Текст книги "Охота на охотников"

Автор книги: Николай Раков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Их надо отпустить, – убежденно проговорил Шаман, сидя у костра, освещавшего подземный зал.

– Старейшины проклянут Чекума. Мы должны их убить, – возражал юный вождь.

– Почему?

– Так гласит закон.

– Почему такой закон?

– Оставшись в живых, они будут убивать нас.

– А если я докажу, что они больше никого никогда не убьют.

Такая постановка вопроса поставила юношу в тупик, но он быстро нашел ответ.

– Они все равно убьют.

Логики в этом ответе не было никакой. Шаман тяжело вздохнул. Придется доказывать, что солдаты ему нужны живыми и они больше не опасны. Он поднялся со своего места у костра.

– Подойди сюда, – указал он пальцем на одного из пленников.

Будто сомнамбула, солдат прошел вперед и остановился в метре от нетраца.

– Дай пистолет, – попросил он у Чекума.

Передернув затвор оружия, чтобы продемонстрировать, что патрон в патроннике, Шаман протянул его солдату.

– Стреляй в меня, – приказал он.

Пленник неуверенно взял в руки оружие и поднял его на уровень глаз. Шаман, будучи гораздо ниже гаюна, отошел на два шага, давая ему возможность более удобно целиться.

Все сидящие у костра встали, а Чекум направил автомат на гаюна.

– С ним ничего не случится, – проговорил Самум, мягко отводя ствол оружия в сторону.

Грохот выстрела в закрытом помещении заложил уши. Шаман по-прежнему стоял на своем месте, а пленник, не зная, что делать с оружием, бросил его себе под ноги. Пленник стрелял почти в упор, но в последний момент изменил прицел. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы инопланетника, о чем можно было судить по отверстию, оставленному ею в кирпичной кладке.

– Ты великий боган, – проговорил Чекум. – Об этом узнают все, когда мы вернемся домой.

– Они никогда больше никого не убьют. Можешь сам попробовать, – предложил вождю нетрац.

– Я не боюсь и верю тебе, – ответил воин, – но у меня еще слишком много дел.

– Ты веришь мне?

– Верю, боган.

– Почему ты зовешь меня боганом?

– Боган – это человек, который может все в этом мире. Тебя слушаются мальзы. Тебя не смог убить твой враг. Ты не позволил мне тебя убить.

– Тогда скажи, а кто такой Обоган и откуда он взялся?

Сокол начал тревожно оглядываться. Лица двух других воинов тоже застыли, а глаза забегали из стороны в сторону.

– Его лучше не вспоминать, – тихо проговорил Чекум, не произнося при этом запретного слова.

– Кто он?

– Он тот, кто правит другим миром, но очень часто приходит в наш.

– И давно он приходит?

– О нем говорили деды наших Дедов. Он убивает ночами, портит посевы, насылает мор на селения, отбирает разум у людей.

– И все это он делает ночью. Значит, он боится появляться днем. Кто его видел?

– Мой прадед видел и поэтому лишился глаз. Говорят, что в наш мир его пропустили томасолы.

– Похоже на то, что правду говорят. Вот мы вашего Обогана и загоним туда, откуда он пришел. Никто его сюда не звал. Пусть в своем копарнике своим копарам хвосты крутит и томасолов с собой забирает, если им так навоз нравится.

После таких слов воины еще больше заволновались. Их губы стали безостановочно шевелиться. Скорее всего, они читали про себя охранную молитву, спасающую их от гнева Обогана.

– Да не бойтесь вы, ребята, – пытался успокоить воинов психолог. – Раз боган сказал, что изведет эту нечисть, то так оно и будет. Лучше скажите, где в городе храм и кладбище? И еще нам нужно взглянуть на трупы охранников.

С большой неохотой Чекум согласился показать местное кладбище, но сразу оговорился, что сам туда не пойдет. Разрушенный храм находился рядом, так что с посещением этих объектов у нетрацев не возникло никаких сложностей.

Покинув подземелье с Чекумом и одним из мальзов, в качестве проводников, диверсанты сначала прошлись по городским развалинам. Трупы обнаруженных охотников интересовали их с точки зрения использования внешности погибших при голомаскировке. Наконец попетляв по разрушенным зданиям, Чекум остановился.

