Текст книги "Мистер Октябрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 3

Мэйсон

– Не смотри на меня так, это была твоя гребаная идея. Вы с Энджи можете винить только себя, когда все пойдет прахом.

– Я думал, ты наймешь профессионала, – ворчит Чак, – а не возьмешь какого-то гребаного стажера... и миллион долларов? Ты уверен, что снова не пьешь?

Я смотрю на него.

Я слишком, блядь, уверен.

И убил бы за выпивку прямо сейчас, но не собираюсь этого делать.

Даже я признаю, что мы с алкоголем не очень хорошо сочетаемся, но это не уменьшает моей жажды.

– Она будет здесь через пять минут, почему бы тебе, блядь, не перестать расхаживать туда-сюда?

Он отмахивается от меня, и я хихикаю себе под нос.

– Чего ты теперь бесишься? Это всего лишь цыпочка. Может, нам стоило и тебе завести? Тогда, возможно, ты бы тоже немного расслабился.

– У тебя ведь есть еще один миллион, не так ли?

– На самом деле, есть.

– Ты такой высокомерный мудак.

– Это не делает этот факт менее правдивым.

– Знаешь, что? Я думал, что ценник был необоснованным, но теперь начинаю понимать, не стоило ли тебе предложить ей вдвое больше, чтобы она тебя терпела.

Я приподнимаю брови.

– Я мог бы предложить и другие поощрения для лучшего результата.

Он прищуривается, глядя на меня.

– Даже, блядь, не думай об этом. Это не какая-нибудь цыпочка-фанатка, которая согласна поиграть, это невинная маленькая девочка.

– Она едва ли маленькая девочка.

– Технически, она все еще гребанный подросток, Мэйсон, я знаю, что ты тоже молод, но, черт возьми, эта девушка – нормальная. Она не сталкивалась с миром, в котором ты живешь, и тебе придется постараться оградить ее от него, насколько это возможно.

Я отмахиваюсь от него. Она взрослая женщина, черт возьми, и я не собираюсь держать ее за руку – во всяком случае, только если мы не на людях.

И спать с ней тоже не собираюсь, что бы я ни говорил Чаку. Нельзя смешивать бизнес с удовольствием. Я это знаю. К тому же, она «сладкая». А сладкое – это не мое.

– Серьезно, Мэйсон, не надо. Она влюбится в тебя, а ты ее раздавишь, я это предвижу.

Я хмуро смотрю на него.

– Потому что я так чертовски очарователен? – саркастически огрызаюсь я.

– Это не отпугнуло остальную часть женского населения…

К черту. Им нравится только мой образ. В мире нет ни одной женщины, которая бы знала меня по-настоящему, и это не изменится.

– Сэр, ваш гость прибыл. – Моррис появляется у меня за спиной, пугая меня. Вечно он, блядь, крадется.

– Мне нужно купить тебе ошейник с колокольчиком, – бормочу я.

– Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали.

– Ты впустил ее?

Он кивает.

– Да, сэр. Я дам вам время, чтобы познакомиться, пока отнесу ее вещи в комнату.

– О, ты не собираешься заставлять ее разделить и твою постель? Как, блядь, благородно с твоей стороны, – ворчит Чак.

– Я же вроде сказал тебе отвалить, – шиплю я, когда в поле зрения появляется ее машина.

Я снова выглядываю из окна, смотря на кусок дерьма в виде машины, который паркуется на моей подъездной дорожке.

Чак смеется.

– Не повезло, похоже, тебе придется покупать ей новые колеса.

– Она может выбрать себе машину в гараже, – равнодушно бормочу я.

Машина – это меньшее из того, что меня волнует.

Я наблюдаю, как она вылезает из машины и вытягивает руки высоко над головой, а ее топ задирается вверх, обнажая загорелый, подтянутый живот. На ней самые короткие шорты, известные человеку, и ее длинные ноги выставлены на всеобщее обозрение.

– Господи, – говорю я на выдохе.

Ну и зачем я сказал, что сладкое – это не мое?

Может, ее присутствие здесь и притворство, но внезапно возникшее у меня желание трахнуть ее – самое настоящее.

Блядь.

Она подходит к своему багажнику и открывает его, вытаскивая огромный чемодан, который тут же опускает на землю рядом со своими обутыми в кроссовки ногами.

Очевидно, она не понимает, что для этого у нас есть помощники.

