Текст книги "Расправить крылья (СИ)"

Автор книги: Наталья Ружанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Устало выдохнув, он поднял голову, глядя на замершую соляным столбом Шанти. Девушка горько опустила голову, глядя в пол, будто надеясь отыскать в переплетении мраморных жилок ответ или подсказку-дорожку, на которую можно было бы шагнуть и идти дальше. Вот только не было на ледяном камне никаких ответов.

– Я все-таки не понимаю, что ты собираешься делать дальше? – Нарочито безразличный голос Майкла прозвучал возгласом рефери "Тайм-аут". Прислонившийся к колонне падший одновременно казался расслабленным и скучающим, будто турист на отдыхе, которого вместо квартала Красных фонарей привели на фабрику резиновых перчаток. И только хорошо знающие воина понимали, что падший как никогда собран и готов действовать, если надо – со смертельным исходом. Нужен только приказ.

– А мы даже не знаем в каком из миров она сейчас. Но в любом случае две души в одном теле все равно не уживутся – кому-то из них придется уйти, – поддакнула Наэла.

– Вот именно поэтому я ничего и не буду делать. Пусть девочки сами между собой разбираются. Пока что…

Неожиданный ответ Повелителя прозвучал выстрелом в балетной школе. Десяток недоверчиво-пораженных лиц, один и тот же возглас.

– Что?!

– Что слышали. Она сама справиться. И я точно знаю, где сейчас моя жена.

– А если не справится? – медленно произнесла Шанти, убирая за ухо нависшую на лоб прядку и стараясь не глядеть в сторону Романда.

– До венчания я бы тоже сомневался. Теперь – нет. Вы даже не представляете каково это – знать! Эля сама справиться, а я предлагаю заняться более неотложными делами.

– Ты ведь понимаешь, что она вновь соберет армию и мы вновь окажемся втянуты в кровопролитную бойню.

– А бойня бывает не кровопролитной, Наэла? Брось. Но в отличие от тогда, теперь у нас есть реальный шанс. И по поводу армии: у нас пропало около двух тысяч воинов, не удивляюсь, если и у светлых не все в порядке. Может, меньше, чем у нас, но все же… Я думаю, армия у нее уже есть. Так почему бы не воспользоваться ситуацией в свою пользу и разом не разобраться с этой заразой?

Более практичный Майкл хмыкнул:

– А что ты подразумеваешь под неотложными делами?

– Для начала, – предвкушающая улыбка расплывается по лицу Повелителя, он собирает силу в кулак – нити вытягиваются, протягиваются за полмира и… стены уже ненужной тюрьмы рушатся, становясь самой обычной пещерой.

За спиной Владыки раскрываются огромные, сплетенные из тьмы крылья.

Майкл с восторгом секунду смотрит на Конрада и прищелкивает пальцами: за ним появляются привычные лебединые крылья, только цвета сажи. Падший восторженно присвистывает:

– Ну все, теперь точно все девушки будут мои!

Зато возмущенная Наэла не стесняясь, пытается отвесить разошедшемуся братцу оплеуху:

– Как мальчишки, честное слово!

– Да-да… – отмахивается темный, откровенно наслаждаясь так давно подзабытым чувством завершенности. – Кстати, по поводу мальчишек, может пройдем к братцу, хоть попрощаться напоследок или заклинание попробовать снять?

Его голос вдруг становится приказным и резким:

– Шанти – со мной. Майкл, возьми кого-нибудь в помощь и займись войском, в том числе и светлых – надо как-то организовать эту светлую кодлу: как мирных обывателей, так и воинов.

– Эмм… вряд ли они будут меня слушать.

– Будут. – Теперь уже вперед выходит Наэла. Вскидывает руки, а Повелитель зеркально повторяет ее жест.

Общая магия собирается в один аркан и над дворцом вспыхивает восьмилучевая звезда в центре которой сплетаются два знака: черная драконица и белый единорог. Знак единения стихий. Перемирие между светлыми и темными. Второй раз за всю историю и вновь по тому же поводу. Для любого нарушившего – немедленная смерть.

– Совсем другое дело, – Майкл одобрительно кивнул и огляделся, его взгляд неожиданно остановился на Романде, – пойдем что ли, молодое поколение. Буду готовить себе смену.

