Текст книги "Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 09

Просыпаюсь от назойливого звонка в дверь. Да кому ж там медом намазано в такую рань? Хотелось бы еще часок поспать. В понедельник мне к третьему уроку-то. Ох…

Продрав кое-как глаза и накинув на себя халат, плетусь к дверям. Василий тоже идет рядом, зевает, правда в проеме сворачивает на кухню и начинает в излюбленном стиле лапой по тарелке стучать. Мол, корми меня, хозяйка.

– Прости, родной, сперва надо вредного гостя пустить, – вздыхаю и подхожу к порогу. Смотрю в глазок и едва не ахаю – мама. Вот те новости. Аж сразу не по себе делается, и сердечко бегать начинает.

– Надька! – раздается с той стороны. – Открывай немедля.

Приходится открыть, не устраивать же сцен в подъезде.

– Привет, мам, – оглядываю ее, затем замечаю за спиной большой черный пакет. Мама быстро разувается и, перед тем как войти, поправляет свои короткие волосы, глядя в зеркало. Затем вместе с пакетом с продуктами идет прямиком на кухню и начинает выкладывать. Без гостинцев она никогда не приходит.

– О, Василий, да ты у нас, смотрю, не кормлен. Нехорошо, – с серьезным видом кивает мама и из контейнера достает коту котлету. – Поэтому у тебя и с мужиком проблемы, Надюха. Если даже за котом ухаживать не можешь.

– А что общего между котом и мужиком? – зевнув, спрашиваю.

– У них у обоих есть висюльки между ног, – с деланным видом заявляет мама.

– Ох, беру свои слова назад: избавь меня от подробностей их сходства. И вообще, ты чего так рано и неожиданно? Могла бы позвонить.

– А ты тоже могла бы, – кидает в меня батон и щурится, будто хирург, который выискивает то, что надо вырезать. – Почему я узнаю обо всем последней?

– Обо всем – это о чем?

Беру яблоко со стола, красивое, красненькое, так и манит.

– Паразитка, замуж выходишь, а я не в курсе?

И тут мое наливное яблочко падает на пол. Черт… А об этом я и не подумала.

– Эм, ну… – озадаченно вытягиваю губы в трубочку. – Тут такое дело…

– Рассказывай! – мама упирает руки в бока и выжидающе смотрит. Делать нечего, поэтому я решаю поведать ей свой план.

– Чего? Да ты окончательно спятила! – взрывается родительница. А следом хватает веник, и вот она – наша типичная манера общения. Мама в гневе – страшный человек. Ее даже отец боялся, правда, до тех пор, пока не сбежал к другой. Притом сбежал настолько далеко в неизвестность, что от него пару лет ни слуху не духу. Вывод: веник – великая мощь. И лучший отпугиватель мужчин.

– Ма, прекрати! – уворачиваюсь, убегая. Но ей хоть бы что, веником в воздухе взмахивает, норовя зарядить прямо по моей спине. Васька где-то рядом рычит, в мамину ногу впивается. Защитник мой.

– Ты спятила, Надя? Окончательно?

– Мам, убери веник!

– Я тебе говорю, какого лешего? Уже детей заводить надо, а не фиктивный брак устраивать.

Не выдержав, я хватаю веник и сжимаю его. Мама не может им шевельнуть. Глаза в глаза, как столкновение молний.

– Я устала проигрывать везде, – говорю ей, тяжело дыша. И ведь не вру. Сколько уже было неудачных свиданий, да и отношений у меня по пальцем счесть. Может, в этом вообще и смысла-то особого нет? Ну живут же как-то бабы без мужиков, и я смогу. Проблема великая!

– Надя… – она опускает веник.

– Ты хотела, чтобы я была лучшей в классе, я училась прилежно. Ты мечтала, чтобы я была учительницей, и я пошла в пед. Да, мне нравится преподавать, но это и твоя мечта была в том числе. Когда девчонки бегали по свиданиям, я сидела за учебниками. Ма! – поджимаю губы, вспоминая свое детство.

– Да я же… как лучше хотела, – оправдывается она.

