Текст книги "Сын помещика 9 (СИ)"

Автор книги: Никита Семин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

22 – 23 октября 1859 года

Квартира Угорской

Маргарита облегченно выдохнула, когда поняла, что в плитке закончился керосин и ничего не выкипело. Лишь половина воды испарилась. Они с Романом так заработались, что совсем забыли обо всем!

Тут дверь хлопнула, ознаменовав «побег» молодого юноши. Женщина лишь усмехнулась понимающе. Нет, она не собиралась сейчас его соблазнять… специально. Но раз уж так сложилось, что Роман увидел ее обнаженной, то Маргарита не могла этим не воспользоваться. Проверить – насколько вообще она желанна для молодых парней.

«Особенно таких красивых… – мелькнула у нее мысль. Перед глазами Маргариты встал обнаженный торс Романа. – Ну прямо Аполлон!»

Юноша не пренебрегал спортом, чем «грешили» обычные любовники женщины. Он в ее глазах пылал юностью, здоровьем, мощью… И тем больше умиляла Маргариту его реакция. Это смущение пополам с самоконтролем.

«Нет уж, когда тебе станет чуть поболее лет, я обязательно затащу тебя в свою постель! И плевать на Анастасию. Она и не узнает, если сам не проболтаешься», – кивнула своим мыслям Марго.

Разобравшись с чайником, женщина вернулась в зал. Ее крайне заинтересовало то платье, что Роман придумал для своей мамы. Оно ведь и на самой Маргарите будет сидеть просто великолепно. И вообще – у юноши прямо талант к созданию новых моделей одежды. И Маргарите было жаль, что он его не развивает. Впрочем, своего она добилась, а это главное. Пора приняться за дело.

* * *

Поместье Уваровых

– Рады вас видеть, – приветствовал Винокуровых Леонид Валерьевич.

Рядом с ним стояли племянницы. Сама именинница встречать соседей не вышла, что означало одно – в доме уже были гости.

– Вижу, вы не в полном составе, – огорченно заметил мужчина. – Что-то случилось?

– Вы же помните, что Романа срочно вызвали в Царицын? Владимир Михайлович передал ему телеграмму об этом. И он до сих пор не вернулся. Вот у Ольги Алексеевны сердце и не на месте – отправилась узнавать, все ли с ним в порядке, и не хотела смущать вас своим встревоженным видом.

– Понимаю, – покивал мужчина, – проходите, стол уже накрыт.

К Уваровым Винокуровы и правда прибыли далеко не первыми. В гостевом зале обнаружилась старшая дочь Леонида Валерьевича – Василиса – вместе со своим мужем и трехлетней дочкой Светланой.

– Ожидаются еще Большедубовы, – поделился Леонид Валерьевич, – но они предупредили, что могут опоздать. Сами понимаете – живут они дальше.

Большедубовы тоже были помещиками, но их земли располагались дальше вглубь материка от Волги. Собственно, они были соседями князя Елецкого с противоположной от Уваровых стороны. Вот только князь свои земли давно уже заложил, а недавно часть из них приобрел Леонид Валерьевич, невольно обзаведясь новыми соседями. Как подозревал Сергей Александрович – это семейство Уваров позвал для более тесного налаживания связей. Вполне нормальная практика. Винокуров и сам бы так поступил, если бы обзавелся новым соседом, с кем до этого никак не общался или почти не имел дел.

– А где Роман? – при появлении гостей тут же спросила Кристина.

Пришлось Сергею Александровичу повторять свои объяснения. И тут в разговор неожиданно вступила Василиса.

– А я слышала об этом адмирале, – заявила она.

– Вот как? – тут же повернулись к ней все.

Лишь ее муж, Алексей, не выказал удивления.

– Да. Мы проезжали Царицын. Останавливались там переночевать. Так доходный дом не сразу смогли найти – нам почти везде говорили, что места заняты – контр-адмирал со свитой на проверку приехал. Вроде бы, какой-то капитан провинился, и он разбирается. Даже под арест того капитана взяли! Сильно, видать, провинился.

