Текст книги "Танец наших чувств (СИ)"

Автор книги: Ника Лор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4
ЕГОР

Натянув футболку, я машинально пригладил волосы, бросив взгляд в зеркало. В мутном отражении мельком увидел, как Саша соскользнула с кровати. Грациозно, как пантера, она подкралась ко мне, обвивая руками со спины. Ее пальцы скользнули под мою футболку.

– Может, останешься еще на пару минут? – прошептала она, обжигая шею дыханием.

– Пару минут? Боюсь, этого времени мне будет катастрофически мало.

Она тихонько хихикнула, и ее похотливые пальцы поползли ниже, к поясу брюк, дразня.

– Мне придется очень хорошо постараться.

Я перехватил ее руку, останавливая. Желание утреннего минета было почти непреодолимым, но опоздание на собрание грозило тем, что «иметь» будут уже меня.

– Не сейчас, – буркнул я, разворачиваясь к ней лицом.

Мой взгляд упал на ее черные волосы. Недавно у нас с ней был разговор, и я ляпнул, что мне нравятся темноволосые девушки. Эта дура в тот же день рассталась со своим платиновым блондом.

– Верни свой цвет. Тебе не идет быть брюнеткой.

– Но тебе же нравится…

– Нравится. Но не на тебе. Перекрасься, – отрезал я, не терпя возражений.

Она надула губы, словно обиженный ребенок. Раньше это, может, и казалось милым, но сейчас вызывало лишь раздражение. Мой вкус стремительно менялся, и я уже не понимал, чего хочу, кого хочу.

Резким движением оттолкнув ее от себя, я схватил куртку со спинки стула, выудил из кармана кошелек и швырнул ей несколько купюр.

– Завтра не приезжай.

– Почему? – на ее лице отразилось неподдельное изумление, в глазах застыл немой вопрос. – Я что-то не так сделала?

– Нет.

Секс с ней был головокружительным, но даже после нескольких оргазмов мое тело оставалось скованным внутренним напряжением. Эта чертова неудовлетворенность преследовала меня уже несколько месяцев. Я менял женщин, как перчатки, в отчаянной попытке унять эту жажду, но тщетно.

– Егор, мне нравится быть с тобой. И я сейчас не о нашей физической связи… – начала она, робко заглядывая в глаза.

– Саша, – грубо прервал я ее, бросив взгляд на часы. Мне уже давно пора было выезжать. – Не придумывай себе сказки. Ты не наивная девчонка.

– Все дело в том, что я…

– Шлюха, – закончил я за нее, не давая ей шанса на иллюзии. – Все верно.

– И из-за этого я не достойна женского счастья? – в ее голосе прозвучала неприкрытая боль.

– Достойна. Но не со мной.

Хлопнув дверью, я покинул гостиничный номер. Чёртов лифт словно нарочно задерживался. Пришлось нестись по лестнице, преодолевая пятнадцать пролетов. Вылетев в холл, я понял, что придется пожертвовать правилами дорожного движения, проскочить пару светофоров, чтобы успеть на собрание.

– Егор, – донесся до меня знакомый голос, заставивший меня замереть.

Я резко обернулся. Возле лифта стоял Герман, безупречно одетый в дорогой, идеально выглаженный костюм. Он поправил галстук и самодовольно помахал мне рукой.

Хотелось послать его ко всем чертям, но рядом с ним стояли журналисты. Видимо, у этого индюка намечалось интервью в одном из номеров отеля.

– Что надо? – процедил я сквозь зубы, подходя к нему.

Герман протянул мне руку, но я проигнорировал этот жест.

– Давно не видел своего братца. Как твои дела? – в его голосе звучала неприкрытая издёвка.

Его надменный взгляд скользнул по моей мятой футболке и кожаной куртке, выражая презрение.

– Прекрасно, – растянулся я в хищном оскале, а затем добавил, – Было. До того, как встретил тебя.

Герман нервно усмехнулся и украдкой взглянул на журналистов. Неужели он думал, что я стану разыгрывать перед ними роль заботливого братика? Черта с два!

Он попросил журналистов отойти в сторону, но у меня не было ни малейшего желания продолжать этот бессмысленный разговор с напыщенным идиотом.

– У тебя все? У меня много дел, – отрезал я, не дожидаясь его ответа, и резко развернулся на пятках.

