Текст книги "История. История России. 10 класс. Углублённый уровень. Часть 2"

Автор книги: Николай Павленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Герценовский общинный социализм являлся красивой, но утопической мечтой, поскольку осуществление его открыло бы дорогу свободному развитию именно капиталистических, а отнюдь не социалистических порядков. Однако он, в отличие от проектов Сен-Симона, Оуэна, Фурье, стал знаменем целого революционного направления, поскольку его осуществление зависело не от поддержки власть имущих или богатых меценатов, а от решительности и организованности самих радикалов.

Через 10 лет герценовская теория собрала под свои знамена российское революционное народничество, которое, так же как и сам идеолог, не понимало, что русский мужик являлся хозяином, а не социалистом, мечтал о собственной земле, а не о всеобщем братстве.

Несмотря на давящую атмосферу николаевского царствования, общественное движение в России продолжало развиваться достаточно бурно. В 1830 – 1850-е гг. окончательно оформляются либеральный и революционный лагери, причём каждый из них проходит в эти годы неординарный путь.

Вопросы и задания

1. Назовите основные течения общественной мысли второй четверти XIX в. 2. Охарактеризуйте официальную идеологию России этого времени. 3. Что собой представляла либеральная мысль? 4. Охарактеризуйте взгляды П. Я. Чаадаева. В чём значение его произведений? 5. Кто такие западники? В чём значение их деятельности? 6. Кто такие славянофилы и чем они отличались от западников? Почему славянофилы подвергались преследованию властей больше, чем западники? 7. Обсудите в классе, закончен ли спор западников и славянофилов. При ответе можете воспользоваться дополнительной литературой и интернет-ресурсами. 8. Что представляла собой революционная мысль? 9. Кто такие петрашевцы и какова их судьба? 10. Охарактеризуйте взгляды А. И. Герцена. В чём значение его деятельности? 11. К кому были ближе революционеры – к западникам или к славянофилам? Свой ответ аргументируйте.

Глава XIII
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в

§ 69. Экономическое развитие в 1801 – 1855 гг

Первая половина XIX в. являлась временем одновременно и застоя и начала перемен в экономике России. Кажущееся противоречие объясняется господством в стране крепостного права. Именно оно тормозило накопление капиталов, сужало рынок рабочей силы и внутренний рынок страны, диктовало промышленности, транспорту, финансам свои правила игры. Крепостнические отношения определяли и жизнь российской деревни, приводили к застою сельского хозяйства.

С другой стороны, невыгодность подобных отношений становилась очевидной не только для предпринимателей, но и для самих помещиков. Внутри крепостнической экономики вызревало то, что должно было привести к её отмиранию: месячина, закупка помещиками нового инвентаря, торгующие села, отходничество, вольнонаёмные рабочие. Технический переворот, начавшийся в России в 1830-е гг., ещё более усилил противоречивость экономики страны.

Новые территории в составе России. В первой половине XIX в. европейская территория России достигает своих естественных географических границ, т. е. обнимает всю Восточно-Европейскую равнину, кое-где выходя за её пределы. В этот период присоединёнными к империи оказываются восточный берег Балтийского моря с Аландскими островами, Царство Польское и Бессарабия. Восточные и юго-восточные рубежи России остаются не чётко разделёнными. Необходимость разграничения морских и сухопутных границ с Китаем, Японией и США ещё не ощущалась так настоятельно, как это произойдёт во второй половине XIX в.

Напряжённая обстановка в XIX в. складывалась на Кавказе. Ещё в середине XVIII в. империя встала на Тереке и Кубани, оказавшись перед Кавказским хребтом. В 1801 г. грузинский царь Георгий XII, умирая, завещал Грузию России, до 1810 г. верховную власть Александра I признали Имеретия, Мингрелия и Гурия. После русско-персидских войн Россия отвоевала Шемаханское, Нухинское и Бакинское ханства.

Исходя в основном из военно-стратегических соображений, Петербург начинает завоевание горских племён Северного Кавказа. Это завоевание, казавшееся делом нескольких военных экспедиций, совершенно неожиданно переросло в полномасштабную вялотекущую войну, растянувшуюся до 1864 г. В конце концов русским войскам удалось встать на Северном Кавказе, однако он оставался неспокойной точкой на карте империи.

