Текст книги "Скрытые истины (ЛП)"
Автор книги: Никки Эш
Соавторы: К. Уэбстер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Чертовски верно, – прорычал я, врезаясь в нее.
– Ты лжец, – обвинила меня она. – Лгал мне в лицо, чтобы добиться своего.
В наказание я резко толкнулся в нее, и жена вскрикнула.
– Ты ведь сама говорила, что я чудовище.
Больше Талия не говорила. Только тихо всхлипывала. Я опустил руку к ее клитору. Сперва она вздрогнула, но вскоре уже стонала, когда я довел ее до исступления. Достигнув оргазма, Талия выкрикнула мое имя, хотела она того или нет. Меня переполнило чувство мужской гордости. Я последний раз глубоко толкнулся и тоже кончил, простонав ее имя. Тело Талии обмякло на столе. Подняв ее, я развернул жену к себе лицом.
Она была такой печальной. Лишенной надежды. Сломленной.
«Черт».
Может, я не был таким уж чудовищем, когда дело касалось Талии.
– Прости меня, – выпалил я, обхватив ладонями ее щеки. – Черт побери, пожалуйста, прости.
Талия прислонилась к моей груди, и я крепко прижал ее к себе.
– И ты меня.
– Ты пойдешь в университет, – заверил я ее. – Просто я жуткий собственник, – я поцеловал ее в макушку. – Прошу, не убегай от меня больше.
Она подняла голову и коснулась моих губ своими.
– Обещаю. Хотя убегать от тебя бывает так горячо.
– Сказала женщина с посиневшими губами и стучащими зубами, – отстранившись, я нахмурился, заметив кровь на ее ободранном колене. – Ладно. Сейчас приведем тебя в порядок, согреем и накормим.
Не позволив ей самой идти в ванную, я подхватил Талию на руки, а она откинула с моего лба мокрые волосы и одарила серьезным взглядом.
– Мне просто не хотелось сладкого, – прошептала Талия, ее нижняя губа дрожала. – Но я не отказывалась от граната. Я хочу быть с тобой.
Я ощутил волну облегчения от двойного смысла ее слов.
Может, она и сбежала, но хотела остаться.
– Хорошо, – произнес я. – Я понял.
Успокоенная моим ответом, Талия улыбнулась. Остаток этой ночи я провел, заглаживая свою вину.
Мне повезло, что Талия была отходчивой. Она невероятно милая.
А секс после ссоры еще более невероятный.
ГЛАВА 29
Талия
Книги? Есть. Расписание? Есть. Ручки? Есть. Тетради? Есть. Я трижды перепроверила, есть ли у меня все необходимое для первого дня занятий. Я записалась на театральные постановки, творческое письмо, историю искусств и современную греческую литературу. Я уже знала, что театр станет моим любимым, а современная греческая литература окажется на втором месте. Я прочла весь присланный профессорами материал и была готова к первому дню.
– Талия, у меня встреча в девять. Поторопись, – донесся голос Костаса из соседней комнаты.
Закатив глаза, я подняла сумку с принадлежностями и направилась к мужу. С тех пор, как Костас понял, что я твердо намерена получить степень, он постоянно пребывал в легком раздражении. Однако теперь муж хотя бы принял это. Псих всерьез полагал, что сможет держать меня взаперти, а я не стану возражать.
Войдя в гостиную, я заметила двух накаченных мужчин с короткой стрижкой, стоявших возле Костаса. Оба носили костюмы и одинаково хмурились.
– Доброе утро, – приветливо произнесла я, удивленная гостям. Так и не получив ответа, я посмотрела на Костаса.
– Это Майкл, – он указал на мужчину слева. – Это Тэдд, – а потом на того, что был справа. – Они будут сопровождать тебя каждый раз, когда станешь выбираться за территорию отеля. В том числе и в университет, – Костас выгнул бровь, вызывая меня на спор, но дурой я не была. Он искал любой предлог, чтобы запретить мне посещать занятия, но я не собиралась давать его ему. – Они будут с тобой все время. Куда бы ты ни пошла, Майкл и Тэдд отправятся следом.
– Даже в туалет? – пошутила я, не в силах себя остановить.
Костас стиснул зубы. Наверное, он был не в настроении для шуток.