Эльф! Где я ей эльфа найду за пять минут?!

Возмущенная до предела Келли зло кивнула двум охранникам – теневые демоны, перебежчики с Темной стороны, пристроились к ней в тыл, сопровождая авангардом.

Но хочешь не хочешь, а приказ выполнять надо.

Его Высочество светлоэльфийский принц одного из окраинных миров возвращался в свои покои. День не задался с самого утра: любимая наложница переполошила весь гарем, подняв едва не революцию. Отвратительная пересоленная каша сдуру испробованная не на лакее до сих пор отдавалась гадкой отрыжкой, а новая фаворитка папочки – страшная как вестница мора и вовсе претила эльфийскому чувству прекрасного. А уж в купе с гадкой кашей!

Зайдя в покои, он стащил сапоги, влез в мягкие домашние тапочки и довольно вздохнул: ну вот хоть сейчас отдохнет от этого приюта для блаженных. И почувствовал как мраморный жесткий пол с тонкой циновкой ручной работы приближается с угрожающей быстротой. Но буквально сразу его вновь вздернули на ноги, заломав руки за спину и связали веревкой. Двое рослых мужчин с пепельно-серой кожей стали по бокам, а невысокая рыжая девушка с двумя острыми рожками оценивающе оглядела спеленатого принца и довольно кивнула: "Берем"!

Естественно принц закричал. Безобразие! И куда только стража смотрит?!

– Заткните его чем-нибудь! – недовольно рявкнула рыжая красотка. Демоны засуетились:

– Чем?

– Мне до задницы, чем! Главное чтобы оно, – презрительный взгляд на принца, – заткнулось и перестало верещать недорезанной свиньей.

– Так это… может просто язык ему отрезать?

От такого кардинального предложения принц заткнулся и впал в столбняковое состояние.

Келли с сожалением покачала головой, отвергая такое заманчивое предложение. Кто знает, как Госпоже захочется развлечься, в крайнем случае самой эльфа на лоскутки порезать, а вызывать ее недовольство порчей "подарочка" желания нет.

– Вы… вы не имеете права! – Отмерло светлоэльфийское высочество. – Я принц! Я перворожденный в конце концов!

– Вы заткнете или нет этого идиота?!

Охранники переглянулись, понимая, что сейчас им достанется на орехи, эльф станет "мертворожденным" – а искать другого остроухого желания не было. Их взгляды заметались по комнате, перебирая из чего бы можно сделать кляп. К огромному сожалению демонов, все вещи в комнате были слишком большими, чтобы их можно было запихать в эльфа. Наконец их взгляды остановились на самом принце…

Вино было замечательным – крепленое, не меньше чем столетней выдержки, но разъяренная Хаат даже не заметила его вкуса. Выпитая залпом от злости первая бутылка прошла на ура. Хмель обжег горло и растекся горячей лавой по венам. Сразу похорошело.

"Что ты собралась делать"?

"А, вновь ты, – мысленно отозвалась Хаат, – это хорошо – третий не лишний, третий – запасной. Правда не в твоем состоянии, но это ничего, наоборот – это так возбуждает! Не волнуйся тебе понравится, а мне так точно, особенно смотреть на твою несчастную мордашку во время процесса"… Светлая пренебрежительно фыркнула и отвернулась.

Вторая бутылка убывала чуть помедленнее. Первый раз в жизни на женщину навалилась непонятная тоска и еще что-то совсем уж неясное, от чего хотелось выть и биться головой о стену. Хаат вскочила на ноги, разъяренно меряя комнату, к своему удивлению уже с трудом держа равновесие и огибая кушетки и ножки дивана – и это всего лишь с одной бутылки?!

– Ну где эта нерасторопная мерзавка?

Дверь открылась резко с полпинка, мелькнувшая в коридоре Келли втолкнула в проем связанного эльфа, торопливо поклонилась и вышла. Сразу подобревшая красноглазая, оценив стройного прекрасного эльфа, вихляющейся пьяной походкой подошла к связанному эльфу и властно и пренебрежительно потрепала принца по щеке.