Российские территориальные приобретения в первой половине XIX в., как и более ранние, значительно отличались от обычных колоний европейских государств. В Европе завоёванные территории не включались в состав государств-метрополий. Колонии считались отдельными территориями и управлялись губернаторами, опиравшимися на военную силу. В колониях не действовали законы метрополий, для них существовали отдельные установления, ставившие местное население в положение полурабов. В России приобретённые и завоёванные территории включались в состав единого государства. К началу XIX в. в составе России оказалось 165 народов, относящихся ко всем типам цивилизации, русские же составляли 43 % населения страны.

Население и регионы страны. На 1858 г. (год очередной переписи населения) Россия занимала 19,6 млн км², в том числе Европейская Россия – 5,5 млн км². Численность её населения составляла 67,8 млн человек, т. е. с 1719 г. население империи увеличилось более чем в 4 раза. К началу XIX в. территория чернозёмного центра оказалась уже освоенной, а присоединённые в первой половине столетия территории не требовали мощного, динамичного освоения. Это, однако, не означало, что Россия перестала быть страной, которая, по словам В. О. Ключевского, «колонизуется». В интересующий нас период заселявшимися районами считались: Центрально-земледельческий, Среднее и Нижнее Поволжье, Северное и Южное Приуралье, Новороссия, Дон, Крым и Сибирь (с 1719 по 1858 г. население в основных, традиционных районах увеличилось на 55 %, а в заселяемых – на 137 %). При этом плотность населения в основных районах оставалась значительно выше, чем в заселяемых.

К середине XIX в. произошли качественные изменения в экономике некоторых районов России. Нечернозёмный центр, например, превратился в Центрально-промышленный район. Но даже здесь доля крепостных в середине XIX в. составляла около 60 %. С другой стороны, из 470 тыс. рабочих и кустарей Европейской России в 1850 г. в Центрально-промышленном районе находилось 268 тыс. (57 %). Крупнейшими промышленными городами в нём являлись Петербург и Москва, в которых из 1766 тыс. городских жителей района проживало 873 тыс.

Чернозёмный центр и земледельческие окраины (Новороссия, Нижнее Поволжье) постепенно становились основными поставщиками товарного хлеба, производящегося в крестьянских хозяйствах. Это нашло свое отражение в структуре населения этих районов. В чернозёмном центре в 1858 г. помещичьи крестьяне составляли 40 % населения, государственные – 46 %, горожане – 5 %. Относительно высок был процент горожан в Новороссии, что объясняется резким притоком людей в приморские города (Одесса, Николаев), ставшие крупными торговыми центрами.

Сибирь, Дальний Восток, Северный Казахстан за первую половину века увеличили своё население в 9 раз главным образом за счёт переселения государственных крестьян. К середине столетия Сибирь была соединена с Европейской Россией хорошим трактом, вдоль которого жило более трети всего русского населения. Развитие в Сибири горной промышленности привело к фактическому закрепощению (приписке к заводам) части населения. Вокруг заводов и рудников сложились два округа – Алтайский и Нерчинский, в которых проживало более 300 тыс. человек.

Промышленность. Носителем новых, прогрессивных веяний в экономике России являлась не тяжёлая, а лёгкая и обрабатывающая промышленность. Центр металлургии – Урал – всё больше отставал в технической оснащённости и технологических приёмах от предприятий развитых стран. Главной его бедой был принудительный, подневольный труд приписных крестьян. В 1807 г. опубликован указ, по которому приписные крестьяне освобождались от обязательных работ, но должны были выделить по 58 человек из каждой тысячи «непременных» работников. Неудивительно, что и по абсолютным цифрам выплавки чугуна, и по темпам развития российская металлургия значительно уступала английской.

Пору важных перемен переживала текстильная промышленность. Шерстяная и суконная её отрасли, как и металлургия, основывались на крепостном труде и были разновидностью помещичьего предпринимательства. Передача правительством казённых заводов в частные руки позволила удовлетворить потребности армии в сукнах и прекратить его покупку за границей. На положении другой старинной отрасли текстильной промышленности – полотняной – сильно сказались перемены на рынке сбыта продукции. В результате промышленного переворота в Англии вывоз туда полотна из России резко уменьшился. Сыграли свою роль и замена парусного флота паровым, и удовлетворение потребностей англичан за счёт более дешёвых и красивых фабричных тканей.

