Текст книги "Контракт на выбывание (СИ)"

Автор книги: Наталья Валуева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Схватив измазанный КПК, я резко взмахнула руками, собираясь с разгона отправить непослушный наладонник в карман, отчего рассыпала очередную горстку разноцветных глазок, и главное, уронила с обрыва Винчестер.

Вы скажете, что ни один нормальный сталкер не станет нырять в неисследованный туман за упущенным оружием? Может и так. Считайте меня ненормальной, но чем бы я стала поддерживать мужиков и отбиваться от неизвестного противника?

Не тратя время на размышления, я все еще сидя развернулась к провалу и соскользнула вниз. Стенки обрыва оказались не такими уж и крутыми. Во всяком случае, первые метров десять мне удалось проехать с относительным комфортом. Дальше на пути встали деревья. Дробовик громыхал где-то впереди, подправляя свою конфигурацию о встречные стволы. Стараясь избежать его участи, я впервые усомнилась, в правильности своего поступка. Может, вначале стоило сбегать к сторожке на разведку?

Спуск закончился на удивление быстро – я даже не успела толком раскаяться. Последние метры мне пришлось проделать в свободном падении, наподобие выпущенного из пращи булыжника. К счастью, внизу накопилось достаточно прелой листвы, мелких веток и прочего мягкого мусора, чтобы смягчить удар.

 Порадовавшись, что не приземлилась на издевательски поблескивавший Винчестер, я подобрала искривленное оружие, и окинув недобрым взглядом склон. О том чтобы забраться наверх тем же путем не могло быть и речи. Последние пять метров откоса представляли собой почти отвесную стену, к тому же состоящую из подмоченной глины – очень жирной и очень скользкой. Выше виднелся узкий, но отчетливый желоб – след моего бесславного скольжения. Странно, вроде вешу всего ничего, а борозду пропахала – дай боже! Надо отметить – художественно рассеянные стеклянные глаза весьма оживляли сложившийся пейзаж.

Далекая стрельба как назло затихла, заставив меня нервничать еще больше. Кто победил, наши, или неведомый противник? А если наши, вдруг им пришлось поменять дислокацию? Броситься в погоню, например. Додумаются ли мужики за мной вернуться, или посчитают погибшей и отправятся дальше без меня?

От пугающих предположений я вся покрылась холодной испариной, и сразу ощутила скопившуюся в низине промозглую сырость. Солнечным лучам не удавалось пробиться сквозь туман, отчего вокруг царил неприятный полумрак. Серая дымка сглаживала все цвета, оставив место только черно-белым оттенкам. После буйства красок наверху, я словно попала в старый, не цветной телевизор (о чем, кстати, непрестанно мечтала в детстве, так как верила, что найду там волшебную палочку).

Мне срочно требовалось остыть и понять, что делать дальше. Если с первым особых проблем не возникало, то со вторым предстояло крепко помучаться. Я схватилась за занывшие виски, и попыталась упорядочить разбегающиеся мысли.

Раз тропа от избушки ведет к обрыву, значит, где-то поблизости должен находиться нормальный спуск (в моем случае – подъем). Возможно, он совсем рядом, просто прячется в клубящейся дымке. И надо сделать всего лишь несколько шагов, чтобы его обнаружить.

Минут десять я безрезультатно металась вдоль глиняных склонов. Чутко ловила каждый шорох, каждый затихающий вдали отголосок, но сгущающийся туман коварно гасил все звуки. А головная боль неуклонно росла. Вскоре она заполнила собой всю черепную коробку, лишив меня последних возможностей мыслить разумно. Иначе чем объяснить тот факт, что порывшись в карманах, я выбрала не слишком грязный мясной артефакт и торопливо его проглотила?

В создавшейся ситуации радовало только одно – преобразованные Вечным арты до сих пор не вернули свои обычные свойства, а значит, я не слишком отдалилась от остальных членов экспедиции. Может, стоит попробовать до них докричаться?

– Эй! – завопила я, складывая ладони рупором. – Бек! Момент! Мужики, я здесь!

Ответом было легкое постукивание падающих с елей шишек.

