Текст книги "Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Когда я разлила настой по деревянным кружкам, он приобрёл светло-золотистый оттенок. Дув на горячую жидкость, я поднесла чашку к губам и осторожно попробовала.

Вкус оказался удивительным. Сладковатый, с еле уловимой горчинкой, но без сахара. Горячая волна прошла по моему телу, приятно расслабляя мышцы, согревая до самых кончиков пальцев.

Мм мм.... Превосходно. Понимаю, почему местные так его любят.

Я взяла две чашки и поставила на стол. А потом перенесла свою и села на стул.

Фух, что – то я устала сегодня. То ли переход так сказался и стресс, то ли сон за бумагами на столе, но ноги как-то совсем неожиданно налились тяжестью, а глаза помимо воли начали опускаться.

Чтобы прогнать неожиданно накатившую дремоту я еще раз отпила со своей чашки и потянулась за оладушкой.

Но не попала... Рука совсем неожиданно отклонилась от курса и уперлась в миску Теренса. Странно...

Мгновение нужно было мне чтобы понять, что что-то не так. Тепло, которое я чувствовала, переросло в странное ощущение тяжести. Мои конечности становились ватными, тело будто переставало подчиняться. Я заморгала, пытаясь сосредоточиться, но всё вокруг поплыло. Зрение раздвоилось, голова закружилась.

– Что… что происходит? – выдохнула я, пытаясь подняться.

Но вместо этого меня резко повело в сторону. Ноги подогнулись, я рухнула на колени, крепко ухватившись за край стола, чтобы не упасть полностью.

– Ясмин! – испуганно крикнул Теренс, подскочив ко мне. Его руки поддержали меня, не давая свалиться окончательно.

Я подняла мутнеющий взгляд, пытаясь что-то сказать, но язык отказывался шевелиться. Перед глазами всё расплывалось, как в тумане. Единственное, что я смогла рассмотреть, – это Мадлен. Она спокойно сидела за столом, держа в руках оладушек, и безмятежно жевала, глядя прямо на меня.

Но её глаза… Их цвет был другим. Неестественный бордовый оттенок, будто налитый кровью, смотрел на меня с таким интересом, что меня пронзил холод. У этого ребёнка были голубые глаза! Я отчётливо это помнила.

– Мадлен! – крикнул Теренс, его голос дрожал от паники. – Зачем ты это сделала?

Девочка спокойно повернула голову в его сторону, проглотила кусок оладушка и ответила грубым, неожиданно взрослым голосом:

– Если у неё остался дар, то она выживет. Если нет… Ну, это её проблема.

Мой мир закружился, звуки начали глушиться, превращаясь в далёкий гул. Последнее, что я увидела, был спокойный взгляд Мадлен, а потом всё погасло. Тьма окончательно поглотила меня.

Глава 10

Просыпалась я медленно, словно пробираясь сквозь густой туман. Тело казалось чужим – тяжёлым, разбитым, как после длительного гриппа. Каждая мышца ныла, а в голове гудело, будто в ней устроили марш оркестровые трубы. Я попыталась пошевелить рукой и это далось мне с трудом. Даже дыхание давалось мне с трудом. Что уж говорить...

Где-то рядом я услышала тихий плач. Едва разлепив глаза, я сначала увидела потолок, а затем расплывающийся силуэт кого-то маленького. Постепенно зрение прояснилось. Надо мной, стиснув руки у лица, сидела Мадлен. Она тихо всхлипывала, светлые кудряшки спадали на её мокрые от слёз щеки.

Внутри меня поднялась волна страха. Память резко напомнила о том, что произошло до того, как я потеряла сознание: её бордовые глаза, странный голос… Я попыталась отшатнуться, но сил не хватило.

Мадлен, увидев, что я смотрю на неё, испуганно замахала руками:

– Это не я! Не я, правда! Я не подсыпала траву! Этоон! – голос её дрогнул, а в глазах застыл ужас.

Голубых глазах!!!!

– Кто он? – хрипло спросила я, с трудом шевеля пересохшими губами.

Мадлен замолчала, её взгляд метнулся куда-то за моё плечо. Тут же раздался голос Теренса, мягкий, но встревоженный:

– Он – это её дар, мадам… То есть Ясмин.

Я медленно повернула голову и увидела мальчика, стоявшего в дверях. Его лицо было бледным, а глаза блестели от тревоги. Он сделал несколько шагов ко мне и продолжил:

– У Мадлен очень большой дар. Такой огромный, что она не может его контролировать. И из-за этого… – он замялся, подбирая слова, – из-за этого он как будто стал отдельной личность. Иногда он просыпается и… берёт над ней верх. Но это бывает нечасто. Обычно он спит.