Тяготы российского полотняного производства усугубились и конкуренцией со стороны хлопчатобумажной промышленности. Ещё в начале XIX в. потребности страны в ситце удовлетворялись на ¹/₃, а остальное ввозилось из Англии. Но уже к концу 1820-х гг. ситец почти исчез из списков импортируемых товаров. Успехи бумаготкацких предприятий были связаны прежде всего с вольнонаёмным трудом на них и повышением технологического уровня производства. Относительно дешёвые и красивые ситцевые ткани пользовались устойчивым спросом у населения.

Горенская бумагопрядильная фабрика Н. А. Волкова. Литография

Дальнейший рост промышленного производства в России связан с техническим переворотом, начавшимся в 30-е гг. За 35 лет (1825 – 1860) число крупных предприятий обрабатывающей промышленности возросло втрое, расширили своё производство и ранее существовавшие предприятия. Подъём производства был связан с переходом от ручного труда к машинному, от мануфактуры, основанной на ручных навыках рабочих, к фабрике с её многообразными сложными системами машин. Увеличение продукции, дешевизна и добротность выпускаемых изделий должны были вытеснить мануфактуры и мелкое производство.

Фактором, сдерживавшим рост фабричной промышленности, являлось крепостное право, жёстко влиявшее на состояние рынка рабочей силы. Вольнонаёмный рабочий в России – это чаще всего крепостной или государственный крестьянин, отпущенный на заработки, т. е. человек, не могущий строить более или менее перспективные планы, а часто не вольный и распоряжаться собственным заработком. Но и эти наёмные рабочие крайне неравномерно распределялись по отраслям промышленности: в обрабатывающих отраслях в 1860 г. они составляли ⁴/₅ общей численности трудящихся, в горнодобывающей — ¹/₅.

Мануфактуры и фабрики, в силу исторически сложившегося положения, оказались сосредоточены в центральных нечернозёмных губерниях, причём не только в городах, но и в сёлах (рассеянная мануфактура). На огромных же пространствах империи по-прежнему преобладало мелкое товарное производство крестьян и городских обывателей. Неравномерность промышленного развития различных районов задерживала экономический прогресс, мешала росту товарного производства.

Транспорт. Накопление капиталов. Развитие производства настоятельно требовало преобразований в сфере транспорта. До середины 1830-х гг. Россия не имела железных дорог, а шоссе насчитывалось лишь 780 км. Перевозка товаров по рекам была медленной. Несмотря на насущную необходимость перемен, нашлись противники железных дорог. Министр финансов Е. Ф. Канкрин, например, заявлял, что железные дороги «подстрекают к частым путешествиям без всякой нужды и таким образом увеличивают непостоянство духа нашей эпохи».

Железная дорога между Петербургом и Москвой. Гравюра

В 1835 г. Николай I всё же отдал распоряжение о строительстве железной дороги от Петербурга до Царского Села, которая открылась в 1837 г. В 1851 г. железнодорожное сообщение связало Петербург и Москву, всего же к 1860 г. Россия обладала рельсовой сетью в 1500 вёрст. Несколько быстрее развивался водный транспорт. Первые пароходы появились в стране ещё в 1816 г. К 30-м гг. регулярные пароходные рейсы совершались по Балтийскому и Чёрному морям, а также по Волге. Однако объём пароходных перевозок был явно недостаточным: к 1860 г. Россия располагала лишь 400 пароходами.

Одной из причин отставания транспорта, как и промышленности, являлся недостаток внутренних капиталов. Накопление частного капитала в России шло в большинстве случаев нерыночным путём. Источником его являлись винные откупа, поставки в армию, казённые подряды, сопровождавшиеся взяточничеством, казнокрадством, вымогательством. Выбивавшиеся в люди крестьяне и мелкие предприниматели богатели на эксплуатации дешёвого женского и детского труда (что было характерно не только для России). Дворянское же предпринимательство опиралось на займы недостающих капиталов у частных лиц под ростовщические проценты.

