Текст книги "Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Его брови слегка приподнялись, на лице появилась лёгкая усмешка, полная скептицизма.

– И как же ты собираешься это сделать? – спросил он, скрестив руки на груди. – Надеюсь, не махинацией?

Я покачала головой, сохраняя спокойствие.

– У меня нет дара, который может решить все проблемы, – ответила я честно. – Но я умею работать. И я знаю, как общаться с людьми. Иногда для восстановления бизнеса нужно не только золото, но и немного настойчивости, идей и готовности испачкать руки, а также понимания процессов, что происходят.

– Работать, говоришь? – Он выглядел не столько заинтересованным, сколько насмешливым, но я отнеслась с пониманием. – И что именно ты умеешь?

– Я умею торговать, вести переговоры, находить решения там, где другие видят только проблемы, – сказала я, не отводя взгляда. – И ещё я умею слушать. А это, поверь, иногда ценнее всего.

Николас не сразу ответил. Он смотрел на меня так, словно я таракан который совсем неожиданно заговорил.

– Ты действительно думаешь, что можешь помочь возродить дело, которое лежит в руинах? – спросил он, наконец.

– Думаю, у нас нет другого выбора, – ответила я. – Ты сам сказал, что у тебя есть год, чтобы вернуть долг. Выскочив из одной петли я не хочу возвращаться в другую. И все равно оказаться в тюрьме, а мои дети в работном доме.

Услышав такое признание он нахмурился.

– Кстати об этом – он закинул ногу на ногу и от этого его фигура стала выглядеть еще напряженее – Теперь твоя очередь поведать, каким образом ты женила меня на себе.

Увидев, что я попыталась возразить, он поднял руку останавливая меня.

– Только давай без лжи. Здесь точно присутствовала магия. Я не бросаюсь на незнакомых женщин в порыве страсти увидев их впервые в жизни. И не просыпаюсь на утро глубоко женатым и с огромным долгом.

Ох, без лжи не получится, милый, как ни крути.

Его взгляд был холодным, почти уничтожающим, и я знала, что каждое моё слово будет тщательно анализироваться. И как же выкрутиться, не раскрывая правды?

Я сделала вид, что обдумываю его слова, и тихо вздохнула, словно собираясь с мыслями и уже примерно представляя какую байку я сейчас ему выдам.

– Ты прав, – начала я, стараясь говорить ровным тоном. – Магия здесь действительно замешана. Но это не значит, что я всё это подстроила.

Его брови резко взлетели вверх, на лице появилась смесь раздражения и недоверия.

– Правда? – сухо произнёс он. – Давай, удиви меня. Что это за версия?

Я сцепила руки на коленях, будто стараясь удержать их от предательской дрожи.

– Есть… одна старая традиция, – начала я, глядя ему прямо в глаза. – В некоторых частях страны верят, что если попросить помощи у магической сущности, то можно решить любую проблему. Я слышала об этом от одного старого знакомого.

Он не сводил с меня взгляда, его губы сжались в тонкую линию.

– Впервые о таком слышу, но ладно, сделаем вид, что я тебе поверил. Продолжай – насмешливо прокомментировал он.

– И я была в отчаянии, – продолжила я, чувствуя, как слова сами ложатся на язык. – Я не знала, сработает это или нет. Я только хотела спасти своих детей. Я… – я запнулась, добавляя драматической паузы, – я просто произнесла слова, которые мне подсказали. Не думая, к чему это приведёт. Я не знала, что это привлечёт тебя.

– Ты хочешь сказать, что случайно выбрала меня? – его голос звучал жёстко, но я уловила в нём нотку сомнения. – И что, магия просто решила, что я подойду?

– Я не знаю, – честно ответила я, пожав плечами. – Я не понимаю, как это работает. Возможно, магия связала нас, потому что ты… – я запнулась, но решилась договорить ту лесть, которая не имела ничего общего с моими мотивами, но как ни странно оказалась правдой, – потому что ты был готов помочь, даже не осознавая этого.

