Текст книги "Охота на охотников"

Автор книги: Николай Раков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Офицеры, получившие задания, быстро покидали зал. Очень скоро с оставшимися Сан-Ком перебрался в кабинет бывшего властителя планеты.

«Похоже, и мне нужно заняться своими делами», – подумал Колдун и пошел бродить по огромному зданию, изучая не столько его архитектурные изыски и внутреннее убранство, сколько возможные варианты проникновения в него группы диверсантов и наемных убийц.

Вывод после двух часов блужданий по пустынным кабинетам и залам оказался нерадостным. Если бы он получил задание убить Сан-Кома и уничтожить формируемый им штаб обороны, то это бы удалось ему без труда. Людей Ю-Сима было недостаточно, чтобы гарантированно обезопасить претендента на престол, который сейчас совсем забыл о собственной безопасности. Следящие системы здания были отключены. Идентификация лиц, входивших и выходивших из него, не проводилась. Любой желающий мог войти в здание с оружием или взрывчаткой.

«Надо найти центральный пост управления системой безопасности, – решил диверсант, – и, скорее всего, он должен находиться где-то в подвале, но кабинет начальника службы должен быть недалеко от охраняемого лица».

Открывая все двери подряд, он вскоре обнаружил объект своих поисков. Кабинет ничем не отличался от ранее осмотренных, но если другие помещения покидали в панике, то хозяин этого ушел не торопясь, с достоинством. Блоки памяти и управления голографами были вынесены, а судя по следам, их на столе хозяина стояло целых три. На полу ни единой бумажки. То же самое в столах и в шкафах. За приставным столом для совещаний могло поместиться от силы человек десять, а это означало, что штат отдела был не из больших, либо в нем было мало среднего руководящего звена. Совсем недавно на приставной тумбочке у стола находился сейф небольших размеров, тоже бесследно исчезнувший. Вывод напрашивался только один. Гаюн, который здесь работал, предвидел экстренную эвакуацию своего хозяйства, и она была блестяще проведена.

Можно было, конечно, уточнить, кто здесь сидел и чем занимался, но диверсанту и так все было понятно. Кабинет принадлежал человеку, обязанному следить за всем, что творилось в здании. Документы, хранившиеся здесь, представляли собой немалую ценность и наверняка носили гриф секретности. Следовательно, тут сидел паук-соглядатай, под видом начальника службы безопасности правителя, или начальник его охраны, исполняющий роль первого доносчика контрразведки и блюдущего верность своего хозяина явно не перед его женой.

– Хитрый ты мой, перестарался со своей манией секретности, – пробормотал Колдун, двигаясь вдоль стен, ощупывая и нажимая все замеченные выступы на декоративных панелях.

Диверсант прекрасно ориентировался в психологии своих подопечных лиц, с которыми ему приходилось достаточно часто сталкиваться. Знал их слабость всегда и везде готовить себе запасной выход. Опыт не обманул инженера. Через несколько минут одна из панелей отошла в сторону, открывая ступеньки, ведущие в подвал здания, подсвеченные лампами ночного освещения, оставляя секретный ход в полумраке.

– Ты еще и споткнуться боишься, – резюмировал диверсант, включая голомаскировку в режим сумеречного пятна.

Спустившись по лестнице, он пошел по узкому коридору. Пройдя шагов тридцать, услышал неразборчивые голоса и двинулся в их сторону.

– Ты все вывез, Е-Дор? – разобрал он чей-то властный голос.

– Все выполнено согласно инструкции, мазан Я-Ван.

– Кто из наших еще находится в здании?

– Никого не должно быть. Ваш приказ был выполнен немедленно.

– Хорошо, включай таймер, и мы уходим.

«А вот с таймером торопиться не стоит, мой дорогой», – мысленно не одобрил приказ Я-Вана Колдун, находящийся уже в трех метрах от заговорщиков.

Стараясь не переборщить, он сделал широкий шаг и ударил командира не удавшихся подпольщиков в затылок. Ноги гаюна подкосились, и он рухнул на бетонный пол.

– Что с вами, мазан? – спросил, нагибаясь над упавшим, Е-Дор.

В этот момент одна из его рук и шея попали в железные тиски захвата, а удар под колено заставил упасть лицом на тело командира.

– Где сейф и остальная документация?