Связаться со сталкерами с КПК тоже оказалось не возможным. Наладонник упорно демонстрировал отсутствие всех беспроводных соединений, а линейка поиска спутников оставалась чиста, как если бы я находилась под надежной крышей внутри закрытого помещения. Не обнаруживались не только спутники с геостационарной орбиты (те, что висят над Зоной и день и ночь), но и низколетящие их собратья, которые, благодаря своей многочисленности, как правило, опутывают сигналами всю Землю.

Почему бы не попробовать проковырять в откосе ступени?

Не переставая периодически что-то бессвязно вскрикивать, я принялась колупать Винчестером глину. Поддавалась она весьма охотно, но в результате на вырытую мною ямку сразу наползали верхние пласты. Вскоре мне стало казаться, что если меня не завалит проснувшимся селевым потоком, то на голову обязательно опрокинется какое-нибудь из торчащих на склоне деревьев.

Почему глиняный откос не расползся до сих пор, так и осталось для меня загадкой. На мой взгляд, это нарушало все мыслимые законы физики, но кто в Зоне помнит о каких-то законах?

Выхода не было. Я могла просто сесть и долго ждать, пока меня обнаружат, причем, все равно кто, либо куда-нибудь пойти. Сидеть было значительно проще, но из-за съеденного артефакта у меня разыгрался зверский аппетит. Не успокаивало даже то, что перестала болеть голова.

И почему я не взяла у Масы побольше колбасы?

– Мужики-и! – заорала я, срываясь на визг.

Да что же это такое?! Почему они меня не слышат?

– Эй! Кто-нибудь!

Казалось, туман жадно вбирает любой звук, заглатывает его, как кит планктон, и гасит в своем необъятном чреве.

Что если забраться повыше, подняться на какое-нибудь дерево и крикнуть оттуда? Наверху туман не настолько плотный. Либо докричусь, либо появится связь на КПК. Сгодится и то и другое.

Подивившись, почему мне раньше не пришла такая замечательная идея, я бросилась к ближайшей ели, но сразу столкнулась с очередной проблемой. Нижние ветки разлапистого дерева оказались слишком тонкими и хрупкими, но одновременно, довольно колючими. И их было слишком много. Мне никак не удавалось продраться через ряды торчащих в разные стороны сучков, которые с одинаковой готовностью либо обламывались под моим весом, либо сгибались, заставляя меня соскальзывать вниз.

Оценив бесплодность своих усилий, я принялась озираться по сторонам. Вблизи не наблюдалось ничего подходящего для начинающего древолаза, но вот вдалеке маячило нечто жутко корявое и грандиозное. Словно насколько далеко отстоящих друг от друга деревьев изогнулись хитрым образом, переплелись кронами и образовали высокий шатер. Сквозь туманную дымку едва различались толстые, искривленные ветви, абсолютно лишенные листвы. Взобраться на них казалось вполне реальным, главное залезть достаточно высоко, чтобы КПК обнаружил хоть какой-нибудь спутник.

Как говорится: попытка – не пытка. Если сейчас ничего не предпринять, моя жизнь может бесславно закончиться. Отравленный артефактом организм настойчиво требовал пищи. Слюна у меня выделялась не хуже чем у собаки Павлова, а желудок странным образом сжался и тихо ныл, явно переваривая сам себя.

Лучше бы я загнулась от головной боли!

Поскуливая, как побитая дворняжка, я бросилась к древесному мутанту. По дороге мне попались заросли боярышника, набухшие созревшими ягодами. На некоторое время проблема голода была решена. Правда я глотала мелкие плоды, практически не пережевывая, а значит, и не выплевывая косточки. Но аппендицит у меня воспалится потом, а загибаюсь от нехватки калорий я уже сейчас.

К сожалению, в пределах досягаемости ягод оказалось слишком мало. Прыжки вокруг кустов не приносили желаемого результата – они отнимали чересчур много сил, а вегетарианская пища не очень годилась для восстановления быстро сжигаемой энергии.

