Текст книги "Портрет содержанки (СИ)"

Автор книги: Ника Черри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29
Какое у тебя желание?

Я сглотнула, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Камилем. Он смотрел прямо на меня, никак не реагируя на соблазняющую его Полину. Девушка бесстыдно водила пальчиками по его ноге. Я попыталась непринуждённо улыбнуться и отвернулась, прикладываясь в очередной раз к горлышку бутылки. Но она оказалась пуста, и я попыталась выпустить разочарованный стон, но он застрял в горле. Камиль не спеша открыл новую бутылку и передал мне, приподнимая уголки губ. Вряд ли он хотел меня напоить, ведь я пока выпила всего одну бутылку, скорее расслабить.

– Спасибо, – выдохнула я.

– Пока не за что, – ответил он одними губами.

Разряд тока прошёлся по телу, электризуя волосы на затылке. Хватанула открытым ртом воздух, сама не понимая этой странной реакции. Полина где-то на периферии злобно фыркнула, скрестив руки на груди.

Не в силах что-либо с собой поделать, я наклонилась так, чтобы волосы упали на лицо, и исподтишка любовалась Камилем. Он сидел, откинувшись на диване и по-хозяйски закинув руку на спинку дивана позади меня, нога покачивалась на ноге. Второй рукой держал бутылку пива, постукивая по ней пальцами. Верхняя пуговичка рубашки небрежно расстёгнута, обнажая крепкую грудь, волосы торчат в привлекательном лёгком беспорядке. Красив, и даже спорить бессмысленно. Притягательность и мужская энергия буквально сочились из него наружу.

Следующей бумажку с заданием, а точнее желанием, тянула Света. Пробежавшись глазами по заданию, она взяла за руку Диму и повела за собой.

– Эх, счастливчик, – пробормотал Стас, тут же получив от Лены пинок под столом.

– А строила из себя невинность, – съязвила Полина. – Про парня заливала. А сама вон с Димкой не прочь.

– Что не прочь? Посмеяться? – разозлилась Света, демонстрируя всем карточку, на которой было написано «Рассмешить». – Стас же сказал, что будут и обычные желания. Пошлячка!

Пока Света за закрытой дверью старалась рассмешить Диму, я успела подумать, что не так уж здесь и плохо. Скорее даже наоборот, здорово. Давненько я так не веселилась. Хотя может это во мне говорит алкоголь.

Ну а что? Вокруг шумная весёлая компания закадычных друзей, с которыми можно поговорить на любые темы. Хотела бы я быть частью её. Приятная музыка, расслабленная атмосфера. Не нужно никем притворяться, следить за тем, что ешь и пьёшь, контролировать свои действия, позу, эмоции, отражающиеся на лице. Можно быть самой собой.

Следующая парочка тоже решила озвучить своё желание вслух, хоть это было и не обязательно. Похоже, я зря боялась, им достался массаж ступней.

Я совсем захмелела и расслабилась, прижавшись к Камилю. Хорошо тут. И люди добрые, интересные в своём большинстве, творческие. А на Полину я предпочла не обращать внимания.

Но когда Стас протянул чашу Камилю, медленно повернулась к нему и замерла. Ладошки моментально вспотели, руки мелко затряслись, и я предпочла скрыть это, убрав их за спину.

Я хотела спросить при всех, что ему досталось, но не решилась. На лице Камиля промелькнул интерес, азарт, который довольно быстро сменился смущением и неловкостью. Он протянул мне ладонь, приглашая встать и проследовать за ним, а я почему-то удивилась.

– Я? – зачем-то переспросила.

– Конечно, – шепнул он, – мы же вместе пришли.

Полина демонстративно покашляла, маскируя какое-то негромкое ругательство, произнесённое в кулак.

Оглянулась. Остальные весело болтали, никто не обращал на нас внимание. Всем, кроме Полины, не было до нас никакого дела.

Кое-как поднявшись на ватных ногах, сделала несколько шагов вперёд. Камиль мягко положил руку мне на поясницу и, придерживая, направлял в сторону спальни.

