Текст книги "Фиктивный брак (СИ)"

Автор книги: Наталья Авербух

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3
Лисы

Ху Ган оказался старым седым лисом с пятью хвостами, который оборачивался таким же старым седым человеком и скрывал свои хвосты под просторной одеждой. Одевался он по старинке, рядом с ним всё время казалось, что мы участвуем в съёмке исторического фильма о каких-то очень старых событиях. Сколько ему лет, я боялась и спрашивать. Работа была простая – знай, улыбайся покупателям да заворачивай для них сладости: рисовые колобки, желе, чесночные торты, бисквиты, тофу, ягоды в карамели, пирожки со сладкими бобами и другие такие же десерты. Покупатели меня не замечали. Они входили в магазин, высматривая там Ху Гана, а, если его не было, разворачивались и уходили, будто не слыша моих приветствий и робких вопросов. Ху Гана это полностью устраивало. Всех своих покупателей он знал в лицо. При появлении очередного господина Вана, Лю или Шэня, Ху Ган церемонно кланялся, настаивал на том, чтобы посетитель уселся, садился сам и раскуривал трубку, наполняя магазинчик удушливо-сладким запахом, в котором всё плясало и расплывалось. В это время я, отчаянно кашляя, напряжённо прислушивалась к их беседе (кашель им нисколько не мешал) и старалась угадать, что и зачем покупатель хочет приобрести. Заворачивала в красивую упаковку – и с поклоном ставила на прилавок. Никто ни разу не заметил моих поклонов. Это было странно. Раньше, когда я работала у хозяина Чжена, все клиенты старались попасть именно ко мне. Что же изменилось?..

Ши Чен забегал каждый день. Двумя движениями руки разгонял удушливый дым, улыбался мне, кланялся дядюшке Ху и коротко говорил: Пока не сдвинулось. После этого он бесплатно съедал рисовый пирожок и убегал. Дядюшка Ху после этого выкуривал новую трубку, так что свежий воздух я вдыхала недолго.

Спала тут же, в маленькой комнате при магазинчике, похоже, обставленной тем же чокнутым антикваром, который обставлял дом речного Дракона. Чего тут только не было! И всё новое, но при этом какое-то даже чересчур подлинное. Это было непривычно и странно. Сам дядюшка Ху на ночь превращался в лиса и уходил погулять. При этом он приказывал крепко запирать двери на все замки и засовы, а замков и засовов было много и все как будто тоже поставлены тем самым чокнутым антикваром.

В одну из ночей в магазинчик постучали.

– Старейший Ху! – раздался снаружи приятный мужской голос. – Старейший Ху! Откройте! Прошу вас! Старейший Ху! Скорее! Спасите!

Вдалеке послышался отчаянный лай. Дверь задёргалась и задрожала.

– Старейший Ху! – отчаянно взвыл незнакомец. Я сдалась. Набросив жакет поверх сорочки, я вышла из своей комнаты и защёлкала замками. Едва я открыла последний, дверь распахнулась и в магазинчик влетел рыжий вихрь. Он завертелся волчком у двери и обратился молодым человеком в небрежном костюме без пиджака, но в жилете. Из прорези в штанах торчали три лисьих хвоста. Молодой человек поспешно налёг на дверь и защёлкал замками куда быстрее, чем я их открывала.

– Тихо! – прошептал он. Лай приближался к нам. Молодой человек обшарил магазинчик и остановился на двери в комнату. – Не выдавай меня!

Он опустился на четвереньки и сделался трёххвостым лисом. Подпрыгнул, ловко уцепился зубами за воротник жакета и вместе с этой добычей скрылся в моей спальне. Лай раздался совсем рядом, а после в дверь постучали. Я замерла. Что происходит?! Стук повторился, громче, настойчивей.

– Откройте! – потребовал из-за двери женский голос. – Полиция! Немедленно откройте.