Мануфактурщики и фабриканты из крестьян и купцов вынуждены были приспосабливаться к условиям, диктовавшимся государством (в частности, к монополии дворян на заселённые земли и крепостных крестьян, банковские льготы для помещиков). Однако постепенно промышленное развитие подрывало основы традиционного строя, заставляя власти приспосабливаться к меняющимся условиям.

Сельское хозяйство. Россия оставалась аграрной страной. В начале XIX в. в ней повсеместно применялось трёхполье и деревянные орудия труда. В первой трети столетия продукты земледелия продавались главным образом помещиками и в меньшей степени крестьянами.

Последние должны были входить в разорительные сделки с перекупщиками, получавшими значительную выгоду. Продажа крестьянами продуктов редко происходила от достатка и чаще шла от безнадёжности ситуации, окончательно разоряя крестьян. Беда заключалась и в том, что покупательная способность основной массы населения была невелика и товары земледельцев не всегда находили покупателя.

Правда, существовали крестьяне, чья связь с рынком была постоянной и устойчивой. Имеются в виду крупные торговые сёла на важных трактах. Внешним обликом они напоминали города, а по уровню торговли многие города превосходили. Министр финансов Д. А. Гурьев свидетельствовал, что число крестьян, занимавшихся промыслами и торговлей, приблизительно равно числу купцов и мещан, вместе взятых. В 1812 г. правительство установило особую податную категорию торгующих крестьян, которая облагалась высокой таможенной пошлиной.

В отличие от купцов, занимавшихся чисто торговыми операциями, торгующие крестьяне являлись или непосредственными производителями товаров, или скупщиками, регулировавшими производство и постепенно превратившимися в промышленников. Иными словами, именно торгующие крестьяне более соответствовали периоду первоначального накопления капитала, так как в их деятельности происходило подчинение торгового капитала промышленному.

Помещичье хозяйство в первой трети XIX в. напоминало крестьянское и отличалось от него лишь большим разнообразием культур. Как и крестьяне, помещики были озабочены повышением товарности своих хозяйств. Они пытались организационно и технически перестроить производство: усовершенствовать орудия труда, ввести многопольную систему земледелия, распланировать угодья, постройки, порядок работ.

Однако все нововведения разрушались крепостнической основой деревни. Само обзаведение помещика собственным инвентарём являлось нарушением феодальной системы. Главное же заключалось в том, что принудительная работа на полях владельца не могла заинтересовать крестьян новыми приёмами земледелия, новой техникой, тем более что рост оброка и урезание наделов крестьян или перевод их на месячину увеличивали социальную напряжённость.

Усиление эксплуатации крепостных не могло продолжаться бесконечно долго, что заставляло помещиков искать выход на нефеодальных или почти нефеодальных путях. Среди них распространилась практика как найма работников, так и сдачи пустующих земель, торговых мест, мельниц, промышленных заведений своим крестьянам или посторонним людям. В 1840 – 1850-е гг. поиски выхода сельского хозяйства из застоя были продолжены. Возникает около 20 земледельческих обществ, ставивших своей задачей изыскание мер для подъёма хозяйств помещиков и зажиточных крестьян. В то же время устраиваются десятки выставок в земледельческих районах страны, на которых экспонируются образцы новой техники, новых сортов культур и пород скота.

Однако и в эти годы попытки усовершенствования хозяйств разбивались о крепостнический режим. Чем совершеннее в техническом плане становилась подневольная работа, тем неохотнее крепостные отбывали барщину, тем активнее укрывали оброчные крестьяне свои доходы. К середине XIX в. новые явления в экономической жизни России, прежде всего начало технического переворота, рост сельскохозяйственного предпринимательства, оказались в резком противоречии с крепостнической системой. Это не означало, что последняя должна была рухнуть сама по себе, но крепостное право чем дальше, тем больше являлось тормозом экономического развития, постепенно увеличивая отставание России от ведущих европейских государств.