Как только дверь за нами захлопнулась, меня охватила паника. Возможно задание, что он держал в руках, было совсем невинным, дружеским. А что если нет? Заставив себя посмотреть в его глаза, увидела расширенные зрачки и шагнула назад, упираясь ногами в край большой кровати.

Он облизал губы, оглядел меня с головы до ног, и там, где касался его взгляд, кожу покалывало. Камиль двинулся ко мне навстречу медленно и плавно, словно хищный зверь к добыче. Приобнял меня за талию и склонился к уху, прошептав:

– Интересно, какое действие я должен сделать с тобой?

Его низкий голос вызвал волну жара от лица к низу живота.

Я попыталась что-то ответить, честно, но получилось лишь невнятно что-то промычать. Он усмехнулся, видя моё состояние.

Я хотела его до одури. Этих рук, этих губ. Но не могла в этом признаться, ни ему, ни себе. После того, как сама его всё время отталкивала.

Но моё тело всё сказало за меня. Его пальцы задрали мою блузку и водили по бокам. Голая кожа под его руками вспыхивала огнём и покрывалась мурашками. Я выдохнула, не смея отводить взгляд.

– И какое же…

Договорить он мне не дал, резко притянув к себе и впиваясь в губы. Я задохнулась от неожиданности и вцепилась ему в плечи, чтобы не упасть.

Это и было его задание? Поцеловать меня?

Мне было приятно. Мягкие уверенные движения вызывали желание стать ещё ближе. Крепкие руки служили непоколебимой опорой. Они ползли вверх, бесстыдно задирая блузку. Второй рукой он водил по моей шее.

Камиль углубил поцелуй, раскрывая губы и проскальзывая языком внутрь. Я не сопротивлялась. Не было ни желания, ни сил. Я позволила делать с собой всё, что он пожелает, позабыв об игре, и что за дверью находится толпа малознакомых людей, ждущих нашего возвращения.

Плавно перейдя к шее, Камиль начал выводить круги языком, покусывать и посасывать, сводя меня с ума. Я не стеснялась постанывать и громко дышать, цепляясь за него.

– Погоди, – отстранился он под мой неодобрительный стон.

Тряхнул головой, будто пытался прийти в себя, а затем посмотрел на меня как-то виновато что ли.

– Прости, я не должен был…

Я знаю, что сейчас вела себя распущенно, неправильно. Но отчего-то у меня было стойкое ощущение, что именно так и должно быть. Я должна быть с ним. И в этом не было ничего грязного, постыдного.

Потянулась рукой к его ладони и вынула оттуда скомканный кусочек бумаги. Проморгалась и уставилась на него нечитаемым взглядом. На тонкой белизне бумаги красивым почерком было аккуратно выведено всего три слова: «Доставь оргазм партнёру».

Подняла на Камиля изумлённый взгляд. Так вот какое нам досталось действие. Он неопределённо пожал плечами, будто извинялся.

– Мы не обязаны. Это просто игра, – сказал он. – Никто даже не узнает, что тут было написано.

Он подошёл ко мне, взял из моих рук бумажку и разорвал её на несколько мелких частей. Затем сложил клочки изорванной бумаги в карман своих брюк и, поправив на мне блузку, потянул меня к выходу из спальни.

– Нет, – дёрнула его обратно. – А давай!

Мне вдруг стало дико любопытно, не говоря уже о том, что между ног всё давно полыхало. А влажность в трусиках после поцелуя была такая, что хоть выжимай.

– Что? – всерьёз удивился Камиль.

– Да, давай. Исполни своё действие. Договаривались же, без мухлежа.

Не знаю, откуда вдруг во мне взялось столько смелости и упорства.

– Уверена? Обратно дороги к дружбе не будет. Не после такого.

Его рот говорил какие-то разумные вещи, но тело всё крепче прижималось ко мне, отчаянно желая того же, что и я. В живот мне упиралось его возбуждение.

