Текст книги "Танец наших чувств (СИ)"

Автор книги: Ника Лор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20
ЕГОР

Проснувшись позже обычного, я сварил себе кофе. Без машины я мало чем мог помочь парням, поэтому график у меня стал менее загруженным. Мама убедила меня на выходные переехать к ней.

Я протер глаза, чтобы наверняка убедиться, что вижу в окне. Мать садится в обычное такси, а не в люкс, и уезжает куда-то так рано.

– Интересно.

Обычно она не просыпается раньше десяти часов. Я захотел достать телефон и позвонить ей, но вспомнил, что его забрал Рамир. Пришлось воспользоваться домашним. Гудки были недолгими.

– Слушаю.

– Мам, а ты куда поехала? – протянул я, облокотившись о стену.

– В салон.

Я сразу уловил в ее голосе нервозность.

– Не ври.

– Ради бога, Егор! Мне не шестнадцать лет, чтобы отчитываться за каждый шаг. И вообще я твоя мать, а не ты – моя.

Я издал едкий смешок.

– Ты даже охрану с собой не взяла.

– Я просто еду подкрасить корни в салон. Что со мной там может случиться? В последнее время ты стал слишком мнительным.

Я положил трубку, не желая больше ни слова слушать. Сам знаю, что у меня крыша едет. Сделать с этим ничего не могу. После той аварии вместе с машиной сгорела и моя безбашенность. Я стал настоящим душнилой, что чертовски меня раздражает. Все это вылилось бы на Саби, но её рядом нет, поэтому страдает моя мать.

Не успел я допить кофе, как входная дверь открылась. Это точно не мама. Слишком рано.

Поднявшись с барного стула, я двинулся навстречу незваному гостю. Охрана должна была меня заранее предупредить, если кто-то едет, но этого не произошло.

Я чуть лицом не столкнулся с Тагаром. Он вовремя выставил руку и оттолкнул меня от себя.

– В чем дело? – вопросительно изогнул я бровь, скрывая своё удивление.

Он порылся в кармане и протянул мне мой телефон.

– Рамир просил передать.

Я не сдержал усмешку.

– Почему он сам не приехал? Постеснялся?

– Потому что мы сами поедем к нему. У Камиллы сегодня день рождения. Ты тоже приглашён.

– Ага. Уже проходил через это. Один раз твой братец пригласил меня на гонку, на которой я не должен был присутствовать, а потом на месяц запер меня на складе и пытал. Спасибо за приглашение, но мой здравый смысл подсказывает, что стоит от этого отказаться.

Я вернулся к столику и взял кружку, сделав глоток еще теплого кофе.

– Там будет Митя.

Это меняло дело.

– День рождения ведь Камиллы. Почему Рамир решил собрать весь гарем Сабины?

– Потому что этот гарем пора распускать. Саби попросила отца позволить ей самой сделать выбор. Не знаю, согласился ли Рамир на это или нет. Но, приглашая тебя на семейный праздник, думаю, что согласился.

Я с громким звоном вернул кружку на стол.

– Что за бред? Мы что, в шоу «Давай поженимся»?

– Таково решение Сабины, а не Рамира. И не думаю, что она выбирает между тобой и Митей. С этим она уже давно определилась. Моя племянница – рациональная девушка. Саби думает не только сердцем, но и разумом. Как ей будет лучше жить: спокойной и предсказуемой жизнью или жизнью, полной риска? Она оценивает не только чувства, Егор. Она оценивает своё будущее.

– Ты сказал, что она определилась в своих чувствах. И на кого пал ее выбор? – спросил я. Похоже, я услышал из его речи только это.

Тагар тяжело вздохнул. Я был настолько напряжён в ожидании его ответа, что даже дышать не мог.

– Насколько мне известно, целовалась она с тобой…

– Блядь! – вырвалось у меня. – Тебе рассказал об этом Руслан?

– У нас состоялось небольшое собрание. Нужно было решить, как успокоить Рамира и не дать ему тебя грохнуть.

– Как заботливо с вашей стороны. Рамир тоже знает о поцелуе?

– Нет. Это бы точно не прибавило тебе очков.