– Талия, если ты не намерена принимать это всерьез, я всегда могу привязать твою задницу к нашей кровати, и покончим с этим.
Я бросила взгляд на Майкла и Тэдда. Ни один из них даже не улыбнулся и не шевельнулся. Они вообще живые?
– Я просто пошутила, – объяснила я.
Костас шагнул ко мне.
– Твоя безопасность – не шутка, – произнес он серьезно. – У меня много врагов, zoí mou, – Костас нежно провел по пряди волос в моем хвосте. – Врагов, которые сделают все, чтобы заполучить то, что принадлежит мне, – его пальцы скользнули по шее, и я расслабилась от ласковых касаний. – Которые используют тебя в качестве разменной монеты. Чтобы ты мучилась за то, что я сделал с ними.
По спине пробежал холодок, когда я вспомнила попытку похищения. Позже я узнала, что это дело рук Найлза, но тогда была в ужасе. Должно быть, на моем лице отразились испытываемые эмоции, поскольку взгляд Костаса стал понимающим.
– Каждый раз, выходя за территорию отеля, ты будешь в опасности. Эти люди обучены охранять. Я отдал им твое расписание, и они будут сопровождать тебя на каждый урок, каждый божий день. Понимаешь?
– Да, – я снова посмотрела на мужчин, которые стояли здесь с таким видом, будто их тут не было.
– Очень хорошо, – отозвался Костас. – Встретимся вечером дома. Я отведу тебя на ужин, и ты поделишься всем, что сегодня произойдет.
Я поймала себя на том, что облегченно вздохнула. Может, он и не в восторге, но действительно собирался отпустить меня.
– Хорошего дня, – я встала на цыпочки и целомудренно поцеловала его, не уверенная, сочтет ли Костас приличным такие проявления перед телохранителями. Должно быть, ему было плевать, поскольку он превратил мой быстрый поцелуй в более глубокий, муж словно пожирал меня, как если бы видел в последний раз. На долю секунды я задумалась: не прогулять ли первый день занятий, чтобы проваляться в постели с Костасом. Но в следующий миг он отстранился.
– Веди себя прилично, – предупредил он.
В городской машине я села на заднее сидение. Майкл занял водительское кресло, а Тэдд – переднее пассажирское. Оба не произнесли ни слова, пока мы выезжали из отеля и выбирались на дорогу в город.
– Не могли бы мы остановиться, чтобы взять кофе? – попросила я, когда мы стали подъезжать к моей любимой кофейне. Майкл кивнул. Верные своему слову телохранители пошли в кофейню со мной. Я предложила купить что-нибудь и им, но оба отрицательно мотнули головами. Их потеря. За кофе и выпечку тут можно продать душу.
Когда бариста назвала мое имя, я поблагодарила ее и забрала кофе с круассанами. Тут же сделав глоток, я ощутила горечь, отчего желудок болезненно сжался.
– Все хорошо? – спросил Тэдд.
– Да. Только кофе, похоже, плохой, – я снова глотнула, но его аромат так ударил в нос, что меня затошнило и едва не вырвало.
– Просите, – обратилась я к баристе, – я заказала эспрессо, но не думаю, что он хороший, – я вернула ей стакан. Девушка извинилась и переделала. Не желая опаздывать, я взяла новую порцию с собой в машину, но когда попыталась выпить его, на вкус и запах он оказался столь же плох, как и предыдущий.
Какая жалость... мне так нравилась эта кофейня. Может, на территории университета будут продавать кофе. В противном случае мне придется вставать пораньше, чтобы ходить в ресторан отеля.
Решив, что в первый день лучше не экспериментировать с самочувствием, я отложила кофе и просто съела круассаны, просматривая ленту социальных сетей в телефоне. Несколько моих друзей из Италии уже начали обучение и написали о предстоящих выступлениях. Алекса у меня в друзьях больше не было, но его отметили в нескольких постах.
Увидев фотографию мамы на благотворительном вечере, выставленную вчера, я ощутила одиночество. Все мои друзья и семья живут в другой стране, а я здесь. Да, летом я была занята рестораном, но мне нужно было что-то еще. Нечто только мое. Костас не понимал, поскольку с момента свадьбы его жизнь почти не изменилась. Моя же перевернулась с ног на голову. И ходить в университет – значит, держаться за ту последнюю частичку души, которую еще не отдала мужу.