– Храм там, – он указал рукой направление, куда нужно было двигаться. – Дальше идите сами, мы подождем вас здесь, – он положил руку на голову мальза, присаживаясь рядом с животным на корточки.

– Мы быстро, – ответил Шаман.

Церковь была основательно разрушена. Стены, пробитые снарядами, обрушившийся купол, размытые росписи стен создавали гнетущую обстановку. Опытные нетрацы не обращали на это никакого внимания. Их интересовала энергетика здания. Эгрегор, созданный сотнями тысяч верующих, посещавших храм и создававших его неповторимый энергетический фон.

Нетрацы сели спиной друг к другу и начали настраиваться на энергетику пространства. Вскоре в их головах послышались шумы, из которых временами выплывали четкие слова, а потом и целые фразы. Пятнадцати минут им вполне хватило, чтобы войти в эгрегор и прослушать звучавшую проповедь. Святой отец призывал паству к покорности, чистоте помыслов и терпению. Сейчас диверсанты знали всех присутствующих в храме по именам, роду занятий, положению в обществе и многому другому.

– Подставь горло под нож, и ты будешь счастлив, – прокомментировал проповедь Самум, когда они покинули поле эгрегора. – Еще хорошо, что не призвал сущность, как на Бугасе, чтобы устроить массовое харакири во славу императора.

– А какая разница: сущность Или гвардейцы? Через несколько часов или дней всех их убили и зарыли, как скот, в одной могиле.

– Если бы они знали правду, то все было бы иначе.

– Куда мы лезем и что творим, – согласился Шаман. – Сколько крови, подлости и грязи выкапываем, и ведь, что главное, именно это нас и интересует. Фактически от таких, как мы, ничего нельзя спрятать. Историю любой цивилизации после нескольких подобных сеансов можно переписать от корки до корки. Правда подменяется целесообразностью. Если показать ее народу, то любой нормальный человек ужаснется, а добрая половина паствы окажется в психушке или возьмется за оружие, чтобы скинуть императора.

– Последнее меня вполне устраивает. Наводили бы сами порядок в своем доме, а то приходится работать в качестве экстренной помощи. Благодарности тоже не дождешься, все норовят отправить к прабабушке, а мне и здесь неплохо.

– Вот мы им прабабушек и прадедушек и подкинем, чтобы прошлое не забывали да жизнь сегодняшняя медом не казалась.

– Колдун все время пристает, предлагая открыть фирму по предсказаниям, заняться букмекерством или азартными играми. Закончим эту заварушку, наверное, так и сделаю.

– Ладно. Давай не отвлекаться. Мы, к сожалению, сюда не для философских диспутов пришли. Пообщайся с двумя-тремя, этого будет вполне достаточно. Общую программу возмущения поля активизируем вместе перед уходом.

Без труда в дальнем конце кладбища они нашли братскую могилу. Войти в эгрегор мертвой энергетики не доставило нетрацам никакого удовольствия, но они успешно выполнили поставленную перед собой задачу. Теперь это место захоронения человек с нормальной психикой будет бессознательно обходить стороной, почувствовав холодное поле смерти.

Через несколько суток улицы городка надежно обживут призраки, а на базе ПКО, что недалеко от города, начнут твориться удивительные вещи.

На голоэкране сопровождения цели вместо ее параметров движения может появиться надпись: «А-Сат, привет от твоей бабушки, я с нетерпением жду тебя». Внучок-то схоронил бабульку лет двадцать тому назад и думать о ней забыл. А настырная старушка нет, не забыла. Все помнит. К себе зовет. И у О-Чима глюк. Вчера в коридоре столкнулся со своим отцом. Погрозил предок пальцем: «Кому служишь?» – спросил осуждающе. Оглянулся оператор пуска. Нет никого в коридоре. Вроде и не пил вчера, а руки потные, дрожат, рот сухой, а в голове все звучит не переставая: «Кому служишь? Кому служишь?» Попробуй заикнись командиру, враз спишут. Хорошо, если в охрану или пехоту, а если в лабораторию на опыты? Какая уж тут внимательность и работа, когда все предки за спиной выстроились, и каждый что-то свое бормочет.

