Текст книги "Кукла для зверя (СИ)"

Автор книги: Ника Долгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Лера медленно дошла до лестницы, её шаги гулко отдавались в холле, и демонстративно поднялась наверх. Любопытство терзало её и заставляло подрагивать от беспокойства и желания узнать, что же готовит ей хозяин дома? Для чего все эти приготовления?

Едва сдерживая рвущееся нетерпение, под внутренний счёт, она ровным шагом дошла до своей комнаты, поспешно сняла шпильки и на цыпочках, едва дыша, спустилась вниз.

Двигалась она бесшумно, хотя девушке казалось, что гулкое биение её сердца слышно за несколько метров. Она крадучись приблизилась к входу в гостиную, где громкий хохот мужчин заставил её вздрогнуть.

Заглядывать она не решилась, боясь быть пойманной, но о чём говорили мужчины было слышно прекрасно. Она ловила обрывки фраз, по которым вполне был понятен общий смысл беседы.

– И я не завидую Разумовскому, если честно. У него заметно прибавилось седых волос за последнее время, а он ходит пьяный от счастья!

Гость рассказывал о семье, но по всей видимости, не своей, а затем вскользь упомянул, что сестра мечтает его женить поскорее. Он же, судя по всему, связывать себя узами брака не спешил, в чём был поддержан хозяином дома, но готов был остепениться, если девушка будет исключительной – красивой, умной и целеустремлённой.

Владислав, в основном молчавший до сих пор, неожиданно выдал:

– Как тебе Валерия?

Пауза немного затянулась, а Лера задержала дыхание. Разговор коснулся её, и она навострила уши, в надежде пролить свет на своё будущее.

Гость немного стушевался и замешкался, но быстро освоился и принялся нахваливать её внешность, вкус, и чуть ли не остроумие и умение поддерживать непринуждённую беседу, хотя весь вечер она молчала как рыба об лёд.

Паузы в разговоре стали все заметнее, от лёгкости общения не осталось и следа, хоть гость и попытался отшутиться на заданный вопрос. Но хозяин соскакивать с темы не спешил, заставляя сердце девушки биться о рёбра как птичку в клетке.

– Моё последнее приобретение. Если ты заскучал, скажу ей вернуться. В конце концов, это обязанность хозяйки дома развлечь гостя.

Холодок пополз по её спине, кровь резко прилила к лицу, а дыхание сбилось. Она не верила своим ушам! Это действительно то, на что было похоже?

Это «развлечь» прозвучало так недвусмысленно, что ошибиться было просто невозможно.

Лера почувствовала дурноту и, в поисках опоры, прижалась к стене, чуть не опрокинув вазу, стоящую на консоли, она в последний момент едва успела подхватить её и избежать катастрофы, но совсем бесшумно сделать это не получилось, и девушке оставалось лишь молиться, что мужчины, увлечённые беседой, не поймут, что их подслушивали.

Удар сердца... Вдох... Выдох... По кругу... Не помогает!

В ушах противный писк грозил заполонить собою весь мир.

Все страхи первых дней после похищения вернулись, обретя новую силу, добавляя обречённости её жалкой вере в благополучный исход, в которой она пребывала последнюю неделю.

Вере, основанной не понятно на чём!

Она почувствовала слабость в ногах и лёгкое головокружение, но потом адреналин ударил в кровь. Она наконец поняла, для чего весь этот цирк – этот маньяк собрался подкладывать её под своих дружков?

Он чёртов извращенец, а она игрушка в его руках!

В эту схему укладывалось всё – его поведение до сих пор, дорогущие брендовые шмотки и нижнее бельё, сегодняшний наряд шлюхи, вышедшей на трассу, приглашение к ужину.

Господи, она не вынесет этого.

Беспомощно барахтаясь в новом потоке забытых было страхов, она почти пропустила тот момент, когда мужчины поднялись и вышли из гостиной прямиком на террасу покурить кальян.

Едва их голоса стихли вдали, она отмерла и кинулась бежать, в её голове моментально созрел план.

* * *

Лера метнулась на кухню и стала беспорядочно с громким лязгом открывать ящики, благо услышать шум они не могли. Наконец её судорожные поиски увенчались успехом – ящик с кухонными ножами!

Девушка схватила нож и быстрее ветра кинулась наверх. Её единственное преимущество в данной ситуации – эффект неожиданности!

Шансов выстоять против двух огромных мужчин у неё не было, да и по одиночке они представляли собой грозную силу. Застать врасплох тоже вряд ли получится.