Ощутив, что чересчур взволнована, я отложила телефон.
Когда мы добрались до университета, Тэдд, шедший впереди, открыл мне дверь. Мы шли по кампусу, и, как только достигли первого учебного корпуса, я достала карту, чтобы понять, где находился театральный класс, однако Майкл проворчал: «Сюда» и кивнул в сторону правого коридора.
– Вы знаете, где расположены все мои классы? – растерянно спросила я.
– Это наша работа, мэм, – отозвался Тэдд. Ну, конечно. Костас упоминал, что они в курсе моего расписания. Вероятно, он заставил их вызубрить карту кампуса, а еще где и когда будут мои занятия.
Когда мы подошли к двери с табличкой «Театр», Майкл распахнул ее для меня. Войдя, я поняла, что они последовали за мной, и тут же остановилась.
– Вы ведь не пойдете сюда со мной, правда? – я не смогу нормально сидеть на занятиях, если они будут стоять на страже за спиной.
– Это наша работа, мэм, – повторил Тэдд. Вошел еще один студент, и поскольку мы втроем перегораживали проход, я отошла в сторону.
– Вы можете подождать снаружи, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
– Вам придется обсудить это с мистером Димитриу, мэм, – безэмоционально ответил Майкл.
Достав телефон из сумочки, я набрала номер Костаса. Он ответил после первого же гудка.
– Талия.
– Костас, они пытаются пойти за мной в кабинет, – прошептала я, не желая устраивать сцену для студентов, хотя два двухсотфунтовых мужчины в кабинете искусств итак привлекали внимание.
– Это их работа.
Боже, это ответ дня?
– Костас! – воскликнула я, позволив взять верх разочарованию. – Ты не можешь так поступить! Это ужасно неловко. Я взрослая женщина. Мне не нужна нянька в кабинете на занятиях, не говоря уже о двух! – когда на линии повисла тишина, я испугалась, что перешла черту. В ужасе от того, что Костас сейчас позвонит Майклу или Тэдду и прикажет отвезти меня домой, я быстро сменила тон.
– Костас, пожалуйста, – нежно проговорила я. – Не могли бы они тут все проверить на предмет опасности, а потом подождать за дверью?
– Нет.
– Нет? – тупо спросила я.
– Нет, – повторил муж.
Нет. И все. Просто нет, черт побери. Никаких обсуждений. Никаких компромиссов. Просто нет. Словно он и правда был чертовым богом подземного мира и всегда должен был оставлять за собой последнее слово.
– Прекрасно! – я завершила вызов и бросила телефон обратно в сумочку. Прошагав к самому классу, я распахнула еще одну дверь, а телохранители пошли следом, поняв, что я не добилась своего.
Пройдя по проходу, я нашла место через пару рядов рядом с девушкой, листавшей учебник. Оглянувшись, я заметила, что Тэдд и Майкл остались у стены, словно могли с ней слиться.
– Я Пенелопа, – произнесла девушка с милой улыбкой.
– Талия.
– Ты видела расписание спектаклей? – спросила она, развернув ко мне учебник.
– Да, мне понравился список. В постановке некоторых я участвовала дома, но часть – новые для меня.
– Дома? – спросила она.
– Я из Италии. Это мой первый семестр здесь.
– Италия прекрасна, – отозвалась Пенелопа. – Мы с семьей ездили туда прошлым летом, – она рассказала мне, что видела, а потом стала задавать вопросы о том, где я жила и училась. Наш разговор прервался, когда профессор вошел в кабинет и представился. Он озвучил название спектаклей, и когда будут проходить прослушивания. Я делала заметки, записывая то, что меня интересовало. Поскольку мы были выпускным курсом, единственным требованием было участие минимум в трех спектаклях: либо на сцене, либо в составе съемочной группы. Первое прослушивание будет на Макбета. Я уже знала, что собиралась попробоваться на роль леди Макбет.
Остаток дня прошел гладко. Майкл и Тэдд сопроводили меня в класс творческого письма, снова оставшись у стены. Профессор сразу приступил к делу, перебрав разные виды поэзии и дав домашнее задание: написать стихотворение по нашему выбору. Я познакомилась с парой ребят, которые показались очень милыми и пригласили меня на ланч.