– Знаем мы, какие у тебя дела, – хмыкнул он мне в спину. – Служить гангстерам, как верный пёсик. Думаешь, это будет продолжаться вечно? Ты для них всего лишь пешка. А мы все знаем, какая участь уготована пешкам. Их убирают с шахматной доски, как ненужный мусор. Скоро Яров и его отродье от тебя избавятся, Рябин. И тогда ты приползешь к старику на коленях, моля о помощи.

Я мгновенно подлетел к ублюдку и, схватив его за галстук, со всей силы впечатал в стену.

– Люди смотрят, придурок, – прошипел он, пытаясь вырваться.

– Мне плевать! Я не медийная личность. Как ты думаешь, какой заголовок украсит газетную статью с твоей окровавленной рожей? «Германа Ларионова избил уличный хулиган»? Или так: «Герман – один из наследников Константина Ларионова – визжал, как свинья, когда какой-то бандит преподал ему урок хороших манер»? В любом случае, моя фамилия останется в тени, а вот ты лишишься достоинства, а, возможно, и одного из органов если не научишься держать язык за зубами с теми, с кем не стоит связываться.

Со всей силы ударив кулаком по панели вызова лифта, я добился желаемого эффекта – та заискрилась и погасла.

– Лифт сломался, – усмехнулся я, глядя на его растерянное лицо. – Придется подниматься на своих двоих, братец.

Отпустив его галстук, я окинул ублюдка презрительным взглядом, недвусмысленно давая понять, что еще одно лишнее слово – и я пущу в ход свой пистолет. Герман поспешно поправил галстук, но больше не пытался заговорить со мной. Видимо, инстинкт самосохранения все-таки взял верх.

Долетев до семейного зала меньше, чем за десять минут, я установил личный рекорд. К моему удивлению, я оказался не последним. Стас задержался. Наверное, развлекался со своей новоиспеченной невестой.

Вскоре прибыли старшие – Руслан, Тагар и Джура – и мы узнали план дальнейших действий. Ночью на главный наш бордель напали детдомовские отморозки. Эти мелкие засранцы вновь активизировались и решили нанести нам удар, видимо, возомнив себя новой группировкой в нашем городе.

– Детдомовцы отправили нам послание. Это прямая угроза нам всем, – мрачно констатировал Руслан.

– Что за послание? – спросил Фил у отца.

Сами поедете к Савину и посмотрите.

Тагар кивков головы указал на Жана сына Джуры – Даню.

– Вы вдвоём поедете с нами в район.

– Рамиру нужна помощь. Несколько наших складов подожгли, – добавил тут же Джура. – Возьмите с собой необходимые вещи. Мы там останемся на несколько дней, пока всё не решим.

Иногда мой язык работает быстрее, чем мозг. Часто это приносит мне проблемы. Думаю, что и сейчас это не исключение.

– Я тоже могу поехать с вами, – подал я голос. – У меня гонка скоро за городом.

Какого черта я творю? Собирался же пропустить заезд. Тачка толком не подготовлена, а трасса из-за частых дождей тяжелая.

– Если она будет, – нахмурился Тагар. – У Рамира и так сейчас полно дерьма. Ему некогда будет возиться с гонками.

– Тогда я помогу ему с этим, – пожал я плечами.

Ладно, это может помочь мне остудить голову после встречи с Германом.

Тагар молча спросил разрешения у Руслана.

– Пусть едет. Если мы не продолжим работать, как раньше, то эти мелкие ублюдки решат, что сбили нас с ног.

Фил остановил меня, схватив за плечо, когда мы выходили из зала.

– Ты же вроде не собирался участвовать в осенней гонке, – недоверчиво протянул он.

– Передумал.

Брат прищурился, словно пытаясь заглянуть мне в душу. Этот черт читает меня, как открытую книгу.

– Сегодня я столкнулся с одним из кузенов и чуть не потерял голову.

– Может, стоит рассказать отцу? Он поговорит с твоей матерью и стариком, намекнет им, чтобы оставили тебя в покое со всей этой светской жизнью. Это не для тебя, брат.

Фил по-дружески похлопал меня по плечу.

– Нет. Я сам разберусь с этим.

– Как знаешь. Но если что, обращайся. Помогу, чем смогу.

Я кивнул, молча благодаря его за поддержку.