Значит, остаётся один выход – пусть лучше он её убьёт, чем такая жизнь.

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

Новыми красками заиграла и фраза Богомолихи о том, что он их постоянный клиент, мол, игрушки быстро ломаются.

Не удивительно, учитывая то, в какие игры он играет!

Девушка вихрем ворвалась в комнату, сжимая холодное оружие в руке, и резко захлопнула за собой дверь. Она буквально на секунду прислонилась к стене, обретая опору и выравнивая дыхание, но быстро взяла себя в руки и отошла на безопасное расстояние от входа.

Страх накатил, утопил её своей неизбежностью, но быстро схлынул. Она заставила себя успокоиться, ведь, по сути, терять ей было уже нечего.

Она судорожно, до побелевших костяшек пальцев, сжимала в руке рукоятку, глядя на запертую пока дверь в комнату.

Если её предположения верны, ждать ей было недолго...

Глава 18

Как бы она ни готовилась морально, но ручка двери, ползущая вниз, как в фильме ужасов, заставила её всхлипнуть и сжаться в комок сплошных нервов.

– Тебя не учили, что тот, кто подслушивает, редко слышит что-то хорошее. Я отчётливо помню, что запрещал тебе передвигаться по дому без моего разрешения.

Влад был крайне внимателен к мелочам, его интуиция, сосредоточенность и слух не раз спасали жизнь ему и ребятам во время многочисленных военных командировок.

Вот и во время разговора он уловил едва заметный звук и увидел колебание света и тени в холле, а позже, уже проводив гостя и вернувшись, убедился в своих предположениях, заметив, что ваза сдвинута с привычного места.

Ответом на это довольно безобидное выражение стало то, что девушка как фурия соскочила со своего места, метнулась к стене и с криком «Не подходите ко мне», стала рассекать лезвием ножа воздух.

Влад мгновенно подобрался, сработала многолетняя выучка и опыт.

Он оценил угрозу в виде кухонного ножа, который девица успела стащить, видимо, пока они курили на террасе.

Несмотря на то, что вооружена была именно она, девушка была в состоянии истерики или аффекта – глаза лихорадочно блестели, руки заметно тряслись, на лице был неестественный румянец.

Мужчина примирительно выставил вперёд раскрытую ладонь и медленно, не двигаясь с места, и не делая резких движений, чётко и размеренно произнёс, чеканя каждое слово:

– Отдай нож! Не заставляй меня делать тебе больно, когда я буду его отнимать.

Но разум покинул её ещё в тот момент, когда подобная самоубийственная мысль пришла в её глупую голову. Девица была просто генератором тупых идей, чего только стоил её побег в ночи, теперь вот это!

В ответ она лишь крепче сжала орудие против овощей и стала беспорядочно размахивать им, мешая мужчине приблизиться.

Она всхлипывала, дыхание сбилось, губы тряслись как у ребёнка после изнуряющего плача, но глаза горели безумным фанатизмом.

– Ты грёбаный маньяк, и я сыта по горло вашими играми! Я не позволю делать из меня куклу, наряжать и подкладывать под твоих дружков! Ты сам то что? Не можешь? Ты сраный импотент, и любишь смотреть как резвятся другие? Я лучше умру, чем стану вашей игрушкой!

Девушка орудовала ножом, рассекая воздух, глухая к любым доводам.

И, похоже, что её тактика дала результат – Влад решил не связываться с ней и развернулся, чтобы уйти. Лера выдохнула с облегчением, когда мужчина двинулся к выходу из комнаты, и слегка ослабила контроль.

Ошибка! Это была ошибка! – запоздалое раскаяние не помогло.

Дальше всё произошло как в замедленном кино, и одновременно за мельчайшие доли секунды. Это как в моменты повышенной опасности – ты видишь, что неминуемое приближается, но будто замираешь, не в состоянии не то, что среагировать, перегруженные психика и разум оказались не способны даже осознать происходящее.

Мгновение, и она уже прижата к стене огромным твёрдым мускулистым телом, а рука с ножом будто зажата в тисках.

Острая боль в запястье заставила её разжать ладонь и нож был перехвачен её мучителем. Ещё секунда, и его вторая рука сжала шею, а лицо приблизилось вплотную.

Его шёпот заставил кровь застыть в жилах.

– Последний раз человеку, напавшему на меня с ножом, я сломал руку в трёх местах.

Он чуть опоздал с предупреждением!

Она, видимо, переломом не отделается! Она решила самоубиться об него в хлам!