Я не мог скрыть довольную улыбку. Сабина выбрала меня. Но, черт возьми, это ее рациональная сторона все рушит. Филу и Стасу было проще. Их девушки долго не думали. Они не строили карт безопасного маршрута. Они просто прыгали в объятия тому, кому указало им сердце.

А моя? Моя Сабина должна сначала все просчитать. Взвесить риски, оценить вероятности, составить прогноз на пятьдесят лет вперед. В любви нужно не головой думать, черт возьми! Нужно гореть, терять дар речи, совершать безумства! Не выбирать партнера как надёжный актив для инвестиционного портфеля своей жизни.

– Руслан сказал, что ты хотел уйти к Ларионову.

Углубившись в собственные размышления, я не сразу понял, что сказал Тагар.

– Да, хотел, – выдавил я, возвращаясь в реальность.

– Ты над этим хорошо подумал?

– Нет.

Тагар издал тихий смешок.

– Вспыльчивые решения ни к чему хорошему не приведут.

– От кого слышу! – возмутился я. – Среди наших людей до сих пор ходят истории о твоих вспыльчивых решениях, жертвами которых стали десятки людей.

– Если в сумме, то сотни.

Я закатил глаза в ответ на его попытку похвастаться. Не думаю, что в нормальном мире это то, чем следует гордиться.

Тагар опустил взгляд на часы на руке.

– У тебя пятнадцать минут на сборы. Если не успеешь, поедешь на такси.

Я обречённо вздохнул и поплёлся наверх. В этом доме было не так много моих вещей, поэтому выбирать долго не пришлось. Джинсы и футболка. Сверху накинул куртку, и мы с Тагаром двинулись в путь, забрав по пути его жену и Алису.

Через два часа мы были на месте. Особняк был украшен внутри розовыми шарами и цветами. В столовой над столом висели большие цифры, обозначающие возраст именинницы – шестнадцать.

Я остановился, заметив вдали противника. Митя стоял у окна вместе с Рамиром. Они о чём-то тихо беседовали, пока Тагар не окликнул брата. Хозяин дома бросил на меня неодобрительный взгляд. Мне захотелось показать ему фак, но я вовремя сунул руки в карман.

– Девочки ещё готовятся, а Лилит на кухне. Идём в гостиную.

Алиса направилась на второй этаж, а Мира скрылась на кухне.

Мужская территория, как я понял, – была гостиная. Мужчины разместились на диване, а мы с Митей – на креслах напротив друг друга.

– Как ты их собираешься скрывать от матери? – Тагар кивком головы указал на меня и Митю.

– Её здесь нет. Я отправил её в санаторий.

Бабушка Сабины – очень традиционный человек. Интересно, как она воспримет то, что её внучка выйдет замуж за чужака?

– Умно.

Наша беседа была отрывистой. Мы не могли говорить о работе, так как среди нас был Митя. А мы с ним не могли обсудить наши личные проблемы из-за того, что рядом сидели старшие. Разговор никак не клеился. Даже с прибытием Яна и Богдана обстановка оставалась напряжённой.

Из меня со свистом вырвался облегчённый вздох, когда женщины позвали нас за стол. Мы сразу сели, чтобы не мешать им, пока те всё ещё продолжали расставлять что-то на стол. Я увидел среди них несколько незнакомых лиц. Наверное, это жёны Яна и Богдана.

– Позовите девочек, – попросила Лилит, и Мира тут же выскользнула из столовой.

Послышались шаги сверху, и к нам зашла Сабина в сопровождении своей сестры и ещё одной девчонки. На ней было длинное платье, воротник, украшенный кружевами. Как всегда, сдержанно и элегантно.

Она прихрамывала, но уже не опиралась на костыль. Я знал, что реабилитация ещё не закончилась, но думаю, что ходить лучше она уже не сможет.

Меня накрыло дикое разочарование, когда Саби села на другом конце стола рядом с Камиллой. Я налил себе вина и залпом осушил бокал. Больше ничего не оставалось, как выпивать. Девушки весело болтали, но вот наша мужская часть стола была погружена в тягостную тишину.

Напротив меня сидел Митя. Он не смотрел в мою сторону, его взгляд был опущен. Я чувствовал исходящее от него напряжение.

