Текст книги "Скрытые истины (ЛП)"
Автор книги: Никки Эш
Соавторы: К. Уэбстер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
– Позови Франко, пусть приберется здесь, – отрывисто бросил я Адриану, направившись к раковине. – И отдай мне свои туфли, – я расстегнул рубашку и снял ее, кинув в направлении тела Сая. Сбросив туфли, я надел чистые, которые предоставил мне Адриан. После принялся смывать с себя кровь, какую только мог. – И передай Финну, чтобы как следует очистил мою машину к завтрашнему дню. От этого куска дерьма много грязи.
Адриан кивнул, уже разговаривая по телефону с Франко – владельцем похоронного бюро и крематория. За помощь в избавлении от трупов он получал от нашей семьи щедрые выплаты и пользовался привилегиями.
– Будь куколкой и возьми мой пиджак, – сказал я Талии.
Она сильно дрожала. Когда Талия даже не попыталась встать, я резко свистнул.
– Сейчас же, moró mou.
Она поднялась и, спотыкаясь, подошла к висевшему на стуле пиджаку, бросила его мне, а потом стремительно взлетела вверх по лестнице. Я надел пиджак по пути и успел схватить Талию прежде, чем она вышла за дверь. Прижав ее к стене, я сердито посмотрел на нее сверху-вниз.
Такая миниатюрная.
Хрупкая.
И теперь моя.
– Твое отношение ко мне чертовски паршивое, – прорычал я. – Учись прикусывать язык.
– Или что? – прошипела Талия. – Изобьешь меня моей же ногой?
Усмехнувшись, я ее отпустил.
– Уверен, придумаю что-нибудь интересное, чтобы наказать тебя, если ослушаешься.
Ее голубые глаза вспыхнули. Талия отшатнулась.
– Я тебя ненавижу.
– Не ты первая, – я ударил ее по заднице. – Прибавь шагу. У нас заказан столик на шесть часов. Думаю, до этого ты захочешь принять душ и вздремнуть.
– Я не собираюсь с тобой ужинать, – выдохнула она, шагнув в кухню и бросив на меня сердитый взгляд. – Даже смотреть на тебя не могу.
Я потянулся вперед, осторожно накрутив на палец прядь ее светлых волос, и потянул.
– Очевидно, ты совсем запуталась. Думаешь, у тебя есть право голоса... – я склонился вперед и прижался к ее лбу своим. – У. Тебя. Его. Нет.
Талия вырвалась и побежала. Я спокойно пошел следом, порадовавшись, когда обнаружил ее в моей машине. Хорошая девочка. Быстро уяснила свое место рядом с Димитриу.
Оказавшись в машине, я протянул руку и обхватил дрожащую девичью ладонь. Талия попыталась вырваться, но я был сильнее.
– Какой у тебя размер кольца?
– Да пошел ты, – выдохнула она, с ее губ буквально капала ненависть.
– Скоро, moró mou. Я обязательно к тебе кое-куда наведаюсь. Не волнуйся, – я рассмеялся, когда она зашипела. – Шестерка?
Талия упрямо промолчала в ответ. Притянув ее кисть к себе, я вдохнул аромат кожи, а потом прикусил.
– Скажи мне, – предупредил я ее. – Ты не захочешь знать, насколько убедительными бывают мои зубы, когда мне нужна информация, – я сильнее сжал плоть, укусив достаточно сильно, чтобы Талия стала извиваться, но не так, чтобы оставить синяк.
– Семь, – выдохнула она. – У меня семерка.
Я отпустил ее кожу и поцеловал тыльную сторону ладони.
– Спасибо. Ты быстро учишься, – произнес я, улыбнувшись. – Делай, как я говорю, и получишь награду. Противься мне и будешь наказана. Понятно?
Талия быстро кивнула, по ее щеке скользнула слеза.
– Хорошая девочка.
ГЛАВА 6
Талия
– Где мы? – спросила я, когда Костас припарковал машину на какой-то частной подземной парковке. – Полагаю, мой номер в другой части отеля.
Отель огромный, но я успела достаточно побродить по нему, чтобы знать: мой номер находился с южной стороны, а мы подъехали с северной.