Чье-то горячее дыхание обожгло ухо исполнителя. Голос был хриплый, угрожающий.

Е-Дор сделал попытку освободиться, но сустав плеча пронзила резкая боль, а вместо крика получилось едва слышное шипение. В глазах начало темнеть.

Нападающий ослабил хватку на горле, и гаюн успел схватить живительный глоток воздуха.

– Больше спрашивать не буду, – голос стал холодным и безразличным, как сама смерть. – Или ты говоришь то, что я хочу знать, или я сломаю тебе шею, а потом поговорю с твоим начальником.

– Сейф и документация в городе.

– Точнее?

Сустав плеча опять пронзила резкая боль.

– Особняк в шестом квартале. Строение девятнадцать.

– И ты, конечно, хочешь меня туда проводить.

– Да, мазан. Там все заминировано, а код отключения знаю только я.

– Молодец, считай, что еще поживешь. Где остальные и сколько вас?

– Трое охраняют архив, остальные ждут, сидя дома. Сигнал на общий сбор должен дать мазан полковник.

– Этот, что ли? – нападавший пнул лежащее без движения тело.

– Да. Мазан Я-Ван.

– Где ваша машина?

– На соседней улице. Туда можно пройти подземным ходом.

– Вот видишь, как все просто, – нанося удар в затылок пленнику, подвел итог разговора Колдун.

Когда Е-Дор очнулся, то почувствовал, что кисти его рук надежно скованы парой браслетов, но не теми, которые он хотел подарить своей подружке.

– Вставай, простудишься, – потребовал неизвестный.

В голове гудело. Охранник сначала встал на колени, а потом, опираясь плечом на стену, выпрямился и, обернувшись, наконец, увидел своего пленителя. Молодой невзрачный гаюн сидел на ящиках со взрывчаткой и рассматривал таймер с детонатором подрыва. Из смертельно опасного блока свисали обрывки проводов.

– Детские игрушки, – проговорил юноша, забрасывая взрывное устройство в темноту коридора. – Давай бери своего начальника, и поедем посмотрим, что вы это отсюда без моего разрешения вывезли.

Гаюн ударил ногой. Ботинок рассек воздух, разворачивая тело, а в ухе зазвенело от хорошей затрещины.

– Еще раз сделаешь что-то подобное, я буду разговаривать только с полковником, – сообщил сопливый мальчишка, имеющий удивительную реакцию и силу. – Подними своего командира и топай к машине, у меня мало времени, – потребовал он.

Они выбрались через малозаметную дверь в подвальный гараж соседнего дома, где полковника уложили в багажник машины, а Е-Дор устроился на заднем сиденье машины, согнутый в позе эмбриона. Изредка по требованию Колдуна он с трудом вытягивал шею и давал указания о направлении движения.

– Вот тот дом с зелеными жалюзи, – сообщил пленник.

– Если это шутка, то она последняя в твоей жизни, – проговорил Колдун, останавливая машину не доезжая до нужного дома. – Мордой в сиденье, – потребовал он и, когда охранник уткнулся лицом в подушку, ударил его кулаком в висок.

Уверенно подъехав к нужному строению, он превратился в полковника Я-Вана и уверенно постучал в дверь, отметив краем глаза слегка дрогнувшие жалюзи на одном из окон.

– Вы что здесь уснули? – рявкнул он, когда дверь в дом открылась.

– Никак нет, мазан полковник, – проговорил встречающий.

– Где остальные?

– Прошу сюда, – подчиненный повернулся и пошел вперед.

Войдя в гостиную, Колдун огляделся.

Небольшой сейф стоял на столе. Рядом на полу стояли несколько ящиков из жесткого пластика, заполненные до краев папками различной толщины и цвета.

– Где блоки памяти? – оглядывая троих охранников, спросил он.

Один из присутствующих выдвинул из-под стола еще один ящик, где лежали продолговатые приборы с оборванными концами проводов.

– Молодцы, – подвел итог полковник.

– В машине Е-Дор. В последний момент он оказался трусом. Нам придется сменить явку. Перенесите все это, – он указал на архив, – на заднее сиденье, а предателя доставьте сюда.

Через десять минут приказание было выполнено. Сейф, архив и блоки памяти находились в машине, а все еще находящийся без сознания Е-Дор валялся на полу у дивана.

– Спасибо за службу, – произнес полковник.

