Текст книги "Мистер Октябрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 11

Мэйсон

Я знаю, что причинил ей боль. Вижу это ясно, как день. Это написано на ее лице.

Я знаю, что сказал что-то не то, она истолковала все неправильно... но сейчас неправильный путь в сто раз безопаснее верного, поэтому я, молча, позволяю ей придумать ее собственные выводы и не произношу ни слова, даже когда она выбегает из комнаты, не бросив ни единого взгляда в мою сторону.

– Черт, – бормочу я.

Я облажался по полной программе.

Позволил руководить своему члену, а я не могу позволить этому случаться, когда она рядом.

Она не просто какая-то цыпочка, которую я могу затащить в постель и не обращать внимания, когда закончу.

Она все еще будет здесь утром и на следующее утро, и на следующее, и на следующее, блядь, тоже.

Она будет здесь каждое утро, пока Энджи не решит, что моя репутация достаточно чиста, и, учитывая то гребаное отношение, с которым она говорила со мной по телефону сегодня утром, я бы сказал, что она все еще не впечатлена.

– Черт, – повторяю я, поднимаю с пола рубашку и натягиваю ее обратно, быстро застегивая пуговицы.

Надевать ее обратно уже не так волнительно, как снимать.

Я не в курсе, что, черт возьми, со мной происходит, но знаю одно: я безответственный, когда дело касается Билли, тем более, когда я разгуливаю с заряженным пистолетом в штанах.

Дрочка уже не помогает, мне нужно что-то настоящее.

Я сажусь и опускаю голову на руки.

Я не был так зол на себя с тех пор, как попал в реабилитационный центр.

– Сегодня будет хорошая ночь... – вопит Джош, перепевая хит группы Black Eyed Peas, а я стону от досады.

У меня есть считанные секунды, прежде чем он обнаружит меня здесь, сидящим на краю ее кровати и выглядящим как болван, но я не думаю, что это настолько волнует меня, чтобы уйти с места преступления.

– Так, так, так, что у нас тут? Ты выглядишь так, будто тебе только что отсосали, причем используя зубы или что-то в этом роде.

Господи Иисусе. Мне нужно покурить.

– Не в настроении слушать твое дерьмо, Джош.

– Что же, не повезло, принцесса, потому что я здесь.

Я медленно поднимаю голову и смотрю на него. Он выкладывается по полной, даже укладывает свои светлые волосы в нечто иное, чем его обычный стиль «я только что занимался серфингом».

Он прислоняется к дверному косяку и скрещивает руки на груди.

– Где ФД?

Я пожимаю плечами.

– Ты был придурком, не так ли? – обвиняет он, сузив глаза.

Я отмахиваюсь от него.

– Что ты с ней сделал? Или ты, наконец-то, трахнул ее, а она оказалась пустышкой в постели?

– Нет, – рычу я. – Заткнись, блядь.

Он ухмыляется.

– Ты прав, не может быть, чтобы эта девчонка была плохой.

Я не могу слушать, как он говорит о ней, пока сижу на ее неубранной постели. Слишком легко представить, как она будет выглядеть обнаженной подо мной, ее темные волосы на фоне белых простыней.

Черт.

Я поднимаюсь на ноги и прохожу мимо него.

– Ворчливый ублюдок, – бормочет он.

Он не ошибается, но ни черта не делает, чтобы помочь улучшить мое настроение. Как обычно, блядь.

– Позови девчонок.

Краем глаза я вижу, как он отдает мне честь.

– Сэр, да, сэр.

***

Вокруг меня шумит клуб, тяжелый ритм пульсирует в стене, к которой я прислоняюсь.

Я натягиваю кепку на голову и смотрю на танцующих Эйвери и Билли.

Чувствую себя мудаком. Билли не говорит мне ни слова с тех пор, как мы ушли. Более того, она даже ни разу не взглянула на меня. Как будто меня не существует.

Я должен быть счастлив, что выбрался из дома; никто меня еще не узнал, и то, что она сохраняет свое пространство, – идеальный исход, учитывая, что я не могу ее заполучить, но вместо того, чтобы чувствовать себя лучше, это только разжигает мою ярость.