Его глаза прищурились, он медленно покачал головой.

– Это звучит как полный бред, – вынес он вердикт наконец. Его голос был холодным, но я заметила, как на миг в глазах мелькнуло сомнение. – Но, учитывая обстоятельства, мне, похоже, придётся поверить. Хотя бы для того, чтобы не сойти с ума.

Я сидела молча, не смея добавить ни слова. Иногда лучше просто дать ему самому прийти к какому-то выводу, чем пытаться втолковать свою правду.

– Ты хочешь сказать, что магия выбрала меня, потому что я… – он поморщился, будто само предположение причиняло ему физическую боль, – был готов помочь?

Я лишь кивнула, не сводя с него взгляда. Это было рискованно, но сейчас от уверенности зависело всё.

– Забавно, – продолжил он, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. – Я никогда не считал себя добросердечным. Скорее наоборот. И уж точно не тем, кто спешит спасать чужих людей.

– Может быть, магия видит то, чего не видишь ты, – осторожно предположила я.

Он замолчал, опустив взгляд на бумаги на столе. Его пальцы нервно постукивали по краю стола, выдавая внутреннее напряжение.

Глава 18

Ответить ему было не суждено.

Часы пробили полдень, и звук этих ударов разорвал повисшую в воздухе напряжённую тишину. Николас поднял глаза на массивные старинные часы на стене, и его лицо мгновенно омрачилось. Он выпрямился, словно тень упала на его плечи.

– Ну что же, – проговорил он с холодным спокойствием, словно это касалось кого-то другого. – Наше время в этом доме вышло. Отныне всё здесь принадлежит моему брату, и мы должны покинуть его.

Я растерянно моргнула, наблюдая, как он начал собирать бумаги, разбросанные по столу. Его движения были быстрыми, почти механическими, но в них чувствовалась скрытая ярость. Когда он направился к дверям, я, всё ещё пытаясь осознать его слова, внезапно вскочила.

– Подожди! – воскликнула я, чувствуя, как паника сжимает грудь. – А что будет со мной? С моими детьми?

Он остановился, но не обернулся сразу. Несколько долгих секунд прошли в тишине, прежде чем он повернул голову. Его взгляд был тяжёлым, но не жестоким.

– То же, что и со мной, – спокойно ответил он, будто речь шла о чём-то обыденном. – Ты моя жена, Элеонора. Теперь это и мои дети. Мы все связаны. И нам всем предстоит разделить одну судьбу.

Эти слова, произнесённые с такой определённостью, заставили меня замереть. Он действительно принимает ответственность за нас? После одной ночи? За женщину с двумя детьми, которую знает меньше суток? Он либо настоящий сумасшедший, либо.... Хм, не могу поверить, что говорю это, но кажется, этот мужчина пример благородства и смелости. Редкий экземпляр которому на беду попалась я.

– Теперь мне нужно спасать не только себя, но и вас. Тебя и двоих маленьких человечков. – Его голос был твёрдым, почти властным. – Так что будь готова. Легко не будет.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце сжимается от его слов. Это было не то, что я ожидала услышать, но… в них звучала правда. Николас не жаловался, не возмущался, он просто принял ответственность, которая свалилась на него, так же, как принял удар судьбы.

– Собирай детей, – бросил он через плечо, открывая дверь. – У нас нет времени на размышления. Мы отправляемся немедленно.

Я смотрела ему вслед, всё ещё чувствуя, как его слова эхом раздаются в моей голове. Теперь мне нужно спасать не только себя…

Ладно, Яся, соберись! Сейчас не время разбрасываться сантиментами. Повезло значит повезло. Спасибо дару, духам, богам или кто там еще управляет в этом мире за то, что мне попался адекватный мужик. правда с долгами, но судя по всему с ним не пропадешь. А что нам с детьми еще нужно?