Во второй половине дня состоялись уроки литературы и истории искусств. Было не столь весело по сравнению с утром, но они пролетели так быстро, что не успела я оглянуться, как пришло время садиться в машину, чтобы вернуться домой. Занятия проходили по вторникам и четвергам, а в пятницу – театральная практика. Так я могла делать домашнее задание в оставшиеся дни.
Когда мы пересекали парковку, а Майкл и Тэдд шли по обе стороны от меня, внезапно в поле зрения объявился мой брат.
– Феникс! – я уже готова была обнять брата, когда Майкл потянул меня назад. – Эй, – воскликнула я одновременно с братом, прошипевшим: «Убери от нее руки».
– Назад, – скомандовал Тэдд.
Феникс завел руку за спину, словно хотел достать пистолет, но прежде чем он успел его вытащить, Тэдд повалил брата на землю, сцепив ему за спиной руки.
– Пожалуйста, прекратите, – пробормотала я, готовая сквозь землю провалиться, поскольку на нас глазели проходившие мимо студенты. – Я его знаю. Все в порядке.
Тэдд поднялся, увлекая за собой и Феникса.
– Его нет в утвержденном списке, мэм.
– Я ее брат, черт подери. Мне не нужно быть в каком-то гребаном списке, придурок.
Тэдд угрожающе шагнул к нему.
– Нужно, если хотите находиться с ней поблизости.
Испугавшись, что он убьет брата, я рванула вперед, но Майкл снова удержал меня.
– Ладно, ладно, – успокаивающим тоном проговорила я, – поговорю сегодня с Костасом, и он внесет тебя в список, – я умоляюще посмотрела на Феникса, мысленно прося его не спорить. Последнее, чего бы мне хотелось – дать Костасу повод убить моего брата. Феникс все же хотел что-то сказать, но я качнула головой, и он поджал губы.
– Скоро увидимся, – сказала я ему.
– Идет, – он кивнул, а затем пошел в противоположном от нас направлении.
К тому времени, как мы подъехали к отелю, кровь в моих венах уже кипела. Черт бы побрал Костаса и его потребность контролировать все и вся. Я не знала, когда он вернется домой, но точно не хотела быть там, когда муж вернется, потому решила поплавать в бассейне, чтобы остыть. Я могла бы взять с собой тетради и поработать там над домашним заданием. Однако когда я переступила порог и наткнулась на холодный взгляд Костаса, тут же поняла, что никуда не уйду. Положив сумочку и книги на стол, я стрельнула в него столь же раздраженным, как надеялась, взглядом.
– Добро пожаловать домой, жена, – произнес Костас, когда я прошла мимо него в спальню, чтобы переодеться. Решив сперва принять душ, я полностью разделась и пошла в ванную. Чувствовала, что Костас пошел следом, но игнорировала его, сосредоточившись на настройке температуры воды. Добившись достаточно горячей, я шагнула в кабинку, в которую тут же за мной зашел голый Костас.
Изо всех сил стараясь не обращать на него внимания, я схватила гель для душа и выжала немного на мочалку. Но Костас, как самый настоящий тиран, не желал оставаться незамеченным. Схватив меня за бедро, он развернул меня к себе лицом и прижал спиной к стенке душевой кабины. Мочалка выпала у меня из рук, когда Костас поднял мои запястья и сжал, зафиксировав над головой.
– Я спросил, как прошел твой день, жена, – грозно произнес Костас.
Когда я так и не ответила, он склонился и прикусил мою нижнюю губу. Я вскрикнула от боли и попыталась оттолкнуть его, но Костас был слишком силен, а я полностью пребывала в его власти. Как и всегда.
– Хочешь, расскажу, как прошел мой день? – спросил он, но, очевидно, вопрос был риторическим, поскольку Костас продолжил, не дожидаясь ответа. – Утро началось с того, что жена громко кричала на меня по телефону, когда я стоял рядом с важными людьми на деловой встрече, – у меня расширились глаза. Черт, я и не подумала, почему он отвечал такими короткими фразами. – Очевидно, для нее было важнее произвести впечатление на одногруппников, чем оставаться в безопасности, – его обжигающий взгляд прожигал во мне дыру. – Не прошло и часа, а ты уже забыла, чья ты жена, – он крепче сжал мои запястья и приподнял за ягодицы. Как только я обвила ногами его талию, он резко толкнулся в меня.
