Текст книги "Танец наших чувств (СИ)"
Автор книги: Ника Лор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Глава 26
ЕГОР
Открыв дверь, я постарался, чтобы на моем лице не отразилась паника, бушевавшая внутри. Рамир прикончит меня прямо здесь, если узнает, что его дочь ночью одна со мной. Оставалось лишь молиться, что он явился ко мне по мою душу, а не за дочерью.
– Рамир? Какими судьбами?
Мужик вопросительно вскинул бровь, словно это я задал ему вопрос, а он ждал ответа.
– Здесь будем разговаривать? – кивнул он на пустой подъезд.
Меня накрыло облегчение с головой. Он не знает, что Сабина у меня, иначе я бы уже не дышал.
– Проходи.
Мужчина внимательно осмотрел квартиру и направился на кухню. Я покосился на дверь в ванную, где пряталась Сабина. Надеюсь, ее отцу не захочется отлить.
– Почему ты живешь в этой халупе? Разве не накопил достаточно денег на новую квартиру?
– У меня есть вторая. Просто эта ближе к Стасу и Филу. Решил сегодня здесь переночевать. И как ты вообще узнал, где я?
– Позвонил Руслану. Он посмотрел по жучку.
Черт! В наших телефонах стоит отслеживающий чип на случай похищения – чтобы нас могли быстро найти. Мне крупно повезло, что Рамир не догадался так же проверить местоположение дочери.
Мужик ничего не ответил и поставил чайник на плиту. Он вел себя как хозяин, что чертовски меня раздражало.
– Ты надолго? – присел я за стол.
– А что? У тебя гости?
– Нет. Просто я собирался спать. Полночь, как-никак.
Гырцони издал какой-то странный смешок.
– Раньше в это время твоя ночная жизнь только начиналась.
Они с дочерью сговорились?!
– Я слышал, ты тоже не был святым до свадьбы с Лилит, – оскалился я. – Уверен, твой рекорд я не побил.
Рамир хищно улыбнулся и кивнул.
Между нами повисла напряженная тишина. Я молча ждал, пока он скажет, зачем пришел, чтобы потом выпроводить его и вернуться к Сабине.
– Значит, ради моей дочери ты готов даже выйти из криминала. В курсе, что для тебя это невозможно? Не с фамилией Рябина. Твой отец несколько лет был лидером группировки. Ты не вошел в этот мир, ты в нем родился. И покинешь его, только подохнув. Никому еще не удавалось выйти живым из этого дерьма. Спроси у Руслана. Он пытался.
– Всё бывает в первый раз.
Рамир тихо выругался и выключил чайник, который уже начал противно пищать. Затем подошел ко мне, облокотившись руками о стол. Его лицо приблизилось к моему.
– Ты хотел узнать, что за сделка была между мной и Болгаровым, – начал Рамир, заставив меня напрячься. Сабина не должна этого слышать, но в этих старых стенах ужасная звукоизоляция. – После свадьбы парень должен был увезти Сабину в другой город, подальше от всего этого… А я бы обеспечивал их. Они бы ни в чем не нуждались и наслаждались спокойной жизнью. Сабина могла бы заниматься танцами и не бояться за свою жизнь.
В голове крутились обрывки: поведение Мити, его попытки ухаживать, внезапный страх и отказ. Теперь всё складывалось в чёткую, мерзкую картину.
– Он согласился? – хрипло спросил я.
– Сначала да. Он был влюблен, или ему так казалось. Или просто испугался отказать мне, – Рамир усмехнулся беззвучно. – Но когда появился ты, весь мой план пошел к чертям собачим.
– Рамир, – тяжело выдохнул я, – ты хотел дать ей безопасную жизнь, уберечь от фиктивного брака и ваших гребаных традиций. Но ты, блядь, только что сказал мне, что буквально хотел купить ей жениха! Болгаров даже не любил ее. Год, два он бы из-за страха перед тобой носил маску влюбленного мужа, но рано или поздно Сабина всё равно бы всё поняла. Жить с нелюбимым намного больнее, чем получать пули каждый день.
Рамир достал кружку и налил себе чай. Его молчание с каждой секундой испаряло мои нервные клетки.
– Сабина мой первый ребенок, как Алиса для Тагара. Нас не учили быть хорошими отцами, у нас не было примера перед глазами.