Отругав вымахавший ввысь боярышник, я хотела бежать дальше. Даже если с высоты не удастся докричаться до сталкеров, а наладонник не обнаружит зону покрытия, у меня появится возможность нормально осмотреть окрестности. Но как мне потом найти обратную дорогу к склону? Точнее, не к склону, а именно к тому месту, куда выводит просека. И так уже не ясно, откуда я пришла. Наискосок правее от кустов или левее? В памяти отложился только короткий марш-бросок, без лишних подробностей и направлений. Если это очередное побочное действие проглоченного артефакта, с подобной забывчивостью еще можно смириться. А вдруг ко мне подобрался контролер и теперь пытается заморочить и без того бестолковую голову?

О том чтобы найти обратную дорогу по едва приметным на пружинящей хвое следам не могло быть и речи. Я же не глазастый Момент, или тем более Тархун.

"Надо как-то пометить дорогу", – подумала я, срывая последнюю доступную пригоршню ягод и отправляя их в рот. Можно попробовать отметить пройденный путь боярышником, но этот вариант выглядел крайне неразумно. Разбросанные плоды обязательно склюют птицы или сгрызут мыши – это знает любой любитель сказок. Ну и пусть в тумане не видно и не слышно ни одной живой души. Может, они затаились и только и ждут, когда кто-нибудь обронит что-нибудь съедобное?

С сомнением, запустив руки в карманы, я выловила пригоршни разноцветных стекляшек. Не так уж много глазок у меня осталось. Надо их расходовать по разумному.

Первое "недремлющее око" я аккуратно уложила возле боярышника со стороны склона (предположительно, откуда пришла). Второе, разместила, обогнув кустарник, указав, куда направляюсь. На этом мое терпение закончилось, и я бросилась бежать к странному скоплению деревьев, периодически роняя очередной глаз. Если понадобится – обратно поползу на четвереньках, и все что посеяно, соберу. Был бы смысл возвращаться.

Оказывается, туман не только гасил звуки. Еще он искажал расстояния. У меня успело сбиться дыхание, появилась настойчивая резь в боку, а аномальное растение все еще маячило довольно далеко. Только его сучья приобрели большую резкость очертаний, да стал слышен тихий скрип – один из склонившихся к центру шатра стволов (не сбросивший листву, а потому обладавший определенной парусностью), неспешно покачивался на слабом ветру. Остальные древесные исполины тянули ветви к земле почти неподвижно.

Последние шаги дались мне особенно тяжело. В голове загудело, словно мозг превратился в гигантский колокол, на глаза наползала мутная пелена, и даже окружающий воздух казался необычно густым и вязким. Подобное состояние можно было бы объяснить волнением или действием съеденного артефакта, однако когда завыл детектор аномальной активности, все встало на свои места – просто я выбралась из-под защиты Вечного.

Трудным оказался только сам момент перехода. Как только я пересекла невидимую черту, атмосфера приобрела привычную плотность и прозрачность, и даже возникшая было тошнота, отступила куда-то на задний план. Однако теперь, кроме всех прочих опасностей, надо мной нависла реальная угроза облучения. Большинство запрятанных в подкладку куртки артефактов слишком активно излучали радиацию, чтобы безнаказанно таскать их с собой без надежно экранированных контейнеров. Даже встроенный в детектор счетчик Гейгера неуверенно принялся щелкать, предупреждая о превышении допустимого уровня радиации.

Всегда подозревала, что жадность меня погубит, только не знала – как. Избавляться от артов казалось чрезвычайно обидным. Может, все обойдется? Я же не надолго удалилась от Жида. Слазаю на дерево и все. Авось, до конца не облысею и в лужицу не растекусь.

Похлопав по карманам, я кое-как отлепила друг от друга норовящие активироваться порождения аномалий и шагнула к самому искривленному стволу (отдаленно напоминающему дуб). При ближайшем рассмотрении выяснилось, что аномальный шатер образуют разные деревья, к примеру, раскачивалась на ветру и скрипела стопроцентная сосна, просто некая сила склонила макушки исполинов друг к другу. Я даже догадывалась, какая – судя по показания детектора, между стволов притаилась мощная гравитационная аномалия.

