Текст книги "Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

О, нет.

Только не это.

Я поспешно моргнула, пытаясь сдержать эмоции, но внутри всё равно что-то таяло и растекалось. Чёртовы гормоны! С момента беременности я стала слишком чувствительной. Даже такие мелочи, как малейшее проявление заботы, (которую я не привыкла получать в предыдущем браке) теперь выбивали меня из равновесия.

– Ты чего это? – тихо спросил Николас, делая шаг ко мне.

Я резко вскинула голову, но он уже был рядом. Его тёплая ладонь осторожно коснулась моего лица, а большим пальцем он смахнул едва появившуюся слезу с моей щеки.

– Элеонора, – его голос стал мягче. – Этот подарок должен тебя ободрить, а не довести до слёз. Ведь я принес не самые хорошие новости.

От этих слов сердце мое упало.

– Не самые хорошие? – переспросила я, неосознанно сжимая платье в ставших потными руках.

Николас убрал руку, но его взгляд прикованный ко мне.

– Да, – коротко ответил он, с явной неохотой переходя к разговору, который ему явно не нравился.

– Это связано с Гримсом? – голос мой стал жёстче, чем я планировала, но мне удалось сохранить его достаточно тихим, чтобы никто не услышал.

Сама удивляюсь своей сдержанности.

В ответ Николас просто кивнул, а я судорожно вдохнула. Только этого мне не хватало!!!

Я сжала губы, быстро огляделась и предложила:

– Давай отойдём.

Но Николас, напротив, снова огляделся, словно оценивая пространство вокруг, вдруг изменил свое мнение и покачал головой.

– Нет, – тихо сказал он. – Думаю, тебе лучше услышать это и увидеть прямо здесь.

Я нахмурилась, но ничего не сказала, ожидая объяснений.

– Когда я приехал в сарай, чтобы забрать преступников, люк был вскрыт, а верёвки обрезаны, – голос Николаса был низким, спокойным, но с холодной отстранённостью. – Они сбежали, Элеонора.

Горло сжало от таких ожидаемых, но неприятных новостей.

– Как? – едва слышно выдохнула я.

– Им помогли, – без сомнений ответил он.

Эта мысль, самая очевидная и самая страшная, заставила меня судорожно выдохнуть.

– Кто?

– Пока неизвестно, – признался Николас. – Но теперь мы знаем, что они были не одни.

Я провела рукой по лицу пытаясь собраться и прогнать оцепенение.

– Оставлять все как есть было опасно, и я решил ехать в город и сообщил стражникам о нападении, – объяснил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Сдал повозку Гримса как доказательство и уточнил, что преступникам удалось скрыться. Они пообещали разобраться, но, честно говоря, я не уверен, что это что-то изменит.

Его слова совсем не утешали, а лишь нагоняли еще больше страху, но это был еще не конец истории.

– Именно поэтому нам нужно позаботится о собственной безопасности. – он наклонился чуть ближе и поманил меня за собой – Идём.

Я неуверенно шагнула за ним. Мы подошли к повозке, в которую я ещё не заглядывала. Николас откинул лёгкую занавеску, прикрывавшую внутренность заставив меня охнуть от увиденного.

Внутри, крепко связанные и с перетянутыми пастями, лежали две огромные чёрные собаки.

Я резко сделала шаг назад.

– Николас… – выдохнула я, в ужасе уставившись на него. – Что это?

– Защита, – спокойно сказал он.

Я вновь посмотрела на собак. Их гладкие, угольно-чёрные шкуры мерцали в слабом свете, а жёлтые глаза, несмотря на ограничение, внимательно следили за мной. Это были не обычные псы. Они выглядели свирепо – острые морды, сильные мускулистые тела, крупные лапы, когти, что выглядели острее ножей.

