Текст книги "Второй шанс для разгильдяя (СИ)"
Автор книги: Наталья Юрай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
ГЛАВА 7
ГЛАВА 7
– Что это было? – Лёшка пялился в смартфон во время завтрака и, задавая вопрос, даже глаз не поднял.
– Омлет.
– Я про то, что было ночью, Кира.
– Секс. Кажется, так это называется, – я не знала, как говорить на мучавшую меня тему, да и суховатый тон Степанова задевал.
– Тебе меня мало? – теперь я под прицелом внимательного взгляда. – Ты не получаешь удовлетворения? Я плохой любовник?
– Лёш, что за бред? Я люблю тебя, и ты лучший любовник на свете!
– Здорово, когда есть, с кем сравнить, да?
– Ну Лёш! Ну что за фигня опять началась? – я подсела и положила голову на сильное плечо. – Просто сон приснился эротический, а ты спал, а так хотелось…
– Кого, Кир? Кого тебе хотелось?
– Тебя! – в который раз за последние дни я вру любимому человеку?
– Врешь. Я чувствую, что это был другой.
– Ты параноик, Степанов!
– С Брэдом Питтом трахалась, да? Или нет. Это был Киану Ривз? И как у него в штанах? Помощнее, чем у меня!
– Дурак!
– Нимфоманка!
– Сам ты… нимфоман!
– Иди сюда! – Лёшка рванул за руку и посадил к себе на колени. – Я тебе голову отрежу, если ты ещё раз с каким-нибудь голливудским красавчиком переспишь, поняла? Только я! Только хардкор! Андестанд?
– Иес! А я отгрызу тебе нос, если еще раз кинешь хоть один взгляд на любую другую женщину! Андестанд?
– Нечестно!
– Очень даже! Ой! Лёшка! Мы же не успеем! – я била по наглым рукам, выстаивающим груди из кружевного бюстгальтера. – А если Ирка…
Ирина Сергеевна явилась вовремя. Мы успели собрать с пола все, что на него упало, бросить в стирку мой халат, выпачканный в смородиновом варенье, и бюстик, который, пожалуй, вообще теперь не отстирать ни от чего. В момент явления сестры я шептала на уху любимому, что он половой гигант, и что намазывать мои соски перетёртой смородиной было отличной идеей, а Лёшка довольно ухмылялся и зевал.
– Ну, кролики, заждались?
– Богиня!
– Ширинку застегни, Ромео! На улице зима!
– Всех люблю, всем пока! – Степанов вылетел в дверь – опаздывал в свою мастерскую.
– Судя по твоему лицу, ночь прошла феерично!
– Судя по твоему – тоже!
– Это у нас семейное. Дай пожрать чего-нибудь бедной замученной жизнью женщине.
– Жизнью или очередным любовником?
– А, это одно и то же, систер. Совершенно одно и то же.
– Ир, а серьезно? Что случилось? Я немного запуталась в ваших с Ромой отношениях, но дело не в нём, да?
– Нет. Совсем не в нём. Но с Романом Николаевичем я имела разговор, м-да, – в глазах сестры, кажется, блеснули слезы. – А потом поехала по старому адресу. К одному хорошему юристу. До утра. Ничего не меняется.
– О чем говорили с Романом?
– Лёшке обязательно нужно будет поехать к родителям тридцать первого!
– Но я же Роману уже объясняла, что не получится. Алёша не хочет!
– Речь пойдёт о семейном бизнесе.
– Тем более!
– Кира, выключи подростка, включи мозг, ё-моё! Лёше надо быть у родителей. Судьба «Нордики» решается, а это, на минуточку, и его наследство, не только Романа. Старший Степанов пригласил потенциальных то ли покупателей, то ли инвесторов. Все трое хотят компанию забрать себе. В этой ситуации важен каждый акционер, это серьёзные игры взрослых дяденек, Кира. Это борьба!
– Ладно, я попробую.
– Не попробую, а сделаю! Стоять, Джульетта! Это что я сейчас наблюдаю на дверце холодильника? А? Вы что рисовали этим что ли? Варенье?
– Смородиновое.
– Краснеешь? Страшно представить, в какие ролевые игры вы без меня тут играли. Надеюсь, не в Карлсона.
* * *
– Ты издеваешься? – Яна Маерс смотрела на меня, вылупив глаза.
– Нет. Я так решила, и если после этого последует увольнение, то так тому и быть.
– Я бросила все и приехала в эту твою тухлую компанию, а ты смываешься?
– Яна, так складываются обстоятельства. Пойми!
