Текст книги "Второй шанс для разгильдяя (СИ)"
Автор книги: Наталья Юрай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
* * *
– Горячий, осторожнее!
Я не понимала, что говорит мне Вито. Совсем. Предо мною стояла кружка с кофе.
– Уже жалею, что нашел тебе работу, кара мио! Ты совершенно вымотана!
– А?
– Ты выглядишь странно. Нужно измерить температуру. В городе ходит опасный вирус, а ты работаешь с людьми!
– У меня нет температуры, Вито!
– Я звонил тебе на работу. Сегодня.
– Зачем?
– Хотел услышать твой голос.
– Есть же сотовый.
– Нет, я хотел услышать по-другому. Услышать, какая ты в деле. Как меняется твой тон… Ты знала, что меняешь тембр, когда говоришь о разных вещах.
– Нет.
– Это так необычно.
– Можно я пойду спать?
– Спать? Я хочу тебя. Ты сегодня очень… очень…
– Что очень?
– Не знаю, но хочу попробовать на вкус.
– Я могу отказаться?
– У нас договор!
– А я не робот, Вито!
– Тогда ты уйдешь с работы!
– Хорошо!
Коссига замер и с удивлением посмотрел на меня.
– Не шутишь?
– Ни чуточки.
– Прямо завтра?
– Хочешь, могу сейчас позвонить Карякину.
– Что случилось?
– Наша компания заключила договор с фирмой Степанова.
– И дальше?
– И дальше я отвезла ему документы.
– Не нашлось никого другого?
– Я не знала, что он там, что «ИТ-СТЕП» – его бизнес.
– И?
– Он оскорблял меня, он… – губы задрожали, голос осип. – Я дала ему пощечину.
– А он?
– Продолжил меня оскорблять.
– И всё?
– Всё.
– Он не пытался тебя трогать?
– Нет, Вито. Он назвал меня жирной и посоветовал худеть.
– Ва бене…
– Я была в такой ярости, что могла бы, наверное, его убить…
Ложь давалась мне легко. Слишком легко.
ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
– Мы отомстим по-другому, кара мио! Выбирай: или я заплачу людям денег, или деньги заплатит сам Алексей.
– Каким людям? Я не понимаю.
– Коучам. Которые научат парня хорошим манерам.
– Ты имеешь в виду?.. Нет, Вито!
– Я не оставлю это оскорбление без ответа, Кира. Выбор за тобой!
– Так нельзя, Вито! Нельзя бить или убивать человека, только за то, что он меня обозвал!
– Значит, ты выбираешь второй вариант?
– Нет!
– Ты теряешь из-за негодяя работу, которая, как мне показалось, тебе нравится. Ты сносишь оскорбления! А если бы он домогался тебя? Тоже стерпела бы? Ми скузи, Кира, но я такого позволить не могу! Ты под моей защитой! Я приму все меры, чтобы этот подлец получил заслуженное!
– Хорошо! Давай накажем его деньгами! Как?
– У «Нордики» остались активы, которые Степанов продавать не хочет. Думаю, мы сумеем сделать так, что он их потеряет. Всего-то и нужно, чтобы он поставил несколько подписей.
– И что... что дальше?
– Дальше мы отдадим деньги тем, кто в них остро нуждается, кара мио. Это будет справедливо! А Алексей Степанов научится уважать женщину, за спиной которой стою я. Ва бене?
– Да, – ответила я, чувствуя, как захлопывается капкан, – ва бене, Вито.
* * *
– Да японский ж ты городовой! – шипение Иринки вовсе не помогало мне успокоиться. – Хорош реветь, Кирентий! Твои сопли заслоняют мне детали! И что он ответил?
– Что А-а-алексея н-н-нужно н-наказать.
– Смотри-ка ты, нашла коса на камень. Самцы из-за тебя бодаются, а ты ревешь. Хватит, Кира! Давай проведем рекогносцировку. Значит, Вито хочет, чтобы ты ушла с работы и наказала Степанова?
– А-а.
– Ты хочешь Степанова и работу?
– А-а.
– Так, и вот теперь главное: чего хочет Степанов? Кир? Слышишь меня? Ты там?
– Угу.