– Понимаю, вот и я хочу как лучше.

– Да какой же мужик захочет разведенку? А вдруг, – она опускается на кровать. – Он появится в тот момент, когда у тебя будет этот – фиктивный? Что тогда?

– Если я ему буду нужна, он не посмотрит на штамп, а если надо, то и отобьет у фиктивного мужа. Вот так я считаю! А другие мне не нужны!

– Ладно, а чем тебе Андрей не угодил? – меня от одного воспоминания от маминых вариантов в дрожь бросает.

– Ему под шестьдесят.

– Зато у него квартира своя есть, – аргументирует мама.

– И геморрой, тоже есть. А еще пузико-арбузико, и заключение от кардиолога. Про это заключение он мне целый час рассказывал. Уж зачем не знаю. И он, кстати, дедушка: у него пять внуков.

– Ну так-то знаешь ли, – хмыкает родительница. – Геморрой он у многих есть. Хорошо, а Дмитрий Михайлович?

– Серьезно? – тихо ахаю, вспоминая того занудного мужчину. Его мама мне подсунула еще в первый месяц поисков. Хотя я убеждена, мы друг другу не понравились. – Он живет с мамой и бабушкой. Его любимая передача “Женское и мужское” по первому. А еще он в туалет по часам ходит, у него будильник стоит на телефоне.

– Ой, – взмахивает она руками. – Зато он готов был с тобой жить по-настоящему, а не для галочки.

– Для ипотеки, – поправляю я.

– Тьфу на тебя, – вздыхает мама.

– Мам, успокойся, – сажусь с ней рядом и кладу голову на плечо.

– Что ж нам так не везет с мужиками-то? Бабы мы видные, а вот они…

– Да ладно тебе, прямо свет клином на них сошелся. Зато готовить на одного быстрее и на порошке можно экономить, – переглядываемся. Я улыбаюсь бодро, а мама скорее обреченно, но кулак все равно тянет: бьемся ими как настоящие подружки. С детства так делаем. Именно за это я и обожаю маму, она моментально остывает и всегда принимает мою сторону.

– У тебя телефон, – показывает на горящий экран.

Беру мобильный и подскакиваю с кровати.

– Кошмар! Я же опаздываю!

И вся на нервах бегу к шкафу, начинаю вытаскивать вещи оттуда. Прикладываю к себе то юбку, то джинсы, то водолазку, да все не то кажется. Какое-то пресное, скучное, серое. А должно быть, наверное, праздничное.

– Надя, – мама ловит меня за плечи, заставляя взглянуть на нее. – Куда опаздываешь-то?

– Куда-куда? В ЗАГС!

* * *

Натягиваю на себя юбку карандаш и белую блузку, ну а что? У меня из вещей только это, есть еще платье вечернее, я его на День Учителя в прошлом году покупала. Но оно больно темное, да и мы же пока не расписываемся, только заявление подаем.

Васька еще как назло под ноги лезет и смотрит так нагло, будто чует – неладно дело. Эх, знал бы он насколько, точно бы устроил мартовский вой.

– Надька, ты в этом-то в ЗАГС собралась? Совсем спятила? – хмурится мама.

– Да это же не по-настоящему, – оправдываюсь, оглядывая себя в зеркало. Не так уж и плохо.

– Какая разница? С мужиком надо всегда быть при параде!

– У меня нет парадных вещей, мам, – вздыхаю, поправляя волосы.

– И чем ты только занимаешься целыми дням?

– Детей учу!

– На вот, – протягивает мне помаду. – Хоть губы накрась, бледная как мышь в этих своих окулярах.

– Ладно, – забираю, и быстрым движением подкрашиваю губы. В самом деле, так лучше. – Пожелай мне удачи, – кричу маме и убегаю навстречу судьбе. А судьбе ли? Точно нет.

Пока еду, захожу в соцсети. Смотрю страницу Оли, на ее счастливое лицо и на комментарии ее подруг. Наверное, мне также нужно вести себя, чтобы было правдоподобно. Не хочется профукать такой с виду идеальный план-капкан.