Я не Элеонора, чтобы грезить о нарядах, драгоценностях и транжирить деньги. Все нужное я уже получила. Ну почти.... Осталось только обзавестись домом, свободой и тогда можно просто наслаждаться спокойной жизнью с Теренсом и Мадлен, и возможно... Нет, это слишком, Яся! Рано, ой как рано о таком думать!

Но благодаря таким размышлениям из кабинета Николаса я вышла с чётким планом действий. Никаких сомнений, никаких истерик. Времени на это не было. Сейчас главная задача – собрать детей и всё необходимое для дороги.

На кухне Теренс и Мадлен сидели тихо, явно чувствуя серьёзность момента. Увидев меня, Теренс сразу поднялся.

– Что случилось? – коротко спросил он.

– Мы уезжаем, – спокойно ответила я. – Нужно быстро собрать всё, что может пригодиться.

Мальчик кивнул, не задавая лишних вопросов.

"Мой ангел-хранитель семьи" – покачала я головой залюбовавшись им на мгновение, а после принялась за дело.

Проверила шкафы, отобрав продукты, которые могли бы долго храниться: хлеб, сушёные фрукты, кусок копчёного мяса. Находка в виде старого мешка была кстати. Мадлен принесла его и помогла уложить еду.

– Молодцы, – похвалила я их, затягивая мешок. – Теперь идём.

Дети встали, готовые к дороге. Я ещё раз окинула взглядом кухню, убедившись, что ничего не забыли, и мы направились к карете. На улице нас ждал Николас. Его чемодан выглядел скромно, как и сам он, стоявший с видом человека, готового к любым испытаниям.

Его взгляд остановился на нашем мешке с продуктами, но он ничего не сказал, только слегка приподнял бровь. Я в ответ гордо вскинула подбородок.

– Мы будем готовы ко всему, – коротко прокомментировала я.

– Хорошо, – ответил он, кивнув. – Садитесь.

Я помогла детям устроиться в карете, положила мешок на пол и сама заняла место рядом с ними. Николас забрался внутрь, усевшись напротив.

Карета тронулась. Внутри повисла деловая тишина, которую никто не спешил нарушить. Мы ехали в неизвестность, но я знала, что главное сейчас – сохранять спокойствие и решимость. От этого зависело наше будущее.

– Ты, наверное, старший? – внезапно Николас обращается к Теренсу.

В его голосе звучит попытка начать разговор, но одновременно я замечаю лёгкую неловкость.

Теренс чуть прищуривается, явно оценивая мужчину. Он не спешит отвечать, но через секунду коротко кивает.

– Да.

– Сколько тебе лет? – продолжает Николас, пытаясь держать тон ровным.

– Восемь, – отвечает мальчик, не отводя взгляда. Он сидит прямо, будто готовится выдержать любой вызов.

– Восемь, значит, – Николас слегка кивает. – Уже большой. Ты заботишься о сестре?

– Всегда, – твёрдо говорит Теренс, и в его голосе звучит неприкрытая гордость.

– Молодец, – отвечает Николас, и его слова звучат искренне. Он откидывается назад, явно обдумывая следующий вопрос, но тут вмешивается Мадлен.

– А вы умеете читать? – неожиданно спрашивает она, наклонив голову и глядя на Николаса своими большими голубыми глазами.

Её вопрос заставляет Николаса замереть на секунду. Его губы дрогнули, словно он не был готов к такой прямоте.

– Умею, конечно, – отвечает он, и в его голосе появляется лёгкая улыбка. – А ты?

– Немножко, – признаётся девочка. – Теренс учил меня. А мама иногда читает сказки.

– Сказки, значит, – мягко говорит Николас, уже глядя на неё с видимым интересом. – Какие тебе нравятся?

– Про принцев и принцесс, – отвечает Мадлен без тени сомнения. – Но больше про принцесс, которые сами всех спасают.

