Текст книги "Мистер Октябрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Николь С. Гудин
Мистер Октябрь

ГЛАВА 1

Мэйсон

– Ты вообще меня слушаешь, Мэйсон?

Я улавливаю свое имя в конце предложения и лениво поворачиваю голову в сторону Энджи, моей пиарщицы.

Ей действительно нужно потрахаться; эта женщина вечно из-за чего-то ноет.

– Ну? – требует она, когда наши взгляды встречаются.

Я пожимаю плечами. Не знаю, о чем она, черт возьми, говорит. Да и мне, в общем-то, все равно.

– Он даже не слушает меня, – шипит она, переключая свое внимание на Чака, моего менеджера. – Я не знаю, как ты продержался с ним так долго.

Я зеваю. Снова едва скрываемая угроза увольнения.

Я размышляю над тем, не сказать ли ей, чтобы она просто ушла, но тогда мне бы пришлось нанимать кого-то другого, а это слишком проблематично.

Чак бросает на меня взгляд, который говорит о том, что ему нужно, чтобы я помог ему выпутаться.

Если бы это был кто-то другой, я бы, наверное, проигнорировал его, но я неравнодушен к Чаку. Он единственный человек в этом здании, который все еще видит во мне человека, а не просто того, на ком можно срубить кучу бабла.

– Я слушаю, – растягивая слова произношу я. – Говори.

Она хмурится на меня, поправляет свою и без того идеально уложенную папку и начинает говорить.

– Нам нужно разобраться с твоим имиджем, посещение реабилитационного центра сильно ударило по твоим продажам.

Я вмешиваюсь:

– Не думаю, что проблема была в реабилитации.

Она щелкает языком. Ничто не может так быстро взбесить пиарщицу, как упоминание о ситуациях, которые портят имидж, и, черт возьми, на моем счету имеется несколько таких.

– Тем не менее, – жестко отвечает она, – твои продажи упали, а репутация пошла псу под хвост.

Я фыркаю с горьким смешком. Псу под хвост. Она говорит так, будто чертовски старая, хотя я сомневаюсь, что она старше меня больше, чем на десять лет. Я спал с женщинами старше нее.

– Я мудак года, понимаю. Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?

– Приведи себя в порядок, – тут же отвечает она.

Я приподнимаю бровь и смотрю на нее.

– Я думал, что именно этим я и занимался в реабилитационном центре.

Ее взгляд смягчается, но лишь немного. Знаю, что в глубине души она чертовски благодарна мне за то, что я бросил пить, но за последние два года я превратил ее жизнь в ад, и, по моим подсчетам, состарил ее как минимум лет на десять; потребуется нечто большее, чем тридцатидневная программа, чтобы добиться ее расположения.

– Боюсь, для этого потребуется немного больше усилий, чем то, что ты уже сделал.

Я провожу рукой по лицу. Конечно, потребуется. Ничего никогда не бывает достаточно – всегда нужно больше.

– О чем ты думаешь?

Я не уверен, что мне есть до этого дело, но никоим образом не даю ей понять, что собираюсь воплотить в жизнь хоть что-то из того, что она сказала, я просто хочу выбраться отсюда, чтобы, наконец, закурить. Это единственная вредная привычка, которую мне разрешили оставить.

– Мы собираемся снова начать приглашать тебя на публичные выступления... мероприятия, красные дорожки и тому подобное. Нам нужно, чтобы СМИ и твои коллеги увидели, что Мэйсон Леннокс – трезвый.

– Как скажешь. – Я машу ей рукой. – Это все?

Она качает головой.

– Нет. Мы с Чаком считаем, что для тебя будет весьма полезно, если в твоей публичной и личной жизни появится женщина.

Я самодовольно ей улыбаюсь.

– С чего ты взяла, что в моей жизни нет женщин?

– Женщина! – огрызается она. – В единственном числе. Подруга, а не куча шлюх, прыгающих из постели в постель.

Мой рот подергивается от смеха. Я никогда не слышал, чтобы она произносила слово «шлюхи».

– Я не завожу подружек.

Она смотрит на Чака, прося о помощи, и он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени, и буравит меня взглядом.

