Текст книги "Портрет содержанки (СИ)"

Автор книги: Ника Черри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4
Новые знакомства

– Смотри, вот так тормозишь, вот так надо сделать, чтобы сильно газануть, – даёт мне последние наставления Пахан. – Готова? Всё поняла, что нужно делать?

Утвердительно киваю. Чего тут может быть непонятного? Моя задача – найти в потоке машин ту, что выглядит побогаче, желательно с блатными номерами, типа «777», а потом в пробке или на светофоре тормознуть рядом со стороны водителя и отвлечь его внимание на себя, пока парни незаметно обчищают его через открытое окно. Сумка, портфель, барсетка, пакеты, телефон – свистнут всё, до чего только смогут дотянуться. Погода сегодня подходящая, весь день стояла жара, а ночью, похоже, будет дождь, душно.

А мне в это время надо всего лишь активно флиртовать с мужиком, невинно хлопать глазками, сиськами посветить на крайняк, если придётся. Не хотелось бы конечно, противно всё это как-то, но парни обещали поделить выручку поровну, так что мне полагается тридцать процентов от улова, а это немало.

К тому же я, в отличие от них, по сути ничего криминального не делаю, просто болтаю с якобы понравившимся незнакомцем, так что ничем не рискую. Это очень хорошая возможность. Большая удача, что они выбрали именно меня.

– Тогда давай прокатимся вместе пару кругов вокруг гаражей, чтобы ты освоилась, – хлопает по кожаному сидению перед собой.

– Я же говорила, что раньше каталась. Справлюсь.

Мне не улыбается тереться попой о его ширинку всю дорогу. Встречалась я с одним, который на байке меня катал. Правда расстались мы тогда очень быстро, потому что он не только на своём мотике меня покатать хотел, а я была не готова, отказала, вот он меня и бросил спустя неделю после знакомства. Всем им, парням, только одного и надо.

Красота вообще пока не принесла мне в жизни ничего хорошего, лишь одни проблемы. Лучше бы мне вместо смазливого личика достались гениальные мозги или какой-нибудь творческий талант, музыкальный, например. Хотя, о чём это я⁈ Чтобы играть на музыкальном инструменте, надо его сначала приобрести, а у меня на это денег нет.

Собутыльники матери и отчима постоянно распускают руки, одноклассники тоже, хоть и дразнят нищей. По жизни не очень помогает, когда каждый встречный мужик норовит залезть тебе в трусы. Может хоть сейчас мне это пригодится, и удастся срубить немного бабла благодаря внешности.

– Погнали, мне ещё сестру спать укладывать, – с этими словами надеваю шлем, сгоняю Пахана с его же байка на соседний к Витьку, уверенно седлаю железного коня и трогаюсь с места, выезжая на ближайшее шоссе.

Обгоняю одну тачку, вторую, третью… Через несколько минут теряю счёт проезжающим машинам и наслаждаюсь ощущением свежего ветерка в развивающихся волосах, безграничной свободой. Чистый адреналин дарит неподдельный кайф, разливающийся по венам. Я даже заскучала по бывшему, точнее по его байку. Так и хочется раскинуть руки в стороны и закричать что есть мочи, во все лёгкие. Но нельзя забывать и о деле, я здесь не ради вечерней прогулки.

В висках пульсирует, накалились все эмоции, обострилось и чувство несправедливости. Это не я, а мама должна думать о том, где взять деньги для нашей семьи. Это не я, а она должна по вечерам спешить домой, чтобы уложить Анютку спать. Понимаю, что папа не виноват, он этого не хотел, но, тем не менее, он нас бросил, оставил одних. Иногда я очень злюсь на него за это. Злюсь и скучаю одновременно.

С завистью смотрю на группу одноклассниц, неспешно идущих по тротуару вдоль дороги и беззаботно уплетающих за обе щёки шарики мороженого в вафельных рожках. Я должна быть с ними, обсуждать фасоны платьев, симпатичных парней и причёски на выпускной, а не вот это всё.

Кому-то в этой жизни везёт чуть меньше, чем остальным, но это не повод опускать руки. Жизнь дерьмо, как говорится, но мы с лопатой. У меня всё ещё будет: и платья, и парни, и деньги, и вообще всё, что только пожелаю. И начнётся моя новая жизнь сегодня, сейчас.