«Словно овца среди волков».

Я ожидал увидеть соперника – уверенного, холодного. Но этот парень... Он не сводил глаз с белоснежной скатерти, его плечи были ссутулены под невидимой тяжестью. Он был здесь не по своей воле. Его, как и меня, привели сюда на арену, но в отличие от меня, у него не было ни клыков, ни когтей. Только тихое, покорное недоумение.

Все мои приготовленные колкости, которые я принёс с собой для битвы с «идеальным Митей», повисли в воздухе. Как ты будешь драться с тем, кто уже сдался? С тем, кого просто поставили к стенке? Я даже не был уверен: любит ли он вообще Сабину? Кажется, Рамир его просто заставил поверить в то, что он что-то чувствует к его дочери.

– Может, хватит? – Тагар схватил меня за руку, в которой я держал очередной заполненный бокал. – Ты один почти всю бутылку осушил.

Я криво ему улыбнулся и поставил бокал на стол.

Я поймал взгляд Сабины. Она на мгновение отвлеклась от разговора с тётушкой, и её глаза встретились с моими. В них не было ни торжества, ни расчёта. Была усталость. И что-то похожее на извинение. Как будто она и сама понимала абсурдность этой затеи, но была вынуждена довести её до конца. Пора заканчивать всё это дерьмо!

– Куришь? – спросил я у Мити. Он отрицательно мотнул головой. – Начнёшь. Пошли на улицу.

Нас все присутствующие проводили озадаченными взглядами, но никто не последовал за нами.

Во дворе расхаживала парочка охранников, но мы их мало волновали. Я достал пачку сигарет и закурил. Хорошо было видно, что парню некомфортно рядом со мной, но он всё ещё не убежал, поджав хвост. Его что-то удерживало тут.

– Ты любишь Сабину? – напрямую спросил я.

Я затянулся, выпуская струйку дыма в прохладный вечерний воздух. Парень молчал, глядя куда-то в сторону тёмного сада, будто искал там ответы. Казалось, он сейчас дёрнется и уйдёт, но этого не произошло.

– Я её уважаю. Ценю, – начал он, глядя прямо мне в глаза. – Она замечательная девушка. И наш союз был бы…

– Был бы логичным, удобным и одобренным всеми родственниками до седьмого поколения, – резко оборвал я, выпуская струйку дыма. – Я не об этом спрашиваю. Не об уважении. Любишь ты её? Так, чтобы сердце в груди колотилось, когда она входит в комнату. Чтобы на душе скребли кошки от ревности, когда на неё кто-то смотрит. Чтобы ради одной её улыбки был готов на любую, самую очевидную глупость. Чтобы готов был умереть за неё!

– Ты всё усложняешь. Всё превращаешь в какую-то драку. Жизнь – это не только страсти и сломанные кости. Это ответственность, стабильность, будущее.

– Будущее, – усмехнулся я, раздавив окурок о подошву ботинка. – То самое, которое для тебя уже распланировано до мелочей Рамиром? Свадьба, дети, дом за городом... Ты любишь её или этот готовый макет будущего, куда она так удачно вписывается?

– А ты? – выпалил он. – Ты что, любишь? Или ты просто хочешь её заполучить, потому что она недоступна? Потому что она – вызов для тебя? Чтобы доказать всем, что можешь, что достоин её?

– Люблю. А в твоей искренности я сомневаюсь. Тобой руководит страх перед Рамиром. Ты уже сам не понимаешь, чего хочешь. Делаешь то, что он скажет, я прав? – Я схватил его за горло и притянул к себе. – Ответь мне, что он тебе обещал в обмен на то, чтобы ты вытащил Сабину из этого гребаного мира?

– Ничего, – хрипит он, пытаясь отцепить мою руку от себя. Я только сильнее сжимаю его горло.

Я не верю. Уверен, Рамир приказал ему молчать. Но между ними точно есть какая-то сделка.

– Егор, отпусти его, – раздаётся грубый голос хозяина дома.

Рамир в сопровождении Тагара и Яна спускается к нам по ступеням. Я отпускаю Митю.

– Решил устроить в моём дворе драку? – с опасным прищуром произносит Рамир, глядя на меня.