– Слушай, я буду с тобой откровенен, парень, лейбл все еще хочет тебя уволить.

Вот дерьмо.

Мое выражение лица остается прежним – неподвижным и непроницаемым, но он кивает, зная, что я понимаю, насколько это серьезно.

Я думал, что реабилитация их успокоит, но, видимо, ошибался.

– Либо ты приводишь себя в порядок, либо уходишь.

– Когда мы упомянули, что ты остепенился с хорошей девушкой, это, похоже, действительно произвело на них эффект, – вклинивается Энджи.

Я стону.

– Ты уже сказал им, что у меня есть цыпочка.

Я в полной заднице. Они наебали меня. Загнали меня в угол и знают это.

У меня нет подружек, и я не собираюсь заводить их сейчас, поэтому, если я хочу сохранить свою карьеру, похоже, мне придется притворяться.

Чак бросает на нее взгляд, а затем снова поворачивается ко мне, он думает о том же, о чем и я.

– Мы можем нанять профессионала – эскортницу или что-то в этом роде, продержать ее несколько месяцев, может быть, даже год, и платить ей достаточно хорошо, чтобы она никому не проронила ни слова, – предлагает он.

– А что будет, если один из ее предыдущих клиентов узнает ее? Придаст огласке? Это может быть хуже, чем нажраться в хлам и блевануть на красной дорожке.

Он гримасничает.

Он прав, хуже, наверное, не будет, но все равно.

– Мы наймем кого-нибудь из другого города, черт, из другой страны, если понадобится.

– Так, остановись, – говорю я ему. – Дай мне подумать хоть одну чертову минуту.

Мой взгляд начинает блуждать по огромным стеклянным стенам и офисам, окружающим нас.

Им реально удается проделать отличную работу, чтобы заставить меня чувствовать себя как в клетке; люди из моего лейбла буквально окружают нас.

Продюсеры, ассистенты, секретари, стажеры... все здесь, и, вероятно, все они тоже меня осуждают.

Не то, чтобы мне было не насрать. Пока я могу заниматься музыкой, мне плевать на все это.

Я задерживаю взгляд на девушке с длинными каштановыми волосами; она приносит кофе какому-то придурку из студии звукозаписи.

Он отмахивается от нее, когда она ставит перед ним чашку, и я не пропускаю выражение «пошел ты», написанное на ее лице. И уж точно не пропускаю, когда она поднимает средний палец ему в затылок, прежде чем броситься прочь, покачивая своей красивой попкой.

– Если я собираюсь это сделать, то хочу сам выбрать девушку, – предлагаю я сделку.

– В пределах разумного, – отвечает Энджи. – Она не должна выглядеть так, будто ты нашел ее на углу улицы.

– Мы сделаем это по-моему, – говорю я, игнорируя ее оскорбление моего вкуса в отношении женщин.

– Посмотрим.

Это лучшее, чего я могу добиться от этой злобной стервы.

Я медленно киваю головой, раздумывая над этим. Я умею притворяться. И могу притвориться на несколько месяцев, чтобы спасти свою карьеру – единственную вещь, которая меня все еще волнует.

– Хорошо, – отвечаю я, не сводя глаз с брюнетки. – Я сделаю это.

– Отлично. Я начну составлять список возможных кандидаток, – говорит Энджи, ее голос, в котором слышится облегчение, доносится до меня сверху, когда она поднимается на ноги. Всегда такая деловая.

– Нет необходимости, – говорю я, поворачиваясь к ним лицом.

Чак хмурится, а брови Энджи сходятся вместе.

– Но ты же сказал...

– Я сказал, что сам выберу девушку.

– Хорошо... – отвечает Энджи, все еще сбитая с толку. – Что же… тогда где она?

Я поворачиваюсь через плечо и указываю на безобидную на вид брюнетку, которой, кажется не занимать дерзости.

– Вон там. Я хочу ее.

ГЛАВА 2

Билли

– Билли, мисс Стил хочет видеть тебя в конференц-зале.

– Кто хочет? – в панике отвечаю я.

Я сделала все возможное, чтобы запомнить имена и лица всех людей, работающих в этом здании, но не могу вспомнить никого по имени – мисс Стил.