Оборачиваюсь в поисках парней. Они держатся неподалёку, но не прижимаются слишком близко, чтобы не вызывать подозрений. Видок у них отбитый, словно у малолетних уголовников, а вот на меня никто плохого и не подумает. Я просто симпатичная молодая бунтарка, решившая проветриться перед сном. А приветлива, потому что не прочь завести новые знакомства с противоположным полом. И я отыграю эту роль на все сто, безупречно.

Моё внимание привлекает чёрная BMV ×5-ой модели. Не самая дорогая тачка на этой дороге, но определенно самая приметная. Блестящая, словно новенькая, только из салона или прямиком с завода-изготовителя. А может просто на мойке бизнес-класса так надраили. Хозяин явно любит понтоваться, значит будет не против пустить пыль в глаза молодой симпатичной девчонке. И судя по всему он привык ощущать себя хозяином жизни, значит не будет ожидать подставы. Он наверняка ничего и не заметит, а когда спохватится пропажи, нас уже и след простынет. В общем, наш клиент.

Но дело даже не в представительном виде тачки, а в номерах. Три шестёрки. Редкая комбинация, возможно эти циферки обошлись хозяину дороже самой тачки. Будь я суеверной, объехала бы её стороной за три километра, но это не так, поэтому сажусь ему на хвост. Поправляю грудь, чтобы выигрышнее смотрелась, и на светофоре останавливаюсь прямо напротив водительского окна. Глубокий вдох, широкая улыбка, шоу начинается.

Снимаю шлем, якобы хочу поправить волосы, пока стоим девяносто секунд в ожидании зелёного света светофора, и мило улыбаюсь симпатичному мужчине средних лет. Он, конечно же, меня заметил, не мог не заметить. Я тряхнула волосами, оголив тонкие линии ключиц, прикусила нижнюю губу, как это часто делают героини в фильмах, и слегка помахала ему рукой. Ненавязчиво, но чтобы выделить его из толпы, обозначить мой интерес.

Мужчина ехидно ухмыляется в ответ, довольный собой и тем, какой сногсшибательный эффект он якобы на меня произвёл. Есть что-то в этой улыбке настораживающее, но я сосредоточена на осмотре салона его авто. Окна открыты, на пассажирском сидении кожаный портфель, явно недешёвый. Надеюсь, он предпочитает наличку. Хотя мы сможем сбыть в ломбард что угодно, у Пахана там знакомый работает. Подаю мальчишкам оговоренный заранее сигнал руками за спиной с помощью жестов, обозначив жертву. Они мигают в ответ фарами, подтверждая, что готовы работать.

Глава 5
Неприятные последствия

На светофоре загорается зелёный, и поток машин трогается с места. Я следую за «шестёрками», перестраиваясь вправо. Кажется, при этом что-то нарушаю, судя по недовольным гудкам, но зато в очередной раз обратила на себя внимание того самого мужчины. Он следит в боковое зеркало, еду ли я за ним. На очередном светофоре мы продолжаем игру в гляделки. Он заинтересован не меньше, чем я, вот только мотивы у нас разные. Незнакомец пожирает меня взглядом, смотрит с толикой похоти, и, судя по выражению лица, доволен увиденной картинкой. А мне только того и надо.

– Привет, куколка, – обращается он ко мне первым на заторе, приоткрыв окно, пока остальные нервно сигналят впереди стоящим машинам. – Есть восемнадцать?

– Что? – образ уверенной в себе покорительницы мужских сердец разбивается о прямолинейность одного из них.

Сердце в груди заходится тахикардией, словно маленькая робкая пташка бьётся о прутья тесной клетки. Ладони моментально увлажняются.

Вместо ответа он протягивает мне свою визитку и ещё раз мажет по мне оценивающим взглядом, будто я на выставке породистых собак, а он судья, решающий, дать ли мне ленточку победителя или нет.

Мне становится не по себе. Наверное, я переоценила свои силы, ввязавшись в эту авантюру. Но отступать некуда.

Протягиваю руку и беру карточку. Надпись на ней гласит: «Баринов Родион Петрович, специалист по подбору эксклюзивных кадров». И номер телефона на обратной стороне.

– Вы мне предлагаете работу? – неуверенно спрашиваю.