– Подруги так не поступают, Кира.
– Как? Я тебе работу нашла!
– А я тебя просила? Просила? Теперь ты берешь за свой счет, а я тут в чужом коллективе остаюсь как дура.
– Маерс, у тебя истерика что ли?
– Да пошла ты!
Янка, широко шагая, направилась к лестнице. Я виновата, чего уж. Совсем забыла про близкую подругу, запуталась в мужиках, а у неё все рушится и страшно на новом месте. Вера тоже не смотрит в мою сторону: Жулкина посмела бросить коллектив в самую горячую пору, и нет ей никакого оправдания!
– Алло, да! – раздражение и огорчение клокотали внутри с такой силой, что я даже не взглянула на экран.
– Не звонишь.
– Фил, пошел ты! Я тебя не боюсь!
– Послушай, мы не с того начали. Я голову потерял, когда тебя увидел.
– Перестань!
– Не отключайся, я по поводу бизнеса Степановых. Хотел предложить твоему Алексею выгодный вариант!
– Он не занимается семейным бизнесом.
– Но акции так и не скинул. Придерживает.
– Ты будешь последним человеком, кому он их продаст!
– Вот! Вот об этом я сейчас и говорю! О твоих неверных расчетах.
– Каких расчетах? Ты о чем вообще, придурок?
– Ну да, это ты у нас не дура, Кирочка. На новогоднем ужине, насколько я знаю, Степанов-старший собирает очень важных людей. Тебя точно не пригласили, но Алексей-то будет? Я хочу сделать ему опережающее предложение. Сумма ощутимая. «Нордика» сама по себе уже не так ценна, но в числе ее активов есть лакомые кусочки. Хочу добраться до них первым, только и всего. А потом я пропаду из вашей жизни навсегда, клянусь!
Могу ли я решать за Алексея, что ему интересно, а что нет? Вдруг сумма будет и правда большой, и тогда Лешке не придется влезать в кредиты, чтобы заняться своими любимыми байками. Фил почувствовал мои сомнения.
– Я и тебя не обижу. Сколько тебе уже предложили комиссионных?
– Что? Какие комиссионные, ты реально сбрендил!
– Уважаю, молодец, карты раньше времени не раскрываешь. Или ты не из-за денег? Серьезно?
– Что серьезно? Блин, утомил! Я передам Леше, и общайтесь сами.
– Спасибо! Ценю. Но ты должна понимать, что больше пяти процентов от сделки я не дам.
– По буквам, Стрежинский: пошел на!
Кинула телефон в сумку. Что-то престала я понимать окружающий мир. Какая-то буря вокруг меня закручивается. Опять звонит, ну что за козёл?
– Ты не понял что ли с первого раза?!
– Кира, это Роман..
– Прости, Ром, спамят каждую минуту.
– Ну ты прямо звэр, Жулкина.
– Достали!
– Ты стоишь или сидишь?
– Иду.
– Тогда найди спокойное местечко и сядь!
– Ром, я тебя очень прошу, давай без драматизма! У меня с ним сегодня явный перебор. И лучше сразу к сути.
– Наши родители ждут вас с Лёшей тридцать первого.
– Я же уже говорила… Ты сказал «вас»?!
– Тебя и Алексея. Все официально.
– Но я не могу! Я не готова, и платья у меня нет, и туфли! У вас там клуб миллионеров, а я… нет! Нет, Ром!
– Подожди!
– Я опозорюсь и Лешку подведу!
– Не подведешь, все будет нормально. Слушай, поскольку дело касается бизнеса, отнесись к этому как к бизнесу, ну! Ты на работе?
– Пока да, но уже выхожу, я отпуск за свой счет взяла.
– Притормози, к тебе курьер едет с конвертом. В конверте банковская карта. Купи, что тебе нужно, список магазинов тоже в конверте. Я бы помог, но сейчас вырваться не могу никак!
– Я справлюсь, Ром!
– Ты умница, Кира! Не пасуй! Я до сих пор помню наш танец, тогда ты была сногсшибательно хороша!
– Знаю, что врешь, но чертовски приятно.
Набрала номер сестры.
– Ириш, привет! Мне нужна твоя помощь. Мне придется ехать к Лешкиным родителям и…
– Нет! Я не могу! – сестра была категорична.
– Серьезно? Бросишь меня?
– Кир, сама справишься с выбором платья, у меня небольшой завал. Сходи к своей Регине в конце концов!
– Ладно.
– Целую в плечи, до скорой встречи!