Вернувшись домой, я быстро собрал вещи, и мы двинулись в путь на трех машинах. Подъезжая к поселку, я услышал звонок телефона. Звонил Тагар.

– В чем дело? – спросил я, глядя на ехавший впереди его внедорожник.

– Заезжай сразу в дом Рамира. Обсудим план действий.

– Ты уверен? Твой брат не прирежет меня, если я переступлю порог его дома?

– Зависит от того, в каком он настроении будет, – ответил он, и в его голосе я уловил едва уловимую усмешку.

Это была шутка? Почему-то мне совсем не смешно.

Я отключил телефон, крепче сжимая руль. Не думал, что так скоро встречусь с этой ледяной принцессой. «Блять! Егор, ты же за этим и приехал сюда. Чувак, себе хоть не ври!».

Собравшись с духом, я несколько раз хлопнул себя по щекам, отгоняя навязчивые мысли о девчонке. Если бы Рамир мог читать мои мысли, то я бы уже давно жевал свой член.

В любом случае, стоит после ужина заехать в бордель и вытрахать из себя все мысли о ней. Запретный плод сладок, но Сабина права – она для меня – конец. Я не собираюсь из-за какой-то киски рисковать всем, что у меня есть.

– Пушку, – потребовал охранник, остановив меня перед воротами.

Я вопросительно посмотрел на Тагара и Жана, которые даже не подумали расстаться со своим оружием. А вот Джура и Даня покорно протянули пистолеты мужикам. Они оба, как и я, не являлись кровными родственниками Рамира. Видимо, именно поэтому к нам такое пристальное внимание.

Нехотя отдав пистолет, я проследовал в особняк. Как и ожидал: вокруг золото, блеск и вычурность. Настоящая золотая клетка.

– Как добрались? – вышел к нам хозяин.

Рамир тепло поприветствовал брата, затем подошел к нам. На мне его взгляд задержался, в нем читалась неприкрытая неприязнь.

– Мне уйти? Пока я еще не разулся, – язвительно поинтересовался я, чувствуя его враждебность.

– Нет. Тагар сказал, что ты приехал помочь с гонкой. У меня нет времени ею заниматься, поэтому всем займешься ты. Я тебе позже все объясню. Не здесь.

Я понимающе кивнул. Рамир тщательно оберегал дочерей, скрывая от них свой преступный бизнес.

– Моя жена уже накрыла на стол. Проходите, – пригласил нас Гырцони.

– Семейный ужин? – тихо спросил я у Дани, с сомнением покосившись на Рамира. – Я думал, мы приехали обсудить дела.

Его отец наполовину цыган, и раньше жил в поселке. Возможно, он рассказывал своему сыну о местных обычаях и традициях.

– Мы – гости. Это обычная цыганская традиция гостеприимства.

Когда мы вошли в столовую, я увидел длинный, богато накрытый стол, но за ним никого не было.

Рамир сел во главе стола. Рядом с ним – Тагар и Джура. Я устроился рядом с Даней. Этот солнечный парень нравился мне гораздо больше, чем угрюмый Жан.

– Мы без женщин будем ужинать? – процедил Тагар. Этот вопрос терзал и меня.

– Да, – Рамир бросил на нас с Даней колючий взгляд.

– С каких пор ты стал чтить все традиции? – в голосе Тагара прозвенела насмешка.

– С рождения дочерей. Не хочу наступать на те же грабли, что и ты, брат.

Старший Гырцони обнажил зубы в хищном оскале, но не успел ответить – в столовую вошла Лилит. Она поздоровалась с нами и поставила массивный кувшин в центр стола. Рамир удостоил жену коротким кивком благодарности, и она вновь исчезла за дверью.

– Теперь можем обсудить дела.

Пока Гырцони обсуждали склады, я наклонился к Дане, шепча:

– Женщин не пустили за стол из-за того, что мы не члены семьи?

– Да.

– Но на дне рождение Ромы мы все сидели вместе. Никто же не забеременел из его дочерей. Сейчас в чем проблема?

Даня усмехнулся, оценив шутку.

– Тогда мы были в городе. Здесь везде есть глаза и уши. Рамир не станет так глупо рисковать своим положением.

Разочарование накрыло меня с головой, словно ледяной волной. Даже еда теперь казалась безвкусной. Я был так близко к Сабине, и в то же время между нами выросла неприступная стена.