Написано же «кадры», вот я и ляпнула с дуру.

– Вроде того, – загадочно улыбается.

– Моделью? – он не знает о моих навыках, мог оценить только внешне.

– Лучше, детка. Ну так что, есть восемнадцать?

Пока я решала, как лучше ответить, парни уже начали своё «грязное» дело. Остальные водители отвлеклись на аварию впереди, Родион Петрович не сводил глаз с меня, а я старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на Витька, по пояс сунувшегося в окно чужой тачки и шарящего в бардачке.

Надо что-то ответить, продолжить беседу, увлечь. Сказать «да» – значит почти не солгать, ведь я стану совершеннолетней уже через неделю. Но отчего-то хочется ответить «нет» и не встречаться с этим типом больше никогда, даже если он будет обещать «золотые горы».

– Подумай, я не обижу, – голосок елейный, манящий, многообещающий.

Он будто дьявол, соблазняющий меня продать свою бессмертную душу, вот только пока не известна цена. Голос разума кричит держаться от него подальше. Но так интересно узнать, что же за работу такую он мне предлагает. Мне очень нужны деньги, и было бы здорово, если бы доход был официальным, без криминала, а самое главное – постоянным.

Пока я витала в облаках, началась какая-то возня.

– Ах вы черти! – закричал мужик. – Стоять!

Парни спалились и, набирая скорость, уже удалялись за горизонт, виляя между стоящими в пробке тачками, прихватив с собой портфель мужика. Пора и мне валить. Сую визитку в карман и трогаюсь с места.

– Ах ты сучка! – кричит мне вслед Родион Петрович, догадавшись, что я тоже в этом замешана, но слишком поздно, я уже далеко, ему меня не догнать.

Стараюсь ехать за парнями, но вскоре теряю их из виду. Шустрые, на опыте. Значит встретимся в назначенном месте, поворачиваю туда. На точке за гаражами во дворе я оказываюсь первой, через несколько минут подтягиваются и пацаны.

– Ну что? – нетерпеливо спрашиваю. – Есть там наличка?

В висках ещё стучит адреналин. Я готова сейчас пробежать стометровку за рекордно короткое время, так взбудоражена произошедшим.

Пахан шуршит по портфелю. Внутри кипа бумаг и пачка денег, перевязанная тонкой резиночкой. То, что нужно. Он, не разглядывая, отбрасывает бумаги в сторону, я только успеваю заметить на шапке заголовок «Договор оказания услуг личного характера по сопровождению», и приступает к дележу награбленного. Не обманул, всё поровну, на троих.

– Держи, – протягивает мне сто тридцать шесть тысяч рублей налом.

– Кто вообще возит с собой столько наличных денег? – удивляюсь я, присвистнув. – Я думала, все уже давно перешли на безнал, особенно такие.

– Тебе что-то не нравится? – ехидничает Витёк. – Тогда давай сюда!

– Нет-нет! – спешно сую за пазуху свою долю. – Всё ок.

– Ну тогда вали. И не вздумай рот свой раскрывать! – нервно дёргается Громов, осматриваясь по сторонам.

– Успокойся, он нас не найдёт, – хлопает его по плечу Пахан. – Да и вряд ли станет искать. Для таких, как он, это копейки, пыль. А договора все пустые, не заполнены ещё, так что всё фигня.

– Парни, спасибо, – наконец-то прониклась я их щедростью.

Ведь могли же и не позвать, могли оставить ни с чем, или кинуть в лицо жалкую тысячу и отправить в пешее эротическое путешествие, а тут, получается, сдержали слово. До последнего не верила.

– Одежду оставь себе, – раздражённо бросает Витёк и гонит меня со своего байка.

Стремглав мчусь домой, не забыв забежать в магазин за шоколадкой. По пути думаю, куда бы лучше спрятать такую огромную сумму денег, в вентиляцию на кухне или в спальне под скрипящей половицей.

Радостная, на эндорфинах, забегаю домой и ищу глазами Аню, но нахожу лишь пару чужих ботинок в прихожей. Сначала подумала, что отчим опять кого-то привёл, но постепенно начинаю понимать, что что-то тут не сходится. Слишком уж они чистые и дорогие для обычного забулдыги.

– Мам, у нас гости? – кричу, проходя на кухню.

