Текст книги "Кукла для зверя (СИ)"
Автор книги: Ника Долгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Утро наступило предсказуемо быстро, но принесло с собой одно из сильнейших разочарований в жизни. Она всё ещё жива – из плюсов, пожалуй, всё! За спиной то же тихое размеренное дыхание и дискомфорт от чужого человека, вторгшегося в твоё личное пространство.
В голове набатом бьёт боль, горло пересохло и саднит, а каждый глоток даётся с превеликим трудом. Ей нужно в уборную, но инородное тело на шее напоминает о том, что любое движение, не согласованное с хозяином, имеет мало смысла.
Она немного перевернулась чтобы лечь удобнее и привлечь внимание своего тюремщика, и этого лёгкого движения оказалось достаточно – он резко сел, цепочка с позвякиванием поползла по кровати, протянув вполне осязаемую нить между абсолютно чужими людьми, волею судеб оказавшимися в непосредственной близости друг от друга.
Мужчина сел так резко, что Лера сперва невольно сжалась, потом же, не зная, как себя вести, немного сдвинулась, давая понять, что не спит. Он почти сразу отошёл от сна, сконцентрировав на ней своё внимание.
– Можно мне...?
Девушка не договорила, не имея ни малейшего представления как обсуждать свои физиологические потребности с посторонним человеком, но он очевидно сделал свои выводы, придвинулся ближе и обозначил свои действия:
– Я сниму это.
Девушка молча оттянула спутанные волосы и позволила ему расстегнуть ошейник. Она невольно потёрла шею в месте соприкосновения, что не укрылось от хозяина дома.
Он резко кивнул на дверь, позволив ей удалиться.
Господи, она теперь всё будет делать с разрешения?
Лера стрелой метнулась в уборную, заперев за собой дверь, что было наверно смешно и нелепо, но так она хоть на пару минут почувствовала себя в безопасности.
Решив не злить этого психа, мало что у него в голове, она быстро закончила свои дела и молча вышла, опустив голову и глядя строго перед собой.
Она в нерешительности замерла у кресла, не зная, что от неё ждут. Уходить он и не собирался.
– Вчера мы не успели поговорить и всё сложилось, как сложилось. Объясню сейчас, слушай внимательно, повторять я не люблю. Вопросы сможешь задать потом. Пока ясно?
Девушка слабо кивнула, что не означало, что она согласна, просто выбора особо не было, а он тем временем продолжал.
– Ты попала в этот дом не случайно и останешься здесь, это не обсуждается. Я не причиню тебе вреда, но ты должна делать так, как я сказал. Ты останешься в этой комнате. Одна, если с попытками побега покончено. Дом находится на закрытой и очень хорошо охраняемой территории – по периметру камеры, охрана, датчики движения, собаки выпускаются круглые сутки. Сбежать невозможно, пока понятно?
Снова кивок.
– Комнату не покидаешь, по дому не рыщешь. О тебе позаботится персонал. Никаких разговоров, необдуманных поступков, попыток побега, записок и звонков. Это ясно? Вопросы?
Красноречием он не отличался, терпением тоже, но девушка решила рискнуть.
– Кккак я могу к... к ввам обращаться?
– Меня зовут Владислав, но обращаться ко мне не нужно. Всё, что посчитаю необходимым – скажу, сделаю, объясню и предоставлю сам. Если нет – значит так и будет, ясно?
Лера кивнула, готовая пообещать что угодно, даже превратить камень в золото, лишь бы её мучитель убрался и оставил её, наконец, в покое.
Он, по всей видимости, удовлетворился этим и действительно ушёл, оставив её наедине с собой и кучей вопросов, ответов на которые не было.
* * *
Хозяин дома правильно рассудил, что она до одури боится не только его, но и эту псину непонятной породы.
Оскал его пасти ещё долго стоял перед её закрытыми веками, а она безуспешно пыталась унять дрожь.
Собака не проявляла видимой агрессии, лишь смотрела на неё своими немигающим янтарными глазами, но она цепенела под этим взглядом как кролик перед удавом.
Мощные лапы с когтями тихо шуршали по паркету, когда животина изредка перемещалась по комнате, ища себе более удобное положение, а Лера всякий раз задерживала дыхание и боялась даже шелохнуться.
По ночам пёс спал под её дверью и уже одно осознание этого факта начисто отбивало у неё желание подходить к выходу в холл.