– Завтра поедешь на поляну. Тебя встретит Захар, – Рамир переключил свое внимание на меня, и пришлось надеть маску серьезности.

Я знаком с этим типом. Он вносит всех участников в списки и собирает ставки.

– Проследи, чтобы все прошло гладко. Ты сам будешь участвовать в гонке?

– Посмотрю по обстоятельствам.

– Главное, приглядывай за новичками. Не хочу, чтобы детдомовские отбросы испортили гонку.

– Будет сделано.

Из обрывочных фраз я понял, что остальные завтра отправятся на сгоревшие склады, чтобы оценить масштабы потерь и найти хоть какие-то улики. Наш ужин подходил к концу. Если я сейчас ничего не предприму, то следующая встреча с Сабиной отложится до лета.

– Где здесь уборная?

– В холл выходишь, первая дверь справа, – ответил Рамир, провожая меня пристальным взглядом, полным невысказанных угроз. Только слепой не заметил бы предупреждения в его глазах.

Я покинул столовую. Справа была лишь одна дверь. Ошибиться невозможно. Но я попытаюсь. Пройдя мимо, я углубился в вглубь дома. Тихая музыка заставила меня замереть.

Снизу. Маленькая неприметная дверь справа от главной лестницы вела в подвал. Я спустился по ступеням. Музыка становилась все громче, превращаясь в пульсирующий ритм. И вдруг яркий свет ударил в глаза, ослепляя на мгновение.

Я оказался в просторном зале, оборудованном под танцевальную студию. В самом центре, словно завороженная, танцевала Сабина. Ее движения были одновременно элегантными и резкими, полными страсти и отчаяния. Веки опущены. Она полностью растворилась в музыке, не замечая моего присутствия. Когда последние ноты затихли, Сабина открыла глаза. Мое отражение в зеркале заставило ее резко обернуться, и на лице застыл неподдельный шок.

– Отец тебя убьет, – первое, что сорвалось с ее губ.

Я лишь пожал плечами, соглашаясь с неизбежным.

– Как ты сюда попал?

Она приблизилась, яростно стуча туфлями по паркету.

– Через дверь. Услышал музыку и сразу понял, где тебя искать.

– Ты меня искал?

Она нервно поправила непослушную прядь волос. Ее волосы, темные и густые, спадали волнами до самой талии. Нестерпимо захотелось прикоснуться к ним, почувствовать их шелковистую гладкость под пальцами.

– Я впервые в твоем доме. Не мог же я упустить шанс увидеть тебя?

Ее глаза сузились в недоверчивом прищуре. Сейчас она как никогда напоминала своего чертового отца.

– Ты мазохист, Рябин? Если мой папа застукает тебя здесь, он точно убьет.

– Да, ты уже говорила об этом.

Она покачала головой, словно исчерпала все аргументы. Печально, что наши разговоры сводятся лишь к угрозам. Мне захотелось это изменить, но я совершенно ничего не знал о Сабине.

– Этот зал специально для тебя оборудовали?

– Раньше здесь была кладовая… Но это не имеет значения! Ты должен уйти, пока тебя никто не увидел.

Я пробыл здесь уже добрых десять минут. Мужчины наверняка заподозрили что-то неладное, особенно хозяин дома, но меня до сих пор никто не искал.

– Почему именно бальные танцы? – спросил я, выдавив наружу вопрос, мучивший меня последние месяцы. Почему она не выбрала другой вид танца, где контакт с партнером сведен к минимуму?

Брови Сабины взлетели вверх от удивления. Она явно не ожидала такого вопроса от меня.

– Когда я впервые увидела, как пары в красивых костюмах грациозно движутся по залу, я поняла – это именно то, что мне нужно. Я выбрала их потому, что они учат тому, как выражать свои чувства без слов. В каждом их движении я нахожу свободу, уверенность. Для меня танцы – это способ быть собой, раскрывать свои эмоции.

– Секс тоже помогает выражать чувства без слов, – хмыкнул я.

Лицо Сабины вспыхнуло. Я не мог налюбоваться ее румянцем на щечках. Оказалось, что я сумел дать трещину ее маски ледяной принцесса одним словом.

– Это совсем другое! – но в ее голосе уже не было прежней уверенности. От куда она могла знать что-то про секс?

Я сделал шаг навстречу. Вопреки моим ожиданиям, она не отступила, лишь гордо вскинула подбородок, бросая мне вызов взглядом.