– Мы просто беседовали, – пожимаю я плечами и кидаю взгляд на особняк.

С Сабиной наедине я сегодня точно не смогу поговорить. Смысла оставаться здесь нет.

– Отвезёшь меня в гостиницу? – спрашиваю я Тагара.

Он кивает на Яна.

– Я уже выпил, – поясняет он.

Ян отвозит меня до ближайшей гостиницы, где я чуть не ломаю руки о стены душевой.

Злость на Рамира достигает своего предела. Этот мужик из-за своей одержимости защитить дочерей полностью лишился здравого рассудка.

Внезапно у меня в голове прозвучали слова Руслана: «Если хочешь выиграть в борьбе против такого, как Рамир, – играй не по его правилам, а по своим, Егор. Иначе ты уже проиграл».

На следующее утро я заказал такси и приехал к особняку. Охрана не впускала меня, и мне пришлось ждать, пока они получат разрешение от Рамира.

– Егор, возвращайся. Тебе не дали добро.

Из меня вырвался сдавленный смешок.

Мне нужно было поговорить с Сабиной. Если я сейчас вернусь в город, то не встречу её в ближайшее время.

Смотря на особняк, до которого я не могу добраться, мои глаза уловили в одном окне знакомый мужской силуэт. Это не был Рамир или Тагар. Митя! Гребаный Митя! Его впустили, а меня держат за воротами.

Тихо. Всё стало очень тихо внутри, несмотря на бешеный стук сердца в висках. Мир сузился до точки – этих кованых ворот.

Я обернулся. Таксист, парень лет двадцати пяти, лениво листал что-то в телефоне, явно наслаждаясь передышкой.

Действия мои были лишены ярости. В них была холодная, хищная точность. Я рывком открыл водительскую дверь. Таксист вскрикнул от неожиданности, выронив телефон.

– Эй, что ты… – он даже не успел договорить, как я выкинул его из машины и сел на его место.

Я посмотрел прямо перед собой. На ворота, на дом за ними, где находилась она, к которой меня не пускали.

Я вдавил педаль газа в пол. Двигатель взвыл диким рёвом. Машина рванула с места, шины с визгом взметнули гравий. Чёрные прутья ворот, украшенные золотым гербом, стремительно неслись мне навстречу.

Удар был оглушительным. Стекло треснуло паутиной. Металл скрипел и рвался. Но тяжёлые, кованые ворота поддались.

Я остановил автомобиль. Наступила тишина, нарушаемая только шипением пара из помятого радиатора и отдалёнными криками охраны.

Я откинулся на сиденье. Сквозь треснувшее лобовое стекло было видно, как из особняка выбегают взволнованные женщины и Тагар с оружием в руках.

Выйдя на улицу, я осмотрел свою работу. Одна створка ворот лежала перед машиной, а вторая продолжала висеть на петлях, болтаясь с противным скрипом.

Охранники даже не пытались меня схватить. На их лицах застыл шок. Они не были готовы к такой наглости.

Зато теперь путь к Сабине был для меня полностью открыт.

Глава 21
САБИНА

Раздался оглушительный грохот, так что аж стены в доме задрожали. Мы подскочили со своих мест. Я быстро схватила костыль и вышла на крыльцо. От увиденного у меня дыхание перехватило.

Наши ворота, проверенные временем, лежали на земле. Рядом стоял Егор и незнакомая мне машина, из смятого капота которой шел дым.

– Господи... – прошептала мама.

Первым пришел в себя Тагар, выбежавший из дома. В его руках блестел пистолет, но он не стал его направлять на парня. Дядя просто одарил Егора холодным взглядом.

– Рамир тебя за эту выходку на мясо пустит. Ты это понимаешь?

Он не удостоил Тагара ответом. Его глаза нашли меня, проскользнули по лицу без эмоций, а затем он двинулся к крыльцу. Не бегом, не рывком. Спокойным, тяжелым шагом.

– Стоять, парень! – рявкнул Тагар, но Егор прошел мимо, будто его просто не существовало.

Я бросилась за ним в прихожую, сердце колотилось где-то в горле.

– Егор, что делаешь? – пыталась я его догнать, но с одной ногой это было проблематично.