– Это особая порода, выведенная магическим способом – продолжил Николас, изучая мою реакцию. – Агрессивная, бесстрашная, и что самое главное – преданная только своему хозяину. Они сильнее и выносливее любой другой породы и защищают не просто дом, а тех, кого хозяин укажет.

Я судорожно сглотнула.

– Они опасны?

– Для чужаков? Безусловно, – кивнул он. – Для нас – нет. Но только если мы проведём магическую привязку сразу на всех членов семьи.

Я сглотнула снова, не в силах отвести взгляд от этих существ. Мне было их страшно. Очень страшно. Но ещё сильнее мне было их жалко.

Они почти не двигались, но их глаза… Чёрт. Они казались такими умными.

– Магическая привязка, – повторила я, переводя взгляд на мужа. – Как это работает?

– Мы дадим им новые имена и выполним ритуал принятия. Как только они признают нас своей стаей, защита дома станет их единственной задачей.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается странное, противоречивое чувство.

– Это… это необходимо? – спросила я тихо.

– Да, – Николас сказал это твёрдо, не оставляя сомнений. – И лучше сделать это прямо сейчас. позови пожалуйста детей.

Глава 31

Я поспешила исполнить просьбу мужа. Чем быстрее мы привяжем этих собачек, тем лучше будет для них и нас.

Защита по моему мнению была конечно не самая лучшая, но я подозреваю, что на выбор мужа повлияло наше плачевное финансовое положение.

Ведь нанять охрану мы себе сейчас точно не можем позволить. Так что радовало то, что есть.

Николас уже начал разгружать собак, осторожно перенося их в дом, чтобы совершить ритуал привязки. Я же упорхнула собирать детей.

Они всё ещё должны быть в гостиной. Последний раз я видела их там, спящими, укрытыми тёплыми одеялами. После всех событий прошлой ночи они точно должны были проспать подольше.

Но когда я зашла в комнату, её встретила лишь тишина.

Я нахмурилась.

Одеяла были небрежно отброшены, подушки смяты, но ни Теренса, ни Мадлен здесь не было.

Хорошо. Ничего страшного. Возможно, они просто проснулись раньше и пошли на кухню завтракать.

Но на кухне их тоже не было.

Это не понравилось мне еще больше.

– Теренс? Мадлен? – позвала я, обходя стол и проверяя соседнюю кладовую.

Тишина.

Что-то внутри меня тревожно шевельнулось. Я точно знала, что они не выходили на улицу. Дверь была заперта. И они бы не ослушались меня. На удивление детки у меня были воспитанными и послушными.

Только где они?

Моя рука крепче сжалась на подоле платья, пока я медленно направлялась в коридор. Возможно… возможно, они решили заняться уборкой в одной из заброшенных комнат?

Это звучало правдоподобно. После переезда у нас совсем не было времени на приведение дома в порядок. Многие комнаты оставались запылёнными, с закрытыми ставнями и заваленными останками мебели.

Я двинулась дальше, чувствуя, как потихоньку к одним тревогам добавляются другие.

Эх, что за жизнь пошла! Одни приключения.

Но ты должна быть благодарна, Яся. Здесь ты получила кое-что ценное за что можно и пострадать, и побороться, и попереживать.

Вот одна комната – пустая. Другая – тоже.

И тут я услышала скрежет.

Я замерла.

Где-то впереди, за полуоткрытой дверью одной из дальних комнат, раздавался странный звук. Будто кто-то возился с чем-то тяжёлым, двигал мебель или…

Я поспешила туда и распахнула дверь.

И тут же сердце ухнуло в пятки.

Теренс карабкался вверх по стене, хватаясь за какие-то старые полки, забитые гвоздями в стену. Некоторые из них уже были наполовину вырваны, опасно покачиваясь под его весом. Внизу валялись обломки мебели, доски, какие-то обрывки.

Мадлен стояла ко мне спиной и молча наблюдала за происходящим.

– Теренс! – крикнула я, бросаясь к нему.