Никогда не понимала, почему "Трамплины" и "Карусели" притягивают к себе всякие неодушевленные предметы, а людей и мутантов, наоборот, выбрасывают, да еще таким зверским образом – разрывая на куски. Так что если я не дай бог, сорвусь вниз, от меня останутся только кровавые ошметки. Не такая уж плохая смерть, если сравнивать с медленной гибелью в кислотном "Студне".

Чтобы хоть немного умерить нарастающее волнение, я достала стеклянный глаз и аккуратно вставила его в трещину в коре дерева, по которому собиралась взбираться. Получился вполне симпатичный одноглазый леший.

– Пожелай мне удачи, милое чудовище, – пробормотала я, хватаясь за ближайший сучок.

Ответом мне был только нарастающий вой детектора.

Я рассчитывала карабкаться наверх медленно, с чувством, с толком, с расстановкой, четко осмысливая каждое свое движения, но когда мне последний раз удавалось осуществить задуманное?

Как только обе мои ноги оторвались от земли и оперлись о кору, позади послышалось утробное рычание. Словно по каменистому склону скатился среднего размера булыжник. Еще не обернувшись, я знала, что за спиной стоит кровосос. Возможно, еще не готовый к нападению, пока невидимый, но все равно смертельно опасный. Особенно, если учитывать такую мелочь, как погнутый ствол Винчестера.

Мне много доводилось слышать о скрытых ресурсах человеческого организме – о летчике, без разбега запрыгнувшем на крыло "кукурузника", о мальчике, в одиночку приподнявшем тяжеленное поваленное дерево. Но я никогда не задумывалась, на что способна сама.

В тот момент мне наверняка удалось побить все возможные рекорды по скоростному древолазанью (если такие существуют, конечно). На то, чтобы взобраться на самый верх – к месту сплетения крон, у меня ушло не больше десяти секунд.

По дороге я сбила какой-то артефакт. До этого он мирно покоился на ветке, словно светящийся экзотический плод, но мой стремительный взлет привел к его не менее стремительному падению. Аномалия внизу только смачно чавкнула и затихла, но засекший убегающую жертву кровосос сразу пришел в движение.

Он оказался не настолько быстр, как испуганный человек, но тоже продемонстрировал чудеса подвижности. Когда я добралась до вершины и оглянулась, мутант уже преодолел половину пути. Его когтистые лапы уверенно цеплялись за постанывающие ветки, черная шкура перекатывалась буграми мышц, а ротовые щупальца мерзко шевелились.

У меня оставалось несколько секунд на то, чтобы перехватить Винчестер наподобие биты, и приготовиться отразить атаку. Для большей устойчивости я уперлась спиной о ветку соседнего дерева. Это был рискованный шаг – обе макушки сразу пришли в движение, причем они раскачивались с разными амплитудами, в противофазе, норовя разойтись и сбросить лишний груз.

Кровосос уже был рядом. Едва его когти взметнулись возле моих сапог, я с размаху опустила Винчестер на мутанта. Метила в голову, а попала по хребту. Для толстокожего уродца, это вышло все равно, что дружеское похлопывание.

Мутант злобно хрюкнул, примериваясь для удара, но в этот момент, макушка дерева, на которой мы оба сидели, сухо хрустнула и обломилась.

Меня спасло истинное чудо – упиравшийся в спину сук зацепился за капюшон. Я даже не успела испугаться, просто на мгновение зависла в воздухе, а затем плавно опустилась на отходящую от соседнего дерева ветку. Та стойко перенесла прибавившийся вес, только легонько закачалась.

Кровососу повезло меньше. Ища опору, он неестественно растопырил конечности, сшиб в полете несколько сучков, и черным болидом устремился вниз. Я очень надеялась, что аномалия уничтожит мутанта, однако от сильного удара она сработала как трамплин. Кровосос шлепнулся на землю, затем его подкинуло ввысь и выкинуло за пределы образованного деревьями круга.

Упав на хвою, мутант вытянулся и затих. Контуры его длинного тела хорошо различались даже через легкую туманную дымку. У меня сразу зародилась надежда, что он погиб, ведь каждый знает, что мертвый кровосос всегда виден. Однако в его смерти еще требовалось убедиться...

