Текст книги "Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Сказать – это одно, а сделать – совсем другое. Слишком многое в этом доме кричало о полном упадке. Но, несмотря на это, я решила дать ему ещё один шанс. Если Элеонора что-то оставила, это могло быть спрятано получше, чем дневник или старое платье.

Я ещё раз прошлась по комнатам, внимательно осматривая каждый угол, заглядывая в шкафы, ящики, даже под кровати. Но, увы, результат был прежним. Никаких денег, никаких драгоценностей – ничего, что могло бы хоть как-то помочь в сложившейся ситуации.

Вернувшись на кухню, я обнаружила Теренса и Мадлен, что о чем-то шептались сидя за столом

– Здравствуй, Мадлен, – поздоровалась я, но малышка, молча поднялась и задрав свой курносый носик вышла из кухни.

Я проводила ее внимательным взглядом решая, стоит ли попытаться сейчас или отложить на потом.

Все же, наверное, отложу. У меня есть более важные вещи, которые нужно решать. Да и опыт мне подсказывал, что с такими балованными принцессами лучше вести себя по другому.

Поэтому пожав плечами я обратилась к мальчику.

– Теренс, – начала я, присаживаясь напротив. – Ты можешь мне объяснить, как здесь работает денежная система?

Мальчик заморгал, явно удивлённый вопросом, но всё же попытался ответить:

– У нас есть… монеты. Серебряные и золотые. Ещё бывают медные, но они мало что стоят. Всё… всё зависит от веса монеты.

Я кивнула, делая вид, что понимаю.

– А ваша мама как продавала вещи? У неё был какой-то покупатель?

Теренс слегка поёжился, будто вспоминая что-то неприятное.

– Да, – сказал он неуверенно. – Был стре… стреёвщик. Мистер Чарльз Ольрис. Он часто приходил сюда, чтобы забрать то, что мама продавала.

– А как его можно найти? – осторожно уточнила я, уже прикидывая, что можно продать.

– Он… помер, мадам. Несколько недель назад. Его жена теперь ведёт дела. Но… она сказала, что больше ничего не купит у нас.

– Почему?

Мальчик вздохнул и опустил голову.

– Она… она ненавидит маман. После того, как мама взяла у них деньги в долг и не вернула, миссис Ольрис сказала, что больше не хочет с нами иметь дело.

Я закрыла глаза, стараясь унять раздражение. Ещё одна проблема, оставленная Элеонорой.

– А есть другие? Те, кому можно продать что-то?

Мальчик с сожалением покачал головой.

– Нет, мадам, наш город очень маленький и тут есть только миссис Ольрис. Она также владелица единственного магазина. У неё всё: продукты, ткань, даже свечи. Но… она очень злая.

Я задумалась. Если Ольрисы действительно владели единственной лавкой в округе, ругаться с ними было бы глупо. Эх, Элеонора, почему вместо красоты тебе не дали хоть капельку ума?

Риторический вопрос, очевидно. Но я решила, что стоит попытаться поговорить с этой миссис Ольрис. Возможно, у меня получится с ней договориться.

– Хорошо, – сказала я наконец. – Где находится её магазин?

Мальчик выпрямился, и в его глазах мелькнуло удивление.

– В центре города, мадам. Большой дом с вывеской. Но вы точно хотите туда идти?

Я улыбнулась, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри меня всё переворачивалось от страха. Самой? В новом мире? Среди людей, что явно недолюбливали предыдущую владелицу? Жуть! Но я уже пообещала этому ребенку сытость и безопасность и должна сдержать слово.

– Конечно, хочу. Мы ведь не можем просто сидеть здесь и ждать чуда, правда?

Он кивнул, но его взгляд оставался настороженным.

– Я покажу вам дорогу, мадам, – предложил он тихо, но я покачала головой.

– Нет, Теренс. Ты останешься здесь и позаботишься о сестре. Это моё дело, и я разберусь.

Мальчик хотел возразить, но, встретив мой решительный взгляд, только кивнул.

Поговорив с мальчиком и доверив на этот раз уборку на кухне ему (не то чтобы я сомневалась в его способностях, просто меня коробило, когда такой вот мальчуган не "помогал", а именно взваливал на свои плечи обязанности) я отправилась отбирать товар.