– Уходите из города и больше сюда не возвращайтесь, – проговорил Шаман Чекуму, когда они вернулись в свое убежище и расположились у костра. – Я беседовал с духами ушедших. Они разгневаны и скоро вернутся в город. Для их изгнания могут прийти томасолы и привести с собой обогана. Здесь будет очень опасно.

– Богану ничего не надо? Мы можем уйти сейчас?

– Да. Или утром, если вам так удобней.

Юноши начали быстро собираться. Трофейное оружие они сложили на самодельные носилки.

– Мы уходим, – сказал Чекум, когда сборы были закончены. – Старейшины будут знать, что ты встречался с нами. Если хочешь, приходи. Все с радостью встретят тебя.

Молодые воины поклонились, и вскоре их уходящие шаги уже не слышались из темноты тоннеля.

Глава 8
Удар

– Сколько тебе нужно времени, чтобы подготовить программу? – спросил Шаман.

– Через пару часов все будет готово, Витя, – ответил Самум.

– Действуй, а я поработаю с нашими носильщиками. Не очень-то хочется, придя в себя, узнать, что у тебя сломана рука или вывихнута нога, а то и головой обо что-нибудь твердое ударили.

– Ты уж постарайся. Имей в виду, за членовредительство ответишь, да и хромой помощник тебе не нужен.

– Не переживай, я постараюсь. Если на базе есть гаюнки, то тебе обеспечено даже грудное вскармливание.

– Вот только, пожалуйста, без этих изысков. Для них у тебя есть Колдун. На этом гурмане и практикуйся. Меня вполне устраивает версия «Умерла так умерла».

– Как скажешь, не буду настаивать.

Самум, успокоившись, склонился над копайзером, прихваченным с транспортника, и его пальцы быстро забегали по клавиатуре. Проблема для программиста была достаточно проста: сбросить в электронную сеть базы противокосмической обороны программу, изменяющую код «Свой-Чужой».

Шаман занялся «героями»-охранниками, которые должны были доставить на базу двух убитых ими беглецов с транспортника. Показания всех шестерых не должны были вызвать никакого подозрения об обстоятельствах боя в городе и уничтожения пленников.

– Если они способны транспортировать мое тело очень аккуратно, то я готов, – сообщил Самум, захлопывая крышку копайзера.

– Все на выход, – приказал нетрац.

– Погоди, что это у тебя такое? – спросил психолог, указывая на три отверстия с темными красноватыми краями на груди куртки Шамана.

– Пришлось испортить чужое имущество. Меня убили тремя выстрелами в грудь, – ответил тот.

– А меня?

– Предлагаю получить пулю прямо в лоб. Никто не будет сомневаться, что ты мертв.

Самум в несколько секунд внес изменение в голограмму.

– Как я выгляжу? – спросил он.

– Сейчас отвратительно. Ощущение, что я разговариваю с живым трупом.

– Почему живым?

– Добавь бледности и молчи, тогда будет почти то, что надо.

Из подземелья нетрацев выносили бывшие пленники. Каждый из охранников четко помнил, как они спускались по лестнице, пытаясь скрыться от отряда вооруженных солнечников, как отстреливались из узкого прохода.

– Выходи на связь, – приказал Шаман, когда они уже прилично отошли от своего бывшего убежища.

– База, я третий, – включив передатчик, произнес гаюн.

– Третий, куда вы пропали? – раздался взволнованный голос.

– Просим эвакуации из пятого квадрата, – ответил охранник.

– Что случилось? Вас не было на экране почти пять часов.

– Высылай топтер, – раздраженно потребовал солдат. – У нас неприятности.

– Машина будет через двадцать минут.

– К этому времени мы и выберемся из этого проклятого городишки, – ответил старший группы и выключил передатчик.

Пока все шло без сбоев и накладок, как и планировал нетрац. Пора было заняться собой, и он начал снижать частоту пульса и температуру тела. Веки отяжелели и закрылись, отчетливо чувствовался холод во всем теле, но вскоре это ощущение прошло.

