Текст книги "История. История России. 10 класс. Углублённый уровень. Часть 2"

Автор книги: Николай Павленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Устойчивостью эти династии, правда, не отличались, как правило, продолжительность купеческого рода составляла два-три поколения. Вероятно, это связано с тем, что купеческие состояния возникали не естественным, рыночным путём, а благодаря поддержке властей, внеэкономическими методами. Действительно, если у государства в дальнейшем ослабевал интерес к деятельности каких-либо купеческих кланов, их судьба становилась непредсказуемой. Зачастую представители именитых купеческих родов или выбивались в дворяне, или становились мещанами.

Купец-откупщик, вышедший в дворянство

В первой половине XIX в. происходит образование «нового купечества», в основном из крестьян, которые начинали с организации мелких мастерских или рассеянных мануфактур, состоявших из рабочих-надомников. Именно так скла дывались династии Морозовых, Прохоровых, Рябушинских, Третьяковых, Бахрушиных. Их предприятия сохраняли до XX в. семейный характер паевых товариществ (акционерных компаний), принадлежащих узкому кругу родственников-пайщиков. Процветанию подобных родов способствовал устойчивый уровень прибыли в хлопчатобумажной промышленности.

Новые слои населения. С одним из таких слоёв – предпринимателями – мы уже познакомились. Их ряды пополняли крестьяне-отходники, а также крестьяне, занимавшиеся мелкой торговлей или ремеслом (промыслом). Они, как и богатые горожане, вкладывали средства в производство, становясь скупщиками и основывая мануфактуры. Пользуясь покровительством владельцев, крестьяне, имевшие мануфактуры, прикупали к ним, на имя своих хозяев, крепостных и землю. У ивановского мануфактурщика Грачёва, например, было 3 тыс. десятин земли и 881 крепостной. Граф Шереметев задолжал трём своим крепостным крестьянам 42 тыс. руб.

О промышленных рабочих как классе в европейском понимании этого слова вряд ли тогда можно было говорить. В этот период рабочий класс формировался из крестьян и городских низов, так как фабрики основывались в городах или сельских районах с развитой кустарной промышленностью. К середине столетия в обрабатывающей промышленности вольнонаёмные рабочие составляли 80 % всех рабочих. В 1850 г. по России насчитывалось примерно 800 тыс. рабочих.

Первая половина XIX в. стала временем рождения ещё одного слоя российского населения, которому будет суждено сыграть важную роль в истории нашей страны. Речь идёт о разночинцах.

Термин «разночинец» впервые употреблён в законодательных актах в 1711 г. Однако на протяжении XVIII в. состав этой группы населения был крайне пёстрым. В этот период к разночинцам в основном относились отставные воинские чины, их жёны, дети, люди «приказного чина» (мелкие чиновники) и нижние придворные чины. В конце XVIII – начале XIX в. состав разночинцев расширился за счёт купеческих детей и детей священнослужителей.

Разночинцам запрещалось приобретать населённые земли, безземельных крестьян, владеть фабриками и заводами, торговать. Несмотря на то что они были освобождены от подушной подати, разночинцы не имели традиционной экономической базы и не могли составлять конкуренции дворянам и купцам. В результате большинство из них жило крайне бедно. Заработок их составлял от 3 до 14 руб. в месяц, необходимый же расход – 11 – 12 руб. Неудивительно, что разночинцы легко становились в оппозицию к существующему режиму.

Разночинцы имели прямое отношение и к появлению российской интеллигенции. Последняя рождалась из двух независимых потоков. Один из них (дворянский) возникал естественным путём и состоял из дворян, которые профессионально и полупрофессионально занимались свободными профессиями (литература, журналистика, преподавание, научная деятельность). Другой поток (разночинский) представляли люди, становившиеся интеллигентами зачастую поневоле. Свободные профессии были для них способом получения средств к существованию.

Социальная структура российского города, хотя в ней и происходили некоторые изменения, во многом оставалась на уровне XVIII в. Продворянская политика самодержавных правительств, жёсткая опека ими всех сторон жизни горожан, исторически сложившийся характер русских городов не давали развиваться тому новому, что нарождалось в стране.

