Текст книги "Расправить крылья (СИ)"

Автор книги: Наталья Ружанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Вид с горы открывался потрясающий. Внизу, блестело синей тарелкой озеро Радуг – волшебное чудо природы, единственное в своем роде не только на севере континента, но и во всем мире: сейчас над водной глазурью сверкали разноцветьем целых восемь цветных коромысел. А дальше за озером серебрились на солнце заснеженные пики Орлиных гор.

Вспомнились друзья: Романд и Кассандра. "Как они там? Беспокоятся?.. Наверное. Вот так, – с горечью подумала Элли, – в кои-то веки есть и положительная сторона в сиротстве. Никто не сойдет с ума от беспокойства. Некому. Разве что старенькая нянюшка Агарья вспомнит. Но таких воспитанников у нее за долгую жизнь был не один десяток".

На секунду девушка прижалась лбом к шершавому стволу. Как же так вышло, а?..

Солнце уже перешло зенит, потихоньку начав спускаться к противоположному краю горизонта. Надо возвращаться. Незачем злить демона – обещала же гулять недолго. Продравшись сквозь заросли орешника и осины, девушка, вышла к петле лесного ручья, делающего здесь довольно крутой поворот. На изгибе ручья, уцепившись лапками за нависающую над протокой корягу, бултыхался в ледяной воде маленький котенок черной пантеры. Для такой крохи, едва как пару дней открывшей глазки, и неширокий ручей должен казаться морским проливом.

Ахнув, девушка не раздумывая прыгнула в ручей, подняв тучу брызг. Воды оказалось почти до пояса. Ледяная проточная вода моментально пропитала платье, налилась в туфли. Ангелесса осторожно сняла котенка с ветки – кошечка тут же вцепилась в руки всеми лапами, глубоко ввозная когти не только в одежду, но и под кожу, явно боясь расстаться со спасительницей.

Элли прижала добычу к груди, огляделась и сделала два шага к противоположному берегу и, не успев даже ахнуть, с головой ушла под воду – коварная лесная речка оказалась мелка только у берегов. От испуга раскрылись крылья, вмиг напитавшиеся водой и оттого став неимоверно тяжелыми, потянули светлую на дно.

Девушка зажмурилась, задерживая под водой дыхание и пытаясь успокоиться – иначе и вовсе не выплыть из водного плена и уже не видела того, как поверхность речки на несколько секунд покрыла Тьма. Лезвием сверкнула над водой и серым пеплом осыпала на воду попавших под заклинание мошек, листья и ветки. Вспыхнула и пропала.

Погожий летний денек выгнал на свежий воздух не только ангелессу. Майкл и Конрад тоже удобно устроились в саду, разложив бумаги на столике в тени старого кряжистого дуба. Работа шла споро, хоть периодически перетекала с государственных вопросов на более приятные темы, вроде умений новой пассии падшего. А так как любовницы у Майкла менялись быстрее, чем поколения бабочек-однодневок, разглагольствовать мужчинам было о чем.

Сзади раздался шорох и из кустов с треском вывалилась светлая, прервав очередной рассказ о дынееобразных верхних и не уступающим их нижних прелестях некоей загадочной Кайры.

Внешний вид ангелессы впечатлял: с волос и одежды капало, на босые ноги коркой налипла грязь, листья и иголки. Дополняли натюрморт стучащие зубы, покрасневшая от холода кожа, и как апофеоз – набрякшие в воде крылья. Тяжелые и мокрые они волочились следом по земле, даже не думая исчезать и собирали за собой листья, иголки, паутину и прочий сор. Белобрысая имела вид печальной, жалкой, намокшей курицы.

– Эт-то я-а-а. – Обреченно покаялась девушка, клацая зубами от холода под ошеломленными взглядами мужчин.

– Значит, "всего лишь прогуляюсь"? – хриплым от неуправляемой ярости голосом, процедил Повелитель. Сказать, что он был в бешенстве – это не сказать ничего. Черты лица заострились, на скулах заиграли желваки. Больше всего демону хотелось свернуть эту худую цыплячью шейку, чья носительница вдруг стала доставлять кучу хлопот, и спокойно отправиться заниматься своими делами. Девушка, прижимая к животу чахоточного котенка, испуганно попятилась от наступающего на нее Конрада.

