвы отсутствует истребительный эскорт.

Так или иначе, японский пилот не заметил два «Уайлдкэта», летевших 150 метрами выше и позади торпедоносцев, в результате предпринятый им манёвр превратил его «Зеро» в идеальную мишень, и командир звена непосредственного прикрытия мичман Том Чик хладнокровно расстрелял открывшееся ему «брюхо» набиравшего высоту японского истребителя. Как и в случае с первой жертвой Джона Тача, сбитой в аналогичных условиях, расстрелянный самолёт тоже «завис» в воздухе, после чего свалился в штопор.

Между тем с разных сторон начали появляться всё новые «Зеро». Следующая атака торпедоносцев велась парой истребителей сзади-сверху и с другого фланга эскадрильи, так что Чик не успевал выйти на позицию для контратаки, поэтому ограничился длинной очередью по их курсу. Неожиданные и непонятно откуда прилетевшие трассы этих очередей заставили японских пилотов отвернуть, точно так же удалось сорвать атаку ещё одного истребителя, появившегося справа.

Очередной «Зеро» тоже проигнорировал или не заметил американские истребители и начал заходить в атаку на замыкающее звено торпедоносцев. На этот раз мичман Чик даже успел сесть ему на хвост и поймать в прицел, однако стрелки-радисты «Девастейторов» тоже не сидели без дела – трассы сразу нескольких спаренных «Браунингов» сошлись на японском истребителе, машина загорелась и потеряла управление до того, как Том Чик успел нажать на гашетку, и теперь уже паре «Уайлдкэтов» пришлось активно маневрировать, дабы избежать «дружественного огня».

Командир 3-й торпедоносной эскадрильи, капитан 3-го ранга Лэнс Э. Мэсси в кокпите своего TBD-1 «Девастейтор». Фото 24 мая 1942 года, за десять дней до гибели.

Таким образом, первые минуты боя закончились со счётом 2:0 в пользу американских лётчиков, однако до их цели – ближайшего авианосца – оставалось ещё с десяток миль, то есть ещё не менее пяти минут полёта. Чтобы как-то сократить это время, командир 3-й торпедоносной эскадрильи капитан 3-го ранга Лэнс Мэсси принял решение хоть немного разогнать перегруженные машины единственным доступным в данной ситуации способом – за счёт пологого пикирования к самой воде. Кроме выигрыша в несколько узлов скорости это позволяло также исключить атаки японских истребителей с незащищённой нижней полусферы, но, с другой стороны, эскадрилья ещё больше отрывалась от своего непосредственного прикрытия.

А у этого прикрытия тем временем возникли свои проблемы – их наконец-то заметили, о чём недвусмысленно свидетельствовали трассы очередей, просвистевшие у правого крыла «Уайлдкэта» командира звена мичмана Чика. Причём огонь вёлся сзади, то есть с направления, которое, по идее, должен был прикрывать его ведомый. Этот ведомый, лейтенант Дэн Шиди, был одним из тех семи свежих выпускников лётной школы, что прибыли в распоряжение Джона Тача две недели назад, 20 мая, и над чьей лётной, стрелковой и тактической подготовкой тот успел активно поработать.

Таким образом, молодой пилот имел представление о придуманном командиром эскадрильи манёвре и даже отрабатывал его, поэтому всё это время он ожидал команды на расхождение. Однако «траверзная оборонительная позиция» Тача была расчитана прежде всего на сковывание боем истребителей противника, а не на активную оборону эскортируемых бомбардировщиков, так что молодому лейтенанту оставалось лишь стараться удержаться за стремительно маневрировавшим и стрелявшим во все стороны командиром звена.

«Зеро» возник непонятно откуда, скорей всего – снизу-сзади, но вместо того, чтобы атаковать замыкающий американский истребитель, он зачем-то вклинился между двумя «Уайлдкэтами» и с ходу начал поливать головную машину с тактическим номером «F-16». Лейтенант Шиди немедленно пристроился ему в хвост, поймал в прицел и тоже открыл огонь, но увидел, что в прицеле в том числе болтается и истребитель командира.