– Мы у меня дома, – холодно отозвался Костас. – Твои вещи уже перенесли.
Он вышел из машины и, не дожидаясь меня, пошел по дорожке. На какую-то долю секунды я подумала побежать в противоположном направлении, но тут же всплыли недавние воспоминания об окровавленном человеке. Костас отпилил ему ногу и забил ею. А потом свернул шею, словно это была куриная кость. Потому я пошла следом за Костасом.
Дело не в том, что я отказывалась от побега, просто была не настолько глупа, чтобы проявить такую беспечность. Я недооценила Костаса. Отнесла к той же категории, что и моего отца, а также работавших на него мужчин, которых видела на протяжении многих лет. Однако Костас совсем не походил на моего отца. Он находился на совершенно ином уровне. Мой отъезд потребует тщательного планирования, поскольку, если Костас поймает меня во второй раз, то не сомневаюсь, что заставит страдать, как того мужчину в подвале.
Я вздрогнула, подумав о том, что он мог сотворить со мной при попытке побега. Нет. В следующий раз я должна быть уверена, что абсолютно пропаду с радаров после исчезновения.
Когда мы переступили порог дома Костаса, я поняла, что хоть он снаружи и походил на гостиничный номер, внутри очень отличался. Во-первых, дом был очень большим. Только холл и гостиная, по меньшей мере, в два раза шире, чем весь домик, который выделили мне раньше. Я считала, что мой номер был изысканным, но по сравнению с этим домом, он просто терялся.
Пол, похоже, был из белого и коричневого мрамора. В гостиной стояли мягкие кожаные диваны кофейного цвета, журнальный столик из красного дерева, а красивый камин довершал образ. Стены разных оттенков коричневого были грамотно украшены разными предметами искусства. Безусловно, это была холостяцкая берлога, но модернизированная, чтобы соответствовать богатству Костаса.
Я следовала за ним мимо просторной кухни, идеально сочетавшейся с гостиной, там находились схожие шкафы красного дерева и мраморные столешницы. В комплекте с приборами из нержавеющей стали. Осматривая дом Костаса, я быстро осознала, что деньги моей семьи не могли себе позволить даже стоять рядом с богатством Костаса. Вот почему nonno сказал, что их решение – закон. Они могли позволить себе все делать так, как им было угодно.
Костас остановился, войдя в комнату, похожую на хозяйскую спальню. Цветовая гамма была той же, что и во всем доме, однако чтобы как-то смягчить ее, добавили кремовый оттенок. В центре комнаты стояла огромная двуспальная кровать с балдахином. Если в любой другой спальне она бы казалась вычурной, то сюда подходила идеально. Кровать была из цельного дерева с замысловатыми узорами, идущими вверх по каждому столбу. Когда мой взгляд прошелся по кремовым простыням, меня поразила внезапно пришедшая мысль. Я должна буду спать в этой постели с Костасом. Человеком, только что лишившим другого жизни.
– Мы еще не женаты, – выпалила я, приходя в ужас. – Может, мне лучше переночевать где-то в другом месте, пока этого не произойдет?
Костас, уже успевший раздеться до трусов, выгнул бровь.
– Если боишься, что я украду твою добродетель, то не волнуйся. Я не собираюсь прикасаться к тебе, пока мы не поженимся. Моя мать воспитала меня, как джентльмена, – он ухмыльнулся. – Однако этой ночью ты будешь спать со мной именно в этой кровати.
Я стала разглядывать Костаса. Разные татуировки покрывали его точеную грудь, твердый, как скала, пресс, внушительные бицепсы и предплечья. Он не был чересчур мускулист, но, очевидно, поддерживал себя в форме. Вероятно, путем отпиливания разных частей тел и избиения ими людей...
Единственное мужское тело, на которое я когда-либо обращала внимание, принадлежало Алексу, а огромная разница между этими двумя мужчинами была очевидна. Алекс был подтянут и худощав, его тело явно принадлежало юноше, а Костас... у него была фигура мужчины... пугающего мужчины.