– Доченька, – выбегает она в коридор. – Что это на тебе надето?

Одёргивает мою майку, прикрывая оголившийся пупок. Свой халат посильнее запахивает.

– Мам, что с тобой? У нас там что, английская королева?

Пытаюсь шутить, настроение прекрасное. Хотя странно, ей всегда было плевать, во что одеты её дети.

Моя довольная улыбка мигом улетучивается, когда за кухонным столом я вижу того самого мужика из тачки с «шестёрками».

– Ну здравствуйте, Маргарита Николаевна, – обращается он ко мне противным чересчур вежливым тоном.

Глава 6
Непристойное предложение

– Как вы меня нашли? – оседаю на шатающемся стуле по другую сторону кухонного стола.

Ой, мамочки, что сейчас будет⁈ Может, обойдётся, мужик вроде не выглядит рассерженным, наоборот, очень довольный, даже чересчур.

Он брезгливо озирается по сторонам. Чай перед ним, заботливо налитый моей мамой в лучшую кружку, не тронут. Но вид счастливый, будто в лотерею выиграл.

– У меня много полезных связей, – спокойно объясняет он. – Вы ведь даже не догадывались, с кем связались.

Витёк меня убьёт, если я их выдам, а Пахан ему поможет закопать моё бездыханное тело где-нибудь на пустыре, поэтому выход у меня только один – взять всю вину на себя и надеяться, что с мужиком можно будет договориться по-хорошему.

– Я вам всё верну, Родион Петрович. У меня, правда, нет на руках сейчас всей суммы, но я устроюсь на работу и отдам вам всё до копейки, клянусь. Со временем. В рассрочку.

Поднимаю на него испуганный взгляд. Тот факт, что он явился сюда один, без полиции, даёт мне надежду на положительный исход. Жаль только, что так и не куплю Анютке курточку на осень.

Мать стоит тихонечко в углу и пока не вмешивается в наш разговор, внимательно слушает.

– В рассрочку? – на лице мужика появляется широкая улыбка. – Оставь деньги себе, милая. Считай, что это задаток.

– Задаток за что? – спрашивает мама. – Вы предлагаете ей работу?

Её взгляд загорается, когда речь заходит о деньгах.

– Вроде того, – витиевато объясняется Родион Петрович. – Я предлагаю ей новую жизнь, где ни она, ни её семья больше не будет ни в чём нуждаться.

– Что я должна делать? – настороженно спрашиваю. Помню, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, у всего есть своя цена.

– Для начала ответить на вопрос, есть ли тебе восемнадцать, – сверлит меня взглядом мужик. Внимательно изучает лицо, каждую чёрточку.

– Ей через неделю будет, – встревает вперёд меня мать.

– Отлично, – потирает ладони Родион Петрович.

– А как мой возраст связан с вашим предложением?

– Напрямую, милочка, напрямую. Видите ли, я поставляю богатым и влиятельным людям редкие товары. Штучные, уникальные.

– А под «товаром» вы имеете ввиду…? – начинаю догадываться я.

– Милых юных дев, – заканчивает он свою мысль.

– Вы говорите о сексе за деньги? – морщу я свой нос от омерзения.

– За очень большие деньги, красавица. Тебе такие и не снились.

– Спасибо, но я пас. Я лучше официанткой как-нибудь отработаю долг перед вами.

Он что на полном серьёзе предлагает мне стать проституткой⁈ Мерзкий гадёныш! Так вот кто он, сутенёр!

– Дочка, ты хотя бы дослушай Родиона Петровича. О каких деньгах идёт речь? – интересуется моя мама.

– Скажу прямо, ваша дочь украла у меня почти пол миллиона рублей, официанткой она будет отрабатывать эти деньги лет пять, не меньше. А приняв моё предложение, она сможет рассчитаться за один вечер, да ещё и в плюсе останется. Уж больно она у вас красивая, будет пользоваться спросом у мужчин. А если она ещё и девственница…

– Прекратите, пожалуйста, – останавливаю этот поток мерзости из его рта. – Я не согласна, хоть в тюрьму меня сажайте!

– Это можно, – спокойно объясняет мужчина. – А сестру тогда в детдом.

Внимательно смотрит на то, как я сжимаю в руках шоколадку, обещанную Ане.

