Текст книги "Мистер Октябрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 5

Мэйсон

– Она классная, чувак, она мне нравится. – Джош крутит в пальцах барабанную палочку.

Я выхватываю ее из его рук и кладу на место.

Ненавижу, когда он находится в моей студии, потому что он такой большой и неуклюжий – постоянно все трогает как ребенок, дерьмо.

Он хмурится на меня, но это ненадолго – через мгновение парень снова ухмыляется.

– Ты заценил ее задницу? Она чертовски хороша.

– Я не буду говорить с тобой о ее заднице.

– То есть ты хочешь сказать, что не оценил ее?

Я провожу рукой по волосам.

– Она жила в моем доме все выходные. Я видел ее. А еще ее откровенное бикини и крошечные, блядь, шорты.

Господи. Эти чертовы шортики.

Когда я настаивал на том, чтобы она жила со мной, я не предполагал, что она будет выглядеть так сексуально.

Она должна была быть милой, а не аппетитной.

Я не уверен, что у нее есть одежда, которая доходила бы ей хотя бы до колен, но если она не перестанет расхаживать по дому, не надевая, блядь, ничего, мне придется отправить ее за покупками.

Восемьдесят процентов выходных я прятался в своей студии, просто чтобы хотя бы попытаться отвлечься от ее цветочного запаха, разносящегося по коридорам, ее сандалий у двери, ее книги, которую она оставила на кухонном столе... и это я даже не начинаю говорить о ванной комнате на втором этаже.

Я начинаю задумываться, не является ли все это каким-то изощренным розыгрышем, устроенным Чаком и Энджи, чтобы отплатить мне за то, что я был таким мудаком все эти годы.

Я думал, что выбор невинно выглядящей молодой девушки облегчит задачу, но ошибся. Очень, очень ошибся.

– Ты хочешь хорошенько потрахаться с ней, да? – Джош хихикает, его взгляд прикован к моему лицу, он читает его выражения так, как, кажется, умеет делать только он.

Иногда я жалею, что не начал вести себя как придурок рок-звезда, и не отшил всех, кого знал до того, как стал знаменитым, ведь тогда мне не пришлось бы иметь дело с лучшим другом детства, который заявляется сюда, как будто он здесь хозяин, и высказывает свои дурацкие мнения, как будто думает, что я хочу их услышать.

– Она подросток.

– Именно. – Он шевелит бровями. – Гибкая.

– Ты больной урод.

– Неважно. Она же не несовершеннолетняя.

Я отмахиваюсь от него.

Он смеется, почти сгибаясь пополам.

– Ну, если ты собираешься позволить этой сексуальной женщине пропасть даром, я с удовольствием подберу ее вместо тебя.

– Отвали.

Он скрещивает руки на груди, на его самодовольном лице появляется понимающая ухмылка.

– Ты хочешь сказать, что она действительно под запретом?

Я знаю, что он делает. Я уже предупреждал его, чтобы он держал руки подальше от Билли, но он пытается заставить меня признаться, что я чувствую то, чего не чувствую.

Он хочет, чтобы я признался, что хочу ее для себя.

И я хочу. Черт, хочу, но это чисто физическое влечение... и я не хочу идти на это…не с ней.

Есть много других сексуальных женщин, способных заполнить эту пустоту.

– Если ты мне все испортишь, то я испорчу твое милое личико.

Он подмигивает мне.

– Я просто хочу повеселиться с ней.

– Развлекайся в другом месте.

Он крутится на стуле, трогая все, что попадается ему под руку.

– Не облажайся. Я могу потерять контракт на запись, если это не сработает. Я делаю это не ради забавы.

Его стул перестает вращаться, и он смотрит на меня с мрачным выражением лица.

– Так плохо?

Я киваю.

– Да, все так чертовски плохо. Именно поэтому она здесь и нужна мне, чтобы помочь очистить мой публичный имидж, а если ее увидят целующейся с моим лучшим другом, это будет выглядеть немного подозрительно, не так ли?

Он медленно кивает, наконец, подумав, прежде чем сказать.

– Ладно, – ворчит он. – Но я все равно буду ее дразнить; мне нравится, когда она вся краснеет.

– Делай что хочешь, только держи свои чертовы руки при себе.