Дмитрий ждет меня на улице. При свете дня в толстовке и джинсах его не узнать. Выглядит моложе своих лет, да и в целом таким он большим кажется. Не мужчина – скала. Я аж теряюсь рядом с ним, стройной и маленькой ощущаю себя. Приятно, однако.

В руках Дима паспорт держит, с ноги на ногу переминается, на часы поглядывает. Точно, я ведь и сама тороплюсь, у меня же рабочий день сегодня. Уже и забыла все на свете.

– Здрасти, ой, – опомнившись, бью себя по лбу. – Мы же на “ты”. Привет, тогда так.

– Ну готова, невеста? – он подмигивает мне, улыбнувшись довольно дружелюбной улыбкой. Именно такой улыбаются спасатели во всяких сериалах. Ему точно можно было бы сняться в кино.

– Не сказать, что прямо очень. Но инфляция не дремлет, поэтому поспешим, – обхожу его, дергаю ручку и попадаю прямиком туда – тайное царство будущих супружеских пар.

Здание небольших размеров, по правой стене плакат со счастливыми лицами, по левой список документов для развода. Как мило. Поддержка на уровне.

– Нам сюда, – Дима стучит в одну из дверей, входит первым, ну а я следом.

Переглядываемся, не знаю почему, но я волнуюсь. Будто заявление не фикция, и за ним что-то скрывается. Глупо, конечно, и даже немного грустно. Ну да ладно, зато у меня будет квартира. Тоже неплохой вариант.

– Добрый день, Дмитрий, – женщина в возрасте с забавной кудрявой прической жестом показывает садиться. Дима отодвигает стул и ждет, я не сразу ориентируюсь, что ждет-то он меня. Жест джентльмена. Я и позабыла, что мужчины бывают воспитанными.

– Ой, спасибо, – смущенно киваю, усаживаясь.

– Какая невеста у вас, Дмитрий, красавица, – нахваливает сотрудница ЗАГСа. – Таких уже и не осталось. А то все размалёванные приходят и вот в таких юбках.

– Зато памятка пригодится им, – Дима кладет паспорт на стол.

– Какая памятка?

– Разводная, вы же ее для размалёванных повесили. Чтобы мужик знал – как пришел, так и вышел. Все в одни двери.

– А разводов нынче много, да, – кивает она с деланным видом, и по выражению лица ощущение, что мыслями в прошлое уносится. Надеюсь, она не начнет сейчас вспоминать, как раньше было, иначе мы здесь застрянем надолго. А у меня времени в образ.

– Молодежь нынче не та. Им чуть что, сразу бегут разводиться. Даже не пытаются как-то к компромиссу прийти, поговорить. А вы, кстати, чего не через госуслуги заявление-то падали?

– А ну… – мы с Димой переглядываемся. – Так дольше, – опережаю его. – Да и сервис в последнее время так глючит.

– Торопитесь, да? Что, – она наклоняется и шепчет заговорщически. – Потомство ждете?

– Почти, – не теряется мой спасатель. И я от его ответа отвожу взгляд, смущенно вытягивая губы трубочкой. – Давайте уже ближе к делу.

– Да, да, – кивает она. И снова на меня поглядывает с улыбкой. – А кто будет, уже известно? Мальчишка или девчонка? Уверена, малыш будет красивый, с такими-то родителями.

Она сегодня перестанет нас нахваливать? Да и ей-то, какая разница? Что за обязательные неудобные вопросы? Я уже мысленно поседела, ощущение такое, будто вот-вот наш план провалиться. А может, это стены ЗАГСа виноваты, что я так разволновалась?

– Князь будет, – продолжает за меня отдуваться Дима. – Молодой, сильный, с характером. Но если вы нас продержите тут еще лишних десять минут, он точно забрыкается выходить. Видите, как жена переживает? Дорогая, дыши, тебе плохо?

А я и правда махать рукой начала. Да что со мной такое? Что за непредвиденный стресс?

– Да нет, – качаю головой.

– Может, водички? – заботливо уточняет сотрудница.

– Лучше водочки, – шепчу себе под нос, для храбрости не помешало бы.

