Текст книги "Попаданец в Рой. Том Ⅵ (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

«Вот и всё. Не помогли тебе твои деньги, влияние и связи.» – подумала королева.

Выждав удобный момент, глинотел начал затекать между открытых губ гуманоида. Зазор был где-то пол сантиметра, но жук всё равно постарался максимально отсрочить первое соприкосновение с ротовой полостью. Тут было важно действовать быстро и в то же время не слишком резко, чтобы пробуждение пьяницы произошло как можно позже.

Рот мужчины полностью заполнился и насекомое устремилось в горло. Зубы дэя тут же попытались сомкнуться и не смогли. Землевладелец закашлял и стал быстро приходить в себя. Убийца переключился с осторожности и неторопливости на резкость и грубую силу. Пока бокат очнулся от сновидения, слуга Роя уже на восемьдесят процентов находился внутри него.

Пальцы повелителя судорожно вцепились в краешек жука торчащий из рта. Впиваясь в твёрдые мышцы ногтями, гуманоид всеми силами пытался вытащить душителя просачивающегося в пищевод. Пьяный дурман отступил, уступая место остервенелой панике. Торс взмыл с постели, принимая вертикальное положение. Это нисколечки не помогло и разум начал лихорадочно искать другое решение. Пара жёстких ударов кулаком в стену должны были переполошить стражу. В ответ на это, створка входной двери задребезжала, но не открылась. Взволнованные голоса охранников что-то проговорили, скорей всего о том, что у них нет ключа.

Пьяный организм плохо держал равновесие, поэтому государь попавший в затруднительное положение попросту грохнулся с кровати на пол. Дышать ему было уже тяжело. Проклятое создание удивительно скользко просочилось между зубов, пытавшихся укусом удержать его на месте. Кряхтение задыхающегося хозяина мотивировало ещё громче и рьянее нервничать стражника за дверью. Судя по жёстким ударам в створку, замок начали пытаться вынести ногой или плечом.

Перемещающийся на четвереньках дэй метался из стороны в сторону и елозил ладонями по всем поверхностям, что попадали под руку. Где-то здесь должен был лежать его собственный ключ. Темнота и память стёртая алкоголем сыграли злую шутку…

Раньше чем бойкий воин пробил створку, появился кто-то имевший возможность отпереть дверь. На шум сбежалось немало обитателей дворца и многие из них гурьбой влетели в помещение. Там они застали неподвижное тело своего господина, валяющееся на животе. Кто-то перевернул его на спину и в тот же миг помещение наполнилось встревоженными возгласами, как мужскими, так и женскими.

Притворщик сидел глубоко в пищеводе, в районе грудной клетки, и передавливал дыхательные пути. По истечению пяти минут, он прекратил оказывать давление, ведь объект абсолютно гарантировано был мёртв. Хорошо слышимое и даже ощущаемое внутри торса сердце не билось. Жучок залез поглубже и остановился где-то перед желудком. Дальнейшее погружение ограничивала среда с повышенной кислотностью. Насекомьему ассасину не хотелось обжечься желудочными соками, если говорить проще.

Тело дэя подняли за руки и ноги и вернули на лежбище. До самого утра, вокруг него непрерывно происходила какая-то суета. До резидента Роя внутри трупа доносились приглушённые горестный плач, гневные проклятия, спокойное шептание и много-много разговоров. Дверь постоянно открывалась, захлопывалась и неизменно мерзко скрипела. Кто-то что-то выносил, заносил, переставлял, звенел сталью, гремел деревом, касался к мертвецу или что-то к нему проговаривал. Складывалось впечатление, что за ночь половину города сводили посмотреть на дохлого царя. Глинотелу приходилось всё это терпеть и надеяться, что никто не додумается устроить вскрытие.

Наступило утро, а бездыханное тело с жуком в чреве продолжало лежать на кровати. Рядом с ним постоянно кто-то находился, так что лазутчик не мог и на полсекунды выглянуть наружу.