Он на секунду остановился и встретился со мной взглядом. В его глазах была не ярость, а какая-то твердая решимость.

– Я заканчиваю этот цирк, Саби. Раз и навсегда. Где он? – его голос был низким, хриплым от напряжения.

– Кто? – не сразу поняла я.

– Твой женишок. Где этот мелкий ублюдок? Рамир разрешил ему здесь переночевать, а меня даже на территорию дома не пустил. Твой старик не по правилам играет.

Из гостиной, с барсеткой в руках, вышел Митя. Совсем не вовремя! Увидев Егора, он инстинктивно отшатнулся.

– Егор? Почему ты… – начал Митя, но не успел договорить.

– Он просто забыл барсетку! Он не ночевал здесь, – закричала я, понимая, что мои слова тонут в пустоте.

Егор стремительно преодолел расстояние между ним и моим другом, схватил Митю за шиворот куртки и, словно мешок с тряпьем, потащил его через всю гостиную. Митя беспомощно зацепился ногами за ковер, пытаясь сопротивляться, но было бесполезно бороться с железной хваткой Егора. Все же Рябин был намного сильнее.

Он прошел мимо моей мамы и сестры, не обращая на их испуганные лица никакого внимания. Дотащив Митю до прихожей, он на секунду остановился, глядя прямо на Тагара.

Дядя был странно спокоен. Его губы дрогнули в легкой улыбке. Я совсем не понимала, что здесь ему показалось смешным?

– Парень, да ты не уступаешь по безумию своему дружку – Ярову.

Егор ничего не ответил. Он буквально выкинул Митю через порог на лестницу крыльца, по которому мой друг с тихими стонами скатился на мокрый гравий.

– Боже мой… – я хотела последовать за ним и помочь другу, но Егор резко перехватил меня.

– Больше он сюда не придет, – сказал он, глядя на меня ледяным взглядом, от которого по моему телу пробежала дрожь. – Ни за барсеткой. Ни за чем-либо еще. Понятно?

Я выглянула из-за спины парня. Митя уже поднялся на ноги и отряхивался от грязи.

– А теперь идем в дом, – Егор схватил мой костыль и вырвал его из моей руки. Поднял меня на руки и занес в дом. – Нам нужно серьезно поговорить.

Я бросила умоляющий взгляд на дядю, но он явно не спешил мне помогать.

– Нам не о чем с тобой разговаривать, – яростно прошипела я, ударяя по плечам Егора. Это была совершенно жалкая попытка освободиться. – Особенно после того, что ты натворил!

– Где твоя комната? – спросил он, игнорируя мои слова.

Я не спешила отвечать.

– Я зайду в любую, Сабину.

Он направился прямиком к ближайшей двери. Это была комната родителей.

– На третьем этаже, – выпалила я.

Там размещались наши с Камиллой комнаты. Я указала на нужную дверь, и Егор занес меня внутрь, усадив на кровать.

– Я не буду с тобой говорить, – отчеканила я.

Меня все еще беспокоило состояние друга. Он скатился по бетонным ступеням и мог с легкостью повредить себе позвоночник или шею.

– Тогда просто слушай меня, – Егор сел напротив на корточки и попытался поймать мой взгляд. – Ты не любишь Митю. Он не любит тебя.

– Ты этого не знаешь…

– Знаю! – воскликнул он грубо, от чего я дернулась. – Ты его до сих пор не оттолкнула лишь потому, что думаешь, что он твой единственный шанс к свободе. Но со мной ты ее тоже получишь, Саби. Допустим, я завяжу с криминалом, стану законопослушным гражданином, как твой дружок. И тогда на кого падет твой выбор. На меня или на него?

Он был прав. Я не могла принять окончательное решение лишь из-за того, что хваталась за Митю, как за спасительный круг, чтобы вырваться из этой клетки. Но мое сердце давно уже приняло решение.

– На тебя, – тихо произнесла я.

Егор кивнул, давая понять, что услышал меня. Я тут же поспешила добавить:

– Но ты не сможешь все это бросить просто так. Я только недавно узнала о вашем мире, но понимаю, что из него по щелчку пальца не выбраться.