Каждое покачивание ее бедер или улыбка на губах только еще больше злят меня. Хуже всего то, что я даже не могу выпить, а алкоголь здесь повсюду.

Джош опрокидывает в себя еще одну рюмку, ловит мой взгляд и ухмыляется, видимо, не обращая внимания на мое настроение.

Может, он и заноза в моей заднице, но без него я бы пропал. Он единственный человек в моем окружении, который не делает поблажек моей зависимости. Он пьет у меня на глазах, и мне это необходимо, как бы сильно меня это ни бесило. Алкоголь не исчезает просто потому, что я не могу его пить.

Думаю, то же самое можно сказать и о Билли. Они с Эйвери пьют, как будто завтра не наступит, но я не уверен, что могу считать ее членом своего ближнего круга, пока нет – а может, и никогда.

– Ты собираешься пойти и поговорить с ней? Или предпочтешь простоять здесь всю ночь, как мудак, с хмурым выражением лица?

– Последнее, – рычу я, отворачиваясь, чтобы больше не видеть соблазнительную брюнетку.

– Ну и хрен с ним. – Он пожимает плечами. – Ты можешь дуться всю ночь, а я пойду, сделаю себя начинкой для сэндвича с горячими девушками.

Он выкрикивает имена девушек и несется к ним, как большой золотистый ретривер.

Билли наконец-то смотрит на меня, и я удерживаю ее взгляд, пока она не отворачивается, опуская глаза в пол.

– К черту все это, – бормочу я.

Я возбужден.

Я на пределе.

Я знаю, что мне нужно. Не знаю, где я это возьму, но, черт возьми, уж точно не здесь.

Я жестом даю Оливеру понять, что вернусь, а затем обхожу край танцпола, прежде чем он успевает даже подумать о том, чтобы последовать за мной.

Они с Эриком думают, что сливаются с толпой, но здесь они торчат как собачьи яйца. С ними вероятность того, что меня узнают, выше, чем без них.

Да и подцепить девчонку без няньки шансов гораздо больше.

Я пробираюсь сквозь толпу, опустив голову, и направляюсь к менее людной зоне в конце бара.

Заказываю тоник с лимоном, потому что по какой-то причине женщинам нравится думать, что парень немного выпил.

На несколько мгновений я прислоняюсь к барной стойке, разглядывая окружающую меня обстановку.

Повсюду женщины, но ни одна из них и близко не похожа на ту, которая могла бы вытравить Билли из моего организма.

Я потягиваю свой дерьмовый напиток и слушаю, как какого-то парня отшивают в нескольких местах от меня.

Не вижу лица девчонки, но не могу не заметить, как ее голова качается из стороны в сторону и как она пытается незаметно отодвинуться от него.

Я ухмыляюсь. Смотри и учись, приятель.

Я направляюсь к девушке, в моей походке чувствуется высокомерие.

Моя ухмылка становится еще шире, когда я, наконец, вижу ее. Рыжая, с отличными сиськами и такой короткой юбкой, что юбка Билли кажется скромной.

Ее глаза переходят с чувака, от которого она пытается убежать, на меня, и взгляд из неприязненного превращается в голодный.

Она не узнает меня, я это вижу, но все равно хочет меня.

Я самодовольно выпячиваю подбородок, и на ее губах появляется озорная ухмылка, когда она сползает со своего места и идет мне навстречу.

Может быть, в конце концов, не так уж трудно будет забыть женщину, с которой я сюда приехал.

Я протягиваю ей руку, и она без вопросов берет ее, без колебаний следуя за мной в темный укромный уголок клуба.

ГЛАВА 12

Билли

Я чувствую, как пот стекает у меня между грудей, и тяжело вздыхаю. Оглядываюсь в поисках Мэйсона туда, где видела его в последний раз, но его нигде нет.

Эрик и Оливер не сдвигаются ни на дюйм, но конкретно Оливер не выглядит счастливым. Эрик начинает смущать меня тем, что пристально за мной наблюдает, но, без сомнения, он просто выполняет приказ.