Я перевела взгляд обратно на девочку. Мадлен энергично закивала, вытирая ладошками слёзы, и пролепетала:

– Он спит, правда-правда. Просто… просто он не любит, когда его магия пропадает. Он… он злится. А ты пришла, и он проснулся.

– Злится? – спросила я, поражённая и сбитая с толку.

– Он не хочет, чтобы кто-то из девочек нашей семьи потерялся… – Мадлен замолчала, а потом добавила: – А мама его не послушалась и ушла. А потом пришла ты... Он сказал, что я не смогу дать ему еще девочек, а ты должна. Только вот нужно знать, что тебе есть что передать. Вот он и заставил меня подсыпать тебе дерн– траву. Обычным людям и даже магам он вредит, но мы его можем пить без последствий.

Такое объяснение бросило в жар и холод одновременно. Я могла вот так просто помереть, потому что девочка не может контролировать свой дар. И если бы у меня не оказалось собственного.... Боюсь даже представить, что будет, если этому дару захочется еще что-то проверить.

Видать эти сомнения отобразились на моем лице потому, что Мадлен снова запричитала заламывая ручки:

– Но он заснул! Заснул, честно! – сказала она, заглядывая мне в лицо с отчаянием, будто боялась, что я не поверю.

Я молчала, стараясь переварить услышанное. Честно говоря, голова моя отказывалась воспринимать всё сразу. Как будто магии, голода и перевёрнутой с ног на голову жизни было недостаточно и вселенная решила подкинуть ещё одну напасть: таинственный дар маленькой девочки, способный превращаться в отдельную сущность.

Теренс тихо, но решительно добавил:

– Мы даже маме не рассказывали. Она бы нас… Она бы нас бросила, если бы узнала. Маман не любила ничего, что пугало её.

Сердце болезненно сжалось в груди. Я встретила взгляд мальчика, полный грусти и неуверенности.

– Вы… – он сглотнул и опустил глаза. – Вы теперь тоже уйдёте, да? От нас?

Несколько минут я смотрела в эти глаза круглой сироты, а потом тяжело вздохнула.

Слёзы сами собой подступили к горлу. Я с трудом села, игнорируя боль в затёкших мышцах, и посмотрела на них обоих. Маленькая Мадлен, которая выглядела такой напуганной и одинокой, и Теренс, пытающийся быть сильным, хотя в его глазах светился страх. Эти дети прошли через столько ужасов, что их доверие казалось хрупким, словно тонкий лёд.

– Нет, – хрипло ответила я, смахивая подступившие слёзы. – Я не уйду.

Теренс поднял голову, его глаза расширились от удивления. Мадлен всё ещё смотрела на меня настороженно.

– Я не оставлю вас, – повторила я твёрже. – Обещаю. Я не мама, правда, и никогда не заменю её (И слава Богу. Элеонора бы этих детей точно не пожалела). Но я могу быть той, на кого вы всегда сможете положиться. Я рядом. И я вам помогу.

С этими словами я протянула руку и осторожно обняла Мадлен. Она сначала дёрнулась, но я крепче прижала её к себе, обхватив худенькие плечики. Теренс тоже кинулся в мои объятия не раздумывая дождавшись пригласительного знака. Так два теплых тельца прижались ко мне, а я склонилась к их головкам вдыхая приятный запах малышей.

Нет, Яся, как бы там ни было, это твои дети. И права бросать ты их не имеешь. Справляются же как-то женщины с инвалидностью своих детей. Не бросают.

Проходят все круги физического, бюрократического и морального ада, но остаются верными этим маленьким, беззащитным существам, что зависят только от мужества и подвига собственных матерей.

Вот и Мадлен такая же. Маленькая, беззащитная с инвалидностью, но только магической.

Ты справишься, Яся! Главное не отступай и конечно же люби этих малышей.

Смахнув набежавшие слезы еще раз я погладила обоих по спинкам и только сейчас заметила бардак творившийся в комнате.

– Ребята, – спросила я, оглядываясь по сторонам – А что у нас случилось, пока я была без сознания?

Теренс дернулся, сжал маленькие кулачки и потупил взгляд. Мадлен же сидела, угрюмо кусая губу, как будто обдумывая, стоит ли отвечать. Наконец, мальчик заговорил.

– Приходила магическая стража, – сказал он, и в его голосе слышался страх. – Они пришли из-за… из-за долгов маман. По жалобе заимодавцев.

Я напряглась, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– И что они сделали?

– Забрали всё, что могли, – пробормотала Мадлен, крепче обнимая свои коленки. – Сначала вещи, потом продукты. Даже мамины старые книги.