Вопросы и задания

1. Охарактеризуйте социальную структуру России первой половины XIX в. 2. Назовите основные группы крестьян. Какие новые группы в составе крестьянства появились в это время? 3. Что собой представляло дворянство в социальном плане? Выделите новые явления в его социальной структуре. 4. Чем объяснялась всё возраставшая роль чиновничества в жизни страны? 5. Охарактеризуйте офицерство и его роль в жизни России. 6. Как осуществлялось управление русской армией? Расскажите о комплектовании офицерского корпуса. 7. Охарактеризуйте состав населения городов. 8. Кто такие разночинцы? Почему они играли всё более заметную роль в общественной жизни? При ответе используйте текст на с. 427 учебника. 9. На основе сведений, изложенных в параграфе, и текста на с. 419 учебника подготовьте историческую справку о российской интеллигенции.

§ 71. Русская православная церковь

Православная церковь. Церковь продолжала играть важную роль в жизни государства. С одной стороны, православие являлось официальной религией, а церковь была одним из правительственных орудий идеологического воздействия на население страны. С другой – она оставалась утешительницей верующих, исповедовала гуманизм, добро, нравственное величие подлинно христианской жизни. Двойственная роль Православной церкви нашла своё отражение в событиях первой половины XIX в. В этот период происходит усиление вмешательства светской власти в дела церкви, делаются попытки всё большего её превращения в разновидность государственного учреждения. Одновременно в недрах православия формируются силы, сопротивляющиеся подобному вмешательству и стремящиеся сосредоточиться на традиционных задачах церкви – учителя, пастыря, утешителя.

Политика в отношении церкви. Вмешательство власти в дела духовные подтверждается многими фактами. Так, в 1803 г. обер-прокурор Синода стал непосредственно подчиняться царю. Церковная иерархия в связи с этим выглядела следующим образом: во главе Православной церкви стоял император, которому подчинялся обер-прокурор Синода. И обер-прокурор, и Синод имели свои канцелярии, центральными фигурами которых были секретари. Канцелярии обер-прокурора подчинялись духовные консистории, ведавшие приходами и делами священнослужителей. Духовенство распадалось на две группы: монашествующие (митрополит, архиепископ, епископ, архимандрит, игумен, иеромонах, монах, послушник) и белое духовенство (протопресвитер, протоиерей, иерей, дьякон).

Местное управление церковью было организовано на тех же бюрократических началах, что и светское. Каждая епархия соответствовала губернии, государь сам назначал епархиальных архиереев, он же награждал их орденами наравне с министрами, генералами или губернаторами. Архиерей, в свою очередь, назначал приходских священников. Власть зорко следила за исполнением подданными религиозных обязанностей. Отпадение от православия было запрещено законом, полиции предписывалось контролировать порядок в церквах, за его нарушение полагался штраф или арест.

В октябре 1817 г. учреждается Министерство духовных дел и народного просвещения, т. е. образование соединялось с руководством делами всех, в том числе и православного, вероисповеданий. Смысл появления такого министерства заключался в том, чтобы «христианское благочестие было всегда основанием истинного просвещения». Уравнение Православной церкви с другими исповеданиями снижало статус «главенствующей» церкви, что вызвало недовольство руководства Православной церкви. Экспериментальное министер-ство было ликвидировано в 1824 г.

Однако его появление весьма характерно для времени правления Александра I. Дело в том, что официальная церковь сначала не внушала императору почтения своей деятельностью. Увлекшись в 1812 г. мистикой, Александр I вознамерился сложности православного ритуала заменить глубиной понимания религиозных догматов верующими. А. Н. Голицын, его старый знакомый и известный мистик, объяснил ему, что дело не в том или ином вероисповедании, а во внутренней вере, которую и должны в себе выработать люди.