– Совсем нет. Я могу это доказать.

В глубине ее карих глаз виднелось смятение, а может, и нечто большее… Я нежно коснулся ее щеки, большим пальцем очерчивая линию скулы. Она замерла, как испуганная лань, и я, пользуясь ее замешательством, медленно наклонился, ловя ее губы в мягкий, робкий поцелуй. Сначала она сопротивлялась, ее губы были плотно сжаты, но постепенно, под моим напором, они приоткрылись, впуская меня в свой сладкий плен. Ее дыхание участилось, а в глазах промелькнула искра. Как же она была сладка на вкус…

И тут раздался стук, заставив нас отпрянуть друг от друга.

Ну вот и все, закончился мой рай, теперь мне прямая дорога в ад.

Возле двери стоял Даня. Парень смотрел на нас округлившими глазами. Он точно все видел. Я немного расслабился. Может с ним удастся договориться.

– Тебя уже заждались, – прочистив горло, произнес он и покосился на Сабину, а затем вернул свое внмаиние на меня. – Меня послали на твои поиски.

– Иду.

Я поймал на себе гневный взгляд девушки. Неужели ей не понравилось? Почему она снова смотрит на меня как на врага? Мне вот чертовски понравился поцелуй, и я бы с удовольствием повторил его еще раз.

Лишь когда я преодолел несколько ступеней, меня озарило: это был ее первый поцелуй! Черт, я украл первый поцелуй у дочери Рамира.

– Ты же никому не расскажешь? – обернулся я к Дане.

– Это создаст проблемы нашим семьям?

– Да. Огромные проблемы.

Скорее всего Рамир убьет меня, а Яровы решат отомстить, и в группировке начнется межусобица. Даже брак между Филом и Алисы не спасет дело.

Парень почесал затылок, задумавшись.

– Я сохраню это в тайне. Но тебе стоит забыть о Сабине. Она не та девушка, с которой можно развлечься и бросить.

Я и сам это понимал. Вряд ли теперь я смогу забыть эту красавицу, когда ее сладкий вкус все еще горел на моих губах. Мне захотелось показать ей настоящую страсть, а не детские игры, которые происходят между ней и ее партнером по танцам.

Глава 5
САБИНА

Не знаю, сколько времени прошло, но каждая мышца тела горела огнем. Но мне было мало. Я танцевала и танцевала, пока музыка внезапно не оборвалась.

– Ты меня пугаешь, – прошептала Мила, глядя на меня так, словно я сошла с ума.

Я бросила взгляд на свое отражение. Тело блестело от пота, волосы растрепались. Пытаясь унять бешеное дыхание, я рухнула на паркет, растянувшись на нем звездой. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди.

Перед глазами вновь вспыхнул тот момент. Злость, обжигающая и яростная, захлестнула меня с новой силой, заставив содрогнуться. Мне хотелось закричать во все горло, но вместо этого я зажала рот рукой, приглушая рвущийся наружу стон.

– Что с тобой творится? – Сестра опустилась рядом и убрала влажные пряди с моего лица. – Ты сама не своя с вчерашнего дня.

Камилла никогда не умела держать язык за зубами. Одно неловкое слово – и она обязательно проболтается маме или бабушке. Хотя в глубине души, я жаждала, чтобы все узнали, что этот мерзавец посмел ко мне прикоснуться, чтобы он ответил за свою дерзость.

– Не могу сказать.

– Тебя что-то разозлило, – догадалась сестра.

От одного воспоминания щеки вспыхнули нестерпимым жаром. Мое тело словно предавало меня. Я не должна так реагировать. Это грех. Мой первый поцелуй должен был принадлежать моему мужу.

– Или кто-то.

– Кто-то? – Мила нахмурилась, задумчиво наморщив лоб. – Митя? Он опять запорол какое-то движение? Раньше тебя это не бесило до такой степени.

Я отрицательно покачала головой.

– Не он.

Видно было, как сестра впала в ступор, искренне обеспокоенная моим состоянием. Камилла всегда безошибочно чувствовала чужое настроение, будь то радость или гнев. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что творится на душе у человека.

– Рябин, – выплюнула я ненавистную фамилию.

Между мной и Милой никогда не было секретов. Трудно было что-то скрывать друг от друга, когда мы практически все время были вместе. Я не хотела начинать возводить между нами стену.