– Какая у нас ми-илая жертва. Ты ведь будешь хорошим мальчиком и сделаешь все что я захочу? Да-а?! – прохрипела Хаат дергая на себя связанную тушку эльфийского принца. Малость помятый вид светлоэльфийского красавца ее не смущал, так же как и вытаращенные, как у глубоководного карпа, только в этом случае – от ужаса глаза. Возмущаться эльф не мог по определению, а точнее по чисто физиологическим причинам – суровый кляп из перекрученой пары носков такой вольности позволить не мог.

Впрочем верхняя часть эльфа девушку и не интересовала. С нездоровой целеустремленностью Хаат обшаривала ширинку мужчины, откровенно и настойчиво лаская его. Эльф вытаращился на девушку как на явление Великой Богини леса воочию, а девушка одним движением перерезала веревки и вновь отошла к позабытой бутылке. Принц растер запястья, возмущенно отплевался от кляпа и замер, ожидая продолжения представления. Оно не заставило себя ждать: еще отхлебнув вина, Хаат вновь вернулась к эльфу и прижалась к нему всем тело, призывно изгибаясь:

"Ой, меня сейчас стошнит"… – с ужасом прошептала светлая.

"Не дождешься – сейчас это мое тело".

"А если постараться"?

Хаат только издевательски хмыкнула и провела коготочками по щеке мужчины, оставляя красные полосы:

– Тебе ведь нравится это тело? – Она расстегнула блузку и прижала ладони принца, ошалевшего от нежданно подвалившего счастья, к обнаженным грудям. – Что ты замер или боишься?..

Принц недоверчиво замер, а после ухмыльнулся, подходя ближе, и стал грубо ласкать девушку.

"Вот значит как ты со мной, да?! Ну ладно"… – Угрожающе сообщила Элли и замолкла.

Хаат озадаченно прислушалась к нежданной тишине, хотя на пьяную голову сосредоточиться оказалось не так-то просто, и вдруг скорчилась будто от желудочных колик:

"Как ты?.. Я сильнее тебя"!

"Ничего ты не сильнее и это мое тело"! – пропыхтела Элли.

Хаат оттолкнула разохотившегося эльфа и подхватила едва початую бутылку, выпивая за раз почти половину. На сей раз опьянение почти достигло кондиции – комната расплывалась и качалась будто палуба корабля в шторм.

"Все закончилось"?.. И тут же вновь согнулась от спазмов боли.

"Не смей"! – взвыла она, – "Не смей меня жалеть"!

"Но ведь ты такая одинокая и несчастная, – отозвалась светлая, – даже мужчины нет, который тебя бы приласкал и понежил. – И подумав, добавила. – Эльфов и тех приходиться принудительно по кустам отлавливать".

– А-а-а! В Бездну все эти телячьи нежности, – провыла Хаат, пытаясь совладать с бунтующим телом и, выпрямляясь, рявкнула на эльфа, – раздевайся!

Вернувшись в свои покои Келли устало вытянула ноги на диванчике. Что за жизнь – ни минуты покоя?! Там прислуживай, тут прислуживай! А скоро – буквально через несколько часов начнут собираться наемники, завербованные за несколько последних десятилетий и подписавшие контракты – кровью естественно – вновь новые заботы. Хорошо хоть твари ненависти – упыри, бесы, ракшасы и множество-множество других, соберутся сами, как только почувствуют призыв своей Госпожи. Да и размещать и кормить их не надо – так перебьются. Демонесса довольно улыбнулась своим мыслям: что же армия соберется неплохая, конечно, меньше чем хотелось бы, но гораздо больше, чем могли бы надеяться противники. А после?! После будет подан десерт – сладкое блюдо месть!

Рыжая подошла к окну, открыла настежь створки – разгоряченной коже хотелось почувствовать ветерок, успокоивший бы взбудораженные нервы. Но дующий из пустыни ветер был сухим и прерывистым. Сзади раздался всхлип. Келли поморщилась. Эта светлая ее раздражала даже больше чем доставучая среброкрылая. Не смотря на все недостатки Несущей – чересчур неуемное любопытство и ненормальную жалость и любовь ко всем и всему, она не смотря ни на что вызывала уважение. А эта: как предавать и мстить, так она молодец, а как нести ответственность – так слезы и сопли. А нечего выть: видели глазки что покупали, теперь ешьте хоть повылазьте!