Сергей Александрович нахмурился, услышав это. Про арест Скородубова он знал – его дочери о том рассказали, когда к мужчине на день рождения приехали. Но они упоминали лишь о домашнем заключении! А тут Василиса таким тоном об аресте сказала, будто того уже и в арестную камеру препроводили. Кстати, а ведь действительно – неужели провинность Петра Егоровича так сильна, что ради него целый адмирал приехал разбираться? Как-то раньше на этом факте Сергей Александрович свое внимание не заострял. И при чем тут может быть его Роман? Может, и не на пустом месте Ольга волновалась? Но высказывать свои мысли вслух мужчина не стал. Хотя былого спокойствия у него уже не было.

Дальше праздник пошел своим чередом. Видно было, что лишь Кристина поначалу печалилась отсутствию Романа. Однако приезд сестры сгладил ей настроение. А потом и Большедубовы прибыли. Тут уж стало не до грусти. В их семье у главы рода оказался старший сын двадцати лет, да еще и не женатый. Который тут же стал оказывать знаки внимания Кристине. И тем самым даже перетянул ее внимание почти полностью на свою сторону, из-за чего в стороне оказалась не только Василиса, но и Людмила. Этому девочка не обрадовалась, но у нее было с кем поговорить – Валентина с Еленой плотно заняли ее общением. Близнецы играли с застенчивой Викторией, и лишь Сергей Александрович нет-нет, а возвращался мыслями к словам Василисы. Что же случилось в Царицыне?

* * *

Усадьба Зубовых

– Роман Сергеевич, наконец-то вы вернулись! – такими словами меня встретил Архип, стоило мне пересечь порог дома тети.

– Что-то случилось? – тут же встревожился я.

– Идемте за мной, – засуетился лакей.

Быстро скинув пальто и обувь, я поспешил в зал, куда меня вел слуга.

– Жив! – еще до того, как я что-то успел сказать, выдохнула мама, подскочив с кресла в котором сидела.

Была она какая-то бледная, да и двигалась чуть дергано. Само ее внезапное появление изрядно удивило меня. А сопровожденное такими словами и вовсе заставило задуматься – что случилось-то? С чего мне мертвым быть? И лишь когда она крепко меня обняла, я уловил запах вина. А потом заметил и почти пустую бутылку на столике рядом с креслом, в котором она сидела, и наполовину опустошенный бокал. Да она напилась! Никогда ее пьяной не видел, да и вообще она отрицательно к алкоголю относится – с чего тут сама сорвалась-то?

– Как ты мог! – вдруг отстранилась она и забила меня кулачками по груди. – Мы переживаем, места себе не находим – а он у Софьи сидит, спектакля ее ждет! Хоть бы весточку нам послал, что с тобой все в порядке! Мы же говорили об этом! Ты обещал!

Меня пробило чувство вины. Ведь и правда – после прошлого раза, когда рассказал родителям о случае с Михайловым и аресте – обещал при долгой задержке писать. А тут – замотался и забыл. Да и не думал я, что задержаться придется.

– Прости, – только и сказал в ответ.

Никаких оправданий придумывать не стал. Да и к чему? Виноват же, а мама вон как расклеилась. Та от моего слова сначала растерялась, а затем и вовсе уткнулась мне в плечо и расплакалась. Я мимоходом отметил, что уже довольно сильно перерос ее. Ей даже нагибаться не пришлось, и вообще – она теперь вынуждена голову задирать, чтобы мне в глаза посмотреть.

Постояв немного, я все же проводил ее до кресла, в которое она с облегчением рухнула.

– Ты уж расскажи, – спустя несколько минут попросила она, когда полностью успокоилась, – чего от тебя тот адмирал хотел?

Мелькнула сначала мысль соврать, чтобы еще сильнее не тревожить ее, но я ее отмел. Врать близким – последнее дело. Потому поведал все, как было.

– Ох, не зря у меня сердце болело, – выдохнула она и приложилась к недопитому бокалу.

– Ты одна приехала? – решил я перевести тему.

– Да. Сергей с детьми к Уваровым пошли. Я и сорвалась к тебе, потому что считала, что уж на день рождения Кристины ты точно приедешь. Что между вами произошло, что ты ее избегаешь?