Мальчик вздрогнул, замер…

И тут же потерял опору.

Я метнулась и успела подхватить его в последний момент. Его вес ударил меня в грудь, и я, пошатнувшись, тяжело опустилась на пол, крепко прижимая его к себе.

– Ты что творишь?! – выдохнула я, но не успела договорить, потому что за спиной раздался голос.

Холодный, равнодушный, незнакомый и одновременно до боли знакомый.

– Зачем ты вмешалась?

Я замерла.

– Слабым не место в нашем роду, – продолжил голос. – Ему пора. У нас есть новый слуга. Сильнее и проворнее.

Я медленно повернула голову встретившись с ставшим привычным бордовым взглядом.

Мадлен смотрела на нас сверху вниз, её бордовые глаза мерцали в полумраке комнаты.

Дар.

Он снова завладел ею.

Но теперь я не испытывала того всепоглощающего ужаса, который овладел мною при первой встрече.

Ооо, нет!

Теперь в моей груди бурлило нечто другое.

– Мне не нравится твой взгляд – сказало чудовище, завладевшее моей дочерью.

Рррррррр! Тебе не нравится мой взгляд? А мне не нравишься ты!!!!!

Мерзкая магия, посмевшая покусится на моего сына и пытающаяся убить мою дочь!

– ТЫ... – начала я, собираясь высказать, что – то такое.... Такое!!!!!

Что повредило бы нам всем, но меня остановили.

– Элеонора! Теренс! Мадлен! Где вы? – прозвучал голос мужа из коридора, и девочка тут же закатила глаза упав на пол как подкошенная.

Я отодвинула ногой мусор, валяющийся на полу и аккуратно уложила сына в образовавшееся пространство.

Он тоже был без сознания, но дышал ровно и явно не пострадал.

Потом поднялась и подошла к Мадлен. Присев на корточки я прикоснулась к ее шее проверяя пульс.

– Мама? – голубые глаза девочки тут же распахнулись стоило только коснуться ее – Мама, что случилось?

Сжав свою эмоции в железный кулак силы воли я беспечно улыбнулась.

– Все в порядке, милая, – успокоила я ее и погладила по головке – Вы игрались здесь с Теренсом да так и заснули. А у нас с папой есть для вас сюрприз.

– Какой сюрприз, мама? – спросил Теренс.

Я обернулась и увидела, что мальчик поднялся на локтях и растеряно озирается вокруг. Отлично!

Дети ничего не помнят, а я и не буду рассказывать. Нечего их будоражить.

Да и для того, что я задумала их стоило подержать в неведении.

Пусть Дар думает, что я смирилась. Пусть считает, что все идет так как он решил.

– Папа привез нам двух собачек – объяснила мальчику, все так же приклеив к лицу улыбку намертво – И нам сейчас нужно с ними познакомиться. Так что поднимайтесь, поросята, отряхивайте пыль, идите умойтесь и приходите в гостиную.

Дети, немного ошарашенные моими словами, быстро поднялись на ноги. Я наблюдала, как Теренс отряхивал пыль с колен и старательно приводил в порядок растрёпанные волосы. Мадлен бросила на меня подозрительный взгляд, но ничего не сказала. А потом они, как по команде, развернулись и направились в сторону выхода.

– Умойтесь и приходите в гостиную, – напомнила я, стараясь держать голос ровным.

– Хорошо, мам, – отозвался Теренс, хватая сестру за руку и таща её за собой.

Я смотрела им вслед, сжав губы в тонкую линию. Моя улыбка медленно спадала, а вместе с ней ослабевали и те маски, которые я надела, чтобы не выдать истинных чувств перед детьми.

Ничего откладывать я больше не буду. Пусть Гримс с подельниками и страшны, но в этом доме живет кое-что пострашнее их.

И сегодня я собиралась этим заняться.

******

Привязка к собакам прошла на диво просто и без каких-либо проблем.

