Текст книги "Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27 – Дима

Мозг отключается, будто кто-то дает ему мощную команду, мол, иди дружок – погуляй в стороне, пока взрослые развлекаются. И в тот момент, когда Надюша оказывается в моих объятиях, я плыву. Как отбитый. Смотрю на нее и не могу ничего с собой поделать. Хочу ее. Блядь. Просто до ненормального. Может, конечно, в алкоголе дело, а может, я двинулся, но член уже по стойке смирно, ему аж тесно в боксерах.

И я, наплевав на все, наклоняюсь и впиваюсь в сочные губы. Наполняю ее рот собой до такой степени, что от соприкосновения наших языков меня будто током прошибает. Охуенно. Яйца горят от желания затрахать эту девчонку, пока спальня не наполнится ее криками от полученного оргазма.

Надюша, к моему счастью, не сопротивляется. Наоборот жмется ко мне, словно родная, и ближе меня у нее никого нет. Ну а я нагло принимаю эту близость. Подхватываю ее под бедра, сжимая с такой силой ягодицы, будто изголодавшийся мужик. Тащу в спальню и уже ни о чем не думаю.

Опускаю ее на ноги в комнате, и мы, не переставая обниматься, практически сдираем друг с друга одежду. Мы как звери, что сто лет не жрали мяса, только голод у нас – у меня уж точно – далеко не физического характера. Я слишком долго сгорал от желания к этой женщине, и теперь вены аж кипятком заливает от переизбытка эндорфина.

Падаем на кровать обнаженные, ее твердые соски упираются в мою грудь, и я начинаю ласкать их губами, языком, пока Надя сладко постанывает. Твою мать! От ее ангельского голоска, что звучит круче любой симфонии, у меня дергается член. Чувствую, как в моих объятиях Надюша дрожит, как ее пальцы перебирают мои волосы. Она горит, я тоже.

– Дима… – шепчет сладко, а меня штырит не по-детски от того, с какой интонацией она произносит мое имя. Я точно всего лишь под градусом? В вискаре не было чего-то из серии запрещенки?

Опускаюсь между ее бедер, впиваясь ртом в сладкую киску. Вкусная! Блядь, такая охуенная, что я готов сожрать ее. Целую, лаская языком, накачиваю собой и своим возбуждением.

– Дима… Господи! – переходит на едва слышный крик моя девочка. Выгибается, ерзает, разжигает ураган в моей груди. А когда я нажимаю на вершинки ее сосков и при этом краем глаза поглядываю, то замечаю, как Надя кусает от наслаждения губы. И все – меня рвет.

Отрываюсь от Надюши, дергаю ручку ящика, вытаскиваю оттуда коробку с защитой. Спешно натягиваю на член латекс и при этом продолжаю смотреть на обнаженного ангела. Балдею. Дурею. Все вместе.

– Какая ты… – пьяным языком шепчу, пристраиваясь пахом между ее бедер.

Рывок. Такой необходимый и сильный, что у Надюши вырывается громкий, протяжный стон. Затем еще и еще. Я упираюсь руками в подголовник кровати. Надя стонет, ее пальцы скользят по собственной груди, сжимая упругие изгибы, теребя соски, пока она кусает губы, которые я только что и сам кусал.

– Моя девочка, – не сдерживаюсь, нашептывая ей это на ухо. Опускаю руку и нащупываю пальцами ее возбужденный клитор. Глажу его мягко, нежно. Хочу, чтобы она кайфовала от моих прикосновений, и я ее не отпущу, пока не добьюсь своего.

– Господи, Дима… черт, – ее ногти впиваются в мою спину, и я возвращаюсь к Надиным губам. Впиваюсь в них грубым, жадным, требовательным поцелуем. И нас накрывает. По полной. Улетаем прямо в космос. Каким-то чудом почти одновременно. Комнату заполняет ее стон и мое рычание. И я совру, если скажу, что это не лучший в моей жизни секс. От которого аж сердце молотом долбит, до того меня раскатало.

Несколько минут еще медленно двигаюсь, целую ее милое личико, а потом блаженный перекатываюсь на пустую сторону кровати. Поглядываю боковым зрением на Надю, она с довольной улыбкой лежит, устало зевает. Кажется, за день мы оба чертовски устали. И после стольких выпитых рюмок нас не хило так клонит в сон.