– Она просто все еще надеется на нечто большее, чем обычная дружба между нами, – пожал я плечами. – Не хочу ее питать ложными надеждами.

– И потому решил обидеть своим отсутствием?

– По-иному она не понимает, – пожал я плечами. – Даже когда прямо говоришь – кивает согласно, но продолжает пытаться со мной флиртовать.

– Что-то не заметила.

– А ее наряд на день рождения папы? А как она стрясла с меня обещание повесить ее картину в мою комнату? Если бы я не нарисовал еще с десяток иных, на чьем фоне она просто потерялась, то как бы это выглядело? У меня в комнате висит портрет меня и Кристины в обнимку. А портрета с Анастасией – нет. Что скажешь на это?

– Так вот почему ты внезапно целую галерею у себя там устроил, – понимающе покивала она головой.

Постепенно общаясь на такие вот бытовые темы, мама полностью успокоилась и отправилась спать.

– Ты все же весточку в поместье отправь, что с нами все в порядке, – сказала она напоследок, – чтобы они там не волновались.

Тут я спорить не стал. Она права на сто процентов. И когда мама ушла, я позвал Архипа.

– Слушаю, господин, – тут же подошел лакей.

Выглядел он виновато, словно провинился в чем-то передо мной. Мне даже интересно стало и вместо того вопроса, который хотел озвучить, я спросил иное:

– Что такого ты сделал?

Мужик замялся, но все же ответил.

– Я неправильно выразился, когда Ольга Алексеевна прибыла, о вашем отсутствии. И она от того переволновалась и чувств лишилась.

Вот оно в чем дело. Как именно «неправильно» он выразился, я уточнять не стал. И все же спросил то, что изначально хотел – мама приехала на нашем транспорте, или извозчика нанимала. А как узнал, что Тихон здесь, тут же за ним Архипа отправил.

Парень примчался спустя пару минут. Вот ему-то я и поручил в поместье вернуться и рассказать, что с нами все в порядке, и мы в воскресенье вернемся.

– А потом назад возвращайся, – наставлял я его. – Ты кого в бричку впряг?

– Ворона. Сивуху барин забрал.

– А Пятнышко не трогаешь?

– Митрофан сказал, ее откормить поперву надо.

– Ладно. Бери Ворона, на нем верхом и скачи, чтобы быстрее было. Заночуешь в поместье, а завтра уже чтобы здесь был к полудню. Понял?

Тихон покивал и побежал выполнять приказ. Все, с этой стороны можно быть спокойным. Чем бы теперь самому-то заняться? Перед глазами вновь встало обнаженное тело Маргариты, вызывая возбуждение. Вот блин! Раздразнила она меня, а мне мучайся. В итоге я решил по рынку пробежаться – может, присмотрю что родным интересное. Да и на цены своих новых конкурентов, создателей игрушек, погляжу. Слова Владимира Николаевича – это одно, но и самому в вопросе разбираться надо. Жаль, что раньше не додумался так сделать, до разговора с Сычевым.

Вернулся я уже под вечер. Маме в качестве извинений за свое молчание и ее тревоги купил бусы. Для отца взял запонки серебряные, и чтобы сестру с братьями не обижать тоже им приятной мелочи приобрел. Люде – клубок ниток красных, а Ивану с Игорем по деревянной лошадке. Они выглядели просто – конская голова на палке. Попутно и цену игрушек у других мастеров узнал и кое-какие современные «трендовые» вещи у конкурентов присмотрел. Вот те же лошадки – почему бы их нам не начать делать? У местных мальчишек они будут нарасхват.

В усадьбе все уже были дома. Даже тетя вернулась из своего театра. Мама за время моего отсутствия отоспалась и успокоилась. И теперь мучалась головной болью. Еще бы! Почти литровую бутыль вина в одно лицо вылакать, да почти без закуски. И это с ее-то неприятием спиртного. Чтобы поднять ей настроение, я поспешил ее заверить, что родным весточку о нашем благополучии отправил, да бусы маме преподнес. На украшение она смотрела со скепсисом – не до бус ей сейчас было. Но поблагодарила, а тетя еще и заметила, что они хорошо на маме будут смотреться завтра в театре.

