Текст книги "Расправить крылья (СИ)"

Автор книги: Наталья Ружанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

"Ты потеряешь его! Навсегда. Этого добиваешься? Отпустить?.. Нет… не могу… только не вновь".

Демонееса импульсивно, уже не соображая, рванулась вслед:

– Ром!

– Да?

– Останься, пожалуйста.

– Нет.

– Значит так ты меня любишь, да?..

– Не говори ерунды! Шанти, хватит! Каждый имеет право выбора. Привыкла к своим подопытным крыскам: хочу эксперименты ставлю, покормлю-поглажу, а хочу в колесико посажу – пусть думает, что на свободе бегает. Извини, но свой выбор я буду делать сам. Ведь бег в колесике, это все равно бег на месте и, не смотря на все усилия, из него выбежать нельзя. Если только не выпрыгнуть на полном ходу. И еще не известно что хуже…

Дверь захлопнулась со стуком судейского молотка после объявления приговора – сухо и категорично.

Шанти встала с кровати, двигаясь будто сомнамбула, подошла к любимому аквариуму, провела рукой по стеклянной поверхности, успокаивая взбудораженных питомцев и, осев возле него на пол, разрыдалась.

Конрад неподвижно сидел в кресле, рассматривая лежащий под ногами густой красивый ворс шкуры снежного барса. Рассматривание было бездумным, скорее даже медитативным – не хотелось ни разговаривать, ни шевелиться. Позабытая сигарета, по привычке небрежно зажатая между пальцами, почти догорела, усыпав светло-бежевый ковер пеплом.

Айрэл еще бледный и осунувшийся после болезни сидел напротив, неторопливо помешивая ложечкой уже остывший чай. Мужчины молчали. Все что хотелось – уже было высказано, а из других методов осталась разве что банальная драка. Но одному пока не позволяло физическое состояние, другому почему-то было стыдно… Впервые за тысячелетия…

Конрад мрачно вздохнул: "Вот оно – тлетворное элькино влияние, скоро сам оперюсь и обзаведусь нимбом. М-да, поданные тогда умрут… от смеха".

Но, что удивительно, больше ничего, никому доказывать и не хотелось. Оказывается, иногда, чтобы понять друг друга стоит просто поговорить один на один. Без недомолвок, говорить именно то, что думаешь, а не то, что хочешь сказать, преследуя интриги и планы. Может быть эта яростная правда не так красива, как завуалированная намеками ложь, но насколько от нее легче.

И в итоге, даже если полное понимание не достигнуто, но уже появилась новая, ранее неизвестная грань в отношениях. А даже одна-единственная грань в калейдоскопе с ходу меняет всю картинку, преломляя уже привычный мир на сотни невиданных ранее отражений.

Небо украсилось светлыми дымчатыми мазками, с каждой минутой делаясь все ярче. Рассвет, словно дотошная модница: пробежался кисточкой со сверкающей алмазной пудрой-крошкой по алебастровым крышам, натянул кружевное белье – из окрашенных розовым цветов жасмина, взбил волосы в высокую пышную прическу из кучевых облаков и задорно подмигнул желто-золотой бусиной солнца. Вначале маленькой и как будто ненастоящей, а после вдруг выросшей до огромного диска, ласкающего кожу теплыми лучами.

Демон поморщился: начавшийся Рассвет отозвался болезненными уколами в висках. Головная боль с трудом позволяла сосредоточиться, но приходилось идти на все, лишь бы был шанс связаться с Элли. Зато Айрэл, распахнув белоснежные крылья замер перед открытым окном благоговейно подставив лицо солнцу и с наслаждением впитывая его чистую энергию.

Наблюдая из темного угла за братом, Конрад вдруг почувствовал необъяснимый укол страха: а ведь его маленькая девочка тоже ребенок Солнца! Как они смогут жить так? Он – воин Ночи и Тьмы, убийца без принципов и жалости и она – дитя Дня и Рассвета: чистая, невинная и прекрасная… Слишком они непохожи… Чересчур разные, как два полюса планеты или берега реки, которым никогда не суждено сойтись.

Гораздо больше ей бы подошел Айрэл или даже этот мальчишка Романд – светлые, понимающие ее с полувзгляда и полуслова. Те, которые смогут вместе с ней восхититься красотой утра, разливающего золотые лучи солнца, а что может предложить он?..

