Текст книги "Танец наших чувств (СИ)"

Автор книги: Ника Лор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36
ЕГОР

Я уже сбился со счёта, сколько раз снял пиджак и снова надел его. Он безумно раздражал меня. Сильнее, чем на мероприятиях Ларионова. Возможно, всё дело в волнении, но, чёрт возьми…

– Может, хватит? – устало протянул Фил, крутя в руках бокал с вином.

Я вырвал у него напиток и сделал жадный глоток. Алкоголь тёплой волной прошёлся по горлу, но ни капли не помог.

– Чего ты бесишься? Сабина уже никуда не денется. Хотя…

Я кинул на друга убийственный взгляд. Фил поднял руки вверх, сдаваясь.

Выглянув в окно, я окинул взглядом задний двор особняка. Здесь оказалось достаточно места, чтобы провести свадьбу. Охрана выстроилась вдоль высокого забора, наблюдая за тем, как официанты снуют от одного гостя к другому.

– Думаешь, ей понравится?

– О чём ты?

Я повернулся к Филу и развёл руками, указывая на всё вокруг. Бывшая родительская спальня была оформлена в стиле прованс. После смерти отца к этому дому не прикасалась ни одна рука. Конечно, некоторые места нуждались в ремонте, но это ерунда. Особняк был в великолепном состоянии. Здесь ещё могли бы жить пять поколений. Так и будет, надеюсь.

– Сабина всю жизнь прожила в доме. Естественно, она предпочтёт дом, – произнёс Фил, наливая себе вина в бокал. – Алисе поначалу было тяжело привыкнуть к квартире, но после того, как она там всё переделала, отказалась переезжать.

Когда я сделал предложение Сабине, Рамир выкатил мне целый список того, что я должен выполнить. Один из пунктов был – дом. Он считает, что квартира – небезопасное место. В придачу к этому требовалась круглосуточная охрана. Пришлось напрячь Руслана. Он отправил мне пару десятков солдат, которыми я теперь руководил. Во взрослой жизни оказалось слишком много мороки.

Дверь в комнату открылась, и вошёл Стас. В отличие от нас с Филом, в костюме он чувствовал себя идеально.

– Невеста приехала. Пора спускаться.

Я натянул пиджак, и мы втроём спустились вниз по мраморной лестнице. На первом этаже находился огромный холл. Из него во двор должен был выйти я, а затем и Сабина.

Всего лишь через несколько минут она станет моей женой. Я, блядь, стану мужем.

И как эта снежная королева смогла меня околдовать? Теперь прощай, моя холостяцкая жизнь.

– Знаешь, что я никогда не забуду с твоей свадьбы? – усмехнулся Фил.

– Что?

– Мальчишник. Я ожидал от тебя крутую тусовку, а вместо этого мы драили этот чёртов особняк.

Я выдавил короткий смешок.

Мы, конечно, наняли клининг, но некоторые комнаты, в которых мог храниться компромат на всех нас, пришлось убирать лично. Кабинет отца, склад оружия, подвал, где мы обнаружили камеры пыток. На удивление, об их существовании не знала даже моя мать. Руслан рассказал нам, что до женитьбы мой отец привозил сюда всякий сброд и развлекался с ним, пытая. Пришлось заделать дверь в подвал, чтобы Сабина или кто-то из женщин не зашли туда случайно. На бетонных стенах всё ещё оставались кровавые следы тех, кто живым из этого дома уже не вышел.

– Это лучше, чем если бы вы напились. У вас могли потом возникнуть проблемы с женами, – расчётливо заметил Стас.

– Мы не напивались после того, как я женился. Так что тебе не о чем беспокоиться, братишка, – отозвался Фил.

Я провёл языком по губам, чувствуя безумную жажду, когда за дверями заиграла музыка, оповещая о моём выходе.

– Думаю, я заслужил нажраться. Этот год был чертовски безумным.

– Если ты не планируешь работать в брачную ночь, то я составлю тебе компанию, – поиграл бровями Фил.

– Извини, брат, но сегодня я буду трезв как стёклышко. Все мои страдания были ради этого дня.

Стас тихо усмехнулся и покачал головой.

Фил не успел ничего сказать – двери распахнулись. Я первым направился на улицу. Осеннее солнце в последние дни радовало нас своим теплом. Женщины хотели перенести свадьбу на лето, боясь, что пойдут дожди, но у меня больше не было сил терпеть. Мне нужна была, чёрт возьми, Сабина, как глоток воздуха.