– Только никому ни слова.

– Что он сделал? – Она нахмурилась, внимательно оглядывая меня с ног до головы.

– Сказал… то, что мне очень не понравилось. Это меня взбесило.

– Скажем папе?

– Нет! – воскликнула я так резко, что Мила отшатнулась.

– Ладно, не будем. Когда ты виделась с ним в последний раз?

– Вчера. Он зашел сюда, когда я танцевала.

Глаза сестры распахнулись от изумления. Редко в нашем доме появлялись мужчины, не принадлежащие к семье. Обычно они дальше холла не заходили. Их останавливал инстинкт самосохранения, но, видимо, у Егора он отсутствовал напрочь.

– Надеюсь, моя сестренка дала ему достойный отпор?

Я застонала и закрыла лицо руками, пытаясь скрыть румянец. Нужно было дать этому нахалу пощечину, а не стоять столбом, как идиотка.

– Воу. Кажется, его слова задели тебя за живое.

– Я готова его придушить, – прошипела я сквозь зубы. – Вот бы только встретиться с ним, я бы высказала ему все, что о нем думаю.

– Боюсь, это нескоро случится, – вздохнула Мила. – Вряд ли папа в ближайшее время снова пригласит его на ужин.

Я резко поднялась.

– Тогда я сама к нему приду.

Никто не сможет меня остановить. Я должна вернуть свою честь. Этот мерзавец украл мой первый поцелуй, и я не собираюсь ему это прощать.

– Как?

– Думаю, он приехал на гонки. Там я его и найду.

Мила несколько раз моргнула, словно не поняла ни единого моего слова.

– Ты сошла с ума? – она прикоснулась ладонью к моему лбу. – Да ты вся горишь! У тебя температура.

– Я горю от злости, – отмахнулась я, убирая ее руку.

– Нет, ты заболела. Кто ты такая? И что сделала с моей послушной сестрой? Это на тебя, Саби, совсем не похоже. Ты собираешься тайком покинуть дом и поехать на гонки?

– Да, – твердо ответила я. – А ты меня прикроешь.

Вовлекая в это Милу, я могла быть уверена, что она не проболтается маме.

– Это ужасная затея.

– Я ненадолго. Это будет ночью, никто ничего не заметит.

– И как ты это сделаешь? – она удивленно вскинула бровь.

– Так же, как ты сбегаешь к Вере, – прошипела я в ответ.

Когда папа уезжал по делам, а мама была занята домашними хлопотами, сестра часто перелезала через дыру в заборе, чтобы провести часок с нашей кузиной. В это время я ее прикрывала, хотя часто у меня возникало желание рассказать обо всем родителям. Но Мила уверяла, что она и Вера не отходят от забора далеко, а просто играют рядом с ним.

– А как ты попадешь на гонки? Ты вообще знаешь, где они проходят?

– Пока нет.

Приняв душ, мы с Милой заперлись у меня в комнате. Я достала телефон и набрала Митю. Он ответил не сразу.

– Сабина? – в его голосе прозвучало удивление.

Я редко ему звонила. Обычно это случалось перед тренировками, чтобы напомнить что-то взять с собой.

– Привет. Мне нужна твоя помощь.

Я ожидала, что он задаст какой-нибудь вопрос, но он молчал.

– Мне нужно попасть на гонки, – выпалила я, переходя прямо к делу.

Парень продолжал играть в молчанку, и это начинало меня раздражать.

– Митя, ты меня слышишь?

– Слышу… но… твой отец не прослушивает телефон?

Я закатила глаза.

– Господи, нет. Не прослушивает. Ты поможешь мне?

– Зачем тебе ехать на гонки? Это место не для…

Он запнулся, подбирая слова, чтобы не обидеть меня.

– Не для меня? Я знаю. Но мне правда нужно туда попасть. На пару минут. Ты отвезешь меня и привезешь обратно. Это займет час, не больше.

Митя тяжело вздохнул.

– Если твой отец узнает, Саби…

– Он не узнает. Я переоденусь.

Мила уже рылась в моем гардеробе, пытаясь найти что-нибудь подходящее.

– Ты сможешь выйти из дома?

– Да.

Мы договорились, где он меня заберет. Пришлось несколько раз уговаривать его, но в итоге он сдался и согласился.

– Думаю, легинсы и теплый свитер подойдут.