– Эх, хорошо пошел! – вдруг восхищенно присвистнула демонесса.

– А?.. – светлая удивленно подняла заплаканное лицо.

– Эльф, говорю, красиво полетел. – Демонесса по пояс высунулась в распахнутое окно, провожая взглядом траекторию полета остроухого. – Везучий, зараза! Прямиком в бассейн.

– Это который с крокодилами? – вздрогнула Кассандра.

– Угу… значит не очень везучий, – равнодушно пожала плечами темная, закрывая створки, – выберется как-нибудь или крокодилы хоть пообедают.

"А вот Госпожу проведать не мешает, узнать чего еще душеньке или скорее душенькам угодно, чтобы после не оказаться виноватой. Интересно склеилось ли с эльфом"?

Обратно в комнату Келли вернулась только через полчаса. Точнее ворвалась рыжим ураганом, с треском захлопнула дверь и прищелкнула пальцами, создавая чашку горячего крепкого кофе.

– Это дурдом! Высшие – мать их за пятку и в задницу Бездны! Знаешь чего эльф себя птахой вообразил?! Потому что это ненормальная в хлам пьяная! Она его раздела и разревелась! Сказала, что такого ужаса в жизни не видела! И заявила, что пока эльф хрен достойный не отрастит, пусть даже не глаза не показывается. А после устроила истерику, заявив, что измельчали мужики за последние тысячелетия и ушла допивать вино. Это вообще нормально?!

Светлая покраснела – все-таки такие вольности для нее были непривычны и что-то невнятно проговорив, вновь замолкла. Но демонесса продолжала возмущаться:

– Но это еще не все! Эльфу-то хоть бы что – их, оказывается, даже крокодилы жрать отказываются. Выловили из бассейна и отправили на конюшни – чего рабочим рукам пропадать. А вот эта… "госпожа" последние двадцать минут пьяная в пень сидит на полу в обнимку с чучелом грифона, недопитой бутылкой вина и рыдает, что ей птичку жалко!..

Келли прошлась по кабинету и вновь плюхнула в кресло недоуменно пытаясь составить кусочки головоломки: "Что за бред? Кто-кто, а действительная Госпожа не могла так себя вести! Или… она так пока и не смогла справиться с предыдущей хозяйкой тела?.. Да ну – не может быть! Душа светлой уже давно должна была погибнуть в муках".

– А ты из-за чего здесь оказалась?

Тихий вопрос Кассандры застал демонессу врасплох. Келли скривилась – нашла подругу, с кем пооткровенничать?! Но неожиданно для себя ответила:

– Из-за брата.

– А что с ним?

– Уже ничего. Что может быть с мертвым? Его казнили по приказу "повелителя", – она ненавидящим тоном выделила титул своего бывшего владыки, – на площади, прилюдно как какого-то карманника или разбойника с большой дороги.

– Вот как?…

– Да, – рыжая полуприкрыла глаза. – А ведь он был самым лучшим, умным и сильным. Лучший воин, сильнейший маг, и красивый как полубог – даже здесь выделился. Этакая белая ворона среди темных – русые волосы и пронзительно-синие глаза. И невеста у него была видная, подающий надежды маг-аналитик – Шанти, да ты все равно ее не знаешь. Тоже дрянь та еще – даже слезинки не уронила, когда его казнили!

– А за что его?

– Ни за что! – подорвалась Келли, в ее глазах загорелись огоньки безумия. – Он ни в чем не был виноват, ясно тебе?

– Да-да, конечно, – испуганно согласилась светлая.

– Вот именно, – подтвердила рыжая и уже успокоившись спросила. – А ты как? Ну ладно я темная, нам почти ничего не стоит переступить ров между Тьмой и Ненавистью, а вам светлым – это же целая пропасть. Из-за чего?