Поднимаюсь, с неохотой надеваю, боксеры и снова плюхаюсь на подушку.

– Ты не против? – спрашиваю, повернувшись на бок к Надюше. А сам взглядом пожираю ее еще не до конца расслабленную грудь и зацелованные припухшие губы. Никогда прежде женщина не казалась мне настолько идеальной. И никогда мне не хотелось так скоро второго, а то и третьего раза.

– Нет, но я без сил, – на ее щеках легкий румянец.

– Я тоже. Вискарь дает свое.

– И работа тоже, – добавляет Надя. – Тогда… спокойной ночи?

– Ты бы оделась, – кивком показываю на ее грудь, облизнувшись.

– Ой, точно… блин, я… слишком перебрала.

Надюша поднимается, пошатываясь, и хватает мою майку, что валяется на полу. На автомате она натягивает ее на себя, затем ложится на бок рядом со мной, только спиной поворачивается. Гаснет свет. А мой член так наливается возбуждением, только от одной мысли, что мы так близко, и на Наде нет трусиков. Она их не надела, будто намекает, что не против повторить.

Стояк дает о себе знать минут через пять. Ткань боксеров едва не трещит, до того меня штырит. И я… ну а что делать? Послав к лешему усталость и сон, тянусь к этой красотке по второму кругу.

Стягиваю с себя трусы, освобождая ноющий член, и начинаю медленно водить головкой по ее аппетитной заднице. Надюша ерзает, прижимаясь ближе, но не оборачивается. Слышу ее дыхание – неровное, тяжелое, – она точно не спит. Я наклоняюсь, прижимаюсь губами к ее шее, покусывая нежную кожу, пока моя рука скользит по ее бедру, задирая тонкую ткань футболки.

– Дима, ты… передумал спать? – шепчет она.

Я только громко выдыхаю ей на ухо, прижимая сильнее к себе. Нахожу ладонью ее грудь, сжимаю игриво сосок большим пальцем. Член уже скользит между ее ягодиц, дразня, но, не входя, и я чувствую, как Надюша тоже вся дрожит от нетерпения.

– Если ты против… – выдыхаю я, намеренно замедляя движения.

Ответ Надя не дает, зато так постанывает сладко, что я дурею! Толкается попкой навстречу ко мне, и это все – мать его! Полный атас!

Хватаю ее за бедра, разворачиваю на живот и одним рывком приподнимаю задницу. Развожу ее ноги, любуясь, как она раскрывается передо мной, мокрая и готовая. Вот она – мой ангел. Охуенная. Самая, самая! Вхожу резко, до упора, и Надюша вскрикивает, впиваясь пальцами в простыни.

Я наклоняюсь, прижимаясь к ее спине, и начинаю двигаться – жестко, глубоко, каждый толчок выбивает из нее новый стон. Да, детка! Давай! Громче! И она словно слышит мои мысленные команды, начинает кричать в голос.

– Да… Дима, ох…

– Девочка моя, сладкая моя, – заливаюсь ей на ухо.

Мои руки скользят по ее телу, одна сжимает грудь, другая находит клитор, лаская его в такт движениям. Блядь! Я будто впервые богу душу отдаю. От этого секса меня просто рвет на части.

Через несколько минут Надюша содрогается от оргазма, а ее крик заливает мою спальню. И только в этот момент я будто прихожу в себя, забыв, что на надел во второй раз резинку. Резко вытаскиваю член, еще несколько секунд вожу по нему рукой, пока сперма не растекается прямо на ковер. Но мне плевать. На все. И на ковер в том числе.

– Блядь… – выдыхаю сладко, забыв обо всем на свете.

А дальше мы просто валимся на кровать без сил, абсолютно голые, и отрубаемся.

Глава 28

Просыпаюсь от телефона, который громко вибрирует на тумбе. Нащупываю его и, едва разомкнув глаза, выцепляю номер главной по подъезду. Приходится подняться, делаю это тихонько, дабы Диму не разбудить. До сих пор не верю, что мы переспали. Черт… это было круто. Даже более чем.

Смотрю на него спящего, он еще не накрыт толком, и между ног начинает пульсировать возбуждение. Так и хочется продолжения, соски аж ноют, чтобы их как следует, помяли. Надя, ты просто извращенка… С другой стороны, мне тридцать два, не восемнадцать. Хотеть потрахаться с мужиком, который еще умело это делает, вполне логично.