Он отдает мне честь, и я стискиваю зубы.

Джош, наверное, сделал бы для меня все, что угодно, если бы дело дошло до этого, но это не помешает ему отрываться на полную катушку.

– А куда подевалась Билли? – спрашивает он.

Я качаю головой. Да хрен его знает. После того, как я спел, она ушла, пробормотав что-то о мытье волос.

– Пойду, найду ее и посмотрю, смогу ли заставить ее покраснеть еще больше.

Он вскакивает на ноги, выбегает за дверь и поднимается по ступенькам, преодолевая их по две за раз, как разъяренный бык.

Я опускаюсь в кресло и в расстройстве провожу рукой по волосам. Мне бы сейчас не помешало выпить.

Даже один глоток мог бы помочь, но я хорошо себя знаю. Одного глотка никогда не бывает достаточно, не для такого парня, как я.

Я всегда был зависимым человеком, подсаживался на что-то и хотел все больше и больше, пока не мог насытиться.

Музыка была моим первым пристрастием, и это привело ко второму пристрастию – выпивке. Я даже баловался наркотиками, но, к счастью, у меня не было шанса подсесть на них.

С наркотиками дело обстоит так: ты кайфуешь до тех пор, пока кайф не проходит. Тогда у тебя есть только два варианта: снова поймать кайф или спуститься с небес на землю.

Я легко мог попасть в эту ловушку, но именно Джош, как никто другой, поддержал меня, вытащил оттуда, подальше от той толпы, и отправил в реабилитационный центр, пока не стало слишком поздно.

Может быть, большую часть времени он и доставляет чертовски много неудобств, но я в долгу перед ним за это. Я в большом долгу перед ним.

Сверху доносится женский крик, и я провожу руками по лицу. Похоже, Джош нашел Билли.

***

Краем глаза я замечаю движение и оглядываюсь по сторонам.

Из-за дверного проема высовывается голова Билли.

– Он ушел? – шепотом спрашивает она.

Я отворачиваюсь к телевизору, чтобы она не увидела моей ухмылки.

– Он ушел примерно полчаса назад, – говорю я ей.

Она вздыхает.

– Слава Богу, он хороший парень и чертовски сексуальный, – вздыхает она, – но я устала. Он как щенок, которому нужно постоянно уделять внимание.

Я замечаю, что сжимаю челюсть, даже не осознавая этого.

Она заходит в комнату и опускает свое маленькое подтянутое тело на диван рядом со мной.

Я сдерживаю стон: на ней крошечные пижамные штанишки и майка, не оставляющая простора для воображения – особенно, если учесть, что лифчика на ней явно нет…

Черт.

Я отвожу взгляд от ее сисек и заставляю себя смотреть на фильм на экране.

– Ты думаешь, что мой лучший друг «чертовски сексуален»? – спрашиваю я, бросая короткий взгляд на ее лицо и не позволяя своим глазам опуститься ниже.

Она краснеет.

– Я сказала это вслух?

– Да, сказала.

Она нервно ерзает на месте.

– Ну? – подначиваю я. Не знаю, почему я давлю на нее, может, мне нравится этот румянец на ее щеках так же, как и Джошу.

– Я имею ввиду, да... он привлекательный парень, – признает она. – Он яркий и жизнерадостный... как солнце со своей золотистой кожей и светлыми волосами. Это даже немного ослепляет.

Я вздыхаю.

Если он солнце, то я, должно быть, сгусток тьмы глубокой ночью.

– У него нет всех этих задумчивых музыкальных фишек, которые тебе так идут.

Я перевожу взгляд на нее, с интересом наблюдая, как она борется за то, чтобы выдержать мой взгляд, а не уклоняется от него.

– Ты считаешь меня сексуальным, сладкая? – спрашиваю я.

Я наблюдаю за тем, как она медленно сглатывает – похоже, это ее нервная привычка, – ее горло движется манящим, соблазнительным образом.

Она начинает говорить, но слова застывают на ее губах.

Она пытается снова:

– Я думаю, ты прекрасно знаешь, насколько ты сексуален, – говорит она хриплым голосом.

Я видел целые сайты, посвященные тому, насколько я «сексуален», но это не то, о чем я слишком много думаю. Я такой, какой есть, и, если не считать алкогольной зависимости, я не собираюсь ничего в себе менять.