– Кого мы обманываем, – покачала я головой из стогны в сторону, – мы уже давно перешли эту грань. Гореть мне в аду за мою измену. Но уж если и сгорать, то только рядом с ним. – Ты мне должен, забыл? Я хочу этого, – прошептала ему в губы и поцеловала первой.

Глава 30
Тот опыт, который я хотела получить

– Ну что смотришь? – прошептала, видя, как в его глазах отражается понимание. – Снимай штаны.

Он тихо засмеялся, медленно расстегивая пуговицу на моих брюках и стягивая их вниз.

– Сегодня у меня на тебя другие планы, – его дыхание опалило мою кожу, и я почти вскрикнула от ощущений.

– Не понимаю…

– Моё задание – заставить тебя кончить, – легко ответил он охрипшим голосом. – Там не написано, как именно ты должна это сделать. От моего члена или…

Подхватив меня на руки, возвращаясь к желанным губам, Камиль усадил меня на кровать, опускаясь между моих разведённых ног. Он стянул с меня брюки и гладил кожу, блуждая руками по всему телу. Изучая, сжимая, проводя короткими ногтями.

Я горела снаружи и изнутри. Распадалась на части и собиралась вновь.

Когда он присел, сдвигая меня на край кровати, подтягивая мои бёдра к своему лицу, я не на шутку испугалась. Что он задумал? То самое, о чём я думаю? Господи боже мой…

Спросить прямо я не осмелилась, лишь замерла. Внимательно наблюдая за тем, как он стягивает с меня трусики и проводит пальцем по мокрым складочкам. Я не смела закрывать глаза, не могла отвернуться. Его расширенные зрачки смотрели мне прямо в душу, приковывая к себе.

Он медленно склонился, удерживая зрительный контакт, и провёл языком по клитору.

Мир схлопнулся, перестал существовать. Дыхание застряло в горле. Я зажмурилась от этой агонии удовольствия. Широкие мазки его языка, словно кистью по холсту, и посасывания посылали электрические импульсы, заставляя подгибаться пальцы на ногах. Рвано выдохнув со всхлипывающим звуком, вцепилась руками в его волосы. Наслаждение разливалось жгучей лавой, концентрируясь внизу живота и затягиваясь в тугой узел.

Когда Камиль аккуратно ввёл в меня палец, не переставая вылизывать, я не узнала свой голос. Мне было совершенно плевать, что нас слышат его друзья в соседней комнате. Сейчас ничего не имело значения. Сейчас я принадлежала ему одному, и никому более, даже самой себе.

Я хрипела, удерживая себя на грани сознания, когда Камиль добавил второй палец и согнул их к передней стенке. Тело двигалось и сжималось без моей на то воли. Подстраиваясь под его неторопливый темп, я бесстыдно стонала и двигалась навстречу.

Первый слабый спазм вынудил меня открыть глаза. На секунду Камиль оторвался от меня и выпрямился. На щеках румянец, волосы растрёпаны. Ничего сексуальнее я ещё не видела.

Он вылизывал меня жадно, мокро, с пошлыми звуками, с грязными мыслями под мои громкие стоны. Он играл языком по клитору, скользил, надавливал. Водил пальцами туда-сюда. Мои горячие ладони держали его за затылок, пальцы путались в волосах. Он творил со мной что-то невообразимое. Не мужчина, а само совершенство. Я хватала его за плечи, шею. Я хотела его всего. И не только сегодня.

Каждое движение его пальцев сопровождалось пошлыми влажными шлепками. Каждый толчок встречался синхронными звуками удовольствия.

Он сделал ещё несколько кружащих по клитору движений языком, и я взорвалась. Распалась не мельчайшие частицы, выдыхая в немом крике его имя. Тело дрожало, сжималось, унося сознание куда-то за пределы этого мира. Мысли плавали на грани сознания, тело остывало, покрываясь мурашками.

Это определённо тот опыт, который я хотела получить. И Камиль определённо тот мужчина, с кем этот опыт мне бы хотелось повторить.

Он помог мне подняться и одеться. Всё это время он молчал, но я видела приподнятые уголки его губ и мерцающие желанием глаза.