– Я тебя очень прошу, только не вздумай сказать, что вы с Лёшкой… Ну нет. Ну нет, же? Кира, ты в своем уме? После всего ты позволила Степанову такое? Собирай шмотки и приезжай ко мне! Сегодня же, слышишь! Бросай своих козлов и приезжай! Твою ж мать! Стоит только выпустить тебя из зоны внимания, как начинается лютая дичь! Кира? Кир? Ты меня слышишь?
– Слышу. Я села просто, голова раскалывается.
– А что анализы?
– Какие анализы? Чёрт! Я забыла, а Вито не напомнил! Да и хрен с ним, анемия, наверное.
– У тебя? Анемия? С твоим аппетитом? Брось! Ладно, билет тебе покупаю?
– Я так не могу, мне с работы отпроситься нужно.
– Какая к черту работа, систер?! Ты такого наворотила, что взрывная волна сравняет тебя с землей! Ну, Степанов, ну гад!
– Это я виновата.
– А ты и подавно! Чего тебе не хватало, а? Чего?
– Есть вещи, которые сильнее нас.
– Есть! Но не в этом случае. Ладно. Я сама приеду. Жди! Ни во что не ввязывайся, сестренка, я умоляю тебя! А я наведу справки. Не нравится мне ситуёвина. Совсем не нравится. Ты сейчас где?
– На работе. У нас обед.
– Сопли подотри и никому вида не показывай, уяснила?
– Ирка, мне так без тебя плох-х-хо.
– Не реви, Булкина, прорвёмся!
* * *
– Девочка моя, у тебя точно не вирусное? Напугала всех вчера! Может, нужно было скорую вызвать? А то вы, молодые, головой не думаете совсем, а потом замертво падаете.
– Нет, Тамара Васильевна, это нервное. Неприятности дома.
– Все живы, надеюсь?
– Да, слава богу!
– А это главное, Кирочка! Ты пообедала?
– Не хочется совсем.
– Снова-здорово! Ладно. Тут звонил Степанов из «ИТ-СТЕПА», просил организовать презентацию для начальства. И раз уж ты с ними законнектилась, то тебе и организовывать. Оборудование у нас все есть, Володька покажет, как работать с проектором. Назначьте дату, а то Карякин торопит, ему, видишь ли, хочется понять, на каком мы этапе.
– А если я уволюсь?
– А если трудовой договор прочесть?
– В смысле?
– Послушай, я вижу, что у тебя в жизни что-то происходит. Понимаю, сложно. Но нельзя сдаваться. Ты отличный работник, у тебя хорошая энергия и желание двигаться к успеху, а подобное сочетание сейчас редко встретишь. Тебе эту презентацию сделать – как два пальца… об асфальт. Соберись, моя хорошая! Ты справишься!
– Мне же не нужно к ним ехать?
– В последний раз, Кира. Обещаю! Ты так жалобно спрашиваешь, будто накосячила… Накосячила?
– Степанов неприятен. Противный тип.
– Степанов… – Тамара Васильевна задумалась, припоминая, – а, Степанов! Так он вроде симпатичный мужик, молодой.
– Ну да. А можно Володю с собой взять? Я сейчас такая рассеянная, что могу упустить важные детали.
– Володьку не отдам, он мне здесь нужен. Ты, главное, все его хотелки запиши, Степанова то есть, и дуй обратно, лады?
– Лады!
* * *
– Добрый день, Олег! Алексей!
– Здравствуйте, Кира.
– Кира, рад видеть! Протестировали?
– Не успела ещё, Олег. Так что с презентацией, Алексей Николаевич? Шеф нас торопит, но пока не ясно, что можно показывать, а что нет.
– Олег тут составил несколько тезисов, посмотри.
Постепенно возвращались в строй все органы чувств. Теперь я четче видела ткань очередного щегольского жилета и уже помятый на сгибах рукавов хлопок рубашки. Мгновение спустя я сосредоточенно смотрела в глаза Олегу, боясь кинуть взгляд в сторону.
– Я могу ознакомиться с ними у себя в офисе более подробно? – не признаешься же, что не понимаешь смысла прочитанных слов.
– Конечно! – Олег тепло улыбнулся. – Без проблем. Тогда я пошел? В смысле, поехал, – он засмеялся, а у меня от его смеха пошел по коже мороз озноба: мы со Степановым снова остались одни.
