Текст книги "Кукла для зверя (СИ)"
Автор книги: Ника Долгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 24
Двумя неделями ранее
Снова Следственный комитет, проходная, досмотр.
Бессмысленные требования снять часы и ремень, хорошо хоть ботинки расшнуровывать не пришлось… Снова мелкие попытки охраны на входе уязвить, задеть, вывести из равновесия – такие же тщетные, как и раньше.
Волчанский редко терял самообладание, особенно на людях. Времена перманентной опасности жизни и здоровью научили воспринимать все с хладнокровием огромной рептилии. Уже очень давно – тщательно выверенные действия, продуманная стратегия, ровный эмоциональный фон и полное безразличие к мелким раздражителям.
Сейчас раздражитель был мелким в прямом и переносном смысле – пыжащийся недоросток в форме охраны едва доставал ростом до его плеча, но при этом умудрился вполне умышленно наступить ему на ногу, демонстративно глянуть одновременно с ним вниз, но не извиниться, отнюдь нет, а презрительно буркнуть в след удаляющемуся в сопровождении адвоката Владу тупой подкол:
– Вы б уже сразу спортивный костюмчик надели, да и время у нас течёт по-другому. В тюрьме, знаете ли, торопиться некуда, часики ни к чему. Но кому знать то, как не вам…
Влад немного замешкался и обернулся. Адвокат сжался, ожидая реакции клиента на провокацию, но тот лишь сжал зубы, играя желваками, с удовлетворением отметив, что самодовольный охранник почти бегом ретировался назад в будку и торопливо захлопнул за собой дверь.
* * *
Старший следователь полковник юстиции Авдеев Сергей Павлович был на месте. Его педантичность и внимание к мелочам были широко известны в определённых кругах. Он никогда не позволял себе опаздывать даже на встречу с подследственными.
Волчанский дождался приглашения в кабинет, вошёл вместе с адвокатом и расслабленно сел на предназначенный для посетителей стул. Его защитник расположился напротив, деловито доставая из портфеля какие-то бумаги и раскладывая их перед собой.
Они со следователем поприветствовали друг друга кивком, проявляя элементарную вежливость.
– Сергей Павлович, профессионализм вашей службы безопасности на входе оставляет желать лучшего. Они не в первый раз позволяют себе недопустимые и неуместные комментарии и действия, – его адвокат не удержался от шпильки, на которую, впрочем, ни Авдеев, ни Волчанский не сочли нужным ответить.
– А теперь перейдём непосредственно к делу – выбранная мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении моего подзащитного не соответствует тяжести вменяемого деяния и нарушает его права как честного гражданина, бизнесмена и налогоплательщика. Я подготовил ходатайство…
– Подождите за дверью! – следователь и Волчанский сказали это одновременно, не сговариваясь, приведя адвоката в изумление.
– Владислав Викторович, как ваш защитник я настоятельно не рекомендую вам подвергаться допросу без присутствия вашего адвоката. Полковник Авдеев славится своей способностью оказывать ощутимое давление на оппонентов…
– Всю ответственность я беру на себя, – уже мягче продолжил Волчанский, – и спасибо за предупреждение, – они переглянулись со следователем и адвокат, почувствовав себя третьим лишним, нерешительно вышел из кабинета, всем своим видом демонстрируя, что не одобряет подобные инициативы.
Едва за адвокатом закрылась дверь, Волчанский подскочил со своего места и метнулся к окну. Он привычным жестом размял напряжённую шею, расправил плечи и развернулся к собеседнику.
– Наша маленькая игра вышла за рамки дозволенного, вы не находите? Мне осточертели эти шпионские игры, я ненавижу сидеть без дела взаперти и строить из себя рабовладельца.
– Смените тон, Владислав Викторович, он неуместен. Что касается «нашей маленькой игры», то вы вступили в неё на равных, и нечего тут корчить оскорбленную невинность.
– Мне опостылело это всё – ничего не происходит. Они не наседают, не делают попыток выйти на меня. Я устал подозревать всех вокруг, мне тошно в четырёх стенах. Девица смотрит на меня как на маньяка и едва не падает в обморок, когда я просто предлагаю ей ужин или даже смотрю в её сторону.
Авдеев спокойно выслушал этот эмоциональный выпад, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он медленно притянул к себе папку с края стола, неспешно открыл её и пролистал пару страниц.