– Тебе нравится то, что ты видишь, moró mou? – спросил Костас, заметив, что я его разглядывала. Я снова подняла взгляд, посмотрев в его ореховые глаза. Они уже были не такими темными, как в подвале. В них больше не было ярости. Теперь они казались мягче и приобрели красивый медовый оттенок. На мгновение меня заворожило то, как цвет его глаз менялся в зависимости от настроения. Раньше было ясно, что Костас зол, а теперь мне, казалось, никак не понять, в каком он расположении духа.
– Я задал тебе вопрос, – произнес Костас, его глаза немного посветлели.
– Нет, – ответила я, – и прекрати называть меня «moró mou». Я не твоя малышка. И вообще не твоя, – я вздрогнула, как только закончила говорить, опасаясь его реакции. Я никогда не умела просто подчиняться. Мама всегда говорила, что я упрямая и волевая, и могла делать все, что захочу, поскольку не из тех людей, которые сдаются. Я считала эти черты своими достоинствами, но теперь из-за них меня могли убить... или еще хуже.
Костас быстро пересек комнату и оказался у меня перед носом прежде, чем я смогла извиниться. Он толкнул меня к комоду, резное дерево впилось в поясницу. Костас опустил руки по обе стороны от моего тела, заключая меня в клетку. Его лицо было в каком-то миллиметре от моего. Наши взгляды встретились.
– Ты. Моя, – прорычал он. – И чем скорее ты это примешь, тем лучше для тебя. В это же время на следующей неделе ты станешь моей женой. И только от тебя зависит то, как ты станешь тут жить. Можешь вести себя хорошо, и я подарю тебе весь мир. Солнце, звезды и чертово небо. Или же ты можешь все усложнять. Тогда я лишу тебя всего, оставив лишь тьму вокруг.
Его взгляд упал на мой рот. Костас высунул язык и облизал губы. Выражение его глаз вдруг обрело смысл. Вожделение. Он был возбужден. И собирался меня поцеловать. Костас проверял меня. Хотел посмотреть, хорошо ли я отыграю свою роль.
Я еще не приняла решения, когда его язык прошелся по моей верхней губе, а потом и по нижней. Глаза закрылись сами собой, явно сделав выбор за меня, а в следующий миг меня пронзила острая боль. Я шокировано распахнула глаза. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что произошло.
Этот мудак укусил меня! Я втянула нижнюю губу и ощутила металлический привкус. Черт возьми, он прокусил ее до крови! Костас скривил губы в хитрой улыбке, ведь я действительно собиралась позволить ему поцеловать меня.
– Очень мило, – прошипела я, пытаясь скрыть свое смущение.
Я попыталась оттолкнуть его руку, чтобы сбежать – понятия не имею куда – но Костас даже не сдвинулся. Вместо этого он опустил голову и захватил своими губами мою кровоточащую губу. Я уперлась руками в его грудь, но все было бесполезно. Костас был сильнее. Его жесткие, но удивительно мягкие губы втянули мои, он стал посасывать мою плоть. Я перестала отталкивать его, замерев на месте. Просто не знала, что делать. А потом Костас стал целовать меня. Его язык проник сквозь мои приоткрытые губы, и я ощутила вкус собственной крови и чего-то еще... какой-то мяты.
Мое тело будто обладало собственным разумом, потому что прежде чем я успела подумать, мои губы стали двигаться синхронно с его губами. Каждое движение языка Костаса было обдуманным, он контролировал ситуацию. Я никогда не чувствовала себя такой беззащитной. Хотя была полностью одета, а единственное, чего касался Костас – моих губ, однако я осознала, что он мог видеть меня насквозь. Каждый сокровенный и тайный уголок моей души.
А потом все вдруг стало чересчур. Неправильно. Я не должна была его целовать. На Костасе еще оставалась кровь человека, которого он пытал, а затем убил. Но я не могла это остановить. Его рот доминировал над моим. Я была беззащитна и не в силах прекратить поцелуй. Потому просто плыла по течению.
Когда Костас отстранился, он посмотрел мне в глаза, и я заметила промелькнувшую в его взгляде эмоцию, которую не смогла определить. Костас не походил на сумасшедшего. Может, он запутался. Тогда нас таких тут было двое...
Он отступил и втянул в рот нижнюю губу, будто все еще пробуя меня на вкус.
– Мне нужно в душ. Будь готова к половине шестого.