Здравой мыслью и её спасением стало то, что до неё по большому счёту никому здесь нет дела – она сидела в комнате и никто не беспокоил девушку.
После той первой ночи хозяин дома не появлялся и никак не обозначал своего присутствия.
Первый день она металась по комнате, нарезая круги и гоняя в голове мысли одна страшнее другой, ночью спала урывками, постоянно просыпаясь не известно, от чего – дом спал и было необычайно тихо.
Дальше стало легче – наметился хоть какой-то распорядок дня – ей трижды в день приносили еду молчаливые сотрудники охраны, на которых она даже не поднимала глаз – не известно, что было в голове у этого маньяка, да и друзей и союзников она вряд ли могла найти в стане врага.
Парни тоже старательно делали вид, что она пустое место – смотрели сквозь, не разговаривали, а просто выполняли набор действий, не отвлекаясь ни на что.
Из одежды у неё был лишь махровый халат, обуви не было, и девушка ходила босиком, даже белья не было. В ванной был минимальный набор гигиенических средств и расчёска, но волосы прихватить было не чем.
* * *
На третий день её изумлённому взору предстала странная картина – парень, несколько раз приносивший еду и забирающий пустые подносы широко распахнул дверь, чего никогда не случалось раньше, и стал заносить какие-то пакеты, расставляя вдоль стены.
Его действия не сопровождались никаким звуковым рядом – слышно было лишь шуршание бумаги, да лёгкие торопливые шаги.
Лера давно приняла правила игры и тоже не произнесла ни звука, лишь изредка бросала настороженные взгляды исподлобья, когда парень поворачивался спиной. Когда он удалился и тихо прикрыл за собой дверь, девушка ещё долго сидела на кровати, не решаясь ни подойти, ни понять, что это было.
Уже вечером, после ужина, она поняла, что никто не собирается ей ничего объяснять и дала волю своему любопытству. Она так устала сидеть и смотреть в одну точку, что решилась и осторожно подошла к дарам.
Ожидаемо, там была одежда, бельё и обувь, вся с бирками и её размера. Она перенесла пакеты в пустую гардеробную, но ни развесить, ни даже достать вещи из пакетов не решилась, лишь вынула несколько наружу, посмотрела и вернула на место, пожав плечами.
Странности этого дома и его хозяина вновь заняли все её мысли – к сожалению, времени для раздумий было предостаточно.
Что она имеет? Её кормят и принесли вещи, значит никто не собирается устранять её физически, иначе зачем тратиться?
Но остальной антураж пугал – хозяин дома не иначе, как полный псих – он купил себе куклу, кормит её, купает и наряжает. Для чего?
Господи, он тронулся умом?
Да и для неё реальность тоже стала искажаться – полное одиночество и отсутствие каких-либо занятий кроме просмотра стен и пейзажа за окном начали накладывать свой отпечаток – она уже путала дни, не понимала какая сегодня дата, лишь отмечая, что один бесполезный и тревожный день сменялся следующим.
Дни её неволи складывались в недели, капая в копилку бесполезного времяпрепровождения.
Глава 14
Любопытство, как известно, сгубило кошку.
Её любопытство, скореё всего, погубит её, но даже эта вполне здравая мысль девушку не остановила.
В доме что-то явно происходило!
Она несколько раз хваталась за ручку двери, и даже отворила её и высунула наружу любопытный нос, но потом быстро ретировалась, так и не решившись выйти.
Псина, привыкшая за последнее время к ней и её присутствию, никак не отреагировала на эти метания – лишь лениво приподняла голову, да посмотрела на неё своими умными глазами цвета янтаря.
Не даром, девушка много дней, преодолевая свой страх, пыталась наладить коммуникацию со зверем.
Тот по-прежнему не повиновался ей, признавая лишь неизвестные и непривычные её уху команды на непонятном языке, но итогом её усилий стало главное – собака воспринимала её как мебель, частично признав за свою – не проявляла агрессии, не ощущала как угрозу, от которой нужно было охранять дом или хозяина, а лишь всегда присутствовала в обозримом пространстве, обращая на неё не больше внимания, чем на кресло в углу.
Лера признавала, что пёс был очень умный и его выучка была безупречной – он чуял хозяина за сотню метров, беспрекословно исполнял его команды, не признавал чужих, но и не проявлял необоснованную агрессию – в чем ей самой пришлось убедиться на своём опыте в первую ночь пребывания в этом доме.