Тьма! Демон встряхнулся, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз. Может и еще как может! Он проведет свою девочку, свою любимую по прохладной глади ночного озера по дороге, сотканной из лунного света. Покажет ей обжигающую страсть полуночи, когда до одури, до сладкой ломоты в теле можно танцевать на ночном берегу, сбрасывая весь накопленный за день груз, всю тяжесть пыли и жары. Но не те – медленные лирично-пафосные танцы светлых; нет – это будет танец дикий, страстный, когда небо и земля меняются местами, заставляя кипеть кровь в жилах. А после они будут до опьянения заниматься любовью под крупными, будто россыпь алмазов звездами, чувствуя на коже прохладный ветерок. И его ненаглядная будет сгорать от страсти и наслаждения, сплетаясь с ним в объятиях…

Видно на его лице отразилась едва не вся гамма чувств от весьма занятных эротичных фантазий поскольку Айрэл недовольно скривившись, заметил:

– Долго еще релаксировать будешь? Хотя… судя по твоей довольной роже в релаксе участвуешь не один ты.

Захлопнув ставни, светлый Повелитель уселся обратно на диванчик – но уже будто помолодевший, полный энергии. Конрад вынырнул из воздушных грез и, выругавшись сквозь зубы, потер виски – тупая ноющая боль лишь усилилась с наступлением дня. И вправду, сразу бы спасти ненаглядную женушку, а после и помечтать можно будет. Наяву.

А вот Айрэл – молодец, ничего этого паршивца не берет! А такая трагедия была – ох и ах! Как же Повелитель умирает! Да что с ним сделается?!

Другое дело – Эля. Кто знает, что с ней сейчас происходит? После Венчания связь была едва заметной и тонкой как первый ноябрьский ледок – на первый взгляд вроде и есть, а стоит чуть сильнее надавить пальцем, как хрупкое стекло раскалывается узорчатой паутинкой и скрывается под водой.

Но уже последние несколько дней темный стал ощущать ее эмоции. Вначале, будто тоненький горный ручеек, пробившийся истоком сквозь гранит, а теперь от нее все чаще приходили целые волны эмоций: страха, тоски.

– Ну что? Начинаем? – Раздраженно осведомился Айрэл, так и не дождавшись реакции от брата. Конрад пожал плечами: все равно здесь его партия не главная, а напрямую говорить с душами может только светлый.

Брат недовольно фыркнул и поудобнее устроился на диване, сосредотачиваясь. Ему не нравилась ни ситуация отдельно, ни все происходящее в целом, но выбора не было. Кто мог знать, что так все повернется?..

Так, выбросить лишние мысли из головы – обряд сложен даже сам по себе, а тут требуется позвать душу не зацепив вторую, вплотную соединенную с ней в одном теле. Впрочем, счастье, что эти двое Обвенчались – остается надеяться на лучшее.

Пользоваться астральными планами, в том числе и Асийях, могли все Повелители, вот только методы у всех были разные. В исполнении пифии и темного астральное пространство практически не изменялось, напоминая некий кисельный жемчужно-серый туман, а вот Айрэл заветы аскетичного минимализма не признавал.

"Позер"! – поморщился демон, оглядываясь вокруг. Кусочек материи, куда переместились Повелители был будто вырезан из красочного сна: объемного, цветного и почти реального. Солнечная поляна в светлом смешанном лесу. Изумрудный мох мягко пружинит под ногами, где-то в густых кронах переговариваются невидимые птицы. Вот в зарослях мелькнул оранжевый всполох: бок о бок прошли лань и огромный лев. Радужная бабочка с огромными не меньше метра в размахе крыльями опустилась на склоненный к воде ствол ракиты.

Темный Повелитель провел рукой по задрожавшей глади лесного озерца. Водная поверхность подернулась рябью и разбежалась кругами. И впрямь: почти реально. Если только не фокусировать зрение, присматриваясь к плетению потоков Силы. Тогда пасторальная картинка представлялась всего лишь геометрическим, пусть и невероятно сложным для просто обывателя (будь он хоть трижды архимагом, архангелом или архидемоном) чертежом.