Мой взгляд упал на шрам у него на шее. Руслан рассказывал нам с Филом, что отец Гырцони хотел убить своих детей и тогда перерезал глотку Рамиру.
– Поэтому я никогда не хотел сына. Его нужно воспитывать и обучать, а дочь достаточно любить и удачно выдать замуж. Но, видимо, мы с братом и тут ошиблись.
– Да, вам бы с Тагаром стоило почитать книжки о том, как быть хорошими родителями, – протянул я и сразу же получил убийственный взгляд.
Он приподнял кружку и подул, чтобы остудить чай, продолжая исподлобья смотреть на меня.
– Нужно позволять детям совершать свои ошибки, а не пытаться уберечь их от них. Твоя ошибка в том, что ты ищешь безопасную жизнь там, где ее и в помине не было. Сабина уже выбрала тебя, но пока еще не знает, что вместе с тобой в комплекте идет весь этот хаос, от которого ты никогда не сбежишь. Ей придется смириться с этим и принять.
Рамир, не сделав ни глотка, вылил весь чай в раковину.
– С этого момента я не буду пытаться ее спасать. Если она хочет быть с тобой, пусть познает все прелести жизни с солдатом группировки. Но если вдруг передумает, двери моего дома всегда для нее открыты.
Он вышел из кухни, и я последовал за ним. Неожиданно мужик остановился у двери в санузел, посмотрел на нее и обернулся ко мне, вонзив в меня предупреждающий взгляд.
Ублюдок, он знает, что Сабина здесь!
Его рука взлетела к кинжалу на поясе. Он кивнул вниз, на мою промежность, и опасно оскалился.
Я тяжело вздохнул и принял его угрозу легким кивком.
Рамир не устроит кровавое месиво, пока здесь Сабина. Это спасет меня от него на какое-то время. Но, как только он застанет меня одного, точно напомнит об этом инциденте.
Я был наивен, надеясь, что этот отец-параноик не проверяет местоположение дочерей каждый день.
Только я захлопнул дверь, как из ванной вышла Сабина. По выражению ее лица я не мог понять, многое ли она слышала.
– Всё в порядке?
– Он подкупил Митю, – нахмурилась она.
– Это было ожидаемо, – подошел я к ней, обнимая. – Может, ты наконец забудешь про этого парня? Одно его имя с твоих прекрасных губ вызывает во мне прилив ревности.
Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но Сабина остановила меня ладонью. Из меня вырвался неудовлетворенный стон.
– Я устала.
Рамиру все же удалось испортить мне романтическую ночь. Но Стас оказался прав – Рамир отступил. Теперь никто не помешает мне полностью заполучить Саби.
Мы вернулись в комнату. Я дал девушке свою футболку вместо ночнушки. Пока она принимала душ, я позвонил Филу.
– Только что Рамир был у меня. Он знает, что Сабина здесь.
– Не верю, – хрипло произнес он сонным голосом. – Ты бы уже не дышал.
– Не поверишь, но мы мило с ним попили чай. Просто решил тебя предупредить.
– Завтра утром приезжай в спортзал. Расскажешь подробнее и Сабину передашь.
Я положил телефон, услышав, как затихла вода в душе. Через пару минут дверь приоткрылась, и в комнату вошла Сабина. В моей старой серой футболке, которая на ней болталась почти до колен, с мокрыми темными волосами, распущенными до бедер. Она выглядела чертовски сексуально. Собственнический инстинкт ударил в голову, и я захотел притянуть ее к себе.
– Ванная свободна, – тихо сказала она, пробираясь к кровати.
У нее явно пропало настроение после визита отца, и она совсем не разделяла моих желаний.
Под холодными струями душа я пытался смыть напряжение вечера и неудовлетворенность. Сколько лет я мечтал, чтобы эта ледяная принцесса оказалась в моей постели? И вот она здесь, только прикоснуться к ней не могу. Чтоб вас!
Вернувшись в комнату, я увидел, что свет выключен. Сабина лежит на краю кровати, отвернувшись к стене, накрывшись одеялом до подбородка.
Я осторожно лег рядом, оставив между нами пространство. Прислушался. Ее дыхание было ровным, но слишком чётким для спящего. Она притворялась.
Я повернулся на бок лицом к ее спине. Потом, медленно, чтобы не спугнуть, протянул руку и обнял ее за талию, притянув к себе. Она не сопротивлялась, но и не расслабилась сразу. Ее тело было напряженным.