Внутри все сжалось.
– Ты, – толчок, – моя, – еще один, – чертова жена.
Я не сводила глаз с Костаса, пока он жестко и глубоко вбивался в меня, напоминая, тем самым, кем я была. И кому принадлежала. Когда мы оба кончили, я выкрикнула имя мужа, которому принадлежала каждой своей частичкой.
*****
– Ты должен добавить Феникса в утвержденный список, – сказала я Костасу, как только официант принес нам тарелки с едой.
Костас поджал губы.
– Тебе точно нужно пересмотреть тон, каким ты разговариваешь со своим мужем, anóito korítsi, – глупышка, ну конечно. – Иначе мне придется снова напомнить тебе, кому ты принадлежишь, и на этот раз ты будешь выкрикивать мое имя не от удовольствия.
Решив не спорить с ним, я глубоко вздохнула и попыталась снова, на этот раз в более милой форме.
– Не мог бы ты, пожалуйста, добавить моего брата в список людей, которые могут со мной разговаривать?
Костас недовольно посмотрел на меня, но кивнул.
– Я итак уже добавил, Талия.
– Спасибо.
– Так как прошел твой первый день в университете?
– Хорошо. Первый спектакль в театральном классе – «Макбет». Угадай, на роль кого я хочу прослушиваться, – я игриво захлопала ресницами, а Костас усмехнулся.
– Почти уверен, что на леди Макбет, – сухо отозвался он.
– Ага, думаю, у меня отлично получится. Она сильная и амбициозная. Решительная.
Костас фыркнул.
– Она хитра, безжалостна и отлично манипулирует людьми. Еще постоянно сомневается в силе своего мужа, пока не доводит до крайности, вынуждая совершить убийство. После чего срывается и кончает с собой, – он отложил вилку и посмотрел на меня наполовину насмешливо, наполовину серьезно. – Знаешь, что могло бы спасти ей жизнь? Все было бы иначе, доверь она мужу разгрести все дерьмо.
– Ты просто неандерталец, – закатила я глаза.
– А разве в этой пьесе леди Макбет не должна целовать мужа? – задумчиво спросил Костас.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Даже если и так, это ведь все понарошку. Поцелуй на сцене далек от реального.
Костас рыкнул.
– Будь я проклят, если моя жена поцелует другого мужчину, понарошку или нет.
– Неандерталец, – повторила я.
– Осторожнее, леди Макбет. Вы будете крайне недовольны результатом, если доведете своего мужа до убийства, – Костас криво усмехнулся. Меня охватил страх, подобно уколу какого-то быстродействующего наркотика, которого я совсем не хотела.
От любого другого мужчины я восприняла бы такую угрозу, как шутку, но с Костасом возникало чувство, что он совершенно серьезен.
ГЛАВА 30
Костас
Мою жену раздражали две вещи. Первая: когда ей говорили «нет». Вторая: период скачка ее чертовых гормонов. Сегодня утром Талия была готова к ядерному взрыву. В кой-то веки мне хотелось побыстрее отправить ее задницу в университет, чтобы просто послушать тишину, черт возьми.
– Повтори, – прошипела она с раскрасневшимся лицом.
Я с отчаянием провел рукой по лицу.
– Ты сходишь с ума из-за того, что у тебя скоро месячные, – вчера после занятий она попросила Тэдда и Майкла отвезти ее в аптеку, так что, как я полагал, в этом крылась загадка ее настроения.
– Что ты сказал? – ее тон был спокойным, но я буквально видел, как она выпускала когти.
– Я лишь сказал, что поэтому ты, вероятно, ведешь себя неразумно.
Она взяла вазу и швырнула в меня. Я даже не стал уклоняться, поскольку Талия не знала, что такое меткость. Моя жена очень любила вазы, потому я покупал все новые и новые. Когда стекло вдребезги разбилось позади, Талия тяжело задышала, ее грудь высоко вздымалась и опадала.