Кристина смотрит на меня как на идиотку.

– Вон та блондинка с Мэйсоном Ленноксом. – Она кивает головой в сторону комнаты со стеклянными стенами в центре этого этажа.

Я медленно сглатываю.

– Она хочет, чтобы я вошла в одну комнату с Мэйсоном Ленноксом?

Она лопает пузырь жвачки и шумно жует ее – возможно, это ее самая раздражающая черта.

– Ага. Конечно.

Я нервно заламываю руки.

– Они хотят кофе?

– Откуда мне знать это, черт возьми, я просто передаю сообщение.

– Думаешь, мне стоит захватить кофе?

– Просто иди в комнату! Господи, тебе нужно расслабиться, – огрызается она.

Я тупо смотрю ей вслед, пока она уходит, чтобы, без сомнения, побыть сукой для кого-то еще.

Она только что велела мне зайти в комнату, где находится один из самых известных певцов во всем мире, и ожидает, что я зайду туда, как будто в этом нет ничего особенного.

От осознания, что с самого утра он находится в этом здании, я чуть не уронила поднос с кофе на пол.

По этой же причине я ни разу не взглянула в сторону конференц-зала.

За все время пребывания там они так и не воспользовались защитными экранами, что заставляет нервничать еще больше. Легче забыть о нем, если я его не вижу.

Я поворачиваю за угол, подальше от копировального аппарата, за которым прячусь, и нервно смотрю туда, куда мне предстоит зайти.

Три пары глаз смотрят на меня в ожидании.

Высокая блондинка машет мне рукой, показывая, чтобы я подошла. Она выглядит одновременно нетерпеливой и незаинтересованной.

Отлично.

Я киваю ей, любой ценой избегая встречаться взглядом с двумя мужчинами.

На дрожащих ногах я иду к двери.

Второй мужчина в комнате – Чак Браун – менеджер Мэйсона Леннокса. Он работал с ним еще до того, как тот внезапно стал популярным. В офисе ходят слухи, что он – единственный человек, на которого не наплевать Мэйсону, и которого он не хочет разочаровывать, но я готова поспорить, что за последний год делает это довольно часто.

Я тянусь к ручке и пытаюсь унять дрожь в пальцах.

Я всего лишь стажер. И работаю здесь всего несколько месяцев. Я знала, что время от времени буду встречаться с известными людьми, но понятия не имею, что может понадобиться одному из самых известных музыкантов.

Когда захожу в дверь, поток воздуха от ее открывания заставляет меня нервничать еще больше.

– Билли, пожалуйста, заходи, – говорит женщина.

Кристина сказала, что ее зовут мисс Стил, и я чертовски надеюсь, что она не ошибается.

– Конечно, мисс Стил, – отвечаю я, спешно проходя в комнату, все еще избегая других взглядов, которые чувствую на своем лице.

Она с любопытством смотрит на меня.

– Зовите меня Энджи. – Она указывает на свободный стул, чтобы я на него села.

– Энджи, – тихо говорю я, садясь.

– Это Чак Браун. – Она указывает на мужчину, сидящего напротив меня, и я, наконец, поднимаю глаза на него.

Он реально горячий для мужчины в возрасте.

– Привет, – выдыхаю я.

Он кивает мне, выражение его лица напряженное. У меня складывается впечатление, что ему не нравится то, ради чего я здесь, даже больше, чем Энджи.

– И я уверена, что вы слышали о Мэйсоне, – добавляет Энджи.

Я судорожно сглатываю и перевожу взгляд с красивого пожилого мужчины на обжигающе горячего молодого человека рядом с ним.

– Привет, Билли, – говорит он, его голос гортанный и восхитительный.

Я задерживаю дыхание. Мэйсон Леннокс только что произнес мое имя. Охренеть.

– Привет... привет... Я твоя большая поклонница.

Чак стонет.

– Это никогда не сработает.

– Заткнись, – шипит Мэйсон.

Энджи скептически смотрит на меня.

Я вдруг чувствую себя животным в зоопарке, когда они по очереди оценивают меня.

– Эммм... простите, но зачем я здесь? – я перевожу взгляд с Чака на Энджи, стараясь не смотреть на Мэйсона.