Делать нечего, я открыла дверь. Она распахнулась и через порог перепрыгнула маленькая взъерошенная женщина, одетая в тёмно-серые клетчатые брюки и в светло-серую рубашку с большими карманами на груди. На поясе у неё висела кобура с пистолетом.

– Полиция! – рявкнула она так, что я подпрыгнула. – Где он?! Тут пахнет лисой!

Она принюхалась и разразилась надсадным кашлем.

– Вы кто?! – воззрилась она на меня.

– Лянь Шуйсянь, – ответила я, в свою очередь уставившись на женщину. – Продавщица.

Женщина чихнула.

– Полицейский инспектор четвёртого уровня Хен Минь-Мэй, – представилась она и сморщилась. – Сюда вели лисьи следы!

– Вы говорите о Старейшем Ху?.. – вежливо предположила я. – Он владелец этого магазина.

Госпожа Хен ещё раз чихнула и скосила глаза, разглядывая воздух вокруг моего тела.

– Что вы тут делаете?! – спросила она.

– Живу, – растерялась я. – И работаю.

Госпожа Хен кашлянула, смерила меня взглядом и издала какой-то странный звук. Я бы сказала, что она тявкнула.

– Хорошо, барышня Лянь, – процедила она. – Живите!

Прежде, чем я успела понять, что происходит, она развернулась и выскочила за дверь. Едва её ноги переступили через высокий порог, как воздух вокруг неё заколебался, и в свете фонарей моим глазам предстала изящная хохлатая собачка в серой попонке. Заливисто тявкая, она побежала прочь.

– Ну и дела… – проговорила я, снова запирая дверь.

– Уф! – фыркнули из спальни. Я оглянулась и увидела своего ночного гостя. Он вошёл в магазинчик, неся на кончике пальца мой жакет.

– Я твой должник! – объявил он, перекинул мне жакет и упал в кресло для посетителей. – Земно кланяюсь! Моё ничтожное имя – Хули Девятый. Но ты можешь звать меня Хули Хуэй. Могу я узнать имя высокорождённой?

– Лянь Шуйсянь, – произнесла я и Хули Хуэй кивнул. Не иначе как подслушал. – Что всё это значит?!

Лис вскинул ладони в защищающемся жесте.

– Маленькое недоразумение! Всего лишь маленькое недоразумение! Некоторым существам не нравятся… некоторые наши повадки.

– Она, что, правда работает в полиции? Собака?!

– А лис, продающий сладости, тебя не смущает? – засмеялся Хули Хуэй и уже знакомо скосил глаза, рассматривая воздух вокруг меня. – А ты хороша. Давно работаешь на Старейшего Ху?

– Недавно, – пожала плечами я. – Это важно?

– Ничуть, – заверил меня лис. – Друзья Старейшего Ху – мои друзья.

Он вытянул губы трубочкой и неприятно причмокнул, но, когда я пристально на него взглянула, состроил невинное лицо. Заболела голова.

– Мне пора спать, – сказала я решительно. – Дядюшка Ху открывает магазин сразу после рассвета.

Хули Хуэй скорчил мне рожу.

– Ты всегда такая необщительная? – спросил он и протянул руку. Я шагнула вперёд и вложила свою ладонь в его. Лис бережно сжал пальцы – тонкие и изящные. Я сама не поняла, как очутилась в кресле у него на коленях. Очень скоро выяснилось, что он прекрасно целуется. Хули Хуэй как раз запускал руки мне под сорочку, когда от дверей послышался кашель, очень напоминающий лисье тявканье. Чары рассеялись. В дверях стоял очень рассерженный дядюшка Ху. Я вскочила, накинула на плечи жакет и поспешила скрыться в своей комнате.

– Из-за твоего легкомыслия!.. – услышала я сердитый голос нанимателя, а после из магазинчика донеслась какая-то возня и рычание.