– Позвольте напомнить, что «тошно в четырёх стенах» вам в загородном поместье площадью в несколько гектаров и домом около тысячи квадратных метров, если верить материалам дела.
– Какого, к дьяволу, дела? Которое вы состряпали, чтобы втянуть меня в ваши авантюры? Вам не хуже меня известно, что мой криминальный путь завершился больше двенадцати лет назад. Я отдал все долги обществу и веду честный бизнес, плачу налоги. Вы просто не можете признать, что ваш гениальный план сыпется как карточный домик.
– Ну почему же? Я признаю, что план претерпевает изменения. Как раз сегодня я вызвал вас по делу.
– Я слушаю, – недовольно буркнул Волчанский.
– Ваш знакомый и бизнес партнёр по сети инвестиционных компаний Валеев Денис Валерьевич в последнее время привлёк внимание наших аудиторов. Вам, надеюсь, известно, что в своё время его судили за убийство?
– Вы чертов маньяк, Авдеев! Если вы думаете, что он может быть причастен к подобному, вы явно не в себе. Он сел, потому что спасал сестру от изнасилования.
– Вам ли не знать, что внешность обманчива, а за решёткой сплошь невиновные жертвы ментовского произвола.
– Что вы задумали?
– До меня дошла информация, что он настойчиво ищет с вами встречи. Так устройте её – пригласите партнёра на ужин, девушка пусть развлечёт гостя. Вы понаблюдаете, мы проследим за ним и его окружением. Можно устроить какую-нибудь провокацию, ну не мне вас учить, Владислав Викторович!
– Вы представляете себе состояние девицы? Она и так балансирует на грани – одна искра и рванёт. Боится меня до одури, хотя я ей пары слов за всё время не сказал. А если и эта умом тронется, мне что потом прикажете делать? Передачки в дурку носить?
– Ну придумайте что-нибудь, отвлеките её, купите подарки. Что там любит современная молодежь? Наряды? Украшения? Но только после встречи с Валеевым. Там она должна быть подавленной и запуганной. И по домашнему аресту – пока все оставляем как есть. Они должны думать, что вы беситесь и срываете зло на девушке. Это заставит их думать, что вы у них на крючке.
– Иногда мне кажется, что я на крючке у вас.
– Не без этого, господин Волчанский, не без этого, – с неуместным весельем заключил полковник и уже мягче добавил, – Потерпите, я тридцать пять лет в следствии – они делают ошибку за ошибкой, и конец не за горами. Мы делаем благое дело, но без разумных жертв, к сожалению, не обойтись. Вы, по сути, спасли девочку – она могла попасть на Ближний Восток, ну или к реальному извращенцу. Её страхи и нервы – небольшая цена по сравнению с той, что заплатили другие. И вот ещё – ваша помощь бесценна, помните об этом, и удачи!
Влад кивнул, в очередной раз преклоняясь перед профессионализмом, выдержкой и мудростью Авдеева.
Покидал кабинет он, немного успокоившись, хоть и путь им предстоял ещё неблизкий!
Глава 25
Настоящее время
Влад периодически подливал вино и с лёгкой улыбкой наблюдал как Лера пьянеет – её щеки окрасил румянец, взгляд приобрёл лёгкий расфокус и всё чаще подвисал на мелочах. Она смотрела не мигая, задерживая дыхание, когда он двигался, чем забавляла мужчину.
Все её мысли и страхи читались на лице.
Волнуется, но виду не подаёт! Смелая...
Влад явно ощущал своё физическое превосходство, даже над многими мужчинами. Последние лет семь на него наложился колоссальный опыт и железная уверенность, что мало кто может ему противостоять или просто перечить!
В бизнесе, в делах, в сексе...
Аонабросила вызов! Сама наверно ужасно боялась своей смелости...
И эти попытки... подкупали своей обречённостью...
Он привык ломать и подавлять силу. Это дарило драйв, жизнь, адреналин!
Но он не очерствел окончательно, чтобы глумиться и куражиться над слабым. Это давало надежду... Не ей – ему! Она не могла этого знать наверняка – но рисковала, на вскидку – жизнью! И даже это не остановило!
Либо бесстрашная, либо глупая...
Сейчас ему нравилось смотреть! Смущать, вызывать неловкость, заставлять краснеть... Теперь она была гораздо более расслаблена, чем в начале вечера.
Ужин проходил в напряжённой тишине, изредка нарушаемой его краткими инструкциями или ремарками. За всё время её нахождения в доме они почти не виделись, это была их вторая совместная трапеза.
