Текст книги "Кукла для зверя (СИ)"
Автор книги: Ника Долгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7
«На данный момент нам стало известно, что господин Волчанский вызывался на допрос в Следственный Комитет, впрочем, как утверждают инсайдеры, статуса задержанного у него нет – пока бизнесмена опрашивают как свидетеля, но всё может измениться в самое ближайшее время», – Влад с раздражением захлопнул крышку лэптопа, пытаясь взять себя в руки.
Как и следовало ожидать, игра перешла на новый уровень. Он с диким упорством гасил пожары, возникающие тут и там на местах, но всё было бесполезно. Едва он успевал прикрыть тылы в одном месте, как уже полыхало в другом.
Обыски, аресты имущества и счетов, выемки документов, да и просто задержки погрузки и остановки его водителей на трассах, не заставили себя долго ждать.
Благодаря нечеловеческими усилиями и небывалой самоотверженности персонала, они не сорвали ни один контракт и не подвели ни одного клиента и партнёра. Но всё это было скорее вопреки. Долго они так не протянут.
Давление становилось невыносимым, и понимали это все. Его заместитель ходил мрачнее тучи и не оставлял попыток повлиять на босса, навязав ему свою стратегию выхода из кризиса.
Вот только методы его были заимствованы из прежнего уголовного опыта и грозили свести на нет их общие многолетние попытки вырваться из омута прошлого и завязать с криминалом.
Кампания в прессе также усилилась. Только ленивый не писал про «проблемный бизнес», «тёмное прошлое» и «расследование махинаций» транспортного магната.
Один из папарацци подкараулил его у выхода из ресторана и буквально кинулся к Волчанскому со своим набившим оскомину «Как вы можете прокомментировать».
Комментарий оказался резким, болезненным и крайне поучительным, и теперь к списку его грехов прибавилось причинение лёгкого вреда здоровью и порча имущества, а представители жёлтой прессы утроили усилия, чтобы смешать с грязью его имя, но хотя бы больше не пытались взять интервью.
Кульминацией этой дрянной пьесы стал суд о назначении ему меры пресечения. Лучшие адвокаты столицы сделали всё от них зависящее, но единственное, чего смогли добиться – домашний арест и обязанность носить на ноге отслеживающий браслет.
Это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.
Волчанский бесился и метался раненым зверем, и лишь железная самодисциплина не позволяла ему сорваться и послать всё к чертям. Не самые приятные эмоции грозили вырваться на волю, удерживать их в себе становилось всё сложнее.
Влад чувствовал, что чем больше гасит в себе ярость, тем более разрушительным цунами она вырвется наружу, сметая всё на своём пути.
Его привычная жизнь катилась в Тартар, но он не собирался сдаваться. Он сотни раз оказывался в ситуация и похуже – когда жизнь висела на волоске, а он нёс ответственность не только за себя, но и за вверенное ему подразделение.
Врагам не сломить его, это он знал точно. Вот только кто погасит его личный вулкан?
* * *
– Обратите внимание на лот под номером триста семнадцать! Прекрасный объект и соответствует всем вашим запросам! Ранее не эксплуатировался, вы можете стать первым владельцем! Технические характеристики указаны на следующей странице, – вкрадчивый голос неприметного лысеющего среднестатистического представителя мужской половины человечества заискивал перед перспективным покупателем.
Он сразу же вызвал у Влада стойкую неприязнь, не только тошнотворно вкрадчивыми манерами и приторной лояльностью, но и явной принадлежностью к сфере юриспруденции, а у Волчанского издавна были свои счёты со служителями Фемиды.
Влад и сам не мог похвастаться ни незапятнанной совестью, ни кристальной чистотой перед законом, но стиль ведения переговоров его нынешнего собеседника ставил в тупик даже его, циничного прожигателя жизни с довольно гибкими взглядами на мир и закон.
Они сейчас находились в приватном зале ночного клуба, выбранного непосредственно Волчанским, и, подслушай их разговор случайный свидетель, посчитал бы их встречу скучным деловым ужином, приуроченным к приобретению некоего промышленного объекта.
Владислав лениво листал каталог на предоставленном ему во временное пользование планшете, придирчиво делая свой выбор, а его собеседник нахваливал лоты, показывая товар лицом.
И всё бы было ничего, если бы не рассматривал Волчанский великолепные профессиональные снимки молоденьких миловидных девушек.