– Неужели нельзя было списаться? Почему мне нужно тащиться через весь город в ваш офис? – да, Кира, именно так, не давай ему шанса замурлыкать! – Олег мог бы прислать все то же самое и по электронке!
– Мы решили расширить концепцию сотрудничества и предложить вам кое-что ещё. Речь идёт о полноценном интерактиве с пользователями, о связи. О настоящей связи.
– Не понимаю, почему об этом нельзя было написать. Существует ещё телефонная связь.
Степанов наступал, а я пятилась к тому самому столу, на котором совсем недавно… Стоп, нельзя вспоминать. Не сейчас.
– Если ты подойдешь, я закричу!
– Кричи. Это мое рабочее место, просто отойди в сторону!
Он опять выставлял меня дурой. Я сделала шаг вправо, но сильная рука уже тянула за талию обратно.
– Пошутил. Шутка дурацкая, знаю. Прости.
– Сюда сейчас войдут люди.
– Не войдут. Я в чат скинул приказ не беспокоить.
– Что?!
– Сладкая, ну перестань! После всего? Опять? Не надоело? – по-хозяйски Лёшина рука уже тискала и гладила. – Я спать не могу, есть не могу после нашей прошлой встречи. У меня стояк как у пионера на пляже, когда я смотрю на эту часть стола и вспоминаю твою скользящую по нему попку. Кира! Да пойми же, не собираюсь я разрушать твою жизнь! Мы оба останемся при своих! Ты со своим Виктором, я с Лизой, ну? Никаких обязательств. Презервативы из продажи вроде бы не исчезли.
– Ты сразу был таким, да?
– Что?
– Или это план мести?
– Я предлагаю тебе получить удовольствие. У нас хорошо получается заниматься любовью. Отказываться от отношений с тобой не хочу. Пока не хочу. Раз-два в неделю, думаю, достаточно. А-а-а… Ты, наверное, про деньги? Сумму назови тогда. Конкретную. Давай, не стесняйся, дело-то житейское!
– Ненавижу тебя! Ненавижу!
– Вот, уже лучше, добавь огня! Как в прошлый раз! Тебе же нравится эта игра, да? Я не такая! Да?
– Ты пожалеешь!
– Всё! – Степанов шагнул назад и принялся застегивать ширинку. – Утомила. Плохой из тебя шпион. Хладнокровия нет и жертвенности. Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь?
– Что ты городишь? – молния пуховика зацепила зубцами за колготки, суперпрочные колготки, мать их! Стою, согнувшаяся в три погибели. – Какой шпион?
Леша встает передо мной на колени и начинает осторожно и медленно высвобождать капрон из западни.
– Я же знаю, чего ты хочешь на самом деле, Кира Булкина, – теплые ладони подныривают под подол. – Давай всё забудем и сбежим в Тай? Или на Кубу? Неделя. Две. Кира? Только ты и я.
– У тебя кукуха двинулась, – пытаюсь выти из давящих объятий, но Лёша обхватывает ноги и прижимается лицом к моему животу. – Не смей!
– Ты пошла по второму кругу, сладкая. Мы теряем время. Назови свою цену честно, вдруг я готов её заплатить?
Ощущение беспомощности выворачивало изнутри: Степанову ничего уже не доказать, ибо он и не хочет, чтобы его разубеждали. Ему и так хорошо.
– Я скажу всего один раз, Алексей Николаевич. Всего один раз, но вы, пожалуйста, запомните навсегда: у меня никого не было, пока мы были вместе. Шпионского в моей жизни ничего нет, и я не понимаю этот ваш тонкий намёк. То, что случилось в прошлый раз на этом столе, было мороком, наваждением, фатальной ошибкой. Это всё отголоски моей любви, но я… я постараюсь выкорчевать её из головы.
– Сколько пафоса и поэтики! – Лёшка всё еще стоял на коленях, не отпуская моих ног. – Будь проще, ты же не девчонка уже. Взрослая красивая и умная женщина. Что за обиды и категоричность?
– Мне пора.
– Ну, – Степанов легко подскочил, – пора так пора. Вали!
В такси набрала Виктора.
– Алло! Мне приехать?
– Нет. Я хотела узнать про анализы.
