Текст книги "Танец наших чувств (СИ)"

Автор книги: Ника Лор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 30
ЕГОР

Аплодисменты слились в один сплошной, оглушающий гул. Я стоял на ступеньке, чуть позади старика, и чувствовал, как натянутая маска на моём лице начинает трещать по швам.

Егор Ларионов.

От этих двух слов в желудке скрутило спазмом. Я опустил взгляд вниз, на пояс, где висела кобура с пистолетом. У меня аж руки зачесались достать его и пустить пулю в башку старику.

Но я продолжал кивать, ловить брошенные снизу взгляды – любопытные, оценивающие, алчные. У этих людей были глаза, как у грёбаных гиен: они уже прикидывали, какую выгоду можно извлечь из «нового Ларионова».

Я прошелся взглядом по залу, но нигде не нашёл кузена. Герман не мог пропустить такое мероприятие.

И тут в моём поле зрения появились Фил с Сабиной. Из меня аж вырвался облегчённый вздох. Пусть Яров смотрел на меня, будто сейчас выхватит у официанта нож и перережет мне глотку, но зато эти эмоции были не наигранными.

Они подошли как раз тогда, когда очередной жирный господин с седыми висками закончил тираду о каком-то договоре и новых возможностях. Фил, не дожидаясь паузы, громко хлопнул меня по плечу, заставив вздрогнуть.

– Ну что, Ларионов, – растянул он, и в его голосе звенела откровенная, ядовитая насмешка. – Мои поздравления. Костюмчик-то сидит, как влитой!

Я выдавил из себя нечто среднее между улыбкой и оскалом.

– Только галстук душит.

– Привыкнешь, – парировал Фил, и его глаза на секунду стали серьёзными. Он кинул быстрый взгляд на старика. – Константин Владимирович привык держать всех на коротком поводке.

Потом взгляд парня скользнул на Сабину, и он слегка подтолкнул её ко мне. Я не раздумывая обнял её, прижал к себе, вдыхая знакомый, нежный запах, который тут же перебил удушливую смесь чужих духов. Она прильнула на секунду, а затем её губы коснулись моего уха. Шёпот был еле слышен:

– Нам нужно поговорить. Это срочно. Твой дедушка что-то замышляет. Он не тот, кем кажется.

Она отстранилась, её глаза блестели от недосказанности. Я кивнул, почти незаметно. Сжать её руку или сказать что-то утешительное я не мог – слишком много глаз. Фил ловко взял её под руку и увёл. Я был благодарен ему, что он решил её сопровождать. Одной его внешности хватит, чтобы ни один идиот не посмел к ней подойти.

И наконец-то мы остались со стариком наедине. Гости ненадолго отвлеклись, увлечённые фуршетом и новыми сплетнями. Ларионов повернулся ко мне. Его вежливая улыбка не исчезла, но вот моё лицо сейчас явно выдавало дикое желание прикончить его.

– Егор Ларионов? – процедил я. – Что за хрень? Я не отказывался от своей фамилии.

Ярость, которую я сдерживал всё это время, рванулась вверх, к горлу. Я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до опасной.

– Моя фамилия – Рябин. Мать твою, Рябин. Это фамилия моего отца. И я от неё не откажусь, даже будучи под дулом пистолета.

Ларионов не отступил.

– Очень трогательная верность мертвецу, – произнёс он с ледяным спокойствием. – Но ты должен сейчас думать не только о себе, а о ней. Ты пришёл ко мне так внезапно. И я никак не мог понять, почему ты так резко решил передумать. Ради неё, верно? Хочешь дать ей безопасную жизнь? С фамилией твоего отца, с фамилией того, кто раньше был лидером криминальной группировки, у тебя не выйдет начать новую жизнь, сынок.

То, как он назвал меня, чертовски резануло слух.

– Ради этой девчонки ты уже пошёл против своих же. Ради неё ты сейчас стоишь здесь. Так доведи дело до конца. Стань Ларионовым. Официально. Раз и навсегда.