Я забрала у сестры свои черные атласные легинсы, которые надевала под платье на одном из выступлений.

– Отлично.

После ужина мы дождались, пока мама проверит нас, и сама отправится спать.

– Нужно что-то сделать с волосами, – сказала я.

– Выпрями.

Я редко пользовалась утюжком, боясь испортить волосы. Но в этот раз пришлось пойти на риск. Я провозилась с ними больше часа.

– Поможешь мне завязать хвост? Ночью будет ветер, не думаю, что мне будет комфортно с распущенными волосами.

Камилла помогла мне с прической. Я нанесла макияж, немного переборщив с тенями и помадой. Даже не помню, откуда у меня взялась красная помада.

– Ты сама на себя не похожа, – поморщилась Мила.

– Это же отлично. Главное, чтобы меня никто из папиных знакомых не узнал.

– Тебя точно никто не узнает. Ты совсем не похожа на… обычную девушку.

Сестра протянула мне кепку. Я никогда не носила подобные головные уборы, поэтому в моем гардеробе ее не было.

– Прикроет немного лицо.

Пока я возилась с кепкой, Мила подкладывала подушки под одеяло. Если кто-нибудь решит меня проверить, то в темноте не будет понятно, что в кровати меня нет.

Закончив с преображением, я не могла смотреть на себя в зеркало. Это была не я. Слишком вульгарно, слишком ярко.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – переспросила Камилла.

– Я не позволю никому себя унижать, – прошипела я, мысленно репетируя речь, которую произнесу, когда встречу Рябина.

Проскользнув на задний двор, я добралась до забора. Дыра в нем была прикрыта ветками. Пришлось приложить немало усилий, чтобы их разобрать. Я была меньше сестры, поэтому перелезть через дыру оказалось сложнее, чем я думала. Хорошо, что я обладала отличной растяжкой.

Перебежав на другую сторону улицы, я увидела знакомую машину. Митя тут же вышел, чтобы встретить меня.

– Сабина? – в его глазах читался ужас.

– Поехали быстрее, – подтолкнула я его обратно в машину.

Я села на заднее сиденье. Митя обернулся и еще раз окинул меня взглядом.

– Ты выглядишь как…

– Как не Сабина. Я знаю. Этого я и добивалась. Заводи машину, у нас мало времени.

Мне не терпелось встретиться с Рябиным. Я уже десять раз прокрутила в голове свою речь.

Митя покачал головой.

– Я точно пожалею об этом.

Он все же завел машину, и мы поехали между темными деревьями.

– Саби, скажи, зачем тебе понадобилось ехать на эти гонки? Не припомню, чтобы ты увлекалась машинами.

Он прав. Я ничего не понимала в автомобилях. Меня, наоборот, отталкивали неприятные звуки, которые они издавали.

– Мне нужно встретиться с одним человеком.

– Свидание? – ахнул Митя, и машина резко затормозила.

– Нет, ради бога! Ты же знаешь, из какой я семьи.

– Знаю, поэтому и не понимаю, что тебе нужно на гонках?

Я закусила губу. Если я расскажу ему про Егора, то он точно не отвезет меня. Митя ненавидит его, и вряд ли станет мне помогать.

– Просто хочу посмотреть. Мне скоро восемнадцать, а там и до свадьбы недалеко. Тогда я точно никогда не смогу увидеть, как развлекаются… другие люди.

У меня горели уши от лжи, которую я только что ему наплела. На самом деле я всегда уважала наши традиции и следовала им.

– Другие люди? – усмехнулся Митя. – А ты что, не такая? Ты из традиционной семьи, но я не вижу в этом ничего плохого. Ты приличная, красивая девушка. Почему ты считаешь себя другой?

– Ты считаешь меня красивой девушкой? – решила я быстро сменить тему.

Я заметила, как Митя напрягся.

– Мы почти приехали, – ответил он, решив отплатить мне той же монетой.

Приглядевшись, я увидела свет фар. Их было так много, что они заливали всю поляну. Громко играла музыка, какой-то рэп. Парни крутились возле машин, а за ними ходили девушки. Я не чувствовала себя сильно отличающейся от них. Все они были одеты в обтягивающие джинсы, подчеркивающие бедра, или в короткие платья, демонстрирующие длинные ноги. Я, по крайней мере, решила одеться по погоде.

– Ну, как тебе?