Я едва сдерживаю улыбку, наблюдая, как Николас, похоже, не знает, что сказать. Он явно не ожидал такой смелости от ребёнка.

– Хороший выбор, – наконец вымолвил он, чуть улыбнувшись. – Уверен, ты станешь такой же храброй, как они.

Мадлен смотрит на него с лёгкой улыбкой, и я вижу, как её ручка неуверенно тянется к его руке. Николас замечает это движение и, не отводя взгляда, позволяет ей положить ладошку на его пальцы.

– У вас руки тёплые, – вдруг говорит она с удивлением. – Я думала, они будут холодные. Вы такой серьёзный.

– Может быть, я не так уж страшен, как кажется, – отвечает он, и в его глазах мелькает что-то тёплое.

Мадлен хихикает, а Теренс только недовольно хмыкает, отводя взгляд в окно.

Карета продолжает двигаться вперёд, а я смотрю на эту сцену, чувствуя, как напряжение в груди немного ослабевает. Может быть, из этого что-то и выйдет.

Надежда тоненьким ручейком потекла в сердце, но я приказала себе сильно не очаровываться и отвернулась.

В нашей жизни еще ничего не ясно. И хотя мне стоило бы поблагодарить Николаса за удивительное терпение и попытку наладить контакт с детьми, но все же жизненный опыт говорил: " Обжегся на молоке – дуй на воду".

Посмотрим, все посмотрим....

В это время карета продолжала двигаться по дороге, время от времени покачиваясь на ухабах. За окнами мелькали поля и небольшие рощи, но дети, похоже, уже успели привыкнуть к однообразному пейзажу. Мадлен притихла, свернувшись калачиком рядом со мной, а Теренс внимательно смотрел в окно, будто пытаясь уловить что-то важное.

Ехали мы долго, и хотя разговоров больше не было, в карете образовалась вполне комфортная и миролюбивая атмосфера. Лишь однажды я нарушила тишину, повернувшись к Николасу.

– Нам еще долго ехать? – спросила я, надеясь, что ответ будет отрицательным и, ура! угадала.

– Нет, – ответил он, глянув на меня и затем на детей. – Нам повезло, что виноградники находятся в этом регионе. Если бы пришлось ехать дальше, то мы бы не могли расчитывать на эту карету. Джеймисон не может дольше оставаться с нами.

Я только кивнула, прекрасно понимая причину. У меня не было сестры или брата, но историй "родственной любви" я наслушалась массу. Да что там говорить, люди убивают ближайших за деньги и наследство, а у Матея и Николаса еще и мамы разные. Было кому натравить мальчиков друг на друга.

Мы продолжали путь, пока Теренс не подал голос:

– Мама, можно остановиться?

Он не уточнил, зачем, но я сразу поняла, о чём идёт речь.

– Джеймисон, – обратился Николас к кучеру, выглянув наружу и без подсказки понимая к чему просьба малыша. – Остановись ненадолго.

Кучер послушно придержал лошадей, и мы с детьми вышли из кареты. Мадлен радостно потянулась, наконец почувствовав землю под ногами, а Теренс сразу нашёл уединённое место среди редких кустов. Я, пользуясь случаем, проверила наш мешок, чтобы убедиться, что всё на месте и раздать детям по куску утреннего хлеба.

– Торопитесь, – крикнул Николас с места кучера, нетерпеливо оглядываясь. – Ещё немного, и будем на месте.

Когда все вернулись в карету, мы продолжили путь. Пейзаж за окном постепенно менялся. Ухоженные поля сменялись дикими зарослями, заросшие тропы всё чаще попадались на глаза. Ветер приносил запах сухой травы и земли, а солнце клонилось к закату, окрашивая горизонт в золотисто-оранжевые оттенки.

– Это здесь, – наконец сказал Николас, указывая на видневшуюся впереди дорогу, которая уводила нас от основной трассы.