– Чего? – видимо, она не расслышала. И слава богу. Подумала бы, что я безответственная будущая мать – водочки прошу.

– Да это Надя переживает просто, – Дима приобнимает меня, при том делает это так по-хозяйски, словно мы реально вместе. Его горячая ладонь сжимает мое плечо, а мятное дыхание щекочет кожу моей шеи. Градус волнительности скачает еще на пару позиций. Дыши, Надя, дыши. Мы тут в статусе друзей, вообще-то.

– Вы же знаете, мужика тяжело в ваши места затащить. Вот на пельмешки с маслицем – другой разговор. Поэтому медлить нельзя.

К счастью, женщина больше не задает неудобных вопросов. А через десять минут, мы уже стоим на улице, без пяти минут женатая пара. Не знаю, как Дима, а я точно в шоке. Не верю, что свадьба случится уже в эту субботу. Что ему удалось как-то договориться и выбить нам окошко.

– А теперь на работу, – сообщает Дима, глянув на часы. – Тебя подвезти?

– Нет, – понимаю, что мне требуется воздух. – Хочу пройтись пешком. Тем более еще время позволяет.

– Тогда я… О, кто-то звонит. С работы, может? – он вытаскивает телефон и тихо ругается, увидев имя звонившего. – Да! Нормально все, а ты чего, Колян, звонишь в такую рань? Благоверная твоя таки, узнав тебя лучше, передумала? В смысле? Куда в гости? К кому?

Донской переводит на меня взгляд, брови хмурит, губами кривит.

– Ну… ладно, приходите. Будем ждать, ага. Бывай.

Сбросив вызов, Дима чешет макушку и сообщает:

– У тебя, Надюша, планы на вечер появились. Придется первый взнос по ипотеке вносить.

– В смыс… ле? – хлопаю глазами, не особо понимаю, к чему он клонит. – Денег мне еще не дали, и… квартиру я еще не выбрала.

– Деньги тут, увы, не помогут. Здесь берут только натурой.

– Опять твои шуточки? – прищуриваюсь.

– Да какие уж тут шуточки? Гости у нас сегодня будут. Гости!

– У нас? – ахаю я. – Где это – у нас? И кто?

– У нас, у нас. Точнее, у меня, но раз ты почти моя жена, то теперь уже у нас. Колян с твоей сестрой решили наведаться, сучары. Ну ничего! – хрустит он шеей. – Хотят кино, дадим им порцию отменной семейной киноленты.

Глава 10

– Ничего не понимаю, какие гости? – повторяю, ошарашенно разглядывая Диму.

– Назойливые, типа муравьев, которых хрен выпроводишь, – помедлив, он дополняет. – Сестра твоя с моим брательником из этой оперы.

– Ох, ты ж… – его ответ, как удар под дых, из меня вышибает весь воздух. Стою, как дурочка, растерянно глазами хлопаю. К такому, если честно, я не готовилась. Думала, ну распишемся и пойдем каждый своим ходом. Потом получим: он повышение, я деньги, и через месяц разведемся.

Нам что ж… придется изображать из себя парочку? Вот так – реально?

– Мы пропали! – вздыхаю обреченно. И если в баре Оля с нами побыла минут десять от силы, то теперь-то на ужине будет бдеть как сорока на сыр. На кону такие деньги, грех она упустит момент распознать ложь.

– Ой, да ладно, – дурашливо толкает меня локтем в бок Дима. – Что ж мы двух дуралеев вокруг пальца не обведем? Уж влюбленных изображать – не на дерево за котом лезть.

– Ну на дерево ты хорошо взбираешься.

– Значит, и мужика женатого изобразить хорошо смогу, – подмигивает он. Да так обаятельно у моего спасателя это выходит, что у меня аж пульс учащается. Ох, Надя, не смей. У нас тут бизнес вообще-то, а не хухры-мухры какие-то. Не ведись на мужские флюиды.

– Пока ещё не женатого, – робко подмечаю я и как бы между делом очки поправляю. Может, лучше в линзах ходить? Ну… пока, по крайней мере? В них я вроде солиднее выгляжу.