Девушка приподнялась на цыпочки, чтобы ослабить железный хват на шее и схватилась обеими руками за его предплечье, силясь сделать вдох. Он же крутанул нож в ладони профессиональным движением и провёл лезвием вдоль её лица.

– С тобой слишком много проблем.

Не будь она так напугана, посчитала бы это комплиментом.

В данной же ситуации ей оставалось только ждать своей участи и молиться, что расправа будет скорой и он не станет мучить её.

Девушка судорожно сглотнула и что есть силы зажмурилась, не желая доставлять ему удовольствие видеть свой страх.

Но это не избавило её от необходимости чувствовать его прикосновения, и слышать жаркий шёпот.

Как назло, все её органы чувств под действием опасности обострились до предела и она на удивление ярко ощущала всё – запах его парфюма, все оттенки низкого голоса, холодное лезвие ножа на коже, волоски за ухом, шевелящиеся от его учащённого дыхания, как и твёрдость его возбуждения, упирающегося ей в живот.

Он не импотент, он просто псих и маньяк.

Это запоздалое открытие заставило её истерически всхлипнуть, жадно хватая ртом воздух, который ещё поступал с лёгкие. Поступал потому, что он позволял!

Глава 19

Лезвие ножа медленно ползло по коже, очерчивая изгибы её тела – скула, щека, шея, ключица, плечо…

Дыхание сбилось, а сердце трепыхалось и частило.

Влад срезал ткань платья у основания цепочки, и оно упало бы, не будь прижато его телом. Дальше пришла очередь второй.

Он чуть отодвинулся, позволяя атласной ткани соскользнуть вниз, и мягкий мелодичный звон цепей-бретелей подсказал, что оно достигло пола.

Жёсткий хват на шее не ослабевал.

– Чем расплачиваться будешь, куколка? Vae victis!

– Горе побеждённым, – обречённо прошептала она, латынь вбивали в их головы первые два курса медицинского с особым фанатизмом.

Лера смертельно устала от этой игры, области его тьмы довели её до полного исступления. Она уже устала гадать что же ему от неё нужно, у неё не осталось ничего для торга – он по всей видимости считал, что она и так принадлежит ему.

Силы физические, да и душевные были на исходе, но умолять его сжалиться девушка не собиралась – пусть делает, что хочет, она не доставит ему такого удовольствия.

Она подняла на него взор и посмотрела своему страху прямо в глаза.

Он был зол, сосредоточен и собран. Взгляд не сулил ничего хорошего, губы сжаты в плотную линию, желваки на скулах напряжены. Немедленной расправы не последовало, она разозлила его недостаточно.

Он ещё не наигрался.

Девушка устала бороться, силы были явно не равны, и она сдалась – глядя своему страху в глаза она разжала свои ладони на его кисти, мёртвым хватом вцепившейся в её горло, и опустила руки, плетью повисшие вдоль тела.

Она рискнула, и проиграла.

Он не даст ей быстрого избавления, но и играть в его игры не заставит. Она опустила взгляд и выдохнула, опустившись с пальцев ног на пятки.

Это движение почти перекрыло ей кислород, усилив хват железных пальцев на шее. Сознание поплыло, тело девушки обмякло.

Запястье ломило от боли, хорошо, если оно не было сломано.

Влад мгновенно ослабил хват, облегчая ей дыхание, но руку с шеи не убрал, и как тряпичную куклу оторвал её от стены и отшвырнул от себя на кровать.

Брошенный им нож просвистел и вонзился в балку на высоком потолке, с глухим неприятным звуком довольно глубоко войдя в дерево.

* * *

Лера закрыла глаза, хоть никогда не считала себя трусихой. Он победил – сил на сопротивление не было. Сейчас он мог делать что пожелает.

Девушка успокаивала себя лишь одним – у неё всегда остаётся один ужасный, но выход.

Он не заставит её жить и не сможет издеваться вечно. Этот зверь может превратить её жизнь в ад, но она всегда сможет прекратить это.

Лера почувствовала, как под тяжестью его тела прогнулся матрас. Видимо, он сел на кровать, но не спешил приступать к действиям. Не смотреть было страшно, смотреть ещё страшнее. Она непроизвольно затаила дыхание, слух обострился.

Едва слышный шорох, и рука его снова на шее – сдави он чуть-чуть, и для неё всё закончится. Иллюзий у девушки не было никаких – даже избавившись от ножа, он представлял грозную силу.