– Я полностью в своем уме, Костас. И у меня не скачут гормоны. Просто ты психопат! – Талия была слишком зла, потому отнюдь не плакала. От нее не исходило ничего, кроме ярости. Обычно мне нравилось прижимать ее к какой-нибудь стене и сексом бороться со злостью, но раз сейчас у нее скакали гормоны, вряд ли ей такое понравится.
Я подошел к ней, обхватил ее щеки так, что сдавил и губы.
– Выходя за меня замуж, ты прекрасно знала, что я психопат. Так что не изображай удивления, миссис Димитриу.
Она зашипела, как чертова кошка.
– Я буду леди Макбет и поцелую его! Это нужно для моей оценки!
При одной мысли о том, что Талия поцелует того ублюдка, я покраснел. Когда жена решила попробоваться на роль, а потом получила ее, я был горд. Но стоило ей напомнить мне о поцелуе, я уже не испытывал такой радости.
– А я уже сказал, что с ним сделаю, если он поцелует тебя, – выпалил я, потеревшись об ее нос своим и посмотрев на нее грозным взглядом.
– Ты не можешь отрезать ему губы, чертов садист! – закричала она, гнев, наконец, полностью овладел ею. В прекрасной синеве ее глаз стояли слезы, и я ненавидел себя за то, что стал их причиной, но не мог отступить.
– Я это сделаю. Скажи своему преподавателю, что притворишься, будто целуешь его. Но я не позволю ему взять то, что принадлежит мне, – просто ответил я.
– Ты невозможен, – огрызнулась Талия. – Я ухожу.
– Как долго продлится спектакль? – спросил я, не выпуская из рук ее красивое личико.
– Два часа, – она закатила глаза. – Я знаю распорядок. Поезжай прямо домой. Не проходи поле «Вперед». Не получай 200 евро13. Просто возвращайся в дом, где твой муж-психопат снова запрет тебя в клетке.
– Приди в себя, – проворчал я, отпуская ее. – Клянусь, мне стоит сажать тебя в клетку на неделю каждый месяц.
– Я тебя ненавижу, – Талия яростно поджала губы.
– Мхммм.
– Ты не можешь вечно держать меня под контролем, – пригрозила Талия, ее губы слегка дрожали. – Я этого не потерплю. Ты же знаешь, Костас.
Я оттянул ее белокурые волосы и впился поцелуем в губы, с которых сегодня срывалось столько яростных фраз. Талия не ответила, что меня чертовски разозлило.
– Ты будешь, потому что у тебя нет никакого чертова выбора, – отрезал я и нежно поцеловал ее в лоб. – Отлично тебе провести время на репетиции.
Отстранившись, Талия сердито посмотрела на меня, а потом развернулась на каблуках и ушла. Мне следовало пойти за ней, затащить обратно в постель и заняться страстной любовью, что всегда ее успокаивало... в такие периоды. Но у меня была назначена встреча с отцом, потому совсем не было времени усмирять нрав жены привычным образом.
– Не жди меня, – бросила она через плечо.
– S ‘agapó, ómorfi gynaíka mou.
«Я люблю тебя, моя красавица».
Только вот дверь хлопнула, прежде чем я закончил фразу.
Что ж, я дам ей остыть, а потом все выходные буду учить, как себя вести. Немного скотча. Веревки. Обнаженная Талия будет полностью в моей власти. Ей будет трудно злиться, когда я стану дарить ей бесчисленные оргазмы.
Иногда мне даже казалось, что Талии нравилось ссориться со мной из-за наших бурных примирений.
Мы действительно чертовски хорошо научились мириться.
*****
Придя, я нашел отца в спальне, он лежал на кровати. Для человека, еще пару месяцев назад правившего железным кулаком, он выглядел слабым. Чертовски слабым. И таким его сделала мама. Я помог сиделке одеть его, а потом отвез в столовую, чтобы испробовать фантастический обед, приготовленный его поваром. Прошел целый час, прежде чем мы закончили трапезу и приступили к тому, ради чего меня позвал к себе отец.
– Как тебе семейная жизнь? – спросил он, черты его лица стали жестче.
– Великолепно, – ему ни к чему знать, что Талия вечно старалась меня задеть, но в тайне мне это даже нравилось. Наша борьба – всегда прелюдия. Отцу об этом знать не обязательно.
– Хм, – только и произнес он. – А где твой брат?
Я достал телефон и увидел сообщение.