Но увы, главная по дому не дает как следует насладиться полетом фантазии, приходится на носочках улизнуть в коридор.

– Доброе утро, тетя Катя, – зевнув, усаживаюсь на стул. – Чего так рано звоните?

– Надя, там у Михайловны трубу прорвало. Я к тебе приходила, но ты, кажись, не дома. Приехала бы, думаю, тебя заливает.

– Чего? – я аж просыпаюсь. Заливает съемную квартиру? Да ну, вы серьезно? А ремонт за чей счет? Я не согласна.

– Квартирант у нее новый заехал, машинку включил с утра, а она навернулась. Вызвали сантехника нашего от управляющей компании, но те пока приедут. В общем, ты бы тоже подтянулась. Мало ли.

– Что за мужики пошли, – бурчу, едва сдерживая поток ругательств. – Не могут краны перекрыть. У всех же заглушки стоят.

– Не, у Михайловны нет их.

– Да как нет? Должны же быть!

– Надя, ну говорю тебе, нету. Ладно, отключаюсь. Мое дело предупредить.

Откладываю телефон на стол, минуту прожигаю кухонный шкаф и мысленно откручиваю голову соседу. Ну мужик, ну погоди!

И не выпив ни кружки кофе, возвращаюсь в спальню. Дима продолжает сладко спать, и мне безумно жаль, что я не могу увидеть его в момент пробуждения. В конце концов, мы так и не пришли к какому-то решению – что между нами. Я волнуюсь. Вчера был не просто секс, а секс под бутылку. И порой к такому похмелью мужики бывают, не готовы.

Тихонько взяв вещи, ухожу в ванну. Быстро обмываюсь и на всех порах выбегаю прочь из квартиры. Хорошо еще, сегодня у меня уроков нет, иначе пришлось бы экстренно отпрашиваться, что я и наше руководство крайне не любит.

До своего района доезжаю минут за тридцать, и когда оказываюсь в квартире, готова рвать и метать. Потолок на кухне с огромным пятном.

– Блин! Блин! Блин! – ругаюсь я и слышу рядом поддерживающее кошачье “мяу”. Васька тоже недоволен, но скорее из-за моего частого отсутствия и исхудавшего живота, нежели из-за потопа. Смотрит на меня обиженным взглядом, а я ответить ему не могу.

– Сейчас, родной, погоди, – вытаскиваю пакет с кормом и отсыпаю приличную горстку. Затем меняю воду, чищу латок и только после иду к соседу ругаться. Кот важнее, тем более уже ничего изменить нельзя.

В дверь не звоню, стучу кулаком. Злюсь так, что едва пар из ушей не валит. Хозяйка с меня три шкуры сдерет за это чертово пятно.

– Да, что вы… – дверь открывается, и парень, который начал за здравие громким раздраженным басом, вдруг замолкает. – Девушка с угрозами?

Ну точно, это тот блондин из черного мерина. Приехали… Оля ему квартиру, что ли сняла, для максимальной слежки? Совсем она чокнулась?

– Ты меня топишь! – заявляю строго и, распахнув дверь, врываюсь внутрь. Воды нет, но по блестящим полам вижу, что было ее прилично.

– Чисто теоретически, топлю не я, а стиралка Ольги Михайловны.

Кидаю на него гневный взгляд.

– Я вызову ментов!

– Зачем так категорично? – он садится на стул, отбивая пальцами по столешнице, пока я злюсь.

– У меня огромное, просто офигеть каких размеров пятно на потолке. Хозяйка не особо обрадуется, знаешь ли, его появлению.

– Ну… делов-то, – разводит руками парень. Затем вытаскивает бумажник из кармана и кладет на стол банковскую карту. Толкает пальцами ее в мою сторону.

– Сними столько, сколько надо, чтобы покрыть ущерб. И да, меня Гера Дорофеев зовут, а тебя как? Бойкая моя соседка.

Дорофеев – фамилия знакомая, но где слышала ее, вспомнить не могу.

– Иди и сам снимай деньги со своей карты. Еще я чужие карты в банкомат не пихала.

– Какая ты строптивая, – со смешком говорит этот Гера. – А как тебя звать-то, красавица южная?