С этого момента Александр I начинает интересоваться сектами, мистиками, «боговдохновлёнными» личностями, в основном европейского происхождения. Во время Заграничных походов русской армии и пребывания её в Париже он общался с моравскими братьями, квакерами, знаменитой предсказательницей госпожой Крюденер. Из разговоров с ними император сделал вывод о том, что русские плохо понимают нравственный смысл христианства, не знают Писания. Необходимо было исправить это положение, и в конце 1812 г. основывается Библейское общество. Оно выпустило массовыми тиражами Библию, Новый Завет, сделав собственный перевод последнего. На заседаниях Библейского общества встречались пастор англиканской церкви, католический митрополит, протестантский пастор, обер-прокурор Синода, православные священники. Дело явно двигалось в направлении экуменизма – объединения всех верующих в Христа независимо от конфессий.

Неудачные попытки Александра I объединить Европу именем Христовым в виде Священного союза, революционные события на континенте повлияли и на религиозные симпатии императора. В 1822 г. Александр I начал стремительно сближаться с Фотием, монахом-подвижником и религиозным фанатиком. В 1822 г. было распущено Библейское общество, запрещено масонство. Попытка ввести в России свободу совести, а может, и провозгласить экуменизм государственной религией не удалась.

В отличие от Александра I Николай I никогда не увлекался мистическими идеями и богословскими тонкостями. В своей политике в отношении Православной церкви он укреплял её господствующее и первенствующее положение. Ради этого новый император пытался насадить православие в Западном крае, боролся с сектантами и старообрядцами, не жалел денег для поддержки Православной церкви. В 1855 г. государственные ассигнования на церковь составили 6 млн руб., или 4 % от всех государственных расходов.

Не вся Православная церковь и не всё в ней в первой половине XIX в. обюрократилось и закоснело. Среди духовенства и в это время были и праведники, и подвижники. В конце XVIII – начале XIX в. стала широко известна деятельность старцев Оптиной пустыни Тихона Задонского и Серафима Саровского. Старчество пыталось изменить взгляд верующих на Святую Русь, которая перестаёт трактоваться ими как идеальное царство. Идея Святой Руси выводится не из идеала самодержавия и власти, а из церкви и веры. Это был смелый шаг к разрыву церкви и государства, к возвращению православию изначального значения, в котором все социальные и политические связи являются вторичными. Недаром старчество оказало большое влияние на Гоголя, Достоевского и других мыслителей, желавших, чтобы священнослужители превратились из духовных начальников в духовных наставников паствы.

Социальный облик русского духовенства. В 1850 г. количество храмов в России превышало 35 тыс. Численность белого духовенства составляла 115 тыс. человек, чёрного – 18,5 тыс. Последние проживали в 450 мужских и 200 женских монастырях. В 4 духовных академиях, 47 семинариях и 182 училищах обучалось 42 тыс. будущих священников. Синод был одной из самых богатых организаций, его капитал составлял более 4 млн руб.

Главной чертой, характеризующей российское духовенство, стала его сословная замкнутость, диктовавшаяся социально-экономической ситуацией начала XIX в. Замыкаясь в своём относительно узком кругу, священнослужители опасались не за свой сословный «паёк», главным образом они охраняли свою гражданскую свободу, боялись перехода не только в податное, но и в крепостное, «рабье» положение. Инстинкт самосохранения заставлял их превращать приходы в наследственную собственность. Более того, духовенство устраивало при церквах собственные дома и усадьбы, на которые не могли посягнуть ни государство, ни дворянство, ни купечество, ни крестьянство.

В итоге выборность священников сменило их наследственное право на приход. Оно-то и не давало дипломированным богословам вытеснить малообразованное духовенство. С конца XVIII в. главным становится правительственное требование политической благонадёжности священников, которому традиционное духовенство соответствовало в большей степени, нежели «новое». После ряда попыток изменить ситуацию наследственное право среди приходского духовенства осталось ведущим.

Принудительная сословная замкнутость духовенства, специальное воспитание, браки в своей среде – всё это создавало и юридически, и психологически тип касты, отгороженной от мирского общества.

Вопросы и задания

1. Какую роль играла Православная церковь в жизни России в первой половине XIX в.? 2. Охарактеризуйте взаимоотношения церкви и государства. 3. Каким было отношение к церкви Александра I? В чём истоки его мистицизма? 4. Что такое религиозное подвижничество? Каких подвижников первой половины XIX в. вы знаете? При ответе используйте дополнительную литературу и интернет-ресурсы. 5. Охарактеризуйте социальное положение русского духовенства.

