Текст книги "Второй шанс для разгильдяя (СИ)"
Автор книги: Наталья Юрай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
– В смысле?
– Я уже обжигался, поэтому хотел убедиться, что ты встретилась мне случайно, а не в результате хитро разработанного плана. Постой, не перебивай! – Коссига накрыл мою руку своей ладонью. – Не ты первая врала в отношениях, Кира. Взгляни!
На экране большого смартфона я сперва не узнала Лёшу. Фотографии были сделаны словно из-за засады – какие-то железяки слегка закрывали обзор. Дурнота подкатила к горлу.
– Это какая-то ошибка!
– Нет. Посмотри, там на стене календарь.
– Нет-нет, этого не может быть! – я подняла глаза на Виктора в надежде, что он сейчас засмеется и признается в подлоге, но Коссига был совершенно серьезен.
Лиза со спущенными до колен джинсами лежала грудью на капоте покрытого чехлом авто, а Степанов в рабочем замызганном комбинезоне навалился сверху, держа её за бедра. Несколько сменяющих друг друга кадров не оставляли сомнений в происходящем. Не видео, конечно, но не менее красноречиво. На настенном календаре открыта страничка с декабрем, а полуголая девица с фото, сидящая на какой-то фирменной шине, широко расставив ноги, прикрывала причинное место большим красным мешком с подарками. Говорящая картинка. Мой прекрасный дворец и правда был из песка.
– Прости, что делаю больно, Кира, но тяжело смотреть, как он из тебя сделал виновницу.
– Ты можешь переслать мне… – слова застревали в горле, – эти фотографии?
– Зачем? Я удалю их, если хочешь.
– Нет, перешли, я сделаю Степанову стоящий подарок на 23 февраля. Ему понравится.
– Не очень хорошая идея.
– Ну, отчего же? Обмен компроматом – это обычное дело в вашем кругу, не так ли?
– Кира…
– Перешли сейчас же!
Вот такой боли я уже не ожидала. Вот такой горячей стрелы в самое сердце. Декабрь. Лёша шпилит Лизу, а потом дома меня, а потом снова её, и сколько раз мы менялись с нею местами?
– Хочешь домой?
– Я хочу выпить! Напиться, если точнее. Можешь организовать?
– Не нужно наказывать свое тело за чужое предательство, белла!
– Не нужно соваться в чужую жизнь, а потом учить, как её проживать!
– Прости, я не хотел.
– Ты хотел! Хотел! Мог бы и не показывать, но показал ведь, да? Теперь доволен?
– Ты громко кричишь.
– Оксюморон! Кричать – это и есть громко выражать мысль!
– Нас могут выгнать из отсюда!
– Не из, а просто выгнать! А ты заплати им! Ты же богатый дядька? Вот и заплати!
– Кира, кому ты звонишь?
– Такси вызываю.
– Я отвезу, не нужно!
– И по дороге еще веселых картинок подкинешь?
– Весёлых? Я не совсем понимаю…
– У тебя в тачке есть бухло?
– Кира… Есть, виски, но…
– Тогда пошли к тебе в тачку!
Мне снилось, что я примерзла щекой к металлической опоре качелей, что стояли в нашем старом дворе. Скула болела, и пришлось даже потереть ее рукой. А ведь реально болит! Раскрыла глаза: обстановка знакомая – номер Виктора в отеле. На мне ни единой нитки. Что, Кира, ходьба по граблям стала твоим хобби? Неужели ты отдалась этому рыцарю в белом лимузине за брюлики и бутылку вискаря?
– Виктор! – зачем-то позвала своего верного рыцаря.
– Ты проснулась, белла?! – Коссига выглядел ослепительно в белой футболке и простых синих джинсах. Сильное стройное тело выдавало в нём любителя спорта, но не фанатика.
– Почему я голая?
– Тебя… э-э-э твоя одежда была в … как это… вомито… Тошнилось тебе.
– Супер! Машина, я полагаю, в химчистке, да?
– Не нужно думать о мелочах.
– А трусы были тоже в этой, как её, в вомито?
– Бельё ты сняла сама.
– А ты и воспользовался?
– Кира, я…
– Прости, несу чушь… Прости…
– Берре кафе! Выпей кофе, белла!
– Знаешь, каждый раз, когда я вот так просыпаюсь с головной болью от выпитого, то жизнь делает очередной крутой поворот.