– Влюбилась, – коротко ответила светлая, но не силах сдерживаться от желания поплакаться в жилетку хоть кому-то, выпалила. – А он по иронии судьбы тоже любил, но не меня, совсем даже не меня! А эту дрянь! Я так надеялась что она сдохнет, а она все никак – живет и живет, даже казнить ее не успели! А теперь, – ее голос зазвенел нотками ненависти, – оказалась и Госпожой! Даже смотреть на нее не могу!

– Эля что ли?

– Да.

– Вот дает! – восхитилась демонесса. – Девчонка-то оказывается не промах – все кобели за ней как за сучкой в охоте!

Кассандра обрадовано вскинулась – ведь нет ничего лучше якобы сочувствующего собеседника. Светлой наводящие вопросы нужны не были, ей просто хотелось выговориться, все равно кому. И если рассказ демонессы был короток и сух, то Кассандра будто вновь заживо проживала все события. Слишком свежи они еще были в памяти.

Келли не слушала, даже не пытаясь показывать вида, что ей интересно, раздумывая о своем: "Мда, что-то явно пошло не так как хотелось Госпоже, о чем и говорит ее ненормальное поведение. Но что именно? И знать бы еще как это повернуть в свою сторону? Но что-то поиметь с этого обязательно нужно"…

Утро красило стены Ледяного замка багрянцем рассвета, могильной тишиной… и похмельем. Хаат с трудом оторвала голову от подушки, обвела присутствующих – двух служанок и Келли мутным взглядом и, рухнув обратно в подушки, простонала:

– У меня внутри – любовь… Лучше бы это был кол в заднице!

– Почему?

– Я хоть знаю, что с ним делать.

"А ты думала, что сильнее меня"?

"Сгинь"!

– Но, Госпожа, вы же одна из Высших, неужели вы не можете с ней справиться?

– А она, по-твоему, кто?! Если Наэла в свое время отдала почти всю силу для Несущей свет, значит у нее тоже сила одной из Высших!

– Я понимаю, но она светлая, и даже пусть она сопротивляется, но ее душа уже должна была начать разрушаться, разве не так?

Хаат медленно подняла голову, пораженной нежданной отгадкой:

– Да… если только не…

Женщина подорвалась с постели, упала, вновь поднялась и на дрожащих ногах зигзагами добралась до зеркала. Постояла, пытаясь с похмелья привести мысли в порядок и соединила пальцы в аркане "Истины". Вокруг нее разлилось изумрудное сияние и на лбу вспыхнул символ Венчания.

От разъяренного вопля задребезжали оконные витражи и вспорхнули вспугнутые летучие мышки.

– Эта стерва успела Обвенчаться!!!

– И что?

– Она знает, что ее любят! И поэтому она тоже на меня может влиять…

ГЛАВА 15

– Я не хочу-у мороженое, я хочу пиро-ожное! С кре-эмом!

Шанти в очередной раз взболтала некую вязкую зеленую жидкость в пробирке, а после устало опустила голову и тихонько застонала:

– Ты замолчишь или нет, несносный ребенок?..

Сидящая рядом на стуле Айви демонстративно надулась и на зло заныла еще активнее, дополняя нытье такими вдохновленными завываниями, что любая гарпия, а то и баньши удавилась бы от зависти.

Заглянувший в лабораторию в поисках Повелителя Михаэль сочувственно глянул на бледное от недосыпа лицо демонессы с явно заметным нервным тиком, на девочку и понимающе протянул:

– М-да, эта малявка кого хочешь достанет.

– Я не малявка, я скоро цвести буду! – возмутилась Айви и показала оторопевшему от такой наглости падшему язык. – Сам дурак!

Майкл только широко ухмыльнулся, сделал ручкой и захлопнул дверь.

Создание противоядия для светлого Повелителя шло медленно – уже третий день Шанти безвылазно сидела в лаборатории, выкраивая лишь по несколько часов на сон и еду.

Первоначально для смертоносного заклинания Конрад взял за основу природные яды, в частности яды, вырабатываемые теневыми дриадами, а после дополнил их многоуровневыми каскадными заклинаниями, получив практически совершенное, необратимое заклинание.