Несколько приукрашенный полный залп A6M2 «Зеро».

Так что часть пуль, пролетавших в опасной близости от фонаря головной машины – « я чуть ли не чувствовал жар от этих трассеров », как вспоминал потом Чик, – являлась тем самым «дружественным огнём». Шиди отпустил гашетку и крикнул в ларингофон: « Уйди в сторону! », но мичман Том Чик вряд ли нуждался в его командах – заложив крутой вираж, он нырнул в кстати подвернувшееся облако. Вынужденный отвернуть из-за огня сзади японский истребитель ушёл в то же облако, а Шиди ничего не оставалось, как отправиться следом за ними, и тут по кокпиту уже его самолёта застучали пули.

Незамеченный «Зеро» атаковал с правого фланга, пули его 7,7-мм пулемётов разнесли большую часть приборной доски и ранили американского пилота в правые плечо и колено. Лейтенанта спасло лишь то, что он сидел, подавшись вперёд к прицелу, и пуля, что могла поставить точку в его карьере, лишь распорола его лётную куртку поперёк спины. Стук пуль прекратился и тряхнуло уже основательней, в правой плоскости образовались дыры уже серьёзных размеров, а над головой пронеслись большие оранжевые трассеры – японец пустил в ход 20-мм пушки.

Однако к этому моменту Шиди уже входил в облако, где смог оторваться от расстреливавшего его машину «Зеро». Тогда он ещё не знал, что один из 20-мм снарядов попал в правую стойку шасси, где, кроме прочего, перебил её фиксатор. Весь дальнейший полёт Шиди провёл с наполовину вывалившимся из ниши фюзеляжа колесом, что явно не улучшало и так не особо выдающиеся лётные характеристики его «Уайлдкэта».

Вынырнув с другой стороны спасительного облака, командир звена Чик огляделся и не обнаружил позади себя ни успевшего изрядно подырявить его хвостовое оперение японца, ни своего ведомого. Зато он увидел снижавшуюся к воде 3-ю торпедоносную эскадрилью, уже понёсшую первую потерю, а также японские истребители – три или четыре сверху на удалении, один спереди слева на параллельном курсе и ещё один на встречном.

Пилот последнего заметил «Уайлдкэт» и не придумал ничего лучше, чем немедленно кинуться в лобовую атаку. Таким образом гигантское преимущество его «Зеро» в приёмистости, манёвренности и скороподъёмности было нивелировано, и теперь всё зависело лишь от крепости нервов пилотов, точности их стрельбы и плотности огня. Но если с первым у обоих было одинаково хорошо, то с остальным оказалось немного сложней.

На каждые два 20-мм снаряда и две 7,7-мм пули, выпущенные А6М2b «Зеро», шесть стволов F4F-4 «Уайлдкэт» могли за тот же промежуток времени ответить почти десятком 12,7-мм пуль, поражающей способности которых для «Зеро» было вполне достаточно.

20-мм снаряды «главного калибра» японского истребителя, авиапушек обр. 99 мод. 1, без сомнения имели гораздо более высокую поражающую способность, чем 12,7-мм пули «Браунингов» M2. Однако японские авиапушки значительно уступали в скорострельности – 500-520 выстрелов в минуту против 750-850 у американского пулемёта. В результате, несмотря на гораздо более тяжёлые снаряды 20-мм пушек, «вес» суммарного залпа «Мицубиси» А6М2b (2×20-мм плюс 2×7,7-мм) составлял в среднем около 2,3 кг/сек, в то время как 6 стволов «Уайлдкэта» F4F-4 выдавали в полтора раза больше – около 3,7 кг/сек, причём все эти стволы, в отличие от «Зеро», имели одинаковую баллистику, что очень упрощало прицеливание.