– А как же ты?

Для меня ожидаемый финал близости – оргазм мужчины, а не мой собственный.

– Я буду в порядке, не волнуйся, – он поправил свои джинсы в районе вздыбленной ширинки.

Я была настолько удовлетворена, так спокойна, что спорить хотелось в последнюю очередь. Пригладила руками волосы и вышла из спальни первой, оставив ему в качестве сувенира трусики, которые он сжимал в кулаке.

* * *

Камиль

– Сегодня у меня на тебя другие планы – шепчу ей на ушко, прижимая к себе крепче.

Ты бы только знала, как я хочу оказаться в тебе. С ума схожу от распирающего чувства в паху. Член колом встал, как только мы сюда вошли, ещё до того, как прикоснулся к тебе.

Но твоя смелость ненадолго, я это уже уяснил. И я сделаю всё так, чтобы ты потом не сожалела. Я хочу доставить удовольствие в первую очередь тебе. Сегодня всё для тебя.

Касаюсь трепетно, боюсь спугнуть. Ты словно трепетная лань. Прежде чем я войду в тебя так, как сам того хочу, я должен стать твоим наркотиком, наваждением. Тебя должно ломать без меня, без моих прикосновений. Хочу, чтобы ты увлажнялась при одной мысли обо мне.

Я вижу в твоих глазах этот огонь. За робостью, за страхом. Там есть желание, любопытство, интерес. Его не скрыть.

Твой муж не даёт тебе того, что нужно. Ты с ним хоть кончаешь? Льнёшь ко мне всем телом, будто нет. Ни разу, никогда.

Как такое возможно? Иметь рядом такую женщину и не боготворить её? Не жаждать целовать каждый сантиметр её кожи. Глупец он. И мразь.

Вот такую я хочу тебя видеть. С алым румянцем на щеках, с озорным блеском в глазах, с зацелованными до красноты и припухлости губами. С выбившимися из причёски прядями волос, разбросанными по подушке.

Вдыхать аромат твоего возбуждения, попробовать его терпкий вкус. Что может быть слаще? Нет в мире ничего приятнее, чем дарить тебе наслаждение. Слышать твои стоны, которые ты пытаешься сдерживать, но безуспешно. Выбивать их из тебя, но не грубой силой, а лишь изящными ласками.

Вот так, девочка, кончай. Сожмись вокруг меня. Кричи. Ещё. Прижми меня сильнее.

Прежде, чем она приходит в себя, помогаю ей одеться. А то опять начнёт стесняться, прикрываться, зажиматься. Но кое-что оставляю себе. Красное тонкое кружево, пропитанное её соками. Прячу трусики в карман. Она и не заметила, что забыла их надеть обратно.

– А как же ты? – до чего ж ты трогательная и милая.

Хочу, хочу тебя до одури. Ты – моё сумасшествие, моя зависимость. Теперь я точно не смогу от тебя отказаться. Ты моя. Но это потом, у нас ещё будет время.

Пусти меня в свою жизнь, позволь быть рядом. Дай дышать с тобой одним воздухом. Не отталкивай. Не отвергай меня больше никогда. И не пожалеешь.

Когда мы вышли, Стас хотел что-то сказать, уже даже расплылся в ехидной улыбке и открыл было рот, но я суровым взглядом не позволил ему этого сделать. Нечего смущать мою малышку, ей и так сейчас тяжело. И лишь Полина недовольно фыркнула, видя, как я утираю рот тыльной стороной ладони.

Марго больше не сторонится не меня, не играет в дружбу. Прижимается, как к родному, утыкается носом в сгиб моей шеи. И это так приятно.

– Стас, – окрикиваю друга. – Дай ключи. Хочу прокатить Марго.

– Не вопрос, братан. Только сильно не гони. И шлем надень, – кидает мне звенящую связку ключей через весь стол.

– Прокатить? – смотрит на меня Маргарита с поволокой в глаза.

Пьяная что ли? Сколько она выпила? Вроде не много.