– Черт возьми, – рычу я, когда она вытаскивает еще одну огромную сумку и бросает взгляд на дом.

– Моррис! – кричу я. – Она раскидала свое дерьмо по всей дороге. Ты можешь об этом позаботиться?

– Конечно, сэр, – отвечает он. Я слышу, как открывается входная дверь, и вижу, как он выбегает к ней, крича, что разберется с этим.

Она радостно улыбается ему, а я хмурюсь.

– Иди и приведи ее, маленький придурок. – Чак толкает меня в плечо.

– Вот что я тебе скажу, – предлагаю я, – я пойду и приведу ее, если только ты уйдешь к тому времени, когда я вернусь.

– Постарайся не сломать ее, – бормочет он, прежде чем выйти через задний двор.

Я провожу рукой по волосам и пытаюсь заглушить желание прыгнуть в машину и отправиться в ближайший бар.

Я могу это сделать.

Я должен это сделать.

Я могу потерпеть женщину в своем доме в течение нескольких месяцев.

Я смогу привести себя в порядок.

Моррис указывает в сторону дома, и я ругаюсь.

– Похоже, у меня все равно нет никакого гребаного выбора, – шиплю я про себя.

***

– Это твоя комната. – Я указываю на комнату, и она с интересом заглядывает внутрь. – Скоро Моррис принесет туда все твое барахло.

– Где твоя комната?

Я показываю вверх.

– На третьем этаже. На самом деле, я не пользуюсь этим этажом, так что он в твоем распоряжении. – Она кивает, ее голова покачивается вверх-вниз, длинные волнистые волосы рассыпаются по плечам.

Брюнетки не в моем вкусе, но в этой девушке есть что-то такое, что ощущается правильным с того момента, как только я увидел ее, – будто она единственная, кто подходит для этой работы. И ее образ здесь, в моем доме, усиливает это чувство в десять раз.

Она идет позади меня. Я останавливаюсь у подножия лестницы, ведущей в мою комнату, и подумываю о том, чтобы пригласить ее туда, но решаю, что лучше не стоит.

– Тебе не нужно туда подниматься.

Она кивает.

– Хорошо.

Прохожу мимо лестницы и направляюсь по коридору, затем снова спускаюсь вниз и выхожу во двор.

Я указываю.

– Бассейн. Сауна. Тренажерный зал.

– У вас есть тренажерный зал и сауна? – спрашивает она, в ее тоне слышится, что она впечатлена.

Я оглядываюсь на нее через плечо. Сегодня она гораздо менее болтлива.

– В подвале также есть студия звукозаписи и дорожка для боулинга.

Ее глаза загораются.

– Ты шутишь?

– Разве я похож на человека, который шутит?

Она поднимает одно плечо.

– Я не знаю, как ответить на этот вопрос пока.

Я с любопытством смотрю на нее. Слово «пока» в конце этого предложения меня беспокоит.

– Верно... ну... Моррис здесь, если тебе что-нибудь понадобится, ужин в семь, и, если ты увидишь светловолосого парня, который бродит вокруг, это просто Джош, мой приятель... иногда он ночует в домике у бассейна.

– Хорошо. – Она кивает, ее взгляд блуждает по открытой площадке. – Так что ты хочешь, чтобы я сейчас делала?

– Все, что только, блядь, захочешь, – лениво отвечаю я.

Она хмурится, в ее теплых карих глазах читается замешательство.

– Что ты имеешь в виду? Ты платишь мне за то, что я здесь, и что? Я просто должна расслабиться у бассейна?

Я пожимаю плечами, поворачиваясь, чтобы зайти обратно в дом.

– Когда мы не на людях, мне абсолютно все равно, чем ты занимаешься.

Я слышу, что она идет за мной.

– Мне все еще можно ходить на занятия, верно?

– Я же только что сказал тебе, сладкая, мне все равно. Пока все, что ты делаешь, не отражается на мне плохо, у нас все хорошо.

Ее рука ложится на мой бицепс, и я останавливаюсь, поворачиваясь к ней лицом.

Ее рука дергается, как будто я бью ее током.

– Прости, я... эм... я...

Ну вот, она снова заикается.

– Просто не понимаю, какой смысл в том, что я здесь.

Я протягиваю руку и хватаю в кулак ее длинные волосы. Нежно дергаю их, и она задыхается.

– Смысл в том, что завтра наши отношения «просочатся» в прессу, и, если бы ты не была здесь со мной, тебя бы стали преследовать. Поэтому тебе придется кое-что изменить.