Я не забочусь о том, чтобы быть сексуальным, но должен признать, что мне нравится, когда это звучит из этих губ.

Она проводит ярко-розовыми ногтями по обнаженному бедру, и я поднимаюсь на ноги.

Желание прикоснуться к ней, трахнуть ее становится все сильнее, и я не могу ему поддаться. Во всяком случае, не с этой женщиной.

Я не занимался сексом ни с кем, кроме своей руки, с тех пор как три месяца назад попал в реабилитационный центр, и это подрывает мой самоконтроль.

Мне очень нужно потрахаться. Желательно с кем-то, кто не является моей фальшивой девушкой, но если я продолжу здесь сидеть, то именно это и произойдет.

– Я пойду спать, – говорю я ей, избегая ее взгляда.

– Хорошо, – тихо отвечает она. – Спокойной ночи.

Я наблюдаю, как она снимает со спинки дивана плед и накрывается им, словно устраиваясь надолго.

Затем поворачивает голову, замечая, что я остановился на месте.

– Все в порядке? – спрашивает она.

Все ли в порядке? Нет. Черт возьми, нет. Моя жизнь – сплошной бардак.

Я киваю.

– Увидимся завтра.

– О. – Она поднимает палец. – Я забыла тебе сказать, что завтра у меня целый день занятий, так что меня не будет рядом. Но у меня есть телефон... ну, знаешь... если я тебе понадоблюсь или еще что-нибудь.

Мои губы кривятся в раздражении, но из-за чего, я не знаю.

– Отлично.

Ее глаза расширяются от злобы в моем тоне, но она больше ничего не говорит, просто поворачивается обратно к экрану и продолжает смотреть.

Я стою там еще целую минуту, но если она и знает, что я все еще там, то не подает виду.

Наконец я выскальзываю из комнаты, чувствуя себя странно взбешенным.

– Моррис, – кричу я, входя на кухню и видя, как он протирает уже чистый стол.

– Да, сэр, что я могу для вас сделать?

Он здесь уже два года, и я прекратил просить его называть меня по имени, потому что это бесполезно.

– Билли завтра пойдет на занятия; я хочу, чтобы Эрик пошел с ней.

Эрик – это телохранитель, которого я нанял, чтобы он присматривал за ней, когда она выходит из дома, – она еще не знакома с ним, так что это будет интересно.

– Конечно, сэр. Я подготовлю его и буду ждать к семи утра.

Я киваю.

– Хорошо... Спасибо.

– Без проблем.

Я не спешу выходить из кухни, и он с любопытством смотрит на меня.

– Что-то еще?

Я киваю, а затем оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Билли не стоит в комнате позади меня.

– Пусть Эрик держит глаза и уши открытыми. Я хочу знать, кто ее друзья, какие занятия она посещает, не крутятся ли возле нее какие-нибудь парни...

– Я поручу ему подготовить полный отчет, – отвечает он, в его тоне нет ни намека на осуждение.

Я киваю, злясь на себя за свою просьбу, но, не хочу менять своего решения.

– Спокойной ночи, – ворчу я, выходя из комнаты.

ГЛАВА 6

Билли

Я притягиваю Эйвери ближе и обхватываю ее рукой, используя как щит, пока мы выходим из кампуса.

– Клянусь Богом, если хоть еще один незнакомец сегодня снова будет вести себя как мой лучший друг, я сойду с ума.

Это происходило на каждом уроке, и в студии звукозаписи, когда я звонила туда на этой неделе. Внезапно я стала важной персоной, поскольку «встречаюсь» с самым неприкасаемым человеком в музыке.

Эйвери хихикает и машет рукой нескольким папарацци, которые торчат здесь всю неделю.

Я не уверена, за каким занятием они рассчитывают меня сфотографировать, но могу гарантировать, что это не будет чем-то скандальным.

Я самая скучная подружка рок-звезды в истории вселенной.

Эрик открывает дверь огромного тонированного автомобиля, в котором я езжу каждый день с тех пор, как началось это фиаско.

Это далеко не тот гладкий красный кабриолет, на котором я планировала ездить в университет.

Позволить мне выбрать машину стало недолговечной мечтой, поскольку мы осознали масштабы преследования прессой.