– Анализы?
– Ну да, те, что я сдала в клинике твоего приятеля.
– Кара мио! Я забыл! Диментикато! Непременно заберу!
– Хорошо, спасибо.
– Что с твоим голосом? Ты расстроена?
– Нет. Нормально с голосом. Еду в такси.
– В такси?
– По работе.
– Бене… Хочешь, я заберу тебя?
– Нет-нет, все нормально!
* * *
– Вот! – листы с предложениями Олега легли на стол Тамары Васильевны. – Я сегодня подтупливаю, так и не смогла понять ничего.
– Сядь.
Я послушно опустилась на стул, даже не расстегнув пуховик.
– Что случилось?
– Ничего, – ответила устало, но со стороны, наверное, показалось, что с печалью. Впрочем, так и есть – от тоски сводило скулы.
– Я уже пятьдесят с лишним лет живу на этом свете, Кира Сергеевна, и поверь, меня трудно убедить в том, что синее – это красное. Пойдем-ка съедим по фирменной запеканке в местном кафе, а?
– Ладно.
В это время заведение пустовало, в углу пялилась в планшет девушка в очках, на экране телевизора безмолвно открывала рот популярная певица.
– Исповедаться не предлагаю, но хочу знать основные моменты, чтобы в ответственную минуту не потерять бойца. Итак?
– В «ИТ-СТЕПЕ» работает мой бывший, который уверен, что я ему изменила, а я не изменяла, это он изменил, и теперь он делает так, чтобы я думала, что он…
– Стоп! Разобьем твой бурный монолог на параграфы. Бывший?
– Да!
– Могла бы сразу сказать, я же не монстр, чтобы посылать тебя к тигру в клетку. Он гадит?
– Нет, но мне неприятно с ним общаться.
– Избежать, я так понимаю, не получается?
– Нет.
– Хорошо. Я перекину взаимодействие с этой компанией на Володьку. Но тебе придется взять его проекты. Справишься?
– Постараюсь!
– Неправильный ответ. Нужно говорить – «да!»
– Да!
– Вот и отлично!
Не знаю, что Тамара рассказала коллеге, но Володя не задал ни одного лишнего вопроса. Слушал внимательно, кивал, а потом принес свой пухлый потертый ежедневник.
– Значит так, Кира, записывай!
* * *
Перед дверью я задержалась. Мне не хотелось видеть Коссигу. Лихорадочно вспоминая, где ключи от трёшки, прикидывала, как объяснить свое желание заночевать там.
Неожиданно щелкнул замок, и в дверном проеме появился Виктор.
– О! Ты уже здесь!
Резанул тон – не удивленный, раздраженный что ли…
– Да. Задумалась. Ты злишься?
– С чего ты взяла?
Но Вито злился. Мелкие штрихи в его поведении, выражение лица, которое он пытался контролировать, резкие повороты головы.
– Снова устала?
– Почему ты так решил?
– В последнее время ты совершенно изменилась, кара мио. Я рассчитывал на страстную любовницу, а получил вечно уставшую рабочую пони!
– Мне тяжело входить в рабочий график.
– Это тебе!
– Что это?
– Подарок на день феминисток!
– Чего?
– Восьмое марта.
– Но сегодня же еще…
– Не важно! Открой!
В продолговатой чёрной коробочке лежал ключ от машины с тремя латинскими буквами внутри круга.
– Я решил, что тебе нужна машина. Хватит такси и этих ваших троллейбусов!
– Слишком дорогой подарок, Вито!
– Просто скажи «спасибо», это не так сложно! – раздражение окончательно прорвалось, и голос Коссиги завибрировал.
– Спасибо, но…
– Давай поужинаем. Я приготовил пасту как ты любишь – с грибами.
Ели молча, глядя перед собой. Физически чувствовала, что все разрушается. Комфортный мир, выстроенные вокруг меня Виктором, дал трещину, и я не знала, как её склеить, да и нужно ли.
– Вкусно?
– Очень.
– Вина?
– Пожалуй.
– Чин-чин!
Перебравшись в гостиную, я залезла с ногами на диван. Черный экран плазмы пугал меня до дрожи: что, если нажму кнопку, а там снова Лёшка? Ладони Вито растеклись по плечам, поглаживая и слегка массируя.