«Когда же теперь моё дитя освободиться от бремени нахождения в обители врага?» – подумала мать – «Вылазить обратно слишком рискованно. Придётся ему сидеть в трупе до упора, покуда не захоронят или чего ещё… Если местные погребают знатных мертвецов в пламени, то убийце суждено будет погибнуть с жертвой, и ничего с этим не поделаешь… Надеюсь мы внесём немного хаоса в ряды вражеской группировки этим ходом. Обезглавленное государство не будет заботиться о проблемах на окраине…»

Глава 104
(часть 1)

*Локация: малонаселённые леса юго-восточнее материнского гнезда, восточнее большой реки, западнее территорий Орни Пулайоа Хагрон.

*Время: полсуток до бойни на двух холмах; утро.

*Силы Роя в регионе: 1 оса, 1 глинотел.

*Выполняемые задачи: слежка за тремя представителями племени кустовиков.

* * *

Пока большая часть семьи усиленно занималась подготовкой к битве с королевским войском и Гильдией Жуколовов, два слуги посвятили время вспомогательной разведывательной миссии. Фёдору просто было жаль выкидывать коту под хвост весь тот труд, что проделали слизевики и глинотелы, ради обнаружения троих живых кустовиков. Важным моментом также было то, что данные индивиды не подозревали, что за ними хвост, а потому могли привести насекомых в своё логово.

Троица дикарей неустанно ползла на четвереньках через необитаемые лесистые земли. Эти странные бокаты вели себя чрезвычайно настороженно по отношению ко всему, что их окружало. Один пролёт случайной птицы рядом вынуждал гуманоидов в маскхалатах замирать и стоять неподвижно по пятнадцать-двадцать минут. Глинотелу следующему за ними стоило огромных усилий оставаться незамеченным кустовиками. Периодически приходилось пугать их жужжанием крылышек осы-напарницы, чтобы чудаки притормаживали и слишком не отрывались.

В своём пути на юго-восток дикари обходили стороной все лысые овраги и плешивые поляны, предпочитая не высовываться на открытое пространство. Также им нравилось прокладывать маршруты через крупные заросли кустарника, в котором они становились почти невидимы, даже в движении.

Так продолжалось где-то до одиннадцати утра. От точки, где они налепили слизевую сеть на сородича, кустовики проползли километров тридцать. До зоны перехода леса в лесостепь на востоке отсюда было ещё далековато.

Первой значимой переменой стало то, что дикари добрались до местности, на которой следить за ними оказалось практически невозможно. Троица вошла в рощу высоких густо растущих кустов по три метра в длину. Мыслительный центр поднял в небо летающего наблюдателя, чтобы как и всякий раз прежде, оценить размеры этого участка со специфической флорой. Выяснилось, что он достигал где-то полтора километра в диаметре. Стало быть разведать в какой именно точке из него выйдут бокаты для двоих насекомых будет неимоверно сложно. Оставалось уповать лишь на мелкого притворщика, следовавшего за объектами слежки по пятам и прислушивающегося к шелесту листвы, вызываемого движениями гуманоидов. Чтобы не утратить след в таких зарослях, шестилапому шпиону требовалось постоянно находиться очень близко к бдительным кустовикам. В общем задачка слугам выпала не из лёгких.

Переставляя конечности через торчащие из земли, переплетённые корни, глинотел пробирался сквозь веточно-лиственное месиво. Где-то впереди шелест растительности перемежался с кабаньим похрюкиванием. Кустовики общались между собой, весьма умело изображая звуки животных.

Представитель Роя заметил витающий в воздухе запах бокатианских испражнений. Воняло, как мочой, так и калом гуманоидов, и судя по едкости аромата, где-то рядом находилось место постоянного их хождения в туалет. Учитывая, что оса с высоты не видела ни одной постройки, данное явление вызвало ряд вопросов и предположений. От самих кустовиков тоже пованивало всяким, просто потому что они были чертовски нечистоплотны, но насекомые не обладали достаточно мощным обонянием, чтобы выслеживать по одному лишь запаху. Может в будущем и появятся слуги с таким навыком, но покамест нет.

По роще из плотного высокого кустарника лесные чудики прошли метров пятьсот, а затем внезапно замерли. Это Фёдор понял по тому как закончилось всякое движение и прекратили доноситься звуки. Оса в небе не заметила птицы, которая могла бы спугнуть маскировщиков. Дитя на земле тоже не засекло никаких живых существ, способных спровоцировать переход кустовиков в неподвижный режим.