Ее глаза расширяются, проводя взглядом вверх по моей руке, чтобы встретиться со мной взглядом.

Она выглядит обеспокоенной. Как будто никогда не задумывалась о том, что все это может означать для ее жизни.

Не зря я чувствовал себя обязанным предложить ей миллион долларов.

– Что изменить? – шепчет она.

– Для начала – новая машина. – Я отпускаю ее волосы, поворачиваюсь и ухожу.

– Новый гардероб, телохранитель... все, что хочешь, сладкая.

Я уже стою в дверях, когда она окликает меня.

– Мэйсон!

Я останавливаюсь, но не оглядываюсь: ее любопытство меня выматывает. У меня не хватает терпения играть в няньку. Для этого есть Моррис.

Я ожидаю новых вопросов, но то, что я получаю, удивляет меня.

– Почему ты продолжаешь называть меня «сладкой»?

– Потому что ты чертовски сладкая.

ГЛАВА 4

Билли

Я беру телефон с шезлонга, стоящего рядом со мной.

Такое ощущение, что все эти два дня я только и делаю, что загораю.

Мэйсон освободил меня от стажировки на звукозаписывающем лейбле, и, как бы сильно это меня не злило, я должна признать, что это здорово, когда за целые выходные мне не нужно было никуда идти.

Он не шутил, когда говорил, что моя жизнь взорвется, как только наша история окажется у прессы.

Они откопали мои старые школьные фотографии, чтобы напечатать их в журналах про звездные сплетни, число моих подписчиков в Instagram теперь исчисляется сотнями тысяч, запросы в друзья на Facebook зашкаливают, поэтому мне приходится удалить свой аккаунт, а репортеры продолжают названивать по моему старому номеру телефона, поэтому я выбросила его в бассейн.

Моррис купил мне новый дорогой телефон, новую сим-карту, и, если я думала, что это слишком, то это ничто по сравнению с тем, когда он отвел меня в гараж и сказал, чтобы я выбрала себе новую машину. Очевидно, мистер Леннокс хочет, чтобы я передвигалась с комфортом.

Я почти не вижу Мэйсона с тех пор, как он показал мне все вокруг. Мы ужинаем вместе каждый вечер, но, учитывая, что он зарабатывает на жизнь написанием музыки и пением, говорит он не так уж и много.

Не знаю, хорошо это или плохо – он заставляет меня нервничать, но я также чувствую себя немного обделенной, проводя все свое время в одиночестве, поэтому не уверена, как мне притворяться, что я влюблена в него, если ничего о нем не знаю.

Я набираю сообщение Эйвери. Она умоляет о возможности навестить меня, но я еще не готова к этому. Эйвери похожа на бульдозер, а я даже не знаю, с чем имею дело. Я не готова к тому, что она появится и поставит здесь всех на уши.

Кому: Эйвери

От: Билли

Такая тяжелая жизнь

Я прикрепляю фотографию своих голых ног и нелепо роскошного бассейна за ними.

В ответ она присылает эмодзи с изображением руки, показывающей средний палец. Я вздыхаю и листаю приложение Kindle, ища книгу, которая привлечет мое внимание.

Мне скучно.

Я могла бы пойти и посмотреть, чем занимается Моррис, но, честно говоря, не думаю, что он знает, что сказать, когда я вчера предложила ему помочь постирать или убраться в доме.

Это соглашение не такое, каким я его себе представляла.

Не знаю точно, что именно я представляла, но уж точно не сидение у бассейна в полном одиночестве, сходя с ума от скуки.

Я оглядываюсь по сторонам и пытаюсь прислушаться, нет ли какого-нибудь шума.

Полагаю, Мэйсон сейчас в подвале, в своей студии. Я видела, как он спускался туда несколько часов назад, и не видела, чтобы поднимался обратно.

Я также ничего не слышу, так что, должно быть, подвал звуконепроницаем. Или так, или он играет в боулинг – но я просто не могу представить его за этим занятием.

Мне до смерти хочется спуститься туда и все выяснить, но я чувствую, что вторгаюсь в его личную жизнь. Я думаю, что к этому моменту он уже мог бы пригласить меня туда, но Мэйсон этого не делает. На самом деле, он не показал мне ни одной вещи здесь с момента моего приезда. Если честно, он едва смотрит в мою сторону.