Подойдя к арке, я стал дожидаться свою невесту. Регистратор объявила о её выходе, и наконец я увидел Сабину.

У меня перехватило дыхание.

Моя будущая жена шла ко мне по белой дорожке, усыпанной лепестками роз. Её волосы были собраны в высокую причёску, которую венчала изящная маленькая корона с россыпью мелких бриллиантов, сверкающих, как капли росы.

Платье... Господи, это платье было создано для неё. Пышное, словно облако из тончайшего кружева и шёлка, оно струилось при каждом её шаге, переливаясь в лучах солнца. Корсет идеально облегал фигуру, подчёркивая талию, а длинный шлейф тянулся следом, шелестя по лепесткам. Его придерживали Камилла и Аня.

Это было нечто из ряда вон выходящее, не похожее на классические свадебные наряды Алисы и Вики. Ни капли скромности и сдержанности. Это было платье настоящей королевы. Из-за его пышности даже не было заметно, что Сабина прихрамывает.

Она была прекрасна. Нет, не так. Она была совершенна.

Я смотрел, как она приближается, и не мог поверить, что это происходит наяву. Эта невероятная, сильная, нежная, безумная девушка идёт ко мне. Станет моей женой. Моей семьёй.

Я выиграл этот чёртов джекпот!

В груди разлилось такое тепло, что, кажется, я забыл, как дышать. Все эти месяцы – авария, больницы, разборки с Ларионовым – всё было не зря. Всё привело меня сюда, к этому моменту.

Сабина подошла к арке, и я увидел её глаза – сияющие, счастливые, с влажным блеском. Она улыбалась мне той самой улыбкой, ради которой я готов сжигать города.

Отец передал её руку мне. Рамир смотрел сурово, но в уголках его глаз я заметил что-то тёплое. Он коротко кивнул. Я кивнул в ответ.

– Ты ослепительна, моя королева, – прошептал я, когда она взяла меня под руку.

Она лишь легонько улыбнулась. Я чувствовал, как она нервничает.

Регистратор что-то говорила, но я почти не слышал. Я смотрел на Сабину и думал о том, как мне повезло. Как эта удивительная девушка смогла разглядеть во мне – бывшем полном идиоте – того, кого можно полюбить.

– Согласен ли ты, Егор, взять в жёны Сабину? – донеслось до меня.

– Да, – ответил я, глядя ей в глаза. – Тысячу раз да.

– Согласна ли ты, Сабина, взять в мужья Егора?

– Да, – ответила она твёрдо.

Мы обменялись кольцами, которые нам подала Камилла. Мои пальцы чуть дрожали, когда я надевал колечко на её безымянный палец. Она надела моё, полностью сосредоточившись на этом.

– Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!

Я не заставил себя ждать. Притянул её к себе, приподнял и поцеловал. Долго, с жадностью и обещанием того, что будет потом.

Гости зааплодировали. Камилла визжала громче всех, Алиса вытирала слёзы, Фил довольно скалился, а Стас, как всегда, сдержанно улыбался.

Когда я отпустил Сабину, она прошептала:

– Это был не очень скромный поцелуй. Моя бабушка тебя прикончит.

– Я уже говорил ей, что теперь ты в моей семье и будешь жить по моим правилам. А у меня принято, что если я хочу поцеловать свою жену, я это делаю.

Сабина легонько ущипнула меня за руку, но я даже не поморщился.

К нам подошла её семья, и Рамир одним взглядом выпустил в меня пару пуль. Это был не первый раз, когда мы при нём целовались, но, похоже, для этого мужика Сабина навсегда останется маленькой девочкой, на которую даже дышать нельзя.

– Я готов выслушать твои угрозы, – оскалился я.

Рамир тяжело вздохнул, почти обречённо, и протянул мне руку. Я пожал её.

– Неужели сегодня я не услышу пару комплиментов в свой адрес?

– Всё, что я хотел тебе сказать, уже сказано по несколько раз. Мне нечего добавить. Ты всё равно меня не слышишь.

– О да, – гордо протянул я, приподнимая наши с Сабиной сплетённые руки. – Зато теперь твоя дочь – моя жена.

Глаза Рамира опасно прищурились, и если бы Лилит не оттолкнула его в сторону, чтобы обнять Сабину, я, наверное, до конца дня ходил бы с фингалом под глазом.