Подобные астральные иллюзии он мог создавать и сам, хотя и пользовался этим редко, если не сказать никогда. Вот только вместо безоблачного айрэловского парадиза это была геенна огненная с серными вулканами и жуткими монстрами. Впрочем, тем душам, которые мог позвать демон – темным, изъеденными страстями, страхами, злобой – такие пейзажи подходили как нельзя лучше. Еще не хватало их баловать райскими картинками!

А вот душу светлую, чистую и незапятнанную мог звать только Айрэл…

– Нравится? – с усмешкой спросил Айрэл.

– Красиво, но не рационально, – отозвался демон. "Впрочем, – добавил он мысленно, вспомнив безбашенное поведение любимой, – ангелы и рациональность вещи не совместимые по определению". – Зачем тратить энергию на поддержание такой сложной иллюзии?

– Может мне подарок захотелось любимому братишке и будущей золовке сделать, а то вдруг больше и не встретитесь. А тут такой шанс: романтика, солнышко, бабочки опять же, – притворно вздохнул светлый и забеспокоился, – или травка недостаточно мягкая?

Конрад только фыркнул, игнорируя намеки братца – нашелся суккуб-искуситель! В такой астральной проекции все сотворенное с вызванной душой накладывало отпечаток и на реальное физическое тело – те же синяки или стигматы проявлялись через секунду после соединения души с телом. Вот только сама ситуация к романтике не располагала…

– Иди ты в пень, благодетель! – на руках изобразив искомый пень и сучок, послал темный, устраиваясь в тени раскидистого дуба. Иллюзия-иллюзией, а солнышко и впрямь стало припекать, не иначе зловредный братец специально поднял температуру. – Работай, давай.

Ангел уточнять более подробный маршрут не стал, вполне справедливо опасаясь, что по столько заковыристому пути до искомого адреса не дойдет, а присел невдалеке на бережке звонкого лесного ручья и замер, медитируя.

Минут десять на полянке царила тишина, изредка нарушаемая птичьей перекличкой.

– Помоги, – хриплым, внезапно севшим голосом, прокашлял Айрэл, – не могу ее зацепить…

– Совсем никак?

– Такое впечатление, что слышать Зов она слышит, вот только отзываться совершенно не хочет. Странно… Давай так, звать будешь – ты, а я просто проведу ее к нам.

– Хорошо. Только я не совсем понимаю что мне делать.

– Просто позови. Она же твоя жена и, по идее, должна откликнуться.

По идее? Обнадежил…

Демон скептично хмыкнул и сосредоточился, воскрешая в памяти любимый образ: тоненькую фигурку, пухлые губки, которые хотелось целовать и целовать, золотой водопад волос, огромные голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц.

"Эля?.. Элечка, хорошая моя, ну отзовись"…

Тишина. Нехорошая. Будто перед бурей, когда секунду назад трепещущие на ветру листочки застывают в тяжелом удушливом воздухе, чтобы через секунду ветки прогнулись под штормовыми порывами, а небо скрылось под бушующей пеленой ливня.

"Эля? Пожалуйста, ответь".

Тишина стала любопытной. Словно дикая собака, давно брошенная хозяевами и вновь пришедшая к человеческому жилью погреться. Которая молча заглядывает в глаза, решая, стоят ли сломанные пьяным хозяином ребра и проржавевшая цепь того несчастного куска хлеба? А может лучше промерзлая лесная нора и голодная свобода?

"Если не отзовешься, то я вновь стану злобным Повелителем демонов и для начала скормлю Рысю вурдалакам, вновь поссорюсь с братом и начну войну"!..

Пространство всколыхнулась, выгнулось дугой и склеилось кусочками витражной мозаики. Через минуту на полянке материализовалась знакомая фигурка. Разъяренная белобрысая фурия вихрем налетела на счастливо улыбающегося темного, пытаясь пнуть его куда придется.

– Знаешь что?! Ты наглый, нахальный и самоуверенный демонюга!

Мужчина попытался схватить девушку за руки:

– Эля, ну успокойся, я пошутил.

Но она увернулась и скрестила руки на груди:

– Ах, вы только подумайте, он пошутил!!! Зато я – нет!