Стараясь занять более устойчивое положение, я завозилась на импровизированном насесте. И как мне вообще удалось сюда забраться? Руки скользили по влажной от тумана коре, причем, когда требовалось отцепиться от ветки, они сразу прилипали к выделяющейся смоле. К тому же снова поднялся ветер, и стойкая до сих пор опора принялась тошнотворно раскачиваться.

Из-за тряски у меня сразу свело живот. Разделавшийся с ягодами желудок болезненно сжался и заурчал, то ли требуя очередную порцию пищи, то ли протестуя против проглоченных косточек. Я непроизвольно сложилась пополам, и тут же упустила из рук дробовик.

Сухой стук упавшего Винчестера подействовал на меня лучше всяких лекарств. Там же внизу мутант! Пока неподвижный и хорошо различимый, но что если он не погиб, а просто отключился? Можно, конечно, на некоторое время о нем забыть и попытаться дозвониться до мужиков, но вдруг пока я буду возиться с КПК, он вскочит, подпрыгнет и высушит меня, как страдающий от похмелья – бутылку пива?

 Я нашарила ПМм, и не сводя глаз с темнеющего тела, с сомнением проверила наличие патронов. Никогда не любила стрелять из пистолетов. Они хороши только в ближнем бою, в узких коридорах, когда негде развернуться. И то, я бы предпочла Гадюку, но в данном походе это был бы лишний вес и непозволительная роскошь.

Мало того, что Макаров не бьет на дальние расстояния, так еще у меня осталось только два десятка патронов. Чтобы здорового кровососа завалить хватит вряд ли, но для контрольного выстрела сойдет.

Как только поутих разгулявшийся ветер, я старательно прицелилась и спустила курок. Пуля зарылась в землю метрах в двух от мутанта, но и этого хватило, чтобы кровосос утратил четкие очертания, а после и вовсе растворился в воздухе.

Выходит, он жив и теперь готовится к очередной атаке! И зачем мне вообще понадобилось в него стрелять? Лежал бы себе спокойно, приходил в себя, а я бы пока сделала все что планировала и вернулась под защиту Вечного!

Конечно, можно было, и сейчас попробовать сползти с дерева и устроить спринтерский забег до уплотняющейся дымки. Шансов обогнать кровососа мало, но их еще меньше остаться в живых, если отбиваться от монстра сидя на дереве.

На ветке я, как в ловушке. Не поможет даже ПМм – пока буду вставлять новую обойму, кровосос меня разорвет!

Немного привстав, я попыталась угадать, где сейчас скрывается противник. Что если он уже карабкается по соседнему дереву? Или все еще лежит, приходя в себя? В этом случае бегство вполне может удастся, тем более что мутанта откинуло далеко в сторону от нужного мне маршрута.

 Может, рискнуть и спуститься, пока кровососа нигде не видно? Однако едва я передвинулась поближе к стволу, под приютившим меня деревом послышался угрожающий рев.

Я быстро нацелила Макаров на голос, но тут рычание раздалось с противоположного края аномалии.

Выходит, кровососов двое? Все знают, что черный подвид гнездится крупными стаями, но охотятся-то они в одиночку! Неужели мне снова не повезло, и где-то неподалеку находится их логово?

Едва я перевела пистолет на второго мутанта, ветка подо мной заходила ходуном. Дерево затряслось, словно в эпилептическом припадке. Взбирающийся наверх кровосос пока оставался невидим, зато его когти вполне зримо вспарывали толстую кору. Щепки с громким треском разлетались в разные стороны, так что передвижение мутанта удавалось без труда проследить. Однако из-за сильной тряски я успела выпустить "в молоко" только три пули, а потом кровосос сбросил невидимость и напал.

На этот раз он не стал пытаться атаковать меня снизу. Черный уродец взгромоздился на соседний сук, обхватил его ногами, и с легкостью вздернул меня в воздух.

Я оказалась над его головой. Мощные лапы сдавили мне ребра, прижав руки к телу и не давая возможности ни пошевелиться, ни направить в чудовище пистолет.

Хуже нет, смотреть в глаза собственной смерти!

Пока кровосос тащил меня к щупальцам, я успела раз пять распрощаться с жизнью и напоследок плюнуть в его уродливую морду. Но какое дело толстокожему мутанту до каких-то плевков?