* * *

Наутро у меня болела голова и по всему телу разлилась противная слабость. Дядюшка Ху в честь этого события напоил меня ароматным чаем, уступил мне всё кресло и курил вдвое меньше трубок, чем обычно. Ши Чен пришёл, против обыкновения, в обед, долго разглядывал воздух вокруг меня и хмурился.

– Я предупреждал, – развёл руками дядюшка Ху.

Ши Чен вздохнул.

– Как же тебя, жёнушка, так угораздило-то?

– Что угораздило, муженёк? – в тон ему спросила я.

– Лисы, – выразительно сказал супруг. – Все земные духи сосут энергию из людей. Все, понимаешь? И лисы, и драконы, и все прочие. А уж призраки – к ним лучше не подходи.

Я невольно покосилась на дядюшку Ху.

– Старейший Ху не в счёт, – отмахнулся Ши Чен, уважительно кланяясь старому лису. – Он столько лет стремился к совершенству, что почти не нуждается в подпитке. И уж тем более он не станет нападать на гостью.

Мне стало неловко.

– Я не могу отказать от дома малышу Хули, – подал голос дядюшка Ху. – А если уж он повадился…

– Я с ним поговорю, Старейший Ху, – обещал супруг.

– Ему что говори, что не говори… – безнадёжно махнул рукой лис.

– Завтра, – заверил Ши Чен. – Завтра я уведу сестрицу Лянь отсюда. А пока…

Он снова осмотрел воздух вокруг меня, покачал головой и злобно посулил:

– Я малышу Хули хвосты оторву!

И ушёл. Я бессильно откинулась на спинку кресла.

– Всё будет хорошо, барышня Лянь, – заверил меня дядюшка Ху и принялся неторопливо набивать трубку. – На малыша Ши можно положиться.

* * *

Хули Хуэй пришёл вечером, поклонился дядюшке Ху и небрежно помахал мне рукой. На этот раз он был одет в красный свитер, из-под которого выглядывал воротник белой рубашки.

– Ну, прости, сестрица Лянь, – примирительно сказал он, облокачиваясь на прилавок. – Что ж ты сразу не сказала, что замужем за детективом Ши? Если б я знал…

Братец Хули был похож на провинившегося ребёнка, который своим я больше не буду пытается загладить разбитые чашки. Сердиться на него было невозможно.

– Что ты со мной сделал? – спросила я.

– А! – обрадовался молодой лис, одним прыжком уселся на прилавке и раскинул свои пушистые хвосты. – Тебе же никто ничего не объяснил! То-то ты так смотришь на нас.

Он засмеялся.

– Девятый! – строго окликнул его старый лис.

Хули церемонно поклонился старшему.

– У тебя пробой в ауре, – сказал молодой лис безо всякого перехода и уже знакомо скосил глаза. – Заметила, люди тебя в упор не видят?

Я кивнула.

– Вот то-то и оно. Драконы, да? Они-то людей не высасывают, не думай. Не сразу. Им-то до сих пор поклоняются! Но надо ж было им тебя сделать послушной.

Он облизнулся и покосился на дядюшку Ху.

– Заморочить человека трудно, – пояснил Хули Хуэй. – Тем более сейчас, когда в нас не верят. Вот в тебе дыру и проделали. Зато сейчас…

Он развёл руками.

– Ну, прости. Не удержался.

– Ничего не понимаю, – сказала я. В голове шумело.

– Я же говорю – пробой. Через эту дыру даже лисёнок из тебя силы вытянет. Раз, два – и готово.

Он снова облизнулся и наклонился ближе ко мне.

– Ты очень соблазнительна, – прошептал он.

– Девятый! – рявкнул старый лис.

Хули Хуэй отпрянул и скорчил невинное выражение лица.

– Обижаете, старейший Ху, – заявил он. – Разве ж я не понимаю, как с барышней обращаться?

– А кто была та женщина, которая за тобой гналась? – спросила я. – Почему ты убегал?