– Спи, – прошептал я ей в мокрые волосы, чувствуя запах своего шампуня на ее коже.
– Может, отец прав? Мы совершаем ошибку?
– Не попробуем – не узнаем.
И постепенно, с каждой минутой, ее спина стала мягче, дыхание – глубже и естественнее. Ее пальцы нашли мою руку у нее на животе и слабо сжали ее, прежде чем она окончательно погрузилась в сон. И только тогда я позволил себе закрыть глаза, держа ее – эту хрупкую, сложную, потерявшую так много и выбравшую меня девушку.
Утром мы проснулись от громкого будильника. Я выключил его и снова прижался к теплому женскому телу. До меня не сразу дошло, кто лежит рядом. Видимо, мой мозг не до конца осознал, что Сабина теперь моя.
Я приподнялся на локти и накрутил прядь черных волос на палец. Они не были гладкими и блестящими, как у Алисы, скорее наоборот: пушистыми и непослушными.
Веки Сабины приоткрылись. Она встретилась со мной взглядом, и на ее лбу образовалась складка недовольства.
– Доброе утро, – улыбнулся я ей, как довольный кот. Еще чуть-чуть и замурлычу. – Как спалось?
– Ужасно. Жарко.
Она оттолкнула меня и села на кровати. Я поднялся следом.
– Вот что значит спать с горячим парнем. Твое ледяное сердечко я растоплю своей жаркой любовью.
– Рябин, твои подкаты на мне не сработают.
– Разве? Вроде они уже идеально сработали, – я положил руку на ее ногу и повел вверх.
– И не думай, – остановила она меня.
– Ауч! Даже никакого утреннего минета?
Ее лицо за секунду покраснело. Она пнула меня здоровой ногой, и я свалился с кровати. Грохот был слишком громким. Его точно слышал весь дом. Вибрация прошла по всем квартирам.
– Черт, забыл, что кровать такая узкая, – пробормотал я, поднимая взгляд на Сабину.
Девушка прикрыла ладонью рот, но глаза выдавали приступ смеха.
– Рад, что смог поднять тебе настроение. Если хочешь, можешь лупить меня каждое утро, если тебя это веселит.
– Я не хотела тебя сталкивать, – с улыбкой произнесла она. – Прости.
Я помог ей подняться с кровати.
Пока она переодевалась, понял, что холодильник совершенно пуст.
– Я не ем по утрам, – зашла ко мне Саби, держась за костыль.
– Почему? – заблокировал я телефон, на котором уже собирался заказывать доставку еды.
– Боюсь поправиться.
Я вскинул бровь и прошелся по ее телу изучающим взглядом. Все ее формы были идеальны.
– Ты прекрасна.
– Пока что. Когда я стала меньше двигаться, – кивнула она на костыль, – набрала пять килограмм. Я склонна к полноте, как моя бабушка и тетя Маша.
Мои глаза еще раз пробежались по Сабине. Возможно, она и поправилась после аварии, но ей это шло. Чертовски шло.
– Мы заедем в пекарню по пути в спортзал и купим тебе поесть.
– В спортзал?
– Да. Фил сказал привезти тебя туда.
Я посмотрел на часы. Через полтора часа я должен быть в офисе у Германа. Похоже, придется немного задержаться.
Сев в машину, я нашел на карте ближайшую пекарню и купил несколько сладких булочек. Одну съел сразу за рулем, надеясь, что вкусный запах соблазнит и Сабину перекусить, но ее сила воли оказалась крепче, чем я думал.
– Ты в курсе, что не есть утром вредно?
– Мне нельзя, – повторила она упрямо. – Особенно булочки. Я потолстею.
– Эй, давай начистоту, – я сделал драматическую паузу. – Ты уже завоевала самого отчаянного, самого проблемного и, по мнению многих, самого красивого парня в городе. Миссия выполнена. Можно расслабиться.
Саби фыркнула.
– Не льсти себе, Рябин.
– Разве я не прав? – я поднес булочку к ее губам. – Даже если ты потолстеешь, от меня ты все равно не избавишься. Ешь, красавица.
Она отвернулась.
– От них поправляются!
– От них становятся счастливыми! А счастливая ты мне нужнее, чем голодная и злая.