Мерзко шевелящиеся отростки протянулись к моей шее. Смрадное дыхание забиралось в горло. Я уже ощущала холод его лоснящейся шкуры и надвигающуюся острую боль...

Однако едва до моей кожи дотронулись первые присоски, мутант взревел и с силой отшвырнул меня в сторону.

Ничего не понимая, я ударилась о ближайшую ветку, судорожно вцепилась в кору, и повисла над аномалией, как перезревшая груша.

В голове шумело. В висках пульсировало, но я осталась жива, а это главное. Почему моя кровь не понравилась кровососу, буду думать потом, если это "потом" наступит. Мутанты в Зоне чрезвычайно тупые – отведав какую-нибудь гадость, через минуту он вполне может забыть, что ему что-то пришлось не по вкусу. К тому же оставался второй кровосос, который, конечно же, захочет лично убедиться в несъедобности жертвы. Вряд ли он отшвырнет меня не так же удачно, если вообще захочет отшвырнуть.

Все эти мысли пронеслось в голове за доли секунды. Стараясь не упускать противников из виду, я принялась усиленно раскачиваться на руках, отчаянно надеясь, что ветка выдержит и не треснет. К моменту, когда не перестающий реветь мутант спрыгнул на землю и изготовился ко второму заходу, мне удалось дотянуться ногами до ближайшего изогнутого ствола, обхватить его голенями, и повиснуть вниз головой, наподобие ленивца.

В результате всех акробатических упражнений многострадальный Макаров присоединился к разбитому Винчестеру. Ну и пусть! Туда ему и дорога! Никогда не уважала пистолеты (как обезьяна, в басне про очки).

Теперь в аномалии оплавлялось уже два металлических предмета. Когда они дозреют, получатся недешевые артефакты...

Кто о чем, а лысый о расческе! Что за глупые мысли лезут в голову, когда надо думать о спасении?!

На то чтобы занять более удачное положение времени уже не оставалось. Один из кровососов карабкался наверх, второй плотоядно порыкивал внизу. И что им, гадам, неймется?

Немного поколебавшись, я мысленно перекрестилась и достала наладонник. Если уроню и его – можно смело прыгать в аномалию, все равно, ничего уже не спасет.

КПК с готовностью высветил полную линейку соединений. Хоть в чем-то повезло, лишь бы и у мужиков тоже была связь. Однако, открыв абсолютно чистый список контактов, я сообразила, что не внесла на новую SIM карту ни одного телефона!

Оригинально!

Может позвонить Лютому, номер которого я помню наизусть, и попросить владельца бара продиктовал телефон Мещерякова? А потом связаться с работодателем и у него выяснить номера бойцов.

Представив возможный разговор, я не смогла сдержать нервозную усмешку.

" Говорите громче, господин Мещеряков... Что это за звуки? Ничего особенного, просто кровосос пытается оторвать от меня кусочек. Извините, но пока не могу записывать – лечу в аномалию".

С кем же связаться? Торопливо прокручивая в голове все известные мне номера, я оглянулась на мутантов.

Один из кровососов подобрался уже совсем близко. Он зацепился за нависшую сверху ветку, но дотянуться до меня ему мешал искривленный ствол. Острые когти мелькали в каких-то сантиметрах от моих сапог. Был бы нож – с удовольствием полоснула бы по жадной лапе, но все мое холодное оружие осталось у Бека.

Второй мутант все еще бесновался внизу.

И отчего у меня такая плохая память? Почему до сих пор не запомнила телефон того же Масы, с которым мне изредка приходилось обсуждать урожайные артефактами места? На ум приходили сплошь обрывки номеров, только последние числа, ни одного полного набора цифр. Неужели, мне на самом деле придется связываться с Лютым, а дальше идти по длинной цепочке?

Пока я корила себя за забывчивость, мутанты зря времени не теряли. Догадавшись, что жертву так просто не достать, ближайший кровосос перебрался пониже. Однако там ему тоже мешали топорщащиеся во все стороны сучки. Не помогали даже длинные лапы.

Хорошее у меня расположение, ничего не скажешь. Только, как потом самой спускаться?