«Трупы ничего не чувствуют», – вяло мелькнула последняя мысль.

Тело вошло в глубокий транс. Теперь нетрац видел себя со стороны. Энергетическая оболочка сознания, выделенная из тела, следовала за группой, двигающейся по заросшей кустами улице. Солдаты постоянно обшаривали взглядами темные провалы окон и дверей зданий, мимо которых они проходили. Руки цепко сжимали оружие, готовые к отражению возможного нападения.

Наконец город остался позади. Отряд подошел к границе степи. Солдаты осторожно положили тела «убитых» на траву, а сами заняли круговую оборону, рассредоточившись за стволами деревьев.

– Туфог поганый, где топтер? – рявкнул в микрофон солдат.

– Спокойно, солдат. С кем говорю? – раздался из динамика уверенный голос.

– Капрок Ю-Пак на связи, мазан капитан, – ответил охранник, вытягиваясь.

– Машина выслана. Что у вас там случилось?

– Нарвались на большую группу беглецов с транспортника. Они прятались в развалинах. Мы их сразу не засекли. Потом вышли из строя биосканеры. Только начали с этими солнечниками разбираться, как местные туфоги с мальзами ударили в спину.

– Сколько вас?

– Шестеро, и прихватили с собой парочку трупов.

– Почему долго не выходили на связь?

– Убили Ю-Зама. Передатчик был с ним. Когда его нашли, пришлось отсиживаться под землей, а какая там связь?

– Хорошо. Ждите машину. Сутки отдыха. Подробные рапорта мне сегодня на стол.

– Слушаюсь. Будет исполнено. Куда прикажете деть трупы.

– Отдайте нашему костоправу.

– Так точно.

«Значит, будет время серьезно заняться базой», – обрадованно подумал Шаман.

Перелет на топтере с последующим помещением тел солнечников в морозильную камеру местного эскулапа происходил под неусыпным оком Ю-Пака. Только после того как «трупы» были аккуратно уложены на полки, капрок успокоился и покинул медицинский сектор.

– Долго еще будешь разлеживаться? – садясь на жестком ложе, спросил Шаман, активно восстанавливая функционирование своего организма.

– Жду доктора, – не открывая глаз, ответил Самум.

– Зачем?

– Пусть сделает мне массаж.

– А если сюда придут два санитара? У них здесь сплошь и рядом нетрадиционная сексуальная ориентация. Вспомни Колдуна.

– Да. Незавидная Мишке выпала доля. Надо же. Обогреватель постели.

Психолог сел и начал энергично восстанавливаться.

– Когда начнем работать? – спросил он.

– Пообщаемся с доктором и приступим, – ответил нетрац. – Раньше уходить невежливо, может обидеться, что мы его не дождались. Расскажет кому. Нам это надо?

– Зачем мне притащили этих туфогов? – возмущенно проговорил местный врачеватель, входя в камеру. – Мусор должен валяться на свалке. Здесь вам не бюро похоронных услуг.

– Правильно, – поддержал эскулапа Шаман, мгновенно овладевая его сознанием. – Пойдемте отсюда, уважаемый. В вашем кабинете удобнее разговаривать, и, пожалуйста, закройте дверь на ключ, чтобы эти туфоги никуда не сбежали.

Через минуту два охранника во главе с доктором скрылись в его кабинете, куда вскоре были приглашены и санитары.

– Нечего им разгуливать по блоку, – резюмировал Самум, оглядев безвольно лежащие тела медперсонала.

– И с дисциплиной у них слабовато. На радостях по убиенным солнечникам поминки устроили да перебрали маленько, – согласился Шаман, медленно вливая очередную порцию спирта в рот санитару.

– Нам нужно узнать, где центр управления противокосмической обороны, – покинув кабинет врача, сидя на скамейке под лучами утреннего солнца и небрежно покуривая, произнес один из «санитаров».

– Нет ничего проще. Как только доберемся до первого подходящего терминала, вся система вырубится, – ответил другой.

– И что дальше?

– Эти туфоги не смогут ее восстановить и попросят помощи. Догадайся с трех раз, откуда они ее получат?