– Каталась когда-нибудь на байке? – чмокаю её в щёку. Хочу по полной насладиться этой близостью, пока она снова не принялась шарахаться от меня, как от прокажённого.

– Бывало, – почему-то грустно отвечает она и снова замыкается в себе.

А моя хорошая девочка не такая уж и правильная, как мне показалось на первый взгляд. Интересно, какой она была в детстве. Надо потом как-нибудь спросить.

– Пойдём, – тяну её за собой, придерживая. Её ноги всё ещё дрожат после бурного оргазма. Так сжала меня всеми мышцами, что думал, пальцы сломает. Чувственная отзывчивая девочка.

Надеваю ей единственный шлем, усаживаю на байк. Сам сажусь впереди.

– Держись крепче, – кричу через плечо и плавно трогаюсь с места.

Она обнимает меня, крепко-крепко. Прижимается щекой к спине, и в месте её касаний кожа начинает гореть от желания. Член снова отзывается ноющей неудовлетворённостью, тяжелея, наливаясь кровью.

Но вот уж чего я точно не ожидал, так это того, что она положит на него свою маленькую изящную ладошку и начнёт растирать через плотную ткань. Сначала вниз, оттягивая крайнюю плоть, а затем вверх, сжимая в кулаке головку. И я дурею от этой нехитрой ласки.

Откидываю голову назад, дёргая кадыком, и понимаю, что это небезопасно. Не могу сосредоточиться на дороге. Съезжаю на обочину и торможу.

– Почему ты остановился? – изумлённо смотрит она на меня.

– Сколько ты выпила? – перехватываю её ладонь своей твёрдой рукой и оборачиваюсь, чтобы заглянуть в эти бесстыжие глаза.

Я хочу, чтобы она привыкла ко мне, и похоже это и происходит. Она сама тянется за лаской, выпрашивает её, дразнит. Но не хочу, чтобы это было в пьяном бреду или в адреналиновом угаре.

– Недостаточно, чтобы ты волновался. Я в порядке, правда.

Осмелела. Расслабилась. Раскрылась.

– А ну ка дотронься указательным пальцем до кончика носа, – подозрительно прищуриваюсь.

Она исполняет без проблем.

– Ну ладно. Хочешь порулить?

Нам лучше поменяться местами.

– Ага, – кивает настороженно.

Она гнала уверенно и быстро. Виляла между ровными рядами машин в пробке, как профи. Я многого о ней не знаю.

В какой-то момент она отпустила руль и раскинула руки в стороны, подставив лицо потоку ветра и зажмурив глаза. Хорошо, что я успел перехватить управление.

Вырвалась из клетки пташка. Дорвалась до свободы и теперь жадно вдыхает её полной грудью.

Но это же хорошо, что со мной она может отпустить контроль и быть просто самой собой. Чистой, нежной, искренней, ранимой.

Потом она начала ёрзать на месте и тереться соблазнительной попкой о мой изнывающий стояк. Что же ты со мной творить, бестия⁈ Чуть не кончил в штаны, пока ехали.

Сделав большой круг, вернулись к дому Стаса.

– Понравилось? – спросил её.

– А тебе? – хитро прищурилась она и ещё раз потерлась о мою ширинку.

Моя обольстительная скромница.

– Поехали со мной в Париж, – неожиданно сам для себя делаю ей предложение.

Глава 31
Париж

Марго

– В Париж? – до меня не сразу доходит смысл его слов.

Он мне предлагает сбежать вместе с ним? Хмельное игривое настроение мигом улетучивается.

– Да, у меня там выставка через два дня. Хочу, чтобы ты поехала со мной.

Зачем он мне такое говорит? На что я ему там? Парижанок ему что ли мало?

– Ты, наверное, будешь всё время занят… – опускаю взгляд вниз, зачем-то уставившись на мокрый асфальт. Боюсь смотреть ему в глаза.

– На тебя у меня всегда найдётся время, – приподнимает мой подбородок двумя пальцами, заставляя взглянуть на него. – Там мы сможем быть вместе открыто, без осуждающих взглядов. Не скрываться, не прятаться. Хотя бы несколько дней. Подумай.