– У меня есть дед. По материнской линии. Он давно стремится завербовать меня к себе. У него совершенно законные бизнесы. Легальные, с белой бухгалтерией и всеми этими налогами. Думаю, он с радостью сделает меня работником одного из своих заведений, – он произнес эти слова с легким отвращением.

Как бы ни старалась, я не могла представить Егора в деловом костюме, работающим в офисе.

– Ты правда можешь завязать с криминалом?

Он кивнул. Но в этом жесте не было уверенности.

– Если ты будешь со мной, то да, черт возьми, Саби. Я готов бросить это дерьмо.

Егор хотел еще что-то добавить, но дверь моей комнаты распахнулась. К нам зашел дядя. У стены он поставил мой костыль, который недавно выбросил Егор.

– На выход, парень. Я сообщил Рамиру о том, что ты здесь устроил. Если он тебя застанет сейчас, то точно прикончит.

Егор поднялся на ноги. Я не могла встать с кровати без костыля, поэтому мне оставалось лишь провожать взглядом его широкую спину.

Оставшись одна, я упала на кровать. Внутри меня бушевали совершенно разные чувства. Но я сосредоточилась на одном – на чувстве облегчения. Наконец-то! Наконец-то я перестала врать себе, ему.

Я выбрала Егора. Не потому, что это было разумно. А потому, что когда он сносил ворота тараном, я чувствовала не ужас, а восхищение. Он сломал стену, разрушил ее до единого кирпичика, которая окружала меня с самого детства.

Лежа на кровати, я слышала, как за окном мужчины что-то обсуждают. Видимо, решают проблему с воротами. Знакомый мотор машины отца заставил меня подняться. Я взяла костыль и вышла из комнаты, направившись на первый этаж. Не успела я спуститься с лестницы, как до меня уже начали доноситься громкие голоса папы и дяди.

– Он снес ворота! Вломился в мой дом. И ты просто отпустил его? Почему в его черепе до сих пор нет дыры, Тагар? Ты забыл, как держать оружие?

Ответ дяди звучал устало, но твердо:

– Я не стал бы стрелять на глазах у женщин. На глазах у твоих дочерей.

Папа что-то тихо произнес, но я его не услышала. Я преодолела еще несколько ступеней. Стук костыля привлек ко мне внимание мужчин.

– Иди в комнату, Сабина. Это не для тебя разговор, – строго произнес папа.

– Для меня, – сказала я тихо, но так, чтобы каждый звук был отчеканен. – И выбор я свой сделала.

Отец медленно повернулся ко мне всем корпусом. Его густая бровь поползла вверх.

– Что ты сказала?

– Я выбираю Егора. – В воздухе повисла звенящая тишина. – И он ради меня завязывает с криминальными делами. Поэтому тебе больше не о чем беспокоиться.

Папа посмотрел на дядю Тагара.

– Я это и пытался тебе сказать. Егор уже поднимал эту тему с Русланом. Парень настроен серьезно. Он собирается уйти к Ларионову.

Мой папа засмеялся. Это был короткий, сухой, совершенно невеселый смех.

– Дочь, он тебе рассказал сказку, а ты повелась. Из нашего мира можно выйти, но только ногами вперед. Завязать с криминалом? Он связан кровью, долгом, обязательствами. Он знает места, лица, схемы. Его знают все наши и все чужие. Его либо убьют Яровы за то, что он станет для них угрозой, либо наши враги, когда он останется без защиты. Из нашего мира есть только один честный выход. Смерть. Всё остальное – детские сказки для наивных девочек, которые думают, что любовь сильнее пули.

– Рамир, – предупреждающе шикнул на него дядя.

– Не лезь в мою семью, Тагар!

Впервые я слышала, как отец повышает голос на своего брата.

– Сабина сделала выбор. Остановись. Не совершай ошибку, о которой потом будешь жалеть.

Папа выругался. Прошелся ладонью по волосам и зашагал в гостиную. Дядя направился за ним, кинув мне:

– Позови свою мать.

Я поднялась на второй этаж и нашла маму в родительской комнате. Она с Камиллой о чем-то оживленно беседовали, но, заметив меня, резко замолчали.

