Текст книги "Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

Ладно, врать я умею не как королева, но умею все-таки. И отмазки придумывать могу, на мой взгляд, вполне реалистичные. Поэтому сделав лицо попроще, спокойно заявляю:

– Ты забыла, что у меня Василий есть?

– Какой Василий? – голос Оли полон сарказма и яда, услышь его Васька, точно бы ее физиономию расцарапал. – Что, уже любовника нашла? Твой такое бревно в постели? Только языком молоть умеет?

– Оля, кажись, это ты только языком молоть умеешь, – хмыкнув, скрещиваю руки на груди. – Василий – мой кот. И он, знаешь ли, как и любой характерный мужик, пока не готов к переезду. Приходится по утрам бегать к нему, кормить, лоток менять. И вообще, с какого я должна тебе сообщать подробности своей личной жизни?

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – Оля громко цокает, да так, словно большей чуши в жизни не слышала.

– А ты в курсе, что вот это, – сверлю ее раздраженным взглядом, качая в руке конверт с фотками. – Нарушение личных границ? На каком основании ты за мной слежку устроила? Делала фотографии? За это, знаешь ли, статья есть!

– Потому что забрать денюжки должен тот, кто на это имеет полное право. А не так, нашла в подворотне мужика и выдала за своего.

– Сестричка, – наклоняюсь к ней, убирая невидимый листик с ее роскошных локонов. Оля дергается и недовольно щурится, видимо, не нравится ей, что я не пасую и не прячу голову в песок, как это делала раньше. – Последнее, что тебя должно волновать – я и мой муж. Или… постой… завидуешь? Ну, – киваю, выдавая ей белозубую улыбку. – Понимаю. Димка у меня хорош собой.

– Да сто лет мне упал твой Димка, – фыркает она и, заметив лысого мужчину с чемоданчиком в руках, отходит. Начинает ему махать рукой, едва не прыгать. Стоит отметить, что это не просто мужчина, а наш нотариус. И такие активности в его сторону, будем честны, меня настораживают.

– Добрый день, – он здоровается с нами еще на ступеньках. И когда останавливает взгляд на Оле, коротко улыбается. Дьявол! Неужели они спелись? Ох… к такому меня судьбинушка не готовила.

– Добрый, Надир Андреевич, – стараюсь говорить максимально приветливо. А еще в сумочке есть плитка шоколада, может, предложить? Блин, что у меня на уме? Предлагать надо бутылку вискаря, притом элитного, а не шоколадку. Не девочка же он. И почему я раньше-то не подсуетилась?

– Девушки, а вы… ко мне что ли? – он открывает дверь офиса. – Даже моя секретарь еще не пришла, какие вы ранние.

– Ну у нас работа, дела, мужья и все такое, – хихикнув, отвечает Оля.

– Чем могу быть обязан в столь ранний час?

Он проходит первым сперва в коридор, затем уже к себе в кабинет. Мы усаживаемся в кресла, а Надир Андреевич наливает из кулера воды в пластиковый стакан. Выпивает его за раз и, кинув пустышку в урну, идет к столу. Усаживается напротив, достает папку с нашим делом и внимательно оглядывает меня и Олю. Точно что-то не чисто здесь.

– Вот, – сестра теперь и ему конверт пихает. Сучка! Я хватаю его, между нами завязывается возня. Сестра тянет на себя, я же в свою сторону.

– Отдай! Это незаконно! – рычу на нее. Хотя понимаю, что вероятно, выдаю себя этими действиями. Но тут эмоции, с которыми ничего не могу поделать. – Я тебя засужу!

– Себя засудишь за фейки!

– Что ты несешь, Оля? У меня в течение месяца свидетельство о браке будет, мы в субботу расписались с Димой.

– Девушки, девушки, – Надир Андреевич подлетает к нам, вырывает конверт, но не открывает, кладет на стол. Его густые черные брови сходятся на переносице, а ноздри раздуваются в стороны. – Прошу, давайте успокоимся.

– Она нагло врет! Потому что не женятся мужики через неделю знакомства, а у Надьки никого не было!

– А у нас, может, любовь с первого взгляда! Не думала про это?

– Любовь? К тридцатилетней бабе с котом и тараканами! Смешно!

– Вот и посмейся! Потому что нет у меня тараканов, а котов, знаешь ли, все любят! И вообще! С какого это тридцать лет стало приговором на безбрачие?

– Вы должны посмотреть фотографии, – требует Оля. – Мой детектив…

– Оленька, – нотариус неожиданно кладет ей руку на плечо, да так по-хозяйски, словно они родня. Фу! – К сожалению, незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни без его согласия, может повлечь наказание. Не думаю, что вам нужны проблемы с органами.