– Ах, да! – спохватился молодой лис и полез во внутренний карман пиджака. Достал оттуда пухлый конверт и протянул мне. – Отдашь мужу.

– Что это? – подозрительно спросила я.

– Архивы полиции, – сказал Хули Хуэй и засмеялся. – Вчера фотографировал, сегодня проявлял. Госпожа Хен почему-то не обрадовалась, почуяв меня в здании. Кто бы знал, что эта…

– Девятый! – напомнил о себе дядюшка Ху.

– …госпожа торчит на работе по ночам!

– Начальник Хен страдает бессонницей, – напомнил Старейший Ху. – Он часто возвращается на работу посреди ночи и берёт с собой свою любимую собачку. Ты бы это знал, если бы меньше бегал за юбками.

– То есть она – собака? – всё ещё не могла поверить я. Как-то это всё было чересчур.

– Она заколдованная, – с презрением пояснил Хули Девятый. – Что-то я про это слышал…

– Когда начальник Хен овдовел, он завёл себе собачку по кличке Минь-Мэй, – рассказал дядюшка Ху. – Вскоре он так привязался к ней, что стал воспринимать её как свою собственную дочь. А когда такой человек в чём-то уверен…

Он развёл руками.

– Начальник Хен – волшебник, – пояснил братец Хули. – Слышала, может быть. Заклинания, тайные знаки, запретные учения, старинные свитки, печати…

– А Ши Чен – тоже волшебник?

– Малыш Ши? – расхохотался лис. – Он зануда! Только и знает, как составлять бумаги. Жалобы, угрозы, прошения… что он, что наставник его. Сами колдовать брезгуют. А нам – хоть пропадай. Выйдет приказ по провинции всем лисам уехать – уедем, никуда не денемся. Куда нам, земным духам, против приказа?..

– Земным духам? – переспросила я, пытаясь понять весёлую трескотню лиса.

– Все мы, несовершенные, живущие на земле и не мечтающие подняться в Небеса, все мы земные духи, барышня Лянь, – пояснил дядюшка Ху. – Все мы подчиняемся властям и заклинателям вроде детективов Цянь, Ши и их коллег.

Он оглядел младшего собрата, слегка поклонился мне и добавил:

– Я вас оставлю. И если ты, негодник…

Братец Хули уже знакомым жестом вскинул ладони.

– Никогда! Ничего! Вы же меня знаете, Старейший Ху!

– В том-то и дело, что знаю, – вздохнул старый лис.

Едва хозяин магазинчика переступил порог, как братец Хули метнулся к двери и защёлкал причудливыми замками.

– Трус, – процедил он презрительно. – А ещё Старейший!

– Что ты имеешь в виду? – устало спросила я.

– Ничего, сестрица Лянь! – замахал руками лис. – Ничего! Иди спать!

Он одним прыжком перемахнул через прилавок и стал толкать его в сторону двери. Прилавок поддавался с трудом.

– Что стоишь, помогай! – гаркнул лис. Он был так явно встревожен, что я послушно дотолкала вместе с ним прилавок до двери.

– Так-то лучше, – фыркнул братец Хули, потом принюхался и бросился в спальню.

Прежде, чем я успела его остановить, он отодвинул кровать от окна и кивнул мне на стоящий у стены резной шкаф.

– Ты с ума сошёл?!

– Не дури, – пропыхтел лис, пытаясь сдвинуть с места тяжеленный шкаф. – Помогай, пока не опоздали. Скорее!

– Куда опоздали?!

– Быстро!

Ему было сложно возражать. Вместе мы привалились к шкафу. Он был намного тяжелее, чем прилавок, но мы кое-как придвинули его к окну.

– Уф! – вытер пот со лба лис. – Успели!

Мне было не по себе. Ночь, темно, мы одни и, случись что, никто не придёт на помощь.