"Но ведь я и вправду не пыталась сбежать! Откуда я могла знать, что так получится?!

И вообще, у нас договор. Да-да! Он мне ничего не сделает… Ой, мамочки-и"!..

Она развернулась, пытаясь сбежать, и ткнулась носом в грудь Михаэлю. Рука Майкла ловко обхватила девушку за талию, второй младший демон показал кулак взбешенному Повелителю и подпихнул Элли в спину, отправляя в портал.

Через пару часов, мужчины, устроившись в кабинете Повелителя, наблюдали в магическое зеркало за комнатой ангелессы. Пасторальная картинка навевала скуку и зевоту. Горящий огонь в камине отбрасывал длинные тени на потолок и стены, усыпляя игрой теней. Оранжевые языки пламени с треском голодного волка, дорвавшегося до сочной мозговой косточки, разгрызали сухие березовые поленца, наполняя комнату теплом и уютом. Сразу у камина в широком кресле, завернувшись в пуховый плед, сидела девушка, пристроив на коленях черный урчащий комочек. Рядом на столике дымилась кружка с кипяченым молоком.

– Фу-у, – синхронно прокомментировали демоны, когда девушка двумя руками держа бокал отпила добрую половину.

– М-да… Не жаль ее? Совесть не замучит?

– Это мои проблемы. – Безразлично ответил Владыка. – Совесть – моя и уж как-нибудь я с ней договорюсь. А если я еще раз услышу подобный вопрос, проблемы будут у кое-кого другого. Дружба-дружбой, но не стоит забывать, что вы всего-навсего мои подданные. Намек понят?

Майкл шутливо поднял ладони, признавая поражение, но глаза падшего оставались серьезными, без тени улыбки.

– Тогда как честный и преданный короне подданный, пойду "всего-навсего" займусь прямыми обязанностями.

Владыка поднялся с кресла, подходя к порталу:

– А я, пожалуй, побеседую с ангелочком. Со светлыми так забавно разговаривать.

Конрад шагнул через прямой портал в освещенный огнем камина участок. Усталые синие глаза встретились с ледяными черными.

– Глупость наказуема.

– Это не глупость!.. – вполголоса, чтобы не разбудить уснувшего малыша, возмутилась девушка. – Я спасала живое существо.

– Вся эта бравада и показушность не стоят и прожженного медяка.

– Вам не понять!

– Хорошо, – вздохнул демон. – Пойдем по длинному пути. Скажите, леди, если бы в ручье было не это… хм… милое существо, такое пушистое, беззащитное и погибающее, а нечто волосатое, с деформированной мордой, козлиными копытами, уродливыми рогами и красными глазками, вы также самоотверженно бросились бы его спасать?

Девушка опешила, пытаясь понять: всерьез он это говорит, или просто издевается.

– Так вот, я только что описал детеныша сатира. Действительно беззащитного добродушного существа, защитника леса, к тому же совершенно не умеющего плавать. Доброй вам ночи, "леди".

– Да, – донеслось ему в спину.

– Что – да?

– Я бы спасла его.

Повелитель повернулся и, не говоря ни слова, вышел сразу за порогом открывая портал и, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью о косяк. Эта белобрысая святоша бесила его все сильнее с каждым часом и каждой совершенной глупостью. Нашлась спасительница слабых, угнетенных и обиженных!

Огромный зал из темно-красной яшмы, казалось, был покрыт разводами – потеками застывшей крови. Ничего лишнего: овальное помещение, жертвенный камень с желобами-стоками для крови, защитные контуры на стенах и невероятно сложные, идеально вычерченные вручную пентакли на полу и потолке.

Никакой древности и пыли – все новенькое, специально подобранное для одной единственной жертвы. Жертвы добровольной, отдающей жизнь и душу своему палачу только по собственной воле. Поэтому не было ни цепей, ни веревок, должных держать отправленную на заклание в смирении.