«Странно.» – подумал мыслительный центр уже полсуток ведущий наблюдение за группой безумных варваров – «Раньше мы всегда находили причину их остановки. Может там какая-то белка по кустам шарится?»

Прошло полчаса. Глаза Роя и правда увидели птиц, но вдалеке и появившихся уже после прекращения движения кустовиков. Время подсказывало, что пора бы дикарям возобновлять поход. И всё же, они почему-то продолжали сидеть нерушимо. Управляющее сознание отправило разведчицу облететь всю рощу по периметру и проверить, вдруг насекомые что-то упускают?

Летунья обнаружила несколько скелетов мёртвых животных, и в том числе отметила присутствие в данной локации сильного смрада бокатианских экскрементов.

«Гуманоиды здесь частенько срут и ссут.» – подумал человек – «Может и эти троё остановились подавить глину? Правда я что-то не заметил, чтобы они что-то жрали или пили по пути. Но под маскхалатами у них могли быть припасены фляжки и вяленое мясо, например.»

Прошло ещё пол часа. У разума Роя заканчивалось терпение. Не то чтобы он куда-то спешил в данном конкретном случае, но переживания о том, что кустовики каким-то образом испарились, нарастали. Оса уже непрерывно курсировала по одному и тому же маршруту, вокруг рощи, чтобы объекты не смогли скрыться, выползя из кустов с другой стороны. Это было не самое эффективное решение, но оно помогало успокаивать паранойю Фёдора.

Прошёл ещё час. Оса устала наматывать круги и присела на дерево, перекусить листочками.

«Это какое-то издевательство.» – негодовал коллективный разум – «Мы точно знаем, что они там, но их там как будто нет и мы не можем проверить там ли они ещё! Ну не могли же они совершенно бесшумно пройти через такие кусты! Значит они точно там и сидят нерушимо уже два часа! Зачем⁈ Нет ни единой причины сейчас торчать на месте, только если они не решили улечься спать!»

Внезапно пришедшее осознание могло быть ответом на все вопросы. А ведь ничего не мешало трём отбитым на всю голову дурачкам задремать прямо на земле, в их любимом загаженном кустарнике.

И всё же эта теория не решала главную проблему. Глинотелу всё ещё требовалось пройти вперёд и увидеть всё собственными глазами, чтобы что-то выяснить. Если же его при этом поймают, всей миссии конец и придётся начинать сначала. Что лучше, подождать ещё час или потерять результаты шпионской работы за несколько суток? Очевидно, первое.

И так, миновал третий час. Оса успела разок спрятаться в кустах от хищной птицы и увидеть белку-летягу невесть зачем гоняющуюся за летучим хомяком. У имитатора же всё было по-старому. Никаких признаков жизни, в той точке где в последний раз шумели кустовики.

Фёдор приказал меняющему форму лазутчику продвигаться навстречу месту последней активности дикарей. Поскольку времени на это было немеренное количество, насекомыш мог не спешить, издавать минимум шума и поддерживать постоянно адаптирующуюся под окружение маскировку. Конечно, этот медленно крадущийся, переливающийся болотными цветами студень всё равно оставался виден при прямом взгляде. До невидимой стены оборотня жуку-хамелеону было ещё далеко.

Где-то ещё полчаса ушло на то, чтобы имитатор прошерстил область с предполагаемой дислокацией представителей лесного племени. Оказалось кустовики всё-таки исчезли. Фёдор не верил собственным ушам и глазам, аж пока не нашёл их маскировочные плащи повешенные на настоящие кусты, таким образом, чтобы они были максимально неприметны. Получается бокаты скинули шкуру и куда-то утопали… Но почему прекратились звуки? Ведь даже будучи голыми дикари не просочились бы сквозь заросли беззвучно. Да перерожденец уже терял след за аборигенами в густом лесу, потому что банально не успевал уследить, но здесь было что-то другое.

Ситуация стала совсем уж загадочной, когда глинотел случайно выяснил, что халатов имитирующих кусты на настоящих растениях висит не три, а больше… Насколько больше сразу было и не сказать, потому как, чтобы посчитать, их все сперва требовалось найти. Данное обстоятельство в совокупности со сведениями о запахах позволило прийти к выводу, что в здешних зарослях у кустовиков организована некая стоянка. Оставалось разузнать куда подевались сами владельцы специфических костюмов.