Вопросы и задания

1. Охарактеризуйте территориальный рост России в первой половине XIX в. При ответе используйте карту. 2. Чем отличалось положение национальных территорий в составе России от положения колоний европейских стран? 3. В чём причины миграции населения? Определите основные направления миграционных потоков. 4. Как развивалась хозяйственная специализация различных регионов? При ответе используйте карту. 5. Что собой представляла промышленность и что сдерживало её развитие? 6. В каком состоянии было сельское хозяйство? Что мешало ему развиваться? 7. Выделите новые явления в экономике России первой половины XIX в.

§ 70. Социальная структура российского общества

Хотя социальная жизнь России оставалась достаточно традиционной, в ней появились новые моменты, свидетельствующие о грядущих переменах. Повышение товарности сельского хозяйства, увеличившиеся в связи с этим требования помещиков заставляли крестьян искать заработок вне земледелия.

Крестьянство. Полагая, в соответствии с устоявшимися стереотипами, что в начале XIX в. крестьянство было в основном крепостным, мы невольно искажаем картину. Доля крепостных уменьшалась на протяжении всей первой половины века и в 1857 г. составляла 46 – 48 %. Крепостные делились на принадлежавших помещикам или уделу (дворцовому ведомству) и приписных. Крестьяне, принадлежавшие частным лицам, в свою очередь, делились на дворовых, барщинных и оброчных.

Наиболее тяжёлым было положение 2 млн дворовых. Не имея собственного дома и хозяйства, они получали за свой изнурительный труд скудную и не всегда доброкачественную пищу и третировались как «дармоеды». Барщинные крестьяне работали на помещичьей запашке от трёх до шести дней в неделю. Зачастую крестьяне должны были возделывать сперва господскую землю и лишь затем трудиться на себя. В таких случаях рабочий день крестьян занимал круглые сутки – днём они обрабатывали помещичью землю, а ночью – свою. В чернозёмных губерниях крестьян вообще иногда лишали надела и переводили на месячину, т. е. заставляли трудиться за одежду и пропитание. Кроме того, крестьяне платили господину «столовый запас» и исполняли подводную повинность.

Более благоприятным было положение оброчных крестьян. Они имели большие наделы, пользовались значительной долей самоуправления, имели выбор в хозяйственных занятиях (сельскохозяйственные работы, отходничество, торговля). В этой группе крестьян встречались люди, скопившие значительные капиталы, проявившие удивительные способности к предпринимательству.

Ещё в первой трети XIX в. в России существовали настоящие невольничьи рынки, на которых продавались помещичьи крестьяне. Лишь в 1833 г. правительство запретило продавать членов крестьянских семей поодиночке, а в 1841 г. – продавать крепостных без земли.

Пестрота социально-экономической жизни России, отставание процессов, проходивших в ней, от духа времени, приводили к неизбежным социальным противоречиям, которые острее всего проявлялись в крепостной деревне. К концу 1830-х гг. опасность сохранения крепостного права стала совершенно очевидной. В отчёте III отделения Николаю I за 1839 г. говорилось: «Вообще крепостное состояние есть пороховой погреб под государством и тем опаснее, что войско составлено из крестьян же. Начать когда-нибудь и с чего-нибудь надобно, и лучше начать постепенно, осторожно, нежели дожидаться, пока начнётся снизу, от народа».

Казённые, или государственные, крестьяне представляли собой очень пёструю группу населения (даже в 1868 г. этот разряд крестьян состоял из 23 подгрупп). Они управлялись Департаментом (с 1838 г. – Министерством) государственных имуществ, который смотрел на крестьян как на источник казённого дохода. Жители казённых деревень должны были наделяться 15 десятинами земли на душу, реально же имели в среднем по 5 десятин. Государственных крестьян давили подушная подать, мирские сборы, многочисленные земские повинности – дорожная, подводная, постойная, а также рекрутская повинность. К этому добавлялось взяточничество администрации и т. д.

Приписные крестьяне, принадлежавшие частным или казённым мануфактурам, занимали промежуточное положение между казённым и крепостным населением деревни. Юридически они являлись разрядом государственных крестьян, фактически их положение было близко к крепостным. В 1858 г. насчитывалось 543 тыс. приписных крестьян.