Он сам по себе был смертельным оружием. Такой если ударит – она полетит через всю комнату, сопротивляться – только распалять его ярость, или тешить больное эго.

Ни того, ни другого делать не было смысла. Она замерла испуганной птичкой, попавшей в силок охотника.

– В чём трудность повиноваться? Я просил только об этом. В чём твоя проблема?

Если он и ждал ответа, её молчание никак не было отмечено со стороны мужчины. Он продолжал сидеть рядом с притихшей девушкой, прожигая её пристальным взглядом, то ли желая получить ответы, то ли загоняя в ловушку их отсутствием.

Рука его медленно ползла по обнажённому телу, провоцируя её хоть на какую-то реакцию. Дыхание её сбилось и перешло в сдавленный всхлип. Она оценила свои перспективы как не слишком радужные и дрожащим голосом прошептала:

– Не надо. Пожалуйста.

Вот ты и сломалась до мольбы, Лера , оказалась обычной трусихой.

– Не надо что? Не надо игнорировать мои просьбы? Или не надо бродить по дому без разрешения? Или не надо угрожать мне ножом в моем собственном доме? – его тихий шёпот набатом бил по натянутым нервам.

Вопросы повисали в воздухе без ответа.

Тело девушки била дрожь, под крепко зажмуренными глазами плясали цветные круги, сердце отбивало бешеный ритм, а его тихий голос доводил до исступления.

– Смотри на меня.

Лера упрямо мотнула головой, отвернувшись в сторону и ещё крепче зажмурилась, ощутив шум крови в ушах.

На что надеялась?

Новое неповиновение забило очередной гвоздь в крышку гроба её надежд, но она просто не вынесет его тьмы, пусть лучше будет та, в которую она погрузила себя добровольно.

Его ладонь вернулась к лицу, и он повернул её голову, приблизившись почти вплотную. Пальцы поглаживали нежную кожу, пройдясь по нижней губе. Вторая рука мужчины шарила на затылке, освобождая волосы от тугого пучка.

– Мне казалось, урок с непослушанием усвоен в первый раз.

Она боялась и ненавидела его назойливое внимание, всячески старалась избегать хозяина дома, и ей это вполне удавалось. Только вот везение закончилось, и тот интерес, который демонстрировал он сейчас, сложно было интерпретировать неверно.

Даже воздух вокруг них наэлектризовался этим напряжением, сгустившись, как перед бурей. Она лежала перед ним обнажённая как на витрине – бери и пользуйся, и ничего не могла противопоставить ни его силе, ни его дикому желанию.

Она уже понимала, что череда ошибок скорее всего не оставила ей шанса выкрутиться и на этот раз, пройдя как раньше на волосок от опасности. Но это не удивляло, её скорее интересовал вопрос как этого не случилось раньше.

Лера почувствовала, как он собирает её волосы в кулак, продолжая фиксировать шею, а затем её губ коснулось чужое дыхание.

– Я правда пытался этого избежать

И что дальше? Он изнасилует её и будет делать это снова и снова, пока не наиграется? Таким будет её первый опыт? Лучше бы она тогда пошла с тем сокурсником, который подкатывал на посвящении в студенты на первом курсе в общаге.

Пусть лучше бы был он, чем этот.

Но тут в ней проснулось её обычное упрямство – она всегда была боевой, не даром все ребята признавали в ней лидера и шли за ней на любые авантюры. Она не позволит ему сломать и запугать себя.

И если уж за неё решили кто станет её первым мужчиной, она сама будет решать, как это пройдёт.

Она не будет плакать и умолять своего мучителя, она сыграет в его игру на равных. И пусть ей не победить, но и растоптать себя она не позволит!

Лера распахнула глаза и смело посмотрела на мужчину, в конце концов он просто человек, и, если она должна пройти через это испытание – она сделает это добровольно и с высоко поднятой головой.

Она чуть приподнялась и прильнула к его губам в мягком поцелуе, предлагая свои правила.

Доля секунды понадобилась ему чтобы отойти от удивления.

А она поплыла, увидев своё отражение в диком огне его глаз.

Хват на затылке слегка ослаб, а натиск его губ, наоборот, усилился. Он жадно целовал девушку, подминая под себя податливое тело, быстро оправившись от изумления. Лера отвечала на поцелуй, позволяя мужчине почти всё, не оказывая сопротивления, но и не принимая участия в происходящем.

Она как бы со стороны фиксировала его победы и свои капитуляции, сдавая все больше под натиском его рук и губ.