Карета свернула, и вскоре ухоженные пейзажи остались далеко позади. Заросшие травой поля, редкие покосившиеся заборы, заброшенные строения – всё вокруг выглядело угрюмо и одиноко. Чуть дальше виднелись остатки виноградников: ряды лоз, давно лишённые ухода, теперь выглядели как беспорядочные заросли.

– Вот оно, – проговорил Николас, не скрывая горечи в голосе. – Виноградники моего деда.

Карета остановилась у разрушенного строения, которое, видимо, когда-то было частью хозяйства. Его обветшалые стены и покосившаяся крыша говорили о том, что здесь давно не ступала рука хозяина. Николас вышел первым, огляделся и тяжело вздохнул.

– Добро пожаловать домой, – устало сказал он, обернувшись к нам.

Я только молча посмотрела на это место, пытаясь представить, как мы с детьми будем жить здесь. Малыши, выглядывая из кареты, не произнесли ни слова, а Николас тем временем открыл дверцу, жестом приглашая нас выйти.

– Давайте, – сказал он. – Это не дворец, но… мы начнём с этого.

Глава 19

Дверь скрипнула, будто протестуя против нашего вторжения, когда Николас толкнул её. Внутри нас встретил затхлый запах пыли и старого дерева. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь трещины в стенах и окна, наполняли помещение тусклым золотистым светом. Пол был покрыт слоем грязи и опавших листьев, которые каким-то образом нашли свой путь внутрь.

– Здесь явно давно никто не был, – пробормотала я, озираясь.

Дом был больше, чем я ожидала, но состояние его оставляло желать лучшего. В просторной комнате, куда мы вошли, виднелся огромный камин, который, несмотря на трещины, всё ещё казался функциональным. На стенах когда-то висели полки, но теперь они валялись на полу, переломленные пополам.

– Теренс, держи Мадлен за руку, – строго сказала я, заметив, как девочка пытается рассмотреть всё поближе. Пол был неровным, и мне не хотелось, чтобы кто-то из них упал или поранился.

Николас прошёл дальше, не обращая внимания на хаос вокруг. Его шаги раздавались гулким эхом, и я последовала за ним, оставив детей у порога.

– Это раньше была гостиная, – сказал он, указывая на камин. – Мы можем сделать её основным помещением. Если удастся разжечь огонь, здесь будет достаточно тепло.

Я кивнула, хотя пока сложно было представить это место уютным. Дальше виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Её ступени скрипели, но Николас, не колеблясь, направился наверх. Я повернулась к детям:

– Подождите здесь. Я скоро вернусь.

На втором этаже нас встретили небольшие комнаты. Первая, скорее всего, была спальней. В углу виднелась старая кровать без матраса, а на стенах красовались потускневшие обои, частично облупившиеся. Вторая комната была чуть меньше, но с лучшим освещением благодаря большому окну.

– Здесь смогут разместиться дети, – сказал Николас, оглядывая помещение. – Если мы постелем что-нибудь на пол, им будет достаточно удобно.

Я мысленно добавила к списку задач: найти что-нибудь мягкое, чтобы устроить детям нормальное спальное место.

– Я пока буду спать с ними – сказала опустив глаза и молясь, чтобы Николас не настаивал. Несмотря на то что он вел себя как джентльмен и явно успел узнать меня получше чем тот же Аслан, но без магии и задурманенного сознания я не была готова к таким радикальным изменениям, как спать вместе.

Но Николас не стал настаивать и просто ответил:

– Хорошо.

Я подняла глаза на него оставив наконец-то в покое юбку, которую несознательно теребила от волнения.

Он выглядел усталым, но я видела, как его взгляд оценивающе скользит по пространству, будто он уже начинал придумывать план.

Похоже, что совместное проживание, это было последнее что сейчас его волновало.