Он выдержал паузу, глядя, как я впитываю его слова. Потом слегка кивнул, будто наш разговор был обычной светской беседой, и повернулся к подходившему с бокалами официанту. Взял один бокал себе, а второй протянул мне.

– За новое начало? – вскинул он вопросительно бровь, ожидающе глядя на меня.

Я принял у него бокал и тут же вылил все содержимое в ближайший горшок с белоснежной орхидеей. Золотистая жидкость впиталась в грунт.

Лицо Ларионова не изменилось. Ни одной морщинки не дрогнуло. Но в его глазах – тех самых, холодных и аналитичных – что-то произошло. Там, где секунду назад была снисходительная уверенность кукловода, теперь застыла пустота.

Он не сказал ни слова. Просто медленно, с невозмутимым достоинством, поставил свой нетронутый бокал на поднос официанта и, не глядя на меня, растворился в толпе гостей, принимая очередные поздравления.

Мне нужен был свежий воздух. А больше всего – Сабина. Если она не будет рядом, то я сегодня точно кого-нибудь убью.

Я оттолкнулся от стены и пошёл сквозь толпу, не обращая внимания на заинтересованные взгляды гостей. Костюм душил по-настоящему. Я почти бежал к выходу из главного зала, когда в укромном углу заметил знакомую белокурую женщину. В ней я сразу узнал мать. Она была в скромном, но элегантном темно-синем платье, которого я не видел раньше. Её рука крепко держалась за локоть мужчины. Сергей Емельянов. Он был в строгом костюме. Если бы я не знал, кто он такой, то решил, что это очередной бизнесмен, подсунутый стариком.

Мужик что-то говорил ей тихо, наклонясь, а она мотала головой.

Я шагнул к ним.

– Увлекательная картина, – прозвучал мой голос, и он был на удивление ровным. – Не помешаю?

Мать вздрогнула и резко отпрянула от Емельянова, как пойманная на месте преступления. Её лицо побледнело.

– Сынок…

Я заметил, как на её щеках появился легкий румянец.

– Ради бога, мама. Тебе не пятнадцать, а я не твой родитель, чтобы так краснеть. Что вы тут вообще делаете, вдвоём?

Мои слова прозвучали резче, чем я планировал. Весь пар, копившийся с начала этого цирка, искал выход.

– Нас пригласили, – спокойно ответил Емельянов, доставая из внутреннего кармана пиджака кремовый конверт и протягивая его мне. – Насколько я знаю, приглашения получили все.

Я пробежался глазами по словам, написанным красиво на плотной бумаге.

– Все?

– Да. Моя дочь со Стасом, семья Яровых и Гырцони. Но мы видели тут только Фила и старшую дочь Рамира. Видимо другие не решили прийти.

Я сжал конверт в руках, пытаясь успокоить бурлящую кровь.

– Ты решил всё же работать с дедом? – спросил Сергей.

Я недобро покосился на мать, и она виновато опустила глаза. Значит, этот мужик уже в курсе наших семейных разладов.

– Странно, что Руслан тебе разрешил уйти.

Я не ответил. Размахнулся и швырнул смятый клочок бумаги в стоящую неподалёку мусорную урну.

– Почему он назвал тебя Егором Ларионовым? – этот вопрос задала уже мама, и по голосу я понял, что она не совсем рада этому.

– Потому что сдохнуть захотел, – выдавил я и даже сам удивился свой ледяной интонации.

Я смотрел сквозь толпу на Ларионова, который беседовал с кем-то и праздновал победу. Старый хитрый лис.

Он хочет поиграть с нами? Хочет бить нас не пулями, а бумагами, приглашениями и публичными унижениями? Хочет влезать в мою семью, в мои отношения, в моё имя? Отлично! Значит, мы будем играть. Но правила теперь установлю я. Он любит удары в спину и тихие подлости? Он их получит. В десятикратном размере.

– Твой взгляд, парень, ничего хорошего не сулит, – произнёс Емельянов, внимательно глядя на меня. – Если что-то задумал, то стоит сначала это обсудить со старшими.

– Слушай, мужик, я не добренький Стас. И врезать могу.