В плечи она меня целует! Сестра – мимо, Янку тоже вычеркиваем, Лёша с работы не вырвется. Ромка занят. Был еще один рискованный вариант.
– Алло! Я снова за помощью!
– Здравствуй! Куда приехать?
– Тут такое дело… Словом, мне нужна одежда, в которой можно выйти в как бы высший свет.
Привычно уже нырнув в салон авто, я не ожидала, что Виктор возьмёт за руку и поцелует в запястье. Но почему-то позволила ему это сделать.
– В чем проблема, Кира?
– Я приглашена на очень крутое мероприятие для толстосумов, прости, но так и есть! И не могу ударить в грязь лицом: платье из торгового центра явно не прокатит, понимаешь? Нужно, чтобы Леше было не стыдно за меня. Понимаешь?
Виктор немного грустно, как показалось, улыбнулся:
– Понимаю.
– У меня нет знакомых стилистов, жен миллионеров или самих миллионеров, готовых дать дельный совет. Только ты. Ты очень стильный, и мне кажется… словом… вот. Если, конечно, тебя не напрягает специфика запроса.
– Не напрягает.
– Я девушка не худенькая, а выглядеть хочу достойно. У меня есть один магазин, но мне нужен взгляд эксперта. Поможешь?
– Предлагаю тебе другой вариант, белла. Ты сообщаешь все свои параметры, я отсылаю их знакомому стилисту, он присылает вещи, ты примеряешь, и мы выбираем тот образ, который идеально подойдет.
– Эм… Неудобно как-то.
– Диктуй.
– Что диктовать?
– Кира…
Вечером меня била нервная дрожь от той авантюры, в которую я влезла. Лёшка пришел совершенно уставший, и наша горячая предыдущая ночь явно не добавила ему сил. Позволив любимому упасть в кровать и уснуть до утра, я тихонько собиралась и нервно вздрагивала от каждого звука.
– Не нервничай ты так, не свадебное же платье заказала. Регина твоя умеет пафоса подпустить, – успокаивала ничего не знающая сестра.
– Угу! – кивнула я, читая сообщение. – Все, привезли, я побежала!
– Хочешь, я с тобой?
– Не, я быстро! На такси! – вранья я нагородила уже целые горы, одной ложью больше, одной меньше.
На условном месте, за магазином, уже ждала светлая дорогая машина.
Виктор повез меня в свой гостиничный номер, где состоится сеанс видеосвязи со стилистом.
– Может, ну его, а? Я просто возьму любое, и всё!
– Нет. Нужно, чтобы ты была неотразима, белла!
– Ладно, а как мне перевести тебе деньги? Сколько я тебе должна? У меня есть кредитка. Я всё верну!
– Сначала примерка!
В роскошном люксе меня ждала горка коробок и фирменных бумажных пакетов, логотипы на которых мне вообще ни о чем не говорили. Виктор открыл ноутбук и настроил видеосвязь.
– Серджио, спасибо, что согласился помочь!
– О чем ты, Вить? Давай показывай свою Данаю!
– Здравствуйте! – обреченно кивнула я мужчине лет тридцати пяти в забавной кепке и со смутно знакомым лицом. – Меня зовут Кира.
– Привет, Кира. Встань, пожалуйста, во весь рост. Так. Медленно повернись! Снимай джинсы.
– Что?
– Джинсы и толстовку. Мне нужно увидеть реальное положение дел.
– Я выйду! – успокоил меня Виктор. – Не стесняйся!
Ну, раз уж ввязалась в драку, придется скидывать штаны.
– Слушай! – Сергей поцокал языком. – У тебя ведь не так много проблемных зон! Животик, немного спина, а в целом ты невероятно аппетитна! Грудь сказочная! Своя?
– В каком смысле? А! Да, своя!
– Мои поздравления, она великолепна! Теперь возьми вот тот желтый пакет, да, этот. Доставай! Твой размер?
– Вроде бы.
– Надевай!
– Отвернитесь! – я расстегнула лифчик и с величайшей осторожностью поместила грудь в нечто невыразимо прекрасное, но с твердым гибким каркасом. Целый ряд крючочков на спине удалось застегнуть не сразу, но в большом зеркале виден был результат, и он меня покорил.
– Поворачиваюсь?
– Да.
– Вау! Кира! Ты великолепна! Божественна! Когда наденешь платье, думай об этом белье, и тогда все мужчины в помещении будут смотреть только на тебя, обещаю! Вот там, серая коробка с синей полосой и белая, вынимай оба. Ага… Ну, персиковый слишком восторженно романтичен для твоей фигуры, а вот синий… Надевай синее платье.