– Твоя сестра Ирина теперь представляет интересы одной из моих компаний.
– Что?!
– Я решил поддержать её.
– У неё есть работодатель!
– Но мне нужен был хороший юрист.
– Почему ты не спросил у меня?
– Потому что это мой бизнес.
Сказал, как отрезал. Знай свое место, Жулкина.
– Степанов рассказал, что ты не любишь женщин в теле, что у тебя всегда были худышки-модели. Это правда?
Если дёргаешь тигра за усы, то будь готов бежать далеко и быстро, Кира.
– Ты снова с ним встречалась?
Имело ли смысл врать?
– Да, сегодня. Не смогла отвертеться.
– Он обидел тебя?
– Нет. В очередной раз мы не нашли общего языка.
– Мои люди уже составили документы, тебе нужно будет, чтобы он поставил подпись.
– Я не буду этого делать – попахивает нехорошо.
– Ты мне не доверяешь?
– Доверяю.
– Ты сделаешь так, чтобы он подписал бумаги!
– Нет! Не проси меня об этом, пожалуйста! Я не хочу больше видеть Степанова!
– Ва бене. Какой фильм посмотрим?
Я замешкалась с ответом на неожиданный вопрос, а руки Вито уже стягивали с меня одежду.
ГЛАВА 16
ГЛАВА 16
Восьмое марта стало настоящим испытанием: приехала Ирка, мы снова собрались у родителей, и, естественно, неразумные дочери были подвергнуты допросу с пристрастием. Отшучивались мы умело и с юмором, но мама в какой-то момент сникла, махнула рукой и понесла на кухню пустой графин из-под домашнего компота.
– Ну, вот что, красавицы! – отец сжал ладони в кулаки. – Вы мне мать не расстраивайте, поняли? Вымахали выше нас, а все девочками прикидываетесь!
– Папа! – укоризненно зашептала Ирка, но тут же заткнулась.
– Все могу понять: и что мужики измельчали, и что работать бабам нужно, и что хочется, чтобы раз в жизни и до гроба. Но самим тоже стараться нужно! Под лежачий камень вода не течет! Ну в библиотеку сходите что ли, а? На хоккей там, в спортзал. Ну?! У меня вот, у товарища моего сын с Камчатки вернулся. Хороший, между прочим, мужик! Капитан! О как! А? Кир? Капитан?
– Па-а-а-п!
– Эх, так и помрем с матерью без внуков!
Поздно ночью, когда мы валялись с сестрой на разложенном диване и делились переживаниями, звякнул сообщением Иркин смартфон. Она открыла послание, углубилась в чтение, а когда я вернулась из кухни с двумя кружками кофе, уже стояла у окна, обхватив ладонями плечи.
– Ир?
– Сядь! – сестра повернулась ко мне, и лицо ее было напряжено и, кажется, испугано. – Кира… Кира, ты должна поехать со мной! Я тебя здесь не оставляю.
– Не начинай!
– Да я вроде как продолжаю, сестрёнка! Виктор Коссига является главным акционером фирмы PalomaArtis, слышала про такую?
– Сразу не вспомню, но знакомое что-то, да.
– Это международный консорциум, где у твоего Вито 54 процента акций. И честно говоря, я удивляюсь, что он не катает тебя на слонах, увешанных шелками и бриллиантами.
– Фу, как пошло!
– Поверь, у него хватит денег и не на такую пошлость!
– И что? Богатый чувак пригрел меня под крылышком.
– Сфера интересов Коссиги распространяется на добычу шельфовой нефти, природного газа, алмазов. У него акции в крупных добывающих компаниях, Кира. Он ворочает миллионами долларов через своих представителей. А тебе брюлики на шею за пятьсот тысяч. И ни одного телохранителя. Это очень странно…
– Ир, ты предлагаешь мне посмотреть ценники у всех вещей? При чем тут брюлики? Охрана у него есть. Они всегда где-то рядом.
– Где-то… Брюлики ни при чем, ты права. Сейчас Виктор активно интересуется нефте– и газодобычей в России. Скупает земли через подставные фирмы.
– Какие земли?
– Перспективные. Заказывает геологоразведку.
– У нас недра народу принадлежат.