Шкаф, который раньше вызывал раздражение, теперь казался чуть ли не благословением. Я открыла его, и, несмотря на пестроту нарядов, вздохнула с умилением. Конечно, теоретически, стоимость этих вещей могла быть не такой уж высокой. Но даже беглый взгляд на качество тканей и отделки говорил об обратном. Элеонора, с её любовью к роскоши, никогда бы не купила что-то дешёвое или заурядное.

Я начала внимательно перебирать платья, аккуратно вынимая их из шкафа. Тяжёлые зимние наряды с плотной подкладкой и меховыми элементами я сразу отложила в сторону. Они выглядели самыми дорогими, но именно поэтому я решила их оставить.

– Лето-то сейчас, – пробормотала я себе под нос, расправляя очередной рукав. – Но кто знает, какие тут зимы? На крайний случай эти накидки можно использовать по назначению.

Лёгкие наряды из шёлка, батиста и атласа, наоборот, могли быть проданы быстрее. Они были нарядными, но не такими утилитарными, а значит, менее необходимыми в хозяйстве.

Выбрав два самых пестрых платья, которые кричали своей пышностью о праздности и роскоши, я отложила их в сторону. Одно было светло-голубым с изящной вышивкой, а второе – кремового оттенка с легчайшими кружевными вставками.

Затем мой взгляд упал на пару перчаток, аккуратно сложенных в ящике шкафа. Тонкая кожа, мягкая на ощупь, явно была дорогой. Такие перчатки я тоже решила продать.

– Хоть немного денег, – пробормотала я, сворачивая их и добавляя к платьям.

Теперь нужно было переодеть и себя. Так как, во-первых, то платье, что на мне, явно нуждалось в стирке. А во-вторых, не стоило дразнить гусей, что уже и так злобно на меня шипели.

Идя к другой женщине я предпочту одеть что-то более скромное и сдержанное.

И для этого я выбрала чёрное закрытое платье, которое смотрелось скорее строгим, чем роскошным. Оно выглядело гораздо проще, чем всё остальное в шкафу, и идеально подходило для моего похода в город. Бьюсь об заклад, что Элеонора одевала его всего лишь три раза в жизни, но сейчас оно мне показалось почему то особенно уместным.

Не на дискотеку иду, а договариваться о рассрочке и какой– никакой финансовой помощи. А для этого образ несчастной вдовы подходил как нельзя лучше.

Конечно логика говорила, что вряд ли кто-то воспринимал Элеонору как жертву, но попытаться стоило.

Поэтому сложив выбранные вещи в небольшую коробку, я аккуратно накрыла их тканью, чтобы защитить от пыли. Взглянув на свою нелегкую ношу, я вдохнула поглубже, собирая мысли.

– Ладно, – сказала я себе. – Пора в путь.

Я ещё раз заглянула к Теренсу, который энергично тёр тряпкой стол.

– Ты тут справишься? – спросила я.

– Да, мадам, – ответил он, выпрямившись. – Всё будет готово, когда вы вернётесь.

– Умница, – похвалила я, не удержавшись от лёгкой улыбки.

Забрав коробку, я направилась к выходу, готовая к сложному разговору с миссис Ольрис.

Вышла за порог дома и замерла, крепче сжимая в руках коробку с платьями. Передо мной открылась улочка, которая больше всего напоминала деревню где-то из фильмов про викторианскую Англию.

Дорога была не слишком широкой, вымощенная крупными камнями, которые давно потеряли свою первоначальную ровность. По краям стояли аккуратные дома с покатыми крышами и маленькими крыльцами, украшенными цветами в горшках. Все выглядело опрятно, но без излишеств – словно эта часть города не знала ни бедности, ни богатства, просто тихо существовала на периферии.

Людей было немного. Они двигались по своим делам неспешно, кто-то тащил корзину с овощами, кто-то вёл за руку ребёнка. Женщины в платьях с корсетами, мужчины в костюмах и жилетах – всё словно сошло с книжных иллюстраций. Легкий шум разговоров и звуки шагов по каменной мостовой создавали спокойную, даже умиротворяющую атмосферу.