Ещё одной проблемой был малый боекомплект. Какими бы нехорошими словами американские пилоты не поминали создателей «Уайлдкэтов», урезавших боекомплект четвёртой модели с 430 до 240 патронов на ствол, – у шедевра Хорикоси Дзиро с этим обстояло ещё хуже. Теоретическая вместимость барабана авиапушки обр. 99 мод. 1 ранних выпусков составляла 60 снарядов, однако в реальности она не дотягивала даже до этого скромного количества. Из-за проблем с подачей их обычно снаряжали лишь 55-ю, то есть всего на 6-6,5 секунд непрерывного огня. Это вынуждало японских пилотов крайне серьёзно относиться к экономии 20-мм боеприпасов и открывать огонь из своего «главного калибра» лишь после пристрелочных очередей из 7,7-мм синхронных пулемётов обр. 97 (фактически, старых добрых «Максимов» под британский патрон.).

Таким образом, японский пилот, имевший в своём распоряжении машину, практически по всем параметрам (кроме, разве что, пассивной защиты) значительно превосходящую вражеский самолёт, сам выбрал единственный вариант атаки, при котором преимущество гарантированно оказывалось на стороне противника. В теннисе такое называется «невынужденной ошибкой», в отличие о тех вынужденных, что заставлял совершать других японских пилотов несколькими сотнями метров выше придуманный капитаном 3-го ранга Тачем командный тактический приём.

«Пристрелочные» очереди 7,7-мм пулемётов «Зеро» ещё только подбирались к американскому самолёту, когда трассы шести «Браунингов» уже сошлись по центру японского истребителя, и мичман Том Чик увидел разлетающиеся в стороны обломки капота и цилиндров двигателя.

Окончание лобовой атаки мичмана Джона Чика, слева сверху видна его следующая цель.© John L. Greaves

«Зеро» клюнул носом, а Чик сделал крутой вираж влево, устремившись к японской машине, что летела параллельным курсом. Судя по всему, внимание пилота этого истребителя было полностью приковано к виднеющимся ниже американским торпедоносцам, так что Чик смог беспрепятственно вывести свой «Уайлдкэт» на идеальную позицию для флангового огня с упреждением, сократил дистанцию, дождался пока нос самолёта противника совместится с внешним кольцом прицела, а затем прошил очередями и этот «Зеро» – на этот раз от капота до хвоста. Молодому пилота очень хотелось посмотреть, что случилось с повреждёнными им японскими машинами, но благоразумие взяло верх, и ещё раз отвернув влево, он спрятался в очередном облаке, не дожидаясь, пока им займутся находившиеся выше его «Зеро».

Тем временем на сцене появился Дэн Шиди на своём повреждённом самолёте. Конечно же, он вынырнул из облака совсем не в том месте, что его командир звена, поэтому лейтенант ожидаемо не обнаружил перед собой ни японца, которого он отогнал от машины Тома Чика, ни его самого. Зато он обнаружил, что попал из огня, да в полымя. Только что оторвавшись от одного преследователя, он нарвался на «комитет по торжественной встрече» сразу из четырёх – два «Зеро» уже заходили ему в хвост с одного фланга, ещё два, находившихся подальше, явно собирались сделать то же самое с другого.

К чести молодого пилота, он не впал в панику, а принял единственно правильное в данной ситуации решение: использовать единственный пилотажный показатель, в котором перетяжелённый «Уайлдкэт» гарантированно превосходил лёгкие японские истребители, а именно – скорость пикирования. « Полный газ, ручку от себя и молиться, чтобы хватило высоты. »

Коллиматорный прицел Mark 8 в кокпите F4F-4 «Уайлдкэт» и его прицельная сетка.

Высоты хватило, оторваться удалось, однако выводя машину из пикирования, лейтенант Шиди увидел прямо перед собой ещё и пятый «Зеро», идущий встречным курсом и перекрывающий ему путь к спасению. И уже второй японский пилот не стал мудрствововать лукаво. Вместо того, чтобы пользуясь огромным преимуществом в скороподъёмности и манёвренности зайти вражескому истребителю в хвост и спокойно расстрелять его, он принял самое простое решение – не долго думая, ринулся в лобовую атаку.