Влад всегда очень ценил своё уединение. Общался лишь с теми, кто был выгоден или близок по духу. Первых находилось неожиданно много, вторым на вскидку в Москве был лишь один – Валеев.
Волчанский усилием воли отбросил неоднозначные впечатления и воспоминания о том вечере четыре дня назад. Он был скуп на слова, собран и сосредоточен. Пытался постоянно прокручивать в голове инструкции Авдеева и сам же их отвергал на уровне подсознания.
Нечеловеческое напряжение вечера и его драматическое завершение для всех участников вылилось в то, что у него буквально упала планка. Он тоже не железный и его самоконтроль тоже иногда сбоит.
В тот раз сбой оказался системным. Значимым. Всеобъемлющим. И не только для него.
Влад редко занимался самоедством, да и сейчас договориться со своей совестью оказалось плёвым делом! Он сделал всё, что от него зависело, но девчонка оказалась той ещё занозой!
Нарывалась она долго, настойчиво, с фантазией.
Сейчас сидела напротив, а он уже всё за них обоих решил!
Очертания юного тела будоражили кровь, на её шее яростно билась жилка. Обалденно длинные стройные ноги пробуждали воображение. Её пальчики слегка подрагивали, выдавая волнение или напряжение, но она заметно расслабилась и отпустила контроль, возможно благодаря алкоголю.
Возможно, зря...
* * *
Хмель придал Лере смелости задать те вопросы, которые мучили девушку уже очень давно.
Волчанский был загадкой – сложной, неразрешимой и бесконечно манящей. Леденящий душу страх, который поселился в ней очень давно, и буквально заставлявший стынуть кровь в жилах, пошёл на спад, оставив вместо себя мандраж и слабое ощущение опасности – не явной, нависшей над головой, а отдалённой, присутствующей незримо, но где-то там, в отдалении.
Она ни на минуту не позволяла себе забыть где, по какой причине и по чьей вине оказалась, но это знание больше не доставляло мучительного дискомфорта, лишь назойливое чувство неловкости, с которым вполне можно было сосуществовать.
Вот и сейчас девушка смотрела, как мужчина вальяжно сидел на садовом диване и неспешно курил кальян, медленно выпуская струи ароматного дыма вверх над собой. Его голова время от времени запрокидывалась вверх, открывая её взору мощную шею. Кадык периодически двигался, а она заворожённо следила за его перемещениями.
На нём были чёрные спортивные брюки, которые он предпочитал носить дома, чёрный же свитшот с собранными у локтя рукавами, чёрные кроссовки известного бренда.
Мощное тренированное тело с развитой мускулатурой притягивало взгляд, и Лера из последних сил пыталась себя убедить, что ассоциации у неё были лишь с учебником по анатомии. Рельеф и прорисовка мышц даже через плотную одежду будоражили воображение.
Ужин закончился, и они отдыхали на террасе. Хозяин дома позволил ей покидать свою комнату по вечерам, когда они оставались в доме одни.
С их совместной жаркой ночи прошло несколько дней, и он не делал пока попыток её повторить.
Лера чувствовала себя храбрым зайцем из сказки, который наконец-то устал бояться, и пусть её сегодняшняя бравада вряд ли закончится значимой победой – для неё это было важно – хоть вот так, под воздействием алкоголя, но почувствовать себя с ним на равных, а не дрожать каждый раз, как его взгляд остановится на её скромной персоне.
Влад почти всегда молчал, а если и разговаривал с ней, то на диалог это не походило даже отдалённо – отрывистые фразы-приказы он обычно бросал резко, и никогда не дожидался ответа.
Ну конечно, он даже и мысли не допускал, что малявка осмелится возразить!
Она заворожённо наблюдала, как под кожей его предплечья перекатываются мышцы, мысленно проходила по рисунку вен, тёмным волоскам и кожаным браслетам, вспоминала эти руки на своём теле и сознание плыло…
Она чувствовала эйфорию и лёгкость сознания, порождённую, скорее всего, количеством выпитого, но впервые за пару месяцев мир не казался ей опасно враждебным, а перегруженный мозг устал вечно искать выход из сложившейся ситуации.
Сегодня она собиралась задать свои вопросы.
Скорее всего уже завтра она пожалеет, а может быть пожалеет сразу, как только услышит его ответы – ведь врать он не станет, а правда не всегда бывает лёгкой и удобной.