Руки не слушались, перед глазами появилась странная пелена – платье было точь-в-точь из моего сна, только более зеленоватого оттенка.
– Я не могу застегнуть, оно падает.
– Девочка, Витю зови!
– Виктор, можно вас? – стараясь не смотреть в лицо Коссиге, преувеличенно бодро попросила: – Застегните, пожалуйста!
– Ну, вы скоро? – нетерпеливо спрашивал Сергей раза три, но пальцы явно не слушались моего помощника. – Да неужели застегнули?! Так, теперь шаг вперед! Повернись, так, спиной. Ага. Отлично! Сама что думаешь?
– Это очень… очень красиво и слишком открыто, я как голая.
– Это шикарно, девочка! Это бомба! Так, волосы соберешь в пучок. Никаких кудряшек и начесов. Гладкая строгая прическа. Такую фактуру нельзя прятать! С украшениями не перебарщивай, возьми что-то лаконичное, но с намеком. Макияж естественный, но сделай акцент на губы. Туфли примеряем, так, эти. Да. Как?
– Непривычно, но мне нравится!
– Пройдись, привыкни к длине платья. Придерживай рукой. Не качайся как матрос! Не семени! Кира! Ты же богиня, никакой спешки и суеты. Вошла, улыбнулась и тут же про всех забыла. Думай о белье, и больше ни о чем. Так. Теперь вон из того пакета с линиями доставай сумочку. Ну-ка? Нет, не то. А вот тот, с узлом? Ага, отлично! Комплект собран! Все, я побежал, у меня ночная съемка! Витя, созвонимся! Кира, вы ослепительно красивы, жду вас в Москве! Пока!
– Пока…
Сейчас, когда мы остались вдвоем в номере, стало до жути неловко. Платье я и расстегнуть сама не могу. Виктор подошел сзади.
– Могу я помочь?
– Да, пожалуйста.
Я не успела подхватить текучую ткань, и она синим тяжелым облаком опустилась к ногам.
Мы стояли близко-близко, и я слышала дыхание Коссиги. Подняла глаза на зеркало – Виктор смотрел не на грудь, не на тело, а на лицо.
– Ты очень красивая.
– Выйди, пожалуйста!
– Ты очень красивая. Твое тело создано для любви.
Он не касался меня, но я все равно ощущала прикосновения.
– Линия шеи, плечи… Божественная грудь. Когда ты родишь и приложишь к ней ребенка, она потеряет форму, но будет еще более сексуальной. Живот, бедра… Все создано, чтобы мужчина получал удовольствие, погружался в тебя полностью.
– Виктор, пожалуйста!
– Мне хотелось бы надеяться хоть единожды прикоснуться к тебе так, как я этого хочу.
– Я сейчас уйду, и мы никогда больше не увидимся!
– Прости! – Коссига словно очнулся от тяжелого сна, замотал головой, отступил на несколько шагов. – Я вел себя недопустимо! Прости! Мне безумно стыдно, что я не сдержался. Одевайся спокойно!
Одевайся! Да у меня колени дрожат от его дыхания, голоса и взгляда! Нужно уносить ноги!
– Почему ты ничего не взяла.
– Потому что я так не могу! Это неправильно! Я видела ценник – он в долларах!
– Не волнуйся, я верну платье и сумочку, это из запасов Серджио, не из бутика.
– А… белье и туфли?
– Тоже. Но их ты можешь оставить себе.
– Все равно, это немного похоже на сказку, но я принять такие подарки не могу. Я должна перечислить тебе деньги.
– Нет. Деньги ведь тоже не твои. Нет.
– Ну, тогда я ничего не беру, прости. Я сейчас вызову такси.
– Кира. Ты ничем мне не будешь обязана, я даю тебе слово! Никакого долга или услуги взамен. Ничего. Будь красивой и наслаждайся праздником, ва бене?
– Я не содержанка и…
– У меня и в мыслях не было оскорблять тебя, слышишь мои слова? Давай будем договариваться, что мне захотелось быть Дедом Морозом!
– Лучше бы ты эти деньги отдал в детский дом.
– Я достаточно жертвую.
– Боже! Ну разве ты не понимаешь? Я так не могу!
– Понимаю, Кира, и бесконечно уважаю тебя за это! Но ты имеешь право быть ослепительной среди тех, кто перестал видеть красоту в обычных людях. Возьми пакеты, мой водитель тебя отвезет. Если не возьмёшь, я привезу их сам и передам твоему бойфренду. Прощай!