– Брат, если Рамир теперь твой официальный тесть, это не значит, что у него пропало желание перерезать тебе глотку, – шепнул мне на ухо Фил. – Осторожнее со словами.

– Дай немного поиздеваться над ним. Он украл у меня месяц жизни. Я имею полное право сейчас отыграться.

Фил пожал плечами и отошёл.

С женщинами из семьи Сабины я коротко обменялся объятиями. Даже Динара ничего не сказала, только взглядом дала понять, что её любовь ещё нужно заслужить.

Лилит, гладя Сабину по щеке, плакала. Было такое ощущение, будто они навсегда прощаются.

– Я очень рада за вас, – поцеловала меня мама в щёку, а затем подошла к Сабине. – Если он начнёт позволять себе лишнее, звони мне. Пары напоминаний о том, как он ходил по‑маленькому в штаны, будет достаточно, чтобы его крутость поубавилась.

Я закатил глаза. До этого дело никогда не дойдёт. Сабина без чьей-либо помощи прекрасно справляется с тем, чтобы заставить меня чувствовать себя пылинкой под её ногами.

С Емельяновым мы просто обменялись рукопожатием. А вот Руслан приобнял меня, похлопав по спине.

– Рад, что ты всё же добился своего.

– Ты учил нас этому с самого детства, – усмехнулся я.

Руслан ничего не ответил. Только посмотрел на меня своим тяжёлым, пронзительным взглядом, который всегда умел сказать больше любых слов. В его глазах, обычно холодных и расчётливых, сейчас плескалось что-то тёплое. То, что он никогда не позволял себе выражать вслух.

Гордость.

Он смотрел на меня так, как смотрел много лет назад, когда я, пятилетний пацан, впервые попал в его дом. После гибели отца мать не могла со мной справиться, и Руслан просто сказал: «Приводи. Разберёмся». Он не обещал ничего – он просто делал. Учил держать удар, стрелять, думать головой, а не эмоциями. Учил быть мужчиной.

Фил, стоявший рядом, кашлянул.

– Я начинаю ревновать.

Руслан никогда не заменит мне отца, но он стал отличным крёстным.

– Приезжайте к нам почаще, – подошла ко мне тётя Соня.

Мне пришлось наклониться, чтобы она смогла достать до моей щеки.

– Обязательно.

– Теперь ты семейный человек, так что никакие отговорки не пройдут, – серьёзно произнёс Руслан, стоя за спиной жены.

Я улыбнулся, кивая. Они всегда звали меня на все дни рождения и праздники, но я не хотел приезжать, понимая, что буду чувствовать себя лишним, когда Стас и Фил уже были женаты.

После Яровых к нам подошла семья Джуры. Тётя Лера вручила подарки, которые я сразу же отдал Стасу и Филу. Мужчина коротко поздравил нас, пока его жена читала Сабине целую поэму с открытки.

За их спинами стоял Даня, держа за руку девочку. Почти ровесница Ани. Дочь Савина испуганно озиралась по сторонам, будто ждала, что на неё кто-то нападёт.

– Новый член семьи ещё не освоился? – тихо спросил я Джуру, кивнув на Таню.

– Нет. Здесь слишком много незнакомых людей. Она не очень такое любит.

– Проблем с её матерью больше нет? – спросил его Фил.

– Мы сменили ей номер телефона и школу. Она больше не сможет достать девочку.

Детдомовцы странно затихли. Даже после ареста Ларионова они не подавали признаков жизни. Видимо, Кирилл решил взять паузу. Это к лучшему. Я смогу спокойно провести медовый месяц.

Сабина попыталась наладить контакт с девочкой, но та только сильнее прижалась к Дане. Я даже пытаться не стал. Было видно, что девчонка не доверяет противоположному полу, не считая своего сводного брата.

Последним из гостей к нам подошёл Герман. Все были против того, чтобы я приглашал его, но кузен помог нам, так что кое-какие связи поддерживать стоит. Тем более теперь он считается самым богатым и молодым бизнесменом города. По крайней мере, пока не решит перейти нам дорогу.

– Егор, Сабина, мои поздравления.

Он лишь кивнул, не предпринимая попытки обнять мою жену, как делали другие.

– Как у тебя дела? – спросила Сабина.