Думаю, его комментарии о том, что я «чертовски сексуальна», сделаны для того, чтобы я согласилась притвориться его девушкой, а не стать настоящей, потому что он явно ничуть не обеспокоен моим присутствием.

Я бросаю телефон обратно, не добившись успеха в поиске книги, и уже собираюсь вернуться в дом, чтобы найти что-нибудь перекусить, когда слышу топот ног, приближающийся ко мне сзади.

– Сейчас рванет! – кричит голос, и я сворачиваюсь калачиком, понятия не имея, что меня ждет.

Я вижу прыжок тени, а затем огромный всплеск воды, обдающий меня.

– Черт! – восклицаю я, хватая телефон и вытирая его полотенцем. Кажется, Моррис говорил мне что-то о том, что он водонепроницаемый, но осторожность не помешает.

В центре бассейна появляется голова и снова выплескивает в мою сторону воду.

Ухмыляющийся светловолосый парень грациозно скользит руками по воде, пока не упирается локтями в бортик бассейна прямо передо мной.

– Черт, когда он сказал мне, что у него есть фальшивая девушка, я подумал, что он имеет в виду надувную куклу или что-то в этом роде.

Я морщусь.

– Это отвратительно.

Парень подтягивается, его бицепсы вздуваются, когда он вытягивает себя из бассейна, вода капает с его голого торса и стекает по шортам.

Боже правый.

Этот парень в очень хорошей форме.

– Я – Джош, – заявляет он, по-прежнему по-мальчишески ухмыляясь, и на его левой щеке появляется глубокая ямочка.

Вау.

Я глубоко сглатываю.

– Билли, – удается мне ответить.

Его глаза блуждают по моему телу в бикини, не пытаясь скрыть своего похотливого взгляда.

Я разрываюсь между тем, чтобы прикрыться и снять с себя то немногое, что на мне надето.

Не знаю, откуда появляется такая дерзкая мысль, это совсем не похоже на меня, но взгляд этого незнакомца меня возбуждает.

Он заканчивает трахать меня глазами, и его взгляд снова встречается с моим.

– Где этот ворчливый ублюдок?

Я пожимаю плечами.

– Кажется, я его редко вижу.

– Грубый мудак, – говорит он, снова встряхивая волосами. – Давай, ФД, мы его найдем.

Он протягивает мне ладонь, и, прежде чем я успеваю понять, что происходит, уже беру его за руку.

Он поднимает меня на ноги, притягивая и прижимая к своему телу ближе, чем это требуется.

Он высокий, широкоплечий, подтянутый и великолепный.

О, Боже.

Он абсолютно точно рвет меня в клочья.

Господи. Во что я ввязываюсь?

С тех пор, как я начала учиться в колледже, у меня почти нет возможности поговорить с мужчиной, тем более с таким, как он, а те, с кем я училась в школе, были просто мальчиками... но не Джош. Нет... он – настоящий мужчина.

– ФД? – спрашиваю я и высовываю язык, чтобы увлажнить губы.

Моя рука все еще в его руке, а его другая рука лежит на моем локте, и я даже не уверена, в какой момент это произошло.

– Фальшивая девушка, – бормочет он, делая акцент на слове «фальшивая».

– Точно. – Я киваю, дыхание замирает.

Он смотрит на меня сверху вниз, словно хочет поцеловать.

Я не знаю, кто этот парень, но его полная и абсолютная уверенность в себе притягивает. Я не могу отвести взгляд.

Он пальцами скользит от моего локтя вверх по руке и касается моей шеи.

Святое дерьмо. Что, блядь, здесь происходит?

– Убери свои лапы от моей девушки, бабник, – раздается глубокий голос Мэйсона у меня за спиной, и я задыхаюсь, а в животе все трепещет от его безапелляционного тона.

Джош хихикает, и в этот момент чары рассеиваются.

Он убирает руку с моей шеи и отступает на шаг назад, отпуская мою руку и вместо этого обнимая меня за плечи своей влажной рукой.

– Если ты не собираешься играть с ней, это сделаю я. – Хихикает Джош.

Я толкаю его локтем в бок.

– С чего ты взял, что я хочу с тобой играть, придурок?

– Что-то я не слышал так уж много жалоб минуту назад.

Я чувствую, как пылают мои щеки. Он прав. Я не особо сопротивлялась.

Я пытаюсь вырваться из его рук, но он не дает мне этого сделать.