– Ой, а как же я туда пойду, мне же надеть нечего! – охнула мама.

– Ты когда приехала, я у Маргариты Игоревны был. Она попросила новые фасоны платьев нарисовать и в качестве платы пообещала тебе одно сшить. Так давай завтра с утра к ней зайдем? – тут же нашел я выход из ситуации.

Вон, как лихо Угорская сегодня платье для Насти прострочила! У мамы оно чуть сложнее, но все равно – не чета нынешним пышным и многослойным нарядам. И время у Маргариты теперь есть. Заказ для тети-то она завершила.

– Да, Ольга, это прекрасная идея! – поддержала меня Софья Александровна. – И мне самой интересно – что там Роман придумал?

– Надеюсь не то похабство, что для своей бывшей служанки рисовал, – сказала мама уже чисто из вредности и плохого от боли в голове настроения.

– Будь спокойна – ничего подобного я больше не делаю, – заверил я ее.

* * *

Поместье Винокуровых

Домой Сергей Александрович возвращался с беспокойством в душе. А уж когда увидел на подворье Тихона и отсутствие их брички – оно лишь возросло.

– Подь-ка сюда! – крикнул он слуге. Парень тут же обернулся на крик и легкой трусцой засеменил к мужчине. – А ну-ка сказывай, где барыню потерял⁈

– Не терял я никого, господин. У Зубовых она лежит…

– Что с Ольгой? – потемнел лицом мужчина. – Она здорова?

– Все хорошо, только поначалу без чувств свалилась, когда про Романа Сергеевича услышала, – затараторил Тихон, опасаясь барского гнева.

– Что услышала? Чего ты мне тут зубы заговариваешь? – взревел уже окончательно рассвирепевший от переживаний помещик. Зря он свою Оленьку одну отпустил. Да и вообще – права она видать была. Беда приключилася с их сыном. Вот оно – женское чутье!

– Да ничего с барыней не случилось, жива-здорова, – еще больше напугался Тихон. – Меня Роман Сергеевич прислал сказать о том, чтобы и вы без чувств не свалились.

У Сергея Александровича от этих новостей все в голове перемешалось. Слугу их сын отправил? Значит, с ним все в порядке? А что он бает про «свалились без чувств»? Чего такого про Романа Ольга узнала, что на нее так это подействовало?

Поняв, что давлением из слуги толком ничего не выпытать, мужчина взял себя в руки и уже гораздо спокойнее приказал:

– Сказывай все по порядку – что с моей женой? Что с Романом? И не тараторь, не на базаре!

Уже спокойнее Тихон подробно ответил. Что барыня не так поняла слова слуги Зубовых, от чего без чувств и свалилась. Что с Романом Сергеевичем все хорошо. И с Ольгой Алексеевной тоже. И господин отправил его, Тихона, успокоить барина – чтобы и он так не переживал, как Ольга Алексеевна.

– Все беды от вас, дураков, – сделал вывод в конце его речи помещик. – Что один двух слов связать нормально не может, что другой – тараторит и лишь ум за разум заводит. В гроб загнать нас хотите, окаянные?

– Нет, что ты, барин! – испугался Тихон. – Долгих лет жизни и вам, и вашей супруге!

– Ладно, – махнул рукой облегченно мужчина. – Ступай. Когда они вернутся, не говорили?

– В воскресный день. Мне завтра к ним надобно ехать – Роман Сергеевич то приказал.

Помещик уже просто махнул рукой на недотепу, каким он считал Тихона. Главное – его родные живы и с ними беды никакой не случилось, а все остальное – пустое.

* * *

Усадьба Зубовых

Ночью выпал первый снег, впрочем быстро растаявший через час после восхода солнца. Я его и заметить успел только благодаря своим обливаниям. А если бы как иные дворяне вставал часам к десяти, то мог и не узнать об этом.

Поход к Угорской был запланирован у нас сразу после завтрака. Чтобы застать женщину на месте, да и просто без предупреждения ходить в гости нехорошо, отправили мальчишку к ней с запиской. Я еще думал, что придется извозчика нанимать, но Тихон меня удивил – вернулся к девяти часам, а не к полудню, как я ему говорил. Не иначе засветло выехал, чтобы успеть.