– Что? Анютку не трожьте, она тут не при чём! Мама, скажи ему!

Мама что-то невнятно мямлит в углу, не может собраться с мыслями.

– Ну как же не трогать⁈ Я, как добропорядочный гражданин, обязан сообщить куда надо, что малолетний ребёнок растёт в ужасающих условиях.

Понял, гад, где моё слабое место, и сейчас пользуется этим, давит на больное. Запрещённый приём. Подлый, как и он сам.

– Один звонок, и… – достаёт из кармана телефон.

– Не надо! – кидаюсь через стол. – Я согласна!

Как бы ни было противно даже обсуждать всё это, ради Ани я пойду на всё.

– Так вы девственница или нет? – довольно хихикая, переспрашивает Родион Петрович.

– Какое это имеет значение? – недовольно бурчу на него.

– Огромное, моя дорогая. В случае непорочности цена за ночь с вами возрастёт многократно. Это хорошо и для вас, и для меня.

– Да, – обречённо выдыхаю. – Я девственница.

– Оральный секс был? Анальный? И не врите мне, я всё проверю, всё узнаю. Мои клиенты не терпят подстав.

– Нет, – с отвращением отвечаю. – И нет.

– Чудненько! – хлопает он в ладоши. – Я думал, что нашёл золото, а вы оказались настоящим бриллиантом, Маргарита Николаевна. Тогда увидимся через неделю, я вам позвоню. А пока подыщу покупателей.

– А я могу… ну сама выбрать с кем…? – цепляюсь за призрачную соломинку. Всё равно это рано или поздно произойдёт, так какая разница с кем. Может он даже окажется приятным мужчиной и будет нежен.

– Это исключено. Вы достанетесь тому, кто больше предложит на закрытом аукционе.

– Аукционе? Меня что, будут разыгрывать на торгах как какой-нибудь кусок мяса? – казалось, что меня больше нечем удивить, но он смог.

– Подробности я сообщу позже, а пока не вздумайте уехать из города, это бесполезно, я вас найду. И не делайте глупостей. А вы, мама, позаботьтесь о том, чтобы ваша дочь и через неделю была так же прекрасна и невинна, – он сделал акцент на последнем слове, подчеркнув главное для него моё достоинство. – Совершеннолетние девственницы нынче большая редкость.

Глава 7
Один лишь раз

У меня была целая неделя чтобы привести свои дела в порядок. Деньги, полученные от Витька с Паханом в тот злополучный вечер, я отдала братьям: Стасу и Андрею. Матери не доверяю, пропьёт всё до последней копейки или, что ещё хуже, отчиму отдаст. Кстати об отчиме…

Раз уж я такой ценный кадр, настоящий «бриллиант», решила воспользоваться связями Родиона Петровича. Он был довольно услужлив, несмотря на то, что шантажом вынудил меня продать свою невинность. Мы заключили официальный договор, один из тех, что мы тогда с пацанами нашли в его портфеле. И я, почувствовав свою значимость, выдвинула ряд условий. Первым было избавить нас от присутствия отчима раз и навсегда.

Не знаю, каким именно способом Родион Петрович и его люди решили данную проблему, но уже на следующий день мамкиного ухажёра как ветром сдуло. Собрал вещички и молча свалил. Лишь фингал под глазом и заплывшее лицо свидетельствовали о насильственных методах убеждения. Сначала мать убивалась, плакала, а затем, решив, что он ушёл к Зинке из соседнего дома, и что он её не достоин, напилась до беспамятства.

Вторым пунктом нашего договора было вылечить маму от алкоголизма. Через три дня к нам домой явился какой-то доктор, прилизанный весь такой, в дорогом костюме, поставил маме капельницу, сделал укол и пообещал, что теперь у неё будет стойкое отвращение к спиртному. Не знаю, сколько продлится эффект, но пока держится. Вчера она даже сама отвела Анютку в детский садик и на обратном пути домой купила газету с объявлениями, смотрела вакансии. Когда-то она была учительницей в школе и буквально «горела» своим делом, очень любила работать с детьми.