– Мама, там папа в гостиной… – я не знала, как правильно ей все объяснить, но она поняла меня без слов.

Когда она скрылась за дверью, сестра громко засмеялась, не обращая внимания на мое встревоженное настроение.

– Что тебе так рассмешило?

– Я просто вспомнила, как Митя скатился с лестницы кубарем, – она вытерла слезы с глаз.

– Это не смешно. Он мог пострадать.

– Признайся, что это было забавно. Егор был крут, – она показала большой палец вверх.

Потом сестра взяла со стола знакомую барсетку.

– Мама просила передать тебе это.

Я сжала в руках мужскую сумочку, понимая, что пора ставить точку и заканчивать этот беспорядок.

На ужин я не спустилась, а утром не застала папу за завтраком, как и дядю Тагара. Мама сказала, что они поздно вечером куда-то вместе уехали.

– Я бы хотела отвезти это Мити, – показала я маме барсетку.

Мама одобрительно кивнула и сделала пару звонков. Видимо, сначала попросила разрешения у папы, а потом связалась с тем, кто меня повезет.

– Дядя Ян заедет за тобой через пятнадцать минут.

Я переоделась и вышла на улицу. Несколько мужчин кружились возле сломанных ворот, думая, как их починить.

Подъехал дядя. Он помог мне сесть в машину, кинув мой костыль в багажник.

Мы ехали молча. Мужчина не пытался говорить, не читал нотаций, хотя я знала, что он обо всем уже в курсе. Дядя был правой рукой моего папы и всегда знал о всех проблемах, касающихся нашей семьи.

В доме Мити не оказалось. Его мама сказала, что он на работе. Дядя поехал по адресу, который нам дала женщина. Это оказался промышленный район с кучей гаражей и старым металлоломом.

Мы нашли Митю рядом с открытым гаражом. Он сидел на стульчике и ковырялся в проводах какого-то непонятного мне устройства.

Увидев наше приближение, он поднялся на ноги. Его взгляд метнулся ко мне, полный немого вопроса.

– Привет, – тихо сказала я. – Нам нужно поговорить, – начала я, чувствуя, как слова прилипают к горлу. – Я хотела извиниться…

– За вчерашнее? – он перебил меня, и в его голосе прозвучала горечь. – Не думаю, что это ты должна извиняться передо мной.

Ян, поняв, что нам нужна хоть капля приватности, отошел на пару метров, заняв позицию, с которой он мог видеть нас, но не слышать.

– Не думаю, что ты дождешься извинений от Егора.

Митя сухо усмехнулся. Я протянула ему его барсетку.

– Оу, спасибо. Приход твоего парня застал меня тогда врасплох.

– Моего парня? – переспросила я, думая, что мне послышалось.

Митя грустно улыбнулся.

– Думаю, что ты пришла сюда не только, чтобы отдать мне это, – помахал он сумкой. – На дне рождения Камиллы Егор сказал мне, что любит тебя. Подобного искреннего признания от такого парня, как он, редко можно услышать. Я до вчерашнего дня считал, что он хочет заполучить тебя лишь для того, чтобы удовлетворить свою мужскую гордость. Я ошибся. Он снес ворота твоему отцу, – Митя тихо посмеялся. – Полный псих! Но я понял, что мне не тягаться с его чувствами к тебе. Они намного сильнее моих.

– Я благодарна тебе, что ты избавил меня от неловких объяснений. Но я не хочу, чтобы наше общение прекратилось. Мне бы хотелось хоть иногда встречаться с тобой и танцевать, – я протянула ему руку и добавила, видя его растерянный взгляд, – как друзья.

Митя скривил губы и нервно почесал затылок.

– Кстати, по поводу этого, – он начал медленно говорить, словно обдумывая каждое свое слово, но его взгляд метнулся за мою спину.

До моих ушей донесся визг шин. Я быстро обернулась. Черный минивен вылетел из-за угла другого гаража и резко остановился возле дяди. Ян укрылся за своей машиной и достал пистолет из кобуры.

– Что происходит…

Не успела я договорить, как из незнакомого автомобиля начали выпрыгивать мужчины в черных масках. В их руках блестело оружие.

– Черт! – выругался Митя и, схватив меня за плечи, толкнул за груду металлолома, что находилась рядом с нами.