Боюсь, что после, привязавшись к тебе, мне будет отчаянно мало этих дней. Я боюсь захотеть большего, чем есть сейчас. Уже и так слишком…

– Зачем я тебе? – до конца не могу поверить в то, что происходит.

Да, он мне нравится, и я ему тоже, но я не смела надеяться, что это приведёт к чему-то большему, чем просто секс.

Он не понимает, как это сложно. Чем всё может в итоге обернуться. Владимир никогда не отпустит меня. Ни за что на свете.

– Соглашайся, – прокладывает дорожку нежных поцелуев, спускаясь от моего виска к уголку губ.

Тянусь навстречу, но он отодвигается. Ровно настолько, чтобы между нами оставались считанные миллиметры. Дразнит.

– Скажи мне «да», – опаляет горячим дыханием мои губы.

Выманивает из меня согласие бесчестным шантажом. Знает, как сильно я хочу эти губы.

– Ну хорошо, я попробую, – выдыхаю и получаю столь желанный и долгожданный поцелуй.

Кончик его языка застенчиво размыкает мои губы, проникая внутрь. Кружит у меня во рту, нажимая на чувствительные точки. Распаляет вновь зарождающийся огонь желания внизу моего живота.

Камиль упирается в мой живот твёрдостью своего желания, сжимает в руках, словно драгоценность. А затем прерывает это безумие, пока мы оба ещё можем остановиться, пока не утерян контроль. С эротичным звуком размыкает поцелуй и прислоняется своим лбом к моему.

– Марго… Моя Муза… – шепчет в тишину улицы.

– Я постараюсь, но не могу тебе ничего обещать… – увиливаю, получив желаемое.

Отпроситься у Владимира на несколько дней в Париж в одиночку будет непросто. Конечно, я всегда могу позвать с собой Марию в качестве прикрытия, но не на этот раз. Она не осудит, не выдаст, не предаст, но не хочу, чтобы она знала. Эта поездка была задумана только для нас двоих, только между нами. Я хочу, чтобы именно так всё и оставалось.

– Хитрая Муза, всё время ускользающая от меня.

Камиль не огорчён, не разочарован. Он впитывает каждую крупицу отведённого нам времени и благодарен. Он не требует, не подчиняет, позволяет мне быть самой собой. Признаёт мою свободную волю и может лишь надеяться на то, что мы встретимся вновь, что я отвечу взаимностью. И это подкупает.

Я и не знала, что так бывает. Что возможна эта книжная любовь, как в викторианском романе. Что сердце может пылать в груди. И что может быть так хорошо в постели. Что близость дарит радость и удовлетворение, а не только боль и отчаяние.

– Отвези меня домой, – прижимаюсь к нему в последний раз.

Вернувшись в дом мужа, я уже так не смогу. Буду сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони до красных полукружий, чтобы держаться наигранно отстранённо, игнорировать его в этих стенах. И в тайне надеяться, что он когда-нибудь придёт в мою спальню однажды ночью, пробравшись через открытое окно. Теперь оно всегда будет открыто.

Мы, словно Ромео и Джульетта, не можем быть вместе. Мы, как Мастер и Маргарита, нашли друг друга в самый нужный момент, когда уже оба отчаялись, но всегда будет что-то, что нас разлучит.

Почему я не встретила тебя раньше? Когда ещё могла выбирать сама хоть что-то в этой жизни. Когда была свободна.

* * *

Отпроситься у Владимира на шопинг в Европу на пару дней оказалось легче, чем я думала. Муж даже обрадовался. Спросил, собираюсь ли я в Париж, а услышав от меня уклончивое «возможно», посоветовал именно там и остановиться. И быть поближе к Камилю! Ему он меня доверял безоговорочно, хотел, чтобы тот присмотрел за мной, а заодно и в искусстве поднатаскал, и работу над портретом продолжил.