– Они хотели арестовать и маман тоже, – добавил Теренс, опустив голову. – Но так как вы были без сознания… они не смогли зачитать решение суда. Сказали, что скоро вернутся.

Я стиснула зубы, чувствуя, как холодеет внутри. Магическая стража, заимодавцы, долги… и всё это в таком доме, где уже нечего было взять. Но больше всего меня напрягало другое.

– А что будет, если они вернутся? – осторожно спросила я.

Мадлен подняла голову, в её голубых глазах блестели слёзы.

– Они говорили про работный дом, – прошептала она.

– Работный дом? – повторила я. Понятия не имею о чем они, но выражение лица Мадлен мне не понравилось – Что это такое?

Теренс помрачнел ещё сильнее.

– Это ужасное место, – объяснил он. – Там люди работают с магической рудой. Её добывают и обрабатывают. Но она… она отравляет. Все, кто там работает, быстро заболевают и умирают.

Я содрогнулась. На ум почему-то пришли урановые рудники и каторга.

– Они сказали, что если маман не сможет заплатить, то нас отдадут в услужение одному из заимодавцев. На двадцать четыре года. – окончательно добил меня Теренс.

– Они хотят забрать вас? – пораженно спросила я, глядя на детей.

Мальчик медленно кивнул.

Хотя, чего ты ожидала? Что о детях позаботится государство пока ты будешь умирать на рудниках?

Но услужение не лучше.

На двадцать четыре года. Слова отдались гулом в моей голове. Это даже хуже, чем работный дом – рабство на всю жизнь.

В этот момент Теренс потянулся к столу и взял в руки конверт. Его пальцы слегка дрожали, когда он протянул его мне.

– Они оставили это, – тихо сказал он. – Сказали, что это решение суда.

Я взяла конверт, но едва мои пальцы коснулись его, как он рассыпался на мелкие кусочки, которые зависли в воздухе. Я резко отдёрнула руку, испуганно глядя на это зрелище.

– Что это? – выдохнула я.

– Маг-вестник, – пояснила Мадлен, всё ещё не поднимая головы. – Он рассказывает, что написано в решении.

Кусочки бумаги начали светиться мягким голубым светом, и из них раздался глубокий, безэмоциональный голос:

– Госпожа Элеонора Абигейл Кларенс. За задолженность в размере пятидесяти тысяч золотых вы приговариваетесь к семи годам работы в работном доме. Все ваше имущество подлежит конфискации и идёт в счёт уплаты долгов. Дети, находящиеся под вашим попечением, переходят в услужение к заимодавцам. Приговор вступает в силу в течение двадцати четырёх часов, если задолженность не будет погашена или ваше финансовое положение не изменится.

С этими словами свет погас, а остатки конверта растворились в воздухе. Тишина накрыла комнату, тяжёлая, как одеяло из свинца.

– Они… – прошептала я, голос дрожал от гнева и ужаса. – Это ужасно!

Мадлен сжалась в комочек, а Теренс просто опустил голову, его плечи безвольно обвисли.

Что... Что же делать!

Мысли заскакали испуганным оленем из стороны в сторону. Хотелось бросится в спальню и пересчитать платья, чтобы понять, что я смогу за них выручить. Копейки, но может смогу договорится, хотя....

Черт! Платья забрали! Нужно перепроверить, но я просто уверенна, что ничего не осталось.

А что если работа? Но где? Мне даже продавать продукты не хотели. Да и судя по указанной суме я и за сто лет не отработаю эти деньги. Думай, Яся, думай.

– Можно использовать дар – вдруг тихо сказала Мадлен врываясь в мои лихорадочные размышления – Мама всегда говорила, что он всегда поможет в безвыходной ситуации.

Глава 11

Сначала я даже слушать Мадлен не хотела. Всё происходящее напоминало кошмар, который не прекращался. Я обыскала дом, проверяя каждый угол, но ощущение безысходности только нарастало. Кажется, магическая стража забрала всё, что можно было унести. Даже оставшиеся пучки травы, те самые, из которых делали чай, исчезли. Полки пусты, шкафы тоже, как будто кто-то выскоблил их дочиста. Платья, аксессуары, даже книги – всё исчезло. Оставили только кровать, на которой я лежала, да ту одежду, что была на нас. Но почему-то мне казалось, что и это продержится недолго.

Ну хоть дневник я нашла на месте. Лежал сиротливо на полу, посреди пустой комнаты. Видно магия не позволила ни увидеть, ни забрать эту семейную "реликвию". И не только ее..