– Иногда нужно довериться.
– О, нет! Больше не хочется, Виктор.
– Ты просто устала.
– Я потеряла работу, любимого мужчину и самоуважение, сестра уехала в другой город. Это не усталость, а фатальное невезение. Мне нужно во что-то одеться!
– Всё уже готово. Твою одежду прочистили, но я взял на себя смелость купить тебе кое-что. О! Не волнуйся! Это всего лишь теплый спортивный костюм.
– На меня не шьют теплые спортивные костюмы, это нонсенс.
– Пришлось купить бирюзовый.
– Зачем ты это делаешь?
– Что?
– Тратишь на меня деньги. Я большая девочка, Виктор, и теперь больше не верю в романтическую чепуху. Предают даже самые любимые. Любящие бросают. А ты как второклассник носишь за мною портфель. Зачем?
– Портфель? Я не понимаю твой юмор. Я говорил тебе, что ты мне очень нравишься, и теперь чувство стало другим, глубоким. Я желаю тебя.
– Но не любишь.
– Вы носитесь с этой любовью, как с флагом! Испытываете… Как это… Напрасные ожидания в ваших головах. А нужно опираться на землю.
– В каком смысле?
– Любовь подкидывает в небо, и человек летит, думая, что у него за спиной крылья. Но долетев до самой верхней точки, он обязательно начнет падать. Поэтому лучше стоять обеими ногами на тверди и подпрыгивать невысоко.
– Не понимаю. Ты призываешь к прагматизму, а сам даришь мне дорогие вещи.
– А гочча а гочча, си скава ла роча! Капля за каплей пройдут сквозь гору. И ты оценишь когда-нибудь.
– Покупаешь мою лояльность?
– Показываю тебе, что ты можешь иметь, если просто дашь себе возможность купаться в моем обожании. Женщин нужно баловать, тогда они расцветают как розы. Даже самые некрасивые начинают светиться изнутри, и свет этот виден в глазах. Такой взгляд невозможно не заметить. Я желаю тебя, Кира. Хочу обладать тобой. Хороший секс – это не любовь, но это и не пустое занятие. Иногда тела мудрее мозгов. Я уверен, что в постели мы идеально подойдем друг другу. Это как пить хорошее вино. С каждым глотком ты расслабляешься, и дурные мысли уже не так тяготят.
– Слушай, от твоей философии у меня голова разболелась, а от слова «секс» снова начало тошнить, я могу сходить в душ и одеться?
– Разумеется! Я буду в соседней комнате, мне нужно поработать.
Роскошное зеркало в ванной было еще более откровенно, чем Коссига. Оно беспристрастно показывало мне лицо женщины, которая вчера вечером позволила себе куда больше алкоголя, чем нужно, а теперь выглядела как отъевшаяся моль. Леша изменял мне с Лизой. Слова, сложившиеся в предложение, тем не менее не укладывались в голове. Я вспоминала наши страстные ночи и не могла поверить, что можно без всяких угрызений совести, на голубом, что называется, глазу, делать вид, что безумно влюблен. Да и весовые категории у нас с Лизой совершенно разные… Не понимаю. Зачем?
Мне казалось, что зеркальное отражение принадлежит совсем другому человеку, не Кире Жулкиной. Кира Сергеевна здорово сдала свои позиции за последнее время. А ведь она была свежа и румяна как наливное яблочко, карьера у нее складывалась хорошо. А потом вдруг на летучке появился Роман Николаевич Степанов. Дурная семья, дурная кровь.
Вцепилась в край дорогущей раковины и заставила себя улыбнуться. Жизнь ведь не кончена, Кира, она часто будет преподносить сюрпризы, не всегда приятные, но часто сбивающие с ног. Не смей сдаваться! Не смей больше пасовать и лгать! Трусиха! Слабачка! Не смей!
– Мио каро?! Тебе плохо?
– Все хорошо!
Говоришь, что нужно стоять ногами на земле, Витечка? Подпрыгивать не слишком высоко? Что ж, я отключаю сердце. Вот прямо с этой самой минуты! Только прагматизм, только свои интересы, только холодный бесчувственный расчёт.
Гель для душа пах чем-то тропически вкусным. Я водила по телу ладонями и думала о том, как оно изменится буквально через каких-то пять-десть лет. У мамы была роскошная фигура с выдающейся грудью, но время съело все, что могло, а что не могло – то понадкусывало. Ну и пусть, что без души, зато хороший секс как классное вино. Так ведь говорил Кассига?