Но это спокойствие было обманчивым. Стоило мне шагнуть на улицу, как взгляды, сначала мимолётные, стали задерживаться на мне дольше, чем хотелось бы.

Кто-то здоровался друг с другом, а на меня бросал лишь косой взгляд. Другие же, увидев меня, просто отворачивались, будто мой образ внезапно стал лишним в этом идеально упорядоченном мире.

Черное пятно на светлом полотне (во всех смыслах этого слова).

Я вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Ничего, – пробормотала я себе под нос, крепче сжимая коробку. – Тебе не обязательно нравиться этим людям. У тебя есть цель, Яся. Дети дома. Дети, которым ты нужна.

Эта мысль помогла мне сделать первый шаг. Я запретила себе пасовать.

– Ты идёшь вперёд, – твёрдо напомнила я себе.

Наступая на горло своей робости, я пошла по улице, стараясь не сталкиваться взглядом ни с кем. Люди продолжали мелькать передо мной: кто-то занятый своими заботами, кто-то недовольно оглядывающийся. Я приподняла голову, напоминая себе, что жалость к себе – последнее, что мне сейчас нужно.

Примерно определив направление к центру, я продолжала двигаться в ту сторону. Сердце стучало громче, чем хотелось бы, а коробка с платьями в руках будто наливалась тяжестью с каждым шагом. Но я знала одно: я не могу остановиться.

Домой я должна вернуться с результатом.

Интуиция не подвела меня. Очень быстро я вышла на площадь, которая, как оказалось, была сердцем этого небольшого городка.

Просторная и аккуратно вымощенная булыжником, площадь имела форму круга, по краям которого располагались ключевые здания. В центре возвышался небольшой каменный фонтан, его струи весело журчали, словно пытаясь оживить атмосферу, которая здесь казалась сонной и размеренной.

Одним из самых заметных зданий был магистрат. Серьёзное, прямоугольное строение из серого камня, с массивными колоннами у входа и большими окнами, через которые виднелись строгие деревянные столы. Над входом висела деревянная табличка с лаконичной надписью: «МАГИСТРАТ». Здание словно говорило: «Здесь решаются вопросы порядка».

Неподалёку стояло культовое здание, напоминающее церковь. Его высокий шпиль, устремлённый в небо, был увенчан символом, который я не смогла распознать. Стены украшали витражи, которые, казалось, рассказывали истории с помощью света и цвета. Перед зданием стояла пара пожилых мужчин в длинных одеяниях, обсуждая что-то сдержанными голосами.

Но моё внимание привлекло здание с вывеской «Мистер Ольрис и Ко». Это была двухэтажная постройка из светлого кирпича с большими стеклянными витринами. Внутри магазина можно было разглядеть всё, что душе угодно: от изящных корсетов и мягких подштанников до мешков с мукой и инструментов. У входа висел колокольчик, очевидно, чтобы извещать о посетителях.

Людей в магазине было немного – час был поздний, и основная часть жителей, похоже, уже вернулась к привычным делам или разбежалась по работам.

За прилавком суетилась невысокая полноватая женщина. Её тёмное платье было скроено просто, но аккуратно, подчёркивая хозяйственность и практичность. На шее висел тонкий, круженной воротничок прикрывающий шею и плечи, а из-под простого чепца выбивались несколько седых прядей, выдавая её возраст. Её круглое лицо выражало нечто среднее между усталостью и деловитостью. Маленькие, живые глаза за круглыми очками внимательно следили за покупателями.

Увидев её, я поняла, что разговор будет непростым. У этой женщины было такое выражение лица, что в ней сразу чувствовалась внутренняя сила и упорство, которое не позволило бы ей отступить от своих принципов.

Я сделала глубокий вдох и шагнула к двери, держа коробку крепче. Внутри меня боролись тревога и решимость.

– Ты справишься, – тихо сказала я себе, открывая дверь.

Колокольчик весело прозвенел, оповещая о моём приходе, и все взгляды внутри магазина сразу устремились на меня.

Глава 8

Некоторое время посетительницы, которые ещё оставались в магазине, молча и откровенно разглядывали меня. Их взгляды скользили по мне, словно оценивая не только мой внешний вид, но и само моё право находиться здесь. После паузы они начали двигаться к выходу, стараясь сделать вид, что уходят по своим делам, хотя демонстративность их поведения была очевидна.