Сломав печать на каком-то конверте Николас достал оттуда две красненькие бумажки, которые приложил сначала к своей руке, а после к лбам смирно лежащих посреди гостиной псов.

После этого муж разрезал веревки и приказал тут же вскочившим собакам обнюхать нас, что те и поспешили сделать.

Было немного страшновато за себя и за детей, но псы повели себя дружелюбно и смирно обнюхав нас и даже повиляв хвостом.

На этом, пожалуй, и все. Ритуал закончился. Что, впрочем, оставило меня равнодушной.

Мой мозг уже вовсю работал в сторону дневника и укрощения дара. Я уже представляла, как вытрясу из противной книжонки всю правду о способе укрощения опасной стихии.

От этого мое лицо было серьёзным и сосредоточенным, когда я поспешила по домашним делам, пока Николас устраивал собак и рассчитывал последних крестьян.

Я думала об этом когда готовила. Я думала об этом когда мыла посуду. Я думала об этом когда складывала вещи.

– Что-то ты слишком тихая – заметил Николас в очередной раз заскочив за чем-то в дом и обратив внимание на мой вид, но трактовав его по-своему – Не переживай, милая, мы справимся. Я сделаю все, чтобы вас защитить.

Его неожиданные объятия заставили меня вздрогнуть и наконец-то очнуться от своих мыслей.

Я моргнула, осознавая, что за своими мыслями совершенно выпала из реальности. Николас крепче прижал меня к себе, а затем чуть отстранился, заглядывая в глаза.

– Всё в порядке? – его голос был мягким, но в нём слышалась лёгкая тревога.

Я поспешно улыбнулась, стараясь выглядеть естественно.

– Да, всё хорошо, – ответила я. – Даже лучше, чем было. Знаешь, мне и правда спокойнее, когда в доме есть охрана.

Я кивнула в сторону двери, где за порогом уже обустраивались две огромные чёрные собаки.

Они вели себя спокойно и не на кого не бросались, но внимательно следили за малейшим движением.

Николас усмехнулся.

– Рад это слышать – но потом снова пристально взглянул на меня – И все же ты чем-то обеспокоена.

– Просто переживаю из-за всей ситуации в целом– поспешила открыть ему часть правды – Да и устала немного.

Лучше я выдам ему правдоподобную версию чем Николас начнет копаться во всем сам. Не то чтобы я ему не доверяла, нет....

Но в ситуации с даром я не уверенна, что могу доверится даже себе.

– Тебе нужно больше отдыхать – меня отпустили предварительно поцеловав в лоб – Подумай о себе и малышке. А все остальные заботы оставь мне.

Я кивнула и улыбнулась ему на этот раз искренне. Какой заботливый.

Жаль, что я и правда не могу опереться на его так щедро подставленное плечо. К моему глубочайшему сожалению с этой проблемой мне придется разбираться самой.

– Я попросил несколько женщин прийти завтра и помочь тебе с уборкой помещений. – добавил он – Не стоит тебе и детям так убиваться.

– Но Николас, – возразила я – У нас нет на это денег. Мы почти все потратили на собак и вещи для дома.

– Ну положим не все– возразил муж, усмехнувшись – Что-то осталось. Кстати, об этом. Я заказал кое-что и оно придет вечером. Мне нужно будет съездить в город и забрать посылку, поэтому прошу тебя запереться в доме и никуда не выходить пока я не приеду. С охраной вам будет спокойнее, но я все же не хочу рисковать.

– Хорошо, – покладисто кивнула я, думая, что меня о таком и просить не стоило.

Потому что на сегодняшний вечер у меня были планы, и отсутствие Николаса очень удачно в них вписывалось.

– Даже не спросишь, что именно я заказал? – поднял бровь мужчина, меняя тон с серьёзного на более игривый.

– Нет, – покачала я головой, улыбнувшись. – Но я уверена, что если это будет что-то важное, ты мне сам расскажешь.