Глава 8
Агентство, не смотря на первые негативные впечатления от непрезентабельной конторы и хамоватого персонала на стадии отбора претенденток, оказалось на высоте. Ей организовали вполне профессиональные съёмки в одной из самых престижных фотостудий в центре, с великолепным фотографом мастером своего дела, и даже выдали аванс на beauty процедуры в салоне красоты.
Лера сделала всё в точности так, как её проинструктировали, а сейчас сидела в приёмной рекламного агентства в ожидании встречи с юристом для заключения контракта. Ей несказанно повезло, что практически сразу она была выбрана для рекламной кампании какой-то коллекции одежды.
Её портфолио было выполнено превосходно, она и сама не ожидала, насколько хорошо профессиональный макияж и съёмка оттенили её природную красоту и стать, не стирая при этом яркой индивидуальности.
Она как ребёнок радовалась, рассматривая фото, иногда не веря своим глазам – неужели это все она, такая дерзкая и весёлая, обольстительная и невинная одновременно, в ярких интерьерах или просто на монохромном фоне.
Суетливый менеджер будто не находил себе места, он то и дело звонил кому-то, нервно колотил по клавиатуре и четыре раза выходил пускать дым, возвращаясь весь пропахший приторно сладким фруктовым ароматом.
Лера терпеливо ждала, никак не проявляя нетерпения, хоть и назначенное ей время давно прошло, дабы не нагнетать обстановку.
От скуки она начала разглядывать парня – тот представлял собой прелюбопытнейший экземпляр – что-то среднее между офисным планктоном и свободным художником – худенькое субтильное тельце, модные джинсы в облипку с ремнями и шнурами по бокам, разноцветный трикотажный лонгслив и пальцы, сплошь унизанные перстнями. На шее приметная татуировка в виде пентаграммы с какими-то непонятными знаками.
Девушка почувствовала, что в животе урчит. Она не успела позавтракать с утра, а потом весь день носилась по городу в поисках нужных медикаментов для мамы. На звонок тёти Светы ответила на бегу, наскоро справилась о маме и обрадовала её тем, что скоро сможет достать деньги на продолжение лечения.
Их с таким трудом заработанные накопления растаяли, и в этом месяце она с трудом наскребла денег на оплату аренды их небольшой двушки в спальном районе.
Неожиданно парень, до этого обращавший на неё внимания не больше чем на замиокулькас в огромной кадке в углу, расплылся в радушной улыбке и предложил девушке выпить кофе. Она со стыдом подумала, не услышал ли он жалобы её желудка на хозяйку, так часто пренебрегавшую режимом питания.
Девушка с радостью согласилась и через непродолжительный промежуток времени получила чашку ароматного напитка с аппетитной пенкой.
Лера вдохнула аромат крепкого напитка, сваренного по всем правилам, и осторожно сделала глоток. Пить кипяток, как любила мама, она так и не научилась, предпочитая разбавлять и чай, и кофе. Он немного обжёг нёбо, и девушка добавила сахар, помешивая напиток, одновременно остужая его. Сладким он был ещё вкуснее, хоть и слегка горчил.
Лера не разбиралась во всех тонкостях приготовления и, если честно, не была гурманом – она не различала ни сорта, ни степень обжарки, ни страну происхождения зёрен, но этот показался ей довольно крепким и с необычным купажом.
Едва она успела сделать последний глоток, как её бросило в жар, и дурнота подступила к горлу – углы комнаты поплыли, она повернулась к парню в приёмной, чтобы попросить открыть окно – картинка перед глазами перемещалась как в замедленном кадре, она попыталась поднять руку, чтобы снять ветровку, но та налилась свинцом и была неподъемной.
Чувство нехватки воздуха сменилось жуткой слабостью и почти сразу темнота поглотила её. Последней здравой мыслью было то, что зря она пропустила завтрак.
* * *
Чёрный внедорожник ждал в подземном гараже загородного дома – ей как Дюймовочке хотелось попрощаться с солнцем, но даже такой возможности ей не дали. В юности она читала много исторических книг, из которых знала, что даже приговоренным в казни преступникам было положено последнее желание.
Арестантам нашего времени был положен один телефонный звонок. Ей же не дали ничего – ни взглянуть на солнце, ни последней воли, ни весточки родным и близким.