– Тем более, – кивает Дима. – Тут у меня, знаешь, Надюша, опыта побольше будет, чем с кольцом.

И следом кладет руку мне на плечо и опять же в этой своей дурашливой манере приобнимает, как девчонку. Смотрит так, главное, дружелюбно, тепло, словно мы с ним реально давно знакомы и вообще свадьба у нас настоящая. Может, в самом деле, Дима прав? Если у меня с опытом беда, он точно не растеряется.

А как говорила моя бабуля, царствие ей небесное, хороший мужик тот, на кого можно положиться в трудную минуту. Надо, видимо, следовать ее совету – полагаться.

– Чем замыливать глаза им будем? – воодушевляюсь я.

– Чем-чем? – с видом хитреца говорит Дима, делая шаг в сторону от меня. – Горчицей с хреном.

– Опасный вы человек, Дмитрий, – со смешком отвечаю. Удивительно, но мы толком не знакомы, а мне так легко с ним общаться.

– Это только по понедельникам. Со вторника по воскресенье я добрый дядя Дима. Лицо попроще, Надюша, устроим шоу как надо, что больше не сунут нос к нам.

– Заметано! – я протягиваю кулачок, даже не знаю, почему.

– О, да ты подкованная, – кивает он и бьет меня легонько кулаком в ответ. Вот и скрепили обещание всех порвать и уделать.

– Тогда я на работу побежала, а ты адрес мне скинь сообщением. Куда подходить.

– Да я… опа, а теперь вот серьезные люди звонят. Работа не ждет. Побежал я!

Дима засовывает мобильный в карман, и сделав шаг, вдруг оглядывается:

– Надя, может, давай все же подвезу? Неудобно как-то тебя одну с такой вот миссии серьезной отпускать.

– Не переживай, – теперь и я подмигиваю. – Мне тут близко. Беги, спасай людей.

Мой спасатель сворачивает за угол, в сторону парковочной зоны, а я неспешным шагом двигаюсь к остановке. Ускоряюсь, только когда приходит сообщение от завуча.

Опять мой ученик их допек. В этот раз химичку, урок сорвал ей, к девочке подкатывал, самолетики в классе пускал с комплиментами. Романтик юный.

Правда, наши такой романтики не понимают. Они сразу в позу и давай ругаться. И нет бы как-то подход искать к проблемным ученикам, они вечно меня на ковер зовут и начинают капать на нервы. Словно от их нотаций человек измениться. К слову, за всю мою практику, еще ни один ученик не изменился, наоборот, порой и вели себя хуже.

Англичанка между делом предлагала Ефима в школу для трудных детей сплавить, позабыв, что в нашем провинциальном городке таких нет.

Подхожу к остановке, машу рукой, чтобы маршрутка остановилась. Протискиваюсь в забитый салон, тут еще и телефон звонит активно. Да кто там? Ефим уже школу поджог, что ли? А нет, это Женька. Черт, я ведь ей и не рассказала ничего. Так замоталась, да и у нее проблем хватает. Муж. Сын. Вечный двигатель жизни и нервной системы.

– Да, Жень, – говорю, прижав трубку к уху и прикрыв ладонью.

– Я нашла тебе варианты! – а на фоне у нее кот орет, и в унисон ему сын.

– Какие?

– Один для секса, другой для ЗАГСа, а третий… – рядом сидящая бабуля, видать, навострила локаторы, что поглядывает заинтересованно. Наверное, фраза про секс ее так зацепила.

– Все срослось, – коротко отвечаю. – С Димой.

– Погоди? С тем красавчиком? Вау, подруга! Душевно поздравляю!

– Рано поздравляешь, – вздыхаю тихонько и продолжаю шепотом. – Сестра сегодня совместный ужин хочет. Я переживаю, вдруг она поймет.

– Не поймет! – воинственно говорит Женька.

– У тебя есть план?

– У меня есть сертификат в один крутой бутик. Я тебя подшаманю, что МЧСник твой от тебя глаз не отлепит. И там уже никому и ничего не придется доказывать. Зуб даю, Надюшик!