Сейчас она сидела в своей комнате как на иголках, чувствуя, что внизу что-то происходит, и не имея возможности утолить свой интерес. Девушка сама для себя решила, что обязательно выберется из этой передряги, чего бы ей это ни стоило.
Она окажется на свободе, а вот хозяин дома, да и все те, кто устроил ей этот ад – сядут, всерьёз и надолго, потому что нельзя безнаказанно похищать людей и делать их своими игрушками.
Сейчас времена не те.
Сложив в своей голове вполне себе стройный план, Лера стала мысленно фиксировать все события, мысленно пополняя уголовное дело этих отморозков. Чем больше доказательств ей удастся собрать, тем больше вероятность, что вся эта банда не избежит заслуженного сурового наказания.
Сейчас она никак не могла найти себе места – в голове боролись две взаимоисключающие мысли – одна гнала её вперёд, побуждала выяснить, что же там происходит, другая, более осторожная сторона её натуры, настоятельно советовала сидеть и не высовываться.
Но Лера не была бы собой, если бы вняла голосу разума.
Сделав пару успокаивающих вдохов и выдохов, девушка вытерла вспотевшие ладошки о джинсы и осторожно выскользнула за дверь.
Дом всегда был освещён, и днём, и ночью, а её шаги в тонюсеньких носочках подследниках были абсолютно невесомы и беззвучны – она на цыпочках кралась вдоль стены, слыша лишь своё снова и так не кстати участившиеся дыхание.
Странный шум доносился из подвального этажа, где, видимо находился или спортзал с гаражом, или какие-то ещё хозяйственные помещения. Девушка бесшумно скользила по дому, сама удивляясь той непреодолимой силе, что гнала её вперёд.
Гул неумолимо приближался, она стала различать тяжёлое дыхание, звуки ударов и подбадривающие возгласы толпы.
Это ассоциировалось у неё со стадионом во время каких-либо спортивных состязаний – толпа живо реагировала на происходящее на поле, издавая одномоментно одобрительные, подбадривающие возгласы, а иногда и крики разочарования.
Девушка приблизилась к концу спуска на цокольный этаж, и опасливо замерла на предпоследней ступени. Сердце её стучало где-то в горле, воздуха катастрофически не хватало, а на периферии зрения пульсировало, но она понимала, что теперь пути назад нет.
Теперь уже у неё не осталось никаких иллюзий – в подвале происходило нечто ужасное – звуки сыпавшихся на какого-то несчастного ударов и его стоны лишь подзадоривали немногочисленных зрителей, в воздухе витал запах пота, страха и беззакония, ну или так казалось её впечатлительной натуре.
Лера осторожно на ощупь сползла вдоль стены, чувствуя спиной все её выпуклости и потёртости, аккуратно нащупывая пальчиками ног нижнюю ступеньку, приблизилась к краю и тихонько выглянула за угол.
Картина, развернувшаяся перед её взором, была вполне ожидаема, но от этого не менее устрашающая.
Несколько мужчин в форме охраны образовали полукруг, олицетворяя собой зрителей перед импровизированной ареной, на которой хозяин дома избивал неизвестного мужчину. Удары сыпались один за другим, парень тщетно пытался группироваться и ставить блоки, но судя по замедленным реакциям и пропущенным ударам, силы его уже были на исходе.
В последней попытке спастись, он кое-как изловчился и нанёс удар, но тот прошёл по касательной, не нанеся никакого ущерба его сопернику.
Все эти действия сопровождались одобрительным гулом «зрителей», кровь с разбитого лица жертвы падала на бетонный пол, но никто из присутствующих и не пытался вмешаться.
Избиение, судя по звукам глухих ударов, продолжалось, Лера замерла ни жива, ни мертва, откинувшись всем телом на стену и бессознательно ища опору в этом жестоком мире. Девушка крепко зажмурила глаза, хоть никогда раньше и не замечала себя в трусости.
Было предельно ясно, что никто из присутствующих здесь мужчин не остановит бойню, и на секунду она представила, как с диким криком бросается вперёд и под взорами изумлённой публики пытается спасти несчастного, но вот только это вряд ли его спасёт, скорее окончательно погубит её.
Все эти мысли как табун испуганных лошадей метались в её голове, разгоняя панику. Она думала, что видела уже всё, и испугать её больше – просто невозможно, как вдруг ощутила прикосновение к ноге.