Четыре выстрела прогремели настолько слитно, что были похожи на автоматную очередь. У каждого из гаюнов в центре лба появилось еще по одному отверстию.

– Извините, парни, но я глухонемой, – оправдался Колдун. – Теперь и вы узнали, как это тяжело.

Аккуратно закрыв за собой дверь, диверсант сел в машину и вернулся к зданию, оставленному им час назад.

Заглянув в дверь кабинета, где Сан-Ком продолжал совещаться с военными, он поманил к себе Ю-Сима и, когда тот вышел, показал ему на содержание заднего сиденья машины, багажника, а потом провел в подвал.

Разведчик тут же отдал приказание своим людям, покровительственно похлопав по плечу синока.

– Все как всегда, – чуть слышно проворчал Колдун. – За дело благодарят в течение минуты, а вот если решишь отдохнуть, то такой шум поднимут, что неделю голова от него трещит.

Вокруг диверсанта все кипело и бурлило. Бегали офицеры, неслись сломя голову рядовые порученцы. Кого-то арестовывали прямо в здании штаба, кто-то бесследно исчезал. Синок только успевал поворачивать голову. Рядом с Сан-Комом вертелось множество людей с оружием и без него. Чтобы особо не выделяться в толпе, диверсант сменил свое гражданское одеяние на камуфляжный комбинезон. Растворившись в толпе, он до предела активизировал свои органы зрения и слуха, одновременно стараясь не упускать эмоциональную волну присутствующих. Такая предельная нагрузка мало что давала, все присутствующие были в различной степени озлоблены, агрессивны, возбуждены, и причиной этому была несогласованность действий служб. Фактически Ю-Сим с Сан-Комом создавали свою новую армию и собирались вести ее в бой, понимая ее неготовность и не зная сил противника.

На третьи сутки с неба упали обещанные У-Сумом две бронетанковые дивизии и секторальный комплекс ПКО, командиры которых требовали немедленного указания мест дислокаций, снабжения и постановки конкретных задач своим подразделениям.

В кабинет, где располагался штаб, дважды стреляли из гранатомета. Всех присутствующих спасла активная защита резиденции, которую удалось восстановить специалистам Многоликого. Служба охраны задержала трех камикадзе, обвешанных с ног до головы взрывчаткой. Одному удалось подорвать заряд. Он наверняка надолго задержался в приемной у местного господа бога, пока его остатки соскребали с пола, стен и потолка на грешной земле, а личность устанавливалась на небесах. Агенты Ю-Сима, используя документы, доставленные синоком, поддерживаемые армейскими подразделениями, носились по городу, осуществляя аресты, устраивая облавы и засады на сторонников императора. В общем и целом переворот и захват власти шел своим обычным чередом. С его безусловными издержками приходилось только мириться.

Часы начали отсчитывать четвертые сутки с момента обещания Сан-Комом начала карательной экспедиции инопланетными кораблями. Бурная деятельность немного успокоилась. Планета ощетинилась стволами орудий, головками самонаводящихся ракет, минными поставками и напряженными нервами солдат служб наблюдения. Сан-Кома удалось уговорить перейти в личный секретный бункер Ю-Сима, где установили проводную связь. На спутниковую или любую другую расчет фактически не делался. Любой противник, даже не имеющий опыта в боевых действиях, в первую очередь уничтожит спутники и накроет планету полями, нарушающими любой вид связи. В свою очередь защитники планеты должны были сделать то же самое. Противники Сан-Кома могли сообщить врагу места расположения войск, подготовленные засады и другие военные хитрости, ожидающие нападавших.

Пространство вокруг планеты наследник престола, как бывший командир крейсера, тоже не оставил без защиты. Висящие на орбите частные яхты и транспортники были под завязку загружены взрывчаткой. Часть из быстроходных бортов поставлена на автоматику, фактически являясь самоходными космическими минами или брандерами. Надежда на поражение ими кораблей противника была слабой, но вполне осуществимой.

Просканировав находящиеся в пространстве борта и не обнаружив экипажей, враг мог не обратить на них никакого внимания. Среди заряженных кораблей частью были обесточенные пустышки, не представляющие собой никакой опасности.

«Сюда бы Убора с Геммы, – вспоминая работу сущности, думал Колдун. – Он бы вам показал, что такое работа настоящего ПВО».