– Наверняка из центра управления.

– Верно.

– Ну а в обратный путь ремонтники полетят, конечно, с нами.

– Обязательно. Мы же не можем отказать в помощи, когда у них что-нибудь не заладится на центральном пульте.

– Очень справедливое наблюдение, но тогда нам следует поменять имидж. Есть предложения?

– Есть, и даже несколько, но я бы предложил вариант «невидимка». Здесь нас искать не будут. Костоправ, когда его спросят, доложит, что нас утилизировал. Санитары подтвердят. Появление на территории центрального поста двух посторонних зафиксируют. Если бесследно исчезнем, начнут искать. Могут прийти к не нужным нам выводам.

– Так и поступим. Давай быстрее соображать, где будем запускать твою программу.

– Начнем с камбуза.

– Опять Мишкины штучки из тебя прут.

– При чем здесь Колдун? Дублирующий терминал, связанный с постом управления стрельбой, наверняка стоит в кабинете у начальника базы. Вот через него «Трояна» и запустим. Мазану М-Гому завтракать пора, вот я его и доставлю.

– Хорошо, а я осмотрю и прикину варианты проникновения на посадочную площадку. Встречаемся в перевязочной.

«Санитары» разошлись в разные стороны.

Через несколько минут в помещение пищеблока зашел доктор И-Ком, это была его вотчина. Повара подтянулись, посматривая по сторонам, все ли везде чисто прибрано.

– Завтрак полковника готов?

– Так точно, мазан капитан, – ответил главный повар. – Будете снимать пробу?

– Пока ты меня еще не подводил, – высокомерно проговорил костоправ. – Я сам отвезу завтрак полковнику. Ему что-то нездоровится. Приказал зайти.

– Как прикажете. Столик накрыт, – повар указал в сторону тележки на колесиках.

– Отлично. Открывай лифт.

Подъемник доставил «врача» на третий этаж, и эскулап, пройдя по коридору, остановился у двери с замершим охранником.

– Завтрак мазана полковника, – сообщил он.

Часовой вдавил кнопку связного устройства, вмонтированного в стену.

– Ваш завтрак, мазан полковник.

– Впусти, – раздалась команда из динамика.

Солдат открыл дверь и пропустил врача в личные апартаменты.

– Я тебя не вызывал, И-Ком, – увидев, кто принес завтрак, проговорил полковник.

– Ваше здоровье, полковник. Я несу за него полную ответственность, поэтому нам нужно поговорить, – произнося фразу, Самум уже овладел сознанием гаюна.

– Что ты хочешь знать?

– Включите ваш личный терминал для контрольной проверки.

Полковник, ни слова не говоря, встал с кровати и прошел в соседнюю комнату, представляющую собой личный кабинет. Справа на рабочем столе располагался пульт контроля. Голоэкран развернулся, и М-Гом, набрав код доступа, вопрошающе взглянул на врача.

– Идите завтракать, полковник, – проговорил тот. – Я сам разберусь, что здесь к чему.

Гаюн молча покинул кабинет.

Диверсант потратил десять минут, чтобы его программа незаметно и гармонично вписалась в основную базу данных, осуществляющих боевую работу. Еще минут десять ему пришлось посидеть в кресле, пока полковник, не торопясь, закончил свой завтрак.

– Вам сегодня нездоровится, – убедительно сообщил нетрац гаюну. – Рекомендую отдохнуть и хорошенько выспаться. Сообщите своему заместителю, что у вас легкое недомогание. Пусть вас не беспокоят.

– Я так и сделаю, – ответил командир базы.

– Выздоравливайте, мазан полковник. – Врач отвесил уважительный поклон и, покинув личные покои начальника базы, двинулся по коридору к лифту.

Через десять минут оба «санитара» сидели в медицинском блоке.

– Как прошло? – спросил Шаман.

– Полковник просто прелесть. Ни одного лишнего вопроса. Мне его даже жалко. Если установят, откуда внедрена моя программа, то ему конец. Какой-то парадокс получается. К сочувствующим Патриотическому фронту нет никакого сочувствия у контрразведки. Уже сейчас по всей базе тарарам поднялся. Радарные системы наведения вышли из строя. Спутниковый сигнал тоже не принимается.