С этими словами он повернулся и ушел в ванную, захлопнув за собой дверь и оставив меня гадать, что же, черт возьми, только что произошло, и прав ли был Костас. Может, в чувствах Прозерпины и правда было что-то еще. Может, она боялась желать Плутона. Страшилась того, что к нему чувствовала. Это имело смысл. Ведь прямо сейчас, хоть я и не хотела признавать этого, но поняла, как Костас описывал Прозерпину. И я еще никогда не была так напугана.
*****
Дзынь... Дзынь... Дзынь...
Я распахнула глаза и стала осматриваться, оценивая окружающее пространство. Я была в спальне Костаса. В его постели. Он поцеловал меня, и мне это, возможно, понравилось. Но потом Костас ушел. Несмотря на то, что не хотела следовать его инструкциям, я была измотана, и после нескольких минут борьбы со сном, отрубилась.
– Тебе звонит Алекс, – раздался низкий голос. Я резко повернула голову и увидела Костаса, стоявшего рядом с кроватью с моим телефоном в руках. Я протянула руку, чтобы забрать его, вспомнив, что так и не позвонила Алексу, хотя должна была сообщить номер выхода на посадку. Однако Костас отвел руку с телефоном назад прежде, чем я успела его схватить. – Кто такой Алекс?
– Никто, – ответила я раньше, чем успела подумать.
Костас опустился на колени, его глаза оказались на одном уровне с моими. Черты его лица заострились, и я заметила то, что подозревала раньше: глаза Костаса действительно меняли цвет в зависимости от настроения.
– Уже забыла, что бывает, когда люди лгут мне? – спросил он. – Попробуем еще раз. Кто. Такой. Алекс?
Я села прямо, чтобы не быть в столь уязвимом положении, и сказала ему правду.
– Он – мой парень.
Я стала приглядываться к чертам его лица, чтобы понять, как Костас отреагирует на мою правду. Однако внешне он оставался хладнокровен. Только в его глазах отражались эмоции. Они пылали гневом, настолько обжигающим, что Костас мог поджечь эту комнату одним взглядом.
Телефон в его руке снова зазвонил, и Костас отключил его.
– Я не позволю своей жене раздвигать ноги ни для кого, кроме меня. Предлагаю тебе сейчас же разобраться с этой проблемой. В противном случае, я займусь ею сам.
Мне не было нужды спрашивать, как он с ней разберется. Все явно закончится чьей-то смертью. Алекса.
Вновь зазвонил телефон, но на этот раз Костас позволил мне забрать его.
– У меня много работы. Вернусь в половину шестого, чтобы забрать тебя. Будь готова.
Я подождала, когда Костас выйдет из комнаты, а потом перезвонила.
– Талия, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Алекс. – Ты сказала, что позвонишь насчет номера выхода, но не сделала этого. Ты уже должна быть в пути, я так волновался.
Я прикрыла глаза, борясь со слезами. Я не могла так поступить с ним. Не хотела, чтобы он обо мне волновался. Кто знал, когда и смогу ли я вообще отсюда выбраться. А даже если и сбегу, то поставлю этим на грудь Алекса огромную мишень. Костас убил того парня чуть раньше безо всякой задней мысли, и я не сомневалась, что он повторит все с Алексом, если посчитает его проблемой.
– Алекс, я не приеду.
– Но почему? В чем дело? – забота в его голосе укрепила мое решение. Если оставлю Алекса в подвешенном состоянии, он будет продолжать волноваться. А я не могла допустить, чтобы Алекс был вовлечен во все это.
– Я больше не могу быть с тобой. Мне очень жаль, но я нашла другого.
На линии повисло долгое молчание, пока Алекс, наконец, не заговорил.
– Я не понимаю.
Конечно же, он не понимал. Мы строили планы провести вместе все лето, а теперь я с ним расставалась. Но мне нужно полностью разорвать все связи. Я должна дать ему понять, что все кончено. Чтобы он не пытался снова со мной связаться.
– Я помирилась со своим бывшим. Сожалею, но ты был лишь заменой. Мне казалось, я уже забыла его, но потом увидела снова и поняла, что все еще люблю, – я сглотнула большой комок в горле и продолжила. – Мы обручились и поженимся.