В очередной вечер, когда суета в штабе престолонаследника немного спала, он отозвал в сторону Ю-Сима. Жестами и рисунками он убедил Многоликого, привыкшего действовать из-за угла, наносить удары в спину, подготовить засады на кораблях-пустышках, брошенных в пространстве. Идея была одобрена Сан-Комом. Среди гаюнов нашлось две сотни смельчаков и бывших абордажников, давших согласие на участие в таком авантюрном плане. Они прекрасно понимали, что фактически идут на верную смерть, но решили рискнуть. В случае успеха могли раскрыться многие тайны кораблей пришельцев. Как бы ни складывался бой на планете, при захвате корабля врага они должны были уйти в пространство, скрыться от погони и передать корабль флоту. Расчет пустышек строился еще на том, что врагу могут понадобиться транспортники, и он не станет их сразу уничтожать. В случае успеха наземной операции они ему могут пригодиться, хотя чем может интересоваться враг, никто не знал.

Флот карателей из десяти бортов появился в пределах видимости систем наблюдения на пятые сутки. Необычной формы треугольные корпуса с высокой рубкой в центре неторопливо шли тремя эшелонами километров по пятьдесят друг над другом. Противник явно знал о минных полях, но, не опасаясь, прошел в непосредственной близости одного из колец искусственно созданного метеоритного кольцевого потока, в котором находилась минная поставка. Данное обстоятельство могло означать только одно. Пришельцы знали код «Свой-Чужой», и минная система не была активирована. Один этот факт уже указывал на то, что информация об опасной зоне и ее нейтрализации была получена им если не в генеральном штабе космофлота, то непосредственно из рук императора или лица, приближенного к Единственному и облеченного немалой властью. Находясь в недосягаемости систем планетарной ПКО, один из кораблей открыл боевые порты, выпустив два десятка летающих дисков диаметром от трех до пяти метров.

– Разведка, – констатировал Колдун, рассматривая врага в мощную оптическую систему, не дающую возможности засечь наблюдателя.

Часть разведчиков, вращаясь вдоль своей оси и набирая скорость, двинулась к планете, другая начала облетать транспорты и яхты, разбросанные редкими точками в пространстве. Приблизившись к объекту своего интереса, диски выплескивали нитки очередей, дырявя борта, тем самым пытаясь определить потенциальную опасность объекта. Мощность их снарядов была достаточно велика. Две яхты размерами поменьше были просто разорваны на куски. Досталось и транспорту, на котором скрывалась засада. Пролетающий в нескольких километрах разведчик вспорол его борт короткой очередью, но не увидев ни огня, ни выброса из корпуса воздуха, не останавливаясь пролетел дальше. Мертвые, разгерметизированные корабли не представляли ни опасности, ни интереса.

Покружившись вокруг, диски вошли в атмосферу Яды, рассыпавшись по широкой территории. Теперь в их задачу наверняка входила разведка местности, обнаружение и, по возможности, уничтожение комплексов противовоздушной обороны, разведка городов. Насколько знал Колдун, здесь гаюны приготовили чужакам сюрприз. Два комплекса, прикрывающих город Ждан и раскинувшуюся рядом огромную равнину, должны были открыть огонь по идущему на посадку кораблю или его ботам с десантниками. Расчет строился на внезапности. На первоначальном этапе «гостям» не оказывалось никакого сопротивления, создавая видимость неподготовленности обороны. Проведя разведку и не обнаружив опасности, противник начнет высадку на удобном плацдарме своих десантных подразделений либо посадку корабля. Сама равнина фактически была ловушкой. Танковая дивизия, системы залпового огня и авиация с воздуха должны были плотным огнем вспахать несколько десятков квадратных километров равнины вместе с живой силой и техникой противника. Здесь негде было спрятаться, разве что за остовами горящих боевых машин. Маневрирование и прорыв из кольца тоже исключались. Система минных полей не позволила бы врагу уйти.

Штаб Сан-Кома не предусмотрел только одного – что пришельцы не просто захватывали планету, а осуществляли карательную экспедицию.

Диски-разведчики даже не стали проводить разведку местности, расположенной в тридцати-сорока километрах от равнины, где были собраны ударные части. Они, сделав небольшой круг, нанесли удар по фактически не защищенному городу, расположенному за рекой, в пятнадцати километрах от предполагаемой высадки десанта.