С минуту он смотрел на меня, изучая, будто видел впервые. А потом снова притянул к себе и быстро поцеловал в губы.

– Ты удивительная женщина, Элеонора. И мне иногда кажется, что я самый главный выгодоприобретатель в нашем браке.

Я лишь вздохнула и крепче прижалась к нему, пряча лицо у него на груди, лишь бы он не видел моих виноватых глаз.

Как бы мне этого хотелось, Николас…

Глава 32

День подошёл к концу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в медные оттенки. Дом погрузился в умиротворённую тишину.

Николас уехал в город, но обещал скоро вернуться. Он сказал, что привезёт кое-что, что должно меня порадовать. Я согласно кивала, улыбалась, но мыслями была уже далеко.

Сегодня я найду ответы. Сегодня, во что бы то ни стало, я выясню, как укротить смертельный дар.

Но об этом никто не должен знать.

Я методично привела дом в порядок, стараясь не выдать своего нетерпения. Помыла детей, уложила их в постель и несколько раз проверила, заснули ли они.

Малыши долго ворочались, шептались в полголоса, и всё время пытались играть с собаками, которые сегодня должны были ночевать в нашей комнате. Но я была непреклонна.

– Спать. Вам нужно отдыхать, – строго сказала я, отгоняя подальше от их матраса собак, которые были не против такого общения.

Дети недовольно вздохнули, но всё же забрались обратно под одеяло. Мадлен, казалось, слушалась более осознанно, но я заметила, как она несколько раз украдкой наблюдала за мной исподлобья.

Мороз бежал по коже в такие моменты, но мне удавалось сохранить нейтральное лицо.

Все в порядке. Я ничего не задумала. Спи.

Я проверила их ещё дважды. В последний раз, когда в комнате уже раздавалось мирное дыхание спящих.

Только после этого я смогла выскользнуть в коридор.

Мне нужно было в кабинет. Если можно было так назвать эту развалину.

И все же Николас использовал эту комнату как рабочее место и сейчас она была очень удачно пуста. Я закрыла за собой скрипучую, старую дверь, зажгла свечу и села за старый хлипкий стол, положив перед собой дневник.

"Ну здравствуй, паршивец! " – мысленно поздоровалась я, растирая подрагивающие пальцы —" Пора нам выяснить все до конца"

– Ты же понимаешь меня, не так ли? – усмехнулась я, пристально смотря на него и даже не пытаясь открывать.

Зачем? Предыдущий опыт показал, что дневник обладает зачатками разума и покажет только то, что считает нужным.

А тратить время впустую продираясь сквозь "высокие" размышления Элеоноры и ее маман я не собиралась.

Дневник же предсказуемо молчал.

Славно! На другое я и не рассчитывала.

– Давай я объясню тебе кое-что, чтобы между нами не возникло никакого недопонимания – спокойно и даже немного дружелюбно сказала я, выкладывая на стол рядом с дневником припасенные в карманах свечи и спички.

– Я очень люблю своих детей. Очень. Наверное, даже больше собственной жизни. Знаю, это звучит странно, учитывая кто я, но так уж вышло. Эти дети мне роднее родных. Я прикипела к ним душой, вернее не так. Я ощущаю, будто всегда была связана с ними крепчайшими, нерушимыми узами материнской любви. Поэтому, я хочу, чтобы ты понимал в дальнейшем мою мотивацию.

Я сделала паузу собираясь с мыслями и пытаясь сформировать их достаточно ясно и сильно, чтобы не оставить у собеседника (ха-ха, даже если это просто молчаливая магическая книга) сомнений в движущей меня силе.

– Я готова пойти на все ради них. И я могу пожертвовать многим.... Как и уничтожить многое.

Я зловеще улыбнулась смотря на книгу, что все так же молчаливо лежала на столе. Правда мне показалось, что обложка слегка потускнела.