– Где Мэйсон? – кричу я Джошу сквозь грохот музыки.

Он пожимает плечами и продолжает тереться своей промежностью о задницу моей лучшей подруги.

Не знаю, как это можно считать танцами, но, похоже, их все устраивает.

– Ты в порядке, Би? – кричит Эйвери, беспокойство отражается на ее лице, когда она замечает мое озабоченное выражение.

– Я просто... надеюсь, он не пьет или что-то в этом роде, – кричу я в ответ.

Джош хмурится, а Эйвери удивленно смотрит на меня.

– Он бы не стал?

Теперь моя очередь пожимать плечами. Я не так уж много знаю о Мэйсоне, когда речь идет об этом. И абсолютно не имею понятия, насколько сильна его сила воли.

– Черт возьми, ФД, теперь ты заставила меня волноваться. – Джош делает то же самое, что и я: сканирует место, где он оставил Мэйсона, но ничего не находит.

– Ты же не думаешь, что он...

– Есть только один способ это выяснить.

Музыка вдруг кажется слишком громкой, а пульсирующий танцпол – слишком переполненным.

Джош подталкивает меня вперед и идет за мной сквозь толпу, таща за собой Эйвери.

– Куда он ушел? – требует ответа Джош, когда мы доходим до Оливера и Эрика.

– Исчез в толпе примерно полчаса назад, – хмурится Оливер.

Я смотрю на него. Он понятия не имеет, где Мэйсон, и у меня в животе появляется нехорошее предчувствие.

– Исчез? Что это, блядь, за дерьмо? Разве это не твоя работа – всегда знать, где он находится? – требует Джош, его грудь тяжело вздымается и опускается.

– Моя работа – делать все, что он мне скажет, – отвечает Оливер, и, судя по его тону, его не слишком впечатляют обвинения Джоша. – Он сказал мне ждать.

– Как скажешь, чувак.

Джош поворачивается, хватает меня за руку и тащит нас с Эйвери за собой. Он проталкивается сквозь толпу людей, поворачивая голову из стороны в сторону в поисках своего друга.

Пожалуй, это первый раз, когда он держит меня за руку, и я это одобряю.

– Ты его видишь? – спрашивает Эйвери, приподнимаясь на носочки, чтобы попытаться разглядеть его.

Здесь не так шумно, слава Богу, я впервые за последние два часа могу услышать собственные мысли, но никак не смогу увидеть его, если не может Эйвери, поскольку она же на два дюйма выше меня.

– Не-а. Если этот ублюдок выпьет, я сам его убью.

– Он не выпьет, – слышу я свой голос.

Джош оборачивается, чтобы посмотреть на меня, после чего отпускает мою руку.

– Почему ты так уверена?

Я пожимаю плечами.

– Я имею в виду... надеюсь, что он не станет этого делать.

Джош бормочет что-то себе под нос и с любопытством смотрит на меня, пока Эйвери осматривается вокруг в поисках того самого мужчины.

– О, ты издеваешься надо мной, – шипит она, ее руки сжимаются в кулаки по бокам.

Мое сердце замирает, когда я слежу за ее взглядом, который направлен в самый темный угол этого захудалого ночного клуба, и вижу там его, откинувшегося на спинку кресла, с широко расставленными руками, незажженной сигаретой, свисающей с его губ, и красивой рыжей девушкой, сидящей у него на коленях.

Она хихикает, запрокидывая от смеха голову, и трогает его грудь, как будто имеет на это право.

Эйвери делает шаг в его сторону, но я хватаю ее.

– Не надо, пожалуйста, Эйвери, – умоляю я, но она не слушает. А стряхивает мою руку и устремляется в сторону Мэйсона.

Я не хочу идти туда; от одной мысли о том, что я увижу Мэйсона так близко с другой женщиной, у меня сводит живот, но Эйвери собирается устроить сцену. Мэйсону так долго удается оставаться неузнанным, но это вот-вот изменится, если я не остановлю ее.