– О чём ты говоришь? – как можно ровнее спросила я.

– Об этом, – криво усмехнулся братец Хули и кивнул на шкаф. Мы помолчали и вскоре я услышала, как с улицы кто-то царапается в окно.

– Что это?!

– Как что? Зомби[6]6
  Зомби по-китайски – цзянши, буквально окоченевший труп, это слово применялось по отношению к бродячим мертвецам, часто вызванным волей заклинателя. Образ, не имеющий ничего общего с магией вуду.


[Закрыть].

– Ты шутишь, – неуверенно произнесла я.

– Нет, не шучу, – обаятельно улыбнулся лис.

– Что за бред?! Какой ещё зомби в наше время?

– А чем это время хуже любого другого? – пожал плечами братец Хули. – Твой муженёк слишком активный. Это, знаешь ли, не всем нравится.

– А ты откуда обо всём знаешь?!

– Держу ушки на макушке, сестрица Лянь, – отозвался лис и хищно улыбнулся. – Ты слишком хороша, чтобы позволить сожрать тебя голодным мертвецам.

– Мертвецам?!

– Ну, двух-то дядюшка Цзинь точно наскребёт, – заверил Хули.

– Двух?! Дядюшка Цзинь?! Какой ещё дядюшка Цзинь? Погоди, а Ху Ган, что, в курсе?!

– Так я тебе о чём и говорю, – пояснил Хули, кинул тоскливый взгляд на постель и решительно вышел из спальни.

– Твой Ши Чен слишком близко подбирается к чужим тайнам. Это неприятно, знаешь ли. Шунлун его вызвал и обещал рассказать кое-что важное после заката.

– Шунлун, – тупо повторила я, выходя следом за ним.

– Твой приёмный отец, – ответил братец Хули, усаживаясь в кресло для посетителей. – Дракон нашей реки. Пока он заговаривает зубы твоему муженьку, дядюшка Цзинь надеется управиться. Думает, до братца Ши хоть тогда дойдёт. Слышишь? Второй мертвяк в дверь бьётся.

Как только он замолчал, я действительно различила глухие удары.

– Ты всё это знаешь – и никому ничего не сказал?!

– Я сказал дядюшке Ху, – с достоинством заявил братец Хули. – А старик ответил, что я перед тобой виноват, поэтому мой долг… дальше сама понимаешь. А сам ушёл. Как всегда. Потом скажет, что он тут не при чём, и продолжит кивать и нашим, и вашим.

– А… полиция?

Хули Хуэй скривился.

– Не выношу собак, – сказал он кисло.

– Ты не предупредил полицию только потому, что не выносишь собак?!

– Они потребуют доказательств, – протянул лис. – Будут задавать вопросы… А кто я такой, а почему мой запах висит в коридоре, а как я зарабатываю на жизнь… А я ничего не знаю. Я случайно услышал. Да не трясись ты так. Через порог ни один мертвяк не перешагнёт, ноги-то у них не сгибаются. Главное, к ним не выходить, а то даже косточек не оставят.

– Я убью тебя, Хули Хуэй, – с чувством выговорила я.

– Это уж как тебе будет угодно, сестрица Лянь, – поклонился лис.

Глава 4
Зомби

Стук в дверь становился всё настойчивей.

– Они так и будут до самого утра колотиться? – спросила я и села в кресло дядюшки Ху. Мне было спокойнее, когда нас с оборотнем разделял прилавок.

– Ага, – зевнул лис. – Иди спать.

– А если они прорвутся?

– Какая тебе тогда разница, где они на тебя набросятся? – цинично ответил Хули Хуэй.

– Что, с ними ничего нельзя сделать?!

– А что с ними сделаешь? – пожал плечами лис. – Оружие их не берёт, они же мёртвые. Ну, будь ты мастер меча, отрубила бы им руки-ноги. Но ты же не мастер меча.

Он снова зевнул.

– Шла бы ты спать.