Он подмигивает мне, да так, словно подкатывает. И я отчего-то тушуюсь под его пристальным взглядом. Таким проницательным, обжигающе горячим.

– Надя меня зовут. А ты не знаешь?

– А должен? – вскидывает он брови. И я начинаю серьезно задумываться, что наехала на человека зря.

– Ты разве не на мою сестрицу работаешь? – упираю руки в бока, подозрительно прищуриваясь.

– Я работаю в корпорации Дорофеев Групп, если твоя сестра там занимает должность выше моей, – как-то многозначительно поглядывает Гера, – то может быть.

– Дорофеев Групп? Это не… те ребята, которые держат сеть ресторанов по стране? И шеф-повар еще ведет ток-шоу на…

– Бинго, – улыбается Гера. А я понимаю, что облажалась, и стыдливо отвожу взгляд.

– А что ты тогда… тут делаешь? – бегло оглядываю кухню, квартирка ведь простенькая, дешевая. Да и район у нас не элитный. Хотя, может, конечно, Гера занимает рядовую должность в этом холдинге, а не руководящую, тогда понятно. Стоп… Тайком перевожу взгляд на карту и вижу там инициалы. Значит, он точно не из бедных людей.

– Поспорил с отцом, что смогу жить как обычные смертные. Первый опыт – затопил тебя. Но готов исправиться. Так что, Надежда, может, позавтракаем где-нибудь?

– Нет, – категорично отвечаю и решаю свалить, пока уши мои не покраснели от кринжовости ситуации. Я приняла богатенького парня за детектива. Угрожала. Господи… Стыдоба. Надя, где твой мозг? Отключился? Уехал в отпуск? Чем ты вообще думала?

– Мне пора, а и… оплати ремонт. За свои ошибки лучше отвечать, – кидаю ему на прощание и уношу ноги. Скорее. Пока не рухнула вместе с потолком прямо к себе же в квартиру.

Такой позор…

Несколько минут еще сижу в квартире, потом понимаю, что хочу вернуться к Диме. С ним мне на удивление комфортно и тепло. Душевно. И я, попрощавшись с Василием, убегаю обратно.

По пути заскакиваю в пекарню, не факт, что Донской уже не позавтракал, но я все равно беру коробочку с заварными пирожными. Здесь классная выпечка, проверено на моих лишних килограммах.

Иду довольная, размахивая пакетом и едва не присвистывая, пока не подворачиваю ногу. Кринжовый день продолжается. Я падаю почти перед самым подъездом, хорошо еще тропинку от меня разделяют кусты. Взрослая тетя, а на ровном месте грохнулась.

Проверяю пироженки, затем уже свои колени, и только планирую подняться, как дверь подъезда хлопает, и до меня доносится голос Димы. Поднимаю голову, и в самом деле он.

– Уже на старте, да. Еду к тебе.

Надо бы вылезти из своего стратегического укрытия, но я упорно сижу. Судя по внешнему виду Донского, одет он прямо скажем с иголочки. Майка беленькая, волосы зачесаны назад, кажись и побрился. От него даже аромат исходит, словно облился литром парфюма. Куда это он такой упакованный собрался?

– Минут через семь буду, Лана.

И в груди у меня все рушится, словно кто-то взял и разбил вазу из волшебных грез. Лана… Девушка, с которой он… в отношениях. Девушка, к которой он едет на утро после секса по пьяни со мной. Облив себя бутылкой одеколона, как в рекламе акс эффекта.

Черт… какая же я дура.

Глава 29 – Дима

Просыпаюсь. Водя носом по подушке, ощущаю женский аромат. Улыбка как у идиота сразу липнет к губам, и я распахиваю глаза. Оглядываюсь и начинаю подумывать, что мне иэто приснилось. Но Использованный презерватив, что валяется на полу, и белое пятно в районе кровати на ковре говорят ровно обратное.

В виски долбит невероятно. Кажется, вчера я нехило нажрался. Провожу рукой по лицу, шумно вздохнув. А потом в сознание влетает раскрасневшееся лицо Надюши, что у меня аж член по стойке смирно встает.

– Надя! – зову ее, и сам при этом думаю, как мне ей в лицо взглянуть, что сказать. И главное – какие у нас теперь отношения? Вот я олень. Нам надо продержаться два месяца, а я завалил этого ангела гораздо раньше. И… как быть?