– Виктор, каковы условия? – я поместилась в мужской банный халат легко, но только на груди он бессовестно распахивался.
– Какие условия?
– Наших будущих отношений. Чем ты заплатишь за мою к тебе близость.
– Тебе сейчас плохо, ты не в состоянии.
– Я в отличном состоянии, не считая лёгкого похмелья. Так каков твой ответ?
– Ты странно говоришь.
– Нет, я решила стоять на земле, как ты и советовал.
– А чего бы тебе хотелось?
– Я хочу работу, которую никто не отберет, если мы расстанемся. Я хочу заботливого мужчину рядом, который будет меня баловать.
– Ты удивляешь, Кира.
– Многого прошу?
– Нет, очень мало. Ты не знаешь себе цену.
– Хорошо, тогда озвучь её, не стесняйся.
– Я пока не обдумывал, но ты не пожалеешь.
– Что я должна буду делать по условиям нашего договора?
– Быть рядом, спать только со мной. В постели выполнять все просьбы, не отказывать в сексе. Не предавать меня и мои интересы, радоваться подаркам. Делать все те невообразимые женские штучки, которые делают вас неотразимыми – косметологи, парикмахеры… что там еще…
– Ты точно не дьявол? Мне нигде не нужно будет расписываться кровью и отдавать свою душу?
Коссига рассмеялся и покачал головой:
– Это неплохая идея!
– Когда можно начинать заниматься проституцией?
– Не говори так!
– Хорошо, прости, когда официально мы станем парой?
– Ты ведь не шутишь?
– Нет. Я решила думать только о себе, Витя.
– Зови меня Вито.
– Вито?
– Ми нонна так называла. Бабушка.
– Ты когда волнуешься, всегда говоришь с сильным акцентом.
– Да. Значит, ты готова стать моей?
– Хоть сейчас.
– Сейчас нет. Сейчас ты хорошо пообедаешь и успокоишься. Все будет естественно.
– А что естественно, то не безобразно, – пробурчала я автоматически.
– Не понял, что ты сказала?
– Глупость. Чем ты собираешься меня кормить?
– Куриным супом
– Хм.
– Это особый рецепт, после этой еды ты почувствуешь себя совсем другой.
* * *
– Приве-е-ет!
– Привет, систер!
– Встречаемся у родителей 22-го февраля вечером?
– Да, Ириш. Наконец-то ты приедешь, и мы наболтаемся!
– Ну извини! Работа съедает все мои силы. Только голову на подушку кладу, как уже утро. Такой вот режим.
– Бедняжка!
– Хочешь, я за тобой на такси заеду?
– Не нужно, Вито меня отвезет.
– Вито? А можно расшифровать?
– Виктор Коссига. Мы вместе.
– Твою мать! Кира! Ты что творишь?
– А что я творю? Живу в своё удовольствие!
– И спишь с мужиком, на двадцать лет старше себя? Я с тобой еще поговорю, Кира!
– Хорошо, не пугай, я пуганная! Целую!
– До связи!
Виктор опустил планшет на колени. Он сидел, а я лежала на кожаном диване перед беззвучно работающим огромным телевизором.
– Она недовольна?
– Просто шок. У неё случается.
– Ты не хочешь ехать?
– Почему, очень хочу. Соскучилась по ним всем.
Теплые пальцы крепко ухватили за лодыжку.
– Расскажешь о нас?
– Родителям? Нет! Они не поймут. А Ирка привыкнет.
– Иди ко мне!
Повиновавшись, как и всегда, я села на крепкие бедра, чувствуя, как возбуждён Вито.
– Что тебя так завело?
– Твой взгляд. Сними футболку!
Не было противно. Вовсе нет. Виктор умел доставлять удовольствие и никогда не спешил, сначала доводя до оргазма меня. Он озвучивал свои желания, а я свои, и мы получали то, ради чего ложились в постель. Договор исполнялся неукоснительно.
Подхватив мои груди, которые под его умелыми ласками в последнее время стали невыносимо чувствительными, он вонзался в них острыми короткими поцелуями, а я позволила Вито делать то, что он хотел. Откинула голову назад и в который уже раз начала пересчитывать забавные лопасти на дизайнерской люстре, не забывая постанывать. Впрочем, стоны вскоре начали вырываться сами собой – Коссига изучил тело Киры Жулкиной на отлично!