Емельянов не дрогнул. Он выдержал мой взгляд, полный немой ярости, и молча кивнул.

Пока разбираться с этой парочкой у меня времени не было. Я отправился на поиски Фила и Сабины.

Где их искать? Фил не из тех, кто будет терпеть эту светскую мишуру дольше необходимого.

Я свернул в служебный коридор. И нашёл их. В полумраке, у огромного окна, выходящего в ночной сад, стояли Фил и Сабина. Она обнимала себя за плечи, будто замёрзла, а Фил, прислонившись к стене, курил сигарету.

– Здесь датчики дыма стоят, – ткнул я пальцем в потолок.

– Оу, а я и не заметил, – насмешливо бросил Фил, продолжая курить. – Прошу прощения, господин Ларионов.

Меня аж передёрнуло.

– Перестань, Фил. Мне и так противно от этого дерьма.

Я замолк, чтобы не сказать ещё пару матерных слов. Саби бы это точно не оценила.

Она обернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло облегчение, но тут же сменилось тревогой. Она сделала шаг ко мне.

– Егор, всё не так должно было быть, – она запнулась, с трудом подбирая слова. – Я не хочу, чтобы ты так многое отдавал ради меня. Пожалуйста, прекрати это.

Я взял её руки. Они были чертовски холодными. Быстро сняв пиджак, я накинул его на её плечи.

– Теперь ты видишь: ради тебя я готов даже на это безумие. – Я сжал её пальцы. – Но ты права. Это зашло слишком далеко. Пора заканчивать.

Фил фыркнул, оторвавшись от стены.

– Красивые слова, но пока что твой старик эффектно нагибает нас всех одной этой показухой. – Он понизил голос, его лицо стало жёстким. – Я разговаривал с отцом. Он думает, что мы ошиблись, идя по следам иностранцев. Возможно, Ларионов и есть главный спонсор детдомовцев. Либо очередная пешка, как Воронин.

– Ни хрена себе пешка, с целой империей за спиной, – я покосился на сигарету в руках Фила. Чертовски захотелось закурить, но было видно, что Саби некомфортно от едкого дыма.

Затем меня осенило, словно ударило током.

– У Ларионова есть сын – Михаил. Он живёт в Париже. Мать мне рассказывала, что он недолюбливает своего отца. Возможно, этот мужик может нам что-то интересное рассказать. Нужно с ним как-то связаться.

Фил кивнул, принимая мою идею, а затем указал в окно пальцем.

– Может, твой кузен тоже захочет нам помочь?

Я подошёл к стеклу, всматриваясь в тёмный сад. На одной из скамеек сидел Герман, закрыв лицо руками. Он выглядел чертовски разбитым. Видимо, старик не ввёл его в свои коварные планы.

– Отвези Сабину домой, – обратился я к Филу.

Ей не стоит здесь находиться. Я видел, как многие смотрели на неё с кривыми лицами. Это только сильнее заставляет меня терять голову и здравый рассудок.

– А ты? Ещё не наигрался в эту светскую жизнь?

Я расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы свободнее дышать.

– Я никуда не поеду без тебя, – серьёзно произнесла Саби, сведя брови вместе. – Либо мы вместе уезжаем отсюда, либо остаёмся.

– А моё мнение никто не хочет спросить? Я, например, на пределе, – проворчал Фил и ткнул окурок в горшок с цветком. – Но Сабина права. Я либо обоих вас возвращаю домой, либо оставляю здесь.

Я провёл ладонью по волосам, которые были зализаны назад. Это было странно, непривычно.

– Ладно. Мы уедем, но сначала я поговорю с ним, – кивнул я на окно.

Фил прищурился.

– У тебя уже есть план?

– Да, но тебе он не понравится. Сначала нужно отвести Сабину к моей матери и Емельянову. С ними она будет хоть в какой-то безопасности.

– К твоей маме? – в её голосе звучало волнение.

Точно, я же даже и не знакомил их. Они виделись на крупных праздниках, но я никогда не замечал, чтобы мама и Сабина разговаривали друг с другом.