Она смотрела на меня несколько секунд, а потом сдалась. С тихим вздохом взяла булочку и откусила маленький кусочек.
– Удовлетворен? – спросила она с полным ртом.
– Почти. Когда доешь…
– Не-а! – наотрез отказалась она.
Уговорить ее съесть эту несчастную булочку у меня так и не вышло. Пришлось доедать самому. Теперь и не знаю, как тренироваться с набитым животом.
Припарковав машину, мы с Саби вошли в зал, где уже вовсю шла тренировка. На нас прилипло несколько любопытных взглядов. Фил, закончив заниматься со Стасом, подошли к нам.
– Алиса и Вика в раздевалке. Можешь сходить к ним, – кивнул старший брат на железную дверь.
Сабина не пошевелилась. Я проследил за ее удивленным взглядом. В дальнем углу за столом сидели Жан в компании нашей пленницы и Митя.
– Это что за кружок у нас образовался? – спросил я парней. – Разве вы не отдали эту девчонку обратно детдомовцам?
– Нет. Она предала Кирилла, поэтому он ее не принял, – пожал плечами Фил.
– Что тут делает Митя? – прошептала Сабина.
– Помогает. Мы откупили его от тюрьмы, теперь ему нужно отработать долг.
Я знал, что, спасая Яна, этот парень убил одного из нападавших, но не думал, что Рамир отправит его к нам работать.
– Только не говорите, что вы заставите его убивать, – глаза Саби опасно прищурились, что очень напомнило ее отца. Она начинала злиться. Очень.
– Нет, – покачал головой Стас. – Мы нашли для него другое дело. Он хорош в электронике, поэтому помогает сейчас Жану с одним планом.
Троица сидела над какой-то картой и что-то обсуждала. Видимо, Жан все же взял след своей девчонки и уверенно шел по нему
Тут Митя поднял глаза и, заметив Сабину, выпрямился. От одной мысли, что он смотрит на нее, ревность начала бурлить в моих жилах. Я схватил Саби за руку, прежде чем она решила бы подойти к нему, и повел в сторону раздевалки. На помощь вышли Алиса и Вика. Я передал им Сабину и вернулся к парням, с которыми уже беседовал Митя.
– Егор, я бы хотел поговорить с Саби.
– Нет, – отчеканил я, не желая слушать даже причину.
– Между нами ничего нет. Мы просто друзья.
– В курсе, но мой ответ – нет.
Фил усмехнулся и отошел к груше. И правильно. Не ему меня судить. Он утопил парня из-за глупой ревности.
– Между нами осталась недоговоренность. Я хочу окончательно с этим покончить.
– Какая недоговоренность?
Парень потоптался на месте, не желая говорить мне.
– Про ее отца и танцы. Она ведь все еще не знает про свою ногу. При последней встрече Сабина хотела, чтобы мы иногда продолжали видеться и танцевать, но…
– Она всё знает, – резко перебил я его. Глаза Мити округлились. Я решил пояснить. – Она знает про вашу сделку с Рамиром и про свою ногу. У тебя больше нет причин с ней видеться. Возвращайся к работе.
Парень посмотрел на Стаса, ища поддержки, но тот лишь кивнул в сторону Жана и Анжелики.
– Ладно. Я понял. Тогда ты прав. Мне не о чем с ней говорить.
– Так и есть. Рад, что ты это понял.
Он уже хотел уйти, но резко остановился и развернулся на пятках.
– Рамир сказал, что у тебя есть план, как вытащить Сабину и себя из этого мира. Знаешь, я хотел это сделать, но, как видишь, стал одним из вас. Может, у тебя получится…
– Не понял, – раздался голос Фила. Он скинул перчатки и направился к нам. – В смысле, вытащить Сабину и себя из этого мира? Что это значит, Егор?
Глава 27
ЕГОР
Тишина после вопроса Фила была оглушительной. Я видел, как его взгляд становился всё темнее, опаснее.
– Что это значит, Егор? – повторил он, делая шаг ко мне.
Митя замер, глядя на нас, потом робко отступил к столу, где сидел Жан. Стас аккуратно встал между нами, предчувствуя неладное.
– Я ухожу, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Внутри всё сжалось в ком. Этот разговор я хотел начать в другом месте и в другое время. – Буду работать на Ларионова.
– Ты что несёшь, придурок? К Ларионова? Зачем?