– Это какой-то бред! – закричал Алекс в трубку. – Ты ведь только-только туда приехала.
– А тебе и не нужно все понимать, – отозвалась я. – Я просто хотела сообщить, что все кончено. И я хочу, чтобы ты никогда мне больше не звонил. Прощай, – я повесила трубку прежде, чем он успел возразить, а потом заблокировала его номер, чтобы Алекс больше не мог мне ни позвонить, ни написать.
Какое-то время я просто сидела и смотрела в стену, пытаясь понять, как я дошла до такого. Еще двадцать четыре часа назад мне казалось, что я на вершине мира. Я отлично училась в университете, у меня был любящий парень. Я распланировала все мое будущее. Теперь же я потеряла отца... Нет, не так. Не я его потеряла, а он меня. Отец позвал к себе, а в результате я потеряла всю свою жизнь. Костас вообще позволит мне увидеться с мамой? Я в мгновение ока потеряла все, чем так дорожила, и, похоже, не получу ничего обратно.
Меня захлестнула волна беспокойства, и я схватилась за горло, пытаясь вдохнуть. Просто всего чересчур много. Такое не могло произойти на самом деле. Я надеялась проснуться, чтобы все оказалось лишь плохим сном. Однако в глубине души я понимала... это вовсе не сон, а моя новая реальность.
Я зажмурилась и стала считать до десяти, стараясь выровнять дыхание. Когда это не помогло, я поднялась и пошла в ванную, чтобы плеснуть немного воды в лицо. Глянув в зеркало, я отметила, что щека, по которой меня ударили, больше не была красной. А еще я увидела, что вся моя одежда мятая. Мне нужно было переодеться к ужину. Переодеться... Костас сказал, что все мои вещи перевезли сюда.
Вернувшись в спальню, я заметила шкаф, похожий на тот, что стоял в моем номере. Я распахнула его и обнаружила, что внутри находились уже знакомые мне наряды. Подойдя к комоду, я стала отодвигать все ящики. Бюстгальтеры, трусы, ночные сорочки. Боже, он действительно перевез вещи. Но когда только успел, черт побери?
Будто Костас спланировал все заранее.
Предугадал мои ходы еще до того, как я их сделала.
Он самый настоящий псих.
Я с любопытством распахнула дверь еще одного шкафа, заинтересовавшись, было ли там что-то, предназначенное мне. Передо мной раскрылась целая огромная гардеробная. Войдя внутрь, я первым делом обратила внимание на заднюю стенку. Там были полки от пола и до потолка, полностью заполненные обувью в разных стилях. Верхняя половина – мужская, нижняя – женская. Я взяла одну туфлю и обнаружила, что она восьмого размера. Моего. Так, словно она обожгла меня, я быстро бросила ее на место.
Костас был психопатом.
Что же он за человек такой?!
Обернувшись, я осмотрела остальные стены. Все они полностью были забиты одеждой. С одной стороны мужской. Тут было все: от костюмов, рубашек с воротниками до толстовок и нескольких пар джинсов, висевших в конце. Другую стену занимала женская одежда. Здесь висели вещи на многие тысячи евро. Чтобы убедиться, что это все для меня, я проверила несколько бирок. Вся одежда оказалась моего размера.
Псих. Ненормальный. Сталкер.
«О Боже, я должна сбежать от этого человека».
Отступив на несколько шагов, я наткнулась на комод в центре помещения. Да, его шкаф был размером с чертову комнату. В нем оказалось несколько комодов, а в углу скамейка, чтобы можно было присесть и надеть обувь.
Сделав глубокий вздох, я постаралась успокоиться и вернуть самообладание. Я схватила с вешалки кофточку и шорты, чтобы быстро переодеться и выбраться отсюда. Вон из этого шкафа. Прочь из комнаты. Подальше от этого чертова дома.
Поскольку до ужина оставалось еще немного времени, я решила покинуть виллу, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе, чтобы прояснить мысли. Однако когда дверь позади меня захлопнулась, я поняла, что у меня нет ключа.