– Всё будет в порядке, – я подал ей свой локоть и повёл обратно в зал.

Передав матери Сабину, мы с Филом отправились в сад. Герман всё так же продолжал сидеть на скамейке. Услышав наши шаги, он поднял голову. На его лице промелькнуло удивление – он явно не ожидал увидеть Фила.

– Яров? – Он пробежался взглядом по нам обоим и всё понял. – Что вы хотите от меня?

Я остановился перед ним, засунув руки в карманы брюк. Пиджака на мне не было – остался на Сабине. Холод пробирал под тонкую рубашку, но это было даже приятно.

– Вижу, старик не посвятил тебя в свои планы, – начал я без предисловий. – Неприятно, да? Девятнадцать лет быть мальчиком на побегушках, ждать, когда тебе достанется корона. А потом на твоё место ставят какого-то уличного гопника.

– Самокритично, – выдавил он тихий смешок. – Ты пришёл добить меня, Егор Ларионов?

– Совсем наоборот, – я сел на холодный камень скамейки рядом с ним, не спуская с него глаз. Фил остался стоять, прислонившись к стволу старого, голого клёна. – Хочу предложить тебе помощь.

Герман медленно, будто через силу, повернул ко мне голову. В его глазах что-то ёкнуло. Не надежда. Скорее любопытство.

– Помощь в чём?

– Этому старику пора уходить на пенсию. Хочешь занять его место?

Герман замер. Похоже, он даже перестал дышать. Потом его губы дрогнули в чём-то, что должно было быть улыбкой, но вышло похоже на болезненную гримасу.

– Ты с ума сошёл, – выдавил он. – Ты думаешь, его можно просто убрать? Как одного из ваших должников? Ларионов не последний человек, Егор. У него лучшие адвокаты, связи, политическое прикрытие. После его смерти все станут на уши.

– Я не говорил, что собираюсь его убивать, – покачал я головой. – По крайней мере, пока что. Он сам выроет себе яму и сам же в неё ляжет. Нам останется лишь закопать его.

Герман заинтересовался. Я рассказал всё, что знал сам и как решил действовать. По напряжённому выражению лица Фила я понял, что ему эта затея не понравилась. Он привык решать проблемы быстро и выстрелом в голову. Но Герман был прав: со стариком такое не прокатит. С ним нужно действовать иначе.

Вскоре нас прервал Емельянов, на лице которого я заметил беспокойство. Я сразу почувствовал что-то неладное.

– Надя и Сабина устроили драку с какими-то женщинами.

Я аж потерял дар речи от этой внезапной новости. Смех Фила вывел меня из оцепенения.

– Ты там говорил, что нужно действовать тихо? Твоя мать и невеста с тобой не согласны, брат.

Сука! Если хоть один волос упадёт с головы одной из них, я весь этот грёбаный особняк сожгу на хрен.

Глава 31
САБИНА

Егор оставил меня в компании своей мамы и Сергея Емельянова. Я припоминала, что Вика вроде говорила: её отец хорошо сблизился с матерью Егора. Но, видимо, самому парню это было не по душе. Хватало одного его недоверчивого взгляда в сторону мужчины, чтобы всё стало ясно – он не одобряет выбор матери.

Не зная, чем себя занять, я схватила со столика рулетик и закинула в рот. Тишина между нами тремя была невыносимой.

– Соня мне рассказывала, что Егор стал проявлять к тебе интерес, но я не думала, что это долго продлится.

Я не знала, как на это реагировать. Проглотив рулет, даже не пережевав, я повернулась к женщине, пытаясь понять мотив её слов.

– Вы против?

– Что? – удивилась она. – Нет, наоборот. Я рада, что этот мальчишка повзрослел. Его постоянные гулянки приносили мне одни проблемы. Хорошо, что он опомнился быстрее, чем его отец.

Отец Егора? Я мало о нём знала.

– Думаю, мне стоит поискать что-то вкусное в другом конце зала, – протянул Емельянов, нахмурив брови. В его голосе зазвучали нотки ревности. – Не хочу слышать о том, как ты рассказываешь про своего погибшего мужа.