Последними вышли две женщины. Первая – дама лет сорока, в строгом платье, которое делало её ещё более угловатой, чем она была на самом деле. Вторая – юная девушка с высокомерным взглядом, вздёрнутым подбородком и чуть насмешливой улыбкой. Они даже не попытались скрыть презрение, бросая косые взгляды, прежде чем гордо распахнуть дверь и выйти.

Я пожала плечами, стараясь не обращать внимания, и натянула самую дружелюбную улыбку, на какую только была способна. Решительно направившись к прилавку, я поздоровалась:

– Добрый день, миссис Ольрис.

Женщина, стоявшая за прилавком, медленно повернулась ко мне. Она была невысокой и плотной, её широкое лицо с мясистым носом и прищуренными глазами выражало откровенное недовольство. Тонкие губы были плотно сжаты, а руки, покрасневшие от вечной работы, упёрлись в бока.

– Чего тебе? – спросила она резко, глядя на меня так, будто я принесла сюда заразу.

Я сделала вдох, стараясь сохранить спокойствие.

– Я пришла предложить вам… – начала я, аккуратно ставя коробку на прилавок.

Но она не дала мне закончить.

– Мне не интересны твои грязные вещички! – отрезала миссис Ольрис.

Я моргнула, немного опешив от её тона, но всё же попробовала продолжить.

– Послушайте, это хорошая вещь, – сказала я, стараясь говорить мягче. – Ткань отличного качества, шитьё аккуратное. Думаю, они могли бы…

– Думаешь? – она нахмурилась ещё больше, её голос стал громче. – Думаешь, я буду покупать барахло у такой, как ты?

– У такой, как я? – переспросила я, чувствуя, как жар поднимается к лицу.

– А ты не понимаешь? – фыркнула она, наклоняясь чуть ближе. – Ведьма, которая якшается с тёмными силами! Хватит обманывать людей! Убирайся из моего магазина, пока я не позвала стражу!

Её слова эхом отдались в моей голове. Я попыталась возразить, стараясь держать голос ровным:

– Вы ошибаетесь. Я не ведьма, я просто…

– Мне плевать, кто ты, – перебила она, махнув рукой в сторону двери. – Исчезни отсюда. А если ещё раз появишься, я сама обеспечу, чтобы тебя вышвырнули из города!

Собрав остатки своего достоинства, я выпрямилась, забрала коробку с прилавка и ответила, как можно спокойнее:

– Простите за беспокойство.

– Катись! – резко бросила она вдогонку, даже не смотря в мою сторону.

Выйдя за двери, я остановилась на ступеньках магазина, чувствуя, как меня обволакивает тяжёлое разочарование. Краем глаза я заметила, как люди на площади снова начали оглядываться, обсуждая что-то между собой.

Я сделала глубокий вдох, поправила коробку и пробормотала:

– Вот и сходила, Яся.

Но что же делать? Куда идти?! Это единственный магазин на весь городок. Возможно в соседнем населенном пункте поблизости есть другие, но туда еще нужно добраться. На транспорт обратно же нужны деньги! Нет-нет, нужно предпринять что-то еще.

Я обернулась и снова посмотрела на хозяйку магазина, которая усиленно делала вид, что работает, но на самом деле следила за мной украдкой.

Хмм... Интересно... А что если... Ха-ха, стоит попробовать.

Знаешь что, голубушка, сейчас я тебе устрою!

Вспомнив, как мама, интеллигентная, но сильная и находчивая женщина, умела давать отпор хамам, я решила действовать. Она всегда была изобретательна и наблюдательна, и именно это собиралась применить я к миссис Ольрис.

Снова войдя в магазин и поймав удивлённый взгляд хозяйки, я начала медленно проводить ладонью по товарам, тихо бормоча себе под нос неразборчивые слова. Сначала шокированная моей наглостью Миссис Ольрис быстро пришла в себя и попыталась выгнать меня:

– Я же сказала тебе убраться отсюда! – её голос дрожал от возмущения и, возможно, скрытого страха.