– Прощай…
ГЛАВА 8
ГЛАВА 8
– Едрить твою налево, Кира, это что? Ну, Роман Николаевич, ну и потратился! Надо же, какая щедрость! – Ирка явно злится, и я её понимаю.
– Это не куплено, это напрокат, – снова вру.
– И это… как это… корсет напрокат?
– Нет, бюстье мне останется.
– А туфли?
– Туфли тоже!
– Охренеть, систер! Ладно, выдохнули. А что с прической?
– Стилист велел вот так зачесать и собрать в пучок.
– Стилист?
– Ну да, Сергей Вальдес. Мы с ним онлайн разговаривали.
– Что? Кто? Ромочка знает, что ты пустила его по миру?
– Не поняла…
– Ты вообще в курсе, что это один из самых крутых перцев. Боже, Кира, ты же в рекламе работала! Это же «Серджио стайл»! Ну на телеке!
– Блин! Точно! А я еще думала, откуда знаю его лицо!
– Сколько взял?
– Э-э-э… не знаю, я сразу все перечислила.
– Ладно, если Роману Николаевичу придётся продать квартиру и машину, сюда его не тащи. Я этого не выдержу! Или он к родителям переедет? Или к любовнице?
– Наверное.
– Ну и отлично! Кир, ты очень красивой будешь.
– Мне страшно, Ириш.
– Ты со Степановыми уже давно знакома, знаешь, что к чему. В лужу не сядешь.
– Все равно страшно.
– Выдержишь!
– Не хочу, хочу жить спокойно и тихо.
– Ну, в собственном особняке как раз вполне спокойно и весьма тихо. С Лёшкой говорила, или сначала платье, а потом его решение?
– Говорила, да.
– И?
– Сказал, что если я иду, то и он.
– А ларчик просто открывался. Все, спать, утро вечера мудренее!
* * *
Тридцать первое наступило как-то слишком быстро. Я сгоняла утром к родителям, перецеловала, вручила подарки. Лёшка ушел в барбершоп приводить себя в порядок, а я с села «готовить» лицо, как выражалась Ирка.
Лицо получалось не очень. Так себе – испуганное и нервное. Близился час икс, Ирина Сергеевна тщательно уложила мне волосы, накрасила ресницы, запудрила шею и плечи – зачем? – и в свою очередь поехала сдаваться нашим родителям. Я стояла полностью одетая в комнате сестры и смотрела на себя в зеркало, когда вошел Лешка и, чертыхаясь на галстук-бабочку, наконец, посмотрел на меня.
– Плохо, да? Леш? Глупо выгляжу? Ты чего?
– Кира… Кира… давай никуда не поедем?
– Это нужно принять в качестве комплимента? – вдруг стало обидно, даже немного больно. Чужие люди недавно наговорили мне столько важных и приятных слов, а любимый мужчина думает только о том, как бы затащить в койку. – Я красивая, Лёш? Тебе не стыдно будет со мной?
– Ты очень красивая! Ты … у меня нет слов, сладкая! Жаль, что я не могу тебе надеть на шею бриллианты. Но все у тебя будет, клянусь, Кир! Все будет! Ты можешь завязать мне эту чертову бабочку?
Только не плакать, Кира. Не реветь. Это всё нервы! А Лёша, ну что Лёша? Он ведь любимый, самый любимый мужчина на свете! Да, он вот такой, но я его люблю. Не знаю, почему вдруг, но мне захотелось надеть подарок Виктора, и когда прохладная серебряная ножка буквы К коснулась ложбинки между грудей, я перестала бояться. Совсем.
Нам подали лимузин, водитель помог мне сесть и даже убрал подол платья в салон. В пуховике и вечернем наряде я вовсе не тянула на даму из высшего света, но главное ведь Лёша и его будущее.
Особняк Степановых освещался целым каскадом новогодних гирлянд, сквозь панорамные окна с улицы видна была большая украшенная елка, от ворот к крыльцу расстелена была ковровая дорожка. Красная, как и следовало ожидать. Было удобно шагать в туфлях. Пуховик и Лёшину куртку приняли расторопные горничные, и вот мы стоим перед четой Степановых. Глава семейства окинул меня оценивающим взглядом, чуть приподнял бровь. Его супруга не дрогнула ни одной мышцей, кроме тех, что приводили в движение рот.
– Добрый вечер, Алексей, Катя.
– Мам, её зовут Кира.
– Ах, так легко перепутать твоих подруг! Проходите в гостиную.