– Вот дерьмо! – я попыталась повернуть ручку, но замок уже закрылся. В отличие от номера, где я останавливалась прошлой ночью, на двери Костаса стоял цифровой замок, а я не знала кода. И номера телефона Костаса тоже. – Просто великолепно, – простонала я.
– Заперта снаружи? – раздался мужской голос. В отличие от мрачного холодного тона Костаса, этот был мелодичен и игрив. Арис. Я обернулась и увидела, что он стоял рядом, прислонившись к стене, в шортах и ботинках, скрестив ноги и сложив руки на обнаженной груди.
– Ты знаешь код? – спросила я, кивнув в сторону злополучной панели.
Арис рассмеялся. Как-то весело и гортанно. Я еще не слышала смех Костаса, но была уверена, что он звучал совсем иначе. Я не знала ни одного из братьев, но пока они казались мне полярными противоположностями.
– Это не смешно, – огрызнулась я. – Твой брат велел мне быть готовой к половине шестого. А последнее, что мне сейчас нужно... это его наказание, – последние слова я пробормотала себе под нос.
– Оу, – усмехнулся Арис. – Значит, тебе уже выпал шанс познакомиться с моим братом ближе.
– Если ты называешь наблюдение за тем, как он забивает человека его собственной конечностью, которую предварительно отрезал ножом, знакомством с твоим братом, то да. Я действительно хорошо его узнала, – отозвалась я. Мои слова прозвучали резко и саркастично, но в конце голос все же сорвался, выдавая мой шок и испуг.
Арис отошел от стены и направился ко мне.
– Иди сюда, – его голос был таким нежным и мягким, что я не выдержала. Одинокая слеза проскользнула через хрупкий барьер и скатилась по щеке. Арис тут же провел пальцем по коже, ловя ее. Следом потекло еще и еще. В следующий миг я осознала, что уже рыдала, находившись в объятиях Ариса и уткнувшись ему в плечо.
– Шшш, – успокаивал он. – Ничего. Все будет хорошо.
Я не знала почему, но и без всяких расспросов понимала, что Арис ничуть не был похож на брата. Может, они и вместе работали на отца, но Арис был совсем не таким холодным, как Костас. Он другой. Более мягкий.
– Как ты можешь так говорить? – пробормотала я. – Мне нужно выйти замуж за человека, который заставляет меня наблюдать, как лишает жизни лишь затем, чтобы я увидела, на что он способен. Как вообще все может быть хорошо?
Это невозможно.
Совершенно.
– Что я могу сделать? – спросил Арис.
Но прежде чем я смогла хоть что-то произнести, кое-кто ответил за меня.
– Для начала убери свои чертовы лапы от моей невесты.
ГЛАВА 7
Костас
Арис встретил мой пристальный взгляд поверх белокурой головы Талии и продемонстрировал свою коронную, сводящую с ума ухмылку, за которую его так часто били по заднице в детстве. Я готов был поклясться, что Арис жил лишь для того, чтобы насмехаться надо мной. Однако сейчас он благоразумно опустил руки.
Талия резко от него отстранилась и скрестила руки на груди. Я скользнул взглядом по ее обнаженному сексуальному плечу, открывшему гладкую кожу. Золотую, как мед. Я мог держать пари, что на вкус она столь же сладкая.
– Я не знаю код и не могу вернуться обратно, – пробормотала Талия, избегая моего взгляда.
– Ты должна была оставаться внутри, – сказал я, подходя ближе.
– А что за код? – Арис просто нарывался. Он и так знал, черт возьми, что не был желанным гостем на моей вилле.
Покачав головой, я проглотил рвавшиеся с губ слова.
– Разве у тебя нет никаких поручений от папочки?
Все насмешливое выражение мигом стерлось с его чертова лица. Если у кого и были проблемы с отцом, то у моего брата. В его венах всегда вскипала кровь от того, что он был известным мальчиком на побегушках, а я – наследником империи Димитриу. Вместо того, чтобы выйти из себя, на что я его провоцировал, Арис выпрямился и бросил на меня злобный взгляд.
– Прости, Талия, – пробормотал он. – У меня есть кое-какие дела. Увидимся за ужином.
Как только Арис ушел, Талия хмуро глянула на меня.
– Он будет на ужине вместе с нами?