– Да, – шептал Вито, запуская пальцы в мои волосы, – это искренне…
Что-то изменилось сегодня. Почему-то вдруг банальное и уже немного привычное соитие выбивало яркие ощущения. Захотелось теснее притереться, ощущать больше, сильнее. Желание вскружило голову, и я выгнулась так, как никогда до этого. Внутри словно разверзлась ненасытная пасть, требующая ещё и ещё. Что с тобой, Кира? Да к чёрту! Какая разница!
– Быстрее! – хрипела я, хватая Вито и что есть силы притягивая к себе. – Ну же!
Он быстро уложил меня спиной на диван и навалился всем телом.
Первая волна оргазма накрыла, лишая ясности зрения. Экран телевизора казался смешением разноцветных пятен, но уже спустя секунду я будто ушла под лёд, не в силах вдохнуть воздуха: на экране пред корреспондентом, берущем интервью, стоял в своей фирменной степановской позе Алексей. Белая рубашка, жилет от делового костюма. Стильная стрижка и легкая небритость делали бывшего неимоверно сексуальным.
Виктор тяжело хрипел мне в шею, переживая удовольствие. На экране замелькали другие сюжеты, и я смогла дышать.
– Что-то не так?
– Нет, все отлично, Вито! У нас есть кола?
– Какая кола, дольчецца миа, забудь про это кладбище сахара! Я сделаю вкуснейший лимонад!
– Это будет чудесно! – как странно: язык двигался сам по себе, выговаривая нужные слова, а мозг замер, застыл, не в состоянии переварить полученную зрительную информацию, и только сердце сжимало от невыносимой тоски.
Ты снова врешь себе, Кира!
Одна только Лёшина ироничная полуухмылка способна сбить тебя с ног, а ты придумала целую теорию о том, как безразличен тебе Степанов, и как легко и свободно ты можешь жить без него. Опоил он тебя, дурочку, своим теплом, своим запахом, своим дыханием…
Я слышала, как жужжит блендер, который Виктор всюду возил с собой – какая-то супермашина, способная не только смешивать, но и, кажется, творить куда более серьезные вещи с продуктами. Оправила одежду и села, старательно избегая смотреть на телевизионный экран.
– Это очень вкусно, попробуй! – Вито протягивал высокий стакан с мутноватой жидкостью, пахнущей цитрусом и ещё чем-то неуловимо знакомым.
– Имбирь?
– Немного. Это полезно сейчас, в конце зимы. Ты бледная и круги под глазами. Хочешь, я закажу тебе витамины?
– Если я и вправду выгляжу так плохо, то можно попробовать! – раздражение нарастало снежным комом от вида этого холеного сильного тела, замершего рядом в расслабленной позе. – Я хочу работать, Вито, но ты упорно не говоришь на эту тему.
– Не порти момент, – улыбнулся Коссига и откинул голову на спинку дивана. – Я знал, что ты великолепная любовница, я никогда не ошибался в женщинах! Ты роскошная донна, Кира! Твое тело создано для любви!
– Ну вот, ты снова это делаешь! – напиток был прохладным и действительно утоляющим жажду.
– Я уже нашел одно место, но пока не готов раскрывать подробности, проверяю руководство и саму фирму. Ты не должна больше попасть в… Не знаю, как правильно выразить мысль.
– К бывшему любовнику? К шантажисту?
– Злишься.
– Не злюсь, Вито, но ты меня слишком опекаешь, это напрягает!
– Вы, русские женщины, ловите лошадь на бегу всякий раз, когда за вас это может сделать мужчина. Зачем?
– Коня на скаку. Это во-первых. А во-вторых, не всякий мужчина способен на то, на что русская женщина. Генетика, но вам этого не понять.
– Ты купила отцу подарок на день воинов?
– Пока нет. И не смей мне предлагать свои люксовые варианты! И тебе, и ему я подарю носки!
– Носки?
– Это такая… традиция!
– Не ври, я достаточно давно живу в России, чтобы не понимать твой смех надо мной.
– Это всегда такая мука, Вито! Выбирать подарки! – я примирительно ткнулась лбом в загорелое голое плечо. – Может, бритву?
– Мы сходим в торговый центр и найдем что-нибудь, согласна?
– Да.
– Мне нужно будет уехать в Москву, ты проживёшь без меня неделю?