Я подняла на неё взгляд и изобразила самую дьявольскую улыбку, на которую только была способна. Закончив своё бормотание на высокой ноте, я пристально посмотрела ей прямо в глаза.

– Ты права, – прошипела я угрожающе. – Я действительно ведьма. Страшная и злая!

Мимика хозяйки магазина подсказала, что я на правильном пути. Она замолчала и резко побледнела отшатнувшись и прижавшись к стеллажам за своей спиной.

Захотелось торжествующе захихикать и крикнуть "Бууууу", но я сдержалась решив не портить игру, а дожимать клиента так сказать:

– Рядом со мной все гибнут. Думаешь, твой муж, мистер Ольрис, умер просто так?

По лицу женщины я поняла, что попала в точку. Она и правда боялась меня и, похоже, считала смерть супруга результатом действия тёмных сил. Я просто озвучила и подтвердила ее мысли.

Не останавливайся, Яся, сегодня у тебя будет еда на столе, а у кого-то мокрые простыни и бессонница.

– Что... что ты говоришь? – прошептала она расширяя глаза от ужаса и еще плотнее вжимаясь в стеллаж от чего железные банки с какой-то консервированной едой угрожающе шатнулись.

– Ты сама знаешь, о чём я, – ответила я тихо, делая шаг вперёд. – Тот, кто смеет мне перечить, рискует многим. Твой муж, например, в прошлый раз отказал мне и вот... Как видишь, вот результат.

Её руки затряслись, она судорожно вцепилась в край прилавка.

– Что тебе нужно? – еле слышно спросила она.

Я улыбнулась мягко, словно ничего не случилось.

– Всего лишь небольшая сделка, – сказала я спокойно. – Ты купишь у меня эти платья по справедливой цене, и мы забудем о всех неприятностях.

Сомнение проступило на ее лице, но стоило мне поднять руку и очень нежно провести ею по прилавку, как она тут же на нервно кивнула, не сводя с меня глаз.

– Хорошо... я куплю их. Сколько ты хочешь?

– Десять золотых монет за каждое, – назвала я цену, зная, что это больше их реальной стоимости, но сейчас у меня был козырь. Не зря же я так долго оценивала витрины и быстро сравнила, а потом прикинула цену своих изделий.

Миссис Ольрис побледнела ещё больше, но, не споря, достала кошелёк и отсчитала нужную сумму, дрожащими руками протягивая мне деньги.

– Вот, забери и... и уходи, – пробормотала она.

Я приняла монеты и улыбнулась.

– Не так быстро, милочка – я специально добавила это фамильярное выражение показывая собственное превосходство над нею и совсем уж вжившись в роль могущественной ведьмы – Есть еще вот это!

Я достала из коробки перчатки и выложила их на стол. Нужно было действовать быстрее пока инстинкты торгаша, которые несомненно обуревали миссис Ольрис не победили суеверия, так же заложенные в ней матушкой природой.

– Мешок муки, буханку хлеба, немного соли, сахара, кусок масла и сыра, вяленного мяса и вот тот шикарный, свежий кусочек телятины с витрины – перечислила я спокойно, глядя ей прямо в глаза. – И мешок для всего этого.

Она молча смотрела на меня, оценивая. Но мой взгляд был настолько уверенным, что сомнения на её лице медленно уступили место беспокойству. Я снова позволила себе лёгкую улыбку.

– Живо, миссис Ольрис. Или у вас есть желание узнать, как долго ваш магазин продержится под проклятием и насколько вы бессмертны? – добавила я, слегка наклонив голову, чтобы усилить эффект.

Она сглотнула, её руки нервно дёрнулись, но она быстро кивнула, пытаясь скрыть свою растерянность. Затем, не говоря ни слова, развернулась и поспешила к полкам.

Я наблюдала, как она с явной суетой начала собирать всё, что я попросила. Сначала мешок муки – он тяжело плюхнулся на прилавок. Затем хлеб – ещё тёплый, с золотистой корочкой. За ним небольшой мешочек с солью и такой же с сахаром. Последними на прилавке появились мясо, масло, завернутое в пергамент, и кусок сыра.

– Вот, – бросила она, всё ещё не глядя мне в глаза. – Забирай.