Темноволосый мужчина, которого можно было бы назвать красивым, если бы не жесткое, даже жестокое выражение лица, с угрюмой складкой между бровями, сидел на краю каменного алтаря о чем-то глубоко задумавшись. Бездумно, медленно он провел рукой по холодной поверхности.

– Тысячу лет я ждал. Осталось совсем немного…

Резкий пронизывающий ветер приносил серый пепел с гор, оседая горечью полыни на губах. Там далеко впереди горели вересковые пустоши. Багряные отблески под заходящим солнцем. Красиво. Чуждо.

Романд, стоя в тупичке между бойницами, облокотился на неровный выступающий карниз, глядел вперед – на запад. Здесь был последний форпост светлых на северо-западе Севилловых пустошей. Непривычно громоздкая для обычно ажурных, изящных строений Небесного града крепость нависала угрюмой ассиметричной свечой над головой, отчего хотелось вжать голову в плечи и сбежать-улететь.

– Ну а он что?

Раздавшийся слева голос испугал ангела – тот вздрогнул и заозирался. Двое дозорных, пройдя вахтой круг, остановились за углом, невидимые, но вполне слышимые, увлеченно сплетничая.

– А он говорит: "Я лучший выпускник! У меня за выживание "золотой единорог"! И трясет мне перед носом своей цацкой. А я у него эдак небрежно спрашиваю, мол, ты хоть живого демона видел или в музее на чучело орла разок посмотрел, и решил, что горгулью повидал?" А он как разхорохорится: "Да я! Да я все могу"! Ну и смог!

Дозорный счастливо расхохотался, видно воспоминания доставляли несказанное удовольствие.

– А всего на ночку и оставили, так он в дырку забился, в которую и василиск бы не протиснулся, и протрясся до рассвета. На заре с мокрыми портками его чуть нашли. Перевал Химер любого сделает, а уж тем более этих столичных выскочек.

Второй охнул:

– А если бы Старшой узнал?

– Ну не узнал же. – Отмахнулся первый. – А сосункам здесь делать нечего, и точка. Вчера вон тоже малолетка какой-то объявился – Ролик или Родан, что-то такое… Глаза горят, весь такой юный и готовый на подвиги – зелень.

Перевал Химер… Романд прищурился, обдумывая полученную информацию: "Пытаться просто сбежать через границу – могло и не получится, а этот вариант… Значит, столичный выскочка, что ж – пусть будет так".

Романд выдохнул и, в последний раз посмотрев на догорающий закат, отвернулся: впереди раскинулась холодными фьордами Соколиная страна, а за ней – сразу за Закатными горами, снежными иглами подпирающими облака, – начинался Темный край.

В итоге переход границы прошел пусть и не совсем так как задумывалось, но удачно.

На перевал Романд попал быстро. Даже быстрее чем ожидал. А всего-то стоило вывернуть кружку с чаем на одного из "дедов" и обозвать "старичьем, из которого песок сыпется". Ну не заметил парень, что буквально пару часов назад, выбранный "дед" попал в песчаную бурю и не успел очистить крылья, отчего и в самом деле с них трусился мелкий песок с камушками.

К демонам можно было уже и не соваться – незадачливого парня вполне прибили бы и свои. Но, внезапно, за парня вступился один из воинов, отсоветовавший убивать мокроносую зелень на месте. Симпатии разделились. Одна половина присутствующих, хоть с возмущением косилась на наглого юнца, тем не менее, злорадно поглядывала на "песочного деда". Видно чванливый, высокомерный воин здорово насолил многим. Вторая половина просто и без затей согласна была скормить Романда скальному грифону. Методом ора и выяснения степени общественного "уважения", воины сошлись на золотой середине, на которую Романд в общем-то и надеялся, но при несколько более мягких условиях.

Золотая середина состояла в том, что "мальчику" предоставляли условия, максимально приближенные к боевым, а там уж пусть грифоны и Романд сами решают кто кому больше по вкусу.

Прогуляться до перевала выбралось полгарнизона…

Каково же было удивление светлых, когда спустившись в ущелье, отряд столкнулся с не меньше удивленными такой прытью демонами. Группа темных, расслабленно переругиваясь, расставляла огненные ловушки и натягивала между стенами ущелья растяжки.