– Ты чего в такую рань? – не удержался я от вопроса.

– Сергей Ляксаныч уж больно строго меня встретил. Дураком еще обзывал, мол, не умею я сказывать все нормально. Вот я пораньше и выехал – вдруг он в дурном настроении встанет? – поделился парень.

После небольших расспросов и уточнений, стало понятно, в чем дело. Да уж, риторику Тихону еще «качать и качать». Но нам на руку его такое скорое возвращение. Можем на собственной бричке доехать до дома швеи.

Маргарита Игоревна нас ждала. В квартире у нее на этот раз было прибрано, и даже чайник заранее поставила. Поэтому прежде чем перейти к делу, мы попили чай у нее на кухне, да просто пообщались. Особенно это было нужно для мамы. Она хоть и отошла от выпитого вчера, но поднять себе настроение хотя бы пустой болтовней была рада. И только через полчаса мы перешли в зал.

– Раскройки по твоему эскизу я уже сделала, – делилась Маргарита, – сейчас сниму мерки с Ольги Алексеевны, да выберем ткань на пошив. А ты пока все же сделай эскиз платья для своей сестры, как обещал, – с намеком выпроводила меня из зала женщина, попутно вручив тетрадку и карандаш.

И вообще сегодня она была не столь энергичной, как вчера.

Оставив дам, я вернулся на кухню и стал чесать затылок – чего придумать-то для Люды? Она уже в подростковый возраст входит, «детское» платье ей уже не к лицу. Но и для взрослого фасона маловата. Решил в итоге не мудрить – внизу юбка-солнце, но так чтобы при кружении на месте оно в «горизонт» не могло выйти, сверху короткие рукава и небольшой вырез – только чтоб голова пролезла. Никаких застежек! Абсолютно! В итоге опять чем-то на сарафан похоже стало. Пришлось добавлять украшательств всяких. Бант на спине в районе поясницы и строчная вышивка спереди фигурная иной нитью, чтобы рисунок вышел. В качестве рисунка выбрал розу. И рядом отдельно нарисовал этапы ее вышивки с помощью машинки. На этом решил и остановиться.

Платье получалось простым, удобным и при этом все же отличалось от крестьянских. Хотел уже в зал идти, да сказать, что все готово, но тут же одернул себя. Еще не хватало мне прервать дам в самый пикантный момент, как вчера с Маргаритой получилось! Нет уж, лучше я еще чайку себе налью, да вон ту булочку, что так ароматно пахнет, возьму.

– Роман! – позвала меня Маргарита, когда я уже съел половину булочки.

Отложив сдобу и утерев губы, я пошел в зал. Думал, на маме уже новое платье будет, помня вчерашнюю скорость шитья Угорской, но нет. Женщина позвала меня, чтобы покрасоваться в платье, которое она по эскизам для Насти делала. Конечно сейчас она сама в нем стояла. Вот только платье уже было сшито добротно, из более качественной ткани и даже оборки по низу юбки пришиты.

– Ну как тебе?

– Я и так знал, что плохо не нарисую, – хмыкнул я. – Но ты же помнишь…

– Да-да, – перебила меня Маргарита, – первой в нем в свет выйдет твоя невеста.

– Смотрится просто, но элегантно, – заметила мама, постукивая пальцем по губе. – Мне тоже такое сшей! Вон оно как легко надевается! Подойдет для приема гостей в домашних условиях.

– Всенепременно, Ольга Алексеевна, – кивнула Маргарита. – Но тогда – за отдельную плату. Мы с Романом на иное платье для вас договаривались.

Мама спорить не стала, а я тут же спросил Угорскую – когда будет готово текущее платье?

– Нам вечером в театр идти, – намекнул я на срочность заказа.

– Если эскиз для Людмилы готов, то мы больше тебя не задерживаем, – вместо Маргариты ответила мама. – Только Тихона потом обратно отправь.

Я с облегчением выдохнул и кивнул. Лучше я в усадьбе подожду, мне там комфортнее.