И крепостные, и государственные крестьяне жили общиной (миром). С одной стороны, община была общественно-административной организацией, которой руководили выборные люди (старосты, сотские, сборщики, раскладчики). Круговая порука, существовавшая в общине, облегчала государственным органам управление сельским населением, сбор с него налогов и т. п. С другой стороны, община владела пахотными и сенокосными угодьями, распределяя их между своими членами. Общинное устройство помогало крестьянам выжить в трудных природно-климатических условиях России, но оно же обезличивало крестьян, мешая наиболее предприимчивым из них проявить свои таланты, выбиться в люди.

На землях частных собственников крестьянское самоуправление было придавлено вотчинной администрацией. О фактическом положении крестьянского мира в первой половине XIX в. существуют прямо противоположные оценки: от уверенности в традиционной прочности и независимости общины от исторических перемен до заявлений о её ретроградности. Само по себе общинное устройство, видимо, имело и положительные и отрицательные стороны. Дело было не столько в нём, сколько в тех исторических обстоятельствах, в которых оно оказывалось. Именно они могли сделать общину или живой ячейкой общественного организма, или тормозом на пути его развития.

Дворянство. В 1858 г. в России насчитывался примерно 1 млн дворянобоего пола. Чуть больше трети людей из этого числа имели личное дворянство без права владеть крепостными. Потомственным дворянством могло гордиться около 600 тыс. человек, причём из них 323 тыс. были польскими шляхтичами. В 50-е гг. чуть более 18 тыс. дворян получали от своих имений достаточный доход, чтобы пользоваться финансовой независимостью. Иными словами, шлозаметное обособление богатых дворян от средних и малоимущих. Ликвидация единонаследия, новые экономические условия, к которым не все умели приспособиться, вели к дроблению имений и оскудению дворянских фамилий. Появились дворяне, мало чем отличающиеся от крестьян. Сенатские ревизии 1820-х гг. докладывали о дворянах, вынужденных пахать землю вместе с крестьянами. Это, конечно, крайность, но в 1845 г. из 565 тыс. потомственных дворян право голоса на дворянских выборах, сопровождавшихся высоким имущественным цензом, имели только 22 тыс. – правительство предпочитало опираться на крупных землевладельцев. В результате накануне отмены крепостного права 6 млн помещичьих крестьян были сосредоточены в 1382 имениях, а общее количество имений достигало 94 тыс.

Дворянство продолжало делиться не только по богатству, но и по степени знатности. Наплыв «нового дворянства» в XVIII – XIX вв. обесценивал это звание. В 1845 г. потомственное дворянство стал давать только 8-й класс в военной службе и 5-й в гражданской. С 1856 г. и в военной службе потомственное дворянство также даётся с 5-го класса. Кроме того, началось обособление родовитого дворянства от чиновного и наоборот. В губерниях были заведены дворянские родословные книги, делившие это сословие на шесть разрядов, т. е. вводившие определённую иерархию внутри дворянства.

Жизнь дворян во многом подчинялась Табели о рангах. Один из иностранных путешественников писал: «В России нет джентльменов, но есть майоры, капитаны, асессоры, регистраторы». Особое отношение к чинам и должностям действительно было характерной чертой России, но это не означало, что её жизнь и культура сосредоточивались в департаментах и министерствах. Наиболее активным в культурном отношении в стране было среднее дворянство. Как правило, оно хорошо знало французский язык, посещало Европу, обучаясь в университетах, владело библиотеками, интересовалось литературой, театром, живописью, историей, экономикой, политическими учениями. Однако оно не имело возможности принимать активное участие в общественно-политической жизни страны.

Чиновничество и офицерство. Практически все стороны жизни дворянина в первой половине XIX в. определял чин, который он носил. Неслужащий дворянин в тогдашней России выглядел чем-то вроде белой вороны. В начале XIX в. мундир явно выигрывает у фрака в симпатиях общества. Клички «приказный», «чернильная душа», «крапивное семя» ясно свидетельствуют об этом. С течением времени положение начинает меняться.

С 1796 по 1857 г. численность чиновников возросла в 6 раз. За этот же период численность населения империи увеличилась в 2 раза, т. е. государственный аппарат рос в 3 раза быстрее, чем население страны. Правда, дворяне не составляли в этом аппарате большинства. В 1857 г. в составе чиновников дворян было чуть более 35 %.