§ 72. Быт основных слоёв населения

Новые явления в социально-экономическом развитии России оказывали влияние и на быт. Наиболее заметными эти изменения оказались для жителей городов и промышленно развитых районов страны. Менее всего они затронули быт глухой провинции, особенно быт деревни. Степень перемен в быте во многом зависела от сословного и имущественного положения разных слоёв населения.

Дворянство. Дворянство оставалось сословием душеи землевладельцев. Это владение являлось одновременно сословной привилегией и мерилом богатства, общественного престижа, источником отправления дворянством государственных обязанностей (сбор налогов, полицейские функции, судебные дела). По имущественному положению различались мелкопоместные (до 80 – 100 душ), среднепоместные (сотни душ) и крупно-поместные (от 8 тыс. душ) дворяне.

В первой половине XIX в. тема богатства, доходов дворян оказалась тесно связанной с темой разорения. Столичное дворянство, к примеру, поголовно было в долгах. Одной из причин задолженности стало то, что со времён Екатерины II сложилось представление, что истинно дворянское поведение заключается в жизни не по средствам. Стремление «с расходом свесть доход» стало характерным лишь в середине 30-х гг. XIX в., да и то многими оно воспринималось с ностальгией по былым временам.

Причиной появления долгов было не только стремление жить «по-дворянски», но и потребность иметь в своём распоряжении свободные деньги. Доход помещиков – это в основном продукты крестьянского труда, а столичная жизнь требовала звонкой монеты. Продавать же сельскохозяйственную продукцию помещики не умели и считали для себя неприличным. Гораздо проще было обратиться в банк или к заимодавцу, чтобы взять заём или заложить имение (частные лица брали 12 % годовых, Дворянский банк – 8 %). Предполагалось, что на полученные деньги дворянин приобретёт новые поместья или увеличит доходность прежних. Однако, получив деньги, помещики обычно тратили их на постройку домов, балы, туалеты и т. п., что приводило к перезакладу уже заложенных имений, удвоению процентов, затем – к вырубке лесов, продаже ещё не заложенных имений.

В первой половине XIX в. большинство дворян давали детям домашнее образование, ограничивающееся изучением двух-трёх иностранных языков и начальным освоением всех наук. Учителями чаще всего выступали иностранцы, и мемуары конца XVIII – начала XIX в. пестрят упоминаниями о французских учителях, являвшихся на родине кучерами, барабанщиками, актёрами, парикмахерами, а то и авантюристами, жуликами, каторжниками.

Альтернативой домашнему образованию были частные пансионы и государственные училища. Из знаменитого пансиона аббата Николя, например, вышли будущие декабристы М. Ф. Орлов и С. Г. Волконский, аристократы – Голицыны и Нарышкины, а также будущий шеф жандармов А. Х. Бенкендорф. Большинство дворян по традиции готовили своих детей к военному поприщу. С семи-восьми лет дети зачислялись в военные училища, а по их окончании поступали в высшие кадетские корпуса в Петербурге. Не служащий или не служивший на военной или статской службе дворянин выглядел странно и подозрительно. Во-первых, правительство считало уклонение от службы предосудительным (хотя по закону дворянин имел на это право). Во-вторых, служба являлась составной частью понятия дворянской чести, была связана с патриотизмом, т. е. становилась ценностью нравственного порядка.

Жильё среднего дворянина в городе украшалось в начале XIX в. персидскими коврами, картинами, зеркалами в позолоченных рамах, дорогой мебелью из красного дерева. В летнее время дворяне, сохранившие поместья, покидали города. Деревенские помещичьи дома были однотипными и представляли собой деревянную постройку с тремя-четырьмя колоннами у парадного крыльца и треугольником фронтона над ними. Мягкой мебели ещё не было, под чехлами скрывалась толстая пеньковая ткань. Украшением гостиной была этажерка с посудой: лучший в доме чайный сервиз, затейливые бокалы, фарфоровые куклы и безделушки.