Могли ли они уйти дальше, просто голыми? Могли, но какой в этом смысл? Сначала шарахаться каждого шороха, а потом в тупую прекратить скрываться, выглядит нелогично.

Фёдор перестал опасаться раскрытия своих наблюдателей и приказал им тщательно обыскать рощу, в том месте, где висели брошенные маскхалаты. Парень сам не знал, что он ищет, поэтому обращал внимание на любые детали, способные помочь докопаться до сути происходящего.

Какое-то время слуги безрезультатно лазили по кустарнику. Как вдруг, одна лапка осы провалилась под землю. Ступая на твёрдую почву, разведчица внезапно выяснила, что под слоем гнилой трухи скрывается пустота. Прислужница вонзила в это место мандибулы и подняла сплетённую из веток панель, покрытую листьями и слегка притрушенную грунтом. Она достигала около метра в диаметре и накрывала собой земляной лаз. Оба насекомых встали у края чернеющего зева норы, уходящей в почву на неизвестную глубину.

«Опа…» – подумала королева – «Земляные норы, это по нашей части. Значит кустовики тоже любители селиться в подземельях. Не вижу причин почему бы нам не устроить здесь вечеринку, как в своё время, у луговых сурков. Но сперва не помешает разведать планировку норы, понять как много внизу вражеских бойцов и что вообще у них там есть в распоряжении. Вряд ли мы сможем как-то договориться с дикарями о том, чтобы они не воровали нашу слизь, так что придётся их зачищать…»

Проводить рекогносцировку конечно же отправился глинотел, как тот слуга, у которого было больше шансов выжить и забраться поглубже в стан врага. Оса осталась караулить снаружи и докладывать обстановку у входа. Когда насекомыш погрузился во тьму подземелья, летающая сестричка вернула маскировочную панель на место, чтобы никто из обитателей норы не заподозрил неладное.

Стены земляного туннеля оказались не очень опрятно отделаны засохшей глиной. Кое-где данное покрытие уже трескалось и превращалось в пыльное крошево. Под углом в сорок градусов нора погружалась где-то на шесть метров вглубь земли, а дальше постепенно выравнивалась в горизонтальное положение. Это было даже глубже, чем первая комната в жизни матери Роя.

Совершенно неожиданно маленький шпион упёрся в воду. Продолжение туннеля было затоплено и где-то здесь же заканчивалась специально нанесённая глина и начиналась просто глина, помещённая сюда природой.

«Ну нихрена ж себе…» – удивился Фёдор – «Это что, кустовики не только хрюкать научились, но ещё и жабры себе отрастили? И что мне теперь пиявок сюда тащить?»

Мыслительный центр решил испытать плавательные способности имитатора и таки нырнул. Выяснилось, что через два метра туннель поднимался вверх, за счёт чего осушался. Значит и бокаты могли без особого труда преодолеть эту преграду. Разве что, пришлось бы намокнуть, что вряд ли вызвало бы сильные неудобства у компании голых психов.

В подземелье было совершенно темно, а его размеры не позволяли гуманоидам ходить прямо, на двух ногах – только на четвереньках или сложившись пополам. Это не удивляло, ведь данные индивиды даже по поверхности ползали на четырёх конечностях. Относительно тесный коридор плавно поднимался от затопленного участка, а затем также поступательно опускался, рисуя горку. Следуя по нему, ослеплённый жучок исследовал земляные стены, потолок и пол на предмет любых ответвлений или занимательных предметов.

Первой находкой в норе кустовиков стали кости вставленные в глину. Мелкие фрагменты костных тканей были инкрустированы в вертикальную стену и все вместе образовывали некую мозаику. Нащупав каждый из них по очереди, слуга сумел составить в голове картинку. Получившийся символ являлся одной из тех рун, что Рой находил на камнях возле пещеры слепней и на теле первого убитого кустовика.

Через пять метров, за неровностью туннеля взору насекомого открылось слабоосвещённое пространство. Низкий коридор переходил в небольшую комнату. Из этой комнаты ещё один тесный коридор вёл в следующую комнату. И вот уже во второй комнате находился какой-то слабый огонёк, дающий блеклый луч на оба помещения.