Град бомб, ракет и снарядов обрушился на центральные улицы. Красавцы небоскребы рушились, как карточные домики, будто сделанные из фанеры и картона. Десятиминутный налет – и весь город исчез в клубах пыли и дыма. Не было видно даже отдельных домов окраин. Из непроницаемого для простого глаза растущего пылевого монстра то и дело выскакивали диски-разрушители. Совершив разворот, машины вновь скрывались в пылевой завесе, продолжая свое разрушительное шоу.

Вражеская эскадра начала распадаться. Часть кораблей увеличила скорость, огибая планету. Противник не опасался активного сопротивления в пространстве и, не торопясь, разворачивал свои силы для нанесения ударов по самым населенным городам Яды. С орбиты было прекрасно видно, как еще десяток городов подверглись нападениям захватчиков с тем же уничтожающим результатом.

С некоторым опозданием штаб Сан-Кома отдал приказ, и на полную мощь заработала противовоздушная оборона планеты. В небе появились истребители, и взлетели сотни ракет земля-воздух.

Диски-разрушители обладали фантастической маневренностью. Часть из них связала боем вышедшие наперехват эскадрильи, другая, запеленговав места ракетчиков, ринулась уничтожать пусковые установки.

Уже в самом начале боя стало очевидно, что авиация проигрывает воздушное сражение. Ракеты воздух-воздух, выпущенные с дальней дистанции, не наносили противнику никакого урона. Самонаводящиеся боеголовки будто не видели целей, по которым были выпущены. Ближний воздушный бой тоже не принес желаемых результатов. Диски, обладая более высокой скоростью, уходили от прицельных пушечных выстрелов сами, стреляя одновременно во всех направлениях. Через несколько минут равнина перед городом покрылась кострами горевших самолетов. Редкие, распахнувшиеся в небе купола парашютов свидетельствовали о том, что пилоты были убиты еще в кабинах своих машин. Точность стрельбы оружия врага была просто феноменальной.

Противник тоже понес потери, но по сравнению с полностью уничтоженными истребителями о них можно было и не вспоминать. Было сбито всего четыре диска. Они буквально разлетелись в воздухе, то ли после прямого попадания ракет земля-воздух, то ли, получив повреждения, самоликвидировались. Система радиоперехвата не зафиксировала в пространстве никаких переговоров противника. Ракетные наземные установки, участвовавшие в бою, были перехвачены на путях отхода и полностью уничтожены.

Расчистив и обезопасив прилегающее пространство, диски, рассредоточившись, зависли над равниной, охватив своим охранным кольцом и город. Один из звездолетов пришельцев начал посадку прямо в центр разрушенного мегаполиса. Практически не понеся никаких потерь, враг начал высадку своего наземного десанта.

Вскоре из городских руин начали выскакивать его боевые машины, полусферы диаметром не более четырех метров с двумя короткими стволами, расположенными один над другим. Двигались эти своеобразные танки тройками, а сверху на высоте полутора тысяч метров их сопровождал один из дисков, осуществляя воздушное прикрытие или управление, если машины были автоматами. Часть машин двинулась по дороге к мосту, остальные вышли на трассы, ведущие в разные стороны от города.

– Наши «драконы» раскатают этих черепах в блин. У них не пушки, а ножки от стульев, – проговорил один из абордажников, имея в виду имперские танки и сравнивая их с машинами пришельцев.

– Только что от наших летунов летели пух и перья, – остудил его прогноз Колдун.

– Хватит трепаться, похоже, настала пора браться за работу, – проговорил гаюн, наблюдавший за врагом.

Действительно. Эскадра противника, разделившись, равномерно распределилась над полушарием планеты. Ближайший к транспортнику корабль, на котором располагались диверсанты, сместился, и до него оставалось не больше двух километров. Прыжок для ранцевого двигателя скафандра ничтожный, но включать его было нельзя. Обследование брошенных бортов дисколетами врага подсказывало абордажникам, что любое активное излучение будет тут же засечено радарами противника.

– Давайте попытаемся прыгнуть, – предложил Колдун.

– Далековато, – произнес кто-то.

– Масса корабля сама притянет нас к нему. Вокруг болтается много обломков, могут не обратить внимания, – добавил диверсант. – Что, так и будем сидеть здесь, пока кислород не кончится? Предлагаю рискнуть. Первыми пойдут двое или трое. Добравшись до борта, они должны будут найти возможность проникнуть внутрь. Если это удастся, то по сигналу остальные включают ранцевые двигатели и через минуту будут уже на борту.