Страх липкой парализующий волной пополз вдоль позвоночника, и она всерьёз рассматривала мысль никогда больше не открывать глаза, чтобы не видеть всей той жути, что готовила ей реальность.
* * *
Лера открыла глаза, посмотрев перед собой. Шок от ситуации не отпускал, но она с превеликим облегчением поняла, что это пришёл пёс. Он, видимо, решил, что она всё же нуждается в сопровождении, и с опозданием, но решил предоставить ей свой эскорт.
Девушка, отправляясь в дозор, забыла впопыхах захлопнуть дверь своей комнаты, чем и воспользовалось животное.
Задними лапами он стоял на верхних ступенях, а передними спустился к ней, вяло виляя хвостом, и не демонстрируя даже ничтожный процент радости, каковую бы проявлял при виде хозяина.
Видимо, ей несказанно повезло – огромная псина не сопроводила своё появление громким лаем, видимо, интуитивно отмечая, что хозяин занят, и не может уделить ему должного внимания.
Всё бы ничего, да вот только занятость эта была чёрным по белому прописана в Уголовном кодексе, что, впрочем, вряд ли занимало их с хозяином думы.
Лера решила, что увиденного ей хватит не на один поход к психотерапевту, и стала осторожно продвигаться вверх, по возможности пытаясь абстрагироваться от звуков и запахов, усилием воли унимая расшалившуюся фантазию.
Собака бесшумно засеменила следом.
Глава 15
Прошло ещё несколько бесполезно мучительных дней и ночей, счёт которым уже шёл на третий десяток...
Как-то, выйдя из ванной, Лера обнаружила в комнате платье, туфли и аксессуары. Рядом лежали указания – будь готова к восьми.
Господи, только не это. Началось!?!?
Красная шелковая тряпица на кровати на тонких бретелях-цепочках (у него явно фетиш на цепи!) вызывала в ней те же чувства, как в разъярённом быке – хотелось топтать её ногами и рвать на куски, но девушка заставила себя остыть.
Она не имеет право на ошибку, всё это время успешно балансируя на краю пропасти, она медленно, но верно возвращала себе уверенность в завтрашнем дне и приводила расшатанную психику в порядок.
Вот уже много дней они с хозяином дома умудрялись сосуществовать параллельно, практически не пересекаясь. Еду ей приносили в комнату, не беспокоили и не докучали, она имела возможность читать книги и выходить на террасу.
Вот только один вопрос мучил её день и ночь – зачем она здесь? Ради чего весь этот цирк был затеян? Какой у хозяина интерес?
Дни складывались в недели, и ничего не происходило. У него проблемы с психикой? Он купил куклу, кормил её, купал, укладывал спать, купил одежду. Зачем?!? На больного он не походил, выглядел нормально, говорил связно и чётко.
Но вот только всё происходящее не укладывалось в рамки нормальности, как ни крути. Чего он ждал? Сегодня она узнает.
Лера три раза переоделась после душа, выдавая свою неуверенность и страх перед неизвестным. Сначала она была просто взбешена его попыткой указывать ей что надеть. Она надела джинсы и толстовку, решив, что сама знает, что носить.
Почти сразу запал пропал, и она снова засомневалась, а правильно ли поступает? Вдруг это разозлит его, что, в свою очередь, нанесёт вред и ей? Что там творится в его голове?
Блуждать в дебрях чужого сознания – дело сложное, эмоционально и психозатратное. В конце концов, до сих пор она подчинялась воле хозяина, и её существование было относительно комфортно и безопасно.
Девушка снова переоделась, но, взглянув на себя в зеркало, оцепенела – яркая атласная ткань мягкими волнами легла на кожу, повторяя все изгибы и выпуклости тела, подчёркивая стройную фигуру и полностью открывая спину.
В прошлой жизни она не рискнула бы надеть ничего подобного, разве что перед любимым мужчиной и в приватной обстановке. Соблазнять хозяина дома она не собиралась, но платье было предназначено именно для этого.
Выйти в этом на люди – означало сделать весьма недвусмысленное предложение, вряд ли это можно истолковать как-то иначе.
Что бы ни говорили ярые феминистки о свободе выбора одежды и информированном согласии, но это одеяние, не далеко ушедшее от нижнего белья, не просто намекало – оно кричало о том, что его обладательница не прочь привлечь к себе вполне конкретный сексуальный интерес.