– У вас – да. А у него земля. Башкирия. Алтай. Оренбург. Не помню, где ещё.
– Строит человек бизнес, что такого-то?
– Не знаю, но мне он разонравился окончательно! Короче, собираешь вещи, и мы мчим ко мне на хату. Срочно!
– Погоди, но ведь ты сама на него работаешь!
– Я?!
– Да. Вито мне рассказал, что нанял тебя.
Ирка медленно начала меняться в лице.
– Засада! Я ведь чуяла подвох!
– Ир?
– Не думай об этом, мои проблемы, разберусь. Ну так что, уйдёшь от него?
– Честно? Не знаю, Ир. Он заботливый очень, нежный. Ни разу меня не обидел.
– Ну да, а Степанова хотел киллерам заказать. Зайка же, да?
– Какие киллеры? Он просто хочет его лишить каких-то там денег.
– Ты сама себя слышишь? Значит, вы с Лёшкой перепихнулись по старой памяти прямо на офисном столе «ИТ-СТЕПА», а теперь парня типа оштрафуют за секс с Кирой Жулкиной? Может, я не знаю чего-то? Он тебя изнасиловал? Лёшка тебя изнасиловал?
Я замотала головой: не было насилия. Без всякого принуждения растаяла в руках Степанова сливочным маслом и пережила оглушительный, сносящий крышу оргазм.
– Вито знает об этом вашем грехопадении?
– Нет.
– А теперь представь, если узнает! Лёшку в бетон закатают! И это не фигура речи, Кира!
И вот теперь мне стало страшно. Я вспомнила глаза Коссиги, его странные вопросы и реакции. Нет, он ничего не знает. Не может знать.
– Хорошо. У меня в его апартаментах паспорт, документы кое-какие. Я все заберу, и мы уедем. Хорошо.
– Вот и хорошо. Ложимся спать, а послезавтра сбежим от твоего горячего итальянца.
* * *
Праздники кончились на тревожной ноте. Я нервничала, не понимала, как поступить правильно. Когда Ирка поехала к нам на квартиру за вещами, лишившись её поддержки и уверенности, сникла. Как можно сказать мужику, что от него уходишь? Просто потому, что сестрёнка так сказала, что ли? От внезапного телефонного звонка вырвалось неприличное слово. Девушка, сидящая рядом на автобусном сиденье, мельком глянула на меня, и снова углубилась в соцсеть.
– Алло?
– Сладкая, мы увидимся?
– Алексей Николаевич, мы оба понимаем, что это невозможно!
– Почему! Я с ума схожу, Кир. Я вижу тебя везде, в каждой полной бабенке. Чёрт! Мы не можем вместе, но и врозь тоже не можем, сладкая! Признайся уже в этом сама себе хотя бы!
– Ты такой фантазёр! Я вполне могу обходиться без тебя.
Девушка задержала взгляд на мне уже гораздо дольше.
– Врешь. Я знаю, когда тебе хорошо и очень хорошо, Жулкина. Тебе было охренительно. Как и мне. Давай встретимся сегодня. Когда и где скажешь. Сладкая, не мучай меня больше!
– Сколько слов! Одни фантики! Я не котенок, чтобы на них кидаться!
– Не разговаривай со мной статусами из мессенджера, я тебя умоляю! В итоге, где мы встречаемся?
– Нигде!
– Ну, значит, сама напросилась!
– Прекрати! Ничего больше не будет!
– Боишься потерять своего Виктора? А если мы осторожненько, в квартире моего приятеля, а? Гвардейская шестнадцать, второй подъезд, квартира пятнадцать. Я там буду ровно в три часа дня, Кир.
– Пошел ты!
Гудки перебили фразу, а в груди уже растекалось непрошенное вожделение. Я хотела Степанова так, что готова была идти за ним на край света, не то, что на какую-то там Гвардейскую! Лёшка прав – зачем врать себе? И Ирка права – нужно уходить от Коссиги. Нельзя на двух стульях, Кира Сергеевна. Опасно, можно упасть на пол.
* * *
– Коллега, ты с нами?
– А?
Володя и Тамара Васильевна смотрели на меня с иронией.
– Кто-то замечательно отметил восьмое марта.
– И не говори, Вов, на лице дамы следы сногсшибательного отдыха!