Нахожу штаны на полу, нащупываю мобильник там же и ложусь обратно на подушку. Гуглю.

Что делать, если переспал по пьяни с той, с кем нельзя. Резонно – переспать еще разок. Еще резоннее – замутить. В конце концов, может, в этом ничего плохого и нет? Тем более мы все равно живем вместе. Секс на постоянке, когда захочется. Вечерние просмотры фильмов. Ужин.

А что? Мне нравится. Звучит сладко.

– Надюша, – снова зову, хотя ощущение, что дома никого нет. Может, на работу ушла? Или… проснулась, поняла, что спорола косяка и все – теперь как быть со мной не понимает? Она же типа правильная. Вряд ли секс по пьяни в ее стиле.

Блядь… Об этом я и не подумал.

Мчусь на кухню, проверяю комнаты, но реально пусто. И ведь не только в квартире, в душе у меня как-то сквозняком повеяло. Нет, так дело не пойдет. Надо бы во всей красе предстать, чтобы Надя ахнула.

Иду в душ, начищаю себя там до блеска. Морду привожу в порядок. И даже новым парфюмом, который мне полгода назад Ромка подарил, брызгаюсь. Вроде хорош. Теперь надо, может, цветы или торт? Блин, я не спец по таким делам, но сладости бабы любят. Так что мне для полноты картины обязательно нужно прикупить чего-то. Чтобы прямо совсем отвал был, и мы с Надюшей, пусть хотя бы на два месяца, но спокойно ужились в моей хате.

С регулярным сексом.

Да! Такой вариант мне однозначно нравится!

Собираюсь уже на выход, как телефон начинает активно трезвонить. На экране выходит номер Польской. Сбрасываю. Нет настроения с ней базарить. А она опять давай. И два, три. Неугомонная какая. Приходится принять вызов.

– Лана, я занят, – говорю строго, ну а чего разводить?

– Дима… – в трубке раздается всхлип. Притом такой протяжный, воющий, что мне делается не по себе.

– Ты чего ревешь?

– Мне так страшно… Помоги, пожалуйста, – и следом опять всхлипывает.

– Да что случилось-то? – раздражаюсь. Вообще бабские слезы ненавижу. Это прямо слабое место у меня.

– Я вчера в клубе была, и там один мужик ко мне стал приставать, ну я и ушла домой. А Зойка, дура, подруга моя, дала ему адрес. Мол, он богатый, видный, еще спасибо скажешь. Дима… Он вломился ко мне, ударил, я… – и давай заливаться слезами, да так, что я нифига не понимаю.

– Ты что фильмов пересмотрела, Польская? Ну как мужик может ввалиться к тебе…

– Дима! – кричит в трубку она и заливается ручьем. – Приезжай, пожалуйста, он у нас во дворе ходит. Мне страшно.

Ох, я, может, и мудак, но как-то не по себе от этого. Да и профессия обязывает людям помогать. Вдруг там и правда ублюдок какой, и надо ментов вызвать или ему объяснить доходчиво. Все же Лана женщина, а их не принято оставлять в беде.

– Ладно, жди.

И отключаюсь. Беру ключи от тачки, закрываю дверь, и опять Польская звонит. Неужто он уже ворвался к ней?

– Я же сказал…

– Дима, – и ревет. Бля… Мне аж нехорошо делается. – А ты точно приедешь? Мне просто больше некому позвонить.

– Уже на старте, да. Еду к тебе, – говорю, выскочив из подъезда.

– А когда? Долго?

– Минут через семь буду, Лана.

И щелкнув брелком, сажусь в машину. До Польской доезжаю быстро, хорошо пробок нет, и в целом город не загружен. Паркую тачку в свободном “кармашке” и оглядываю двор. Лана живет в новостройке, довольно неплохой по моим меркам. Три дома, небольшая детская площадка, и все это отделено забором с закрытым въездом.

Ну и вишенка на торте – никаких мужиков, караулящих хоть один из подъездов, здесь нет. Сразу мыслишки закрадываться начинают. Но я все равно звоню в домофон, поднимаюсь на нужный этаж и напротив ее дверей медлю. Ощущение, что я олень, не покидает.

Польская открывает дверь, на ней черный шелковый халат, волосы собраны в хвост.