Он не производил впечатление подонка или конченого отморозка. Он был какой угодно – сложный, опасный, почти всегда пугающий, но для неё это стало уже обыденностью – ведь говорят же, что человек привыкает ко всему.
Лера набрала в грудь побольше воздуха, и решилась.
Самое страшное – он просто не ответит. Не будет же он в самом деле её бить за вопросы, когда она уже совершала куда более необдуманные поступки, и его реакция оставалась в рамках дозволенного.
– Влад…
Он посмотрел девушке в лицо, вопросительно приподняв брови. На лице – смесь снисхождения и безграничного терпения.
Сейчас он сыт, расслаблен и немного задумчив.
Констатировав для себя, что момент подходящий, она сделала ещё один маленький глоток вина, не спеша вернула бокал на столик, и нерешительно продолжила.
– Я давно хотела спросить, – задумать допрос было гораздо легче, чем осуществить его на практике, и девушка слегка замешкалась… Мужчина же терпеливо ждал, ничем не поощряя, но и не пресекая её попытки выудить из него информацию.
– Что будет со мной?
– Вопрос поставлен некорректно – что будет с тобой сейчас, через пару часов, или в перспективе?
Она зацепилась за подсказку и снова вернулась к тому, что её интересовало.
– Что ты собираешься со мной сделать сейчас, через пару часов и в прес… перспективе?
Он улыбнулся, когда её слегка заплетающийся язык споткнулся на последнем слове, встал и убрал бутылку от греха подальше.
– Ты пьянее, чем мне казалось. Думаю, тебе достаточно. А что касается моих намерений – сейчас я хочу тебя напоить, через пару часов связать и трахнуть, а в перспективе – ты должна мне подчиниться.
– А если я не подчинюсь? Сломаешь?
Вопрос слетел с её губ быстрее, чем она успела его обдумать, и прикусывать язык было поздно.
– Нет, я не люблю сломанных.
Вот, Лера, что и требовалось доказать! Он не любит сломанные игрушки.
Её несло и несло, она и правда была пьянее, чем им обоим казалось…
– А чем отличается сломать от подчинить?
– На самом деле разница колоссальная – сломленный человек теряет волю, ему все равно, что происходит вокруг и он становится блёклый, неинтересный. В нем гаснет огонь. А подчинение – это временное смирение под гнётом обстоятельств, перед более сильной волей или непреодолимой силой. Человек сам принимает решение, хоть может и не одобряет его… Это уже игра двух игроков, – он говорил медленно, чётко, обдумывая слова и мониторил её реакцию.
Девушка задумалась и медленно кивнула, признавая правоту собеседника. Мысли её растекались по древу, перескакивая с темы на тему, и она почти не успевала их хорошенько обдумать, прежде чем они облачались в слова и слетали с языка.
– Ты убивал людей?
В ответ Влад отвернул лицо, глядя в сторону, и вполне осязаемо кивнул.
Убивал. Прекрасно.
– Это было случайно или намеренно?
– Я отдавал себе отчёт в том, что делаю, – на этот раз он не прятался и не таился, а смотрел прямо ей в глаза. Её зрачки расширились и она, как заворожённая, смотрела на его жёсткое лицо, тонула в омуте тёмных глаз и искала в них отблески сожаления или раскаяния, но, к своему ужасу, не находила!
Он был как гранитный берег, о который разбивались волны её ожиданий и надежд.
Лишь бы самой не разбиться, и вырваться хотя бы живой, невредимой уже не вышло...
Свой главный вопрос она задать так и не решилась, но он огнём горел в её воспалённом воображении...
Что случилось с его старыми игрушками?!?
Глава 26
Едва зайдя в комнату девушки, он потянул её за руку на себя, раздевая...
Некстати вспомнилось, что это он заказал для неё всю одежду, включая бельё. Валерию доставили к нему в прозрачном тряпье, не пережившем и пару часов их общей параллельной реальности.
Лишь на третий день до него дошло, что у неё при себе не было вообще ничего, и он отдал распоряжение своему заместителю Глебу привезти вещи.
Тот особой фантазией не отличался, впрочем как и сам Влад, а просто заехал в первый попавшийся торговый центр и попросил продавцов консультантов упаковать всё, что было, указанного размера.
Зачем шефу понадобились женские шмотки Данилов не спросил, а он сам никогда не объяснял свои распоряжения, только озвучивал. Глеб пытался отшутиться по поводу домашнего театра ограниченного в передвижениях босса, когда выгружал покупки из багажника своего автомобиля, но Влад юмор не оценил и тему развивать не стал.