– Ты можешь убрать от нее свои руки? Черт возьми, чувак, я не могу оставить тебя одного и на тридцать секунд, – рычит Мэйсон, и мне, наконец-то, удается освободиться, пока Джош хихикает.

Не знаю почему, но у меня такое ощущение, что меня застают за чем-то неправильным, потому что поцелуи с незнакомцами – не совсем обычное для меня времяпрепровождение, но Мэйсон сказал мне делать «все, что я, блядь, захочу», пока я здесь, так что не похоже, что он мог бы разозлиться, если бы я это сделала.

Я бы подумала, что Джош относится к категории «все, что я захочу», но один взгляд на выражение лица Мэйсона создает явное впечатление, что это не так.

Он совершенно ясно дал понять, что ему насрать на то, чем я занимаюсь, но сейчас кажется, что ему все-таки не все равно, хотя бы совсем чуть-чуть.

Я тянусь за полотенцем и пытаюсь обернуть его вокруг своего тела. Когда утром я выбирала это облегающее бикини, то планировала, что его увидит только один человек, а теперь кажется, что все взгляды устремлены на меня.

Джош выхватывает его у меня из рук и проводит им по своим намокшим волосам.

– Извини, ФД, я весь мокрый, – говорит он, но его тон подтверждает, что ему совсем не жаль.

Я ворчу себе под нос серию ругательств.

– Не расслышал, прости, ты хотела сказать, насколько ты мокрая?

Я выпучиваю глаза, а он разражается хохотом, бросая мне обратно мокрое полотенце.

– Господи, твое лицо. – Он хихикает и снова поворачивается к Мэйсону, который наблюдает за нами с крайне недовольным выражением лица. – Где ты нашел эту, братан? Ее легко смутить. Она мне нравится.

Я поспешно прикрываюсь полотенцем, мое лицо пылает.

– Проваливай в дом, – говорит Мэйсон Джошу, и тот снова смеется, но подчиняется, направляясь к двери.

– Удачи, ФД, – говорит он через плечо. – Не позволяй ему кусаться.

Не знаю точно, для чего мне нужна удача, но едва скрываемое раздражение на лице Мэйсона говорит о том, что я скоро это выясню.

Он идет ко мне, его ленивые, томные шаги резко контрастируют с напряжением, исходящим от него.

– Я должен был предупредить тебя о Джоше, – говорит он, останавливаясь прямо передо мной, ближе, чем когда-либо прежде.

Я подтягиваю полотенце, чтобы получше закрыть грудь.

– О, эм... Я имею в виду, ты же сказал мне, что он будет здесь иногда...

Он оглядывается через плечо на дом, и я вижу, как хмурится его лицо.

– Он – игрок.

– Ладно... – отвечаю я настороженно. Не совсем понимаю, почему меня предостерегают от его лучшего друга, но думаю, что это именно то, что здесь происходит.

– Я поговорю с ним.

– Эм... о чем? – спрашиваю я. И щурюсь, пытаясь посмотреть ему в глаза; ослепительное солнце светит ему в спину, из-за чего почти невозможно разобрать его выражение.

– О том, что он трогает то, что принадлежит мне.

– Ты имеешь в виду меня? – отвечаю я, шокированная его собственническим заявлением, которое только что сорвалось с его губ.

Его голова медленно двигается вверх-вниз, кивая.

– Ты здесь, чтобы быть моей девушкой... а не его игрушкой. Я ему это объясню.

Я в замешательстве. В очень сильном замешательстве. Это самое большее, что он говорит мне за два дня, и он так близко. Его грудь прямо передо мной, так близко, что я могла бы прижаться к нему ладонями и заполнить пространство между нашими телами. Я также чувствую его запах, мужественный и древесный. Вызывающий привыкание.

В моей голове все плывет от смущения, плывет от него.

– Я не возражала. Он просто был дружелюбен, – говорю я с придыханием.

Он невесело усмехается.

– Ну, он может быть дружелюбным с чужой девушкой. Он поворачивается на пятках и быстро уходит в дом, а я остаюсь в замешательстве, еще более противоречивом, чем прежде.

Джош может быть притягательным, но Мэйсон – всепоглощающий.

Не знаю, что сейчас происходит, но все становится гораздо менее скучным, это точно.

***

– Давай, ФД, пойдем посмотрим, над чем он работал.

Джош хватает меня за руку и тащит за собой к двери, ведущей в подвал.