Над головой тут же засвистели пули. Стружки от металла начали лететь мне в лицо. Пришлось зажмуриться.

– Будь тут, – сказал Митя, перекрикивая звуки выстрелов.

Он нырнул в гараж, оставив меня одну. Я хотела возмутиться, но он быстро вернулся ко мне, держа в руках длинное охотничье оружие.

– Откуда у тебя оно? – округлила я глаза от удивления.

– Хозяина. Отпугивает малолеток этим.

Выстрелы участились. Я выглянула из укрытия, анализируя обстановку. Дядю Яна почти окружили. Он не мог уже отстреливаться. Его давили числом.

Один из нападавших нырнул за чью-то машину и нацелился прямо на дядю. Если он выстрелит, то точно попадет в него.

Раздался оглушительный, чудовищно громкий выстрел, от которого у меня зазвенело в ушах. Отдача швырнула Митю назад, он ударился спиной о металлолом.

Я увидела, как один из нападавших, который целился в спину дяди, вдруг сделал неловкий шаг, будто споткнулся, а потом медленно, почти невесомо, осел на землю и больше не двинулся.

Все произошло в абсолютной, звенящей тишине, которая наступила после выстрела. Даже выстрелы на секунду стихли.

Митя выпустил ружье. Оно с глухим стуком упало на землю. Он посмотрел на свои дрожащие руки. Затем на тело в пяти метрах от нас. Его лицо стало абсолютно белым. Губы беззвучно зашевелились.

– Я… я…

Он не договорил. Его тело содрогнулось. Он резко отвернулся, схватился за ржавый каркас, и его вырвало. Плечи тряслись в немом рыдании.

Дядя Ян, используя это замешательство, произвел несколько точных выстрелов. Из минивена резко засигналили, и все трое нападавших, бросив раненых, кинулись назад к машине. Через мгновение двор опустел, остались только следы шин, запах пороха, тишина и три мертвых тела.

Ян осторожно вышел из-за укрытия. Он сначала подошел к тем, кого застрелил сам, быстро проверил пульс, забрал оружие и снял с них маски. Потом медленно направился к нападавшему, которого застрелил Митя. Он наклонился, выпрямился и посмотрел на Митю. Взгляд Яна был тяжелым.

– Мертв, – коротко сказал он, и это слово повисло в воздухе, как приговор.

Друг содрогнулся всем телом.

– Пошли, – приказал Ян, его голос стал жестким и безэмоциональным. – Сейчас не время для истерик.

Я, нащупав костыль, подошла к Мите и осторожно коснулась его плеча. Он вздрогнул, как от удара током, и отшатнулся.

– Не трогай меня, – прошептал он, и в его голосе была чистая, необработанная ненависть. Не ко мне, а к самому себе, к миру, в который я его втянула. – Я… я убил человека.

– Ты спас моего дядю, – тихо сказала я.

– Я убил человека! – он крикнул это уже громко, голос сорвался на истерику. – Ты понимаешь? Я его убил! У меня на руках его кровь. Я стал убийцей!

Он снова начал задыхаться. Ян, не теряя времени, грубо схватил его за руку и потащил к машине.

– Будешь философствовать позже. Сейчас мы уезжаем. Пока они не вернулись с подмогой.

Митя не сопротивлялся. Он позволил усадить себя на заднее сиденье. Он сидел, уставившись в одну точку, и всё его тело мелко дрожало. Он смотрел на свои руки, лежащие на коленях, будто ожидая, что они вот-вот покроются кровью.

Дядя сел за руль и завел мотор.

– Меня теперь посадят, – продолжал бубнить друг, находясь в бреду.

– Не посадят, – бросил Ян через плечо Мите. – Но ты убил одного из них. Я не уверен еще, кто это были, но их дружки будут искать тебя, чтобы отомстить за убийство своего.

Эти слова, произнесенные с ледяной иронией, заставили Митю содрогнуться сильнее любого выстрела. Он закрыл лицо руками и тихо застонал. Он понимал, что стал другим. Что его прежняя спокойная жизнь закончилась. И началась новая. В нашем мире. Не по своей воле, но навсегда.