Я проверила карманы и с облегчением обнаружила монеты, вырученные у миссис Ольрис. Видимо, они не решились обыскивать меня. Но этой жалкой суммы было явно недостаточно, чтобы покрыть долг. Всё, что я смогла сделать, – это положить монеты обратно в карман и попытаться успокоить себя.

– Может, бежать? – пробормотала я себе под нос, но голос прозвучал настолько громко в гулкой пустоте, что я сама испугалась.

– Нельзя, Ясмин, – отозвался Теренс, стоящий рядом. Его голос был тихим, но твёрдым. – Магия найдёт нас везде. Её невозможно обмануть.

Я посмотрела на него, пытаясь найти хоть тень надежды в его взгляде, но всё, что увидела, – это ту же беспомощность, что и в своих мыслях.

У нас оставалось всего двадцать четыре часа. Теперь и того меньше.

От этой мысли всё внутри меня сжалось. В отчаянии я вновь обратилась к Мадлен.

– Ты говорила, что твой дар может помочь. – Я присела перед ней, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Скажи, что ты имела в виду?

Мадлен посмотрела на брата. Теренс, словно получив безмолвный приказ, кивнул и вышел из комнаты. Я проводила его взглядом, чувствуя, как воздух вокруг нас стал почти осязаемым, будто от ожидания.

– Ты можешь приворожить богатого человека и выйти за него замуж, – сказала Мадлен неожиданно спокойным голосом.

Я замерла, глядя на неё в неверии. Такие слова от шестилетней девочки звучали дико.

– Что? – приподняла я бровь, пытаясь справиться с нахлынувшим удивлением. – Ты… ты это серьёзно?

Мадлен кивнула, её голубые глаза были абсолютно ясными, без следа странного бордового цвета.

– Так мама говорила, – добавила она просто, пожимая плечами. – Что всегда можно найти богатого. Так она платила свои долги.

Меня словно окатило холодной водой. Элеонора. Конечно же, это её влияние. Эта женщина сделала из своей дочери инструмент для манипуляций, даже не задумываясь о том, что лишает её самого детства. И вот теперь это влияние проникло в мою жизнь.

– Мадлен… – я вздохнула, стараясь справиться с гневом и болью. – Ты понимаешь, что это не выход? Это… Это не решение.

Девочка снова пожала плечами, её взгляд остался таким же равнодушным.

– Мама говорила, что это всегда работает. – Она замолчала, потом добавила тише: – Она всегда была права. Ну, почти всегда.

Я закрыла лицо руками, пытаясь собрать мысли. Надо было что-то делать. Но что? Каждое мгновение, казалось, ускользало, как песок сквозь пальцы, приближая нас к тому, что я не могла позволить.

– Ох!

Принципы и брезгливость боролись в душе с паникой и страхом. Думай, Яся, думай! Ты же умная, у тебя экономическое....

Но в голову лезли только картинки решетки, сырого подвала, крыс, кандалов....

А еще плач двух маленьких детей.

Нет! Я не могу!

Не вижу ничего подходящего!

Я судорожно вдохнула. Нет! Я не могу допустить, чтобы с детьми так поступили.

Мне противно и жалко, но....

– Я... – начала я, но голос дрогнул. Наконец, собравшись с духом, я посмотрела на Мадлен. – Расскажи мне, как это работает. Твой дар. Всё, что ты знаешь.

Мадлен пристально посмотрела на меня, словно проверяя, серьёзно ли я это говорю, но потом кивнула. Её лицо оставалось бесстрастным, как будто она рассказывала о чём-то обыденном.

– Сначала нужен ритуал, – начала она спокойно. – Мы зовём его "прикосновение сердца". Это несложно. Нужно капнуть каплю крови в чашу с водой и произнести слова. Дар оживёт и будет готов помочь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается, но попыталась не выдать свои чувства.

– А что дальше? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Дальше ты выбираешь мужчину. Как только определишься, что именно этого хочешь, Дар будет тянуть его к тебе. – Она замолчала на мгновение, затем продолжила с почти детской беспечностью: – Он не сможет сопротивляться. Никто не может. И когда вы проведёте ночь вместе, магия сама закрепит ваш союз. Вы будете женаты.

Меня словно окатило кипятком. Ночь. Эти слова, сказанные шестилетней девочкой, прозвучали настолько спокойно и буднично, что у меня перехватило дыхание. Щёки вспыхнули, кровь бросилась к лицу.

– Мадлен! – вырвалось у меня, и я посмотрела на неё с неподдельным шоком. – Ты понимаешь, что ты только что сказала?

Она только пожала плечами, не моргнув и глазом.