Мама вернулась лишь под вечер, когда до спектакля оставалось чуть больше часа. Я уже и переживать стал. К тому же думал, что перед самым выступлением хоть немного знакомств успею завести – а тут далеко не факт, что получится. Но ее задержка была оправдана. Кроме времени на пошив самого платья, ушло полтора часа на создание прически. Причем ее маме делала тоже Маргарита. Завивка волос уже известна и именно на нее ушла большая часть времени. В новом платье и с локонами моя мама сильно отличалась от того образа, что я видел еще утром. По моим меркам, она стала «современнее», но как ее вид воспримут в обществе? Загадка, ответ на которую мы вскоре получим.

– Я хорошо выгляжу? – переживала она, пока мы ехали на представление.

– Отлично, – заверял я ее уже в седьмой раз. – Сама же помнишь, как Архип онемел, когда тебе дверь открыл.

– Он слуга, то другое, – отмахнулась мама. – Как в свете меня воспримут?

– Замечательно. И вообще – ты у нас в городе выглядишь как королева. Запомни это!

От моих слов она заулыбалась и наконец немного успокоилась. И лишь когда мы вошли в холл театра, я понял, насколько был прав.

Глава 13

23 октября 1859 года

Театр госпожи Зубовой

Пришедшие гости общались между собой. Кто-то обсуждал предстоящий спектакль – чем на этот раз решила удивить своих посетителей Софья Александровна. Кто-то пришел сюда сугубо из-за деловых встреч – найти нового партнера, или подтвердить старые договоренности, а может и пересмотреть их. Были и те, кто вывел своих детей «в свет». Все же мероприятия такого рода проводятся не часто в их глубинке, и театр госпожи Зубовой по праву считается статусным местом, где можно даже и пару себе найти.

Но в какой-то момент шепотки в холле и буфете стали смолкать. Лица людей обращались ко входу, пытаясь узнать причину, что принесла сумятицу в привычный ритм жизни театра… и когда находили ее, тут же замолкали от изумления.

А от входа в сторону буфета шла девушка в необычном платье. Может, даже женщина – но из-за абсолютно неизвестного фасона ее наряда вот так с ходу определить возраст становилось очень трудно, а на лице у нее еще не было возрастных морщин… издалека их точно не заметишь.

При взгляде на вошедшую глаза дам невольно останавливались на ее юбке – абсолютно не пышной, но смотрящейся очень легкой, буквально воздушной. А бирюзовый цвет только усиливал это ощущение. Мужчины же разделились на два лагеря: одни видели девушку спереди и их глаза прикипали к изумительному декольте и очерченному платьем животику. Их взгляд потрясала естественная красота – никакого стягивающего корсета! Можно было разглядеть даже очертания пупка, а грудь новой гостьи поддерживалась какой-то вставкой, благодаря чему она не теряла формы. Да и обхватившая ее шею ткань создавала ощущение некоего «ошейника» и покорности. А вот второй «лагерь» кавалеров смотрел на гостью уже сзади, масляными глазами наблюдая за перекатами ягодиц вошедшей. Из-за отсутствия нескольких слоев у платья, попа гостьи очень даже хорошо была «подчеркнута», и даже можно было различить, что на ней нет нижнего белья. Это выглядело очень сексуально и возбуждающе. Пусть в мыслях мужская часть посетителей театра таких слов не использовала, но их аналоги так и вертелись в их головах. «Незнакомка» притягивала к себе взгляды всех окружающих и на ее фоне совершенно терялся молодой человек, почти на голову выше этой очаровательной дамы.

Лишь спустя пару долгих минут кто-то замечал его, с трудом оторвав взгляд от прелестницы, и узнавал в кавалере девушки знаменитого уже в городе по разным поводам Романа Винокурова. А после этого вспоминался и недавний кулинарный турнир, и вот тут с внутренним изумлением люди понимали, что пришедшая «фея» – ни кто иная, как его мама! И эти люди тут же торопились поделиться своим «открытием» с соседями, от чего по буфету и холлу стали раздаваться шепотки, переросшие в общий гул. Да уж, фурор своим появлением в новом наряде госпожа Винокурова точно произвела. И дамы заметили восхищенные взгляды своих кавалеров, что те бросали на немолодую, как оказалось, дворянку. И сделали выводы. Дубовку вскоре ждали перемены в моде среди женских нарядов.