Две машины сближались, скользя над самой водой и ведя непрерывный огонь из всех стволов. Их скорости после выхода из пикирования намного превышали максимальные, времени на прицеливание почти не оставалось, и возможно поэтому оба так и не смогли ни разу друг в друга попасть. По крайней мере, Дэн Шиди на попадания не претендовал. За мгновение до неизбежного столкновения оба опомнились и, как по команде, начали расхождение.

Однако то ли американский пилот всё же попал, то ли «Зеро» уже был повреждён, то ли японец попросту не справился с очень «тугим» на высоких скоростях управлением – так или иначе его истребитель зацепил кончиком крыла волну, закувыркался и с огромным всплеском, от которого Шиди даже пришлось уворачиваться, ушёл в воду. Молодой пилот выровнял машину, слегка перевёл дух, набрал высоту, огляделся и не обнаружил в пределах видимости никаких самолётов. Ни своих, ни чужих. Зато в считанных милях справа по курсу белели кильватерные следы японских авианосцев.

Примерно в это же время Том Чик, попетляв, чтобы сбить со следа возможную погоню, выбрался уже из второго спасительного облака. Оглядевшись, он тоже не понял «куда все делись». От этих раздумий его отвлекли чёрные облачка разрывов прямо по курсу. Инстинктивным движением мичман резко изменил курс и, наконец, посмотрел вниз, где увидел крейсер эскорта, что не пожалел на одинокий самолёт залпа 127-мм зениток. Уходя от их огня Чик сбросил высоту и его «Уайлдкэт» оказался ниже облаков и почти над центром вражеского соединения

Не более чем в трёх милях спереди и слева шёл огромный авианосец, за ним виднелся ещё один (это были «Акаги» и «Кага»), а справа можно было различить третий, поменьше размером («Сорю»). Оставшийся в одиночестве пилот даже задумался, а не потратить ли ему остатки боекомплекта на штурмовку надстройки ближайшего «плосковерхого», когда началось то, что войдёт в историю как «Чудо при Мидуэе», а недавно произведённый из старшин в мичманы Том Чик, скорей всего, был единственным американцем, кто имел возможность видеть все подробности этого исторического зрелища одновременно .

«Не уйдёшь»© Robert D. Perry

В этом месте хотелось бы сделать небольшое лирическое отступление. Меня всегда удивляло широко распространённое мнение о том, что при Мидуэе американцам очень повезло . По моему же скромному мнению, если бы им действительно повезло, точней, если бы им безо всякого «везения» удалось на тактическом уровне реализовать то, что они планировали (и, теоретически , вполне могли осуществить), а именно: грамотно провести разведку, организованно поднять в воздух авиагруппы всех трёх авианосцев, а затем обспечить наведение этих авиагрупп на цель – пусть всё это даже не на японском уровне, который для них тогда был недостижим по совершенно объективным причинам, но хотя бы на уровне более опытной авиагруппы «Йорктауна» – то события развивались бы совсем другим образом.

В этом случае, примерно за час и пять-десять минут до того момента, на котором мы остановились, в небе над Первым Мобильным соединением Императорского флота появилась бы воздушная армада в составе, как минимум: 100 пикирующих бомбардировщиков и 40 торпедоносецев, прикрытые 28 истребителями. Последние если бы не помножили мгновенно на ноль, то, как минимум, эффективно связали бы боем японское воздушное охранение, состоявшее на тот момент из 21-24 «Зеро», после чего ударные самолёты с минималь ными потеря ми вынесли бы все четыре японских авианосца, плюс, возможно, смогли бы повредить ещё и какие-то корабли эскорта. А уж если бы удалось скоординировать атаку ещё и с ударными самолётами с Мидуэя…

Однако в нашей суровой реальности ровно половина – три из шести – имевшихся у американцев эскадрилий палубных пикировщиков в той исторической атаке участия не приняли. Одна осталась в резерве на «Йорктауне», две других, с «Хорнета», попросту не нашли противника. Из трёх эскортных истребительных групп в бою поучаствовало ещё меньше – десятка с «Энтерпрайза» поболталась в небе над японским соединением не вступая в бой, десятка с «Хорнета» – вообще не нашла противника и была полностью потеряна из-за навигационной ошибки при возвращении на авианосец, а восьмёрка с «Йорктауна» была сокращена до шестёрки. Но хуже всего пришлось торпедоносцам.