– Да ладно вам, мы с сестрой у родителей тусовались!
– Тогда возвращайся к нам.
Я вникала в рабочие вопросы со всей серьезность, но едва на светящихся офисных часах 13 сменилось на 14, у меня внутри завибрировала натянутой струной неизвестная жилка.
– Можно я сегодня… – слова застряли в горле. Что ты делаешь, Кира? Где твоя гордость?!
– Что? – Тамара Васильевна спустила на кончик носа очки. – Что случилось?
– Можно я в половине третьего уйду сегодня? Завтра задержусь до семи, обещаю!
– Иди. Сложно живешь, вся в переживаниях.
– Так получается.
– Нет, это ты позволяешь обстоятельствам управлять собой, Кира!
Последняя фраза преследовала меня в такси, следовавшем до Гвардейской. На автопилоте я набрала на домофоне единицу и пятерку, и пока шли гудки, чуть было не рванула прочь, но Лёша ответил: «Входи!»
В полутемном коридоре мы стояли друг напротив друга, и никто не решался ни на слова, ни на действия. Степанов сдался первым.
– Ты пришла.
– Да.
– Я не верил, что придёшь.
– Как видишь.
– Почему, Кира? Почему всё так?
– Как?
– Почему тебе меня мало?
– Я не изменяла, если ты об этом.
– Не унижайся, не ври, я без претензий.
– Я тебе не изменяла, клянусь! Просто ты хотел поверить, вот и поверил.
– И с итальянцем своим ты не спишь, в шашки ночи напролет играешь.
– Сплю. Но это случилось после нашего расставания. А ты с Лизой еще перед Новым годом развлекался. Она красивее, это и ежу понятно.
– Какому ежу? Я не развлекался с ней! Да, она приходила в мастерскую, мы просто поболтали и всё!
– Ну да. Ладно. Чаем напоишь?
Лёшка отделился от дверного косяка и дернул за воротник пуховика, привлекая меня к себе.
– Какой к чертям чай? Я после того раза в своем кабинете работать не могу. Я вижу тебя, как ты стонешь, чувствую, как… Сладкая, ты испортила мне рабочую ауру! – молния поползла вниз, сдернутый с плеч и рук пуховик упал на пол. – Ни о чём не могу думать. Всё забываю, невпопад отвечаю. Запах твой везде… дурацкие духи!
– Мы совершаем ошибку, Алёша! – словно со стороны я наблюдала, как Степанов приникал поцелуями к шее, грудям, животу. – У тебя скоро свадьба!
Но в отсутствие ответа я сама себе придумывала такое желаемое «никакой свадьбы!» и покорялась требовательным рукам, укладывающим меня прямо на пол, и жёсткому колену, разводящему мои ноги в стороны. Все случилось быстро. Ожидаемо. Степанов тяжело дышал, рухнув сверху, а я смотрела на потолок, усеянный точками встроенных светильников.
– Прости, не смог сдержаться.
– Ничего. Можно я встану?
– Кира. Кира. Погоди!
– Мы стали другими, Лёш. В первый раз все было волшебно, разлука повлияла, но сейчас… Сейчас все не так, ты ведь чувствуешь? Мы ошиблись, Лёш. Нам больше не хорошо вместе.
– Нет, не уходи! – Лёшка рванул меня за руку, и я упала на рядом стоящий диван. – Я слишком хотел тебя. Как пацан. Дай мне второй шанс, Кира!
Летели в сторону безнадежно порванные коготки, трусы, бюстгальтер. Блузка ярким комком скользнула на обтянутую шершавой тканью диванную спинку. Горячие губы сновали по телу, пытаясь успеть воспламенить, и я разгоралась, выгибалась и стонала, потеряв счет времени и с головой окунаясь в омут страстного шёпота, непристойных посулов и возбуждающих эпитетов. Только чувствуя Лёшу внутри, я обретала силу, только отзываясь на его ласку, позволяла себе не бояться, доверять, отдаваться без остатка. Диван обреченно скрипел, и мы смеялись тихо – губы в губы – потные, разгоряченные и вожделеющие без конца и края. Через полчаса легкой дремоты голыми пошли в кухню, включили электрический чайник, выудили из холодильника какие-то упаковки с едой, и Лёшка снова взял меня, заставив опереться руками о мойку, без прелюдий, ухватив за шею, шепча мое имя. Ровно в девять вечера я испытала последний расслабляющий оргазм. Остыла. Отрезвела.