Зимой, обычно перед Рождеством, помещики возвращались в город. Ехали на до́лгих, т. е. на собственных лошадях, не меняя их. Обозы в 15 – 20 подвод отправлялись заранее и везли припасы: гусей, кур, свиные окорока, вяленую рыбу, солонину, муку, крупу, масло. От Рождества до Масленицы в дворянских домах давались непрерывные балы. В Москве, например, ежедневно давалось до 50 балов.

В отношении пищи дворяне, а тем более купцы и мещане, были консервативны. Правда, столичные гастрономы выписывали из Парижа бисквиты, пирожные и вина (Россия потребляла больше шампанского, чем производили все виноградники Франции), однако чаще дворяне довольствовались домашними наливками, квасом и мёдом. Любимыми кушаньями оставались пироги, студни, ботвиньи, а французские блюда были обязательными на званых обедах. В чём новые вкусы восторжествовали полностью и окончательно, так это в отношении чая и кофе.

Первая половина XIX в. – это время поисков европейских альтернатив дедовским нравам. Однако эти поиски далеко не всегда бывали успешными. В начале столетия, например, стало модным нарушение родительской воли и «романтические» похищения невест. Подобная «романтика» существовала наряду с крепостными гаремами. Переплетение европеизма и архаических представлений, характерное для этого периода, придавало дворянскому быту черты яркого своеобразия.

Придворный, помещик, вольный столичный житель не единственные ипостаси членов первого сословия. Гораздо большее число дворян находились на военной и гражданской службе, были офицерами или чиновниками. Основной тенденцией на военной службе стало выравнивание генеральских и офицерских окладов, которые складывались из жалованья, столовых и квартирных денег. В целом оклады росли постоянно, но медленнее, чем цены на продукты и услуги (по сравнению с серединой XVIII в. оклад вырос втрое, а цены – вчетверо). Офицерское жалованье в российской армии было меньше, чем в армиях европейских.

Отметим, что в начале XIX в. значительная часть офицерства владела земельной и иной собственностью, так что жалованье не составляло для неё единственного дохода, к середине же века положение изменилось. Правда, тогда же стало развиваться то, что ныне называется системой социальной защиты (пенсии, обеспечение семей погибших офицеров и т. п.). Однако уже в начале столетия положение в армии стало тревожным. В 1807 г. понадобился специальный указ, предоставлявший 16-летним дворянам, желающим вступить в армию, право на получение денег на дорогу до столицы.

Культурные запросы офицерство удовлетворяло, не входя в дополнительные расходы. Важнейшую роль в его повседневной жизни играло офицерское собрание, сплачивавшее офицерство части и обеспечивавшее проведение его досуга. Оно облегчало проблему знакомств, избавляло от необходимости устраивать домашние приёмы и обеды. По праздникам командир полка давал балы и званые обеды, обычно же офицеры расквартированной в городе части приглашались на балы в местное дворянское собрание.

Уголок дворянской Москвы. Разгуляй. Акварель

Походная жизнь, служба в малоприспособленных к нормальной жизни условиях и местностях, частые переводы воинских частей из города в город мешали обустройству семейного быта. Решив создать семью, офицер чаще всего выходил в отставку «по домашним обстоятельствам». В 1858 г. женатых офицеров в действующей армии было только 29 %.

Чиновничество и разночинцы. Проблемы с обеспечением прожиточного минимума ещё в большей степени, чем офицерство, испытывало чиновничество. Положение людей, живших на жалованье, усугублялось тем, что курс ассигнаций непрерывно падал.

Рабочий день канцелярского служителя продолжался по 10 и более часов. При этом надо иметь в виду, что утром и вечером трудились при свечах, на которых начальство нещадно экономило. Резкая потеря зрения была характерна для всех канцелярских служащих. От тяжёлых условий работы, постоянного страха перед начальством, хронического недоедания, спёртого воздуха в присутственных местах у них развивался туберкулёз. Понятно, что чиновничество пыталось наверстать упущения правительства, обирая просителей, вымогая взятки, идя на подлоги и другие уголовно наказуемые преступления. Развлечения подавляющей массы чиновников были весьма скудны: игра в карты и пьянство.