XIX век – время усложнения государственного управления, роста бюрократии, усиления её контроля за всеми сферами жизни России. Правительства нуждаются во всё большем числе грамотных чиновников-профессионалов, а потому уже при Николае I фрак берёт реванш у мундира, статская служба становится доходнее и престижнее, чем военная. С другой стороны, дворянство, свободное от обязательной службы, не может обеспечить требуемого количества чиновников из своей среды, и государственный аппарат начинает пополняться за счёт разночинцев.

В офицерском корпусе, в отличие от государственного аппарата, дворяне сохранили ведущие позиции. В 1844 г. офице ры недворянского происхождения составляли 25 – 26 %. Образовательный уровень офицерства соответствовал тому, который обеспечивали домашнее воспитание или учебные заведения. Специальное военное образование большинство приобретало непосредственно на службе. К 1860 г. офицеров, вышедших из военно-учебных заведений, было 31,6 %, из вольноопределяющихся – 61,5 %, из низших чинов – 6,9 %.

Сведения о национальном составе офицерства практически отсутствуют. Официального понятия «национальность» в России не существовало, во всяком случае, в официальных документах оно не встречается. Под «русским» имелась в виду не национальность, а государственная принадлежность. Понятием, заменявшим национальность, являлось вероисповедание. В 1860 г. право-славных среди офицеров было 69,3 %. Если говорить о первой половине XIX в., то большую роль в российском государственном аппарате и армии играли остзейские немцы. Их доля среди высшей бюрократии и командного состава не опускалась ниже трети, доходя иногда и до половины.

Лейб-гвардии гусарский полк. Рисунок А. Пилатского

К 1855 г. российская армия достигла 1 396 000 человек, но подготовленного запаса практически не было, что не позволяло быстро увеличить армию в военное время. Система комплектования армии в России в первой половине XIX в. была чисто сословной. Рекрутов поставляли только податные сословия: крестьяне, мещане, солдатские дети.

Офицерский же корпус, состоявший в массе своей из дворян, не был однороден. Как и всё общество, он был разделён на ранги, имея свою аристократию, полусвет и плебеев. На вершине находились офицеры гвардии, которые при направлении в армию получали повышение сразу на два чина. Отношения между армией и гвардией были достаточно натянутыми, что усугублялось ещё и тем, что со второй половины XVIII в. гвардия практически не принимала участия в войнах. Плебсом считались офицеры, служившие в гарнизонных батальонах или в инвалидных ротах.

Русскую армию в первой половине XIX в. отличала значительная текучесть офицерских кадров, служивших в среднем по пять – семь лет. Причиной этого являлись как тяжесть службы, так и то, что армия была ступенькой для занятия приличных должностей на гражданской службе. На военном поприще к 40 годам можно было дослужиться до подполковника, а то и полковника, выйдя в отставку (отставники, как правило, награждались чином), стать тайным советником, т. е. достичь генеральского чина. Иными словами, помимо всего прочего, армия являлась в условиях России кузницей кадров для гражданской администрации.

Горожане. В городах действовало положение, принятое при Екатерине II и делившее их население на шесть разрядов (к 1858 г. их стало восемь). Переход в число жителей города людей иных сословий был затруднён, что искусственно сдерживало рост городов.

Численность городского населения росла и абсолютно и относительно (к середине XIX в. удельный вес горожан по сравнению с 1719 г. повысился с 3 до 9 %), но по сравнению с европейскими странами этот рост был весьма невелик. Главное же заключалось в том, что российский город чаще всего был не средоточием торгово-промышленной деятельности, а малолюдным административным центром, в котором, кроме нескольких церквей, зданий присутственных мест, купеческих лавок, трактиров и деревянных домов мещан, ничего не было.

С точки зрения правительства, важнейшей помимо чиновничества частью городского населения являлось купечество. На грани XVIII – XIX вв. в среде купечества всё более заметными становятся купцы-фабриканты (в 1801 г. в составе купцов 1-й гильдии свыше трети владели мануфактурами). Половину из этого количества составляли семейные династии, тесно связанные с крепостническим государством. Они пользовались привилегиями и материальной поддержкой властей, имели дополнительные доходы от государственных откупов и подрядов, а главное – могли создавать производство на основе принудительного труда крепостных и приписных крестьян.