– Нет. Я умру и к твоему приезду мумифицируюсь.
– Ну и отлично! Кремирую тебя и буду везде возить в мраморной урне.
– Я поживу у родителей, наверное, или к Ирке съезжу.
– Отличная идея. Обе.
ГЛАВА 12
ГЛАВА 12
– Ну, девочки! – отец крякнул, вставая и поднимаю рюмку. – Выпьем же за настоящих мужчин, из коих я один, похоже, и остался!
– Папка, ты лучший! – вскочила Иринка и, засмеявшись, чмокнула родителя в щеку. – Выпьем!
Мы сидели за праздничным столом и методично поедали мамины коронные блюда. Отец ворчал, что ему нужны внуки и толковые зятья, Ирка говорила, что по сравнению с ним все кандидаты в мужья меркнут. Я ловко уходила от прямых ответов о своей личной и трудовой жизни, пока все не смекнули и не оставили эту тему. Часов в одиннадцать вечера отец с матерью отправились спать, а мы с сестрой – мыть посуду.
– И где он?
– В Москве.
– И ты такая спокойная. Не ревнуешь?
– Нет. У нас договор.
– Кира, я все понимаю, хороший мужик на дороге не валяется, но всё же, – Ирка методично вытирала полотенцем одну и ту же тарелку.
– Не мнись, выкладывай!
– Я нашла в себе силы и позвонила Роману.
– Это подвиг. И?
– И… Ну…
На моей памяти сестра редко когда вот так терялась. Ей несвойственны были расшаркивания и задумчивость во время серьезного разговора. Ирка за словом в карман не лезла.
– Младшенький собирается жениться на давней совей пассии – Лизе. Уже назначена дата свадьбы. У Лёшки еще есть акции «Нордики», и его постоянно вынуждают их продать. Даже собственные родители, а он упорствует. Сейчас открыл свою фирму – отец помог. Что-то с айти-сферой. А ты что… Тебя ничего не волнует, не удивляет? Ты ничего не собираешься делать?
– Подай мой телефон! – я довольно спокойно пролистала галерею, пока не наткнулась на фотографии, присланные Вито. – Вот, смотри.
– Это что? – Ирка отложила полотенце. – Ого! Ну вот, я же говорила, что у него новая зазноба.
– Ира, он давно уже не работает в мастерской! Ты же сама только что говорила!
– Блин, точно!
– На календарь кинь вдумчивый взгляд. Видишь, не стенке висит?
– Декабрь. Вот скотина!
– Так вот, я решила идти вперёд. Виктор ищет мне хорошую работу, балует подарками, да и в постели с ним чудесно. Ему нравятся все мои складочки. Вот.
– Знаешь, я не очень-то доверяю слишком идеальным мужикам.
– Вито не идеальный, у него полно недостатков.
– Например?
– Он педант. Немного зануда. Э… Кажется всё. А! Дважды был женат! Есть дети!
– Это всё не то. Жёны, дети. Может, он извращенец?
– Потому что спит с толстой бабой?!
– Нет, я не это имела в виду, ну Кир! Ну брось!
– Вот так всегда! Когда я заполучаю любовника, у всех вот именно такие лица: боже, что он в ней нашел, неужели не видит, какая она жирная. А теперь и ты?!
– Систер, ты гонишь пургу! И в мыслях не было удивляться твоей сексуальности. Лёшка тебя шпилил за милую душу так, что стены тряслись… Ой! Третья рюмка была лишней! Прости, глупость сморозила, прости, Кир!
– Мне кажется, что я живу не в своем времени что ли. Знаешь, привыкнуть к презрительным взглядам продавщиц в бутиках, где платья до 46 размера максимум, еще можно. Ты просто в них не заходишь, в эти чёртовы магазины. Но вот к этому удивлению привыкнуть никак не могу!
– Кир, мне на колени встать?
– Да ладно! Я не обижаюсь уже. А Виктор и правда хороший мужик. Ну так бывает, что богатый и хороший.
– Бывает. Но моя профессиональная подозрительность всегда на чеку. Замуж тебя он, конечно же, не зовёт.
– Нет. Но требует верности и достойного поведения.
– Вау!
– Меня пока устраивает все, только выть иногда хочется, но в целом…
– В целом ты сыта и удовлетворена.
– Как-то так, да.
– Ну славно, славно! Спать сразу ляжем, или кинчик посмотрим?