У нас с Мэйсоном договор, что если я позволю Эрику возить меня в этой машине, то он разрешит мне поехать на кабриолете на побережье в его дом отдыха на выходные и взять с собой Эйвери.

За последние четыре дня он сказал мне едва ли пару слов, так что я с большим удовольствием согласилась на это условие.

Не могу дождаться, когда смогу избавиться от его перепадов настроения и от Джоша с его сексуальными, импровизированными визитами.

Я – ходячий клубок гормонов, и никогда в жизни не чувствовала себя настолько неуправляемой.

Я забираюсь в машину, а Эйвери забирается следом.

Сегодня она впервые приедет к нам домой и останется на ночь, чтобы мы могли пораньше выехать утром, на этой неделе ни у одной из нас нет занятий в пятницу, поэтому мы решаем устроить себе длинные выходные.

Эйвери подпрыгивает на своем сиденье, рассматривая роскошный салон, несомненно, смехотворно дорогой машины.

– Ты можешь попытаться вести себя спокойно? – ворчу я.

Она показывает на меня пальцем.

– Не начинай. Ты не самый спокойный человек из всех, кого я знаю.

Я хмуро смотрю на нее.

– Спасибо.

Она закатывает глаза.

– Ты знаешь, что я имею в виду, ты абсолютно не можешь расслабиться. Держу пари, ты до сих пор заикаешься, когда Мэйсон с тобой разговаривает.

Она недалека от истины, но учитывая, что Мэйсон почти не разговаривает со мной, это не является такой уж большой проблемой.

– Сейчас я чувствую себя более комфортно, чем раньше.

– Подожди, пока он выведет тебя на красную дорожку. Ты умрешь на законных основаниях.

– Ты ведь понимаешь значение слова «законно»?

– Ты. Умрешь. Светлая тебе память. – Она хихикает, пока мы продираемся через пробки, Эрик управляет огромной машиной с мастерством человека, который явно обладает слишком высокой квалификацией, чтобы нянчиться со мной.

Я качаю головой.

Она так опозорит меня, когда мы вернемся домой, что это может меня убить.

Не поминайте лихом.

На какое-то мимолетное мгновение я надеюсь, что Мэйсона там нет, что он тоже уедет и спрячется где-нибудь на длинные выходные, но как только эта мысль приходит мне в голову, она тут же исчезает.

Его присутствие пугает меня, но я жажду его. Он, как гравитация, притягивает меня к себе, но в то же время делает все возможное, чтобы оттолкнуть меня.

– Как думаешь, он споет для меня?

Я пытаюсь и не могу скрыть хихиканье, думая о том, сколько усилий приходится приложить Джошу, чтобы меня пустили в студию Мэйсона.

Не думаю, что у Эйвери есть хоть какой-то шанс, но я не хочу быть той, кто разрушит ее мечты.

– Что? – требует она.

Я качаю головой, но ухмылка не исчезает.

– Думаю, ты можешь спросить его.

Она мечтательно вздыхает, ее клубнично-светлые локоны подпрыгивают, когда она извивается от волнения.

Мы подъезжаем к дому Мэйсона, и Эрик опускает окно, чтобы ввести код от ворот, которые тут же открываются перед нами.

– Боже мой, это потрясающее место, – пищит она.

Одна из многочисленных гаражных дверей открывается, и перед нами предстает слишком красивый для его же блага мужчина, руки которого скрещены на мускулистой груди, влажные светлые волосы падают на лоб, а на губах играет широкая, непринужденная ухмылка.

– Кто это, черт возьми, такой? – требует Эйвери, практически пуская слюни.

Я даже не могу ее винить, он восхитителен.

– Джош, – вздыхаю я.

Она пихает меня.

– Кто, черт возьми, такой Джош? Господи, сколько горячих парней ты держишь в этом месте? Я что, попала на какую-то оргию?

Я чувствую, как пылают мои щеки, когда Эрик ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Я практически уверена, что он смеется, но не могу сказать точно.

Отлично.

Ей удается смутить меня даже быстрее, чем я думала.

– Он лучший друг Мэйсона. И часто приходит к нам. И нет, никаких оргий, – шиплю я.

Джош отступает назад, с интересом наблюдая, как машина заезжает в гараж прямо перед ним.