До слуха донеслось тихое кряхтение и сопение гуманоидов. Значит дальше следовало продвигаться максимально осторожно. Крохотный лазутчик подполз к проходу в первую более-менее просторную, подземную полость. За счёт света во второй комнате, слуга мог частично разглядеть интерьер первой. Круглое помещение имело куполовидный потолок. В центре располагался толстый деревянный столб, подпирающий десятки и сотни просунутых над ним веток. Данные изогнутые прутья, в свою очередь, удерживали от осыпания потолочный грунт – простая и надёжная конструкция. На ветвях под куполом висели верёвки, на которых, как жемчуг на нить ожерелья, были нанизаны черепа бокатов.

К центральному столбу за руки и ноги был привязан полуголый мужчина. Фёдор узнал его. Им оказался тот самый доходяга добровольно наклеивший на себя слизевую сеть. Вода ещё не успела стечь со всех листьев, что намертво прикрепились к его коже. Он стоял спиной к столбу, руки задраны вверх, а голова безвольно повисала вниз. В свете огонька, можно было увидеть, что глаза аборигена закрыты, губы дрожат и едва заметно шевелятся, будто пытаясь что-то прошептать, а на щеках и шее кровят свежие порезы, перепачканные в какой-то грязи.

«Они наказали его?» – первое о чём подумал Фёдор – «Сначала помогли свершить задуманное, а потом покарали?»

Насекомыш аккуратно выглянул из-за угла. Тогда он заметил источники и других звуков. Трое или четверо бокатов лежали на кучах хвороста, разложенных на полу сплошь усеянном разнообразным костяным крошевом. И хоть лежбища у них были, мягко говоря, не самые комфортабельные, кустовики дремали, изредка издавая посвистывающие и рычащие, звероподобные звуки. Если они и во сне так разговаривали, значит настоящей речи дикари попросту не знали. Значит то, как они общались на поверхности не просто ради маскировки, а их настоящий язык. К таким выводам пришло управляющее сознание.

По костяным черепкам, вдавленным в глиняный пол стопами, притворщик бесшумно пополз вперёд. Скрываясь во тьме, он со спины обошёл привязанного к столбу мученика. Вблизи разведчик удостоверился, что жители норы и правда спят прямо на кипах самых обычных, ничем не накрытых, сухих веток. В представлении человека, даже просто на траве или на листьях было бы гораздо удобней.

Агент миновал спальню безумцев незамеченным. Дальше он попал в недлинный коридор между двумя комнатами. Там жучок в некоторой мере увидел наполнение второго помещения. Пол в нём был также устлан не фарфоровой плиткой, а костями. В центре располагалась такая же конструкция из вертикального столба и веток поджатых к куполовидному потолку. На стенах виднелись костяные мозаики с известными иероглифами. Повсюду валялись наваленные кучами самые разнообразные предметы: ножи, дубины, деревянные черенки, топоры и мотыги без рукоятей, пилки, молотки, железные гвозди, корзины, ковры, сапоги, кожаные сандалии, сумки, мешки, сундуки, ларцы костяное оружие, духовые трубки, ремни, верёвки, крюки, деревянная, глиняная, каменная и железная посуда. Чем-то это напоминало сокровищницу бандитов, но вместо драгоценностей здесь лежали самые простые бытовые вещи. Некоторых из них были подвешены на колышки вбитые в стены или на потолочные ветви.

Всё это глинотел сумел увидеть за счёт лучины горящей на бронзовой подставке, стоящей на полу. У подставки лежали кремень, кресало, запас щепок и промасленных фитилей. Сбоку от лучины, спиной к свету сидел голый кустовик, облачённый лишь в деревянную маску. Дикарь обладал бесчисленным множеством шрамов по всему телу и не поддающимся счёту количеством свежих ран, покрытых застывшей сукровицей.

По ширине плеч и таза, а также по тембру голоса, мыслительный центр догадался, что это самка. Сидя на корточках, она орудовала молотком и с его помощью разбирала на запчасти какой-то сундук или ящик. Свои действия она сопровождала негромким нервным повизгиванием.

«Я словно в хоррор фильм попал.» – подумал Фёдор, оценивая обстановку – «У кустов есть глаза. Подходящее название…»