Мы проводили мужчину взглядом, пока он не растворился в толпе. Я покосилась на ещё один рулетик, но мысленно ударила себя по рукам. В последнее время я и так стала много есть. К моему счастью, Надежда снова заговорила, и мне пришлось оторваться от фуршета.

– Скажу честно: я, как и любая мать, хочу, чтобы мой сын находился как можно дальше от всех опасностей. Но почему-то именно сегодня, когда моя мечта наконец-то начала сбываться, когда Егора назвали моей девичьей фамилией, а не отцовской, я поняла, что поступаю очень жестоко по отношению к своему погибшему мужу. Он любил Егора, даже когда тот ещё не родился. А этот мальчик словно чувствовал это и до последнего цеплялся за отца.

– Егор не станет Ларионовым, – коротко ответила я.

– Это он тебе сказал?

Они с Филом что-то задумали, и я знала, что в данный момент они воплощают свой план в реальность.

– Да. Я тоже раньше хотела этого – кивнула я на Ларионова, который разговаривал с какими-то мужчинами, – но этот мир не для Егора. Он не сможет так жить.

…И я, скорее всего, тоже.

Мне хватило нескольких минут, постояв в толпе этих светских людей и послушав их разговоры, совершенно мне неинтересные, чтобы в этом убедиться.

– А я выросла здесь, – тихо усмехнулась Надежда. – Когда меня впервые привели к Рябину, я столкнулась с кучей запретов. То не делай, туда не ходи, молчи. Для меня это был какой-то кошмар.

– А потом вы привыкли?

Женщина взяла со столика бокал шампанского и сделала короткий глоток.

– Не сразу. Мало того, что меня буквально заперли в четырёх стенах, так мне ещё и муж изменял.

От услышанного я некультурно приоткрыла рот.

– Теперь понятно, в кого Егор пошёл? – подшутила Надежда. – Тебе повезло больше, чем мне. У нас с Матвеем был фиктивный брак. Первые месяцы мы не могли даже дух друг друга переносить. По крайней мере, я точно.

– Но в итоге вы влюбились?

– Да. Но это было тяжело, признаюсь. Нами двумя была проделанная огромная работа.

Она сделала ещё один глоток, и её глаза резко прищурились, глядя куда-то в толпу. Я проследила за её взглядом и увидела, как к нам целенаправленно идёт небольшая группа женщин. Одна из них напомнила мне чем-то саму Надю. Натуральные блондинистые волосы аккуратными прядями спадали до самой талии. Эта женщина была худой, даже слишком. Мама Егора носила короткую стрижку, и её формы были более округлыми.

– Сестра, как проходит твой вечер? – змеиным голосом произнесла блондинка.

– Полина, зачем подошла?

Надежда явно не была рада приходу сестры.

– Поздороваться с тобой. Видела, ты пришла с мужчиной. Отец недоволен, что ты не познакомила его с ним.

– Мой муж знает его, – заговорила незнакомая мне девушка. Она была моложе Нади и её сестры. – Это полицейский.

– Оу, я поражена, – вытянула лицо Полина в наигранном удивлении. – Первый муж бандит, а второй будет полицейским? Тебя, сестра, кидает из крайности в край.

Я осторожно подняла взгляд на Надежду. Она выглядела невозмутимой, хотя в глазах горел огонь лютой злобы. Мы с Камиллой тоже часто ссоримся, но никогда ещё не опускались до таких подлых оскорблений.

– Зато ты всё так же продолжаешь сидеть на одном месте. Как дела у твоего мужа? Слышала, у него родилась дочка, но не от тебя.

Подруги женщины вопросительно посмотрели на неё, ожидая пояснений. Видимо, и для них это была неожиданная новость.

– Что ты несёшь? Какая ещё дочь? У нас с Игнатом есть только один сын – Герман.

Надя тихо усмехнулась и медленно сделала глоток из бокала.

– У вас с Игнатом – да. Но вот у Игната и его любовницы недавно родилась прекрасная дочь. Вроде её назвали Миланой.