Мэйсон хмурится, глядя на наши соединенные руки – похоже, Джош не воспринимает сообщение так громко и четко, как, я уверена, Мэйсон его передал.

По крайней мере, я успеваю накинуть платье поверх бикини, прежде чем он снова начинает меня лапать.

– Я действительно не в настроении делиться, – ворчит Мэйсон.

– Ну, не повезло тебе, солнышко, мы идем в студию, никто не говорил, что ты тоже должен пойти с нами.

Я вырываю свою руку из руки Джоша и прячу за спину, чтобы он не смог снова схватить меня.

– Думаю, я могу просто подняться в свою комнату... – предлагаю я.

Вид Мэйсона выдает его облегчение, но Джош ничего не замечает.

– Ни хрена, ты идешь со мной, – заявляет он.

Мэйсон встает перед ним, преграждая ему путь.

– О, прекрати вести себя как ребенок, если она «твоя», когда я пытаюсь ее поцеловать, то сейчас она тоже твоя, а это значит, что она может увидеть все.

Мои щеки снова разгораются, когда он подтверждает, что действительно намеревался поцеловать меня, а потом еще больше краснеют от мысли, что я принадлежу Мэйсону, даже если это всего лишь притворство.

Мэйсон открывает рот – вероятно, чтобы возразить, но Джош прерывает его.

– Держу пари, ты заставил ее подписать какой-нибудь тщательно прописанный контракт, так что она все равно не сможет сказать ни слова, поэтому перестань быть маленькой сучкой и впусти ее.

Мэйсон кладет руку Джошу на грудь, останавливая его.

– Да ладно, эта штука будет настолько водонепроницаемой, что я могу пописать в нее и не пролить ни капли.

– Фу. – Я морщусь. – Это отвратительно.

Мэйсон смотрит на меня, потом снова на Джоша и с тяжелым вздохом отходит в сторону, пропуская его.

– Зеленый свет! – кричит мне Джош, сбегая по лестнице. – Пошли, ФД!

Я потираю виски. Мы знакомы всего час, а я уже устала.

– Да... у него такой эффект, – ворчит Мэйсон, начиная спускаться следом за своим другом.

Он оборачивается, когда я не иду за ним.

– Ты идешь?

Я пожимаю плечами.

– Мне не обязательно это делать.

Он проводит рукой по волосам, и, как бы я ни хотела, чтобы ему было неловко, мне до смерти хочется, чтобы он согласился, и я смогла сама посмотреть то, чем он живет.

– О, какого черта, ты ведь пробудешь здесь какое-то время, верно? Наверное, лучше сразу с этим покончить.

Я широко ухмыляюсь и спешу за ним вниз по ступенькам.

Мне кажется, он хихикает, но, учитывая, что я никогда не слышала, как он смеется, даже не знаю, кажется мне это или нет.

Я следую за ним, пока мы не входим в огромную комнату, обставленную как профессиональная студия звукозаписи.

– Ух, ты, – вздыхаю я.

Это похоже на воплощение моей мечты, а он еще даже не начал петь.

Улыбаясь мне, Джош похлопывает по стулу рядом с собой.

– Присаживайся.

Я медленно пересекаю комнату, все это время, чувствуя на себе взгляд Мэйсона.

– Это невероятно.

Мои пальцы слегка касаются огромной станции управления всем этим, или попросту, рабочей панели, а глаза осматривают кабину звукозаписи.

У него здесь всевозможные инструменты: пианино, барабаны, гитары...

– Ты играешь? – я киваю головой в сторону оборудования стоимостью в тысячи долларов.

Я однажды видела его на концерте – не то, чтобы он знал об этом – и он не притронулся ни к одному инструменту, но это не значит, что Мэйсон не умеет играть.

Он медленно качает головой, пристально глядя на меня.

Очевидно, что ему не очень нравится, когда люди находятся в его пространстве, но я тоже не в восторге от того, как складывается моя жизнь сейчас, так что мы оба не умрем, если выйдем из зоны комфорта.

– Врет, он умеет играть, – говорит Джош, хватая меня за руку и усаживая на сиденье рядом с собой.

– Ты действительно ничего не знаешь о личных границах, не так ли? – спрашиваю я.

Он ухмыляется шире, появляется его сексуальная ямочка.

– О, я знаю, что они существуют, просто предпочитаю их игнорировать. Ты привыкнешь к этому. – Он касается кончика моего носа.