– А если не найдут?

– Как и планировали, закладываем взрывчатку в районе двигателей и обратно.

– А какая разница, может быть, сделать бросок всей командой, – предложил чей-то молодой голос.

– Если мы пойдем скопом, то нас обязательно засекут. Что помешает капитану выпустить еще один диск. Он расстреляет нас прямо на корпусе, как в тире. Спрятаться будет негде.

– А это нам зачем? – один из абордажников махнул портативным ракетометом.

– Много истребители навоевали? – спросил Колдун.

Спор закончился. Теперь все смотрели на капитана абордажной команды, который должен был принять решение.

– Попробуем, – после короткого раздумья проговорил тот. – Пойдут трое. Кто хочет идти первым?

– Мое предложение – мне и идти, – произнес диверсант.

Его решение никто не оспаривал.

– Кто еще?

Вызвались идти еще двое молодых парней.

– Удачи вам, – хлопнул каждого по плечу командир.

Прыжок в космосе, без включенного ранцевого двигателя, это далеко не одно и то же, что прыжок на стадионе. В первом случае секунда-две – и ты у цели. Во втором – плавное, медленное, почти текущее состояние организма и такое же восприятие окружающей обстановки. Борт вражеского корабля наплывал очень медленно.

«Какого черта я сюда сунулся, – подумал Колдун, наблюдая за медленно наплывающим бортом вражеского корабля. – Если выживу, надо менять профиль работы».

Их не заметили, и вскоре все трое коснулись своими ботинками черной брони вражеского борта. На обследование верхней части корпуса они потратили полчаса, но не нашли на нем не только что-то напоминающее обвод люка, но даже швов, соединяющих отдельные броневые плиты. Можно было подумать, что верхний слой брони отлит целиком. Колдун, видя, что его напарники, как и он сам, не добились никаких результатов, подал знак. Все трое подошли к корме и, отталкиваясь от корпуса, спустились в район дюз. Здесь все было более знакомо. Воронка почти восьмиметрового диаметра, сужающаяся до двух метров в своем конце, за которой шла камера сгорания. Двигателя стояло два, но диверсант решил не рисковать. Все тридцать килограмм бромита, доставленных диверсантами, были опущены в одну камеру сгорания. Детонатор был поставлен кислотный. Еще при сборах на Яде было принято решение не применять никакой электроники. Чувствительность приборов врага была неизвестна, а ее эффективность уже была проверена в ходе состоявшегося воздушного боя.

Кислотная ампула беззвучно хрустнула под давлением стального поршня, начав неумолимый отсчет времени до взрыва.

Обратный прыжок на транспортник показался диверсантам куда короче, будто они вернулись домой.

– Ничего не нашли? – спросил капитан, хотя и так все было понятно.

– Не единого шва, как на голой заднице, – ответил молодой гаюн, побывавший на корабле.

– Через час грохнет. Если развалится корабль, достанется и нам.

Пятьдесят человек абордажной команды имели небольшую возможность спастись. На борту транспортника был челнок, способный доставить их на планету, но пробиться сквозь плотный огонь летающих убийц у него не было ни одного шанса, это понимали все.

– Приготовились к эвакуации, – скомандовал капитан. – Дело мы сделали. Шатох может подарить нам еще один шанс.

Абордажникам повезло. Разведка захватчиков обнаружила наземные комплексы противокосмической обороны, и они, чтобы не быть просто уничтоженными, осуществили массовый запуск ракет. Корабли врага ощетинились вспышками лазерных орудий, начав маневры уклонения. Диски-истребители кинулись наперехват. В ближайшем космосе и в атмосфере вновь завертелась карусель. Экипажи брандеров не дремали. Запустив двигатели, бросились на сближение с кораблями врага. Вспышки взрывов то здесь, то там сверкали короткими всплесками мгновенно тухнувших звезд.

– Давай, – крикнул капитан, и пилот челнока рванул рукоять экстренного старта.