– А ты?

– А я сторожить буду, – пообещал братец Хули и зевнул шире прежнего.

Спать под аккомпанемент стуков и шорохов не хотелось. В голову лезли обрывки воспоминаний. Где-то я что-то слышала. Когда-то.

– Не может быть, чтобы от зомби не было средства, – настойчиво сказала я.

– Ну ты и зануда! – рассердился лис. – Ну есть, есть средство. Довольна?! От зомби, от нас, от любых наваждений. Где я тебе здесь собачью кровь возьму? Свежую?

– Почему свежую? – оторопела я. Лис посмотрел на меня как на идиотку.

– Потому что сворачивается.

Повисло неприятное молчание.

– Отсталый человек – Старейший Ху, – нарушил молчание братец Хули. – Хоть бы проигрыватель держал, что ли… тебе какая музыка больше нравится?

– Музыка?!

– Не нравится музыка? А кино? Пойдём завтра в кино, а? Ах да, завтра ты не можешь… тогда послезавтра?

– Братец Хули, какое кино?!

– Тебе и кино не нравится? – огорчился лис. – Тогда – кафе-мороженое? Не встречал ещё девушек, которым не нравилось мороженое.

– Ты издеваешься?

– Нет, – засмеялся Хули Хуэй. – Я зову тебя на свидание. Пойдём, а? Клянусь, что не обижу.

– Я замужем, – напомнила я. Не то чтобы я собиралась сохранить брак с Ши Ченом, но наглый напор оборотня меня смутил.

– Мы ему ничего не скажем, – пообещал лис. – Или, хочешь, отпросимся у него? Ты будешь знать, что он знает, куда я тебя веду, и не будешь меня бояться.

– Да кто тебе сказал, что я тебя боюсь?! – рассердилась я.

– А ты не боишься? – притворно огорчился Хули Хуэй. – Зря, сестрица Лянь, зря. Бойся меня. Всех духов бойся. Мы не люди.

Последние слова прозвучали с неподдельной серьёзностью. Желтоватые глаза оборотня, казалось, смотрели мне в душу. Заломило виски.

– Прекрати! – закричала я. Хули Хуэй моргнул и наваждение пропало.

– Вот об этом я и говорил, – заявил он как ни в чём не бывало. – Ну так что, сестрица Лянь? Пойдём в кино?

– Ты спятил, – против воли засмеялась я.

Потом задумалась. Лис что-то скрывал. Что-то очень важное.

– Я пойду с тобой в кино, – пообещала я торжественно, – если ты скажешь то, что скрываешь. Как справиться с зомби, если нет ни оружия, ни собачьей крови?

Лис демонстративно вздохнул.

– Навязалась на мою голову, – раздражённо проворчал он. – Всё-то тебе надо знать. Сидишь себе – и сиди. К утру всё успокоится.

– А назавтра вернётся опять?!

– Назавтра ты уже в общежитии для полиции будешь ночевать, – отмахнулся Хули Хуэй. – Туда не сунутся. Попроси что-нибудь другое.

Меня взял азарт.

– Нет! Только это!

Хули Хуэй закатил глаза.

– Тогда поклянись, сестрица Лянь, что не используешь это средство против меня, – потребовал он. – А то я вас, девушек, знаю. Прикинетесь лапушками, секреты выведаете, а потом – бац! – и собирай кости по всей округе.

Условие мне не понравилось. Хули Хуэй был тот ещё фрукт. Ну как однажды он задумает какую-нибудь пакость?..

– Клянусь не использовать этот секрет против тебя, если ты не причинишь мне вреда и не нападёшь на меня никаким способом, – пообещала я.

– Зануда! – фыркнул оборотень. – Тебе в полиции самое место. Там любят таких… крючкотворов. Ладно, слушай. Ты читала Развеянные чары[7]7
  Развеянные чары – китайский роман XIV века, автор Ло Гуаньчжун. В этом мире был аналогичный автор и аналогичный текст, написанный в аналогичное время.