Паника подступала, хватая за горло, возвращая вполне себе благоразумную девушку к «заводским настройкам» – инстинктам, живущим на подкорках сознания. Хотелось выть, биться и царапать врагов, бежать куда глаза глядят до боли хватая ртом воздух, но остатки разума судорожно цеплялись за действительность, повторяя про себя молитву: «Господи, пусть это будет кошмарный сон!»
Пару часов назад её вытащили из каморки без окон и объяснили, что нужно делать – в соседнем помещении её ждёт мини спа-салон, визажист и парикмахер. Девушка отвергла постороннюю помощь, самостоятельно приняв душ и позволив двум женщинам азиатской наружности уложить себе волосы и нанести макияж.
В углу комнаты в доме без адреса сидел туповатого вида мордоворот, то и дело бросающий злобные взгляды исподлобья.
Визажист и парикмахер не говорили и не понимали по-русски, переговариваясь между собой на странном языке. Лера поняла, что и тут спасения ждать не стоит. Они чётко делали своё дело, не заискивая перед заказчицей в её лице и явно исполняли инструкции того, кто платил им за работу.
Девушка с безразличием оглядела довольно неплохой результат их работы – макияж был профессиональный, сдержанный и удивительно ей шёл, подчёркивая нежную беззащитность и прелесть юности.
Глаза были отмечены лёгкими штрихами теней, губы слегка тронуты блеском, скулы контурированы и подчёркнуты. Её каштановые волосы после ряда уходовых процедур блестели как шёлк и были уложены красивыми волнами.
В комнату вошла всё та же сотрудница, которую Лера про себя называла «самкой Богомола». Её лицо выражало вечное удивление за счёт эндоскопической подтяжки кожи лба, до предела приподнятых татуированных бровей вразлёт и блефаропластики, неестественным образом раскрывшей глаза.
Увеличенные за счёт инъекций гиалуроновой кислоты и биогеля губы были недовольно скривлены. Она деловито кивнула персоналу и жестом указала им на дверь.
Дуболом в углу комнаты грузно поднялся и ушёл провожать азиаток, а мадам Богомол повернулась к ней и протянула ей чехол с одеждой и обувную коробку.
Лера не двинулась с места, выражая молчаливый протест, на что молодящаяся дама презрительно фыркнула и процедила:
– Через пару часов твои заёбы станут проблемой твоего хозяина. С удовольствием бы залепила тебе пощёчину, но порченый товар – не наш стиль. Или ты сама одеваешься, или поедешь голой и босой. Поверь, твой покупатель оценит.
Лера взяла чехол и коробку из костлявых ручек с длиннющими салатовыми когтями, напоминающими лапки насекомого, и пошла за ширму, но противный, переходящий на визг голосок, преследовал её и там.
– Знаешь, твой покупатель – наш постоянный клиент. Вот только говорит это об одном – его игрушки быстро ломаются. Надеюсь, он собьёт с тебя спесь. С удовольствием посмотрела бы на это.
Лера с трудом заставила себя отлипнуть от стены, чувствуя, как мелко дрожат руки и к горлу подкатывает дурнота. Она подняла лицо вверх, прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов и выдохов.
Эта гадина не запугает её, она не доставит ей удовольствия и не покажет свой страх, даже если он и сковывает все внутренности.
Девушка расстегнула чехол и вынула белую кружевную тряпицу, даже отдалённо не напоминающую одежду – это был то ли пеньюар, то ли кружевное боди, то ли пляжное мини платье, не оставляющее никакого простора для фантазии. Туфли были ему под стать – босоножки, состоящие из тонких белых и прозрачных ремешков на платформе и высоченных каблуках.
Она нехотя надела всё это, с опозданием безразлично заметив, что халат уже успел исчезнуть. вышла из-за ширмы и увидела одобрительный взгляд своей персональной мучительницы.
* * *
Теперь же молчаливые тюремщики ждали, пока она сядет в автомобиль. Самка Богомола держала в руках подарочную коробку, перевязанную белой с серебряной полосой лентой, и давала последние наставления парням в деловых костюмах, вот только дела их и души были столь же черны, как и их одежда.
Некстати в голову девушки пришла мысль, что лиц своих они не скрывали, значит верили, что для неё это был билет в один конец, как-то устало и обречённо констатировала она.