Платье упало к ногам девушки, и она осталась стоять перед ним в одних кружевных трусиках. У Влада перехватило дыхание, и он обошёл её, встав за спиной.
Он не любил делиться своими эмоциями и редко позволял себе слабость. Он предпочитал под микроскопом изучать чужие, с пытливостью первооткрывателя препарируя их и разбирая на мельчайшие составляющие.
Девушка была прекрасна, со своей высокой небольшой грудью, округлыми бёдрами, длинными стройными ногами идеальной формы, обалденной попкой и осиной талией.
Он выбрал её сам, а её мнение никто не спрашивал!
Ему захотелось тут же прижать её к себе, а потом подчинить одним из самых древнейших и приятнейших способов, но он заставил себя остановиться. Его демоны кровожадно скалились, в нетерпении ожидая, когда он спустит их с поводка, но он слегка застопорился.
Одного взгляда в её испуганные глаза хватило, чтобы понять, что сейчас это не лучший сценарий. Лера все ещё дрожала то ли от холода, то ли от волнения, а может, от того и другого сразу, и, даже не смотря на их имеющийся опыт «тесного общения» и лёгкую анестезию в виде выпитого ранее вина, заметно нервничала.
Влад предпочитал особый вид игр, но раньше ему приходилось практиковаться лишь с теми, кто знал правила и принимал их. Сейчас же он собирался растянуть удовольствие, постепенно посвящая девушку в подробности.
Сначала он успокоит её.
Он поднял ладонь и медленно провёл вдоль позвоночника. Это движение отозвалось в ней лёгкой дрожью. Кожа была гладкая и шелковистая на ощупь, лёгкий загар покрывал её спину ровным тоном, но контраст с его гораздо более тёмной был разительный.
Она и не дышала будто, замерев.
Влад был полностью одет, что добавляло ей нервозности и не позволяло однозначно определить его намерения.
Мужские руки легли на её бедра и вдавили в твёрдый пах, рука взметнулась к шее, ложась поперёк тела и не оставляя даже шанса сбежать. Жаркое дыхание опаляло шею, заставляя её непроизвольно повести плечиком, что ещё больше раззадорило мужчину.
Демоны рвались с цепей, но он их осадил.
Лера закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Он проецировал черноту, которая манила, и тонуть в ней должно было быть вроде как страшно. Но внутри девушки неожиданно проснулся бесёнок, который побуждал её дразнить зверя, а она из последних сил сопротивлялась этому самоубийственному искушению.
Это не игра с домашней зверушкой. Она совсем его не знает! Один её неверный шаг, лёгкое усилие с его стороны, и кислород перестанет поступать! Мысль, что он может запросто лишить её жизни не заставила ужаснуться, а лишь зажгла в крови нестерпимый огонь.
Впервые она всерьёз испугалась своих мыслей...
Треск рвущейся ткани стал лишь закономерным развитием событий. Его было слишком много вокруг, спасения не было.
– Поиграем? – даже по интонации это был скорее не вопрос, а безапелляционное утверждение.
У неё перехватило дыхание от того, что его жаркий немного хриплый голос творил с её бедным телом, разгоняя кровь, заставляя устремиться к вполне конкретной зоне, где уже сосредотачивался жар.
Он продолжал прижимать её сзади, нависая мрачной тенью. Определённо, угольно-чёрный – это его любимый цвет! Она ни разу за всё время не видела на нём одежды другого цвета.
– Руки!
Лера обнимала Влада за шею, закинув руку за спину и перебирая коротко стриженые волосы, но его резкий приказ заставил её беспрекословно подчиниться и протянуть перед собой ладони запястьями вверх.
Он моментально воспользовался её покорностью и стянул их вместе, проверяя силу натяжения пут и контролируя нормальный кровоток.
Фиксация была надёжной, и её безотчётный страх отпустить контроль ситуации и остаться совершенно беззащитной перед его силой, заставил её тихо всхлипнуть.
Она не питала иллюзий – даже со свободными руками она не могла чувствовать себя в безопасности, а ограниченная в движениях – и вовсе чувствовала себя слабой.
– Зачем это? Я не сопротивляюсь и не убегу... – её тихий шёпот остался без ответа.