– А мешок? – спросила я, скрестив руки на груди.

Она тихо фыркнула, но покорно направилась в сторону склада, а через минуту вернулась с простым полотняным мешком.

Я аккуратно начала укладывать продукты в мешок, проверяя каждый предмет. Миссис Ольрис следила за мной, затаив дыхание, как будто боялась, что я совершу ещё какой-то "магический ритуал".

Когда всё было готово, я крепко затянула мешок, перекинула его через плечо и направилась к двери. На пороге я обернулась и холодно добавила:

– Сделка завершена. Надеюсь, нам больше не придётся выяснять, что случается, когда меня отказываются слушать.

Её лицо исказилось от смеси страха и возмущения, но она промолчала. Я знала, что ударила точно в цель.

– Приятно иметь с вами дело, – добавила я издевательски, поворачиваясь к выходу. – И помните, миссис Ольрис, доброта всегда возвращается сторицей.

На улице я выпрямилась, с гордостью шагая вперёд с тяжёлым мешком за плечами. Каждая мышца болела, но я улыбалась. В конце концов, я сделала то, что должна была. У меня есть дети, а это значит, что я найду выход из любой ситуации.

Глава 9

Я торопилась домой, почти не глядя по сторонам, крепко прижимая к себе мешок с едой и туго завязанный платок с монетами. Пусть решение было временным, пусть это не могло продолжаться вечно, но по крайней мере сегодня у нас будет еда. И я найду способ, как обеспечить детей дальше.

Улицы начали казаться похожими друг на друга, и на мгновение мне показалось, что я заблудилась. Но, сделав несколько глубоких вдохов и вспомнив путь, я всё же нашла дорогу. Дом показался впереди, и на душе стало чуть легче. Ещё немного – и я снова увижу Теренса и Мадлен.

Кстати, о девочке! Как только разберусь с провизией обязательно начну налаживать контакт с ней. Нельзя игнорировать ее. Малышке нужна мать. Ох, я это наконец-то озвучила!

Как же мало мне времени понадобилось, чтобы присвоить в душе этих детей! Магия, да и только, но ощущала я их как своих. Родненьких! Драгоценных! Будто Элеонориными они стали по ошибке, а всегда были моими.

Я покачала головой. Странно! Необъяснимо! Но так есть!

Подойдя к двери, я постучала, стараясь не делать это слишком громко, чтобы не напугать детей. Через мгновение изнутри раздался тонкий, но тревожный голос Теренса:

– Кто там?

– Это я, Теренс, – быстро ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе.

За дверью послышалось движение, и через несколько секунд она распахнулась. Мальчик стоял на пороге, глядя на меня с явным облегчением. Но его взгляд тут же упал на большой мешок у меня за плечом, и глаза расширились от удивления.

– Мадам... это всё вы принесли? – его голос дрожал, и в нём смешались изумление и радость.

– Конечно, я, – улыбнулась я, осторожно проходя внутрь и ставя мешок на пол. Плечо слегка ныло от веса, но сейчас это не имело значения. У нас была провизия! Ура! Призрак голода отступил!

Теренс подбежал к мешку, осторожно касаясь его краёв, словно не веря, что это всё настоящее. Его пальцы нервно пробежались по грубой ткани, и он поднял на меня полный восхищения взгляд.

– Вы нашли еду... столько еды! – прошептал он. – Как... как вы это сделали?

Я присела рядом с ним, устало вздохнула, но всё же улыбнулась.

– Давай просто скажем, что у меня свои способы, – сказала я с лёгкой загадочностью, а затем, чуть наклонившись к нему, добавила шутливо: – Иногда быть взрослым имеет свои плюсы.

Мальчик фыркнул, но не смог сдержать широкой улыбки. Его глаза блестели от радости.

– Давай, помогай разгружать, – сказала я, поднимаясь. – У нас с тобой есть работа.

Мы с Теренсом перенесли мешок на кухню и начали разбирать продукты. Я крутилась по комнате, распределяя провизию по полкам и ящикам, чувствуя, как напряжение последних двух дней наконец-то ослабло. Буханка хлеба нашла своё место на столе, мешочек сахара аккуратно лег рядом с солью, а масло и сыр отправились в прохладный угол кладовки. Всё было таким простым и обычным, но именно в этом я находила необычайное удовлетворение.