– Так вот – вернулась я к тебе собираясь выкатить свой категорический ультиматум – Ты мне абсолютно не помогаешь в деле спасения моих малышей. Я слышала, что ты служишь поколениям этой семьи, но пока что от тебя я практически не видела толку. Мадлен и Теренс под угрозой из-за этого проклятого дара, что живет во всех нас. А ты молчишь, скрывая такую важную информацию. Как ты думаешь это меня радует?

Задала я очевидный вопрос и с поистине садистским выражением лица начала зажигать первую свечу.

– Видишь ли, мой дорогой, если ты не будешь мне помогать, значит толку от тебя ноль. А я жуть как не люблю хранить бесполезные вещи.

Слегка накапав на стол воска я установила на него свечу тем самым закрепив ее на столе.

– К чему я все веду спросишь ты? – уточнила я с надеждой поглядывая на дневник, но тот все так же не шевелился – К тому, что если не получу сейчас информацию как спасти Мадлен, избавив ее от дара, то тебя ожидает очень неприятная процедура. Надеюсь ты меня понимаешь?

Я смотрела на дневник, ожидая хоть какой-то реакции. Но он упрямо молчал. Проверяет насколько я серьёзно? О, в этом соревновании силы воли я достаточно сильна.

Ладно. Ты сам это выбрал.

Я взяла дневник в руку, чувствуя, как от его обложки исходит слабое тепло, и медленно приоткрыла его. Бумага страниц слегка зашелестела, будто живая, но я не стала листать. Вместо этого поднесла первую страницу к пламени свечи.

Секунда. Другая.

Ничего.

Ни вспышки магии, ни дрожи в воздухе, ни паники от заключённого в книгу сознания.

– Это твой последний шанс, – ровно сказала я, следя за пламенем. Оно колебалось, приближаясь к бумаге, но пока не касалось её. – Я не шучу. Если ты ценишь свою семью, если у тебя есть хоть капля преданности, то сделай, что должен.

Дневник молчал.

Ладно. Пусть так.

Я сузила глаза и позволила пламени коснуться первой страницы.

Бумага занялась почти сразу. Тонкое оранжевое пламя побежало по краю, сжимая и скручивая буквы, слизывая их, превращая в пепел. Запахло палёным, но никакой магической реакции не последовало.

Или…

Я услышала тихий, едва уловимый шорох.

Не огонь. Не ветер.

Словно книга… зашевелилась.

Медленно, будто нехотя, страницы начали перелистываться сами собой, огонь мгновенно погас, даже не добравшись до середины первого листа.

Я замерла.

На раскрытой странице побежали буквы. Плавно, словно написанные невидимой рукой, они проявились тёмными чернилами.

"Ты не понимаешь, что просишь."

Я сузила глаза.

– Так говори яснее.

"Ты хочешь избавиться от дара. Это невозможно."

Мои пальцы сжались.

– Это ложь.

Чернила дрогнули, будто дневник заколебался.

"Это невозможно без последствий."

Я почувствовала, как сердце глухо стукнуло в груди.

– Каких последствий?

"Риск для жизни"

Я резко закрыла дневник, стиснув зубы.

Чёрт.

Я догадывалась, но теперь это подтвердилось. Хотя, Яся, что в этой жизни достается легко и просто?

Как говорила моя бабушка: быстро и легко только кошки плодятся, а все остальное через пот, боль и слезы.

– Ладно – пробормотала я, снова улаживая дневник на стол – Предположим об этом я догадывалась. Поэтому будь добр – расскажи все.

На страницах снова заскользили чернила. Сначала быстро, сбиваясь, словно дневник колебался, а потом их движения стали чёткими и выверенными.

"Двое за одного."

Я нахмурилась.

– Что это значит?

Чернила вновь заскользили по бумаге, раскрывая передо мной истину.

"Ритуал. Двое женщин семьи берут на себя часть магии третьей."