– Вот дерьмо, – слышу я слова Джоша, в его тоне звучит нотка веселья. – Он сейчас будет пойман с поличным, не так ли?

– Ты даже не представляешь, – бормочу я, бросаясь за ней.

Я оглядываюсь и вижу, что Эрик и Оливер следуют за мной, и впервые с тех пор, как все это началось, я рада, что они здесь.

Особенно Оливер, потому что, если я знаю своего лучшую подругу, а я ее знаю, Мэйсону скоро понадобится защита.

Я чувствую Джоша рядом с собой, пока обхожу немногих людей на своем пути, наблюдая за тем, как Эйвери прокладывает себе путь к человеку, который собственноручно разрушает мое сердце и достоинство.

Мэйсон поднимает глаза от задницы рыжей как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эйвери останавливается перед ним, и смотрит прямо на нее с равнодушным выражением лица.

– Ты настоящий гребаный мудак, ты знаешь это? – кричит она ему. – В чем, черт возьми, твоя проблема?

Она не знает, что именно произошло между нами раньше, что он отверг меня, но она в курсе, что что-то случилось, что он сделал что-то, что причинило мне боль. Она также не слепая, а нужно быть слепым, чтобы не заметить химию, которая искрила между нами в эти выходные.

Она обещала не создавать проблем, но, похоже, это обещание улетучилось, как только она увидела его с кем-то еще.

Рыжеволосая у него на коленях смотрит на Эйвери, и я инстинктивно выпрямляю спину. Может, я и позволяю Мэйсону обращаться со мной как с дерьмом, но ни за что не позволю никому перечить моей лучшей подруге.

– Ты знаешь эту сучку? – спрашивает она Мэйсона, пока перекидывает волосы через плечо.

Эйвери бросается вперед, собираясь разорвать эту стерву. Я пытаюсь схватить ее, но Джош оказывается быстрее: он прижимает Эйвери к себе и обхватывает ее руками, удерживая на месте.

– Остынь, детка, они того не стоят... ни один из них. – Он выплевывает последнюю фразу как яд.

Я задыхаюсь от слов Джоша и выражения разочарования на его лице, когда они с Мэйсоном ведут молчаливый диалог.

Эйвери вполсилы борется с ним, посылая убийственный взгляд в сторону Мэйсона и девушки.

– Тебе стоит купить поводок для своей кошки, – говорит рыжеволосая, ухмыляясь и усаживаясь обратно на колени Мэйсона.

– Это очень оригинально. – Усмехается Эйвери, когда Джош оттаскивает ее от нас, и тогда остаюсь только я, стоящая здесь и страдающая из-за того, чего у меня никогда не было.

– Хочешь чего-нибудь, сладкая? – спрашивает Мэйсон, его тон ленивый, но глаза горят эмоциями, которых я никогда у него не видела.

– Только никогда не встречаться с тобой, – думаю я про себя.

Я бросаю на него последний взгляд, качаю головой и ухожу.

                        ***

Я не позволяю пролиться слезам, пока не добираюсь до туалета. Последнее, что мне нужно, чтобы Мэйсон или эта глупая девчонка увидели, как я плачу.

Я бы предпочла, чтобы Эрик тоже этого не видел, Мне не нужно, чтобы кто-то еще во всей этой неразберихе думал, что я слабая.

Девушка выходит из кабинки позади меня, и я смахиваю слезу, текущую по щеке.

– О, детка, ты в порядке? – спрашивает она в типичной манере «я пьяная девушка в туалете ночного клуба».

Я киваю, но довольно неубедительно.

– Проблемы с парнем, – констатирует она.

– Откуда ты знаешь? – фыркаю я.

Она демонстративно закатывает глаза.

– Девочки не плачут в туалете из-за чего-нибудь другого.

Наверное, она и в этом права.

– Ты классная девчонка. Поэтому должна просто пойти и сказать ему, чтобы он шел нахрен, и найти себе другого.

Я смеюсь.

– Все немного сложнее.

Она включает кран и подставляет руки под струю, разбрызгивая воду на платье. Кажется, она даже не замечает этого.