– У меня есть... предложение для тебя. – Мэйсон становится тем, кто отвечает на мой вопрос, поэтому я вынуждена снова посмотреть на него.

Боже, он великолепен в этом своем стиле «мне на все наплевать»; взъерошенные темные волосы, выцветшая черная футболка с разрывом на вырезе и рваные черные джинсы. Его обувь – потертые черные кеды, которые он носит так, как может только суперзвезда. Его карие глаза блуждают по моему лицу, и от одного этого взгляда у меня по коже бегут мурашки.

– Уверена, вы слышали о недавнем пребывании Мэйсона в реабилитационном центре, – вклинивается Энджи, беря на себя объяснения.

Я киваю. Весь мир слышал о его пристрастии к алкоголю.

– Девяносто дней трезвости, – говорит Мэйсон, растягивая слова, и у меня складывается впечатление, что он не слишком-то счастлив от этого.

Энджи бросает на него сердитый взгляд.

– Так, я не совсем понимаю, чем вы здесь занимаетесь...

– Я стажер, – отвечаю я.

– Верно... ну, вы, вероятно, не в курсе того, как прошлые опрометчивые проступки Мэйсона повлияли на его карьеру.

– Меня это не удивляет. – Слова вылетают изо рта прежде, чем я успеваю их остановить, и я мысленно проклинаю себя. Не могу поверить, что только что произнесла это вслух.

Я перевожу взгляд на Мэйсона, но он ухмыляется, похоже, ничуть не обеспокоенный моим комментарием.

Энджи на мгновение прищуривается, а затем снова приступает к объяснениям.

– Короче говоря, Билли, Мэйсону нужно привести себя в порядок, вернуть часть своего благоприятного образа.

Я почти смеюсь. В Мэйсоне Ленноксе нет ничего благоприятного – он плохой парень до мозга костей. Я сомневаюсь, что в мире есть что-то или кто-то, способный это изменить.

– И мы считаем, что лучший выход для Мэйсона – это появление в его жизни молодой женщины.

– Хорошо... – отвечаю я, сбитая с толку тем, куда ведет этот разговор.

– Но проблема в том...

– Проблема в том, что я не завожу подружек, – перебивает Мэйсон.

Я киваю.

– Хорошо... буду иметь в виду. Я все еще понятия не имею, почему здесь нахожусь и участвую в этой явно личной беседе.

– Что же, мы хотим нанять кого-нибудь, Билли, ты понимаешь?

Я медленно киваю, все еще не в силах поверить в происходящее.

– Так... вы хотите, чтобы я составила список или что-то в этом роде? Я могу это сделать.

– Мы думали скорее о том...

– О, ради всего святого, перестань ходить вокруг да около, – перебивает ее Мэйсон. – Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.

Я чувствую, как у меня отвисает челюсть.

– Прости, что? – я показываю на себя. – Я?

Он наклоняется вперед на своем кресле, локти упираются в колени, руки сцеплены перед собой, мускулы выпирают из-под футболки.

– Будешь моей девушкой?

Я медленно моргаю, полностью завороженная его красивым лицом, сексуальным ртом, произносящим слова, которые я никогда за миллион лет не подумала бы, что услышу в свой адрес.

– Но... но... ты даже не знаешь меня, – заикаюсь я.

Он пожимает плечом.

– Неважно.

– Но...

Он обрывает меня, прежде чем я успеваю заговорить снова.

– Ты чертовски сексуальна и кажешься милой, что еще мне нужно знать?

Мэйсон Леннокс только что сказал, что я «чертовски сексуальна».

Святое. Блядь. Дерьмо.

– Не думаю, что подхожу для этой работы. Я стеснительная. И скучная.

– Поверь мне, сладкая, в тебе нет ничего скучного.

По моей коже снова пробегают мурашки. Он только что назвал меня сладкой, и я уже практически готова растаять в его руках.

Это определенно плохая идея.

– А как насчет Кристины? Она уверена в себе и сексуальна...

– Кристина могла бы подойти, – вклинивается Энджи полным надежды тоном.

– Нет, – сурово отвечает он. – Или она, или никто.