Глава 11 – Дима

– Охуеть! – Ромка присвистывает, подтягиваясь больше нормы. Вызовов сегодня на удивление мало: не понимаю, зачем меня вообще дернули пораньше. Могли бы и сами.

– Ну, а что делать? – бью кулаком по груше: раз, два, три. В свободное время мы зависаем в спортзале. Нужно всегда быть в форме. Никогда не знаешь, кого придется вытаскивать из-под завалов. Или где пригодится тяжелый кулак.

– И ты реально собрался жениться? – уже тише спрашивает он.

– У вас с моим брательником одинаковые вопросы. Как будто я жениться не могу.

– Ты – нет, – угорает Рома.

– Ну если я нет, тогда, может, тебя женим? – поглядываю на друга.

– Спасибо, я кобель высшего сорта, женитьбе предпочитаю молодых и породистых девочек. Желательно без прицепа.

– Слышала бы тебя моя матушка, уже бы завела шарманку, что тебе надо к спецам.

– А матушка твоя, кстати, знает? – Ромка спрыгивает с турника и становится рядом со мной. Берет перчатки с подоконника, надевает их и начинает тоже боксировать.

– Боже-упаси, а то уже бы созвала табор. Хотя если Колян ляпнет, то будет взрыв атомной бомбы.

– Может Коляна просто вырубить? – предлагает очередную безумную идею Рома. Переглядываемся, вспоминаю годы помоложе. Мы тогда в какие только ситуацию не попадали. Про нас и кино снимать можно.

– По статусу не положено, Железнов. Ну как ты себе это представляешь? Спасатели России-матушки вырубают невинную овечку? Даже не звучит.

– Тогда, дружище, – Ромка бьет мне по плечу. – Тебе только в роль входить. Что там обычно бывает в гостях семейных пар?

– Выкручусь, – отмахиваюсь. – Главное, чтобы Надюша не подкачала. Она девочка робкого десятка с виду.

– О, она уже Надюша? – присвистывает друг. – Как быстро подход нашла к твоим стальным яйцам. Мне нравится. Дашь номерок?

– В табло дам, – показываю ему кулак. И злюсь почему-то, а почему-и сам не знаю. Как-то вот на подсознательном уровне обозначил Надю своей. Я по натуре собственник, поэтому делиться своим априори не готов.

– Полегче, полегче! – в капитулирующем жесте поднимает руки Рома. – Женатые мужики нынче опасные. Пойду-ка я лучше в душ. А то ты меня еще на поединок вызовешь. За Надюшу.

Беру один из мячей, что лежит в корзине, и кидаю в спину Ромке. Он закатывается смехом, показывает средний палец, а мяч по пути забивает в кольцо.

* * *

Оглядываю себя в зеркало. Выбрит. Майка норм. Штаны тоже. Пахнет приятно. Из кухни ароматы запеченной семги, уж не зря я старался. Осталось только на стол накрыть и готово.

Вообще готовить я не люблю. Но матушка с детства втирала, что мужик должен уметь все, не только молотком орудовать и люлей раздавать. Отец с ней, конечно, не особо был согласен, да только она его не спрашивала. Отсюда я вот такой красивый и нарисовался: мастер на все руки.

В дверь звонят. Снимаю фартук и выхожу в коридор. Скорее всего, Надюша прибыла.

Хотел за ней заехать, все как полагается. Но она снова отказалась ехать со мной, боится что ли? Так-то я вроде не кусаюсь. По крайней мере, без предупреждений и обоюдного согласия.

Дергаю ручку и минуты две, не меньше, стою в немом ступоре. Глазами при этом, ну будем честны, пожираю Надю. Алое платье у нее такое, прямо что надо. Чуть выше колена, с рукавом три четверти, а как в нем красиво светится ее грудь… в этом V-образном вырезе. Донской, кончай пялиться, а то слюна потечет.

Волосы Надя собрала в высокую дулю, несколько локон при этом, красиво закрученые, волнами спадают на ее ангельское личико. Очков нет. Без них глаза у Нади кажутся крупнее, выразительнее. И губы чувственные, словно их поцеловали, так и манят к себе.