Наверно, и правда, придется набирать телефон Лютого. Однако это не так-то просто сделать. Из-за расшалившихся нервов понадобится задействовать обе руки – в одной держать КПК, а другой набирать некрупные цифры, иначе упущу наладонник или позвоню куда-нибудь не туда. А ведь еще потребуется запомнить услышанные номера, и ничего не перепутать в нервозной обстановке...

Может, на всякий случай проверить SIM менеджер? Вдруг на симке телефоны есть (вбиты туда Моментом, или кем-нибудь еще), и они просто не перекинуты в контакты? Во многих наладонниках такая ерунда – они не видят вписанные на SIM карту номера, пока им это четко не прикажешь...

КПК с готовностью высветил новую надпись: объем карты SIM – 250; использовано – 20. Выходит, телефоны есть?

Дождавшись, пока менеджер считает данные, я уставилась на появившиеся записи. Среди контактов попадалось немало знакомых имен – к сожалению, сплошь торговцев, механиков и главарей группировок. Была даже подпись – Вася-Монолит, но я не заметила ничего более ценного и полезного. К примеру, телефонов Масы, Бека, или самого Момента.

Пока я ковырялась в наладоннике, один из кровососов решил заняться воздушной гимнастикой и достать меня в прыжке. Во всяком случае, он перебрался на соседнее дерево и присел напротив, на почти горизонтальной ветке, словно курица на насесте. Еще немного – захлопает крыльями и взлетит.

Я плотнее прижалась к удерживающему меня стволу, дополнительно зацепившись за него локтями, и в этот момент заметила в списке номер Лома. Константин Ломакин – это ведь он?

Выбирать не приходилось. Судорожно нажав кнопку вызова, я настороженно проследила, за карабкающимся на соседнее дерево вторым кровососом. И что они ко мне прицепились? Видят же, что человек занят, и ему сейчас не до них!

Номер Лома отозвался незамысловатым мотивчиком. Терпеть не могу подобный выпендреж. Если бы еще мелодии выбирали приятные, а то ставят всякую муть. Может, я не страдаю ностальгией по хитам восьмидесятых, и ремиксы у меня тоже не вызывают особый восторг? Почему же я должна выслушивать то, что мне не нравиться?

Но в данный момент играющая музыка означала, что КПК Ломакина "в зоне доступа сети". А это единственное, что имело значение!

– Возьми же трубку, идиот, – прошептала я, наблюдая за неудачным прыжком мутанта. – Возьми.

Кровосос промахнулся, не долетев до меня каких-то десять сантиметров. К несчастью на этот раз ему удалось избежать попадания в аномалию. Уродец удачно зацепился за нижние ветки, грозно рыкнул (возможно, выругавшись на своем языке) и в бодром темпе снова рванул к макушке.

– Да, – произнес в наладоннике сердитый голос.

– Лом, спасите меня! – завопила я, видя, что на этот раз мутант целится уже с сознанием дела. – Здесь кровососы...

– Старуха! – выкрикнул Ломакин. – Ты куда пропала?

– Я внизу, на дереве. В конце просеки, – мне пришлось сбиться на торопливый визг. – Здесь туман и кровососы. Я не могу выбраться. Вытащите меня!

– Постой, на каком дереве? Какая просека?

– За избушкой! За загоном! Просека в лесу! – я орала уже в полный голос, но мои вопли только подбадривали мутантов.

Теперь на соседней ветке пристроился второй кровосос, а первый, передумав прыгать, перебрался на приютивший меня ствол, и принялся его раскачивать. Хочет стряхнуть меня, скотина!

– Вначале клены, потом осины! Дальше обрыв! А-а-а! Сейчас он меня скинет! Ло-ом! – завопила, я что есть мочи.

В трубке что-то прошуршало. Похоже, Ломакин кому-то передавал мои слова.

– Мне самой не выбраться!

– Идем! – выкрикнул Лом в ответ.

У меня еще хватило соображения напомнить ему про рюкзаки, а дальше связь отрубилась.

Возможно, на счету закончились деньги. Все-таки жадные у нас работодатели – не могли чуть больше тугриков на телефон положить!