– Нормально, – соврала я.

Мне совсем не нравилась эта атмосфера. Стоило выйти из машины, как по телу пробежала неприятная дрожь. Я чувствовала себя здесь уязвимой. Всю жизнь находясь под защитой, я совершенно не привыкла вот так просто оказаться в окружении незнакомых людей. Я обняла себя, чувствуя себя совершенно голой.

– Тебе здесь не нравится. Давай я отвезу тебя домой.

– Нет, – отрезала я.

Я зашла слишком далеко, чтобы отступать.

– Ладно. Тогда куда пойдем?

Егор участвует в гонках, значит, он должен быть где-то недалеко от трассы.

– К старту.

Мы двинулись вглубь толпы, и я не могла игнорировать то, что происходит в округ. На капоте одной из машин, словно напоказ, страстно целовалась пара. В этом зрелище было что-то отталкивающее. Грубые руки парня хозяйничали на бедрах девушки, а та, казалось, растворялась в этом бесстыдстве.

– Их же все видят, – прошептала я, скривившись.

– Кому-то нравится выставлять чувства напоказ, – пожал плечами Митя, словно это было обычным делом.

– Это…неприлично.

– У них, видимо, другие представления о приличиях.

Я предпочла оставить этот вопрос без дальнейших обсуждений. Поправив кепку, украдкой, исподтишка, я начала сканировать взглядом поляну, выискивая знакомое лицо. И без устали шептала про себя молитву, чтобы не встретить здесь отца. Вряд ли он узнает меня в этом облике, но все же столкновения с ним я хотела избежать любой ценой.

– Эй, Митяй, здорова!

Я замерла, услышав имя друга. К нам подошел незнакомый парень.

– Привет.

Парни обменялись рукопожатием. Я опустила взгляд, стараясь спрятать лицо от незнакомца.

– Ого, Митя, ты уже успел себе красотку откопать? Ну ты и шустрый. Как тебя зовут, куколка?

– Са…

– Сара, – опередил меня Митя.

– А я Димон. Мы тезки с твоим парнем.

Он протянул мне руку. Мне стоило бы ее пожать, но это нарушение правил. Моя гордость уже достаточно пошатнулась от поцелуя. С меня хватит!

– Она не любит тактильности, – уклончиво ответил Митя.

– Оу, а как вы тогда вместе…

Митя внезапно громко прочистил горло, обрывая друга на полуслове.

– Понял, – усмехнулся Димон. – Кстати, я сегодня участвую в гонке. Ты обязан это увидеть. Я наконец-то смогу уделать этого гребаного Рябина.

От знакомой фамилии я встрепенулась.

– Не думаю, – скептически заметил Митя. – Он четыре раза тебя опережал.

– На этот раз победа будет моей. Я хорошо поработал над своей малышкой в последние недели. Теперь на ней пахать можно!

Громкий голос, усиленный динамиками, разнесся над поляной, объявляя о начале заезда. Мы, вместе со всеми, двинулись к трассе. Друг Мити махнул нам рукой и запрыгнул в красную машину. Мое сердце бешено заколотилось, когда рядом с ней припарковалась черная тачка Егора. Я видела ее во дворе нашего дома, когда он приезжал к нам.

В этот момент к его окну подошла длинноногая девушка. Она заглянула в машину и жадно впилась в губы парня. Меня тут же затошнило. Ком подкатил к горлу.

Она еще раз потянулась к Егору, но он отстранился от нее и помахал рукой, словно прогонял назойливою мужу.

Конечно, для него поцелуй – ничто. Но для меня первый поцелуй – это что-то сокровенное. Это нечто, что следовало хранить, как честь. Вообще, есть ли смысл говорить с ним об этом? Мы смотрим на мир совершенно по-разному. Вряд ли он когда-нибудь меня поймет.

– Митя, отвези меня домой.

ЕГОР

Я надавил на педаль газа, и моя малышка утробно зарычала. Этот звук ласкал слух, заставляя кровь кипеть в жилах. Ещё до старта адреналин ударил в мне голову. Я обожал это чувство.

– В этот раз будешь глотать мою пыль, Рябин, – прорычал Димон, самодовольно ухмыляясь.

Этот сопляк уже не раз пытался меня обойти, но ему не хватало мастерства. Впрочем, потенциал у него был. Когда-нибудь он станет отличным гонщиком.