– Почему бы и нет? Он очень горячий.

– Пожалуйста, перестань болтать, – умоляю я, когда машина останавливается, и моя дверь открывается. Появляется ухмыляющийся Джош, его голубые глаза сверкают.

– Привет, ФД, я скучал по тебе. Почему ты так долго? Кто твоя подруга?

Я не могу не улыбнуться, его волнение заразительно.

– Я была на занятиях, у некоторых из нас есть дела поважнее, чем целыми днями валяться у бассейна, а это Эйвери, она останется у нас сегодня.

Его очаровательная улыбка теперь адресована не мне, а моей лучшей подруге.

– Эйвери, – просто говорит он хриплым голосом.

Я вздрагиваю. Готова поспорить, что он превращает ее в кашицу одним этим словом.

– Ты собираешься выпустить нас из машины, или как? – требую я.

Он еще немного смотрит на Эйвери, которая выглядит так, будто забывает, как говорить, а потом усмехается и высовывает голову из машины, жестом показывая, чтобы я вылезала.

– Вау, – шепчет Эйвери. – Это было... вау.

Я не могу не согласиться. До сих пор думаю о том, как он почти очаровал меня, когда мы впервые встретились, не то, чтобы сейчас он стал менее привлекательным, но более утомительным, это точно.

Я выскальзываю из машины, закидывая сумку на плечо, и Эйвери следует за мной.

– Спасибо, Эрик, – говорю я человеку, который становится моей тенью.

Он наклоняет свою невидимую шляпу в мою сторону, и свет отражается от его лысой головы.

Джош закрывает дверь машины, продолжая строить глазки Эйвери. Я толкаю его в сторону дома, и он начинает идти, с его губ срывается усмешка.

– Ты не говорила мне, что твоя подруга такая красивая, ФД.

– Я ничего не говорила тебе о своей подруге, более того, я надеялась, что тебя вообще здесь не будет.

Он хватается за грудь.

– Ты ранила меня. Мне больно, когда ты меня стесняешься, знаешь это?

Я закатываю глаза и бросаю сумку на табуретку у кухонной скамьи.

– Мой дом – твой дом, – говорит Джош Эйвери, обводя руками дом.

Я, веселясь, качаю головой.

Эйвери оглядывается по сторонам, широко раскрывая глаза.

– Это место потрясающее.

Эрик прочищает горло, стоя позади нас.

– Простите, мисс Татум, во сколько вы планируете уехать утром? Мне нужно кое-что подготовить.

Я прищуриваю глаза.

– Что подготовить?

– Уведомить клининговую компанию о времени нашего прибытия, проверить наш маршрут и тому подобное.

Мои брови поднимаются почти до линии волос.

– Простите, но наш?

Он хмурится в замешательстве.

– Да...

– Ты думаешь, что ты поедешь с нами? – требую я.

– Конечно, – отвечает он, это же очевидно.

– О, спасибо... но в этом нет необходимости. – Я поднимаю руки в знак отказа. – Мы справимся сами.

Губы Эрика слегка приподнимаются в уголках, это самое близкое к улыбке место, которое я когда-либо видела, хотя я уверена, что за закрытыми дверями он не раз смеялся надо мной.

– Простите, мисс Татум, но мистер Леннокс выразился предельно ясно.

Я стискиваю зубы от досады. И уже всерьез подумываю о том, чтобы топнуть ногой.

– Вы поедете на заднем сиденье кабриолета? – требую я, мое раздражение очевидно.

– Конечно, нет. Я поеду за вами на другой машине.

У меня в голове вереница ярких слов, но я не позволяю ни одному из них вырваться.

– Спасибо, но не стоит. Это уик-энд для девочек.

Джош открывает рот, чтобы что-то сказать, но его прерывает голос, доносящийся из дальнего угла комнаты.

– Ты не покинешь этот дом без охраны, сладкая.

Я медленно поворачиваюсь, пока не встречаюсь с ним взглядом.

Мэйсон Леннокс во всей своей красе.

Не знаю, как ему удается так хорошо выглядеть в облегающей черной футболке и рваных джинсах, но он здесь. Каждый его обжигающий дюйм.

Я слышу, как Эйвери ахает, а Джош хихикает.

– Как долго ты там стоишь? – спрашивает Джош.