В целом всё не так уж и плохо. В какой-то момент случившееся даже показалось мне невероятной удачей, а Родион Петрович стал для нас настоящим ангелом-хранителем. Кому ещё выпадает такой шанс⁈ Я всё равно рано или поздно лишилась бы этой девственности с каким-нибудь «козлом» за гаражами, который потом обманул бы меня и бросил, а так хоть денег заработаю. Я ведь об этом мечтала. Наверное…

Всё время настраивала себя, что это лёгкие деньги. Потерпеть часик-другой, побороть брезгливость и отвращение, пересилить страх и боль, и дело сделано. Всего один разочек, и это решит многие наши проблемы. А там заживём… Один лишь раз.

Не удержалась и попросила более опытную подругу научить меня сексу. Она, конечно, сначала рассмеялась, но потом показала мне пару порно-роликов в интернете. Что куда я и так знала, про боль и кровь тоже осведомлена, но хотелось деталей, быть подготовленной. Как себя вести, что говорить…

В свой восемнадцатый день рождения я проснулась в волнующем предвкушении. Кто знает, может мне даже понравится. В кино ведь так показывают: женщина стонет и извивается от удовольствия, сминая под собой простыни, а мужчина красив, галантен, обаятелен и не скупится на разогревающие поцелуи.

– Лита, с днëм лождения! – запрыгивает мне на кровать сестрёнка. – А мама тебе испекла толтик! Класивый, с лозочками!

– Это ты у меня красотка, – любуюсь её причёской. – Мама заплетала?

– Ага, – кивает белокурой головкой.

Я уже многим обязана Родиону Петровичу. Наша жизнь благодаря его стараниям стала меняться к лучшему. Я снова узнаю прежнюю маму, дома стало чисто и безопасно. Денег всё ещё не хватает, но скоро решится и эта проблема, как только получу гонорар за свою первую ночь с мужчиной.

Ах, даже не верится, что сегодня я стану настоящей женщиной. Хоть бы он был молод и красив.

– Дочка, – стучит мама в дверь моей комнаты. – За тобой приехали.

Мнётся у порога, нервно крутит кухонное полотенце в руках.

– Как? Уже? Ведь только девять утра!

В комнату заглядывает незнакомый мужчина и поторапливает меня:

– На десять часов у вас запись в салон красоты. Необходимо привести вас в порядок перед… мероприятием.

– Ой, здравствуйте, – прикрываюсь одеялом. – Да не надо в салон, я дома душ приму.

– Велено доставить вас в салон, поторопитесь, – командует мужик, стуча кончиком пальца по часам на запястье.

Он, как и я, всего лишь наёмный работник и ничего не решает, поэтому спорить не стала.

– Дайте нам минутку, – обращается к нему мама. – Анюта, иди разбуди братьев.

Девчушка резво соскакивает с моей постели и бежит в комнату Андрея и Стаса, напевая песенку из любимого мультика про котов.

Мужик рапортует, что будет ждать в машине у подъезда, и удаляется. Мама проходит в комнату, прикрывая за собой дверь.

– Доченька, – присаживается мама на краешек кровати. – Я ведь никогда с тобой об этом не говорила, но, наверное, пора.

О, нет… Она действительно собирается провести со мной нравоучительную беседу о пестиках и тычинках⁈ Поздновато…

– Не надо, мам, – обрываю её на полуслове. – Лучше позаботься об Ане и братьях. Большего мне от тебя не надо.

Со мной уже всё упущено, былых тёплых отношений не вернёшь. Я никогда не прощу ей её слабость. Когда папа умер, это она должна была позаботиться о нас всех, а не я.

– Прости меня, дочка, – прячет лицо в полотенце, утирая слёзы.

Понимаю, что надо обнять её, но меня это не трогает. Поздно, мама, плакать, раньше надо было. Например, когда предлагали купить твою родную дочь, словно скотину на базаре. Или, когда грозились младшенькую в детдом забрать. А тебя лишь мужики волновали да бутылки. Ну и деньги ещё.

– Мам, мне пора. Просто больше не пей, пожалуйста, и всё будет хорошо.

Спешно одеваюсь и выхожу из комнаты, даже не оглянувшись на маму.

– Анютка, я скоро вернусь. Обещаю, что завтра мы с тобой пойдём в парк аттракционов, – целую на прощание сестру.

Прощаюсь с братьями, пробую розочку с торта, мазнув по нему пальцем, и выхожу из дома. Тогда я ещё не знала, что больше сюда никогда не вернусь.