Я вижу, как Энджи и Чак обмениваются настороженными взглядами.

– Я... я... я не знаю, что сказать.

– Да, было бы неплохо, – отвечает Мэйсон.

– Зачем? Зачем мне это делать?

Я не собиралась произносить этот вопрос вслух, но, видимо, мой рот начинает жить своей жизнью.

– Как насчет миллиона долларов? – лениво отвечает он, откидываясь на спинку кресла, непринужденно, как будто он только что не предложил мне кучу денег за то, чтобы я стала его фальшивой подружкой.

– Господи Иисусе, Мэйсон, – рычит Чак.

– О, Боже мой! – ахает Энджи.

– Что? – Мэйсон невозмутимо пожимает плечами. – Если ей придется жить с моей задницей, и кто знает как долго, она заслуживает хорошей оплаты.

Миллион долларов.

Мне кажется, что меня сейчас стошнит.

– Жить с…? – спрашиваю я, мой голос – не более, чем резкий шепот.

– Ни одна моя женщина не будет жить нигде, кроме как со мной, – говорит он, властность волнами исходит от него.

– Думаю, нам нужно обсудить это соглашение наедине, – настаивает Чак.

Мэйсон отмахивается от него, его глаза по-прежнему прикованы к моим.

– Ты ведь готова пойти на это, Билли?

Его голос ласкает мое имя, и мои внутренности превращаются в кашу.

Нет, говорит мне мозг. НЕТ. Я совсем не готова.

Поэтому, когда мой рот открывается и я отвечаю «да», думаю, я шокирована больше, чем кто-либо другой.

                         ***

– Тебе придется притормозить и начать все с самого начала, – требует Эйвери, разговаривая со мной так, словно я маленький ребенок, сошедший с ума.

Я делаю неглубокий вдох.

– Мне нужно, чтобы ты подписала это. – Я протягиваю ей аккуратную стопку бумаг.

– Что это? – хмурится она.

– Это соглашение о неразглашении; я обещала, что ты подпишешь его, прежде чем я тебе что-нибудь расскажу.

– Но ты только что мне все рассказала, а я еще его не подписала.

– Просто подпиши! – быстро отвечаю я, мой голос повышается на октаву.

Она закатывает глаза и хватает ручку.

– Ладно, ладно, успокойся.

Я расхаживаю по комнате, пока она листает бумаги, подписывая соглашение, похожее на то, которое я подписала сегодня. Энджи прикрепила маленькие цветные стикеры к каждому месту, которое ей нужно подписать.

Она роняет ручку.

– Ну вот, готово, теперь сделай глубокий вдох и расскажи мне, что, черт возьми, происходит.

Я выполняю то, о чем она просит, и делаю долгий, глубокий вдох, вдыхая через нос и выдыхая через рот.

Эйвери является моей лучшей подругой на протяжении многих лет и моей соседкой по комнате с тех пор, как мы закончили среднюю школу. Ни одна из нас не любит общежития, поэтому мы вместе снимаем квартиру недалеко от кампуса.

Я все еще хожу по комнате, пытаясь выровнять дыхание.

– Сядь, – требует она. – Ты заставляешь меня нервничать.

Я падаю на ближайший стул.

– Меня позвали в комнату к Мэйсону Ленноксу, его менеджеру и пиарщице, так?

– Верно.

– Они хотят, чтобы Мэйсон привел в порядок свой общественный имидж после того, как... ну, ты знаешь...

– После того, как он стал полным придурком и напился до потери сознания? – предполагает она.

Я бы не была так резка, но суть она улавливает верно. На какое-то время этот парень действительно опустился на самое дно.

– По сути, да...

Она кивает.

– И как именно ты вписываешься в это?

– Они думают, что ему нужна девушка... ну, во всяком случае, фальшивая, чтобы все выглядело так, будто он трезв и живет своей жизнью.

– Погоди. Выглядело так, что он трезв?

– Я имею в виду, что он действительно трезвый. – Я закатываю глаза. – Это еще не делает его образ кристально чистым, но он завязал с выпивкой.

– Ты уверена?

Я киваю.

– Девяносто дней, и отсчет все еще продолжается.