– Давай спустимся, – предложил он, направляясь обратно к лестнице. – Нужно разложить всё, что у нас есть, и хотя бы немного привести это место в порядок.

Когда мы вернулись вниз, Теренс и Мадлен стояли у камина. Мальчик внимательно рассматривал его, а девочка, похоже, пыталась дуть на пыль, поднимая ещё больше грязи в воздух.

– Мадлен, хватит, – одёрнула я её, но мягко. – Мы здесь теперь будем жить, так что нужно сделать это место пригодным для жизни.

– У нас получится, мама? – серьёзно спросил Теренс, глядя мне прямо в глаза.

– Конечно, получится, – ответила я с уверенностью, хотя внутри ещё оставались сомнения. – Все вместе мы справимся.

– А пока давайте начнём, – добавил Николас, снимая пиджак и закатывая рукава. – Чем быстрее мы всё устроим, тем лучше.

Эти слова, сказанные спокойно, но твёрдо, заставили меня почувствовать намного увереннее. Да и дети тут же приободрились и кинулись помогать с удовольствием выполняя указания мои и Николаса.

Мы быстро разделили обязанности, и вскоре дом наполнился движением. Николас отошёл в сторону, подняв поломанную доску с пола и бросив её в сторону камина.

– Сначала разберёмся с этим, – сказал он, указывая на завалы в центре комнаты. – Здесь должно быть место для нас всех.

– Теренс, помоги мне с листьями, – обратилась я к сыну (о да, теперь я его только так и называю. И как же это сладко звучит для меня), беря ближайшую метлу, которая, к счастью, нашлась в углу.

Мальчик кивнул и, закатав рукава, взялся за дело. Несмотря на его возраст, в нём чувствовалась серьёзность, которая порой даже пугала меня. Он работал молча, сосредоточенно, а я, наблюдая за ним, лишь коротко благодарила судьбу за такого помощника.

Мадлен тем временем встала рядом с камином и смотрела на Николаса, не сводя с него глаз. Она явно собиралась что-то спросить, но пока не решалась.

– Что мне делать? – наконец обратилась она ко мне, глядя с энтузиазмом.

– Принеси те кусочки дерева, которые Николас, – сказала я – складывает в кучу у камина.

Мадлен радостно кивнула и тут же побежала исполнять задание, старательно собирая доски и палки. Её звонкий смех, когда одна из палок чуть не упала ей на ногу, словно оживил помещение.

– Она не боится грязной работы, – заметил Николас, бросая на меня короткий взгляд.

– Ни один из них не боится, – ответила я, подметая в углу. – Мы привыкли справляться сами.

Он кивнул, снова сосредотачиваясь на разборе обломков.

Через некоторое время камин был очищен от мусора, а мы сложили в нём первую партию дров, которую мужчина раздобыл где-то на дворе. Николас зажёг спичку и ловким движением поднёс её к щепкам. Огонь вспыхнул, и я почувствовала, как помещение начало наполнятся долгожданным теплом.

– Это уже лучше, – сказал он, отступая назад и оценивая своё творение.

– Мама, тепло! – Мадлен подошла ближе к камину, потирая руки, а Теренс обнял её за плечи, усаживая на край старого ковра, который мы отряхнули и расстелили перед огнём.

– Это только начало, – сказала я, присаживаясь рядом с детьми. – Все будет хорошо.

– Конечно, – спокойно подтвердил Николас. Он сел на старый деревянный ящик, словно приспосабливаясь к новым обстоятельствам, и взглянул на нас.

– Сегодня мы устроим ночлег здесь, – продолжил он, показывая на гостиную. – А завтра посмотрим, что можно сделать с остальными комнатами.

– Теренс, завтра мы займёмся уборкой наверху, – сказала я, обращаясь к сыну.

– Хорошо, мама, – кивнул он, вытянувшись у камина.

– А что я буду делать? – не удержалась Мадлен, на что Николас, едва заметно улыбнувшись, ответил:

– Ты будешь самым важным помощником.