В какой-то момент увлеченная распределением провизии я услышала тихий всхлип. Замерев, я оглянулась. Теренс стоял у двери, прижимая к груди мешочек с мукой, и по его щекам катились слёзы.

Начавшаяся было паника быстро уступила место пониманию.

– Теренс, что случилось? – мягко спросила я, подходя к нему и присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с его глазами.

Он вытер глаза ладонью, но новые слёзы тут же навернулись.

– Я... я просто давно не видел столько еды, – пробормотал он, чуть срываясь. – Спасибо вам, мадам... спасибо за всё.

Улыбнувшись, я осторожно протянула руки и, уже не колеблясь, обняла его. Он сначала застыл, будто не зная, как реагировать, но потом несмело обвил мою шею руками.

– Всё в порядке, – прошептала я, поглаживая его по спине. – Теперь так будет всегда. Я обещаю.

Когда он немного успокоился, я отпустила его, улыбнулась и добавила:

– Знаешь что, Теренс? Хватит с этой "мадам". Ты можешь называть меня Ясей, когда мы дома и рядом нет посторонних. Или даже ма...

Я не успела договорить. Из-за двери словно вихрь ворвалась Мадлен, и прежде чем я смогла что-либо понять, девочка обрушилась на меня с кулачками.

– Ты нам не мама! – кричала она, её лицо покраснело от гнева, а глаза были полны слёз. – Никогда не будешь!

Я растерянно замерла, абсолютно не ожидавшая нападения, пытаясь осмыслить её реакцию, но уже через секунду поняла, что передо мной – не просто злость. Это было горе. Глубокое, неподдельное, прорвавшееся наружу как буря.

– Ты... – рыдала она, продолжая бить меняв грудь своими маленькими кулачками. – Ты не мама!

– Мадлен... – тихо сказала я, и не смотря на сопротивление обняв её крепко, чтобы она не могла вырваться. Она извивалась, но я держала её, аккуратно, но уверенно.

Постепенно её рыдания стали тише, а сопротивление ослабло. Девочка обмякла в моих руках, тихо икая, её слёзы всё ещё катились по лицу.

– Я не твоя мама, это правда, – сказала я, глядя ей прямо в глаза. – И я никогда не смогу заменить её. Но знаешь что? Я могу быть той взрослой, на которую ты всегда сможешь положиться. Я буду рядом, чтобы помочь тебе. Всегда. Ты не одна.

Мадлен смотрела на меня, её заплаканное лицо чуть дрогнуло, а потом она снова разрыдалась, уже в моих руках, не пытаясь вырваться. А потом и вовсе уткнула свое личико в ту самую грудь, которую до этого била кулачками.

Я покачивала её, словно младенца, прижимая к себе, пока она не затихла.

Её дыхание стало ровным, и я поняла, что она уснула прямо в моих объятиях. Теренс молча стоял рядом, его лицо выражало смесь облегчения и удивления.

– Всё будет хорошо, – прошептала я, скорее себе, чем кому-то ещё. – Мы справимся. Вместе.

Я осторожно поднялась, всё ещё держа обмякшую Мадлен в руках. Её дыхание было ровным, но лицо оставалось чуть нахмуренным даже во сне, а на щеках виднелись влажные дорожки от слез.

Крепче прижав её к себе, я направилась в ту комнату, где спали дети. Теренс шёл следом, словно боялся, что я внезапно исчезну вместе с сестрой.

Когда я уложила девочку в кровать и укрыла её одеялом, она шевельнулась, но не проснулась. Мягкие золотистые кудряшки разметались по подушке. Я на мгновение задержалась, погладив её волосы, и выдохнула, пытаясь избавиться от напряжения, которое всё ещё бурлило внутри.

– Теренс, – тихо сказала я, обернувшись к мальчику, который стоял у двери. – Пригляди за сестрой, ладно? Если она проснётся, дай знать.

Он кивнул, его лицо было серьёзным, как всегда. С этим малышом можно было не волноваться – он всё сделает, как надо. Улыбнувшись ему, я вернулась на кухню.