Похоже, ее удовлетворяет этот ответ, и я благодарна, что мы можем двигаться дальше, ведь то, пьет он еще или нет, меня вообще не волнует.

– Значит, девушка...

Я вздыхаю.

– Очевидно, это от меня и требуется. Я и есть та девушка.

Ее глаза расширяются, и она моргает, раз, два, три раза, не говоря ни слова.

– Я знаю, ОК… – я откидываю голову на спинку дивана и закрываю глаза. – Это полная катастрофа.

– Как? Почему? Что? – заикается она.

– Ты озвучила мои мысли. – Я застонала, садясь обратно, чтобы посмотреть на свою застывшую в изумлении лучшую подругу. – Я думаю, он просто указал на первую попавшуюся женщину, и не успела я опомниться, как он предложил мне миллион долларов за то, чтобы я ему подыграла, и назвал меня чертовски сексуальной.

– Что вообще за чертовщина?

Я яростно киваю.

– Я знаю... а потом он сказал, что не будет делать этого ни с кем, кроме меня, и не знаю, я почувствовала ответственность за его репутацию или что-то в этом роде.

– Миллион долларов? – спрашивает она, не обращая внимания на мою болтовню.

Я киваю.

– Он так сказал.

– И ты согласилась?

– А что бы сказала ты? – я вопросительно поднимаю брови.

Она лукаво усмехается.

– Наверное, я бы сделала это и без миллиона баксов.

– Ты только что сказала, что он засранец.

Она кивает.

– Так и есть, но, Боже, как он при этом хорошо выглядит.

Я смеюсь. С этим не поспоришь.

Несколько секунд мы сидим в тишине, обе переваривая информацию.

– Ты только что стала личной проституткой Мэйсона Леннокса?

– Думаю, да.

Я уверена, что контракт на миллион долларов, лежащий на моем кухонном столе, делает это законным.

– Тебе придется... ну, знаешь? – она делает круг пальцами одной руки и просовывает в него палец другой.

Я возмущенно смотрю на нее.

– Я ни за что не буду заниматься с ним сексом.

– Ты говоришь это сейчас...

– Это исключительно бизнес.

Она фыркает.

– Исключительно бизнес, на который никак не повлияла сексуальная привлекательность твоего нового делового партнера?

Я качаю головой, обманывая саму себя.

– Нет.

Она фыркает от смеха.

– Тогда ладно.

– Все, что мне нужно делать, – это жить в его доме, ходить с ним на мероприятия и делать вид, что я влюблена. Ничего особенного.

– Погоди-ка, жить с ним?

Я прочищаю горло.

– Ну, да... оказывается, я должна жить у него дома.

– Потому что это похоже на нормальное развитие отношений, – отвечает она, в ее тоне звучит сарказм.

– Легенда такова, что мы встречаемся с тех пор, как он вышел из реабилитационного центра.

– Конечно, встречаетесь.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд.

– Это была ужасная идея, не так ли? – стону я.

– Думаю, да, но, эй, это может быть весело... и не похоже, что вид будет плохим... ооо, тебе стоит посмотреть, купит ли он тебе новую одежду и все такое.

– Ты бы обязательно подумала о бесплатном дерьме.

– Ну, да, – отвечает она так, будто сомневаться в этом глупо.

Я прячу лицо в ладонях.

– Я не создана для этого. Почему он не мог выбрать тебя из толпы? Ты бы идеально подошла.

– Я не уверена, комплимент ли это, или ты только что назвала меня шлюхой...

Я снова стону. Не могу поверить, что это действительно происходит.

– Они хотят, чтобы я была там сегодня днем.

– Ну, тебе лучше начать собираться... Тебе разрешено устраивать вечеринки с ночевкой в его особняке? Потому что мне нужно будет увидеть это своими глазами.

Я опускаю руки на колени и качаю головой.

– Ты действительно думаешь, что я смогу это провернуть?

Она кивает.

– У тебя получится. Только будь осторожна, Би, такой парень, как Мэйсон Леннокс, может пережевать и выплюнуть такую милую девушку, как ты.

Я вздыхаю.

Как будто я сама этого не знаю.