– Самым важным? – недоверчиво переспросила она, но её глаза уже горели радостью.

– Конечно, – подтвердил он. – Кто ещё, как не ты, сможет присмотреть, чтобы все работали честно?

Мадлен рассмеялась, а я почувствовала, как напряжение, которое незримо витало вокруг нас с момента моего появление в этом мире, стало немного рассеиваться. Странно, ведь я здесь всего несколько дней, но за это время так много произошло, что у меня ощущение прожитого десятка лет.

Рядом с этими детьми и....

Но нет, про это мы думать пока не будем.

После того как камин зажёгся и немного согрел комнату, мы приступили к обустройству ночлега. Первым делом я отправилась исследовать соседние помещения, чтобы найти что-нибудь, что могло бы заменить постель. В старой кладовой удалось обнаружить несколько пыльных, но достаточно крепких одеял, сложенных в углу на сломанных полках. Я вытряхнула их, как могла, и вернулась в гостиную.

– Это всё, что нашлось, – сказала я, раскладывая одеяла на полу перед камином. – Придётся на первое время спать так.

– Лучше, чем ничего, – прокомментировал Николас, уже занятый расчисткой оставшихся завалов.

– Мама, я могу здесь спать? – спросила Мадлен, указывая на самый край ковра у огня.

– Конечно, – улыбнулась я. – Только сначала всё разложим.

Мы с Теренсом быстро устроили импровизированные постели, расположив их ближе к огню, чтобы дети не мёрзли. Николас наблюдал за этим, но вмешиваться не стал, лишь пододвинул найденный в углу большой деревянный ящик, чтобы использовать его как столик для вещей.

Когда вопрос с постелью был решен дело дошло до ужина, мы отправились на кухню. Она выглядела ещё хуже, чем гостиная. Тёмное помещение, с закопчёнными стенами, на которых когда-то висели полки. Теперь всё было либо сломано, либо покрыто толстым слоем пыли. В углу виднелась старая плита, которая, на удивление, была в рабочем состоянии. Мы с Теренсом очистили её от мусора, и Николас проверил, не остались ли в доме угли.

– Вот это нам пригодится, – сказал он, вытаскивая из дальнего угла несколько поленьев. – Эту плиту можно растопить.

– Хорошо, что нашел, – отозвалась я, уже проверяя найденные продукты. – У нас есть хлеб, немного копчёного мяса и фрукты. Хватит, чтобы сделать что-то простое.

Плита задымила, но всё же разгорелась, и вскоре на ней кипел небольшой котелок с водой, который я вымыла до блеска. Теренс под моим руководством порезал мясо и хлеб, а Мадлен выложила фрукты на найденную старую доску, которая теперь служила нам разделочным столом. Ужин был простым, но тёплым, и это стало маленькой победой.

Когда солнце окончательно село, вопрос освещения встал ребром. В доме, как оказалось, были магические лампы – старинные, но всё ещё годные. Однако их энергию некому было пополнить. Николас осмотрел одну из них, вздохнул и сказал:

– Нужно будет искать другой источник света. Эти лампы бесполезны без мага.

Внутри у меня ойкнуло. Скажем так маг у нас был, целых двое, но я надеюсь сохранить эту тайну до конца жизни. Совсем не хотелось пойти на плаху или эксперименты из-за одной лампы.

– У нас есть свечи? – спросила я, надеясь на лучшее.

– Пара осталась, – ответил он, доставая из ящика несколько старых свечей. – Но их хватит ненадолго.

Несмотря на то что нужно было экономить, сегодня мы решили использовать свечи. В первый вечер нужно было налаживать быт, да и детям было бы страшно.

Так что мы зажгли свечи, и их мягкий свет наполнил гостиную, создавая тёплую, почти уютную атмосферу. Дети расположились на своих постелях, а я с Николасом поочерёдно проверяли окна и двери, чтобы убедиться, что дом хотя бы на эту ночь будет безопасным.