– Сабина хочет спокойную жизнь. Только так я могу ей её обеспечить. Я решил покончить с криминалом.
Фил пробежал взглядом по мне, словно не веря, что эти слова произнёс я.
– Это, блядь, что за шутка? Ты сейчас на полном серьёзе? – голос Фила сорвался на крик, эхом отозвавшись под высокими потолками зала.
– Я уже пару дней работаю в одной из его компаний.
Фил издал гортанный стон и снова выругался.
– И когда ты собирался нам это сообщить?
– Сегодня вечером.
Завтра старик устраивает банкет, на котором объявит обо мне журналистам. Тянуть больше было нельзя. Я хотел вечером приехать к Руслану, собрать парней и сообщить об уходе, но всё пошло не по гребаному плану.
Я видел, как меняется лицо Фила. Сначала он просто задумчиво молчал. Потом в его глазах что-то щёлкнуло. Они стали стеклянными, бесчувственными. Такими же, как в те времена, когда он был в разлуке с Алисой.
– У меня нет другого выбора…
– Это глупое самопожертвование! – рявкнул он, сделав шаг ко мне и наткнувшись на Стаса.
Дверь раздевалки хлопнула, и девушки вышли к нам. На их лицах застыл немой вопрос.
– Ты выбрал самый лёгкий путь, брат.
В его слове «брат» была такая раскалённая обида, что меня будто ошпарили кипятком.
Фил обернулся к Сабине.
– Знал бы, к чему это всё приведёт, покончил бы с вашим романом ещё на свадьбе Стаса. Ты не достойна его, Сабина.
– Фил, не трогай её, – подался я вперёд, но не успел достать до парня. Его брат оттолкнул меня назад.
– Не знал, что ты такая стерва, Саби. А вообще, ты хотя бы любишь Егора или просто используешь, чтобы выйти из этого дерьма?
Я видел, как он начал приближаться к ней, а Стас упрямо продолжал удерживать меня на месте. На мою просьбу отпустить он лишь покачал головой.
– Люблю, – тихо произнесла Сабина. Её голос дрожал, но взгляд был уверенным.
– А я вижу, что нет. Если бы любила, то не заставляла бы его отказываться от самого себя, а приняла бы таким, какой он есть, – он указал на жену Стаса. – Как сделала Вика.
– Фил, хватит, – вмешалась Алиса, загораживая сестру.
– Если ты хочешь спокойной и безопасной жизни, то выйди на улицу, найди себе какого-нибудь хлюпика… – продолжал Фил, и его голос набирал силу, полную презрения.
Больше я не выдержал. Резким движением вырвался от Стаса и встал между Филом и Сабиной.
– Заткнись, – прошипел я. – Ещё одно слово, и мы серьёзно поссоримся.
В его глазах что-то надломилось. Та самая братская связь, что держала нас даже в самых жестоких передрягах, лопнула с тихим, незримым щелчком.
Фил опасно растянул губы в ухмылке. Его рука взметнулась – не для удара, а скорее в жесте презрительного отторжения. Но я был уже на взводе. Я поймал его запястье.
– Не трогай меня, – рявкнул я.
Он дернул руку, и я отпустил. Фил ткнул пальцем себе в грудь, прямо под сердце, где находилась татуировка.
– Мы дали друг другу обещания.
– Мы были детьми, Фил. Теперь всё изменилось.
Это был последний щелчок. Его свободный кулак прилетел мне в челюсть сбоку. Удар был тяжёлым и чертовски точным. Мир на миг погрузился в белый шум. Вкус железа разлился у меня по рту.
Мои инстинкты проснулись мгновенно. Все эти годы драк, потасовок, настоящих боёв – тело среагировало само. Я не думал. Я ответил. Короткий, жёсткий удар в солнечное сплетение заставил Фила согнуться с хриплым выдохом.
– Прекратите! – закричал Стас, снова бросаясь между нами.
Но было поздно. Фил, не выпрямляясь, рванулся на меня, сбил с ног, и мы обрушились на пол. Я больно ударился спиной о бетон. Мы катались, не выпуская друг друга, обмениваясь короткими, тупыми ударами.
– Да что с вами?! Разнимите их! – донёсся до меня голос Алисы.
Стас и Жан пытались ухватить нас за плечи, за одежду, но лишь получили несколько случайных ударов.