Видимо, она чувствовала вину за то, что мы отправили его деда в тюрьму. Но это только начало. Ларионов долго не проживёт за решёткой. О нём позаботятся старые знакомые Руслана. За то, что он хотел сделать, его ждёт только одно – смерть.

– Всё в порядке.

– Он теперь владеет огромным состоянием. Не думаю, что ему будет плохо, – хмыкнул я, прижимая Сабину ближе.

Герман хотел сказать какую-то колкость, но промолчал. Его уставший вид говорил о том, что свалившийся на него бизнес оказался не таким простым, как он ожидал.

Последним подошёл Митя. Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке в этом окружении.

– Поздравляю тебя, Сабина.

Я вытянул руку, не давая ему приблизиться к моей жене.

– Тише, а то выбитым зубом сегодня не отделаешься, – предупредил я.

Сабина ткнула меня в бок, но я остался непреклонен. Чёрта с два я позволю ей теперь обниматься с этим сучонком.

Когда поздравления закончились, мы расселись по местам и наконец принялись за еду.

– Я ужасно голоден.

Сабина вопросительно посмотрела на меня. Её бровь взлетела вверх.

– Ты ничего не ел?

– Со вчерашнего обеда ни кусочка.

– Неужели переживал?

В её голосе слышались нотки насмешки.

– Самая прекрасная и неприступная девушка города согласилась стать моей женой. Естественно, я волновался. От тебя можно было ожидать чего угодно.

– О чём это ты? – нахмурилась она, отправляя в рот кусочек банана.

Это выглядело чертовски сексуально.

– Ты могла передумать. Сбежать.

– Куда бы я сбежала? И потом, я же согласилась выйти за тебя. Разве это не ставит точку в вопросе, что я люблю…

Она замерла, не договорив.

– Ты любишь меня? – промурлыкал я, как наглый кот. – Закончи предложение.

Сабина прочистила горло и снова приняла невозмутимый вид.

– Не понимаю, о чём ты.

– Ты хотела сказать, что любишь меня?

– Нет.

– Да, красавица. Именно это ты и хотела сказать. Чёрт, Сабина, ты уже моя жена. Признайся, что ты без ума от меня.

– Рябин, у тебя слишком завышенная самооценка.

Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Сабина с невозмутимым видом жевала банан, но я видел, как дрогнули уголки её губ.

– Знаешь, – протянул я, – когда мы только познакомились, ты была такой холодной. Думал, никогда не оттаешь. А теперь ты моя жена и даже не можешь сказать простых трёх слов.

– Я сказала их тем, что согласилась выйти за тебя, – парировала она, отводя взгляд. – Этого недостаточно?

– Не-а. Хочу услышать именно их. Чётко. И каждый день потом. Когда я буду возвращаться домой, ты будешь встречать меня этими тремя словами. «Я. Люблю. Тебя». В конце можешь добавлять «милый» или «любимый» – это на твоё усмотрение. Только без котиков и собачек. Звериные прозвища меня бесят.

Она закатила глаза, но в них плясали смешинки.

– Ты невыносим, Рябин, – тяжело выдохнула она и посмотрела на меня. – Я люблю тебя, мой дорогой хорёк.

– Хорёк? – поперхнулся я.

– Ага. Юркий, наглый, вечно лезешь куда не надо, но такой забавный, что невозможно сердиться. – Она взяла меня за щёку и потискала, словно я был не солдатом криминальной группировки, а домашним мальчиком.

Тут вспыхнула вспышка. Я уже хотел гаркнуть на фотографа, но это оказалась Аня.

– Удали, – серьёзно сказал я.

– Ни за что. Это пойдёт в мою коллекцию шантажа, – показала она язык и быстро вернулась за свой стол к отцу.

– Скинь мне! – крикнула ей вдогонку моя жена, игнорируя мой возмущённый взгляд. – Это будет наша семейная фотография. Я распечатаю ее и повешу над кроватью.

Мне оставалось только смириться. В нашу спальню парни не зайдут, так что шанс на то, что мой имидж брутала будет уничтожен, крайне мал.

Хотя всем уже известно, что рядом с нашими женщинами мы превращаемся в ручных. Я, блядь, не стал исключением.

Глава 37
САБИНА

Я замерла. Нога. Чёрт, нога. Во всей этой суете я совсем забыла, что мне придётся танцевать. При всех. Под прицелом десятков глаз.