Не лучше обстояли дела у учителей, врачей и других отрядов разночинной интеллигенции. В 1859 г. из 656 учителей Поволжско-Уральского края 606 были неимущими. Жалованья, получаемого врачами, хватало, чтобы еле-еле свести концы с концами (от 180 до 250 руб. в год). При этом их рабочий день был не нормирован, и они выполняли, помимо лечебных, медико-полицейские, судебно-медицинские, санитарные и противоэпидемические обязанности. Стоит ли удивляться тому, что средняя продолжительность жизни врача составляла 30 лет.

Купечество. В первой половине XIX в. изменения коснулись и купеческого быта, правда, купцы очень медленно и осторожно перенимали образ жизни привилегированного сословия. Это объяснялось тем, что отношения «аристократии капиталов» и «аристократии крови» отличались взаимной неприязнью.

Основная масса купечества по-прежнему соблюдала традиционный уклад жизни и методы ведения дел. В домах соблюдалась строгая субординация, схожая с предписаниями «Домостроя». Так, взрослые неженатые сыновья купца Ф. И. Ширяева могли покидать отчий дом после урочного часа только под большим секретом и не иначе как через окно. Сам хозяин дома, чтобы «уважить характер», мог, когда ему не спалось, разбудить всю семью и прислугу, требуя горячих пирогов. На кухне для этой цели всегда держалось готовое тесто.

Дабы приумножить и сохранить капиталы, купцы предпочитали лично контролировать ход дел, не слишком доверяя помощникам и приказчикам. Ради этого они по 8 – 10 часов сидели в своих амбарах и фабричных конторах. Жила обычная купеческая семья общим хозяйством, закупая, скажем, материал на одежду штуками, на всех. Долго и касса предприятия или заведения оставалась общей, и в конце года выводилась сумма наличных денег. В частной жизни начинающий буржуа тяготел к покою и комфорту, окружая себя не столько европейскими новинками и роскошью, сколько прочно и удобно сработанными предметами традиционного быта. Его жизненный уклад оставался дедовским, близким к крестьянскому.

Картина жизни привилегированных слоёв населения России ярко отражает и те изменения, которые коснулись этих слоёв, и непоследовательность, замедленность этих изменений. Повседневные запросы, условия жизни дворянства, офицерства, чиновничества, духовенства, купечества свидетельствуют, с одной стороны, о постепенном сближении перечисленных слоёв населения, с другой – о нерушимости границ между ними, возведённых и искусственно поддерживаемых правительством.

Крестьянство и работный люд. Говоря о переменах в крестьянской среде, необходимо сделать ряд оговорок. В силу разных обстоятельств мы плохо представляем себе бюджет крестьянской семьи, а потому, по установившейся традиции, чаще всего говорим о всё более ухудшающемся положении крестьянства и пугающей нищете его быта. Между тем в вотчинах, скажем, князей Юсуповых бедными считались крестьяне, имевшие от 2 до 5 лошадей, от 1 до 3 коров и от 8 до 20 овец. У другого помещика в 1827 г. дворовые имели 8 лошадей, 44 коровы, 52 теленка, 213 овец и 111 свиней. Вряд ли эти люди ели мясо только по большим праздникам и имели один тулуп или одни валенки на семью.

Бытописатель 40-х гг. XIX в. отмечал: «…Избы сельские делаются чище и опрятнее, крестьяне перестают держать в жилых покоях домашних животных». Относилось это в первую очередь к домам зажиточной части крестьянства. В таких жилищах появлялись стулья, комоды, зеркала, часы. Масса же бедноты из мебели имела столы да лавки, спала на лавках или на печах, занимавших до четверти избы. Такая же разница наблюдалась и в одежде. Крестьяне побогаче сменили лапти на сапоги, армяк и грубые порты на кафтан и плисовые штаны, валяную шляпу на картуз. Беднота же, как свидетельствует современник, «…вместо чулок обёртывает ноги холстом или другим отрепьем и носит обувь из древесной коры» (имеются в виду обыкновенные лапти и онучи).