Фил отшвырнул Стаса, тот ударился о стену. Мы поднялись на ноги, тяжело дыша. Кровь текла из моего носа. У Фила была разбита губа.
– Хватит! – кричал Жан. – Вы же убьёте друг друга!
Мы не слушали. Снова пошли друг на друга.
Грянул выстрел.
Резкий, оглушительный хлопок. На нас с потолка посыпалась штукатурка.
Мы замерли, инстинктивно пригнувшись. Все в зале застыли.
В дверях стояли двое. Тагар с пистолетом в руке и рядом с ним Рамир.
Старший брат опустил оружие.
– Наигрались? – спросил он тихо. – Продолжайте. В следующий раз стреляю не в потолок, а в одного из вас.
Рамир вообще ничего не сказал. Он лишь посмотрел на меня. Холодно, без каких-либо эмоций. Потом его взгляд нашёл Сабину в углу и на мгновение задержался на ней.
Мы встретились с ней взглядом, и я боялся увидеть в нём осуждение. Но в её глазах стоял лишь страх, который ударил больнее, чем кулак Фила.
Рамир медленно прошёл по залу. Его шаги отдавались гулким эхом по бетонному полу. Он остановился перед нами, его взгляд скользнул по моему разбитому лицу, по лицу Фила.
– Красота, – с насмешкой протянул он. – Два лучших бойца группировки, два брата, катаются по полу, как дворовые псы.
Фил вытер кровь с губ, сжимая кулаки. Я видел, как дрожат его руки от невышедшей ярости. Нас рано прервали, но если бы этого не случилось, мы бы точно друг друга прикончили.
– Вы напугали девочек, – сказал Тагар, посылая нам строгий взгляд, но затем смягчился и посмотрел на сына. – Отведи девушек в машину.
Жан вывел их на улицу и жестом велел выйти Мите и Анжелике.
– Из-за чего вы это дешёвое шоу устроили? – голос Рамира стал сразу же жёстким.
– Как будто не знаешь, – выплюнул Фил с подростковой дерзостью, которую Рамир не оценил. – Он предаёт нас.
Слово «предаёт» ударило, как ножом под ребро.
– А ты, мальчик, не лидер этой группировки, чтобы останавливать его, – холодно и чётко произнёс Тагар.
Фил открыл рот, чтобы возразить, но Гырцони лишь поднял руку, и это движение заставило его замолчать.
– Руслан знает об уходе Егора. Он дал на это своё согласие.
Фил резко развернулся и, не сказав больше ни слова, зашагал к выходу. Его шаги были тяжёлыми, неровными. Он даже не взглянул на меня. Хлопнул дверью так, что стены задрожали.
Стас хотел пойти за ним, но Тагар едва заметно покачал головой.
– Дай ему остыть.
Рамир вздохнул и подошёл ко мне.
– А ты, – сказал он тихо, так, что слышал только я, – запомни сегодняшний день. Это цена твоего выбора. Ты только что потерял брата. Возможно, навсегда.
РУСЛАН
Читая отчёт о прибыли с борделей, я устало потер переносицу. Этим раньше занимался Савин, но после его смерти нам приходится делить это дерьмо между Тагаром и Джурой. Стоило бы уже отдать несколько заведений под руководство парней, но они всё ещё молоды и вспыльчивы.
Я поднялся с кресла и подошёл к шкафу, достав оттуда бутылку коньяка. Раздался стук в дверь, и я резко вернул напиток обратно.
– Можно? – заглянула ко мне Соня.
Я усмехнулся про себя. Жена словно чувствовала, когда я собирался выпить или закурить.
– Тебе всегда.
Моя малышка вошла в кабинет со стаканом воды и таблетками в руках. Она протянула их мне, и я, тяжело вздохнув, проглотил две капсулы.
– Я думал, ты просто соскучилась по мне и пришла навестить.
Поставив стакан на стол, я притянул её к себе для поцелуя. Но не успел коснуться её сладких губ, как дверь моего кабинета распахнулась. Ни Матвей, ни Никита с Аней на такую дерзость никогда бы не решились.
Я поднял взгляд и увидел разбитое лицо Фила. Конечно, только у этого уже не мелкого гада хватало смелости идти против моих негласных правил.
Заметив мать в моих объятиях, он невольно отвернулся, пытаясь скрыть от неё свежие раны.