Когда ведущий начал подводить к тому, что скоро мы с Егором должны выйти в центр и станцевать, у меня внутри всё похолодело.

– Егор… – начала я, но он перебил, покачав головой.

– Не начинай. Я знаю, о чём ты думаешь. Мы будем танцевать.

Я посмотрела на него, на этого упрямого, безумного человека.

– Может, отменим?

Егор лишь улыбнулся уголком губ и потянул меня из-за стола.

Под пышным платьем не было видно, что я хромаю, но если мы начнём танцевать, я боюсь, что где-то оступлюсь. Это всем напомнит о моей травме.

– Ты невозможный, – прошипела я, когда мы уже двигались к центру.

– Знаю. Ты уже говорила, дорогая.

Гости зааплодировали.

Музыка заиграла медленную, тягучую мелодию. Что-то старое, джазовое, с лёгкой грустинкой. Егор обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи.

Мы закружились в медленном танце. Он вёл осторожно, чутко реагируя на каждое моё движение, на малейший сбой. Нога ныла, но я старалась не обращать на нее внимания.

Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как ритмично бьётся его сердце.

Вокруг нас кружился мир, но для меня существовал только этот момент.

– Я вспомнил, как мы танцевали в первый раз.

Это было в его старой квартире. Тогда на нас не смотрели десятки людей.

– А ты помнишь, что было потом?

Я споткнулась, но Егор быстро подхватил меня и умело обыграл это как задуманную поддержку. Раздались громкие аплодисменты.

– Ты смутилась? – ухмыльнулся он, поиграв бровями.

Я чувствовала, как моё лицо пылает от воспоминаний того вечера. Внутри живота прокатилось приятное чувство, и мне хотелось ударить себя за такую реакцию.

– Заткнись, Рябин.

– Не могу. Может, поможешь мне замолчать поцелуем?

Когда на нас все смотрят? Ни за что! Невеста должна быть на свадьбе скромной. Хоть в этом я не должна подвести бабушку, иначе она окончательно разочаруется во мне.

Музыка стихла.

– Придётся брать всё в свои руки, – закатил глаза Егор и ближе притянул меня к себе.

Его губы впились в мои. Он раскрыл языком мой рот и проник внутрь. Эта борьба вскружила мне голову так, что я даже забыла, где нахожусь.

А потом чья-то тяжёлая рука легла на плечо Егора и бесцеремонно отодвинула его от меня.

– Хватит, – раздался знакомый голос.

Я открыла глаза и увидела папу. Папа стоял между нами, сверля Егора взглядом, способным испепелить бетонную стену. Егор выглядел так, будто его только что лишили самого ценного сокровища, но спорить не рискнул – только усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте.

– Тесть, ты выбрал неудачный момент.

– Свали, – буркнул папа и приобнял меня для танца.

Музыка сменилась на что-то более спокойное, классическое. Мы замерли друг напротив друга.

– Ты сегодня очень красивая, дочка, – тихо сказал он и легонько улыбнулся мне.

– Спасибо, пап. Тебе тоже очень идёт костюм.

Он поморщился. Папа не был любителем делового стиля.

Мы начали медленно кружиться. Он вёл осторожно, бережно, будто я всё ещё была той маленькой девочкой, которую он когда-то учил ходить.

– Спасибо, что разрешил выйти за Егора, – выдавила я благодарность.

– Вы не оставили мне выбора. И я бы не хотел, чтобы каждую неделю этот паршивец выносил мне ворота, только чтобы увидеть тебя.

Я хихикнула. Этот случай ещё долго будет гулять в разговорах наших семей.

Тут взгляд папы упал за мою спину, и глаза его прищурились. Я обернулась. Во двор вошли дядя Тагар и тётя Мира. Рядом с ними не было ни Жана, ни Ромы.

– Что-то случилось? – спросила я.

Мне сообщили, что они опоздают, но я была так взволнована своим торжественным выходом, что пропустила всё мимо ушей.

– Да. Твой дядя начал познавать все прелести быть отцом пацанов, – папа тяжело вздохнул. – Всё же я рад, что у меня дочери.

Это мало дало мне полезной информации. Я только поняла, что Жан или Рома что-то учинили.

К нам подошли дядя и тётя Мира. Женщина крепко обняла меня, поздравляя.

– Ты выглядишь как настоящая принцесса.

– Королева, – поправил её мой подошедший муж.