Девушка вновь сняла наряд и в растерянности уселась на край кровати. Она боялась ослушаться приказа, но надеть это означало навлечь на свою голову новые неприятности. Да уж, дилемма была та ещё.
Времени уже оставалось в обрез, когда она решила придерживаться золотой середины – она наденет платье, но то, которое выберет сама. Благо, от скуки она разобрала все пакеты с вещами и аккуратно развесила их в гардеробной.
Ещё тогда она присмотрела вполне скромное чёрное платье карандаш с кружевными рукавами фонариками, и, хотя не собиралась никогда надевать большую часть этих вещей, воспользовавшись лишь необходимым минимумом, именно оно сейчас пришло на ум как спасение.
Лера быстро облачилась в наряд, в очередной раз изумившись, как точно и красиво оно село по фигуре, оглядела себя в зеркало – её вид оказался не таким скромным, как ожидала девушка, но и не таким откровенно чувственным, как первый вариант.
Высокая грудь привлекала внимание к декольте, ткань облегала фигуру как вторая кожа, но под него хотя бы можно было надеть бельё. Обувь она оставила ту, что выбрал хозяин дома. Волосы забрала в высокий пучок на затылке, украшения проигнорировала.
Глава 16
За пару минут до назначенного времени дверь отворилась без предупреждения, и Владислав вошёл в комнату. Ему хватило доли секунды, чтобы окинуть её беглым взором и понять, что гостья саботировала его инструкции.
Лера ждала чего угодно, даже морально подготовилась к нагоняю, но то, что произошло, не лезло ни в какие рамки. Он спокойно уселся в кресло у окна, как будто не приказал ей быть готовой к этому времени, молча демонстративно окинул её медленным взором и тихо спросил:
– Где платье?
Девушка стояла посреди комнаты, как школьница у доски, переминаясь с ноги на ногу и теребила рукав, не осмеливаясь поднять глаза. Она уже поняла, что сделала неправильный выбор и разозлила хозяина, но не знала, что делать дальше.
Она нерешительно кивнула на гардеробную.
– Неси, – последовал короткий приказ.
Лера попятилась к нише в стене, справедливо опасаясь повернуться к мучителю спиной. Она вынесла красное платье и прижала к себе, как бы защищаясь. Она надеялась, что в спешке у того не будет времени придираться к её выбору, но оказалась не права.
– Переодевайся.
Что? Господи, нет!
Он хочет, чтобы она раздевалась при нём? Он, конечно, по всей видимости уже видел её без одежды в вечер её побега, но тогда она была не в себе, и вся жесть ситуации прошла мимо неё. Когда на кону жизнь, на такие мелочи внимания не обращаешь.
Девушка замерла, испуганно прижимая к себе красный лоскуток, как будто он мог заслонить её от гнева и произвола мужчины. Тот же сидел в расслабленной позе, не сводя с неё глаз.
– Я жду.
Его манера вещать короткими отрывистыми фразами, не предполагающими никакого диалога с собеседником, а лишь исполнения его воли, была отдельным видом испытания. Её свободолюбие и неприятие какого-либо насилия пришли в противоречие с его нетерпимостью и жёстким диктатом.
Лера покраснела удушливой волной, руки её дрожали, дыхание сбилось, она открыла было рот в отчаянной попытке воззвать к его разуму, но быстро сдалась, стушевавшись под мрачным взглядом громилы.
Она сто раз пожалела, что забрала волосы наверх, так хоть частично смогла бы прикрыться. Девушка хотела отвернуться, но последовал ещё один приказ:
– Смотри на меня.
Лера боялась его до дрожи в коленях, но заставила себя посмотреть. Взбешённым он не выглядел, но и спокойным выражение лица не было – он был недоволен её самоуправством, но не только это занимало его мысли – по лицу ходили тени, он пытался проявить терпение, но видно было, что даётся ему это с трудом.
Очевидно, не привык, чтобы ему перечили.
Под пристальным взглядом стальных холодных глаз она поспешно сняла платье, перешагнув через него, оставшись в одном белье, и хотела уже надеть то, другое, как поняла, что бюстгальтер придётся тоже снять.
Кровь пульсировала, прилив к лицу, она первой не выдержала эту игру в гляделки, потупив взор и снимая лиф, безуспешно пытаясь выполнить сложнейший манёвр – одновременно прикрыться руками и облачиться в новый наряд.