Блондинка заскрипела зубами, и неожиданно её взгляд упал на меня.

– Это кто?

Надя осторожно приобняла меня за плечи, будто защищая от сестры.

– Сабина Гырцони – невеста моего сына.

– Невестка? – переспросила женщина, не веря своим ушам. – Она невеста твоего сына?

Пока нет. Егор не делал мне предложения, но об этом я решила умолчать.

– Так и есть.

– Гырцони? – мне не понравился тон, которым она произнесла мою фамилию. – Это друзья Яровых, верно? Тоже из бандитской шайки. Вроде они ещё и цыгане. Очень интересно. Твой сын умеет выбирать себе девушек, сестра.

Это была явная насмешка в мой адрес.

– Мой сын умеет выбирать тех, кого любит, – голос Надежды прозвучал ровно, но я кожей чувствовала, как в ней закипает ярость. – Тебе этого не понять, Полина. Ты всю жизнь выбирала деньги и статус. И где ты сейчас? Муж тебе изменяет, сын тебя избегает, а ты стоишь здесь и пытаешься укусить меня побольнее.

Полина побелела. Её подруги, только что жадно слушавшие скандал, теперь смотрели куда-то в сторону, делая вид, что они вообще мимо проходили.

– Как ты смеешь…

– Смею, – отрезала Надежда. – Двадцать два года я молчала. Двадцать два года глотала твои слова про бандита-мужа, про неудачный брак, про то, как я опустилась. Знаешь, что я поняла за эти годы? Ты не выше меня. Ты просто глубже увязла в своей собственной лжи. И твоя идеальная жизнь рассыпалась, пока ты пыталась возвыситься за счёт моих бед.

На секунду мне показалось, что Полина сейчас ударит сестру. Её пальцы сжались в кулак, лицо исказилось. Но она сдержалась – только процедила сквозь зубы:

– Ты просто завидуешь мне. У тебя ничего не было и ничего нет. Муж мёртв, сын – уличный бандит, а цыганку ты называешь невестой. Это даже смешно звучит.

Я хотела вмешаться в их ссору, которая уже начала привлекать зрителей, но Надя меня опередила. Содержимое её бокала выплеснулось прямо в лицо Полины. Шампанское растеклось по идеальному макияжу, по дорогому платью, по безупречно уложенным волосам.

На секунду в зале стало тихо, не считая истерического крика Полины. Даже оркестр, кажется, сбился с ритма.

Капли шампанского стекали с её подбородка. Она поднесла руку к лицу, коснулась мокрой щеки, посмотрела на свои пальцы – и взвизгнула.

– Ты…

Она бросилась на Надежду.

Всё произошло в несколько секунд. Полина вцепилась в волосы сестры, мама Егора с неожиданной силой толкнула её в грудь. Я отскочила в сторону, едва увернувшись от ударов. Подруги Полины заверещали, кто-то из гостей ахнул, кто-то, наоборот, подался вперёд, чтобы лучше видеть.

– Ах ты дрянь! – Полина пыталась дотянуться до лица Надежды, но та держала её за запястья. – Я тебя убью!

– Что здесь происходит?!

Голос Ларионова прозвучал как выстрел. Впервые я была рада его появлению. Не думаю, что смогла бы разнять женщин, стоя на одной ноге.

Толпа мгновенно расступилась. Дедушка стоял в трёх шагах от дерущихся дочерей, и его лицо было таким, что у меня кровь застыла в жилах. Не ярость. Не гнев. Ледяная, абсолютная пустота. Он идеально умел держать эмоции под контролем. Это доказывало в очередной раз, что Егор здесь точно не смог бы прижиться.

Надежда с сестрой замерли, всё ещё вцепившись друг в друга. Дорогое платье Полины было испорчено, причёска Надежды растрепалась.

– Немедленно прекратите, – голос Ларионова не повышался. – Вы позорите меня. Перед всем городом. Перед моими гостями. Идите за мной.

Женщины молча поплелись за отцом, и мне ничего не оставалось, как пойти за ними. Нас провожали осуждающие взгляды и перешёптывания.