Эмоции от только что произошедшей сцены всё ещё плескалось где-то внутри, напоминая, что мне теперь нужно не только держаться, но и поддерживать этих детей. Чтобы отвлечься и привести мысли в порядок, я решила заняться готовкой.

В первую очередь я нарезала мясо небольшими кубиками и слегка обжарила его на сковороде. Потом поставила воду для похлёбки, добавив туда щепотку соли и несколько кореньев, которые нашла в одном из пакетов, унесенных из лавки Ольрисс. Конечно был риск ошибиться, но я все же считала, что это местный аналог картошки и оказалась права. Вскоре на кухне начал распространяться аппетитный запах.

Следующим делом я занялась оладушками. Смешав муку, воду, немного соли и сахара, я замесила тесто. Крохотный кусочек масла зашипел на сковороде, когда я начала выкладывать ложкой небольшие порции. Золотистая корочка оладушек сияла, как маленькие солнечные диски. Пока я жарила их, запах свежей еды наполнил дом, пробуждая в нём что-то давно забытое – уют и тепло.

Дверь в кухню тихо приоткрылась. Я услышала лёгкие шаги и, повернув голову, увидела Теренса. Следом, крадучись и не поднимая головы, вошла Мадлен. Она явно всё ещё была смущена, но запах еды безапелляционно манил её к столу.

Я улыбнулась детям и жестом пригласила их сесть.

– Садитесь, обед почти готов, – сказала я, переворачивая последний оладушек.

Теренс тут же занял место за столом, но Мадлен всё ещё переминалась с ноги на ногу. Её взгляд был направлен в пол, но голод, похоже, побеждал.

– Иди сюда, Мадлен, – мягко позвала я. – У нас есть тёплая похлёбка и оладушки.

Она тихо подошла и села рядом с братом, не поднимая головы. Я поставила перед каждым тарелку с похлёбкой, добавила по два оладушка и села напротив.

Но тут меня осенило: за всей этой суетой я совсем забыла попросить у миссис Ольрис чай. Да и в лавке, кажется, я его не видела.

– Теренс, – обратилась я к мальчику, раскладывая оладушки, – у нас есть чай?

Но увидев недоуменный взгляд мальчика пояснила:

– Напиток из листьев травы, который заваривают, чтобы получить ароматный вкусный настой?

На моё удивление, ответила не он, а Мадлен. Она тихо подняла голову, её голос звучал неуверенно, но слова были чёткими:

– У нас есть трава. На заднем дворе. Её все заваривают. Это похоже на описанный вами чай.

Я даже не успела ничего ответить, как она вдруг соскочила со своего места и побежала к двери.

– Мадлен! – позвал её Теренс, но девочка уже исчезла за порогом.

Я удивлённо посмотрела на Теренса, но он только пожал плечами.

– Она знает, где искать, – тихо сказал он.

Я улыбнулась, глядя на дверь. Что ж, посмотрим, какой "чай" у нас будет.

Через несколько минут Мадлен вернулась, держась за края своей юбки, в которых оказалась охапка какой-то зелёной травы. Девочка подошла к столу и аккуратно выложила добычу на деревянную доску.

– Вот, – коротко сказала она, вытирая руки о подол платья. – Это то, что мы завариваем. Сначала нужно промыть.

Она ловко схватила охапку травы и направилась к небольшому умывальнику, который стоял в углу кухни. Я только и могла, что наблюдать, как девочка старательно полоскала зелень в холодной воде, время от времени встряхивая её, чтобы убрать лишнюю влагу.

– И что дальше? – спросила я, стараясь звучать бодро.

Мадлен не глядя на меня, будто бы объясняла самой себе, пробурчала:

– Просто положите в горячую воду. Не много, несколько стеблей. Настоится быстро.

Я кивнула и поставила на огонь чайник с водой. Когда она закипела, Мадлен подала мне пучок травы. Стебли были тонкими, с мелкими листочками, похожими на мяту, но с чуть более насыщенным зелёным оттенком.

Через пару минут на кухне разлился тонкий аромат – сладковатый, с ягодными нотками и лёгким древесным оттенком. Он напомнил мне запах малины, но с чем-то чуть более тёплым, домашним.