Дорогой Лера замёрзла, что было, наверное, кстати, и погрузилась в своего рода транс – так легче было воспринять действительность – кровообращение и дыхание замедлилось, мысли разметало по задворкам сознания.
Ещё до выезда из подземного гаража ей надели на голову то ли капюшон, то ли мешок, скрывший обзор наглухо, попутчики её благоразумно молчали, и лишь по виражам автомобиля и приглушённым звукам извне она могла догадываться, что они движутся по загородной трассе.
Это продолжалось довольно долго, чему девушка была даже рада, ведь вряд ли её ждал принц в конце пути.
Но все рано или поздно заканчивается, и несколько остановок подряд подсказали ей, что пункт назначения близок.
Глава 9
Лера почувствовала, что машина мягко остановилась и сердце ушло в пятки.
Они на месте.
Капюшон на лице скрывал обзор, и она лишь почувствовала лёгкую прохладу, проникший в разогретый салон автомобиля. Одета она была не для прогулок, но её спутников это не волновало.
Один из них цепким хватом взял её за предплечье и рывком вытащил из салона. Она пошатнулась от неожиданности и упала бы, потеряв устойчивость на высоких и тонких каблуках босоножек, но тот удержал её и подтолкнул в нужном направлении.
Направлении, нужном ему! Девушка ничего не видела и ужасно боялась упасть, но её довольно бесцеремонно, будто куклу, тащили вперёд, а ей оставалось лишь переставлять ноги.
В доме ей стянули ткань с лица и яркий свет с непривычки почти ослепил девушку. Она беспомощно моргала, пытаясь привыкнуть к свету после долгого пребывания в темноте. В ногах от долгого сидения в одной позе чувствовалась слабость, и мужчина с каменным лицом продолжал поддерживать её под локоть.
Ей дали совсем немного времени прийти в себя, затем, вложив в руки подарочную коробку, поволокли по холлу. Лера не сопротивлялась, послушно перебирая ногами, не осознавая пока всю катастрофичность ситуации, и плывя по течению.
Дом был очень просторный и ярко освещён, высокие потолки и отсутствие лишних деталей производили впечатление бескрайнего простора, каждая вещь обстановки и декора находилась на своём месте.
Не так девушка представляла себе свою темницу.
Ещё мгновение, и они вошли в просторную гостиную.
В отличие от остального дома, свет здесь был приглушён, в камине горел огонь, распространяя тепло. Портьеры были плотно задёрнуты, отгораживая это пространство от внешнего мира.
Живые растения в огромных вазонах, мягкая мебель в светлых тонах и современный дизайн, отсутствие каких-либо мелочей, обычно оживляющих интерьер, все говорило о любви хозяина к порядку и об отсутствии женской руки.
Каждый предмет на своём месте, всё выдержано в одном стиле, красиво и бездушно, как фото дорогого интерьера, необжитого реальными людьми.
Лера незаметно озиралась вокруг, её попутчики замерли безмолвными истуканами. Девушка по-прежнему держала коробку, судорожно сжимая онемевшие пальцы, и не понимая смысла этого действия.
Страх липкой волной расползался по телу, хотя ничего устрашающего она пока для себя не видела. Её сопровождающие были лишь посыльными, от них она не ждала ни спасения, ни угрозы.
Краем глаза она уловила движение, и в комнату без предупреждения ворвался вихрь, выдёргивая всех их из сонного царства. Мужчина, по-видимому, хозяин дома, вошёл в гостиную с другой стороны и перетянул на себя всё внимание.
Он был очень высокий, с неприметными чертами лица и тёмными волосами. Одет он был в спортивный костюм и простую футболку, но по тому, как её спутники подобрались и приосанились, а также по властно расслабленной манере поведения, Лера поняла, что перед ними хозяин дома.
В комнате по-прежнему было тихо, и, хотя тишина давила, никто не проронил ни звука, и молодчики молчали, ожидая знака от хозяина.
Тот же неспешно подошёл к девушке, и каждый его шаг отдавался гулким эхом у неё внутри, сердце отбивало нестройный ритм где-то в горле, руки онемели и дрожали бы, не вцепись она мёртвой хваткой в коробку с бантом.
Он напоминал тёмную материю – огромную, бескрайнюю и смертоносно-опасную. От мужчины исходили волны агрессивной силы и давящего превосходства, напряжение витало в воздухе.