– Он горячий?

– Обжигающий, – признаю я.

– Ну, тогда иди и забери своего мужчину, – заявляет она, и, честно говоря, я удивлена, что она не сопровождает это несколькими щелчками пальцев.

Девушка покачивается на каблуках, и, как бы ни была пьяна, она все же может быть права.

Весь мир думает, что он и есть мой мужчина.

Это мой мужчина, черт возьми, и я ни за что не стану ковриком, о который он может вытирать свои ноги.

Может, все это и притворство, но оно достаточно реальное, чтобы Джошу не разрешили меня поцеловать. Это достаточно реально, чтобы моя личная жизнь была разрушена. Готова поспорить, это было бы достаточно реально, чтобы ни одному парню не разрешили приблизиться ко мне, и, если это так, то в таком случае я собираюсь сделать реальным и это тоже.

Я выпрямляю спину и собираю всю свою решимость.

– Ты права.

Она пренебрежительно машет рукой.

– Я всегда права после рюмки текилы.

Я одариваю ее благодарной улыбкой, проверяю свой макияж в зеркале и выбегаю из туалета.

Джош, Эйвери и Эрик ждут меня за дверью, но я прохожу мимо них.

– Би! – кричит Эйвери, но я даже не оборачиваюсь.

У меня есть цель, и я не остановлюсь, пока Мэйсон Леннокс не поймет, что я не собираюсь быть женщиной, от которой он может отмахнуться.

Я пробираюсь сквозь толпы людей, пока не дохожу до того места, где оставила Мэйсона и его маленькую рыжеволосую игрушку на вечер. Только теперь он один.

– Что? На этот раз никаких аксессуаров на коленях? – требую ответа дерзким тоном.

Он удивленно смотрит на меня, его темные глаза мгновенно находят мои.

– Почему ты здесь?

– Я пришла поговорить.

– О чем?

– О моих условиях.

Он медленно поднимается со своего места, очевидно, что мне удается привлечь его внимание.

Он медленно вынимает незажженную сигарету из губ и заправляет ее за ухо, его бейсболка теперь надвинута на затылок.

Действия, связанные с его грязной привычкой, не должны меня возбуждать, но, черт возьми, даже плохие вещи он делает очень хорошо.

Он слишком спокоен и собран, когда делает шаг ко мне, и это снова нервирует меня.

Я скрещиваю руки на груди и пытаюсь вспомнить, зачем здесь нахожусь, и что мне от него нужно.

– И каковы же твои условия, сладкая?

– Если мы собираемся продолжать это делать... если ты ждешь, что я буду «твоей девушкой», то у меня есть правила.

Он высокомерно ухмыляется, но машет рукой, чтобы я продолжала.

Я смотрю мимо него на пустой бокал, стоящий рядом с креслом, которое он занимал, но никак не могу понять, что в нем было, просто взглянув на него.

– Никакого алкоголя.

Он следит за направлением моего взгляда.

– Не выпил ни капли.

Я снова встречаюсь с ним взглядом и верю ему. Несомненно, и, возможно, это делает меня глупой, но я начинаю понимать, что даже самые умные девушки становятся немного глупыми, когда сталкиваются с Мэйсоном Ленноксом.

– И никаких других женщин, – говорю я, пока у меня еще хватает смелости.

Слова повисают между нами.

– У меня есть потребности, – рычит он.

– И у меня тоже.

Его взгляд становится обжигающим.

– Что ты предлагаешь, сладкая?

Я не знаю, что предлагаю, но слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать, и теперь, когда я их произношу, то намекаю на то, что у меня есть – я хочу этого. Очень сильно хочу.

– Ты знаешь, что я предлагаю. – Мой голос дрожит, но глаза не отрываются от его глаз.

Я хочу этого. Я хочу его.

Он сокращает расстояние между нами, его стройное тело прижимается к моему.

– Ты хочешь подарить мне это сексуальное тело?

– Да, – бормочу я, сердцебиение сходит с ума в моей груди.

– Это всего лишь секс, я не могу дать тебе больше, – обещает он.