– Но! Но… – едва не задыхается Оля. Не может поверить, что наследство достанется не ей. Думала, самая умная. Ха! Выкуси, сестрица.

– Оленька, вступление в наследство – дело не легкое. Тем более не достаточно просто принести свидетельство о браке.

– Как… это? Почему недостаточно? – у меня глаза по пять копеек округляются. В прошлый раз, когда этот Надир Андреевич читал нам текст, кроме штампа в паспорте других пунктов там не имелось. Не мог же дед дописать их с того света. Или… нотариус химичит?

– В завещании есть один пункт, – мужчина делает паузу, вытаскивая из кармана платок. Протирает им лысину, а я думаю, что за медлительность и интригу, ему можно дать медаль. – Который я вам не озвучил, не думал просто, что так скоро вас увижу.

– Какой еще пункт? – напрягаюсь я, да и Оля, кажется, тоже. Мы переглядываемся.

– Да ничего такого, уж для замужних пар – он ерунда, – отмахивается Надир Андреевич. – Кстати, кто-то из вас уже успел расписаться?

Блин… да чего он тянет-то? У меня аж сердце стучать быстрее начинает.

– У меня на этой неделе свадьба, – сообщает радостно Оля и колечком сверкает. Я бы могла сверкнуть своим, тем более Дима купил, действительно, красивую обручалку. Да только сейчас не это важно.

– Надир Андреевич, – сглотнув, облокачиваюсь на стол. – Так… что за пункт-то?

– Сейчас я вам зачитаю его.

Господи… не о детях же он?

Глава 22

– Теперь вы понимаете, – уже медленно говорит Надир Андреевич, откладывая папку. – Что вступить в наследство сможете не раньше, чем через два месяца после заключения брака.

Откидываюсь на спинку кресла, поджимая от досады губы. Два месяца. Да за это время может все что угодно случиться. Конец света там или чего хуже, Оля ко мне приставит сто пятьсот детективов. Она же чокнутая. От нее все что угодно ожидать можно. Плюс, я думала, мы разведемся к тому времени, и я про фиктивный брак забуду. Выходит, не все так просто.

– Это очень хорошо, – кивает сестра, да с таким выражением, словно деньги уже у нее в кошельке. – Даже правильно. Ведь должна пройти проверка на прочность.

– Особенно у вас, – не упускаю момент съязвить. – Жить с соседями, которые то долбят, то стонут, то топят, не каждый сможет. А еще и завтраки готовить.

– В отличие от тебя, мы живем вместе. А у вас… судя по всему, вместе только на бумаге!

– Может, ты еще к нам в кровать залезешь и проверишь?

В этот раз Оля молчит. Но я прекрасно понимаю, что бездействовать она не будет, и мне надо решить вопрос с проживанием. Правда, как это сделать, ума не приложу.

– Девушки, думаю, будет лучше, если мы все же встретимся через два месяца.

Мы обе киваем, вариантов-то особо нет, и покидаем кабинет. Пока выходим на улицу, сестра вытаскивает телефон и кому-то пишет. Судя по ее хмурому выражению лица, не одна я не рада возникшим условиям. А вдруг у Оли тоже фиктивный брак? С другой стороны, меня это не волнует. Тут бы со своими проблемами вопросы порешать.

Спустившись по лестнице, мы с сестрой скупо прощаемся, и я в растерянности звоню Женьке. Та правда принимает вызов буквально сразу, словно не выпускала мобильный из рук или ждала моего звонка.

– Тебя можно поздравить?

– Ага, – бурчу я. – Аж десять раз. Сказали, надо прожить еще два месяца, и знаешь, что самое фиговое?

– Что в месяце тридцать дней? – подкалывает подруга.

– Что Оля за мной слежку установила и догадалась про план.

– Да с какого это? – возмущается Женька, слышу на фоне орет ее мелкий, и она устало вздыхает. Все-таки миссия женщин не из легких, особенно когда у тебя маленький ребенок. – Шли ее на хер. И вообще! Это незаконно.

– Так-то оно так, но ведь потом Оля может, наверное, через суд доказать свою правоту… Блин, я не знаю.

– Да что она докажет? Там в условиях нигде не писали, что вы должны трахаться и делать детей. Было про штамп, вот вам и выкусите. Не понимаю, чего ты очкуешь.

– Жень, я знаю свою сестру, – сажусь на лавку, мимо которой прохожу. Я уже успела дойти до сквера, а настроение так и не улучшилось. – Она устроит подлянку. И все… Тем более у них тоже свадьба в эти выходные. Тут вопрос лишь в том, кто доживет до дня икс: я или она.