– Эля…

– А ты чего ожидал? Что я брошусь к тебе на шею и разрыдаюсь от счастья?!

– То есть супружеское лобзание после разлуки не состоится, – нарочито разочарованно протянул Айрэл, встревая в разговор. – А я так надеялся!

Два злобных взгляда встретились на светлом и вновь скрестились друг на друге, будто бойцовские петухи перед сражением. Конрад недоверчиво глядя на ангела опасливо произнес:

– Эля… это вообще – ты? Ты в порядке?

– Нет. Я не в порядке – это раз! И, во-вторых, это не я – это мой призрак вообще-то!

Мужчина замер, не зная как реагировать на эту новую девушку. Поначалу дурашливая встреча стала перерастать едва не в скандал. Куда только делась его маленькая застенчивая девочка? Элли тоже замолчала, потерла виски и устало вздохнула: вновь вышла из себя, а ведь так ждала встречи. В итоге сама повела себя как неврастеничка, рядом с которой слуги должны всегда держать флакончик с нюхательной солью.

Секунда и сильные руки обнимают ее крепко и надежно. Она испуганно попыталась отстраниться, но Конрад отрывисто, не давая времени на раздумья, прижал девушку к себе.

– Прости…

– Солнышко, я тебя чем-то обидел? Что с тобой?

– Взрослею, видимо… только как-то неправильно… – Элли прильнула к любимому, уткнувшись в широкую мужскую грудь, наслаждаясь мгновением спокойствия и ласки, и подумав, заявила. – Но я все равно на тебя обиделась! Я его жду-жду, а он! Ты меня вообще спасать думал?!

– Честно говоря, я полагал, что у тебя все-таки есть какой-то план, и ты как-то подашь весточку. Я собрал воинов и мы в любой момент можем напасть, но я боялся причинить тебе вред. И вообще, вот скажи мне, дорогая, кто тебя просил совершать этот идиотский поступок?

– А знаешь что, дорогой, – в тон мужчине отозвалась светлая, – если меня когда-нибудь угораздило бы заиметь от тебя детей, то я не хотела бы гадать, кого из них убьет ваша ненормальная красноглазая сестричка. Если уж избавляться – так действенно, а не сажать в смешную тюрьму, которая ее едва сдерживает. Но ты прав, план, если его можно так назвать, у меня есть.

– И что ты предлагаешь?

– Я думаю ты и сам знаешь, вот только в этот раз тебе действительно придется выбирать: или я, или она.

– Не понимаю…

– Что ж, я объясню.

Разговор вышел не долгим, но эмоциональным. Как только девушка озвучила свое предложение – разразилась буря: взбешенный демон рвал и метал, едва сдерживаясь, чтобы не схватить женушку, перекинуть через колено и не отшлепать как нашкодившего подростка. Дурацкий план, идиотская ситуация!

Светлая в долгу не осталась. Конрад и Элли то замолкали, то срывались на крик и взаимные упреки. Уступать никто не хотел. Наконец, разговор утих. Демон обхватил девушку в кольцо рук и недовольно покачал головой:

– Эля, ты просто сошла с ума.

– Еще нет, но скоро видимо сойду, если мы сейчас же не начнем что-то делать, – отстраняясь спокойно отозвалась девушка. – Чего ты боишься, ведь, ты уже один раз отправлял ее в Бездну, что помешало это сделать во второй? Может то, что ты просто не захотел?

– Конрад, она права, – вмешался Айрэл.

Темный сжал кулаки, не оборачиваясь, рявкнул:

– Знаю! Но это не значит, что мне это нравится.

– У тебя… у нас нет другого выхода. Выбирай.

ГЛАВА 16

Лес горел дугой с северо-востока. Гудящее пламя рыжей зубастой белкой на фоне ночного неба металось между ветвями, перебрасывалось с одной верхушки сосны на другую. Заваленное ветровалом подножье леса горело не менее охотно, разве что больше чадило прежде чем вспыхнуть желтовато-зеленым смолистым пламенем.

В некоторых мирах леснику за несвоевременно убранный валежник могли снять кожу. Особенно если волк, затравленный в подарок графине вдруг ускользнет из-за того, что лошади будут нерасторопны в чащобе. Или густой бурелом у торговой дороги станет рассадником разбойничьих банд. Впрочем, в последнем случае лесники уже давно либо почили в бозе, либо считались лучшими следопытами в банде и принимали скромное участие в дележе добычи.