– Что у тебя?

– Вся посадочная площадка охраняется одним постом с вышки. Через калитку доступ свободный. Комбинезон техника-механика – и мы в машине.

– А там куда? Это тебе не транспортник, прячься, где хочешь.

– В грузовое отделение под полом. Оно наверняка пустое. Зачем лишний вес возить, топливо на него тратить?

– Согласен. Дождемся прилета гостей и начинаем действовать.

Ожидание растянулось на шесть часов.

Топтер из центра управления ПКО приземлился с обычным грохотом. Из чрева машины вышли четыре человека в армейской форме с небольшими чемоданчиками в руках.

– Спасательная команда, – с ехидством сообщил Самум, наблюдая из окна за высадкой специалистов.

– Вместо того чтобы ерничать, помог бы ребятам, – проговорил Шаман.

– Считай уже. Как только они влезут в систему, программа начнет им помогать. Если бы я этого не предусмотрел, мы здесь на неделю бы застряли, пока до них дошло, что и как надо делать.

– И это все?

– Только начало, мазан командир, – слегка обиженно произнес программист. – Местную систему они после ремонта протестируют через центральный процессор всей системы ПКО планеты. Любая связь центра с другими базами автоматически расширяет нанесение нашего удара. Думаю, в течение суток все базы будут под контролем моей программы. Фактически Гая – это огромная мышеловка для всех кораблей, которые попытаются взлететь с планеты или произвести посадку.

– И когда эта система заработает?

– Тогда, когда вы, товарищ командующий, отдадите такой приказ. – Самум вынул из нагрудного кармана и продемонстрировал маленькую коробочку с одной-единственной кнопкой.

– Отличная работа, капитан, – одобрительно хлопнув по плечу психолога, проговорил Шаман.

– Так мы идем или ждем, пока придут за нами?

– Прошу на выход. Места я зарезервировал, – идя к двери, сообщил нетрац.

В топтер они попали без всяких проблем.

Два «техника» прошли на посадочную площадку к прилетевшей машине. Покрутились вокруг нее, проверяя шасси, а потом скрылись внутри корпуса. Грузовой трюм под палубой оказался пустым, как и предсказывал Шаман, за исключением валяющегося на дне старого, пропитанного маслом чехла, на котором и устроились диверсанты. Впереди их ждала полная неизвестность, но к этому им было не привыкать. Они уже давно не испытывали сомнений в том, что поставленное задание может быть не выполнено. Наоборот, присутствовало легкое возбуждение от чувства приближения к основной цели.

Самум не ошибся в своих расчетах. Через два часа сверху по металлическому полу застучали шаги пассажиров, и, заглушая разговор специалистов, завыли двигатели, раскручивая винты. Спустя секунды машина качнулась и начала набирать высоту.

Три часа полета, легкий толчок и смолкший шум винтов сообщили непрошеным пассажирам, что они достигли своей цели. Машина приземлилась на посадочной площадке центра противокосмической обороны. Сверху протопали ботинки программистов-ремонтников, и все стихло.

«Выходим», – подавая сигнал большим пальцем вверх, указал Шаман.

Психолог согласно кивнул. Немного приподняв пластину пола, заменяющую люк, прислушался. Ни звука неэмоциональной волны он не уловил и, решительно сдвинув преграду, выбрался в салон топтера. Появившийся следом Шаман, включив маскировочную голограмму в режиме «тень», осторожно выглянул за борт. Рядом стояло еще несколько машин, но наличие охраны не чувствовалось и не наблюдалось.

– Пошли, – скомандовал нетрац, и два бесшумных, размытых сгустка тьмы, скользнув по опущенному трапу, двинулись посадочной площадкой в сторону проволочного забора.

– Надо было распотрошить пассажиров, – прошипел Самум. – Сейчас бы не тыркались, как слепые котята.