Егор встал по другую сторону от меня, так что я оказалась зажата между ним и папой.

– Тагар, выпей что-нибудь, а то твоё суровое лицо распугает весь персонал, – усмехнулся Егор.

Дядя рукопожатием поздравил моего мужа, а меня легонько приобнял и поцеловал в щёчку.

– Извините за опоздание.

– Ничего страшного. С Жаном и Ромой всё в порядке? – спросила я.

Глаза дяди опасно потемнели.

– Пока да. Но когда они вернутся, я их убью.

Видимо, больше я ничего не узнаю. Главное, что они живы.

Дядя забрал меня на короткий танец, возвращая обратно на танцпол, где уже кружились Фил с Алисой и Стас с Викой.

– Твоего отца было трудно уговорить отдать тебя Егору. Ты и твой муж у меня в долгу.

Я улыбнулась с благодарностью.

– Спасибо, дядя. Это не принесло тебе проблем?

– Нет, кроме необходимости выслушать пару истерик твоего отца.

Мужчина резко замолчал, и мы остановились. К нам подошёл дядя Руслан. По традиции я должна была бы станцевать с отцом Егора, но, видимо, его роль сегодня заменит крёстный моего мужа.

– Передаю, – отдал меня дядя Тагар.

Руслан легонько кивнул ему и осторожно положил руку мне на талию. Его прикосновения были едва ощутимы. Мужчина не был разговорчив. Он задал пару вопросов о моей ноге и самочувствии, а потом вернул меня моему мужу.

– Я уже соскучился, – промурлыкал Егор, притягивая к себе.

Я сделала невозмутимое лицо, но один ловкий поцелуй в щёку заставил меня покраснеть.

– Обожаю, когда ты пытаешься строить из себя снежную королеву. Мне приятно растапливать твоё сердечко.

Я лишь фыркнула в ответ.

Пока ещё я могу наслаждаться своей неприкосновенностью. Хотя после сегодняшней ночи я понимала, что больше не смогу строить из себя недоступную. Только не для него. Только не для собственного мужа.

Последние гости уехали за полночь. Мы с Егором зашли в особняк. Мои вещи привезли сюда вчера, но сама я ни разу здесь не была.

– Он принадлежал твоему отцу?

– Да. Твой папа велел мне купить дом для нас, но я решил немного схитрить. Этот особняк давно пустует. Почему бы нам тут не жить?

– Он слишком большой для нас двоих, – подметила я, уже рассчитывая, сколько по времени займет здесь уборка. Без персонала я не смогу здесь обойдись.

– Но мы не всегда будем только вдвоём. Через пару лет появятся маленькие Сабины и маленькие Егоры.

Я пнула его в бок. У нас ещё не произошла первая брачная ночь, а он уже говорит о детях.

– Что не так я сказал?

– Всё! – выпалила я, опустив голову, чтобы он не заметил, как моё лицо покраснело.

Мы поднялись на второй этаж. С моим платьем это оказалось сделать нелегко. Егору пришлось нести меня на руках. Но даже когда лестница осталась позади, он всё равно меня не отпустил. Так мы и зашли в комнату.

Я огляделась.

Комната оказалась большой, светлой, совсем не похожей на то мрачное место, которым я представляла себе особняк Рябиных. Стены были выкрашены в нежный кремовый цвет, высокие окна закрывали льняные шторы, колышущиеся от лёгкого сквозняка. Старинная кровать с резными деревянными спинками была застелена белоснежным бельём, а на полу лежал пушистый ковёр, в который хотелось утонуть босыми ногами.

– Нравится? Я ничего не менял здесь. Если хочешь, потом можем сделать ремонт.

Я обвела взглядом комнату и заметила фарфоровый светильник с цветочным рисунком. Выглядело мило. Наверняка его поставила туда мама Егора. В этих стенах хранилась целая история семьи Рябиных, которая всё ещё продолжается.

– Не надо. Мне всё нравится.

– Я рад, – он развернул меня к себе, и его глаза потемнели. – Но мы здесь не для того, чтобы любоваться интерьером.

Я опустила взгляд, чувствуя, как щёки заливает краской.

– Егор...

Он приложил палец к моим губам.

– Не надо слов.

Его руки скользнули по моей спине, нащупывая бесчисленные завязки. Я затаила дыхание, когда он достал нож из кобуры и разрезал их. Платье было точно испорчено. Егор целовал мою шею, ключицы, плечи, обнажающиеся с каждым его движением.