– Что-то ты не выглядишь заплаканной, – вхожу на порог, снимаю кроссовки. И опять же, на профессиональном уровне, оглядываюсь. Ищу причастности драки или типа того. – Ты в полицию звонила?

– Нет, – жмет она плечами и скрывается на кухне.

Тихо цокаю, вхожу следом.

– Почему? Надо заявить, если он тебя… – договорить не успеваю, Лана поворачивается ко мне и скидывает халат на пол, оставшись абсолютно обнаженной.

Груди ее большие, красивой округлой формой, словно у порноактрисы, и сосками, которые, к моему удивлению, заметно возбуждены, в этот раз не притягивают мой взор.

– Это что за прикол? – раздражаюсь с пол оборота.

Вместо ответа Польская проводит пальцами по своей груди, слегка сжимая. Закусывает нижнюю губу и выдает довольно чувственный стон. На что я еще больше злюсь и закатываю глаза.

– Ты ебанулась, отвечаю, – хмыкаю, разворачиваюсь и двигаю прямиком на выход.

– Дима, ну ты чего! – она хватает меня за руку, и клянусь, происходящее между нами выглядит так стремно, что мне аж не по себе делается.

– Я, блядь, сорвался к тебе, думал, тут реально беда. А ты что за хуйню устроила?

– Я хотела помириться с тобой, разве не очевидно? – впивается в меня взглядом, полным обиды и негодования.

– На каком языке я тебе сказал, что у нас все – баста? Ты чем меня слушала?

– Пары ссорятся и мирятся, это нормально!

– Мы никогда не были парой, поэтому это не наш случай. Черт… – качаю головой, уже от самого себя в шоке. – Чуял же, что тут не чисто, и все равно приехал. Блядь… в следующий раз будешь плакать, умолять – не приеду.

– Ну хочешь, я отсосу тебе? – выдает очередную чушь.

– Тебе что потрахаться не с кем?

– Если у тебя с ней все несерьезно, то в чем проблема, Донской? Почему ты не можешь быть со мной?

Резонный вопрос. Но если еще пару дней назад я бы задумался, то теперь как-то очевидно все. Даже на физиологическом уровне. Вот сиськи Нади меня вставляют. И улыбка у нее чумная. И вообще с ней мне охота не только трахаться, а просто банально рядом посидеть. С Ланой же… ничего. Пусто.

– Ну… чего ты добиваешься этим разговором, Польская? Нам с тобой еще работать вместе. Зачем все усложнять? – смотрю на нее и не понимаю, куда делась та баба, которая мне в лицо смеялась с фразы “серьезные отношения”. Она же первая кричала, что ей мужик нужен только для койки, и если уйдет один, она легко найдет другого. Подменили бабу…

– Я хочу тебя себе, – вдруг выдает Лана.

– Я тебе что – собачка? Все, давай, до свидания.

Дергаю дверь, выхожу в подъезд, решив, что больше моя нога и добрая воля ни под каким предлогом не пересечет этот дом. Чесслово!

– Дима, если ты сейчас уйдешь, я тебя не прощу.

– Ты бы оделась, прежде чем прощать или нет. А то вон люди поднимаются. Не хорошо грудями сверкать, мало ли там слабонервные.

– Ну, Донской, ты еще пожалеешь об этом! Сволочь! Козел! Мудила конченый!

И там еще столько отборных ругательств, что я сваливаю подальше. Во чокнутая. Хорошо еще, что бог миловал, и она не залетела от меня. Ведь могла бы. Пару раз мы трахались без резинки. Такую неадекватную я бы не перенес под боком.

Выхожу из подъезда и будто очистился. Аж дышать легче стало. А когда номер Польской в чс закинул и подавно выдохнул.

Сажусь в машину, выезжаю со двора, а потом торможу у ближайшего магазина. Где-то под ребром гложет странное чувство. Словно ножом саданули, и теперь там рана ноет. Беру мобильник, и чтобы не ныло ничего, звоню Наде. Нет аргументов зачем. Мне тупо надо. Хочу голос ее услышать.

Блядь, я словно наркозависимый от этой женщины. Со мной такого никогда не было.

Надюша трубку поднимает не сразу, мне уже начинает казаться, она вообще не ответит, но чудо – на той стороне раздается голос. Только вот…

– Да, слушаю, – отвечает мне какой-то мужик.

Приехали, мать его.