Я пытаюсь, но безуспешно, не улыбнуться ему в ответ. Не знаю, что такого в Джоше, но он такой теплый и привлекательный. Он – полная противоположность другому мужчине, который сейчас находится с нами в комнате.

Мэйсон холоден и неприветлив. И сбивает с толку. Очень, очень сбивает с толку.

Меня пугает, что, даже учитывая это, я не знаю, чью компанию бы выбрала, если бы мне пришлось оставить кого-то одного.

Пока Джош не пытается снова меня поцеловать, я думаю, что смогу легко привыкнуть проводить время с ним, но как только появляется Мэйсон... Я начинаю жаждать его.

Я вырываю свою руку из хватки Джоша и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Мэйсона, который продолжает неловко стоять в углу.

– Так ты играешь или нет? – спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Немного.

Господи. Добиться от него хоть какого-то разговора – все равно, что получить кровь из камня.

– Хорошо.

– Спой уже что-нибудь, у меня сегодня куча дел. – Джош во время разговора скрещивает ноги в лодыжках, а его руки широко раскинуты на спинке сиденья.

– Я не пою для тебя, – отвечает Мэйсон, покачивая головой.

– Ты поешь для всего мира, не будь таким придурком, – говорит Джош, его ухмылка становится шире.

Мэйсон не двигается с места и не улыбается даже уголком губ.

– Ладно, тогда я просто найду что-нибудь здесь. – Джош наклоняется вперед и тянется к одному из сотен контроллеров и кнопок.

Моя рука выныривает и ловит его прежде, чем он успевает дотронуться до чего-либо.

– Ты знаешь, как этим пользоваться?

Джош хихикает.

– Ни хрена в этом не разбираюсь, но я готов нажимать на кнопки до тех пор, пока у него не начнет дергаться глаз.

– Думаю, тебе это уже удалось, – сухо отвечаю я. – Может, тебе стоит позволить мне... – я отдергиваю его руку и кладу ее ему на колени.

– Ты что, эксперт по созданию музыки, ФД? – он вопросительно вскидывает бровь.

Я качаю головой.

– Я не эксперт, поэтому и получаю диплом.

– Ты изучаешь музыку? – на этот раз меня спрашивает Мэйсон, и, как и каждый раз, когда он обращается ко мне напрямую, я чувствую его хриплый голос до самых пальцев ног.

Не знаю, как столь юный человек смог так усовершенствоваться и стать таким устрашающим. Ему всего двадцать три, но от него исходит многолетний жизненный опыт.

Я киваю, не отрывая взгляда от тщательно продуманной панели перед собой.

– А ты думаешь, что я бегаю и разношу кофе в студии звукозаписи просто ради веселья?

Я смотрю на него. Он не отвечает, но его глаза изучают меня с любопытством.

Мне приходится отвести взгляд, его взгляд видит слишком многое.

Я сдвигаю один из контроллеров и нажимаю несколько кнопок. Комнату заполняет ритм.

Я торжествующе улыбаюсь своей маленькой победе.

Последние три года я провожу много времени в маленькой студии звукозаписи дома, изучая основы каждые каникулы, но то, что у них есть, не идет ни в какое сравнение с этим. Я даже не знаю, что делает большинство этих гаджетов, но убила бы за то, чтобы узнать.

– Десять очков новенькой. – Джош протягивает костяшки пальцев, чтобы они столкнулись с моими.

Я вожусь с еще несколькими переключателями, а затем хриплый голос Мэйсона наполняет воздух, удивляя меня. Я хмурюсь, глядя на динамик, но потом понимаю, что голос исходит от самого человека, а не от записывающего оборудования.

Он проплывает через куплет песни, которую я никогда раньше не слышала, и переходит к припеву, его голос без труда вытягивает аккорды.

Я откидываюсь на спинку кресла, завороженная его прекрасным лицом и голосом, поскольку получаю шоу всей жизни – такое, о котором половина женщин в мире может только мечтать.

Он запинается на следующем куплете, а потом и вовсе останавливается.

– Песня еще в процессе написания, – говорит он, пожимая плечами.

Я кручу ручку регулировки громкости, и музыка стихает.

– Мэйсон, это было невероятно, – вздыхаю я.

Его взгляд отрывается от пола и встречается с моим, его глаза темно-карие с золотыми крапинками.

Я судорожно сглатываю. Когда он смотрит на меня так пристально, трудно вспомнить, что это всего лишь бизнес.