– Лёш, мне пора! Уже поздно!
– Останься.
– Я не могу! Так нельзя поступать! Ты же сам все понимаешь, Лёш!
– Да, – Степанов сел, широко раскинув колени. – Понимаю. Когда встретимся в следующий раз?
– Не знаю. Нужно ли?
– Когда мы встречаемся?
И тут реальность со всей очевидностью встала передо мной. Вито, Ирка, работа и Тамара Васильевна.
– Я позвоню.
Коготки были безнадежно испорчены. Пришлось обувать сапоги на голые ноги. Блузка измята. У юбки сломан замок. На голове хаос. Оставалось надеяться, что Коссига не дома.
* * *
– Почему ты не брала трубку? – скрестивший на груди руки Виктор казался спокойным. – Я пытаюсь дозвониться до тебя уже несколько часов.
– Было совещание, я убрала звук и забыла. Порвала колготки на работе. Взяла такси и поехала в торговый центр, чтобы купить новые.
– Где?
– Что где?
– Колготки?
– А… оказались малы. Я посидела в фудкорте, поужинала и потом поехала домой.
– Значит, малы?
– Ага. А больших размеров не было. Я в душ.
– Нет. Иди сюда. Я соскучился!
– Давай я сначала в душ, а потом…
– Подойди сюда!
– Вито! Что ты делаешь!
– Получаю то, что положено мне по договору! Коссига ухватил меня за волосы и потащил в гостиную.
…Страшный сон снился мне, страшный нелепый сон, наполненный жестоким насилием, грубыми руками, разрывающей болью там, где ее не должно было быть! Сейчас я открою глаза, и ничего этого не будет. Не может быть, чтобы судьба окунала меня в такое дерьмо снова. Но освобождение все не наступало. Коссига никак не мог получить удовольствие и злился от этого.
– Давай, покричи! Кира! Где твои сладкие стоны? Он ведь так тебя зовет? Сладкая? Сколько раз он тобой овладел сегодня, а? Я все еще слышу его запах на твоем теле, – Коссига задвигался быстрее, ещё быстрее и захрипел, дернув меня за волосы так, что потемнело в глазах.
– Тебе понравилось, кара мио?
– Ублюдок!
– О! Ты не получила удовольствие! Может, поласкаешь себя сама? Как мне нравится?
– Пошел ты, ничтожество! – я пыталась встать, но голова кружилась и колени разъезжались по вытекшему из банки крему.
– У тебя кровь, иди отмойся! – словно сквозь пелену я наблюдала, как Вито снимает презерватив и швыряет его на стол. – Чуть позже мы повторим.
– Пошел ты!
– Идиотка! – фыркнул Коссига и уселся в кресло, наблюдая за моими попытками встать на ноги. – Ты забыла, что подписала? Любые мои сексуальные предпочтения, включая жесткие способы. Мы все равно бы попробовали это развлечение, так почему не сегодня? Мне понравилось. А тебе?
– Я уйду от тебя! Сейчас же! Засунь свои подарки себе в глотку, урод!
– Грубо разговариваешь, кара мио. Это неосмотрительно. Куда ты пойдешь? Я тебя везде найду.
– Тебя в тюрьму упекут! Я в полицию пойду!
– А ты не сдаешься! Ты Рокки Бальбоа!
Встать удалось. Перебирая рукам по мебели и стенам, я шла к ванной комнате, когда осознала, что боль локализуется вовсе не там, где можно было бы предположить. Горячие струйки потекли по внутренней стороне бедра.
– Кира? – вскочил Коссига и подставил плечо. – Кара мио! У тебя кровотечение! Это ведь не месячные?
– Что?
– Слишком много секса в один день. Такое случается. Идём в душ!
Тянущая боль внизу живота становилась обжигающей.
– Что-то не так! – я с трудом вдохнула. – Боже! Почему так больно?!
– Где болит?! – встревоженно вскинулся Вито. – Кира, не молчи! Мы едем в больницу, я тебя одену, не двигайся! Капито?
– Да поняла, поняла! А-а-а, мамочка!