Я не переставала искать глазами парней или Емельянова, но никого не находила.

Ларионов начал расспрашивать дочерей о случившемся, но ни одна не решалась признаться о причине драки. Тогда старик взглянул на меня. От его ледяного взгляда мне стало не по себе.

– Расскажи, что произошло?

К моему счастью, дверь хлопнула, и к нам присоединились парни. Егор с Филом и еще какой-то их знакомый. За ними стоял Емельянов.

– Что случилось? – взгляд Егора обрушился на меня. Он пробежался по мне глазами, ища хоть малейшие следы драки.

Я приподняла уголки губ, молча говоря ему, что со мной всё в порядке.

– Я пытаюсь это выяснить. Твоя мать и тётя на глазах у всех устроили драку. Это позор для всей нашей семьи.

Егор подошёл ко мне и приобнял за талию. Я посмотрела на него, но его злобный взгляд был направлен на Полину.

– Уверен, что моя тётя снова что-то не то сказала, за что и поплатилась. Я прав, мама?

– Моей сестре стоит сначала думать, а потом говорить, – кивнула Надя.

Я была рада, что она не сказала про оскорбления Полины в свой адрес и про унижения в мою сторону. Егор бы точно сошёл с ума от этого.

– Отец, она первая вылила на меня шампанское.

Было видно, что Ларионову совсем неинтересно разбираться в женских скандалах. Он махнул рукой незнакомому мне парню.

– Герман, проводи свою мать в её комнату. – После он посмотрел на Фила и Емельянова. – А вы можете отвезти Надю и Сабину. Не думаю, что после этого случая им будет комфортно находиться в зале.

– Я тоже поеду, – подал голос Егор.

Эта новость не понравилась его дедушке, но всё же он кивнул.

Мы вышли на улицу, и я смогла облегчённо вздохнуть.

– Тётя Надя, я от вас такого не ожидал, – произнёс Фил. – Помню, в детстве вы всегда ругали Егора, когда он приходил с ссадинами на лице. Говорили, что драться – это плохо.

– Иногда можно. Особенно если кто-то заслуживает, чтобы ему надавали по морде.

– Мам? – удивлённо воскликнул Егор и посмотрел на неё таким взглядом, будто видел эту женщину впервые в жизни. – Не пугай меня, пожалуйста. Я, конечно, понимаю, что эта змея заслужила трёпку, но не у всех же на глазах.

Надежда отмахнулась от сына.

– Дожилась. Собственный сын отчитывает.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех. Вся эта ситуация была не забавной, но по сравнению с проблемами, с которыми парни сталкиваются на работе, женские скандалы выглядят и вправду смешно.

– Я отвезу Сабину в дом Тагара, – сказал Фил, но Егор не собирался меня отпускать.

– Я сам. Мне по пути.

– Надеюсь, ты не пропустишь поворот в частный сектор, где стоит дом Гырцони, – предупреждающе произнёс Фил.

– Не пропущу.

Мы попрощались с мамой Егора и Емельяновым, пообещав приехать к ним на ужин, а затем двинулись в путь. Фил поехал сразу за нами, но спустя пару поворотов обогнал.

– Ты больше не ездишь быстро, – заметила я.

– Езжу. Но только не с тобой. Тем более эта машина не предназначена для быстрой езды.

Я осмотрела просторный салон, в котором пахло дорогой кожей. Будто этот автомобиль только сегодня забрали из салона.

– Эта машина мне нравится больше. Тихая, спокойная и в салоне больше места.

Егор издал тихий смешок и глянул на меня.

– Что ж, я передам детдомовцам твою благодарность за то, что избавили тебя от моей тесной крошки.

Я лишь улыбнулась на его попытку пошутить.

– Фил сказал, что после аварии ты не мог долгое время сесть за руль.

– Этот придурок совсем не умеет держать язык за зубами, – выругался Егор. – Что он тебе ещё сказал? Хотя бы извинился за то, что оскорбил тебя?

Я задумалась, вспоминая наш с Филом разговор.