– Не заводись только, ладно? – Лешка поглаживал мою руку. – Зачем ты надела эту букву свою?
– Захотелось. Что, глупо выгляжу?
– Да нет, просто…
– Что? Дешево смотрится?
– Кир, ты нервничаешь, я понимаю. Здесь все женщины знают толк в украшениях, не хотелось бы, чтобы кто-то тебя оскорбила из-за этой вещицы.
– Ну, я как-нибудь выдержу, не переживай. Что хочу, то и буду носить. И не нужно меня пугать!
– Всё, сладкая, всё, успокойся! Здравствуйте! – кивнул он с улыбкой кому-то из гостей. В гостиной ходили сидели и стояли человек двадцать. Вот и Роман, улыбнулся, подошёл.
– Я не смог удержаться, чтобы не сделать тебе комплимент, Кира! Ты великолепна! – средний Степанов постригся по-новому, спортивно, теперь стала видна седина. – Странно только, что баланс карты ни на копейку не изменился. Как ты смогла?
– Напрокат взяла, сейчас так можно.
– А не скажешь, что напрокат! Ты настолько ослепительна, настолько органична, что кажется, что в этом платье прямо и родилась. Любуюсь тобой, Кира.
– Рома, хватит, ты меня смущаешь!
– И меня! – буркнул Лёша.
– А ты вообще умолкни! Такую девушку отхватил, разгильдяй! Ладно, сценарий такой: застолье, потом скромные танцы, сигары и сплетни. Все разговоры у отца в кабинете. Уяснил? Пока все будут веселиться, мы будем решать будущее «Нордики».
– А домой можно будет уехать?
– Кира, что за малодушие?
– Я тут никого не знаю.
– Хватайся, – Роман подал мне руку, согнутую в локте, – пойдем тебя знакомить. Обзорная экскурсия по паноптикуму. А ты, младший сын, иди с матерью поговори. Она извелась вся. Так, – Степанов-средний наклонился ниже, – вот это Каверинцевы. Нефть, вторчермет, недвижка. Жена всему голова. Муж так – на иждивении. Их дочь. Амбициозная стерва, имеющая виды вон на того молодчика. Он владелец холдинга…
Я все больше запутывалась в именах и капиталах, пока Роман не произнес знакомое имя.
– Обрати внимание вот на этого персонажа. В высшей степени интересный человек. Виктор Коссига.
Колени дрогнули, и сердце пропустило один удар.
– Виктор, представляю вам подругу моего брата – Кира. Виктор!
– Весьма польщён знакомством с такой необыкновенной красавицей! Виктор Коссига.
– Очень приятно!
– Позвольте отдать должное вашему вкусу!
– Осторожнее Виктор, Алексей соперников не потерпит! – напрягся Роман, как будто я его девушка, а не Лёшина. Эх, Ромка. Знал бы ты правду про Виктора и меня.
На нас обращали внимание, меня взвешивали, препарировали, и под милыми улыбками я видела змеиные жала. Это нервы, Кира, кому какое дело! Они всех своих уже обглодали, теперь вот нечто новенькое к столу подано.
– Смотри, вон Лиза, бывшая пассия Лешки. Помолвлена. Говорят, скоро свадьба. Старайся её не задевать, змеюка ядовитая. Слушай, а ведь с тебя мужики глаз не сводят! Я и забыл, как чертовски сексуально ты можешь выглядеть.
– Будешь хамить, я Алексею расскажу, как ты меня увольнял и целовал.
– Смилуйся! Я у тебя уж раз десять просил прощения за то увольнение и за сцену в Лёшкиной спальне, может, хватит уже? – роман сжал мои пальцы. – А! Вот еще один, Стрежинский Филипп. Сын весьма влиятельных родителей. Немного мутный тип, я с ним близко не знаком, но поговаривают, господин хваткий и дальновидный. Ну, вроде бы всё. Кира, тебе выпить может быть, побледнела совсем.
– Да, пожалуйста!
Пока Роман шел за шампанским, я старалась не замечать пристального взгляда Фила. Совсем забыла про его просьбу и Лёше, конечно же, ничего не рассказала.
– Круто выглядишь, Булкина! В сиськи так и хочется руку запустить. Но у меня к ним давно слабость, ты же помнишь, – Фил искренне и даже восхищенно улыбался – работал на публику. Со стороны казалось, что он делает мне комплимент за комплиментом. – Что сучка, думаешь, нацепила брюликов и теперь королева? Хрен тебе, малыш! Дешёвкой была, дешёвкой и останешься! Думаешь, тебе кто-то больше даст чем я? Ошибаешься. А Коссиге ты не нужна, он по курятникам не ходит, птица высокого полёта.