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – прошептал он, покрывая поцелуями мою кожу.

Платье упало к ногам, и я осталась в одном кружевном белье. Его взгляд прошёлся по мне с таким жаром, что мне показалось – я сейчас загорюсь.

– Боже, какая ты красивая, – выдохнул он.

Я потянулась к его пиджаку, расстёгивая пуговицы, стаскивая с него рубашку, чтобы наконец прикоснуться к его твёрдой груди. Татуировки были непонятным для меня искусством, которое я не одобряла, но на нём всё это выглядело так дерзко, так мужественно. Очень подходило под характер.

Егор помогал мне, торопливо избавляясь от одежды, пока между нами не осталось ничего. Мои трусики остались лежать вместе с платьем на полу.

Он подхватил меня на руки и аккуратно опустил на кровать. Я оказалась перед ним полностью обнажённой. Его взгляд обжигал, заставляя меня сжиматься от смущения и предвкушения.

– Не прячься, – прошептал он, убирая мои руки с груди.

Его губы коснулись моей шеи, спустились ниже, к ключицам, к груди. Он обводил языком соски, пока они не затвердели. Посасывал их, легонько покусывал, заставляя меня выгибаться и вцепляться пальцами в простыни.

– Егор... – простонала я.

– Тихо, – ответил он, целуя мой живот, спускаясь всё ниже. – Расслабься.

Его дыхание коснулось моей киски, и я дёрнулась. А потом его язык скользнул внутрь, и мир перестал существовать.

Он ласкал меня медленно, неторопливо, словно смакуя каждый звук, каждый мой вздох. Его язык находил самые чувствительные точки, обводил клитор, проникал внутрь, заставляя меня забыть, как дышать. Я стонала, вцепившись в его волосы, выгибаясь навстречу его губам.

– Какая же ты сладкая, – прошептал он, отрываясь на секунду, и снова принялся ласкать меня с удвоенной страстью. – Теперь буду есть тебя каждый день.

От его грязных слов оргазм внезапно накрыл меня – острой, яркой волной, выбившей из груди громкий, отчаянный стон. Я выгнулась, вцепившись в простыни, чувствуя, как тело пульсирует в такт бешено колотящемуся сердцу.

– Это... – выдохнула я, не в силах подобрать слова.

– Это только начало, – услышала я его насмешливый голос.

Он поднялся. Быстро стянул с себя штаны с трусами и снова навис надо мной. Я почувствовала у бедра его возбуждённый член.

– Ты готова? – спросил он, глядя мне в глаза.

Я кивнула, не в силах говорить. Признаюсь, его размер меня напугал, но об этом Егор никогда не узнает, иначе его самооценка улетит в космос.

– Если будет больно, скажи. Я остановлюсь.

Он вошёл в меня медленно, осторожно, давая мне время привыкнуть. Я почувствовала острую боль, разрывающую изнутри, и закусила губу, чтобы не закричать. Егор замер, давая мне передышку, целовал мои мокрые глаза, шептал что-то ласковое, чтобы отвлечь от неприятных ощущений.

– Тише, моя хорошая. Сейчас пройдёт. Потерпи немного.

Я кивнула, прижимаясь к нему, чувствуя, как боль постепенно отступает, сменяясь новым, незнакомым ощущением наполненности.

– Можно двигаться? – спросил он хрипло.

– Да.

Он продолжил – сначала медленно, потом быстрее, набирая темп. Я обвила его ногами, прижимаясь сильнее, чувствуя, как внутри нарастает новое напряжение.

Егор был прав: страсть в танце и в сексе – совершенно не схожие вещи. И второе намного лучше справляется с напряжением, чем первое.

Он вошёл глубже. Одним резким толчком и мир взорвался яркими вспышками. Я кончила, чувствуя, как он изливается внутрь меня, сжимая в объятиях так крепко, будто боялся, что я исчезну. Такое вряд ли уже могло произойти.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые телами, покрытые лёгкой испариной. Он целовал мои плечи, шею, волосы, не в силах оторваться.

– Я безумно люблю тебя, Саби, – услышала я его слова уже в полудрёме.

Тяжёлый день и оргазм забрали все мои силы. Стоило мне расслабиться и прижаться к тёплому телу Егора, чувствуя себя под полной защитой, как я провалилась в крепкий сон.