Ей уже было неважно, что он собирается сделать. Её опять качало на качелях настроения так, что голова кружилась.

Там, в гостиной, казалось, что лучше пусть убьёт, чем сделает своей игрушкой. Сейчас до одури хотелось жить, вырваться отсюда и увидеть маму, вылечить её и жить свою жизнь, а не навязанную кем-то.

Плевать, она сильная.

Перетерпит, отмоется и выживет.

Забудет, как страшный сон.

Поняв, что отпора нет, он освободил её от тяжести своего веса и чуть сдвинулся в сторону, но намерений явно не изменил...

Глава 20

Первая рефлекторная попытка увернуться от назойливого внимания была настойчиво пресечена, и девушка решила больше не испытывать судьбу. Она прикрыла глаза и прекратила всякое сопротивление, позволяя ему навязывать ей свои правила.

Наверное, она совершила ошибку. Скорее всего, ей придётся за неё ответить.

Лицо мужчины было непозволительно близко. Жёсткий поцелуй лишал её воздуха, ощущения были непривычны, голова слегка кружилась. Она инстинктивно упиралась мужчине в грудь, но её хилые попытки сопротивления не остановили бы и подростка, что уж говорить о здоровом тренированном мужике.

Его логика если и присутствовала, была ей недоступна. Видимо, он на полном серьёзе считал её своей собственностью. Он её купил, мог пользоваться по своему усмотрению.

Чего тогда ждал до сих пор?

Лера устала гадать, тем более, мужчина перестал довольствоваться поцелуями, и стал гладить её голое тело горячими ладонями. Его дыхание было спокойным, явную агрессию он не проявлял, но и шансов вырваться тоже не давал, скорее наоборот – его напор ослаб лишь тогда, когда он понял, что сопротивления как такового не последует.

Девушка тоже осторожничала – не вырывалась и не уворачивалась, но и не принимала активного участия. Её кожа покрылась мурашками под огромной загорелой ладонью.

Влад смотрел на неё сверху вниз, в его взгляде горел огонь, но злость он будто обуздал, что давало ей надежду, что он не будет мстить, по крайней мере, не физически.

Лера чувствовала, что щёки горели, во рту пересохло, а дыхание было прерывистым, но мужчину это явно не трогало. Кровь схлынула в самом начале, но потом стала пульсировать на горячих щеках.

Он продолжал довольно бесстрастно изучать её тело, ведя костяшками пальцев от шеи вниз по груди, затем ниже вдоль рёбер, по линии талии и бедра. Небольшая остановка на пути заставила её судорожно затаить дыхание, но он после заминки продолжил.

Он впервые сейчас был так близко, не считая дня, когда её привезли в этот дом. То ощущение неотвратимости и паники вернулось, усилившись многократно.

Живот девушки слегка подрагивал под его ладонью, бедра непроизвольно сжались, что вызвало его ухмылку.

Лера открыла было рот, чтобы сделать последнюю попытку словесно повлиять на врага, привести неоспоримые аргументы и воззвать к его... Совести?!?

Серьёзно, Лер? – даже её внутренний голос был полон издёвки и скепсиса.

Но её мнение не интересовало его совсем – он просто заткнул ей рот поцелуем, теперь уже навалившись сверху и зафиксировав голову, взявшись за затылок.

Передышке пришёл конец...

Паника и шок накатили по новой, но Лера заставила себя успокоиться.

Дышать. Дышать. Дышать! К сожалению, на это ушли все её оставшиеся силы – ни мыслей, ни способов, ни возможностей к сопротивлению уже не осталось.

Видимо, так ломают волю и человек смиряется со своей участью.

Его масса сковывала, его желание нарастало как снежный ком, руки беспорядочно шарили по её телу, проникая, казалось, везде. Гулко билось сердце, мозг работал на пределе возможностей, организм готовился к неизведанному.

Поцелуи ставились более жадными и жаркими, она уже не успевала отражать движения его рук и губ. Нежные прикосновения и томительные ласки, которые должны были в её мечтах сопровождать первый чувственный опыт, были заменены требовательными и настойчивыми действиями, не знающими табу и запретов.

Она даже не поняла, когда он успел раздеться, лишь отметив со временем, что трение о ткань сменилось на интимный контакт кожи к коже.

Секс стал её неизбежностью, как она ни сопротивлялась.