– Кира? Вы уже познакомились, я смотрю? – Роман протягивал мне шампанское.
– Ваша подруга настоящее украшение этого праздника, Роман! Потрясающая красавица!
– Поосторожнее, Филипп, это девушка моего брата, а он очень ревнив! – сухо ответил Степанов-средний.
– Тогда умолкаю! Умолкаю! Если бы у меня была такая девушка, я бы рядом с нею даже дышать не разрешил никому!
– Прошу все к столу! – мать семейства Степановых радушно раскинула руки.
Мне предстояло сидеть справа от неё. Между Романом и Лёшей. На удивление больше никаких обидных намеков или слов произнесено не было. Хотя и без этого стресса мне хватало. Тяжелый взгляд Фила буквально просверливал в моей груди дыру.
– Этот чувак с тебя глаз не сводит, мне вызвать его на дуэль? – усмехнулся Лёшка.
– Лёш, перестань.
– Я его знаю откуда-то. Нужно у Ромыча спросить, что за птица, – Лёша поглаживал под столом мою ногу. – Ты здесь самая красивая, Кира! Скорее бы в постель, и я сорву с тебя это платье. Черт! Что ты со мной делаешь!
– Водички попей! Остудись!
Разговор за столом становился все оживленнее, звучали тосты, затем анекдоты, потом мужчины из числа избранных отправились в кабинет, остальные в сигарную комнату, звучала музыка, обволакивающая все пространство дома. Вести беседы особо было не с кем, но мне нравилось сидеть в самом дальнем углу и потягивать шампанское, наблюдая за гостями.
– Не ожидала, что ты так долго продержишься, – Лиза подсела неожиданно близко. – Я тебя сразу не узнала, ты стала похожа на модель плюс сайз. Знаешь, эти, что сейчас всем демонстрируют свой целлюлит и жировые складки. Но ты молодец, всё прикрыла, хотя, на твоем месте я бы и руки спрятала.
– Ты на моем месте никогда не была и, судя по помолвке, никогда не будешь, – проворковала я и сделала глоток шампанского.
– Это ты про свое брендовое колье? Думаешь, Лёша подарил тебе цацку за пол-ляма, значит, женится? Ну да, мне не дарил, а тебе в порыве благотворительности, чтобы продала, когда у разбитого корыта останешься.
– Лиза, мне очень жаль, что ты не можешь быть счастлива, но не я тому причина, честно!
– Что?! Тебе жаль? Перепила что ли? Пошла ты!
Ничего не скажешь – фигурка у Елизаветы модельная, мордашка красивая, но злости явно больше, чем требуется в норме на один литр крови. Я правда пожалела немного эту девушку, но ровно пять секунд.
Никто больше не покушался на мое достоинство, и можно было расслабиться. Звякнуло сообщение от сестры: на фото сидят на диване вповалку, смотрят телек. Стол забит едой, как будто ждали полк солдат. И так каждый год. Чёрт, как хочется маминого оливье, а не этих корочек и кустиков с подвывертами и слезами соуса на тарелке! Эх, Кира, не быть тебе настоящим ценителем высокой кухни! Ни фига ты не смыслишь в искусстве.
«Жрёшь, сволочь?»
«Ага! Забирай Лёшика, и давайте к нам! Завтра с утреца салатики и выдохшееся шампанское! Нямка!»
«Не могу! Я еще платье до конца не выгуляла!»
«Дура ты! Маман несколько тазов настругала!»
«Ир, кончай душу травить!»
«Ладно. Пока!»
Я улыбалась, представляя, как папка засыпает в кресле, а мама укрывает его теплым пледом. Как Ирка завтра будет материться, потому что мицелярку забыла, а ресницы накрасила моей тушью, которую вода не берет. Публика оживилась. На часах уже поджимало время. Сейчас все выйдут в зимний сад и будут наблюдать за салютом, и чокаться дорогущими изящными бокалами. Смартфон снова пиликнул. Лёша.
«Это же он?» И две фотографии: Фил сегодня и Фил тогда, когда лапал меня у кофейного автомата.
«Кира, это он?»
Вранье никогда не приносило мне удачу. Когда я успела забыть об этом железобетонно работающем законе? Десять коротких выдохов, прежде чем пальцы побежали по виртуальной клавиатуре.