– Достаточно долго, чтобы услышать, как ты присваиваешь себе мой дом.

Джош хихикает и голой рукой обхватывает мои плечи.

Я не обращаю на это внимания, глядя на человека, который заставляет мое сердце биться чаще. Он прислоняется к стене, его руки свободно скрещены на груди, а бицепсы выпирают из рукавов футболки.

– У нас был уговор, – говорю я, мое волнение растет. – За это меня всю неделю возили, как чертову королеву.

Он отталкивается от стены и направляется ко мне.

Я глубоко сглатываю, моя решимость колеблется. Легче оставаться сильной, когда между нами полкомнаты.

– Я согласился, чтобы ты поехала на Ferrari на побережье в эти выходные, но никогда не говорил ничего о том, что ты поедешь одна, – говорит он, останавливаясь передо мной.

Я поднимаю голову, чтобы встретить его темный взгляд.

Я хмурюсь, когда он протягивает руку и касается кончиком пальца складки между бровей.

– Ты не заметишь, что Эрик там, – обещает он, убирая руку в сторону.

Я ухмыляюсь.

– О, да, его действительно трудно не заметить.

Уголок губ Мэйсона подергивается от смеха или раздражения, я не могу точно сказать.

– Это не обсуждается, сладкая.

Я демонстративно кладу руки на бедра.

– Это мы еще посмотрим.

Его глаза сужаются, когда он обдумывает свои следующие слова.

– Я позабочусь о том, чтобы Оливер тоже не попадался тебе на глаза, – говорит он, его голос хриплый и сексуальный.

Я слишком занята мыслями о мурашках, пробегающих по позвоночнику, чтобы сразу понять, что он произносит.

– Прости, что? Зачем Оливеру там быть?

Оливер – телохранитель Мэйсона, поэтому, если Оливер будет там, то это значит, что...

– Потому что там буду я. – Он заканчивает мою мысль за меня.

Вот, черт.

– О, Боже мой, – слышу я шепот Эйвери.

– Кто твоя подруга, сладкая? – спрашивает Мэйсон, не сводя с меня глаз.

– Эйвери, – шепчу я.

– Эйвери, – повторяет он, все еще даже не взглянув на нее.

– Привет, – пищит она.

Я снова хмурюсь, понимая, что он успешно отвлекает меня.

– С каких пор ты решил ехать с нами? – требую я.

– С тех пор, как ты решила поехать, – просто отвечает он.

Я провожу рукой по лицу и зарываюсь в волосы, длинные пряди дергаются, когда я провожу по ним пальцами.

– Почему? – настороженно спрашиваю я.

Боже, почему?

Мне нужны эти выходные, чтобы сбежать. Мне необходимо пространство, чтобы привести свои мысли в порядок, но, похоже, я его не получу.

Он наклоняется вперед, его теплое дыхание щекочет мое лицо, когда он шепчет свой ответ.

– Потому что я могу, сладкая.

Я слышу собственный вздох, когда он заправляет мои волосы за ухо.

– Собирай свое барахло, Джош. Мы уезжаем в восемь утра, Эрик.

Мэйсон отступает на шаг, Джош взволнованно вскрикивает, а Эрик отвечает:

– Конечно, сэр.

Эрик протягивает Мэйсону папку, и тот, молча, берет ее.

– Вот, дерьмо, – бормочу я, глядя, как Мэйсон уходит, весь такой высокомерный и сексуально привлекательный.

Он ни разу не оглядывается.

Джош хватает меня, притягивает к своей твердой груди и поворачивает к себе.

– Все становится веселее, когда ты рядом, ФД. – Он хихикает, ставя меня на ноги.

– Ты портишь мне выходные для девочек, – ворчу я.

Мне хочется поспорить или составить другие планы, но я знаю, что это будет пустой тратой времени. Мэйсон что-то решил, и так оно и будет. Это его замок, и он здесь король.

– Я улучшаю твои выходные, – возражает Джош, указывая на свое тело. – Только подумай, насколько я улучшаю вид.

– Тут ты прав, – отвечает Эйвери.

Я стону, когда Джош бросает на нее долгий, пристальный взгляд, а затем выбегает из комнаты в том направлении, куда направляется Мэйсон.

– Что же... это должно быть интересно.