[Закрыть]?

– Ты поищи того, кто её не читал, – проворчала я. Мне не очень нравилась эта старинная история, где кучка магов и оборотней, обретя могущество, начала творить всякие непотребства и измываться над простыми людьми.

– Мало ли… – туманно ответил лис. – Сейчас люди пошли такие странные… телевидение вам важнее, чем история.

– Не томи!

– А что ещё рассказывать? – удивился Хули Хуэй. – Я же сказал.

– В Развеянных чарах, – припомнила я с трудом, – наваждения поливали лошадиной мочой.

– Сойдёт любая, – заверил меня лис. – Вообще нечистоты.

– Ты серьёзно?! – вытаращилась на него я.

– Нет, я шучу, – раздражённо буркнул Хули Хуэй. – Ну как? Всё ещё хочешь отправиться на подвиги? Иди лучше спать.

– Что, достаточно просто полить?

– А ты чего хотела? – чуть усмехнулся оборотень. – Длинные мудрёные мантры? Танцы с бубнами? Есть и такие, но они действуют через раз – если очень повезёт.

– Тогда зачем их вообще придумали?

– Затем, что маг тоже потеряет силу, если его… окропить. Вот им и приходится изощряться.

Я перевела взгляд на дверь, из-за которой доносился мерный стук.

На лиса, который и не думал ухмыляться.

На уборную, в которой, я помнила, в углу стояло старое ведро. Потом я смогу купить дядюшке Ху новое, а это выбросим. Или отмоем. Я решительно поднялась.

– Ты сумасшедшая, – крикнул мне в спину Хули Хуэй.

Из уборной я вышла красная как рак – зато с ведром, в котором обнадёживающе плескалось… наше будущее оружие.

– Что сидишь, братец Хули? – резко спросила я оборотня. Он морщился и крутил носом, хотя от ведра особенно не пахло. – Помоги отодвинуть прилавок. И если ты пошутил…

Тот поднял руки в защитном жесте.

– Слушаю и повинуюсь, почтенная матушка Лянь!

Мы отодвинули прилавок. Стук стал громче.

– Ну, что, матушка Лянь? – посмотрел на меня оборотень. – Не струсишь?

– Прекрати болтать, – процедила я, берясь за ведро.

– Ну так я открою дверь и отскочу. Сразу зомби не ворвётся, порог слишком высокий. Ты дай мне отскочить – и плещи. И оставь половину на всякий случай.

Инструкция мне не слишком понравилась, но делать было нечего. Что-то я слышала такое, что у зомби не гнутся колени, поэтому они только прыгают, а через порог магазинчика толком не перепрыгнешь.

– Постарайся не забрызгать пол, – напутствовал меня оборотень, берясь за замки. – Старейший Ху не простит тебе, если ты испортишь его наваждения.

– Наваждения? – поразилась я. – Хочешь сказать, этот магазинчик – наколдованный?!

– Сласти настоящие, – заверил меня лис. – И ведро тоже. Готова?

Он защёлкал замками, застучал засовами, наконец, рванул дверь на себя и отскочил в сторону. Я не сразу увидела в темноте на улице очертания человеческого тела. Зомби с вытянутыми вперёд руками, похоже, прыгал вперёд-назад, пытаясь пробиться через тяжёлую дверь. Теперь, когда препятствия не было, он налетел на порог и упал. Пальцы его скрючились и слепо зашевелились, ища опору внутри дома. Я завизжала, размахнулась и плеснула содержимым ведра. Моча попала зомби на спину, зашипела, как уксус, в который насыпали соды, зомби рванулся прочь, опрокидываясь лицом вверх и затих.

– Готов, – сказал лис, держась в стороне от двери. Повёл носом в сторону спальни. – Умный человек дядюшка Цзинь.