__________
Арис: Уже еду. Прости за опоздание. Рот Селены следовало наказать.
__________
Закатив глаза, я положил телефон на стол.
– Скоро будет.
Вошла одна из служанок отца с подносом, на котором стояли кружки кофе и тарелка с печеньем. Пока она все расставляла, я проверил почту, а потом отослал сообщение Талии.
__________
Я: Я скучаю по тебе, даже когда ты выводишь меня из себя.
__________
Я усмехнулся, представив, как ее голубые глаза потемнеют от гнева, а ноздри раздуются, когда она прочтет это.
– Ветер просто ужасен, – прокричал Арис, входя в столовую с растрепанными волосами. – Приближается тропический шторм?
Пока они с отцом принялись обсуждать погоду, я поглядывал на телефон. Служанка вскоре принесла Арису тарелку с обедом. После десяти или даже пятнадцати минут их болтовни о шторме, я раздраженно фыркнул и положил телефон. Взглянув на Ариса, я заметил, что его сучка буквально цеплялась за него ногтями. На его шее остались покрасневшие глубокие царапины. Селена была потаскушкой, но Арис казался совершенно ею увлеченным. Поймав мой взгляд, брат лениво улыбнулся.
– Где Найлз? – потребовал отец, привлекая мое внимание.
Я стиснул зубы. Для того, кому требуется сиделка двадцать четыре на семь, он был требовательным ублюдком.
– Прячется, как крыса, которой и является.
– А вот его сын – нет, – фыркнул Арис.
Отец вопросительно изогнул бровь, посмотрев на меня.
– Феникс ошивается поблизости?
– Я женился на его сестре. Нет ничего удивительного, что надоедливый братец сует свой нос туда, куда не следует, – я просверлил Ариса взглядом, отчего тот зашелся хохотом.
– Мы можем вытрясти из него информацию? – спросил отец, сузив свои проницательные глаза.
– Он ничего не знает, – выдохнул я.
Отец моргнул и покачал головой.
– Он явно что-то знает. И ты можешь выбить это из него. Так почему не делаешь, сын мой?
– Отец, ты переходишь черту.
– Я? – усмехнулся он. – Это ты ведешь себя так, будто тот кусок дерьма важнее нашей семьи.
– Хватит! – рявкнул я, стукнув кулаком по столу. – Талия – моя жена. И точно также, как ты уважал мою мать, я буду уважать ее. Феникс – мой шурин. И я не намерен вымучивать из него ответы. Мы найдем Найлза другим чертовым способом.
Арис ухмыльнулся, наблюдая за нашим обменом репликами.
– Талия тебя отвлекает. Ты стал слишком мягким, – прорычал отец. – И не годишься на роль лидера.
Поднявшись со стула, я усмехнулся и указал на его инвалидное кресло и одеяло цвета шкуры лося у него на коленях.
– Жаль, что ты больше не принимаешь решений.
– Костас Анджело Димитриу! – взревел мой отец, но я уже несся прочь из его дома.
Он мог говорить что угодно, однако я знал, что делал. Мои люди следили за каждым шагом Феникса, выискивали Найлза и смотрели за всеми гэланийскими тараканами, которые приезжали на Крит. Я не собирался каждый раз давать отцу и брату развернутый отчет о своих поступках. Но это не означало, что я бездействовал, не проводя каждый день за сборкой головоломки под названием «моя жизнь».
Забравшись в свой «Maserati», я помчался по улицам, в венах кипела ярость. Когда я добрался до отеля и глянул на часы, понял, что занятия Талии заканчивались через десять минут. То, что жена так и не ответила мне, означало, что она очень зла. Заглушив двигатель, я набрал номер местной компании по доставке цветов. Женщины любили цветы, и Талия – не исключение. Заказав букет, я снова написал ей.
__________
Я: Прошу, прости меня, zoí mou.
__________
Я все еще смотрел на экран, когда позвонил Тэдд.
– Босс, – прохрипел он, тяжело дыша, – у нас проблема.
По спине пробежал холодок.
– Какая проблема? – прорычал я.
– Большая, – он чертыхнулся.
– Где. Моя. Жена?
На линии повисла тишина.
– Мы не знаем. Она вышла из аудитории в туалет и больше не вернулась.