– Думаю, да, но в своём стиле.

Мы выехали на главную дорогу города. Я снова была заворожена ночной жизнью, разглядывая буквально каждую деталь, каждого прохожего.

– Как я понял, ты согласна встречаться с бандитом?

Я оторвала взгляд от неоновой вывески какого-то здания и посмотрела на Егора. Он молча ждал моего ответа.

Конечно, меня бы больше порадовало, если бы он предложил узаконить наши отношения, но, видимо, для него это пока сложно. Думаю, этот вопрос быстро решит мой папа. Вряд ли он позволит Егору просто «встречаться» со мной.

Я снова отвернулась к окну, разглядывая ночной город. Огни вывесок, редкие прохожие, пустые перекрёстки. В салоне было тепло и тихо, только мотор едва слышно гудел где-то под капотом.

– Я всю жизнь жила среди них, сама того не зная, – сказала я тихо. – Думаю, справлюсь, если в моей семье станет на одного бандита больше.

Егор не ответил. Я почувствовала, как машина начала замедляться, но не придала этому значения – впереди горел красный светофор.

А потом мы остановились. Резко, будто Егор ударил по педали тормоза со всей силы.

Я обернулась.

Глаза парня горели в темноте салона первобытным голодом.

– Ты даже не представляешь, – сказал он хрипло, – как я хотел это услышать.

И прежде чем я успела ему что-то сказать, он схватил меня за затылок и впился в губы.

Это был не нежный поцелуй. Его язык скользнул в мой рот, и я выдохнула ему в губы.

Одна его рука держала меня за волосы, не давая отстраниться, хотя я и не собиралась. Вторая скользнула вниз, по шее, по ключице, по груди, заставляя меня выгнуться навстречу.

– Егор… – выдохнула я, когда он на секунду оторвался, чтобы перевести дыхание.

– Тсс, – он снова приник к моим губ, кусая, дразня.

Его ладонь легла мне на бедро и медленно поползла вверх, задирая длинное платье, принадлежавшее Алисе. Ткань скользила по коже, оставляя за собой дорожку мурашек. Я закусила губу, когда его пальцы коснулись моего голого бедра.

– Какая ты тёплая, – прошептал он мне в губы.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле, потому что его рука забралась выше, под тонкие кружевные трусики.

Его холодные пальцы коснулись моей киски. Я дёрнулась, вцепилась в мужское плечо. Егор только сильнее вжал меня в сиденье, углубляя поцелуй.

Его пальцы стали теплее и начали приносить мне приятные ощущения, медленно двигаясь под моими трусиками. Я вцепилась в рубашку Егора, чувствуя, как возбуждение захватывает каждую клеточку моего тела.

Я закинула голову назад, ударившись затылком о подголовник, но не почувствовала боли. Только его пальцы, только нарастающее внутри напряжение, только его шёпот:

– Давай, моя красавица. Кончи в моей машине.

Моё тело предало меня. Оргазм накрыл меня волной, подчиняясь его словам. Я закусила губу, чтобы не закричать. Егор пристально смотрел на меня, ловя каждую эмоцию на моём лице. Его губы растянулись в довольной ухмылке. Он победил.

Я обмякла в кресле, тяжело дыша. Парень неохотно убрал руку и притянул меня к себе, утыкаясь носом в мою макушку.

– Не верю. Я добивался этого почти два года, чёрт возьми. Может, ещё через пару лет смогу получить от тебя минет в машине?

Моё лицо вспыхнуло от стыда. Я ударила его в грудь и оттолкнула от себя. Егор вернулся на своё место, громко смеясь.

– Ладно, шучу, шучу, – он вернул автомобиль на дорогу и снова повернулся ко мне. – Про пару лет я пошутил, но про минет – нет.

– Заткнись, Рябин, ради бога.

– Понял.

Несколько секунд он и правда молчал, дав мне возможность поправить платье.

– Если не хочешь в машине, тогда…

– Только после свадьбы, – отрезала я.

Егор задумался, сделал для себя какие-то выводы и кивнул.