Он же привычно развлекался, забавляясь её смущением. Девушка поспешно натягивала красный шёлк, когда краем глаза увидела, что мужчина подошёл к ней почти вплотную и остановился.
Лера замерла, ни жива ни мертва, даже дышать перестала, боясь поднять глаза.
Рука его взметнулась наверх, а она непроизвольно вздрогнула. Он лишь небрежно поправил металлическую бретельку, сползшую на плечо, задев голое плечо и пустив по коже табун мурашек.
Это лишило девушку последних сил, она мелко задрожала, нервно сглотнув ком в горле.
Мужчина, дождавшись, когда она отомрёт, слегка подтолкнул её по направлению к двери, и она послушно вышла, чувствуя, как её спутник зловещей тенью навис над ней, крепким хватом держа за плечо и задавая тем самым вектор движения.
* * *
Они вместе спустились вниз в гостиную, где на диване уже сидел гость – такой же высокий как хозяин дома, темноволосый, сероглазый мужчина с приятными чертами лица.
Завидев их, он уважительно поднялся со своего места, крепко пожал руку Владиславу, улыбнулся девушке, которую хозяин представил как Валерию, и начал непринуждённую беседу.
Лера присела на диван – внимания на неё не обращали, это было и к лучшему. Она худо-бедно смогла взять себя в руки и стала незаметно озираться вокруг. Мужчины говорили о делах, каких-то инвестициях и проектах, она не вникала и не вмешивалась, тем более в беседу её вовлекать никто и не стремился.
Она украдкой оглядела гостиную, будто сошедшую со страниц модного глянца – диваны, лаунж зона, система хранения, скрытая от глаз посторонних и примыкающая столовая, где был сервирован стол на три персоны.
Влад время от времени бросал на неё взгляды, не отвлекаясь от беседы.
Чуть позже их пригласили к столу, и мужчины галантно пропустили её вперёд. Хозяин и гость заняли противоположные концы стола, а она оказалась посередине.
Ужин изобиловал кулинарными изысками, но аппетита у девушки не было, и лишь услышав порывистое «Ешь!», она стала жевать еду, не разбирая вкуса.
Девушка настолько ушла в себя, что резкое движение Влада и звон прибора о тарелку заставили её заметно вздрогнуть, что не укрылось от внимания мужчин.
Хозяин же продолжил беседу как ни в чем ни бывало.
После этого уже гость стал бросать на неё исподтишка настороженные взгляды, но это никак не отразилось на ходе беседы – мужчины продолжали говорить о делах, время от времени раздавался громкий смех, и она тоже пыталась давить из себя улыбку.
* * *
После ужина их компания снова переместилась в гостиную, но концептуально ничего не поменялось. Мужчины беседовали, она сидела тихо, разглядывая свои руки и окружающую обстановку.
Хозяин дома усиленно делал вид, что она – дорогой и красивый предмет мебели, гость принимал это как должное и не думал ему перечить.
Время тянулось тягуче медленно, вечер шёл своим чередом. Гость потягивал какой-то напиток из бокала со льдом, хозяин пил минеральную воду. За ужином она не притронулась к вину, хотя её бокал был наполнен, сейчас же тоже не отказалась бы от воды, но не рискнула вмешаться в их вполне дружеское и непринуждённое общение.
Мозг, не занятый разговором, привычно начал строить догадки – всё, что происходило в этом доме – было за гранью понимания – её присутствие, его поведение, этот вечер, да, впрочем, и все эти прошедшие дни.
Зачем он вытащил её в гостиную? Вырядил в эти тряпки?
Между тем разговор мужчин перешёл из деловой плоскости на общих знакомых и светскую жизнь столицы. Они обсуждали какое-то предстоящее мероприятие и тонкости организации, когда Владислав упомянул её в разговоре.
Лера насторожилась, но тот продолжал говорить что-то о ней в третьем лице, смущая и её и собеседника, и явно нарушая все правила приличия.
Первым не выдержал гость – он сделал девушке комплимент и попытку вовлечь её в беседу, но Лера вместо ответа лишь вопрошающе взглянула на хозяина дома.
Тот, ничуть не смутившись, кивнул ей на выход:
– Поднимись наверх, ты устала.
Девушка молча поднялась на ноги, одёрнула до неприличия короткое и открытое платье и продефилировала к выходу, в полной тишине цокая каблучками по полу и чувствуя на голой спине пристальные жгучие взгляды обоих мужчин.