– Кинчик. Про любовь. Или ужастик.
– Эк тебя мотает, сестренка. Ладно, пойду поковыряюсь в архивах!
Устроившись на диване, мы укрылись большим мохнатым пледом и врубили «Американского психопата». Киношный ужас постепенно притушил собственные страхи, и я уснула без снов, крепко.
Неделя пролетела довольно быстро, и накануне марта я уже стонала под натиском истосковавшегося Коссиги. Он завалил меня чуть не с порога, был неутомим и ненасытен, в его глазах читался голод и ещё что-то, что никак не удавалось идентифицировать. Раздражение? Злость? Недовольство?
– Я что-то сделала не так?
Моя голова свешивалась с дивана, и обнаженный Виктор сейчас стоял передо мной кверху тормашками. Идеальная осанка, хорошо прокачанный корпус, естественная вальяжность уверенного в себе самца. Я коснулась ноющих грудей, они требовали чего-то большего, чем просто поцелуи и покусывания..
– Как ты сделала такой вывод?
– Головой сделала. У тебя глаза злющие.
Виктор сфокусировал свой взгляд на моих ладонях.
– В бизнесе возникли проблемы, которые я никак не могу решить, а есть сроки, в которые мы не укладываемся.
– Понятно.
– Ты не притворялась сейчас?
– В каком смысле?
– Трогаешь себя, это от отсутствия оргазма?
– Смеешься? Все было перфетто! Правильно?
– Да.
– У меня очень ноют груди, нужно сходить к врачу. Какая-то странная тяжесть, такого не было никогда. Стоит коснуться, и ноют, и даже желание просыпается.
– Тогда нужно к доктору, ты права. Завтра же поедем, один приятель заведует отделением в платной клинике, – Виктор натянул джинсы и принялся застегивать фирменные пуговицы на ширинке. – Как ты провела время без меня?
– Немного скучала, пересмотрела сериалы, до которых никак не доходили руки.
– Встречалась с Алексеем Степановым?
– Что? Зачем? – я даже села от удивления, отметив, как расширились зрачки Вито при взгляде на мое обнаженное тело.
– Я думал, ты хочешь предъявить ему доказательства неверности.
– Нужно будет – предъявлю. Пока такого желания у меня нет.
– Тогда одевайся. Мы едем обедать в рыбный ресторан.
– В рыбный? Фу!
Виктор засмеялся:
– Тебе понравится! Обещаю!
Но мне не понравилось. От запаха наваристой ухи с сёмгой буквально затошнило.
– Удивительно вкусно! – Виктор закатывал глаза и причмокивал языком. – Шеф-повар в этом заведении знает, как поддержать человека в конце зимы. Почему ты не ешь? Замечательная уха! Замечательная.
– Я не очень люблю рыбные блюда, если честно. А уж чистить рыбу меня и вовсе не заставишь!
– Вся беда в том, что у вас реки, а речная рыба она… она… не поэтична в той степени, чтобы влюбить в себя!
– Не знаю, как рыба, но ты – поэт, Вито!
– Не говори с моими зубами, Кира, ешь!
– Не заговаривай…
Я подцепила ложкой немного бульона, в котором плавала крошечная укропная веточка, и осторожно проглотила. Буквально через несколько минут первый рвотный позыв заставил меня подскочить с места и зажать ладонями рот.
Быстрее всех сориентировался официант, который тут же указал, где туалет. Чувствовала я себя ужасно: мало того, что не оценила дорогущее блюдо, так еще вытошнила все, что успела съесть. Мелко дрожали колени, на лице выступил пот. Нет, это не уха, это что-то другое. В туалетной комнате пахло чем-то нежно-цветочным, звучала приятная музыка, но тревога только нарастала, и когда в дверь постучали, я невольно вздрогнула.
– Как ты себя чувствуешь, Кира? Мио каро, открой дверь! Я боюсь.
– Не бойся, я здесь ничего не разбила!
– Кира…
Несколько раз ополоснула лицо холодной до ломоты в пальцах водой. Решилась. Оторвала несколько бумажных полотенец и уже хладнокровно вытерлась, а потом отперла замок.
– Видишь, я жива! Ты говорил, что у тебя есть знакомый какой-то там врач. Мы можем поехать к нему сейчас же?
Виктор чуть заметно нахмурился, помолчал, но потом, будто спохватившись, кивнул.