Я медленно киваю, когда он обхватывает ладонями мое лицо.

Я не могу думать.

Мне все равно.

У меня есть лишь желание.

– Я твоя девочка, используй меня, – шепчу я.

ГЛАВА 13

Мэйсон

Я твоя девочка, используй меня.

Эти соблазнительные слова крутятся у меня в голове, пока мы едем обратно к дому.

Джош даже не смотрит на меня. Он отвалил от меня, а я давно не видел его таким взбешенным. Эйвери выглядит так, будто хочет ударить меня коленом по яйцам, так что я чертовски рад, что они не едут с нами.

Джош и Эйвери садятся в одну машину с Эриком, а Билли со мной на заднее сиденье Range Rover, который ведет Оливер.

Я не сказал ей ни слова с тех пор, как она предложила мне себя, и чувствую себя мудаком.

Мне не нравится это чувство. Мне вообще ничего не нравится чувствовать. Мне нравится получать от женщин то, что я хочу, а потом разрывать отношения. Никаких обязательств. Никакого чувства вины. Никаких чувств.

Мы оба получаем от ночи то, что нам нужно, а потом наши пути расходятся.

В этой ситуации все по-другому.

Здесь такого не произойдет, только не с Билли.

И все усложняет даже не то, что она живет со мной по контракту. Просто она не из тех девушек, которых трахаешь один раз и забываешь о них. Она даже не знает о том, насколько сексуальна. Она интригующая, а самое главное – чертовски милая.

Я знаю себя: если я позволю чему-то или кому-то подойти слишком близко, особенно такой женщине, как сидящая рядом со мной, то стану зависимым.

Такой уж я есть.

Наркоман.

И у меня такое чувство, что тяга к алкоголю не сравнится с привлекательностью Билли.

– Может, ты просто скажешь что-нибудь? – шепчет она с мольбой.

Я тяжело выдыхаю.

Я не знаю, что она хочет, чтобы я сказал... как я уже представляю, каково это – быть внутри нее? Как хорошо я уже знаю ее вкус?

– Если я тебя не привлекаю, можешь просто сказать об этом... Я не обижусь. Знаю, что я не такая, как та девушка в клубе.

Я расстегиваю ее ремень безопасности и усаживаю к себе на колени еще до того, как она заканчивает фразу.

Мне нужно исправить тот факт, что она вообще считает, что проблема в ее сексуальной привлекательности. Прямо сейчас.

Она задыхается, когда я поднимаю бедра, и твердость между моих ног дает о себе знать.

– Мэйсон, – умоляет она, и снова мое имя на ее губах становится моей абсолютной погибелью.

Мои руки проникают в ее длинные шелковистые волосы, и я притягиваю ее губы к своим в грубом, настойчивом поцелуе.

Я целую ее так, будто она единственная женщина, которую я когда-либо так сильно хотел, и, честно говоря, если я хоть на одну чертову секунду буду честен с самим собой, то так оно и есть.

Не знаю, что такого в моей малышке, но ничто и никогда не было таким сладким на вкус.

Она руками крепко обхватывают мои бицепсы, словно боится упасть.

Оливер мчится по широким, пустынным дорогам, то ли не обращая внимания на поцелуй на заднем сиденье, то ли просто чертовски хорошо выполняя свою работу.

Она отстраняется, тяжело дыша, а затем прижимается губами к моему подбородку, создавая дорожку из поцелуев до самого уха.

– Если ты думаешь, что проблема в том, что я не хочу тебя, то ты не так умна, как я о тебе думал.

Проблема в том, что я слишком сильно хочу ее, и в этом заключена, чертова проблема.

Она откидывается назад, ища в моих глазах намек на ложь. Ничего не найдя, она кивает.

Не знаю, что такого в этой девушке, но никто не может читать меня так, как она – даже Джош, а он видит слишком много.

– Ты снова собираешься меня отвергнуть? – спрашивает она хриплым голосом. Она пытается, но не может полностью скрыть обиду.

Я чертовски ненавижу то, что причинил ей боль. Ненавижу и то, что мне не все равно. Я не хочу беспокоиться об этом.