Я перечитала написанное дважды, но смысл всё равно не до конца доходил.

– Ты имеешь в виду, что можно разделить дар?

"Можно. Но это опасно. Все трое рискуют жизнью."

Я судорожно сглотнула. Конечно, это не могло быть простым решением. Дневник продолжил писать.

"Вырвавшаяся из-под контроля магия беспощадна. Её нельзя просто разделить. Она бушует, как огонь в бурю, пожирая тела. Поэтому никто не рисковал. Хоть такие девочки и рождались в каждом поколении."

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

"Мать отправляет её. Подальше. Пока дар не сведёт её с ума. Пока он не убьёт её, разрывая изнутри."

Я стиснула зубы.

Дар. Болезнь.

Нет. Не болезнь. Это… это напоминало мне бешенство. Да. Именно так. Как инфекция, которая медленно, но верно разъедает носителя, пока не доведёт до гибели, при этом подвергая опасности и других.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоится. Глубокий вдох. Выдох.

– Но если ритуал возможен, – продолжила я вслух, подаваясь вперёд, – если есть хоть один шанс спасти её, значит, я сделаю это.

"Ты не сможешь одна. Нужно двое."

Двое.

Я посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки, а потом подняла голову к потолку.

– Двое? – прошептала я, голосом, который вдруг стал слишком хриплым. – Но есть только я и Мадлен.

Я сокрушённо вздохнула. Вот оно. Препятствие, которого я боялась больше всего.

Но дневник не замедлил ответ.

"Девочка."

Я моргнула. Что?

– Какая девочка? – спросила я резко, поднимая взгляд.

Чернила исчезли. Оставив после себя только одно слово.

"Девочка."

Я непонимающе уставилась на него.

И в этот момент меня словно ударило током.

Руки сами собой медленно опустились на живот. Горло сжалось. Сердце застучало громко, оглушительно.

О, нет.

О, нет, нет, нет.

Моя нерождённая крошка.

Дневник не шутил. Он имел в виду её.

– Нет-нет, послушай – затараторила я, хватаясь за края книги. – Должен же быть кто-то еще! Какие-то дальние родственники. Тетки, сестры троюродные хоть кто-нибудь...

Под конец этой хаотичной речи мой голос упал до умоляющего шепота. Но ответ....

Ответ дневника был как приговор.

"Есть только вы, трое. Ты, Мадлен и нерожденная девочка".

Не колеблясь ни минуты отрезал он.

Книга выпала из моих ослабевших рук.

Если бы вопрос касался только моей жизни я бы не сомневаясь пожертвовала бы собой. Но судьба злодейка действовала неумолимо и коварно, потребовав жизнь одной дочери за жизнь другой.

При этой мысли я отшатнулась от стола и поднявшись отошла в другой угол.

– Неужели нет другого выхода? – жалобно и умоляюще спросила я – Неужели надо выбирать между Мадлен и нерожденной малышкой?

В ответ дневник многоговоряще зашелестел страницами и захлопнувшись затих на столе, оставив меня наедине с ужасающей реальностью.

Ноги перестали держать. Я оперлась об стену спиной и сползла по ней оседая на пол. Голова склонилась, а с глаз закапали горячие слезы.

О, Боже! Как же мне быть? Моя девочка, моя Мадлен!

Но и вторая малышка, моя роднулька. Пусть я ее еще не видела ее и не держала на руках, но уже ощущаю крепкую связь с ней.

Какой ужасный выбор! Какое чудовищное решение!

Приговорить старшую к гибели или рисковать жизнью младшей и своей.

Я застонала и опустила лицо в ладони. Заставлять меня делать такой выбор это за гранью добра и зла.

Но все же этот груз я могу тащить только на своих плечах.

– Напиши мне, как выглядит ритуал – попросила я дневник не отнимая ладоней от лица – Пожалуйста.