– Завтра нужно будет подумать, где найти масло для ламп или что-то ещё, – сказала я, присаживаясь к огню.

– И заодно осмотреть территорию, – кивнул Николас. – Здесь наверняка ещё можно найти что-то полезное.

Когда всё было готово, я села рядом с детьми, завернув их в найденные одеяла. Мадлен быстро уснула, обнявши край одеяла, как плюшевого медвежонка. Теренс долго не мог уснуть, но, чувствуя моё присутствие рядом, всё-таки успокоился.

– Завтра будет лучше, – тихо прошептала я, глядя на них.

– Да, будет, – неожиданно согласился Николас, сидя напротив у камина.

Потом он выпрямился, наблюдая за тем, как дети, наконец, устраиваются на своих постелях, а потом обратился ко мне.

– Ложитесь спать, – сказал он спокойно, но твёрдо.

– А ты? – спросила я, бросив на него взгляд через плечо. – Тебе тоже стоит отдохнуть.

Он слегка усмехнулся, усталость в глазах стала ещё заметнее.

– У меня ещё много работы, – ответил он, отводя взгляд в сторону, где на ящике уже была разложена стопка бумаг. – Нужно разобрать счета, проверить, что осталось из денег, составить план на ближайшие дни.

Я нахмурилась. Даже несмотря на всё, что сегодня произошло, он выглядел так, будто готов работать всю ночь.

– Я могу помочь, – предложила я, сделав шаг вперёд. – Если нужно что-то проверить или записать, я справлюсь. Вместе будет быстрее.

Николас на мгновение замер, будто размышляя, а потом покачал головой.

– Не сегодня, – сказал он твёрдо. – Тебе нужно отдыхать. Завтра тебе придётся делать больше, чем ты думаешь. Ты должна заботиться о детях, в первую очередь и о себе.

Его голос был низким, но в нём звучала забота, от которой я растерялась. Казалось, он говорил это не потому, что считал меня слабой, а потому что действительно заботился обо мне. Странно, очень странно. Я бы себя так не вела с мужчиной, который обанкротил меня и обманом женил на себе.

Какой-то он нереально добрый. Хотя, возможно этому есть объяснение. Магия рода Кларенс. Возможно это еще один ее побочный эффект. Если я не ошибаюсь, то супруги всегда боготворили Элеонору. Возможно это тот же случай?

От такого предположения мне стало стыдно и неприятно. Никогда не одобряла насилия над чье-то личностью. Даже если эта личность ни о чем не догадывается.

Поэтому я продолжила настаивать несмотря на то что глаза уже слипались.

– Я справлюсь, – сказала я, скрестив руки на груди. – Не нужно так меня оберегать.

– Я и не оберегаю, – он слегка усмехнулся. – Просто действую разумно. Мы только что прибыли сюда, и на нас уже свалилась масса проблем. Если ты не будешь в порядке, всё развалится. Так что ложись. Помощь мне пригодится, но не сейчас.

Мой настрой поколебался. Оставлять его одного с этим грузом несправедливо, но в его словах был смысл. Теренс и Мадлен уже уснули, а завтра действительно будет тяжёлый день.

– Ладно, – уступила я наконец, разуму и логике. – Но если ты завтра выглядишь так же уставшим, я не стану сидеть сложа руки.

Он кивнул, но его взгляд был уже сосредоточен на бумагах. Я вернулась к постели, укрылась одеялом и легла рядом с детьми, глядя на мягкий свет свечей. Николас сидел за своим импровизированным столом, его тень двигалась на стене, как будто он сражался с невидимыми врагами.

– Завтра будет лучше, – прошептала я, повторяя свои слова, словно молитву.

И прежде чем я успела углубиться в беспокойные мысли о будущем, сон наконец сморил меня.