Этот лес некогда был предоставлен сам себе, а потому изначально светлые лесные поляны, теперь непроходимые и сумрачные огонь пожирал с дополнительным удовольствием – есть где разгуляться. Высокие корабельные сосны с густым подлеском почти вплотную подходили к стенам небольшого городка, который неминуемо оказывался на пути стихии.

Но не смотря на страшный пожар сейчас горожанам было не до лесного бедствия и уж тем более не до красот соснового бора. Город тоже горел. Из центра, где восковой свечой в огне растворялся шпиль центральной ратуши расходились языки пламени.

Некогда белая стена, окружавшая городок, зияла брешинами; скособоченная створка ворот висела на одной петле, вторая валялась за добрый десяток метров от входа, была будто сорвана и небрежно отброшена злым великаном. Воздух пах гарью и кровью.

Первыми погибли стражники на воротах, даже не успев понять что произошло и поднять тревогу, возможно, спасшую бы несколько десятков жизней.

Темная магия смела хрупкие человеческие тела, а ворвавшиеся следом в беззащитный город твари шансов не оставляли никому…

Черная, похожая на огромную собаку с восемью тонкими паучьими лапами тварь, волочила в пасти наполовину объеденный труп. По залитому кровью лицу мертвеца нельзя было даже определить пол и возраст.

– Пушок, фу. Брось, каку.

Монстр поднял выпачканную в крови морду и недовольно рыкнул, но послушался: выплюнул из пасти добычу и подбежал к Госпоже, угловатой башкой ластясь к руке хозяйки.

– Маленький, ты голодный? – Красивая стройная девушка с длинными золотистыми косами потрепала тварь за уши и милостиво разрешила. – Так и быть, кушай, сладенький.

Оборотень довольно заворчал и вгрызся в еще теплое тело. Девушка вновь обернулась к горящему бору. Да, есть некая особая прелесть в горящем на фоне звездного неба лесу. Кому-то нравится, обняв колени, глядеть на потрескивающий костерок на берегу затерявшегося во мху ручейка, а кому-то нужны панорамы покрупнее. Затягивает… Будто умелая портниха золотыми стежками взлетающих искр прошивает черный бархат неба от верхушек сосен до лунного кругляша. А само пламя ежесекундно меняет обличья: вот под бездонной чашей неба расправил крылья чарующий феникс… р-раз и пламя скакнуло, взвилось вверх, плавно перетекая в огненногривого пегаса. Почему то вспомнился другой пожар. Тысячи лет назад. Вот только тогда горел славный миленький Град. Сухая веточка, подобранная с земли сухо щелкнула, разлетаясь на две половинки. Ничего, доберемся и до Града. А там и Конраду не поздоровиться. Не все сразу.

– Госпожа?! – Запыхавшаяся рыжая демоница приблизилась к хозяйке, на ходу отвешивая положенный поклон.

– Чего тебе?

– Почти три тысячи пленных. Из них около восьмисот дети и молодые девушки. Изволите глянуть?

"Восемьсот"! – красноглазая победно сверкнула глазами. – "Какая удача, еще только первый мир – и уже столько пленных! И есть из кого выбирать".

Впрочем, армии тоже надо чем-то питаться, так что количество пленников вскоре уменьшится на треть, а то и больше.

– Нет. Чего я там не видела.

Точнее очень даже видела и даже в подробностях. О чем спустя пять минут крупно пожалела.

Обычно вид мародерствующего войска успокаивал, наполнял энергией и просто доставлял удовольствие. Особенно подробности, которые можно было смаковать как бокал хорошего вина. И когда войско ворвалось в город, Хаат по обыкновению находилась в центре побоища, окруженная непроницаемым щитом (не смотря ни на что портить симпатичную "шкурку" ведьма не хотела). И только ведьма вошла в раж, как… соизволила проснуться Элли. Трепыхнулась и… заорала от ужаса. Ведьму вывернуло. Раз, другой. А последовавшая бесконтрольная вспышка светлой энергии серебристым кольцом смела-растворила без остатка попавших по удар тварей. Когда ведьма кое-как справилась с невыносимой болью, оглядывая из-под завесивших обзор волос происходящее, поняла, что не досчиталась доброй сотни тварей и наемников.