« Последний из 8-й торпедоносной » © Naval Aviation Museum

Пятнадцать «Девастейторов» 8-й торпедоносной эскадрильи с «Хорнета» были встречены 24 «Зеро» воздушного охранения, в результате до дистанции сброса торпеды дотянула лишь одна машина, которая была тоже сбита спустя считанные секунды. Четырнадцать «Девастейторов» 6-й торпедоносной с «Энтерпрайза», атаковавшие следом за ними и тоже без прикрытия, были встречены уже 33 истребителями противника, но им повезло немного больше. Часть «Зеро» к тому времени успела расстрелять боекомплект своих 20-мм пушек, поэтому на дистанцию сброса прорвалось пять торпедоносцев, четыре из которых смогли затем вернуться на авианосец. За 25 сбитых «Девастейторов» японцы заплатили всего одним сбитым и несколькими легко повреждёнными «Зеро».

Как мы помним из предыдущей части, «комитет по торжественной встрече» двенадцати «Девастейторов» 3-й торпедоносной и шести «Уайлдкэтов» 3-й истребительной с «Йорктауна» состоял уже из 42 «Зеро» воздушного охранения. Казалось бы, «результат был немного предсказуем». Однако, несмотря на подавляющее количественное и качественное преимущество японских истребителей, грамотные действия шестёрки «Уайлдкэтов» капитана 3-го ранга Тача (и бестолковая организация воздушного охранения японцев) привели к тому, что спустя почти пятнадцать минут боя потери американцев составили всего один торпедоносец и один истребитель сбитыми, ещё два истребителя повреждёнными, но сохранявшими боеспособность.

Японцам же пришлось заплатить за это восемью гарантированно сбитыми «Зеро» (три – Тач, два – Чик, по одному – Дибб и Шиди, и ещё один – стрелки-радисты «Девастейторов»), плюс ещё несколько серьёзно повреждённых, как минимум два из которых были вынуждены совершить аварийную посадку на воду. А ещё одним немаловажным следствием стало то, что вся эта кутерьма на малых и средних высотах притянула к себе всё внимание как японского воздушного охранения, так и наблюдателей на кораблях.

Это позволило идущим на большой высоте с одной стороны 3-й бомбардировочной эскадрилье с «Йорктауна» и с другой – 6-й разведывательной и 6-й бомбардировочной с «Энтерпрайза» совершенно незамеченными выйти в точки пикирования. Поэтому когда около 10:20 командир 3-й бомбардировочной эскадрильи «Йорктауна» капитан 3-го ранга Максвелл Лесли связался с командиром 3-й торпедоносносной, капитаном 3-го ранга Лэнсом Мэсси и запросил его готовность к совместной атаке, тот ответил: «Готовы».

«Вопреки всему»© Robert D. Perry

Мичман Том Чик не слышал этих переговоров, поэтому для него стало полной неожиданностью, когда вокруг него « буквально ад разверзся ». Вокруг всех трёх авианосцев один за одним начали вырастать многометровые белые столбы воды от подводных взрывов не попавших в цели бомб. Прямые попадания выглядели не так эффектно – лишь небольшие ярко-оранжевые вспышки на палубах.

Взрыватели 1000, 500 и 100-фунтовых авиабомб (454, 227 и 45-кг) американских пикировщиков были установлены на 1/100 секунды, поэтому они успевали пробить полётные палубы и взрывались десятком метров ниже, примерно на уровне верхней ангарной палубы. Но спустя мгновения пришла очередь уже полномасштабных пиротехнических эффектов – на кораблях начались вторичные взрывы. Которые – редкий случай – были действительно похожи на то, как принято изображать любые взрывы в современном кинематографе, где для этого используют ведро бензина и несколько граммов взрывчатки.