Приказ поступил как нельзя вовремя. Выстрел стартовой установки был скрыт мощным взрывом. Этот взрыв не мог быть ничем другим, как взрывом заминированного диверсантами корабля. Корпус транспортника прикрыл диверсантов от смерти, но челнок так тряхнуло, что его двигатели не запустились, и машина камнем пошла к планете. Войдя в верхние слой атмосферы, корпус челнока раскалился, и он падал огненным болидом, на который ни одна из сторон, участвующих в схватке, не обращала никакого внимания.

Пилотам удалось стабилизировать падение, запустив один из двигателей. Хаотичное падение машины отнесло ее в сторону от места схватки.

– Садиться негде, под нами горы, – сообщил пилот. – Двигатели вертикальной посадки не запускаются.

– Давай парашют, – приказал капитан.

Пилот пожал плечами, подавая этим знак, что все бесполезно, но отключил двигатель и перевел закрылки в положение для парашютирования. Машина начала заваливаться на хвост, и через несколько секунд свободного падения раздался резкий хлопок. Всех рвануло из кресел до хруста в плечах. Спасательная система сработала, но это заметил и противник. Очередь прошила огромный, наполненный воздухом купол. Тот начал съеживаться. Падение ускорилось. Вторая очередь простучала по хвостовой части машины, оставляя в ее корпусе дыры полметра в диаметре. Вскоре челнок уже камнем летел вниз.

Не зря капитан помянул Шатоха. Сегодня имперский божок был на стороне авантюристов. Диски-перехватчики не стали преследовать падающую машину. Стропы сложившегося парашюта зацепились за скальный выступ, изменив угол падения. Оставшихся в живых бойцов резко дернуло. Подвесная система не выдержала. Челнок, проскользив по склону несколько сотен метров, рухнул своей кормой в озеро.

«Приехали», – сквозь туман в голове буквально проползла мысль Колдуна, когда он почувствовал, что его тело никуда не швыряет, не трясет и оно не летит в бездну.

С трудом сбросив скафандр с ноющего при каждом движении побитого тела, диверсант начал осматривать остатки команды, удивляясь про себя, что воспринимает гаюнов как своих товарищей.

Выживших, кроме пилотов, оказалось трое. Лобовые стекла челнока были разбиты, и не пришедших в себя членов команды спустили через них на берег. Надеясь на невероятную удачу, Колдун нырнул в затопленную часть челнока, но в живых больше никого не обнаружил.

Трое суток они бродили по горам, пока не наткнулись на местных жителей. Полученные новости были нерадостны. Никакой вид связи на планете не работал. Остатки военных пришельцы загнали в горы. Диски-перехватчики буквально вели охоту за каждым человеком. Люди прятались по узким ущельям и пещерам, боясь лишний раз развести огонь. Даже дым костра был поводом для воздушного налета.

Еще через неделю, отдохнув и восстановив силы, они добрались до секретной военной базы, где их встретили Сан-Ком с Ю-Симом.

Когда удивление от появления «погибшего» синока несколько прошло, Сан-Ком сообщил последние новости.

– На моих глазах, – говорил он, – эти маленькие черепахи разнесли на раз нашу танковую дивизию. Было похоже, что «драконы» сделаны из пластика. От единственного попадания броня танков раскалывалась и летела кусками в разные стороны. Правда, мы не решились поднять авиацию. Чертовы диски висели над полем и снимали свою часть боевых трофеев. Нам остается только прятаться и ждать. Но чего здесь мы можем дождаться? – спрашивал он.

– Они применяют какой-то новый вид лазеров. Сначала облучают им нашу технику, после чего броня становится хрупкой и непрочной, похожей на стекло, – добавил Ю-Сим.

– Над этим уже работают наши ученые, но сейчас нас заперли, как вино в бутылке, – жаловался престолонаследник.

– Успокойтесь, ваше величество, – говорил разведчик. – Мои люди работают. Флот уже должен был получить сигнал тревоги.

Действительно, император с помощью своих союзников одним ударом прекратил попытки любого сопротивления, загнав целую планету в кольцо блокады.

«Где же Шаман с Самумом», – думал Колдун, ни секунды не сомневающийся, что оба нетраца живы и продолжают действовать.

Неприятеля можно было бить. Два корабля инопланетян были уничтожены. Один подорвала команда Колдуна, в другой удачно попал брандер.

«Десяток моих парней справятся там, где ничего не сможет сделать целый флот», – с гордостью, за своих диверсантов говорил полковник Лузгин, и Колдун свято верил в лозунг «Где мы – там победа».