Я мог бы объяснить, почему отказал ей раньше, когда так легко мог взять ее, но это только еще больше усложнит ситуацию.

Я не знаю, что, черт возьми, делать.

Но я понимаю одно: я ни за что не откажу ей снова.

Может, я и придурок, но не идиот.

– Нет, блядь, сладкая, – рычу я. – Ты – моя.

– Это то, во что верит весь мир.

– Подожди, пока я не затащу тебя в свою постель. Ты тоже в это поверишь.

У нее перехватывает дыхание, а я пользуюсь случаем, чтобы снова захватить ее мягкие, сладкие губы.

Она слишком хороша для меня, я чувствую это в ее поцелуе, но я известен как эгоистичный ублюдок, так что это не помешает мне взять ее в любом случае. Мне нужно поддерживать репутацию.

– Мы приехали, – бормочу я, когда машина замедляет ход и останавливается.

Она кивает и поднимает одну из своих сексуальных ножек, чтобы слезть с моих коленей.

Я ловлю ее, мои руки ложатся на ее бедра, и она снова задыхается.

Я улыбаюсь настоящей, широкой гребанной улыбкой. Я ничего не могу с собой поделать. Если всего лишь мои руки на ее обнаженной коже так возбуждают ее, то я даже представить себе не могу, как весело мне с ней будет.

– Ты только что улыбнулся? – вздыхает она.

– Может быть.

– Я никогда не видела, чтобы ты так улыбался.

– Не привыкай к этому, – рычу я, когда дверь рядом со мной открывается, и я сдвигаюсь, продолжая держать ее на коленях, и поворачиваю нас так, чтобы иметь возможность вылезти.

Она пытается сползти вниз, но к черту это, если я наконец-то собираюсь сдаться и получить ее, то не хочу делать это наполовину.

– Перестань извиваться, сладкая, – бормочу я, зарываясь лицом в изгиб ее шеи и нежно покусывая.

Билли стонет и крепко обхватывает меня руками и ногами, позволяя мне занести ее внутрь.

Она утыкается лицом мне в плечо.

– Это так неловко.

У меня возникает желание рассмеяться, но я сдерживаюсь. Она только что видела, как я улыбаюсь; я облажаюсь, если она услышит и мой смех.

– Оливер нас видит, – шипит она, ее стыд очевиден.

– К черту все, – снова усмехаюсь я.

Эта девушка...

Слишком, ну, просто, чертовски милая.

***

Я несу ее в свою комнату, не обращая внимания на пристальные взгляды Джоша и Эйвери, когда мы проходим мимо них в гостиную.

Думаю, Билли даже не видит этого; ее лицо все еще прижато к моей шее.

Я захлопываю за нами дверь и оглядываю беспорядок в комнате.

Может, это и не моя обычная кровать, как та, что стоит у меня дома, но эта кровать тоже принадлежит мне, как и дом, так что на сегодня это будет достаточно близко к моим фантазиям.

Я отпускаю ее бедра, и она скользит по моему телу, вырывая стон из моего горла.

Билли так хорошо ощущается рядом, что я не знаю, как, черт возьми, когда-нибудь буду способен остановиться.

Ее ноги опускаются на пол, и она смотрит на меня широко раскрытыми доверчивыми карими глазами.

Я не заслуживаю такого взгляда. Я только и делал, что был холоден с ней, обижал ее, держал на расстоянии.

Я бы, наверное, трахнул ту цыпочку в клубе сегодня вечером, если бы она не вернулась и не стала разбрасываться своими требованиями, как маленькая сексуальная тигрица. Лает, но не кусает.

Я – мудак, просто и ясно, но пока она это знает и принимает это во мне, я могу смириться с тем, какой я есть.

Даже если мы оба знаем, что у нее есть юридически обязывающий контракт, в котором сказано, что она не сможет ничего доказать, я соглашусь на ее условия, потому что она нужна мне – не только для того, чтобы спасти свою карьеру... мне нужно просто сделать это с ней. Мне нужно, чтобы она была здесь, со мной, и не кто-то другой, а именно она.