Теперь Хаат предпочитала отдавать приказы на расстоянии: кто знает, на что еще окажется способна девчонка? Больше проверять не хотелось.

Странно, что братец даже не попытался отбить свою жену. Как же бесит это затишье! Ох, не чисто… И узнать ничего не получается: у темных никого из шпионов не осталось, сразу после Зова Конрад провел основательную чистку в замке, прибавив работы темным палачам. "Прополка" для демонов получилась капитальной и плачевной даже для едва подозрительных.

– Детей и девушек помоложе в замок по подвалам. Остальных пленных – кто пожирней, отдайте зверюшкам на прокорм. Девок, кто для обряда не пригоден – наемникам. Пусть развлекаются – заслужили. Остальных, никчемных – убейте, но соберите кровь. Свободна.

К тому же светлая несколько последних дней почти перестала докучать, а два дня назад и вовсе на полчаса ощущение ее присутствия исчезло, так что Хаат даже решила, что наконец-то освободилась от несносной ангелессы. Но надеждам сбыться было не суждено. А, жаль… Кстати, о светлых…

– Погоди, – остановила она уходящую помощницу, – подбери двоих пленниц. Эм-м… – она задумалась, накручивая на палец локон, – обязательно светловолосых и голубоглазых. И пусть приготовят мне пыточные инструменты. Я тоже хочу развлечься.

На губах белобрысой появилась легкая мечтательная улыбка – после долгого заключения безграничная свобода и вседозволенность пьянили лучше самого дорогого вина. Сыграем еще раз, Несущая?

Кожу закололо ледяными иголочками, будто о тело потерли куском свежеотколотой сосульки. Гости в неурочное время? И кто же там такой разговорчивый? Появившаяся из портала фигура неспешно огляделась и, увидев ведьму, уверенно направилась к ней. Хаат тоже опознала гостя и захлопала в ладоши:

– Ах! Как, неожиданно!

Гостья подошла ближе и отбросила капюшон, показав симпатичное личико, обрамленное волнистыми темно-каштановыми волосами.

– Наэла, сестричка, каким судьбами? Никак родственные чувства взыграли, соскучилась?

– Возможно, – покладисто согласилась Пифия, рассматривая "родственницу". Жуткое впечатление! Хотя и знаешь, что в оболочке невинного ангелочка сейчас находится самое жестокое существо Вселенной и все равно не верится…

Хаат сделала легкий жест рукой, подзывая "собачку". Случай то разный бывает. Оборотень поспешно заглотнул недоеденный кусок и подбежал к хозяйке педостерегающе порыкивая на гостью. Ведьма положила ладонь на жесткую вздыбившуюся холку и равнодушным тоном спросила:

– Как ты меня нашла?

– Ты спрашиваешь об этом у меня?

– И правда, что это я?… Я ничуть не сомневаюсь в твоих способностях, но… удивительно: ты одна, а где же герои-спасители?

– Они не в курсе где я и что я. Это лично моя инициатива, а точнее деловое предложение. К тебе.

– Даже так…

Хаат взмахнула рукой, скороговоркой произнесла заклинание, открывая портал, и приглашающее-издевательски махнула рукой: "Прошу". Наэла чуть поколебавшись шагнула в воронку телепорта.

Портал открылся в одной из пустых комнат. Хаат уселась на диванчик и усмехнулась,

– Что, непривычно?

– Пожалуй. Снаружи – светлый ангелочек, в душе – стерва и дрянь. Не повезло девочке.

– Но-но, – шутливо погрозила пальцем ведьма, – палку не перегибай.

– А то что? Убьешь?

– Как знать. И все-таки давай перейдем к делу, а то, сама понимаешь, собачки у меня еще не кормлены, пленники вниманием обделены, у палачей клещи стынут и дыба рассыхается. А я с тобой болтаю.

– Хорошо. К делу. У меня есть свои интересы во всей этой истории. И в данный момент мне выгоднее всего заключить с тобой сделку. Разделить сферы влияния и сделать вид, что мы не существуем. Нас – нет. Каждый находится в своей части миров и не лезет на чужую территорию.