Стороны переглянулись и моментально перестроились в боевой порядок, отработанный веками пограничных стычек.

Романд, не ввязываясь в свару, затих, притаившись за крупным валуном. Понимая, что сверху он как на ладони, начал осторожно пятиться, но не к своим, а к перевалу на темную сторону.

– Э, парень ты куда?

Один из светлого воинства, заметив такую рекурсию, решил, что у того от страха помутился рассудок и попытался его остановить. Но тот взмахнул рукой, ставя защитный блок, и вызывая копье света, едва не прошившее насквозь "спасителя". А после бегом, едва не за минуту, пробежал запретную для полетов территорию, и кубарем скатился по противоположному склону.

Неудавшийся спаситель только ошеломленно покачал головой:

– А хороший воин будет! Если выживет, конечно…

И замахнулся мечом на ближайшего врага.

ГЛАВА 4

Купание в холодной воде даром не прошло. Если бы дело было в Небесном граде – для исцеления хватило бы одного заклинания даже не самого умелого целителя, либо при доступе к магии и сама девушка, создав несколько арканов, могла бы излечиться. Пусть она и не унаследовала в полной мере целительский дар отца – некогда одного сильнейших Целителей Града, но лечить обычную простуду у светлых могли даже школьники.

Однако ее магия была заблокирована, а после войны поставка исцеляющих заклинаний, в том числе и лечащих амулетов на территорию темных была сведена к нулю. Малая толика контрабандных артефактов, конечно, проходила через границу, но их девушке давать то ли не захотели, то ли и впрямь их не было.

Первый день, обложившись грелками, настоями и носовыми платками, она спала. Периодически просыпаясь по насущным физиологическим желаниям, да когда Рыся – так Элли назвала котенка – начинала излишне активно носиться по кровати и по девушке, не особо разбирая, где колени, а где другие, более ценные части тела.

Прошло еще несколько дней. Келли, которая в самом деле была не служанкой, а телохранителем, оказалась очень приятной девушкой. Демонесса как могла развлекала Элизу – примиряя ее с действительностью, да и опухоль-таки начала потихоньку уменьшаться, с откровенно кошмарной став просто ужасной.

На третий день, под вечер, в комнате возник бессовестно довольный собой и миром Повелитель.

В лоб говорить: "Уйдите – меня от вас тошнит!" верховному демону девушка не стала из-за чувства самосохранения. Однако, мысленно посылая на голову мужчины всевозможные кары, пожалела, что так и не пристроила над дверью тяжелую фарфоровую вазу. Хоть бы посмеялась… пусть и напоследок.

В целом, за неделю, прошедшую после похищения, девушка уже отошла от пережитого ужаса, и теперь авантюрная натура ангелессы жаждала приключений. Обдумав ситуацию, Эля решила, что если бы не Повелитель, который был очень даже большой ложкой дегтя, то эта история получилась вполне себе ничего. По крайней мере, кто еще мог похвастать, что гостил в Черном замке? А так даже воспоминания о тяжелом, ледяном взгляде демона все равно помимо воли вызывали неприятную дрожь, что уж говорить о его присутствие наяву…

Нисколько не смутившись холодным приемом, Конрад усмехнулся:

– Леди, прошу прощения за отсутствие моего внимания в последние дни, но ввиду вашего недальновидного купания в ручье я решил, что покой для вашего организма будет более полезен.

Элли, уже начиная привыкать к подобной манере общения, пропустила оскорбительный намек мимо ушей. Этих демонов послушать так получится, что умнее, добрее и великолепнее чем они, во всем Мироздании не найдешь.

Почесывая довольно мурчащую кошечку под подбородком, она как можно небрежнее произнесла:

– Да, я слышала рассказы о вашем внимании к женскому полу.

Черные глаза опасно сузились. В комнате будто повеяло могильным холодом. "Занятно, – подумал демон, – учитывая всего лишь второе совершеннолетие, эта девочка сама понимает значение "внимания" или всего лишь повторяет чужие слова? Скорее всего – последнее, ведь в Граде все помешаны на чистоте и невинности. Но так будет даже забавнее"…

Мужчина в секунду оказался рядом, склонился над белобрысой, приблизил лицо и, скользнув губами по щеке девушки от уголка розовых губок к виску, прошептал:

– Тут вы, несомненно, правы.