И пока она здесь, не будет никого другого.

Никого, кроме нее.

Она облизывает губы, и я понимаю, что должен что-то сказать, что-нибудь, чтобы успокоить ее насчет того, что будет дальше, но у меня ничего не выходит.

Она качает головой, как будто знает, что творится у меня в голове, и говорит, что слова не нужны.

Хорошо.

В любом случае, я никогда не был слишком разговорчивым, мне всегда были важны слова, ритм, мелодия. Пока я мог петь, мне не нужно было разговаривать.

Она встает на носочки, вся такая чистая и невинная, и прижимается губами к моим.

Я чертовски надеюсь, что речь не идет о том, чтобы я лишил ее девственности, но я не спрашиваю об этом. Ни за что, блядь. Не тогда, когда ее руки блуждают под моей рубашкой и спускаются к поясу, потому что, если она скажет, что это ее первый раз, я все равно не остановлюсь, и тогда действительно стану самым большим ублюдком в мире.

Я нахожу молнию на ее спине и расстегиваю ее, она освобождается от бретелек, и маленький сексуальный наряд падает на пол у ее ног, точно так же, как это было до того, как мы пошли на свидание сегодня вечером, когда я должен был предъявить на нее права.

Я держу ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы посмотреть на нее, действительно, блядь, посмотреть на нее, потому что такое тело заслуживает того, чтобы его оценили.

Она сводила меня с ума все выходные. Ее крошечные бикини не оставляют никаких шансов воображению, но каким-то образом она выглядит даже лучше, чем я думал.

Единственный звук в комнате – это мое учащенное дыхание, когда я смотрю на нее.

Она медленно поворачивается по кругу, давая мне возможность насытиться.

Блядь.

Я в полной заднице.

Если алкоголь – моя зависимость, то эта девушка – мой криптонит.

Она настороженно тянется к пуговицам на моей рубашке, словно боится, что все это снова исчезнет, но к черту все. Я в деле. Я полностью в деле. К черту последствия, репутацию и карьеру. Прямо сейчас все это меркнет по сравнению с тем желанием, которое я испытываю к ней.

Я не смог бы остановиться, даже если бы попытался.

Я дергаю за рубашку, срывая ее со своего тела. Пуговицы разлетаются по комнате, отрываясь от ткани, и она ухмыляется.

Я грубо дергаю за ремень, и он в мгновение ока выскальзывает из петель моих джинсов, падая на пол, чтобы составить компанию частям ее одежды.

Ее руки встречаются с моими, и она расстегивает пуговицу на моих джинсах, а затем и молнию с быстротой, которая заставляет меня думать, что я, возможно, недооценил ее невинность.

Я поднимаю руки за голову и стою, наслаждаясь видом, пока она стягивает мои джинсы с бедер, захватывая вместе с ними и боксеры, чтобы не тратить время.

Гортанный рык вырывается из моего горла, когда она приседает, облизывая губы при виде моего твердого члена, стоящего наготове специально для нее.

Господи, вы не поверите, как я хочу, чтобы эти пухлые губы обхватили мой член, но не сегодня, сейчас для этого у меня не хватит самоконтроля.

Я протягиваю ей руку, и она берет ее без колебаний. Я рывком поднимаю ее на ноги, и она наваливается на меня, мой твердый член упирается ей в живот.

Она глубоко сглатывает, пытаясь перебороть нервозность. Я протягиваю руку ей за спину и расстегиваю лифчик, избавляя ее от него прежде, чем у нее появится шанс все обдумать.

Она снова смотрит на меня доверчивыми глазами, и на секунду я позволяю себе поверить, что могу быть достоин такого доверия.

Я притворяюсь тем, кем не являюсь, когда стягиваю с ее ног нижнее белье, осыпая ее ноги поцелуями и следуя вниз по ее телу.

Я веду себя как мужчина, которого она заслуживает, опуская ее на кровать, и, когда я вхожу в нее до упора, она выкрикивает мое имя, словно именно таким мужчиной я и являюсь.