– О чём ты? – спросила я, ставя ведро на пол. Меня трясло.

– Второго зомби сразу увёл, говорю.

Он принюхался и скривился.

– Похоже, трупы из морга. Свежие. Дядюшка Цзинь там работает.

Теперь скривилась я.

– Это же незаконно!

– Тебе точно место в полиции! – расхохотался лис. – Ну, незаконно, а кто ж узнает? Погуляют трупы, вернутся, что им сделается? Ночью в морги инспекции не приходят.

Он кивнул на распростёртого на земле зомби.

– Вон, приглядись, – показал он на голову. При свете, падавшем из магазинчика, я разглядела какой-то жёлтый ярлык на голове у зомби. – Если это попадёт в руки полиции, дядюшке Цзиню не поздоровится.

– Если?! – вскинулась я. – А почему это – не попадёт?

– Потому что ты его спрячешь, – ответил оборотень.

Я скрестила руки на груди и мрачно уставилась на собеседника.

– Ты спятил?! Хочешь, чтобы я прикрыла твоего дружка?!

– Дядюшка Цзинь мне не дружок, – возразил братец Хули. – А печать пригодится твоему муженьку. С ней он сможет расспросить дядюшку Цзиня о его заказчиках.

Я заколебалась. Ши Чен немного рассказывал о своём расследовании, как я поняла, его не удавалось сдвинуть с места, потому что все свидетели отказывались отвечать или врали, что ничего не видели и не знают. Полиция же… у полиции руки были связаны ещё сильнее, чем у детектива Ши.

– Не дрейфь, – подтолкнул меня лис. – Там больше зомби не осталось. Живых, я имею в виду.

Он противно хихикнул, и я заподозрила, что оборотень напуган больше, чем хочет показать. Взяв на всякий случай ведро, я перелезла через порог и на дрожащих ногах подошла к трупу. Смотреть ему в лицо было слишком страшно, зажмурившись и отвернувшись, я потянулась за ярлыком. К счастью, он немного отгибался, и я сумела подцепить его, не прикоснувшись к покойнику. Он легко оторвался. Зомби остался лежать на земле.

– Умница, – сказал Хули, который вышел из магазинчика следом за мной. – Ну вот, теперь можно звать полицию.

Опасливо косясь на ведро в моей руке, он шагнул ко мне, обнял за плечо и поцеловал в лоб. Я напряглась, ожидая уже знакомого приступа головной боли, но ничего не произошло. Меня затрясло с новой силой. Все эти наваждения, оборотни, зомби, заклинатели, печати… почему я?! Почему всё это происходит со мной?!

– Поставь ведро, – вкрадчиво прошептал лис. Я послушалась. Хули Хуэй, придерживая меня за плечо, заставил отойти на несколько шагов от ведра и от покойника, а после заключил в объятья. – Вот так, сестрица Лянь. Поплачь, теперь можно.

Я хотела ответить этому наглому типу, что не нуждаюсь в его советах и утешениях, но вместо этого вцепилась в него обеими руками и разрыдалась. Оборотень прижимал меня к себе и что-то нашёптывал на языке, которого я не понимала. Наконец я отстранилась.

– Ну вот, – удовлетворённо заявил Хули Хуэй. – Теперь можно и полицию вызвать.

Его взгляд упал на ярлык, который я продолжала сжимать в руках и изрядно измяла.

– А это спрячь, хорошо? Потерпи немного, я вызову полицию и вернусь.

Мне хотелось крикнуть, чтобы он не оставлял меня одну, но я сдержалась. Не хотелось позориться после такого постыдного рёва, да и глупо. Оружие у меня было и без оборотня, а в драке с наваждениями от лиса, похоже, не было никакой пользы. Или он не умел, или не хотел связываться. Хули Хуэй, пользуясь моим замешательством, чмокнул меня в щёку и убежал по улице, на ходу превращаясь в трёххвостого лиса.