Взор Леры был затуманен, сознание слегка помутилось, и она довольно отстранённо фиксировала, что тело реагирует как должно, покрывается мурашками и под кожей нарастает жар. Его умелые уверенные ласки зажгли огонь в крови, который со временем трансформировался в пожар в конкретном месте.

Её тело раскинулось на покрывале, руки вяло обвивали мужчину. Его движения становились всё настойчивей, кожу покалывало от лёгкой щетины и смелых ласк, и она провалилась в петлю вне времени.

Её мир сузился до двух тел на постели.

Влад же после небольшой заминки навалился на неё всем телом, довольно жёстко зафиксировал за плечи, и девушка ощутила резкое движение, окончательно закрепившее его власть над её телом.

Боли почти не было, но вот его размашистые мощные толчки выбивали кислород из её лёгких, став причиной головокружения и небольшой дезориентации. Она судорожно хватала ртом воздух, стараясь отвлечься от странных ощущений и стремясь обуздать тянущую боль, расслабив мышцы, не зажиматься, и со временем ей это удалось.

Она безучастно гладила мужскую спину, отмечая бархатную кожу, ласкала его шею по кромке роста волос и чувствовала ускорившийся ритм его сердца, бьющегося почему-то в её рёбра...

Она будто смотрела со стороны, что лишь усиливало ощущение потери контроля над собственным телом.

Движения внутри становились всё быстрее и резче, и её тело замерло в ожидании, низ живота походил на туго сжатую спираль. Его рука больно сжимала бедро, вторая фиксировала её за плечи, а он продолжал вбиваться в её тело, ни на миг не прекращая ритмичные движения.

Она не расслабилась до конца. Не смирилась. Не отпустила себя. Не ждала удовольствия. Она ждала, когда всё это закончится!

Но вот она почувствовала, как мужчина сначала замер и застыл, мышцы его будто окаменели, а потом ещё несколько раз рефлекторно дёрнулся, учащённо дыша. Будто общая дрожь прошла по их телам, слитым воедино, а чуть позже он расслабленно откинулся на спину, впуская между ними пространство.

Звуки рваного дыхания сменились звенящей тишиной, которую никто из них не решился нарушить.

Несмотря на разделённую близость, ближе друг к другу они не стали.

* * *

Лера лежала, глядя в потолок и анализировала свои ощущения. Истерики не было, чувства безвозвратной потери тоже. Так случилось, что он стал у девушки первым.

Лера не была ханжой, она не берегла специально себя за кого-то, не имела стойких религиозных или моральных убеждений, что секс возможен только после свадьбы.

Просто так сложилось – не встретила того, с кем захотела бы получить новый в своей жизни опыт. Желающих было много, но ни один не вызвал у неё ответного чувства.

Влад тоже не вызывал. Он был... странный во всех отношениях. Но и стойкой неприязни тоже не было. Встреться они при других обстоятельствах – он заслужил бы её заинтересованный взгляд – он был молод, привлекателен, скорее всего богат, с великолепной развитой мускулатурой и спортивной фигурой.

Мечта, да и только!

Вот только странности его перевешивали все возможные достоинства.

То, что произошло сейчас, она не планировала, но и отбиваться, истошно вопя, тоже не видела смысла. Лера вообще была очень рациональной и волевой.

Мгновенно взвесив все риски и трезво оценив свои шансы – ну какой она соперник здоровенному двухметровому лбу – девушка вовремя пошла ва-банк, и, как оказалось, не прогадала.

Она жива, здорова и почти невредима. Остальное не в счёт.

Воспоминания нахлынули жаркой волной, но Лера пока не готова была их препарировать.

Сейчас из дискомфорта присутствовало лишь ощущение лёгкой ломоты в теле, небольшая тянущая боль в промежности и слабость от эмоциональных качелей и потрясений этого драматического вечера.

Она не получила удовольствия, но и страшной боли не было и в помине. Он не бил и не истязал её, не издевался даже вербально. Учитывая все те ужасы, что она рисовала в своём воображении, произошедшее обескураживало.

Ничего сверхъестественного он не сделал – больно в меру, вполне терпимо, как для первого раза – так даже хорошо, если верить страшилкам подруг. Но чувство всё равно было странное, как будто тело твоё больше полностью не принадлежит тебе, и ты сама себе не хозяйка.

Было дико стыдно вначале, думала под землю провалился от его тихих команд, но нет, пережила.

Сейчас Лера осталась одна в «своей» комнате.

Мужчина ушёл молча, осторожно прикрыв за собой дверь, не забыв забрать злосчастный нож, без видимых усилий выдернув его из потолочной балки.