«Наверное, может, и он. Лёш, вы скоро? А то уже почти 12»
«Да»
Позволила себе выдохнуть осторожно. Надеюсь, Лёша не станет кидаться в драку, и мы спокойно уедем домой.
– Ксюша? Как вам вечер?
Беда не ходит одна. Мать семейства покачивалась передо мной на тоненьких каблуках открытых босоножек.
– Меня зовут Кира. Имя довольно редкое, но легко запоминаемое. Хотите, я запишу вам его на листочке бумаги?
– М-м, а ты умеешь показывать зубы. Неплохо. Теперь понимаю, почему мой сын за тебя уцепился, – женщина замолчала, ожидая моего уточняющего вопроса, но я таких подарков сегодня никому не делала. – Он несобранный, несерьезный. По сути, большой ребенок. Бог знает, когда повзрослеет и перестанет играть в бунтаря, но сейчас ему нужно что-то монументальное, вроде тебя, – подпорка, если хочешь. Иначе свалится в грязь.
– Жаль, что в вашем доме ничего такого не нашлось, да? Я про поддержку.
Идеально подкрашенная бровь чуть заметно изогнулась.
– Не питай иллюзий, Кариночка. Наиграется и бросит. Как обычно, впрочем. Просто будь готова. Жалко тебя.
– Жалость – предвестник любви. Слышали?
– Мне стоило больших усилий не спустить тебя с крыльца, хамка. Ещё не хватало мне невестки с внешностью буфетчицы придорожной забегаловки! И да, Кристина или как тебя там, учти, что фокусы с беременностями и детьми не прокатят. Не на тех напала. Николай составил завещание таким образом, что твои ублюдок и ты ничего не получите, как и Алексей. Будете гнить в своей хрущевке!
– И вас с Новым годом! Попробуйте курс капельниц, у вас что-то с желчью!
– Ну-с! У всех полные бокалы? – Николай Степанов, довольно потирая руки первым вошел в гостиную. – Послушаем президента? Дорогая!
Роман отсалютовал мне бокалом с шампанским, пошел за родителями, а его младший брат, чуть нахмурившись, постукивал пальцами по стильной этажерке.
– Лёша?
Но любимые глаза избегали моего прямого взгляда.
– Скучала?
– Да нет, я…
– Поехали домой.
– Хорошо, а…
– Я неясно высказался?
– Лёш, ты чего?
– Настроение дурацкое, – Алексей сделал над собой видимое усилие. – Прости, дико тебя ревную!
– Милый, так важно, что ты говоришь это прямо, не молчишь, мне важно. Если ты хочешь домой, то поехали к нашим? Там мама оливье наготовила.
– Прямо так?
– А что? Утром натянем треники и футболки. Ирка там лопнет, в неё столько не влезет же!
– Оливье?
– Угу!
– Умеешь ты вить из меня веревки!
– Леш, я забыла, а где здесь туалет?
…Улыбнулась своему отражению: я люблю этого сильного мужчину, который дорожит нашими отношениями. Да, он, возможно, и разгильдяй, но такой родной!
– Куда пошла? – Фил рванул меня в простенок и припечатал лицом к фактурной штукатурке.
Его ладонь обхватила шею и безжалостно давила. Снаружи уже грохотали первые залпы салюта.
– Нагреть меня хотела? Ну что, получилось? А?
– Ты мне больно делаешь! Пусти!
– Больно? – запах дорогого алкоголя мешал дышать, я пыталась сопротивляться, но Филипп был сильнее. – Сука! Она мне про боль говорит! Больно?! Больно, малыш, это когда у тебя землю с потенциалом в двести лямов зеленых уводят – вот это больно! А ведь я тебя по-хорошему просил, Кира!
Моё лицо практически влеплялось в стену, я почувствовала, как вторая рука Стрежинского начала задирать подол. – Сейчас узнаешь, что такое настоящая боль, Кирочка!
– Прошу тебя, Фил! Не надо! Я не понимаю, про какую землю…
– Заткнись! Заткнись, шлюха жирная! – Филипп ухватил меня за волосы и оттянул голову назад.
– Нас увидят!
– Вот будет сюрприз для твоего Степанова, да?! Двое любовников трахаются под новогодний салют! Бинго! О, попка гладкая какая...
Взвизгнула молния на гульфике. Заломив мне руки за спиной, Фил сильно кусал шею. Залпы стали чаще, к звукам салюта добавились крики гостей.
– Я тебя посажу!
– Да? Попробуй!
– Нет, пожалуйста! Нет! Филипп!
– Не ори, овца, хуже будет!