Хрипло добавила и снова тихо завыла. Дневник послушно зашуршал, но далекий скрип входной двери пронзил тишину, заставив меня вздрогнуть. А заодно и книгу остановится.

Я замерла, сердце гулко ударилось о рёбра. Это Николас? Уже вернулся?

Нельзя, чтобы он увидел меня в таком состоянии. Нельзя, чтобы задал вопросы, на которые я не смогу ему ответить честно.

Я резко смахнула слёзы, быстро потушила свечи, стараясь не дрожать от напряжения, и прижала дневник к груди.

Нужно срочно бежать в кухню, там успеть умыться и придать себе более или менее божеский вид. Надеюсь я успею.

Я подхватила свечи и на цыпочках выбежала из комнаты, постаравшись тихо захлопнуть за собой старую дверь.

Но не сделала и двух шагов, остановилась.

В конце коридора мелькнула чья-то убегающая тень.

Я застыла.

Тихий, едва уловимый звук шагов.

Кто-то только что уходил.

Кто-то был здесь.

Кто-то подслушивал.

Всё внутри сжалось от нехорошего предчувствия.

Кто бы это мог быть? Но ответ был очевиден. Конечно же Мадлен. Кто же еще? Теренс слишком честен, слишком прямолинеен, чтобы заниматься подслушиванием, а вот Мадлен...

Холод прошёлся по спине ледяной волной. Я судорожно выдохнула, сжимая дневник в пальцах.

Нет. Нет. Только не это.

Сколько она слышала? Как долго стояла за дверью? Что именно поняла? И была ли это она? А может Дар владел ею?

От этого мне и вовсе стало дурно. Но как бы я сейчас не чувствовала себя, все это нужно было скрыть от Николаса и Теренса.

Мне Дар не сделает ничего, ведь я же ценный сосуд, а вот остальным....

"Успокойся, Яся! Соберись!" – приказала я себе делая глубокий вздох и пытаясь отрешиться от панических мыслей.

Если Мадлен что-то услышала, я узнаю это в ближайшее время. Если же это был Дар … то всё ещё хуже, чем я думала.

Но сейчас мне нельзя поддаваться страху.

Заставив себя сосредоточится на "здесь и сейчас" я поспешила на кухню, где наскоро умылась холодной водой, надеясь, что это избавит меня от следов слёз. Освежающая прохлада немного привела меня в чувство, но внутри всё равно оставалась тревожная натянутость. Взяв полотенце, я начала вытирать лицо, когда услышала шаги за спиной и обернулась.

В дверном проёме стоял Николас.

Я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. Он выглядел довольным, даже воодушевлённым, и это был такой резкий контраст с тем, что я чувствую сейчас.

– Элеонора, – в голосе мужа звучала искренняя радость. – Ты не представляешь, что я привёз!

Он шагнул ближе, а я едва успела спрятать дневник в складках юбки.

– Что-то, что меня порадует? – попыталась улыбнуться, надеясь, что он не заметит моей напряжённости.

– Более чем, – загадочно сказал Николас, мягко беря меня за запястье. – То, что порадует и спасет нас всех. Пойдём, покажу.

Я машинально кивнула, но мысли всё ещё крутились вокруг одного – Мадлен.

Где она сейчас? Легла спать? Или стоит где-то в темноте и наблюдает?

Смогла ли я скрыть, насколько меня трясёт?

– Все хорошо, милая? – спросил Николас, наконец-то замечая, что я намного скованнее чем обычно, и улыбка у меня выходит кривоватой.

– Да, просто устала, – быстро стирая негативные эмоции на лице, ответила я.

– Тогда у меня есть кое-что, что точно поднимет тебе настроение, – сказал он с улыбкой, ведя меня к выходу.

А я могла лишь покорно идти за ним, стараясь удерживать на лице спокойствие.

Потому что сейчас главное – не дать никому понять, что в этом доме что-то пошло не так.