– Что случилось? – ахнула моя жена и ринулась к сыну.
Я еле сдержал ругательство в его адрес.
– Я в порядке, мам. Мне нужно поговорить с отцом.
Соня обернулась ко мне. Её встревоженное выражение лица больно отозвалось в моём сердце.
– Принеси аптечку, – кивнул я.
Лишь когда моя жена скрылась за дверью, сын приблизился ко мне, явно желая вмазать. Я скрестил руки на груди, понимая, что он не сможет ударить меня, как бы этого ни хотел. А сейчас он желал этого до дрожи во всем теле.
– Блядь! – вырвалось у него. Он начал наворачивать круги по кабинету, чтобы хоть как-то избавиться от адреналина. Его кулаки то сжимались, то разжимались. Он дышал часто и прерывисто. Потом резко остановился, упёршись ладонями в край моего стола. – Зачем ты позволил ему уйти?
Я сразу понял, про кого он говорит.
– Потому что я не имею права его останавливать.
– Ты лидер группировки! Ты мог просто сказать: нет!
Я выдержал его взгляд, полный ярости и боли, и медленно опустился в кресло, указывая сыну на стул напротив.
– Садись. Ты сейчас не в состоянии ни думать, ни слушать, но слушать меня тебе придётся.
Он не сел. Остался стоять, глубоко дыша. Ну что ж. Пусть стоит.
– Ты прав, – начал я спокойно. – Я мог сказать «нет». Мог приказать. Мог связать его и бросить в подвал, пока он не одумается. Или просто пристрелить за предательство. Так правильно по всем нашим законам. К вашему счастью, спустя годы их чёткие границы расплылись. Иначе вы бы уже давно за свои выходки заплатили жизнями.
– Почему ты дал ему уйти?! – выкрикнул он, и в его голосе было больше отчаяния, чем гнева.
– Потому что однажды на месте Егора был я сам. А на твоём месте – Матвей, его отец.
Фил замер.
– Что?
– Это было давно. После измены моей первой жены. Я захотел попробовать нормальную жизнь. Или хотя бы её видимость. Открыл строительную фирму. Всё честно, по договорам, по бумажкам.
Я видел, как сын напрягся, слушая. Он знал, что я отходил от дел, но никогда не спрашивал деталей.
– По нашему неписаному уставу уход лидера – это слабость. И тот, кто рядом, кто второй в группировке, должен устранить уходящего. Занять его место. Поднять свой авторитет кровью. Все ждали, что Матвей придёт и прикончит меня. Все. Даже твоя мать втайне этого боялась.
– Он не пришёл?
– Пришёл. С бутылкой коньяка и с лицом, как у тебя сейчас. Мы тогда орали друг на друга, даже помахали кулаками. Матвей был в ярости от моего решения. Готов был меня придушить. Но пистолет не достал.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Фила.
– Он дал мне выбор, – продолжил я. – Нелёгкий. И себе выбрал путь в тысячу раз тяжелее. Он сказал: «Уходи, если хочешь. Попробуй. А здесь я прикрою, пока не вернёшься». Он взял на себя весь груз, всю злость авторитетов, все атаки врагов, которые почуяли ослабление нашей группировки. И это стоило ему невероятных усилий, нервов и жизни. Он сделал это, потому что был мне не просто заместителем. Он был мне братом.
Гнев на лице сына понемногу сменялся сложной, болезненной думой.
– Ты же потом всё равно вернулся.
– Да. Этот мир ещё никого не отпускал. По крайней мере, живым. Вот увидишь, Егор вернётся. Но примем ли мы его обратно?
Сын на секунду замер, словно не поняв моего вопроса.
– Мы? – переспросил он. – Ты лидер группировки, отец. Тебе решать.
– А ты мой наследник, – произнёс я отчётливо. – И очень скоро тебе придется решать за всех нас. За меня, за Стаса, за всех, кто идёт за нами. И это будет твой первый серьёзный выбор, который определит, каким ты будешь лидером. Жестоким деспотом, который кинет бывшего брата? Или сентиментальным дураком, который впустит обратно того, кто однажды решил уйти от тебя?
Фил молчал. Его дыхание выровнялось. Вся его юношеская горячность, вся вспышка гнева – испарились. Ему уже пора взрослеть, хоть это будет чертовски сложно и больно.