Влад вместо этого подхватил её на руки и опустил на кровать. Он одной рукой перехватил оба её опутанных запястья и прижал сверху, фиксируя. Она была распластана перед ним и совершенно беспомощна, в полной его власти.
Страх щекотал натянутые нервы, передавая по телу импульсы предвкушения. Его горящий тёмной материей взгляд подавлял волю, предлагая сдаться на милость победителя, но она не подчинилась.
Ей хотелось смотреть, раз уж он лишил её возможности трогать...
Влад рывком одной руки стащил через голову свою футболку, и Лера стала жадно разглядывать его загорелое тело и татуировку. Сознание плыло, а тело горело огнём. Его мускулатура была прекрасно развита, а не искусственно прокачана, как у завсегдатаев фитнес клубов.
Татуировка матёрого волка, злобно оскалившего клыкастую пасть, была выполнена профессионалом высочайшего уровня и даже ей, неискушённой в этих делах, показалась великолепной. Рисунок охватывал предплечье от запястья, витиевато поднимался вверх по плечу, пролегал по трицепсу и заканчивался на груди. Зверь кровожадно скалился, острые клыки напоминали бритвы, шерсть была вздыблена от ярости, взор горел жаждой крови новых жертв...
На боку Лера заметила послеоперационные шрамы, их сложно было не заметить.
Надсадно дыша, Влад возвышался над ней. Лицо его было напряжено, выражение серьёзное. Его рука ощутимо сдавила грудь, постепенно его движения приобрели ритм и нарастающий темп. Соски затвердели и жаждали прикосновений. И они последовали – жёсткие, откровенно жадные, иногда даже болючие.
Лера горела в пламени его глаз, как грешница на костре.
Губы были всё ближе, и она призывно выгнулась, выражая готовность к продолжению. Вряд ли он ждал её разрешения, но именно это движение снесло шлюзы его самоконтроля и с гортанным рыком мужчина завладел её ртом, агрессивно толкаясь языком и задавая ритм.
Его горячие ладони путешествовали по телу – трогали, мяли, изучали, сжимали. Затем их сменил язык. Запредельная острота ощущений зажгла девичье тело, смесь беспомощности и власти пьянила как самый забористый коктейль.
Чувство нехватки воздуха заставляло дышать рвано и отрывисто, восполняя такой необходимый кислород. Жидкий огонь растекался по венам.
Между ними по-прежнему была ткань брюк, но недвусмысленные толчки и каменная твёрдость в паху были вполне осязаемы в своей неотвратимости.
По лобку скользнула мужская рука, проникая глубже, растирая сочившуюся влагу, большим пальцем он ласкал клитор, а два других с лёгкостью скользили в ней.
Лера ощутила нарастающее напряжение и закрыла глаза, сосредоточившись на движении его пальцев. Его умелые движения почти сразу подвели её к краю, но не позволяли сорваться, контролируя ситуацию. Девушка сипло дышала, жадно хватала ртом воздух и мысленно умоляла его не останавливаться, но очевидно у него был свой сценарий.
Она три раза оказывалась на грани, когда он позволил ей разрядку. Тело её забилось в сладких судорогах, скручивая спазмами удовольствия и извлекая из горла тихие всхлипы, а Влад жадно наблюдал, ловя её эмоции и первый совместный оргазм.
Почти сразу он зубами разорвал пакетик фольги и отбросил его в сторону, раскатывая презерватив по довольно внушительной длине. Её дыхание застревало в горле, а он ловил каждый её ломаный вздох, из последних сил сдерживаясь.
Он начал медленно растягивать её, снова подключив пальцы, но почти сразу их место занял его член. Руки девушки мелко дрожали над головой, а он упивался её беспомощностью, теряя связь с реальностью. Его контроля хватило ровно на столько, сколько времени он ей отмерил, чтобы подстроиться под его мощь и ритм, а дальше они оба сорвались за край...
Абсолютного обладания. Болезненного довольствия. Сладкого безумия.
Он требовал от неё невозможного – полной отдачи, полного подчинения, полного контроля с его стороны. Она не сопротивлялась и принимала его бешеные толчки, туша собою пожар его желания.
Лера видела всё – капельки пота на висках, бешено пульсирующую вену на шее, дикий огонь жадных глаз, перекатывающиеся под кожей мощные мышцы, а потом их накрыл общий смерч, отрывая от земли и унося ввысь.
Ушёл Влад под утро, измотав её в край, а она почти сразу провалилась в глубокий сон без сновидений.