– Здесь наверняка полно томасолов. Ты хочешь, чтобы эти твари уловили чужое вмешательство? Жить тихо надоело? А если база сущностью прикрыта? Я вообще подумываю, не рановато ли мы сюда сунулись. Единственная причина, почему мы здесь, временной цейтнот. Полторы тысячи километров за три часа не отмахаешь. Подбросили – и на том спасибо.

– Простым воякам Обоган здесь не нужен. Не будут изгои его демонстрировать. В ближнем кругу охраны императора – да, но не здесь. Такие вещи напоказ не выставляют.

– Ты, случайно, не начальник императорской охраны? Будем надеяться, что прав, но постарайся быть внимательнее к волновым возмущениям.

– Куда теперь?

– Подальше отсюда. Будем искать массовое захоронение. Нам нужен мощный эгрегор. Здесь два-три строения и все. Центр управления находится глубоко под землей.

– Ну, это и кроту понятно.

– Строили его наверняка гаюны, которых согнали со всех ближайших городков и поселков. Выживших, естественно, уничтожили в целях сохранения тайны. Найдем захоронение, будет нам сущность не хуже верторога. Трудно даже представить, сколько там негативной энергетики.

Они незаметно проскользнули мимо редких часовых. Под прикрытием патруля, дыша в затылки солдатам, миновали охранные датчики биосканеров. Вскоре диверсанты свободно двигались в трех километрах от покинутого центра ПКО, обходя его по периметру. Логика их движения была проста. Оставшихся в живых строителей вывезли и уничтожили где-то неподалеку. Сейчас они искали следы от движения транспорта, вывозившего людей, удобный проход в горный массив, одновременно пытаясь уловить энергетический след или воздействие существующего эгрегора.

– Пошевели своего лежебоку, – спустя час предложил Шаман. – Он четче нас улавливает энергетику поля эгрегора. Строителей ликвидировали давно. Мы можем не уловить энергетику места, да со скалы экранируют.

«Я не лежебока, – обиженно пробурчал в голове нетрацев Шип-топ. – Спросили бы прямо, что вам нужно, глупые туфоги».

– Он еще и ругается, – проговорил Самум. – Может, оставим его в качестве подарка местной солдатне?

– Нет, – ответил Шаман. – Вот вернемся, и я засуну эту мартышку в энергокапсулу. Толку от него все равно никакого. Капсулу на Плутоне в мертвом море утопим, пусть там с камнями общается.

«Мартышка – это четверорукое животное из отряда приматов. Места обитания в районах…»

– Заткнись.

«Если вам нужно массовое захоронение гаюнов, то надо вернуться назад на триста метров. Скала с характерным острым выступом, за ней узкое ущелье. Удаленность вглубь три стома».

– Надо же, кроме ругательств еще и систему местного счисления выучил, – поворачивая обратно, проговорил Самум.

– Я думаю, это его не спасет, – ответил Шаман. – Мы к нему как к равному, а он нам бублик с хреном.

«Я могу дать только информацию. Бублик с хреном в кулинарии понятия несовместимые».

Разговор был исчерпан. Диверсанты вернулись по своим следам. Найдя приметную скалу, протиснулись в узкую щель. Камень был взорван и, падая, перекрыл вход в ущелье. Со временем все заросло кустарником, создавая видимость сплошной стены.

Попав в закрытое пространство, нетрацы сразу почувствовали присутствие эгрегора смерти.

Перестраивая на ходу свою энергетику, они прошли вперед больше двух стомов, когда на их пути стали появляться признаки разыгравшейся здесь трагедии.

Первый скелет лежал лицом вниз. Затылочная часть его черепа была расколота выстрелом в упор. Убийца стоял над жертвой и хладнокровно спустил курок, не заботясь даже о том, что на его одежду попадут кровь и ошметки мозга. Перед тем как строителя убили, гаюн полз, о чем свидетельствовала его поза. Руки вытянуты за голову, правая нога согнута в колене. Левая нога вытянута, но, судя по костным останкам, она была перебита пулей. Человек спасал свою жизнь.