Твою мать… Надо думать о чем-то другом. Не о сексе уж точно. Нам с Надюшей еще два месяца играть женатиков, и будет печально рассориться из-за минутной слабости. Нет, надо держать себя в руках.

– Привет, Дима, – она улыбается, протягивая мне пальто. – Прости, что задержалась.

– Да времени еще вагон. Проходи.

Надя кивает и идёт в кухню, пакетом шелестит. Ой, а я и не увидел его. Да я как бы ничего не видел, только вырез на ее груди. И ведь не пошло все это смотрится, просто привлекательно. Женственно. Как надо, короче.

Иду следом, стараясь проветрить голову и мысли. Потом, правда, подхватываю пакет из рук Надюши и ставлю его на стол.

– Я тут купила немного, – шепчет робко и достаёт фрукты, сладости какие-то.

– Да я же говорил, не надо. У меня готовится рыба, плюс беленькая охлаждается.

– Хозяйственный? – улыбается она.

– Не для всех, и это лучше сохранить в тайне, – подмигиваю ей.

– Хорошо, тайна так тайно. Кстати, Оля... Я думаю, она не будет пить водку.

– Ну у меня вискарь есть на всякий случай, – открываю полку и вытаскиваю оттуда “Джеймсон”. Ставлю на стол в самый центр и иду за бокалами.

– Может, лучше на “сухую”? – говорит Надя и так ещё поглядывает на меня, губу кусает. Словно ей неудобно встречать гостей не на своей территории. – Хотя… ты прав, лучше выпить. Так будет проще, – помедлив, она добавляет. – Всем.

Мы крутимся туда-сюда по кухне. Я показываю Наде где приборы, тарелки, салфетки и прочая хрень. Сам же нарезаю еще закуски разные. И все это в темпе вальса, довольно шустро выходит. А потом в какой-то момент мы врезаемся друг в друга. С грохотом из женских рук летит то ли ложка, то ли вилка, я не замечаю толком. Мой жизненно важный орган в этот момент разрывается миной в груди.

Глаза в глаза. Две искры во взглядах, что норовят превратиться в пламя и сжечь, к чертовой матери, мою квартиру.

Смотрю на эту женщину и будто вижу другую. Не ту, с кем познакомился пару дней назад. Совсем не ту, что жалобно просила помочь ей со штампом в паспорте.

– Забавные у тебя кудряшки, Надюша, – Донской, ты что несешь? Какие к черту кудряшки? Тебе что, мать его, десять? Ну, с другой стороны, не про вырез же на груди говорить. Блин, лучше бы про водку разговаривали, и лучше после пары рюмок.

– Да? – она смущенно заправляет прядь за ухо. – Мне казалось, немного чересчур. Просто знаешь, хотелось выглядеть перед Олей хорошо.

– Перед Олей? – зачем-то уточняю. Хотя по факту плевать, перед кем. Она же вон – в моей квартире. И в моих тапочках. И мою вилку или нож, что там у нее было, выронила из рук. Значит, и наряд с прической тоже как бы для меня.

– Ну… я, знаешь, ей всегда проигрывала. В этот раз хочется одержать победу.

– Как минимум, ты не выходишь замуж за Колюню. Считаю, что это уже первое место.

Надя улыбается, и я совру, если скажу, что улыбка у нее не милая. Вообще удивительное дело, когда мы только познакомились, я ничего особенного не заметил в этой женщине. А сейчас какие-то мелочи выхватываю, выделяю.

В квартире раздается звонок.

– Наши, видимо, пришли, – сообщаю и, наконец-то, отлипаю от Надежды.

Она суетливо выставляет на стол рыбу, протирает тряпкой столешницу и замирает.

– Наверное, мне нужно открыть? – неуверенно спрашивает.

– Ну… наверное. Я не знаток, кто в семьях двери открывает. Как скажешь, так и сделаем.

Надюша кивает и с боевым настроем идет в коридор. Кажется, битва начинается.