Обычная магия здесь была бессильна, но недаром Шанти была лучшим аналитиком Темной стороны за последний десяток тысячелетий. Искать, придумывать иной раз невообразимые комбинации – что может быть интереснее? А ведь в сущности – что такое магия? Это наука: логичная, математически идеально выверенная и нужно только увидеть каркас, разложить на составляющие, а после вновь собрать воедино части. Сейчас аркан Повелителя представлял собой комнату, в которой несколько часов назад заперли котенка-егозу с клубком ниток. Теперь же этот клубок нужно смотать обратно, найдя тот самый кончик ниточки. Тем интереснее!

Впрочем, работа продвигалась бы куда плодотворнее, если бы ее мысли не метались как горные сайгаки, разрываясь между лабораторией и неким синеглазым ангелом.

Мыслями девушка все время возвращались к восхитительным семи дням. Дням безрассудной страсти и любви. Неужели она не может быть счастлива? Тогда после истории с Рэдом… когда его казнили – она думала, что свихнется. Нет, на самой казни она не проронила ни слезинки, просто стояла с неестественно выпрямленной спиной и смотрела. Только когда серебристое лезвие палача рыбкой нырнуло вниз, пресекая нить жизни, ее сердце будто на секунду остановилось. Даже не смотря на то, что Повелитель был прав. Не смотря на то, что эта сволочь, этот психопат и садист, в одиночку уничтожил целый город ради забавы. И он же был мужчиной, которого она любила больше жизни…

Тогда же на площади под топором палача и улюлюканье толпы, казалось, навсегда умерла и часть ее. Та часть, которая могла и хотела любить. Оставив холодную, расчетливую, математически выверенную до последнего шага стерву. Точнее – неживую проекцию, которая замкнулась в своем тесном двухмерном мирке из логики, реактивов и колб, и изо всех сил сопротивлялась сближению с кем-то.

Первой брешь в этой плотине пробила маленькая смешная девочка с золотистыми косами. Шанти усмехнулась: и впрямь Несущая свет…

Девушка украдкой вытерла набежавшие слезы. Жаль только, что второй удар по самообладанию был чересчур сильным. Будто кузнечным молотом… вот только на наковальне вдруг оказалась не стальная заготовка для подковы, а едва бьющееся сердце.

В комнате стало как-то подозрительно тихо. Подняв глаза, Шанти заметила прижухавшуюся в уголке Айви, с любопытством рассматривающую брюнетку.

– Ты плачешь, – утвердительно заявила малявка. – А почему?

– Потому, – тоном "не твое дело", который раз за два дня отрезала демонесса и вновь отвернулась к ретортам и на всякий случай дополнила: – Не твое дело.

– Ага! – вновь возопила Айви. – Как иголкой в меня тыкать, так это мое дело и мне надо проявлять эту… как ее?.. те… нат… соз… нательность, а как что интересное – так сразу маленькая, да?!

– Слушай, ну что ты ко мне прицепилась?! – уже едва не срываясь в истерику, закричала девушка, с трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить слишком любопытной и доставучей девчонке подзатыльник. – Соринка в глаз попала, ясно тебе?

– Врешь! – припечатала девочка, ее зеленые глаза сузились и она, не сдержавшись, облизнулась. – Пахнет от тебя хор-рошо! Почти как от Эльки! Да и от Владыки последний месяц также… Вку-усно!..

Шанти с запозданием припомнила, что теневые дриады в отличие от нормальных, питаются не солнечным светом, а лунным и… чувствами. Да уж! Попала, так попала. Расставив колбы с реактивами по ячейкам, девушка запихнула их магический ящик-печку и с огромным усилием взяв себя в руки, как можно небрежнее спросила:

– И чем же?

Девочка призадумалась, полуприкрыла веки, посверкивая изумрудами глаз из-под ярко-красных длиннющих ресниц. А после наклонила головку на плечо и певуче промурлыкала:

– Любовью… страстью!.. Так и тянет раньше времени выпустить нежные бутоны и раскрыть цветки… напоенные самыми чувственными ароматами… приманивая самцов с цветными крылышками. Оплести пойманную жертву ветвями и… сплясать под луной сумасшедший танец любви… – голос девочки стал бархатным, чувственным, а хитрющие глаза, казалось, затягивали в безумный зеленый водопад. – Ты ведь тоже этого хочешь, да?..