Дальше скелеты стали попадаться чаще, и не только на дне, но и на крутых склонах. Все эти люди пытались сохранить свои жизни, а их хладнокровно расстреливали. Наконец диверсанты наткнулись за груды камней и остановились. Дальше дороги не было. Здесь картина была еще более ужасающей. Расстрельная команда, уничтожив колонну, отошла к обоим концам ущелья. Крутые склоны, заранее заминированные, были подорваны, и трупы людей поглотили под собой две скатившиеся каменные осыпи. Убийцы вернулись, расстреливая по дороге тех, кто был ранен и успел выползти из-под трупов. Каменное крошево и упавшие глыбы были политы из огнеметов. Кое-где между камней чернели кости обугленных конечностей, и даже черепа несчастных. Здесь до сих пор не росла трава, так как почва была глубоко пропитана горючей смесью. Выжить в том аду не мог никто.

Земляне несколько минут постояли, храня молчание, в знак скорби и уважения к неповинным жертвам. Их потомки были противниками, но эти расстрелянные, раздавленные, сожженные вызывали жалость и гнев даже у видавших виды диверсантов.

– Работаем, Боря, – нарушил молчание Шаман.

– Те, кто творит такое, не должны жить, – ответил Самум.

Нетрацы в несколько секунд вошли в эгрегор, стараясь, по возможности, снизить поток эмоционального взрыва, обрушившегося на их сознание. Мертвый гранит прекрасно сохранил волны ужаса, страха, гнева умирающих здесь людей. Спецам понадобилось два часа, чтобы заложить программу в эгрегор и еще час на формирование сущности. Слегка пошатываясь от усталости, они двинулись по своим следам, к выходу из ущелья, тщательно обходя остатки скелетов.

– То, что я видел, можно назвать апофеозом убийства, – сказал Самум, когда, выйдя из ущелья, они присели на камни и закурили.

– А мы с тобой создали апофеоз смерти, – ответил Шаман.

– Возможно. Но я об этом не жалею.

– Как мы ее назовем?

– Мститель. Вполне подходит к тому, что мы видели.

– Согласен.

– Что теперь? Императорский дворец или точка перехода? – спросил Самум.

– Император подождет. Мы никогда не питали к нему особой симпатии. Гости тоже не отбивают поклоны в тронном зале. Император – марионетка. Как только наш флот схлестнется с имперским и от обоих ничего не останется, власть окончательно и бесповоротно перейдет в лапы его союзников. При первом же неповиновении они уничтожат императора и даже не будут восстанавливать династию. Зачем возиться с никчемными, слабыми людишками? Нам надо нанести удар своими силами, а главное – раскрыть секрет пространственного перехода. Если мы это сделаем, то сможем не только прекратить экспансию, но и уничтожить тех, кто уже проник в наше пространство.

– И как мы это будем делать, когда нас обкладывают со всех сторон?

Шаман, занятый дальнейшим планированием, совсем выпустил из-под контроля напряженность окружающего их волнового поля.

– Где-то мы с тобой прокололись, – проговорил он. – Ведь сказал, что в центре управления могут быть томасолы. Похоже, они взяли наш след.

– Или проводят ночные учения, – усмехнулся психолог.

– Учения – это хорошо. Учения – это наука, – согласился нетрац.

– Наука должна всегда помогать людям понять их ошибки и заблуждения, – в унисон ответил психолог.

– Что-то топтеров не слышно.

– Подойдут в последний момент, чтобы нас не спугнуть.

– Значит, работаем?

– Учим, Витя, учим, – уточнил Самум.

Нетрацы не сдвинулись с места, а сущность под именем Мститель получила приказ на уничтожение любых биологических объектов в радиусе двух стомов.

Спустя минуту в непроглядной темноте ночи начали вспыхивать мечущиеся во все стороны точки, и пространство огласилось дикими криками, которые, впрочем, довольно быстро стихали.

– Сжег всех начисто. Их было не больше роты, – констатировал психолог. – Он устроил им то же, что они сделали в ущелье.

– Подождем, сейчас прилетят топтеры.

– Давай вернемся в центр управления, – предложил Самум. – Там есть с кем и о чем побеседовать. Думаю, у них и связь с гостями имеется, если те свою систему наблюдения не провесили. Должны же союзнички быть в курсе событий, особенно в отношении пространства. Вдруг их кто пощипать захочет.