Я подошел к ней и схватил за запястье. Она пахла лавандой, приятный аромат, который немного поумерил мою ярость, вспыхнувшую при виде Ариса, набросившегося на Талию, как гребаный ястреб.
– Будет семейный ужин, – объяснил я, изучая ее пухлые губы. – Мои отец и мать тоже придут.
– Я встречусь с твоей матерью? – ее голубые глаза расширились.
– Ты моя невеста, – напомнил я ей с ухмылкой. – Конечно, ты познакомишься с моей мамой. Ей сообщили о тебе, и она будет помогать в организации свадьбы, – я понизил голос, потянувшись убрать белокурую прядь с ее глаз. – Ты ведь будешь с уважением относиться к моей матери, верно?
Невысказанная угроза повисла в воздухе.
Не обратив внимания на мои слова, Талия прищурилась, а потом фыркнула.
– Ты серьезно относишься к этому брачному союзу.
Скользнув рукой по ее горлу, я нежно погладил кожу. Большой палец задержался на сонной артерии, которая дико пульсировала. Я заставлял Талию нервничать. Хорошо.
– Я преуспевающий бизнесмен. И все сделки принимаю всерьез, – ответил я, не сводя взгляда с ее горящих голубых глаз. – А подобно отцу, к браку я отношусь еще более серьезно.
Талия сглотнула, и ее горло прижалось к моей ладони. Эта женщина такая нежная. Бабочка, запутавшаяся в паутине. А ее крылья вот-вот завяжут на неопределенный срок.
– Ну же, moró mou. Нам нужно заняться делами.
Я убрал руку с ее шеи, но не с запястья. Когда потянул Талию за собой, она мгновение колебалась, но я был сильнее, и ей пришлось последовать за мной. Вскоре она уже шла рядом, и я выпустил ее руку. Мы шагали по каменной дорожке между другими одиноко стоявшими виллами, пока не подошли к боковому входу в отель. Любопытство и очевидный интерес взяли над ней верх, как только мы вошли внутрь. Когда прошли мимо картины, которую я недавно привез из Португалии, я ощутил нерешительность Талии. Она хотела получше рассмотреть ее, но боялась спросить.
Если Талия станет моей женой, ей придется рано или поздно проявить свою храбрость.
Животные могли распознать страх. Испытывали по нему жажду. Чувствовали в воздухе. Выслеживали. Люди ничем не отличались. Талия хотела, чтобы на нее охотились? Я стану, черт возьми.
– Сюда, mikró kounéli.
«Маленький кролик».
Талия бросила на меня ядовитый взгляд, подходивший скорее рептилии, поедающей таких кроликов. Ее внезапная вспышка породила во мне волну жара, тут же отозвавшись в члене. Мрачно усмехнувшись, я повел Талию в свой кабинет, где меня уже ждали Фауст и его команда.
Войдя внутрь, Талия немного запнулась, и я положил ладонь ей на талию, чтобы поддержать. Фауст – всемирно известный ювелир из Афин – уже обставил помещение своими лучшими изделиями. Несколько мужчин стояли по углам, их черные костюмы и бесстрастные лица были предназначены для того, чтобы слиться с обстановкой. Они находились здесь, чтобы уберечь драгоценные сокровища Фауста.
– Фауст, – поприветствовал я его, протянув руку седовласому коротышке.
– Мистер Димитриу, – он пожал ее, а затем протянул ладонь Талии. Очевидно, ее воспитывали, как леди, поскольку она улыбнулась и ответила на рукопожатие. – Милое создание.
– Спасибо, – отозвалась Талия. – А что все это значит? – она бросила на меня вопросительный взгляд.
– Это, – ответил за меня Фауст, – лучшие золото, платина, серебро и драгоценные камни во всем мире, – он широко ей улыбнулся, его белые усы растянулись по лицу. – Для Димитриу только самое лучшее.
Я был уверен, у нее на языке вертелось, что она все еще Николаидес, но Талия благоразумно сдержала рот на замке.
– Пойдемте, – предложил ей Фауст. – Садитесь.