– Слушай, ну если ты так переживаешь, попроси своего Диму о помощи.

– И что я ему скажу? Давай жить вместе? Только как соседи? – с грустным смешком выдаю я, вспоминая, как мы страстно с ним целовались. А еще его прокаченный пресс, грудь, плечи и… господи, уж о том, что скрывало полотенце на бедрах мне и думать-то не стоит.

– Ну последний пункт не обязателен, можете совместить его с удовольствием, – смеется Женька. Я тоже хихикаю, ощущая, как низ живота в моменте наливается жаром. Вот же реакция тела. Кажется, мне срочно нужен мужик. И желательно кто-то, кроме Димы. Только где его раздобыть – дилемма.

– Ну… Он меня пошлет. Решит, что я окончательно тронулась.

– Ой, а когда ты ему предложила жениться, он типа думал, что у тебя все дома в дурной голове?

Молчу. Перевариваю. Вообще-то Женька права. Теряться-то мне особо нечего. Ну пошлет он меня, ну ладно. А нет, так я буду иметь полноценное доказательство своей свадьбы. И даже на развод потом подам на месяцок позже. И Оля уже никому ничего не докажет, и меня в неловкое положение не поставит.

– Ладно, – соглашаюсь. – Сейчас наберу ему. Спасибо, Жень.

Делаю пару глубоких вдохов, что нещадно режут грудь. Волнуюсь. Словно первый раз буду стоять перед классом. Смотреть на своих учеников и переживать, как бы не ляпнуть глупость. Как сейчас помню тот день и свои дрожащие колени. Я всегда была из робкого десятка. Но порой, чтобы выиграть, приходится переступать через свои страхи, характер и робость.

Нажимаю кнопку вызова, а у самой сердце грохочет, как ненормальное. Гудки еще тянутся нестерпимо долго. Ощущение, что Донской не ответит, что забыл про меня и наш договор. А может, у него вообще сейчас свидание с той женщиной или утренний секс. Черт… Зачем я об этом думаю? Противно же.

И только я отвожу телефон от уха, как на том конце раздается мужской голос.

– Да, слушаю, – он чеканит слова резко, торопливо, и я начинаю корить себя, что надоедаю человеку со своими проблемами.

– Привет, Дим. Я… эм… такое дело, – пытаюсь подобрать фразы, правда все в моей голове звучат бредово. Прямо сценарий ромкома какого-то.

– Надюша, давай-ка шустрей, – напирает Донской.

– В общем, у меня с сестрой проблемы. И… я не знаю, как сказать…

– Прямо, коротко и желательно быстро.

– Мы могли бы пожить вместе какое-то время? – на одном дыхании спрашиваю, зажмурившись. Считаю про себя секунды, которые кажутся вечностью. А он молчит. Видимо, думает, что я окончательно спятила. Или обнаглела. Одно из двух – не иначе.

– Надя, у меня дела, перезвоню, – и, не дожидаясь моего ответа, сбрасывает вызов. Хотя по ощущениям не только вызов, но и мои надежды на наследство.

Донской не обещал, что будет бороться со мной до последнего за эти проклятые деньги. Он лишь выполнил часть сделки, которая была и ему выгодна. Полагаю, уже получил повышение и заморачиваться со мной ему тупо не охота. Я его даже понимаю и не виню. Все… в целом нормально. Сама выкручусь, первый раз что ли.

Поднимаюсь со ступеней, однако на душе такое чувство раздрая, грусти. Будто дело было не в переезде, а в том, чтобы еще разок встретиться. Но… не вышло. Не сложилось. Наша встреча, вся эта ситуация была лишь стечением обстоятельств, тех самых, которые создала я сама.

Ладно… выкручусь.

* * *

На работе задерживаюсь до семи, по пути домой попадаю под ливень. Поливает так, что транспорт местами плывет по огромным лужам. Я тоже с головы до ног промокла. Поэтому прихожу к себе злая, а еще голодная.

Васька встречает меня с жалостливым взглядом и сразу бежит на кухню, бить лапой по миске.

– Как мило, дружок. Мог бы спросить про мои дела, – хмыкаю, скидывая обувь. Заворачиваю сразу в комнату и стягиваю с себя мокрые вещи. Василий воет, еще громче отбивая ритмы железной тарелкой. Черт, почему я не взяла ему пластик? Не так громко было бы.

– Да иду я, иду, эгоист. Не видишь, я мокрая? При том, кажись, до трусов.

Выхожу в одном лифчике и домашних шортах. В руках держу майку и, прежде чем двинуться к холодильнику, замираю на пороге – в дверь звонят.