Шанти чувствуя, что уже не в силах сопротивляться этому сумасшедшему вихрю, шагнула вперед и опустила голову – во рту появился вкус полыни с медом, а мысли путаться и запинаться – чары дриады начали действовать. А сопротивляться им можно только сразу, заранее поставив с добрый десяток блоков.

Да! О Тьма и Небо, как же хочется хоть иногда почувствовать себя свободной и нужной кому-то!.. Как же жарко, душно, и эта одежда так мешает…А она – два дня взаперти сидит в лаборатории и отчаянно трусит. Да и он при каждой встрече отводит взгляд и сухим тоном сообщает: Повелитель приказал то-то, Оракул просила это… и все. Нужно снять эти так мешающие тряпки. Сейчас же. Иначе она просто задохнется…. Ни намека, ни обмолвки, ни взгляда. Пусто. Сколько еще продлиться эта пытка?..

Демонесса уже находилась в неком трансе: опустив безвольно болтающиеся руки, она покачивалась на тонких каблучках и в неком оцепенении уже перестала ощущать удушливый аромат диких лилий, расползающийся по лаборатории.

– Так почему-же ты не делаешь этого?.. Чего боишься? Ты ведь уже цветешь…

– Шанти? – мужской голос от двери застал девушек врасплох. Шанти лишь покачнулась, не в силах освободиться от гипнотического транса темной дриады, зато мелкая рыжая нахалка только шкодливо хмыкнула, покачиваясь на туфельках с пятки на носок.

– Ну я пойду? Прогуляюсь. Детям вообще полезны прогулки по свежему воздуху, – захихикала Айви, снова превратившись в безалаберного подростка и прошмыгнула к двери. На секунду остановилась в проеме и поманила стоящего возле входа Романда, а когда недоумевающий парень склонился, вдруг озорно сверкнула зелеными глазищами и впилась обжигающим поцелуем ему в губы.

Всего на мгновение. Но его хватило…

Выскочив за дверь, Айви прижалась ухом к двери, подслушивая весьма пикантные звуки, доносящиеся из закрытой комнаты. Страстные стоны перемежались со звоном бьющихся реторт и треском разрываемой одежды. Тихонько захихикав в кулачок малявка показала язык воображаемой Шанти и злорадно сказала:

– Была бы я большой – ты бы часом не отделалась. Ну а так хоть часик в меня никто иголки тыкать не будет и бисквита лишать, – вспомнив один неприятный момент, она вздохнула: "Только бы Конраду не спалиться, а то не видать мне месяц газировки как своих ушей: буду сидеть на диете из сырой землицы и воды"…

Но так как предполагаемое наказание, плюс слезы-хлюпанье и стояние в углу были отдаленной страшилкой, а вкусняшки всего лишь несколькими этажами ниже, выбор незамедлительно пал на второе.

– Та-ак где у нас тут кухня и пирожны-ые?..

Непонятно как переместившиеся час назад из лаборатории в спальню любовники, лежали в обнимку на неразобранной кровати. В сжигающем разум сумасшествии отвлекаться на что-нибудь существеннее, чем объятия и поцелуи было просто некогда. Разбросанная в живописном порядке по комнате одежда разноцветными кучками, будто грибы после дождя украшала пейзаж.

Парень нежно гладил девушку по стройным обнаженным ножкам, подавляя желание провести ладонью по внутренней стороне бедер и вновь схватить в объятия и до забытья целовать в податливые припухшие губы. Ненормальная дикая вспышка желания почти опустошила физически, но в ответ принесла ни с чем не сравнимое удовольствие.

Интересно, вдруг подумалось ему, если маленькая дриада способна на такое, то на что способна взрослая – страшно подумать. Да уж ни один самый сильный афродизиак не сравниться с воздействием теневой дриады.

– Как хорошо… – прошептал парень, целую девушку в нежную ямочку между ключицами, – просто невероятно, волшебно… А то ты такая холодная была эти дни как айсберг. Даже подойти было страшно.

– Это я-то холодная?! – переспросила Шанти, выбираясь из объятий мужчины и от души треснув обнаглевшего светлого. – Да ты сам все эти три дня смотрел на меня как на пустое место!