Я сел в свое рабочее кресло, а Фауст опустился рядом с Талией напротив моего стола. Он положил ей на колени один из черных подносов, усыпанных драгоценными украшениями. Пока Фауст объяснял качества каждого камня, я изучал свою невесту. Ее брови были нахмурены, ноздри раздувались. Без сомнения Талия хотела быть где угодно, но только не здесь, и это чертовски плохо. Увидев, как Арис обнимал ее, я едва не сорвался от ярости. Ей следовало выбрать тяжелое бесценное кольцо на пальце, чтобы весь мир знал, кому она принадлежала.
Прикосновения к моей женщине будут иметь последствия.
Арис знал это, но все же испытывал мое терпение.
Поскольку он был моим братом, я относился к нему снисходительно. Но милость по отношению к моей плоти и крови имела пределы. В следующий раз я не стану отваживать его словами, а использую нечто более острое.
– Вам нравится розовый? – спросил ее Фауст, предлагая кольцо с довольно-таки большим розовым бриллиантом.
Лицо Талии помрачнело, и она покачала головой.
– Они все слишком большие.
Фауст фыркнул.
– Чушь. Ни один бриллиант не может быть слишком большим для красивой женщины.
– Выбери тот, что тебе понравится, – приказал я. – Ты не уйдешь отсюда, пока не выберешь. С умом.
Талия закатила глаза, показавшись в этот момент моложе своих лет и менее подавленной. От этого мой член стал еще тверже. Я усмехнулся, когда она взяла кольцо с розовым бриллиантом. Было видно, что оно ей не нравилось.
– Никакого розового, – сказал я Фаусту. – Может, что-то под стать ее глазам.
Я кивнул на маленький поднос, накрытый черной тканью. Ювелиры все одинаковы. Они любили дразнить и дразнить, пока не добрались бы до поистине бесценных камней. Но я не желал сидеть тут целый день. Я хотел, чтобы к тому моменту, как мы покинем кабинет, на руке Талии красовалось кольцо. Желательно самое дорогое.
Фауст, явно раздраженный тем, что я прервал его выступление, хмуро глянул на меня, прежде чем взять поднос. Он аккуратно убрал предыдущий и поставил на колени Талии новый.
– Эти камни невероятно редкие, – объяснил он, переходя на шепот, означавший, что под тряпкой лучшие бриллианты из всех здесь находящихся. – Бесценные.
Фауст отодвинул ткань, показывая светло-голубой бриллиант квадратной огранки, обрамленный платиной. Он так заискрился на солнце, лучи которого проникали через окно, что меня едва не ослепило. Да, этот подойдет. Прекрасно подойдет. Взгляд Талии был прикован к кольцу, она не могла скрыть своего восхищения. Ее голубые глаза заискрились так же, как и грани бриллианта.
– Это ярко-голубой бриллиант изумрудной огранки весом 24.18 карата, названный «Голубая астра». Добыт в южно-африканской шахте и является самым крупным из пяти драгоценных камней, вырезанных из необработанного голубого алмаза весом 122.52 карата, найденного в 2001 году, – Фауст улыбнулся Талии. – Голубые бриллианты – одна из самых больших редкостей, которые когда-либо видел наш мир. Этот же еще более уникальный из-за размера и огранки. Ювелир, который изначально владел им, эгоистично хранил камень для своей жены, но, в конце концов, продал на аукционе семь лет назад.
– Но почему он его продал? – посмотрела она на Фауста.
Его улыбка увяла, и он бросил на меня испуганный взгляд. Мне тоже было любопытно, как мужчина мог подарить своей жене столь бесценный камень, а потом продать его.
– Разве важно? Только посмотрите, как он ловит солнечные лучи, – ответил Фауст.
Талия склонила голову, чтобы рассмотреть камень, а я почувствовал, как внутри закипало раздражение от очевидного отказа ответить на ее вопрос. Я склонился вперед на своем кресле и прожег Фауста пристальным взглядом, после чего он тут же заговорил.
– Ювелир продал камень, потому что от него ушла жена. Сбежала с его братом, – Фауст съежился, бросив на меня извиняющийся взгляд. – Она оставила только кольцо и записку. Его разбитое сердце утешило лишь то, что бриллиант принес огромную сумму.
– А ты собираешься меня покинуть, moró mou? – насмешливо произнес я, понизив голос до какого-то опасного уровня.