– Си, черто! Конечно!
Ехали до клиники в центре города молча. Коссига попытался было что-то рассказать, но, видимо, плюнул. Встречали нас как весьма дорогих гостей. Улыбчивая девушка в белоснежном кокетливом халатике провела нас к кабинету заведующего, которым оказался полный мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти.
– Вито! Рад тебя видеть! Ну, какие у нас проблемы?
– Михаил, это Кира, моя подруга. В последнее время она плохо себя чувствует, нужно проверить.
– Михаил! Михаил Юрьевич! – доктор протянул мне ладонь, и я почувствовала, какая гладкая и даже нежная у него кожа. – Вито, оставь нас вдвоем, я побеседую с милой барышней и соберу анамнез.
Я рассказывала, а доктор только кивал, не делая никаких комментариев, писал на фирменных бланках, откладывал их в сторону. Мне казалось, что врач должен задавать много вопросов, но, видимо, этот специалист был настолько высокого класса, что уточнения ему не требовались.
– Так, кровь на биохимию, на гормоны, на… Мочу сможете сейчас сдать?
– Эм… Да, наверное.
– Отлично. Аллочка вас проводит, а вы, будьте так любезны, пригласите Виктора.
– Хорошо, спасибо!
Коссига приподнял мою голову, ухватив за подбородок, и поцеловал нежно, когда он уже закрывал за собой дверь, я услышала слова доктора: «У тебя глаз – алмаз, дружище!» Ну вот, еще один почитатель корпулентных форм нарисовался.
Анализы вязли быстро, максимально уважительно и комфортно для меня. Стоило это удовольствие, должно быть, недешево, но меня не терзала совесть, меня мучили страхи. Вдруг я скоро умру? Не увижу, как Ирка выйдет замуж, забеременеет и произведет на свет орущего мальчишку, у которого будут её глаза. Стоп, Кира! Что за паника? Я села на удобный кожаный диванчик и принялась рассматривать интерьер клиники. Спешащий ко мне по коридору Виктор выглядел встревоженным.
– Ты устала? Тебе плохо?
– Мне хорошо! Анализы будут готовы завтра, но по почте они их не высылают, представляешь! Только на руки! Это какой-то прошлый век, существуют мессенджеры, социальные сети, а тут сплошная архаика!
– Я заеду, мио каро, не волнуйся!
– Знаешь, я сейчас дико хочу есть, но, чтобы не подставлять тебя, согласна на шаурму в какой-нибудь забегаловке! Вито, ну пожалуйста!
– Черто, мио каро, едем в твою любимую тошнилку!
– Тошниловку!
Вечером все было тихо и по-семейному. Мы посмотрели сразу несколько серий детектива, поужинали, легли спать, повернувшись друг к другу спиной. Супруги после десяти лет брака и то выглядели бы поактивнее. Уже одетый Виктор разбудил меня утром и попросил никуда не отлучаться из дома, объяснив запрет своей тревогой за мое самочувствие. Да я и сама не хотела двигаться: странная апатия и неожиданная усталость мешали встать с кровати. Спала, смотрела телевизор, подгрызала фрукты и сыр, снова спала. Мне даже лень было позвонить Коссиге и узнать результаты анализов. Примерно часа в три мягко щёлкнула входная дверь.
– Кира?
– Я здесь!
– Ты всё ещё в пижаме? – брови Вито дрогнули, когда он оглядел гостиную, столик, на котором апельсиновые шкурки перемешаны были с сухими виноградными веточками и яблочными огрызками.
– Да, я восстанавливаю силы!
По правде сказать, на мне была только рубашка от брючного пижамного комплекта, и Коссига это заметил. Глаза его знакомо блеснули. Ну хорошо, секс так секс. Натиск был грубым, быстрым, впервые Виктор не доставил мне удовольствия и оставил лежать на полу, не подав руки, чтобы я поднялась. Сейчас мы странно смотрелись: он в спущенных дорогих брюках и я с задранной до подбородка шелковой пижамной рубашкой, лежащая на дизайнерском ковре.
– Это было свежо… – я снова смотрела на этого красивого мужчину снизу-вверх.
– Так захотелось.
– После поездки ты изменился, Вито.
– Как? – Коссига чиркнул молнией ширинки.
– Не знаю… Другой какой-то.