Хаат расхохоталась. Искренне, счастливо, как человек которому показали что-то невероятно безумно смешное:

– Неожиданно! Ладно бы Айрэл или Конрад, но ты?! Впрочем, вспоминая прошлое… опять пытаешься спрятаться а, Наэла? Как тогда с Конрадом. У самой поджилки оказались слабы братца убить, так только ради того чтобы самой решение не принимать – тебе легче было отказаться от Силы и создать пророчество о Несущих. Сбежать от ответственности. Не так ли? Подумаешь, силу отдам, и пусть другой пачкает руки в крови и делает всю грязную работу. Чужими руками жар загребать легче, не так ли?

– А если и так, тебе то что? Мне кажется, мой вариант тебя должен устраивать как никого более.

– Возможно. На каких условиях ты предлагаешь сотрудничество?

– Безусловное разграничение территории – раз. И… ты вернешь мне мою Силу.

– Вот оно что, – протянула ведьма. – Что, Наэла, отсутствие Источника допекло? Сколько этой Силы у тебя сейчас осталось: десятая часть или вообще один процент? Вот только не совсем понимаю выгоду этой сделки для меня. Зачем мне соглашаться на такие ограничения, если я могу получить все и сразу?

– А не лопнешь? Я знаю, что ты пытаешься найти любой, даже самый безумный способ, избавиться от светлой девчонки. И даже то, что ты надеешься построить "Седьмой круг". Поверь – это бесполезно.

– Откуда ты?..

– Видела. И повторю еще раз: ни одна из твоих затей не удастся. Но я знаю как, не смотря на Венчание, можно уничтожить светлую душу. Ты ведь помнишь – кто я?

На миг Пифии показалось, что красный багрянец на секунду сменился синим морем презрения. Женщина удивленно моргнула – нет. Показалось?.. Неужели у этой малышки на самом деле хватает сил сопротивляться Хаат? Не верится… Да нет, скорее всего почудилось.

Но Хаат видно тоже почувствовала реакцию светлой, поскольку довольно заулыбалась и сказала:

– Помню… Да, ты меня заинтересовала. Что ты будешь делать с Конрадом? Да и Айрэл не согласится на такой "договор"? Первый не успокоится, пока не вернет свою драгоценную женушку, тем более они обвенчались, ведь так? Второй – слишком принципиален… в некоторых вопросах. И, боюсь, что я подпадаю под категорию "некоторых".

Пифия порылась в складках одеяния и вытащила белый, чуть измятый свиток.

– Дело в том, что в отличие от тебя я знаю, что делать.

Взгляд ведьмы остановился на бумажном скрутке, лежащем на коленях собеседницы, зрачки Хаат сузились от предвкушения. Чудом сдержавшись, чтобы не броситься на гостью и выхватить свиток, наплевав на разум, твердящий о подвохе, она откинулась на спинку диванчика. Сцепила пальцы "замком".

Все-таки от светлой души есть и польза – умерившаяся импульсивность позволяла совершать более обдуманные, просчитанные подлости. "И эта – благородная и добренькая сестренка… Надо же? А ведь нервничает – да еще как! Пальцы так и теребят завязки плаща. Заметила взгляд – чинно сложила руки на коленях. Ну-ну… Что ж, посмотрим, Наэла, насколько ты все продумала"?…

Приняв решение, красноглазая вновь заговорила:

– Я согласна. Подписываем. Кровью.

Наэла с явным облегчением – согласилась-таки! – пожала плечами. Кровью, так кровью. И опустила взгляд, скрывая злорадное удовольствия: такой вариант ее устраивал как никакой другой.

Около получаса ушло на то, чтобы составить договор. Над пергаментом женщины склонились одновременно, синхронно же провели первые линии. Алые, расползающиеся по бумаге завитушки прочертили желтоватый папирус, побурели, засыхая. Точка. Хаат выдернула бумагу, довольно перечитала и усмехнулась: как же все удачно складывается, даже не верится. На стол, чуть помедлив, лег принесенный оракулом свиток и сразу же раздался вопль пифии.

– Нет!!!