* * *

Надо отметить, что Маргарита «слегка» доработала тот эскиз, что я нарисовал для мамы. Так в районе груди она к платью изнутри вшила вставки, наподобие тех, что в будущем используют для лифчиков, которые еще и визуально полразмера маме добавили. Да еще сделала их по местной моде. То есть они «приподнимали» грудь мамы так, что она превращалась в два «мячика». Чтобы это все работало, нарисованный мной пояс был сделан Угорской плотным и в какой-то степени заменял корсет. На него же «опирались» чашечки. Застежка платья под горлом была не простой пуговицей, а «замаскирована» маленьким бантиком. И сама юбка в итоге стала не пышной со складками, а «волнистой» – из-за сокращения количества ткани на ее пошив. Все вместе это привело к неожиданному для нас результату – высший свет оказался шокирован! Причем, в положительном смысле, что для нас плюс.

Мама и сама ощущала на себе десятки пар глаз как мужчин, так и дам – восхищенные, завистливые, похотливые… Такой концентрат внимания к себе она давно не испытывала. Из-за чего улыбалась робко, словно девочка.

Но все же постепенно присутствующие отходили от шока, а кто-то и узнал маму и поспешил подойти и поздороваться. Естественно тут же на нее накинулись с вопросами – откуда у нее такой наряд, и почему она вообще решилась одеться столь… откровенно. Вот последний комментарий стал для меня шоком. Что тут откровенного они нашли? А мама еще и смотрит на меня укоризненным взглядом – я же ей говорил, что ничего похабного не рисую, а тут, получается, обманул. Не учел я, насколько пуританские сейчас нравы. И даже вот такой абсолютно на мой взгляд не откровенный фасон воспринимается, как нечто «сексуальное и вульгарное». Но чуть позже я понял, что дело не в фасоне, а в зависти. У мамы же ничего не «открыто». Лишь декольте есть, но оно и у иных дам имеется и даже более откровенное. А так – на руках длинные рукава, само платье до пола, и открытых мест нигде нет.

Тут и тетя вышла в зал – не иначе ей слуги доложили о нежданном ажиотаже вокруг одной гостьи. Увидев маму, она ахнула от удивления и чуть ли не пробежала сквозь зал буфета.

– Ольга, ты ли это? Такая красавица! Прям, молодая девица на выданье! Как жаль, что твоего Сергея сейчас нет!

Буквально в пару слов тетя сразу «расставила все по местам». И мамину красоту оценила, и оценку высшую ей дала, погасив в зародыше все ее недовольство, и намекнула, что она не свободна и дамам можно расслабиться, а мужчинам – придержать свои мечты при себе. Тут тетя и меня заметила, тут же задав вопрос – а не я ли «автор» такого фасона платья? Пришлось «признаваться и каяться». Вот что значит – опыт управления общественным мнением! Тетя и меня снова мимоходом «пропиарила», заодно дав понять, что если кому что-то не нравится, то это «вина» молодого художника и экстраваганта Винокурова, а его мама так своего сына любит, что решила пойти у него на поводу. Если и осталось после ее первых слов какое-то недовольство, то теперь высказывать его вслух стало… неуместно. В итоге гости совсем расслабились и стали подходить пообщаться с нами. Кто-то выражал свое восхищение маминой красоте, кто-то – моим талантам, были и те, кто хотел «завести долговременное знакомство». Не то чтобы мы раньше были «отверженными»… скорее – малоперспективными. Да, о нас знали или слышали, но и только. Сейчас же наш статус после кулинарного турнира, моих картин и текущего выхода поднялся выше и стало не только «незазорно» с нами познакомиться, но и потенциально выгодно.

Лично для меня это вылилось в «атаку девиц». Дворянки моего возраста и чуть старше буквально решили взять меня «штурмом».

– Роман, вы так здорово рисуете! Я готова вам попозировать, – строила мне глазки девушка лет восемнадцати, жеманно обмахиваясь веером.