Охранников ко мне приставить он пока не мог, весь персонал ему сейчас был нужен самому. Какие-то проблемы на работе с конкурентами. А может с властями? Что-то неладное с ним в последнее время творится, он весь в заботах, даже больше чем обычно. Чем он занимается, я до сих пор толком не знаю. Скорее всего что-то не совсем легальное и законное. Но мне плевать. Ему сейчас не до меня, а мне и подавно не до него.

А я всё удивлялась, не глупый же ведь мужчина, построил многомиллионную империю, а всё никак не разглядит, что Камиль не только любит женщин, но ещё и на меня глаз положил. Нам, конечно, его закоренелые устои только на руку, и что он на меня не обращает должного внимания и не замечает многого, творящегося прямо под собственным носом, тоже, но всё-таки это странно. Может, пока я остаюсь его женой и ничем не запятнала безупречную репутацию, ему плевать, что я с кем-то сплю кроме него? Спрашивать и уточнять я, конечно же, не собиралась. Но и не надеялась, что он меня отпустит насовсем, даст развод. Слишком хорошо его знаю.

Париж нас встретил во всей своей красоте и элегантности. Символ любви, романтики и изысканного искусства. Символично, не правда ли? Именно здесь на берегах Сены я почувствовала себя по-настоящему свободной. Могла взять Камиля за руку, гуляя по узким Парижским улочкам, могла поцеловать в любой момент, когда пожелаю, не оглядываясь по сторонам. Мы отлично смотрелись на фоне Эйфелевой башни с её винтажным очарованием.

Но на достопримечательности он не смотрел.

– Хочу смотреть лишь на тебя, – шептал он, пока я любовалась Елисейскими полями и Триумфальной аркой.

Камиль научил меня видеть мир своими глазами, подмечать детали, видеть краски. Палитра Парижа была выполнена в тёплых тонах белого и бежевого, создавая ностальгическую и изысканную атмосферу. Каждый его уголок, дворик, парк или сквер. Всё до последнего кирпичика.

Мы поселились в одном отеле, но в разных номерах. Недешёвом отеле, о чём я сразу не подумала. Просто отвыкла считать деньги. Но Камилю пришлось расплачиваться за свой номер тремя кредитками, и тут я в полной мере ощутила нашу разницу в социальном статусе и материальном положении.

Согласилась бы я на дешёвый хостел ради того, чтобы быть рядом с любимым? Пока не могла ответить себе на этот вопрос. Скорее да, чем нет, но боязно выходить из зоны комфорта.

Днём, пока Камиль был занят выставкой, я ходила по магазинам за вкуснейшим французским шоколадом и модными вещами. А вечера мы проводили вместе. Сначала он работал над портретом, потом мы целовались.

Я каждый раз ощущала его желание, упирающееся мне в живот, но не понимала, почему он не инициирует близость. Я и сама горела от желания соединиться с ним. Но он всё ждал. Доводил меня до исступления своими поцелуями, а позже, пожелав спокойной ночи, уходил к себе.

Но не сегодня. Я просто так его не отпущу. Мне нужны ответы.

– Разве ты не хочешь меня? – спросила, когда он поцеловал меня на прощание.

– Хочу, – в свой ответ он вложил столько вожделения, что у меня подкосились коленки.

– Тогда почему не возьмёшь меня?

Мне не терпелось повторить тот незабываемый опыт на вечеринке и даже зайти чуточку дальше.

– Ты была не готова, – шепчет он нежно, ласково.

Значит приручал меня, как пугливую дикую пташку.

– А сейчас? Готова? – заигрывающе спрашиваю.

– Ты мне скажи, – шепчет с хрипотцой в голосе.

Но вместо словесного ответа я начинаю раздеваться. Медленно, эротично, соблазняя. Наблюдаю, как дёргается его кадык, когда он шумно сглатывает. Такая реакция для меня лучшая похвала.

Боится отвести взгляд, моргнуть, будто сделай он это, я передумаю. И медленно, аккуратно надвигается на меня, словно хищник. Но я не боюсь. Я хочу оказаться в его лапах добровольно.