– Ничего подобного, – одновременно пытаясь увернуться от затрещин и поцеловать плечико любимой, возмутился светлый. С большим жизненным опытом демонессы увороты парню пока давались плохо. – Это ты меня видеть не хотела, будто бы и не было ничего между нами. Сразу после возврата стала вести так, будто впервые меня видишь, а если и видишь, то словно вместо меня какое-то гадкое насекомое!

Девушка вывернулась из объятий Романда и села на кровати, скрестив руки на груди.

– Да ну?! Я что-то не заметила, чтобы ты пытался ко мне подойти и даже просто поговорить.

– К тебе как не заглянешь – ты сидишь как статуя, уткнувшись в свои колбы и склянки! Или буркнешь в ответ что-нибудь злобное и взглядом так "приласкаешь", что зубы сводит. Что я мог подумать?! Конечно, что ты меня видеть и знать не хочешь… не говоря уже о любви.

Шанти вскинулась разъяренной коброй, собираясь высказать этому обнаглевшему светлому пацану все что о нем думает, как вдруг замерла и недоумевающе моргнула:

– Колбы… – подхватывая лабораторный халат, превратившийся в креативную модельную тряпку с оторванным рукавом и художественными разрывами в интересных местах, заорала. – Реактивы!!! Я – труп!

Послеполуденное августовское солнце старалось изо всех сил, будто прима на последнем прощальном концерте. Ведь совсем скоро в права войдет новая хозяйка сезона – сядет на золотой трон из резного клена и развесит узорчатую паутину бабьего лета. А там не за горами сезон дождей и первая хрусткая наледь на листвяном опаде.

Вот только троим – двум мужчинам и женщине – сидящим в просторном светлом кабинете старинного замка, было не до красот уходящего августа. Мужчины, разложив на небольшом чайном столике схемы, карты и списки что-то рассчитывали, до хрипоты спорили между собой и вновь утыкались в разложенные свитки. Женщина молча сидела на соседнем диванчике, сбросив туфли и подобрав под себя ноги, она не спеша пила чай из фарфоровой чашечки, прислушиваясь к репликам мужчин.

– Итого, у нас около пятнадцати тысяч воинов. Вот смотри сюда, получается десять тысяч – постоянная сборная армия из наших всех кланов, четыре с половиной тысячи резервистов и… – светловолосый парень зашуршал бумагами, вытаскивая очередное донесение, – можно набрать ополченцев, общим количеством…

– Не надо, – прервал помощника Повелитель, внимательно пробежал взглядом список и хмыкнул, – один опытный воин будет стоит трех, а то и пяти мальчишек и обычных жителей из ополчения. Лишние смерти мне не нужны. Основная задача – разобраться с Хаат, но раз уж так сложилось, то это задача Элли. Наша рыбка будет помельче, количеством побольше, но при любом раскладе всех мы не положим…

– Все это хорошо, конечно, но нам обязательно нужны светлые, – глядя на карту долины, где предположительно находился замок ведьмы, недовольно произнес падший. – Если их первая атака придется утром, – основная защита противника рухнет как карточный домик. Наших, естественно, попридержим, чтобы не сгорели в Рассвете, а после выставим вторым фронтом. А без светлых… если использовать второй вариант атаки, будет слишком много погибших… Ты точно уверен, что она расположиться именно здесь? Может все-таки отправить разведгруппу?

– Да знаю я этот мирок, – отмахнулся Повелитель, – мертвый, совершенно безжизненный, но зато с фантастически мощной энергией – идеальное место для базы. Насколько помню, она еще в прошлый раз случайно на него наткнулась. Но единственное безопасное место, где там можно что-то соорудить – на Изломах. В северо-западной части материка в долине на границе Великой впадины – разделяющей материк на две части, между пустошами и горами.

– М-да… жаль, что она сама не рискнет напасть. На своей территории мы бы всыпали как следует!..

– Вы так серьезно обсуждаете возможность покончить с тварями ненависти, – не выдержала Наэла, – но забываете тот факт, что ваши войска не будут стоить и прожженного медяка, если Хаат будет в силе.

Мужчины оторвались от карт, списков и схем и безмолвно переглянулись с шовинистично-солидарным видом.