Ведьма отвлеклась от чтения, довольно улыбнулась. Мерцающие голубизной прутья возникли в одну секунду, накрыв Наэлу ослепляющей дугой-решеткой.

– Что ты себе позволяешь?! У нас же уговор!

Ведьма неторопливо потянулась всем телом, прогнулась назад как кошка и вскочила на ноги, подхватывая со стола бумагу. Ободряюще мило улыбнулась:

– Как же с тобой просто играть: как конфетку у ребенка. Не следовало тебе, Наэла, влезать в политические игры. С Конрадом играть интереснее. Впрочем, можешь не верить, но я умею быть благодарной. Иногда.

– Ты обещала. И подписала договор.

– Да. Как только твоя часть договора исполниться, я сразу же выполню и свою.

– Но…

Ведьма пропихнула сквозь прутья клетки только что подписанный договор и гаденько улыбнулась:

– А пока что можешь подумать над тем, в чем ошиблась. И, имей в виду, если ты попыталась меня обмануть – пеняй на себя. Отдыхай, сестренка.

Шанти была недовольна. Точнее сказать, демонесса находилась в состоянии крайней, почти неуправляемой ярости, которая постепенно, по мере убывания алкоголя в бутылке и прибывания его в организме, перетекала в тихую истерику.

"Смылись! Все как один. Бро-осили на произвол судьбы одну одинешеньку… Сожрут вас там всех, вот тогда не прибегайте жаловаться!

Еще и лабораторию почти всю вынесли. Зелья, амулеты, эликсиры. Все! Все что было нажито непосильным трудом!

И Повелители тоже – хороши-и, что один, что второй! Приказали бы – остался светлый в замке как миленький".

Поболтав бутылкой, брюнетка скривилась: "В жизни не пила столько, сколько за эти три месяца. Видит Тьма, так и сопьюсь. Казалось бы – жила себе и жила, так нет же, надо было сдружиться с Несущей свет, влюбится и… вновь почувствовать себя живой.

А-а, все в Бездну"…

Раздавшийся грохот из-за дверей лаборатории прервал пьяные, сумбурные размышления демонессы. Или точнее направил их по уже заданному пути – в Бездну.

Кое-как поднявшись, девушка приняла более-менее устойчивое положение и осторожно, насколько это возможно "под градусом", двинулась проверять сохранность своей вотчины.

Вытянув по дороге из стоящих у дверей доспехов меч, Шанти прислонилась к двери лаборатории. Что девушка собиралась делать с кривой, пару веков не точеной железякой так и осталось загадкой даже для нее самой, главное, что самой себе в тот момент она казалась очень даже внушительной, опасной демонессой.

Дверь в ученую обитель открылась легко и охотно, будто только и ждала осторожного толчка.

Окинув взглядом залитое бестеневым светом помещение, демонесса возмущенно застыла. Лабораторию Шанти нагло грабили! Да не кто-нибудь, а незнакомая расфуфыреная девка лет восемнадцати. Огненно-красные волосы незнакомки плащом расплескались по худым плечам, длинные стройные ноги были едва прикрыты непомерно короткой юбкой, а пышная, не меньше пятого размера грудь невольно притягивала взгляд. Мужской взгляд был бы – оценивающим; женский – завистливым. Недовольно хмурясь, девица открывала шкафчики, перебирала колбочки на столах и совала свой длинный нос во все щели и закоулки.

Хорошенько прицелившись, Шанти подняла меч. Лезвие свистнуло, с рукоятки посыпалась ржа, а выпавший из гарды кусок янтаря заскакал по плиткам пола. Демоницу качнуло вперед и вбок. Эх-х… Промазала… Лезвие с грохотом впечаталось в дубовую столешницу и застряло. Вытащить увязший намертво клинок при всем желании получилось бы только расшатав его как следует, будто больной зуб.

Произведенный эффект на наглую девицу был соответственный. Главное, он был. Да еще какой!

– Совсем с ума сошла?!

Обычно подобное приветствие означает либо кого-то очень нахального, либо кого-то знакомого, но не признанного. "Неужто и впрямь допилась? – как-то отстраненно подумала Шанти. – "Только нормальным людям, да и нелюдям тоже, белочки являются, а мне – девки полуголые… правда тоже рыжие"…