Только я сумел от нее отвязаться, сославшись на свою занятость, как тут же меня перехватывает другая:

– Роман Сергеевич, скажите, а как я бы смотрелась в этом платье? – томно закатывая глаза, спрашивала девушка, косясь на мою маму.

Сама тощая, волосы собраны в пучок, а платье так плотно обхватывало ее грудь, что ту трудно было найти.

– Надо пробовать, попросите Маргариту Угорскую сшить вам нечто подобное, – поспешил я перевести стрелки и покинуть столь «лестное» для меня общество.

Чтобы нарваться на фигуристую девушку, да еще и с кольцом на пальце.

– Роман, – смотря мне прямо в глаза, из-за чего двадцатилетней красотке пришлось задрать голову, а мне – любоваться ее шикарным декольте, – вы полны талантов. Не часто встретишь в наше время столь одаренных мужчин. Уверена, вы сможете удивить девушку не только своим умением наносить краски на холст, – и она слегка скосила свои глаза вниз, намекая на горизонтальную плоскость.

Черт, да что они такие озабоченные стали вдруг⁈ Мало мне Маргариты Игоревны, от лицезрения прелестей которой я до сих пор отойти не мог, так еще и сейчас у меня такое чувство, что меня изнасилуют, стоит мне с кем-то остаться наедине! Не со всеми конечно так, но вот конкретно эта особа с четвертым размером груди и колечком на пальце прямо хочет мне отдаться. И ее не смущает, что она так-то замужем, да и на моем пальце красуется помолвочное кольцо. И вот как при таких обстоятельствах мне со сверстниками знакомится? Парни держатся сейчас подальше, пока меня атаковала «стая стервятников» женского пола. Кто-то смотрит с откровенной завистью и затаенной ненавистью. Кто-то – с пониманием и сочувствием – таких я постарался запомнить. А есть и те, кто наблюдает за моими попытками вырваться из женских лап со злорадством. И непонятно к кому оно относится – ко мне, или к тем дамам, что получают мой отказ.

«Спас» меня колокольный звоночек, возвестивший о скором начале спектакля. Дамы стали нехотя заходить в зал. Лишь самая последняя – замужняя – не торопилась уходить.

– Скоро выступление, – намекнул я ей.

– Его еще будут повторять. А вот когда мы снова сможем встретиться – большой вопрос, – выдохнула красавица.

И девушка действительно была красива. Не только своими «формами», но и на лицо. Выразительные глаза карего цвета, пухлые губки, ровные зубы – что для нынешних времен и вовсе нонсенс. Привычных брекетов сейчас не существовало. Может и были аналоги, но они не были распространены, потому кривые зубы даже у дворян – распространенное явление. А тут – как на подбор рядами стоят. Не безупречно белые, но все равно здоровые и нет сильного налета. От чего улыбка девушки приковывала к себе взгляд.

– И все же, э-э-э… – растерялся я, так как имени девушки я не знал.

– Дарья, – подсказала она, поняв мое затруднение.

– Да, Дарья. Я бы все же хотел посмотреть премьеру. Именно потому, что потом у меня может не представиться возможности.

Она меня нехотя отпустила, пообещав встретить в антракте. Я мысленно перекрестился и облегченно вошел в зал. Но радовался я недолго. Оказалось, что места нам с мамой достались в третьем ряду. И пусть с одной стороны от меня сидела мама, а вот с другой разместилась та самая Дарья!

– Мы соседи? – улыбнулась девушка, прикусив губу, – это явно неспроста. Судьба сводит нас, Роман. Вы не думаете?

– Сомневаюсь, – покачал я головой. – Иногда мы принимаем происки Лукавого за знаки судьбы. И потом горько жалеем, что пошли у него на поводу.

– Ну не стоит настолько мрачно смотреть на мир, – очаровательно улыбнулась Дарья.

Тут трижды прозвучал колокольчик, и свечи в зале погасили. Началось представление. И вот тут тетя сумела всех удивить. Я не знаю это произведение, но мама ахнула, когда услышала название – «Село Михайловское и помещики XVIII столетия»*. Я тихонько у нее спросил, что ее удивило.