– У тебя есть большой недостаток, Кира, – мой любовник отошел к бару и плеснул себе дорогого бренди. – Ты совершенно не разбираешься в людях! Как ты могла работать в рекламе? Это ведь область тонких настроек.
– Тонких настроек? – тело требовало разрядки, и я подумывала о том, как заставить Виктора закончить начатое. – Как красиво, но не совсем верно. Ты забрал результаты?
Коссига уселся в кресло и похлопал ладонью по бедру. Он точно знал, чего я хочу сейчас. Пришлось вставать. За спиной снова заработал телевизор. Новости. Странная привычка заниматься любовью под биржевые сводки.
– Ещё не готовы.
– Как это? Крутая клиника, но анализы вовремя сделать не могут! – презрительно фыркнула я, усаживаясь на крепкие мужские бедра лицом к Вито.
– Михаил предупредил бы, если бы что-то серьёзное обнаружили, – ладонь Коссиги заскользила по моему телу. – Расслабься… Завтра у тебя встреча с главой фирмы «Тракбизнес», – большой палец вырисовывал круги именно там, где сейчас нужно было. – Уважаемый бизнесмен, приятный человек. Воспитанный! – Виктор сделал последний глоток и поставил стакан на пол. – Вот так, вот так, девочка, вот так… Скучаешь по Алексею?
Вопрос был слишком неожиданным, чтобы я могла сразу его осознать.
– Что?
– В этом нет ничего предосудительного! – Коссига все ещё пытался, но мне уже ничего не хотелось. – Это нормально – представлять объект своих желаний во время занятий любовью.
Я соскочила на пол и даже машинально отошла на пару шагов. Виктор медленно встал, и теперь казалось, вижу его настоящего – сильного зверя, ведущего интеллектуальную охоту. Неужели на меня?
– Никакого осуждения, кара мио! Почему ты убегаешь? Получать удовольствие можно разными… э… способами. Ты свободна в своих предпочтениях, как и я. Мы так договаривались. Что с тобой?
– Ты не мог бы не упоминать Степанова в интимные моменты? Мне это не нравится!
– Разве? – Вито подступил очень близко, охлаждая дыханием мой вспотевший лоб. – Я был покорен твоей свободой. В русских женщинах её не так много, они слишком всего боятся, чтобы любить себя. Ты не такая, ты еще не понимаешь, какой силой обладаешь…
– Ой, перестань нести эту романтическую чепуху! Помани ты любую сейчас, и она пойдет за тобой, как бездомная кошка. При чём тут свобода?
– Глупая, – Виктор крепко прижал меня к своей груди, – ты не понимаешь, как нужна мне!
Легкие как бабочки поцелуи запорхали по лицу и по шее, и угасшая было неудовлетворенность снова дала о себе знать…
Казалось, непонимание было преодолено, но утром, когда Виктор, уходя, напомнил мне про встречу в «Тракбизнесе», я снова поймала его странный взгляд. Навязчивые мысли о том, что в этом человеке множество слоев, не давала мне покоя вплоть до того момента, когда я приступила к сборам на собеседование.
Коссига часто давал мне дельные советы по стилю, и во многом благодаря им я стала легче относиться к незыблемым постулатам, что клетка полнит, а полоску полным можно только вертикальную. Как-то Вито устроил настоящее представление, вывалив одежду на кровать и выхватывая из вороха по две-три вещи, которые в итоге идеально совпадали по настроению и впечатлению, которое производили. В шутку я сказала тогда, что модный дом Коссиги звучало бы весьма солидно. Но Вито лишь грустно кивнул, и стало понятно, что у этого мужчины явно был талант стилиста, только явить его миру он не готов.
Зеркало возвращало мне отражение статной миловидной молодой женщины в стильном черном жакете, вкусного ягодного оттенка шёлковой блузке и прямой, слегка зауженной книзу юбке. Волосы я чуть подвила, но оставила распущенными. Очки в тонкой золотой оправе были больше аксессуаром. Чем необходимостью. По-деловому, но без скуки и чопорности. Легкая шубка из искусственного меха, которую подобрал мне Вито, была утеплена каким-то невесомым материалом, не добавляющем лишнего объёма.
– Хм, – Коссига замер в дверях, оценивающе осматривая каждую деталь моего образа, – ты невероятно хороша! Очень хочется наплевать на собеседование и увести тебя в спальню, но мы это оставим на вечер. К тому же, нам предстоит выпить шампанское за твою новую работу!