Васька тут же скалится, понимает, видать, что ему придется подождать. А я… ну будем честны, так загружена в свои мысли, что забываю натянуть майку. Открываю дверь с одним желанием, поскорее спровадить нежданного гостя и завалиться в душ.

– Дима, – майка падает на пол, глаза у меня делаются по пять копеек.

– Вау, – он облокачивается локтем на дверь, присвистнув. – Вижу, женушка, ты меня ждала.

Глава 23*

– Что это ты ешь? – разглядываю миску Левинского. У нас тут вроде пикника на природе. Ждем машину, вызовов сегодня тьма. Как только стало жарить солнце, так пожары дали о себе знать. Сегодня опять с утра выдернули. Честно сказать, так устаю, что домой еле дохожу и сразу в постель. Удручает только скребущее чувство: охота Надюшу увидеть. Но… у нас с ней договор, и секс без обязательств в него не входит.

С Ланой я кстати тоже не трахался за последнюю неделю. В среду она подвалила ко мне, выловила, когда я выходил из туалета, и силой, считай, запихнула в кабинку.

– Я так соскучилась, Дим, – пропела соловьем и ласково провела пальчиком по моей ширинке. В тот день я был после пятого вызова никакой. Выжатый лимон – не иначе.

– Слушай, давай…

– Сейчас все будет, как ты любишь, – пообещала она, усаживаясь передо мной на колени. Бегунок опустился, пуговица расстегнулась, и женская рука стала активно поглаживать мой член.

Я шумно выдохнул, привалившись спиной к кабинке и подумал, ну, может, реально дать ей отсосать. В конце концов, она неплохо орудует ртом. Закрыл глаза и в этот момент почему-то отчетливо представил Надю. В ее платье, с этой до ужаса милой улыбкой. А потом мозг подкинул, как мы с ней целовались, и я, с одной стороны, возбудился до звериного оскала, а с другой, спускать свой нрав на Лану не хотелось. Хотя она уже и боксеры мои приспустила, лаская пальцами головку члена.

Но тут я и сам офигел от себя, убрал ее руку, запихнул свое “добро” обратно в штаны.

– Ты чего? – обиженно пропищала Лана.

– У нас совещание срочное, забыл.

– Да мы же пару минут, и…

– Говорю же, времени нет, – и, обойдя Польскую, я шмыгнул прочь из кабинки в коридор. Лана вышла недовольная, да и я сам не особо рад был. В конце концов, у нас с Надей даже и близко не предвидится секс, а организм вроде как настроен на него. Но все равно как-то против себя не попрешь же.

– Только не говори, что теперь твоя фиктивная клуша тебя ублажает, – фыркнула обижена Лана.

– Она не клуша, – почему-то разозлился я. – И вообще, ты понимаешь, сейчас, кто зайдет, нас увидят, и что дальше? Для всех у меня есть жена.

– А я?

– А что ты?

– Вы с ней трахаетесь? – Польская подошла ко мне почти впритык и с вызовом посмотрела.

– Нет, у нас другие отношения.

– То есть ты с ней не трахаешься, меня отталкиваешь… – заходилась от возмущения Польская. И я подумал, может, ну ее? Что я бабу себе не найду что ли?

– Лана, все! – развел я руки в стороны. – Баста. Я устал от тебя. Ничего не выйдет у нас дальше. Давай каждый сам по себе, уверен, ты баба видная, найдешь себе хорошего мужика. А я… будем друзьями. Угу? Или коллегами?

Она разомкнула губы, побледнела и отступила на шаг. Чтобы не продолжать этот пустой разговор, я обошел ее и двинулся прочь из туалета. В конце концов, мы никогда не претендовали на звание серьезных отношений, и нас ничего, кроме секса, не связывало.

За мной Польская не пошла, истерик устраивать не стала. А уж что творилось у нее на душе, меня мало волновало. Я все больше вспоминал Надю и думал, может, позвонить ей? Да под любым предлогом. Но… никак не мог решиться.

И теперь вот – сплошная работа и ни минуты свободного времени.

– Это авокадо, – вырывает из размышлений Никита, поморщив нос.

– Выглядит так, как будто огурец трахнул грушу, – кидает неоднозначный взгляд на пластиковый контейнер Ромка, и мужики на его реплику начинают ржать.

– Боже, – пинаю я друга в плечо. – Ну у тебя и фантазии.

– Зато звучит как, – товарищи с огоньком обсуждают обеда Левинского, который ему сделала жена. – Словно что-то дорогое. Чисто бабское.