Она инстинктивно попятилась, но почувствовала довольно ощутимый толчок в спину – её личный заградотряд не предполагал опцию бегства, отрезая все пути к отступлению.
Девушка смотрела себе под ноги, не решаясь поднять взгляд и чувствуя, как его зловещая тень нависла над ней – даже на каблуках она едва доставала до его подбородка.
Она опустила глаза в пол, стараясь не смотреть на мужчину, и не дышала будто даже, но как-то сразу попала в его орбиту – как мелкий астероид она была притянута более мощным силовым полем, и вырваться больше не представлялось возможным.
В ноздри ударил аромат его туалетной воды – древесные нотки с бергамотом и свежестью, но мозг отрицал эту реальность, а тело девушки будто окаменело – она не чувствовала ни рук, ни ног, лишь дикая пульсация крови в висках говорила о том, что жизнь ещё в ней бьётся.
Ей хотелось раствориться в пространстве и времени, стать бесплотным духом и улететь из этого дома, но это было невозможно.
Лера кожей ощутила давящее взглядом превосходство и безмолвное, но очень неоднозначное требование подчиниться.
Смириться, свыкнуться, сдаться на милость хозяина.
Вот прямо сейчас могла бы состояться их дуэль взоров – ей хотелось заорать и затопать ногами, как в детстве, но отрезвляло понимание – не поможет.
Мужчина смотрел пристально, прицельно и недвусмысленно – ломал её волю и требовал полного повиновения.
Этот человек занимал всё пространство, казалось, даже воздуха в комнате стало меньше. Она кожей чувствовала пытливый взгляд из-под насупленных бровей.
Она непроизвольно дёрнулась, когда рука мужчины взметнулась вверх и приподняла её лицо. Татуировка волка с оскаленной пастью была прямо перед глазами, покрывая всё его предплечье.
Желание упрямо уклониться от силой навязанного ей внимания было почти непреодолимо, но она благоразумно сдержалась, не смея поднять взор.
Он также внезапно отпустил и обошёл вокруг девушки, усиливая её нервозность и неловкость, и она ощутила, что волоски на затылке приподнялись, а по телу побежали мурашки.
Его низкий голос раздался неожиданно прямо за спиной, бросая в дрожь и лишая последнего шанса:
– Мне нравится товар!
* * *
Дальше мужчины отошли, и их разговор больше не занимал девушку.
До сего момента она надеялась, что всё это чудовищная ошибка, что она живёт в цивилизованной стране, где есть закон и порядок, где нельзя похищать людей и продавать их как скот, что...
Много что ещё стало для неё откровением за последние несколько дней. Она ехала сюда с мыслью о том, что её покупатель будет ошеломлён её историей и немедленно вызовет полицию, вернув ей свободу и веру в людей.
Реальность же оказалась...
Наверно, она и сама до конца не верила в чудо спасения, но именно сейчас её мир рухнул окончательно. Слепая надежда поддерживала её силы до сего момента, а сейчас умерла и она.
Или она изначально была мертворождённой?
Дальше всё происходило как в кошмарном сне – когда мозг всё фиксирует, но не осознает до конца – тихий шелест мужского разговора, превратившийся для неё в белый шум – бессмысленный и не информативный.
Кто-то взял из её ослабевших рук эту злосчастную коробку, за которую она держалась так, будто от этого зависела её жизнь, но при этом почему-то послушно разжала пальцы, легко расставаясь со своей ношей, затем её подтолкнули к выходу и она машинально переставляла ноги, перемещая тело в пространстве.
Её привели в комнату на втором этаже и оставили одну. Дверь не заперли, в чем она незамедлительно убедилась, едва стихли удаляющиеся шаги – осторожно надавила на ручку двери и одновременно толкнула – дверь бесшумно открылась, но испуганная девушка тут же захлопнула её обратно.
– Проводите гостью наверх, – эта вполне невинная фраза едва не довела её до нервного срыва.
Сейчас, оказавшись в обычной на вид комнате – двуспальная кровать, пара подвесных тумб, несколько диванов и пуфов, на противоположной стене – три двери, две, как она убедилась, вели в санузел и гардеробную, третья была заперта.
Никакого сырого подвала, верёвок и цепей, которые она рисовала в своём воображении, не было и в помине.
Просто комната. Просто в доме человека, который купил её для своих утех.