Я вывел на экран маячок в ее телефоне.
– Талия все еще в кампусе. Она злится, Тэдд. Мы утром поссорились. Найди ее задницу, где бы она ни пряталась, и позвони мне. Проверь кафе и библиотеку. Я выезжаю.
Решив не терять ни секунды, я выехал в университет и набрал номер Ариса.
– Привет, – пробурчал он.
– Ты ничего не слышал о Талии? – потребовал я, давя ногой на акселератор.
– Ничего с того самого ужина с Селеной. А что? Она опять на тебя зла?
У меня не было времени на его насмешки.
– Можешь позвонить ей и посмотреть, ответит ли она?
– Талия пропала? – Арис тут же посерьезнел.
– Ушла в туалет и не вернулась.
– Черт, – выругался брат. – Она бы не исчезла сама. Может, Феникс?
Я знал, что добавить его в одобренный список было плохой идеей.
– Не знаю. Позвони и отыщи его.
Мы завершили разговор, и я попытался набрать ее номер. Гудки все шли и шли. После я позвонил Адриану и направил его в аэропорт, поскольку в первый раз Талия сбежала именно туда.
«Черт».
Доехав до парковки, я бросил машину и побежал к зданию. Тэдд встретил меня с озабоченным выражением лица, а Майкла я нигде не увидел.
– Где Майкл? – потребовал я.
– Еще раз прочесывает здание.
– А ты сидишь здесь, засунув палец в задницу?
– Я встречал вас, – нахмурился Тэдд.
Если бы я не был так взволнован пропажей жены, давно бы перерезал глотку этому ленивому тупице.
– Иди к своей чертовой машине и разыщи мою жену, – прорычал я. – От этого зависит сохранность твоей шеи.
Коротко кивнув, Тэдд убежал. Спустя мгновение из здания вышел Майкл, держа за руку молодую женщину. Ее глаза расширились, стоило ей заметить меня.
– Скажи ему, – рявкнул на нее Майкл.
Она вздрогнула.
– Я, эм, – забормотала женщина, – она плакала перед репетицией. Была так расстроена.
Я уже знал это, черт возьми. Это я ее расстроил.
– И? – прорычал я.
– Ох, – захныкала она. – Талия все время повторяла, что хочет увидеть маму.
У меня кровь застыла в жилах. Нет, Талия не могла меня бросить. Не сейчас. Не тогда, когда столько народу могло причинить ей боль. Она ведь умна. Верно?
– Талия выглядела такой ранимой, – продолжила она, – а потом схватила сумочку и ушла в туалет. Назад так и не вернулась. Я решила, что она уехала домой.
Я посмотрел на Майкла.
– Вы с Тэддом должны были следить за каждым ее движением. Где вы были, черт бы вас обоих побрал?
– Иисусе, босс, – отозвался Майкл, – мы не пошли с ней в туалет. Остались ждать в аудитории. Он ведь прямо напротив.
«Я разберусь с этими идиотами, как только найду Талию».
«Я найду ее. Всегда находил».
Я снова вошел в приложение, отслеживающее жену.
– Маячок все еще в кампусе, – «Что за черт? Она оставила здесь телефон?» – Иди и проверь каждый гребаный кабинет, каждую туалетную кабинку. Ее телефон все еще где-то здесь, черт возьми. Найди его. Найди мою жену.
Телефон зазвонил, и я тут же ответил.
– Что?
– Я спросил Селену, не говорила ли она в последнее время с Талией, – Арис скрипнул зубами. – Черт. Она забеспокоилась о ней. Сказала, что Талия звонила ей вчера посреди ночи и попросила одолжить денег. Я даже не знал, что она уходила с виллы, чтобы встретиться с ней, – как и я не знал, что Талия куда-то уходила. Боже.
– Зачем ей понадобились деньги?
– Селена сказала, что Талия выглядела так, будто на что-то решилась. Но она не придала этому значения, просто одолжила небольшую сумму, и забеспокоилась только, когда я позвонил.
– Ты намекаешь, что она сама ушла от меня? – прорычал я в телефон.
Арис с шумом втянул в себя воздух.
– Мы оба знаем, что нельзя отвергать этот вариант.
На линии повисло молчание, пока Арис снова тяжело не вздохнул.