В рационе крестьян первостепенное место занимали овощи, выращенные на собственном огороде. В первой половине XIX в. селянин потреблял три фунта хлеба в день (фунт – 409,5 г). Картофель ещё не вошёл в число важнейших культур, под него отводили лишь 1,5 % посевной площади. Немногие из крестьян могли часто лакомиться пирогами, студнями или лапшой. Калач считался редкостью, пряник – богатым подарком.

Свой отпечаток накладывало на деревенский быт ширившееся отходничество крестьян на заработки в город. Отходники в какой-то мере знакомили своих земляков с городскими нравами и бытом, особенно быстро подхватывала эти новшества сельская молодёжь. Возросшее общение крестьян с городом наложило отпечаток и на их развлечения. Повысился интерес деревни к танцам, в праздничные дни стали устраиваться незамысловатые аттракционы, карусели, балаганы, в которых разыгрывались кукольные представления.

Фабричный быт России был явлением относительно новым, неустоявшимся и, может быть, потому тяжёлым. Это был бездомный, бивуачный быт, в котором не видно не только материальных удобств, но даже малого их подобия.

В 40-е гг. московский генерал-губернатор А. А. Закревский ввёл на фабриках правила, регулировавшие жизнь рабочих. В праздничные дни они не имели права отлучаться из своих квартир, им запрещалось принимать у себя на квартире знакомых и родных, если «продолжительность их визита превосходит краткость обыкновенного свидания». Рабочим запрещалось курить во время работы даже во дворе фабрики, играть в орлянку и карты. По воскресным дням они должны были ходить в церковь «под опасением штрафа».

В XIX в. рабочих вербовали обычно из крестьян, причём по найму трудились и государственные, и помещичьи крестьяне. Фабриканты предпочитали рабочих из помещичьих крестьян, так как они были более покладистыми. Это был особый слой «кабальных» рабочих, которые работали плохо, но обходились фабриканту необычайно дёшево.

Рабочие жили в многоэтажных казармах с центральным коридором и комнатами-камерами по сторонам. Отдыхали мастеровые на нарах, которые чаще всего были двухъярусными. При обычной высоте комнаты в 3 – 4 аршина (аршин – 0,71 м) верхний ярус отстоял от потолка на³/₄ аршина. Однако многие рабочие не имели и таких спален. После 12 – 14 часов работы мастеровые ложились спать здесь же в цехах, на столах, верстаках, на полу.

Черты сельского быта переносились рабочими и на фабрику – тот же дырявый овчинный тулуп являлся одеялом, тот же мешок с рубахами и бельём клался под голову. Харч работников был бедным, выручало главным образом мучное – хлеб и каши. Смертность среди работного люда в России была в 2 раза выше, нежели среди других сословий. Грамотность среди рабочих была крайне низкой, единственным развлечением и усладой для них был кабак.

Беспросветность фабричной жизни в России усиливалась от того, что рабочего законодательства в первой половине XIX в. не существовало, а значит, владелец фабрики являлся полновластным хозяином своих рабочих, были ли они приписными или вольнонаёмными. Сравнение фабрики и сельской жизни оказывалось далеко не в пользу первой. Как свидетельствовал очевидец: «Зайди в избу мужика: тепло, обуто, одето, хотя и в лаптях. Посмотрите на фабричного: бледно, бедно, босо, наго, холодно и голодно…»

Положение в крепостной деревне было далеко не однозначным. Условия жизни значительной части крестьянства определялись не столько нищенским положением, сколько традиционной приниженностью селян и их боязнью изменить традиционные бытовые установления. Гораздо хуже было положение работников в промышленности. Зарождавшийся российский пролетарий рассматривался властями как деклассированный элемент, что и определило его быт.

Вопросы и задания

1. Что собой представляло дворянство в первой половине XIX в.? 2. В группах подготовьте презентации о быте и нравах отдельных слоёв российского общества в первой половине XIX в.: а) поместного дворянства; б) чиновничества; в) купечества; г) крестьян; д) рабочих. Используйте дополнительную литературу и интернет-ресурсы.