– Так мама говорила. Она говорила, что это лучший способ. Быстрый и надёжный. Ничего страшного в том, чтобы поспать вместе в одной комнате с мальчиком. Мы вот с Теренсом постоянно спим вместе и ничего. Так даже приятнее. Тепло и уютно– Девочка с надеждой посмотрела мне в глаза, её взгляд был одновременно и детским, и взрослым. – Ты же не хочешь, чтобы нас увели в работный дом, да?

Я прикрыла глаза, стараясь привести мысли в порядок. Моё лицо горело, а сердце колотилось, как бешеное. Хорошо, что Мадлен еще маленькая и совсем не понимает значение слов, сказанных когда-то матерью.

О, Боже, провести вместе ночь...

Даже если всё это правда… Даже если я готова смириться с этим ради детей… Это же противоречит всему, что я знала о жизни.

Но другого выхода не было.

– И… кто должен стать этим мужчиной? – спросила я осторожно, стараясь держать голос спокойным, хотя внутри всё клокотало.

– Это не важно, – ответила Мадлен просто. – Главное, чтобы он был богатым.

Я сглотнула, чувствуя, как от слов девочки внутри всё переворачивается. А ведь я знала, откуда у неё такое. Конечно, Элеонора. Только эта женщина могла оставить детям в наследство такие циничные мысли.

Но с воспитанием можно разобраться позже. А вот что делать с проблемой?

Мало того, что я должна переспать с незнакомцем. Я еще и должна его найти, выследить и заставить себя возжелать.

Ужас, да и только!

При этом всем времени смирится с этой мыслью, как-то морально подготовится вообще нет. У меня меньше суток на все про все.

Я сглотнула, пытаясь переварить всё, что только что свалилось на меня. В голове шумело, словно мысли стучались друг о друга, как волны о камни. Их было очень трудно собрать вместе и заставить сложиться хоть в какую-то логическую цепочку.

Но все же парочка здравых вопросов все же вынырнула с этого первобытного хаоса.

– А… – начала я, чувствуя, что горло пересохло. – Если я воспользуюсь этим даром, что… что будет потом? Я не стану, ну… такой же, как ваша мама? С её последствиями?

Мадлен немного нахмурилась, будто вопрос поставил её в тупик, но потом покачала головой.

– Нет, – сказала она уверенно. – Дар уже проверил тебя. Если бы что-то было не так, он бы не позволил провести ритуал. Ты… ты в порядке. Он тебя принял и у тебя есть две попытки.

Ну спасибо! Мне бы с одной "пыткой" разобраться. Но ребенку претензии я предъявлять не стала, а просто продолжила катится по дорожке разврата на самое дно.

– И что? – спросила я, хоть мне было неприятно произносить это вслух. – Есть подходящие мужчины в этом… селении?

Мадлен покачала головой так уверенно, как будто говорила о чём-то элементарном.

– Нет. Здесь все знают маман. Они… не подходят. Она собиралась поехать в соседний город. Он в восьми милях отсюда. Крупный. Там много людей, нас там почти никто не знает.

– Соседний город, – повторила я тихо, пытаясь унять подступающее ощущение паники.

Как похоже на Элеонору – сбежать от проблем сверкая пятками.

Конечно, она собиралась оставить всё это позади и отправиться за новой жертвой. И, конечно, теперь мне предстояло сделать то, чего я не представляла в самом страшном сне.

Сжав кулаки, я опустила взгляд, стараясь проглотить ощущение гадливости. Не думай об этом, старайся сфокусироваться на результате. Отключи эмоции! Иди к цели! Потом наплачешься. Сейчас главное выжить.

– Хорошо, – сказала я, сама себе удивляясь. Мой голос звучал ровно и уверенно. – Если другого выхода нет, то мы попробуем.

– Ты… ты правда сделаешь это? – спросила Мадлен затаив дыхание. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых читалась странная смесь удивления и облегчения.

– Да, – сказала я твёрдо, хотя внутренне мне хотелось закричать. – Но только потому, что у нас нет другого выбора.

Мадлен кивнула, её лицо стало серьёзным, слишком серьёзным для шестилетнего ребёнка. Её губы сжались, и она тихо добавила:

– Мама не смогла сделать все как надо. Но ты сможешь. Ты должна.

Слова резанули меня, как нож, но я промолчала. Не было смысла спорить с этим ребёнком, чья жизнь уже была так изломана, что она воспринимала такие вещи как норму.

– Расскажи мне всё, что нужно сделать, – сказала я, в который раз пытаясь сосредоточиться на действиях, а не на их значении.

Я затолкала глубже свои страхи и сомнения, чтобы оставить место только для одной мысли: я сделаю это ради детей.