– Народ, – веселье прерывает Денис, наш новенький. – Там срочный вызов. Доедаем потом.

Бросив еду в рюкзаки, мы двигаем на полной скорости к машине. И тут у меня мобильник активно напоминает о себе. Говорить ситуация не позволяет, поэтому я не сразу его вытаскиваю, а когда вижу на экране “Надя”, грудь, словно пламенем опыляет. Конечно, я ей отвечаю, не могу не ответить. Тем более сам хотел услышать ее голосок ангельский. Правда, времени болтать у нас нет, и из всего разговора я вытаскиваю только вопрос: “Мы могли бы пожить вместе какое-то время?”.

Признаться честно, я даже не сразу складываю два и два, чтобы понять, в чем состоит просьба. Узнать подробности тоже не вариант, у нас там пожар. Во всех смыслах этого слова. Поэтому суетливо кидаю, что занят, и стараюсь освободить голову. В нашей работе она нужна трезвой.

Когда с делами покончено, я, искупавшись, еду к Надюше. Весь какой-то окрыленный, в предвкушении. Настроение – словно прибухнул, в глазах едва звездочки не сверкают. Вот дела, Донской.

И стоит Наде только открыть дверь, как член у меня дергается, словно по щелчку. На милом ангелочке нет майки, и я невольно думаю, а не пошли бы к черту все запреты. Может, она сама меня хочет. И кто я такой, чтобы отказывать женщинам. Особенно когда сам уже готов сожрать ее.

– Вау, – операюсь локтем о дверь, присвистнув. – Вижу, женушка, ты меня ждала.

– Я… ой, блин! Черт… – Надюша тут же убегает, а меня настигает птица обломинго. Может, Надя и ждала, да только не за тем, что активно требует мой нижний брат.

– Да не переживай, все свои, – закрываю дверь, скинув обувь. Кот опять на меня скалится. Не рад. Сажусь на корточки, тяну руку, чтобы почесать его за ухом, но он лишь мордой крутит. Вот подлюка.

– Не дрейф, мы с тобой в одной лодке.

– Мяу, – шипит в ответ.

– Дим, ты прости, я… просто в общем… может, чаю? – Надюша уже оделась, а жаль, мне без майки она как-то ближе.

– Не откажусь, – соглашаюсь, заходя на кухню. Кот тоже не дремлет, проскакивает у меня между ног и давай лапой по тарелке бить.

– Васька, да сейчас, погоди.

– Мяу, – снова мяучит недовольно.

Надя насыпает ему корма и следом принимается наливать чай, делать бутерброды.

– Так что стряслось-то? – оглядываю ее квартиру, хотя уже бывал тут, но сейчас как-то по особенному себя здесь ощущаю. На своем месте что ли. Забавные ассоциации.

– Да Оля… Она фоток наделала, что я каждый день выхожу отсюда, – Надюша ставит передо мной тарелку с бутерами, кружку и заварник, из которого доносится приятный аромат чая.

– Кажись, бабки ей позарез нужны.

– Не удивлюсь, если у них с твоим братом тоже все это фикция. Но… понимаешь, я… не могу ей проиграть, – Надя вздыхает, заламывая пальцы. Волнуется, видимо. – Всю юность провела под эгидой: а вот Оля… а Оля… Меня будто затирали под ее ногами. И…

– Без проблем, – выдаю на автомате я. – Можешь пожить у меня сколько надо: месяц, два или больше. Моя кровать к твоим услугам.

И только через несколько секунд до меня доходит, что я самолично предложил этой женщине перебраться к себе. В свою, ну будем честны, холостяцкую берлогу, в которой не жила ни одна баба до этого.

Во… дела, товарищи.

– Правда? И… это будет нормально? – взгляд Надюши полностью отражает ее имя. Он обладает каким-то магическим воздействием на меня.

– Ну, а чего такого? – отступать уже поздно, поэтому я лишь продолжаю.

Хотя от одной мысли, что Надя будет по утрам разгуливать в халатике по моей хате, виляя бердами, член по стойке смирно готов к работе.

– Дима! – она подпрыгивает и вдруг приобнимает меня, притом настолько у нее это выходит естественно, по-дружески, что мне даже грустно делается. – Ты – лучший спасатель в мире! И друг! Спасибо! Тогда я… пойду за вещами?

И когда она отходит от меня, я, запустив пятерню в волосы, киваю. А еще ловлю себя на том, что впервые женщина, которую я до одури хочу затащить в кровать, занесла меня, кажись, во френдзону. И от этого… мой внутренний стержень едва не ломается.

Не могу. Не хочу. Не буду. Наверное. Дьявол… Во что я влип? И как теперь мне быть?