Элли испуганно отпрянула и зарылась в подушки, поспешно зажмуриваясь. Демон удовлетворенно хмыкнул и отошел к двери:

– Что же, Элиза, рад, что вы чувствуете себя лучше, однако, боюсь, что и завтра я не смогу вас… развлечь. Некоторые дела вне замка требуют моего неотложного присутствия. Вы можете передвигаться по замку где захотите – никаких ограничений нет. Я буду около восьми вечера и очень надеюсь, что вы составите мне компанию за ужином.

Девушка приоткрыла один глаз и уяснив, что все сказанное – правда, неимоверным усилием сдержала ликующий вопль – возможность исследовать Черный замок без присутствия страшного демона! О таком подарке можно было только мечтать.

На утро от болезни и хандры не осталось и следа. И даже то, что рядом не было Келли (девушку на день отправили к дроу с некими письмами), ничуть не испортило светлой настроения.

С самого Рассвета серебристые крылья мелькали тут и там, звонкий, восторженно-наивный голос звенел от смотровых башен до подвалов. Путешествие по замку превратилось в увлекательную игру: найди как можно более темный угол-зал-подвал. Некоторые комнаты были заперты, но клянчить от них ключи девушка постеснялась. Тем более, что замковая челядь все так же неприязненно, если не сказать враждебно косилась в ее сторону, не упуская случая поддеть слишком любопытную светлую.

Элли на дружбе и не настаивала. Ее вполне устраивала и самостоятельная прогулка. Благо взглянуть в Замке было на что.

После беглого осмотра Черного замка, Элли поняла, что не смотря на громоздкий вид, массивные стены – это все-таки именно дом, а не военная крепость.

Официальный дворец Повелителя темных находился там, где и положено – в столице. Там же собирались Советы, проходили суды над теми, кого Высший демон пожелал судить самолично; проводились приемы и балы… когда-то. Уже несколько сотен лет Конрад свел общение с народом к нулю, отдавая приказы через помощников – сейчас это была Шанти – и советников. А на различные светских мероприятиях и вовсе перестал показываться которое тысячелетие.

В замке помимо собственно Высшего демона, Михаэля и Шанти, да многочисленной прислуги, обслуживающей господ, стоял гарнизон Черных рыцарей – элитных воинов из личной гвардии Повелителя. Также при замке находилось что-то вроде школы для молодых, только прошедших Посвящение Тьме демонов (не больше двух десятков), отобранных лично Повелителем из числа лучших выпускников: сильнейших магов и воинов.

Девушка с любопытством понаблюдала за тренировками молодых воинов, с восторгом глядя на тренировочный бой. А ведь они ее ровесники! Но уже сейчас за великолепными отточенными движениями все больше проступал звериный оскал идеальных хищников. И не смотря на это, не восхищаться смертоносным танцем-боем было невозможно.

Один из демонов – красивый молодой парень с шикарной гривой длинных зеленых волос, заметил выглядывающую из-за углу ангелессу и с улыбкой отсалютовал ей мечом, посылая смутившейся девушке воздушный поцелуй. Элли зарделась – в Граде было не принято так явно выказывать девушке симпатию – и поспешила скрыться.

Уже к вечеру она вновь вышла в сад. Все таки была особая прелесть в той части сада, где газончики-клумбочки постепенно сходили на нет, превращаясь в лес с укромными уголками, обвитыми плющом старыми беседками и позеленевшими от времени статуями. Пройдя по центральной аллее – шикарному розарию, девушка оказалась на задворках замка.

Здесь находились конюшни. Согласно услышанным в школе россказням, демоны ездили на огнедышащих ящерах, адских конях с горящими глазами и трехголовых псах. Но к искреннему горю ангелессы, осмотрев денники ей пришлось констатировать, что на конюшне стоят самые обычные лошадки. Пусть и ухоженные, элитные и породистые, но совершенно не отличимые от обыкновенных сивок-бурок.

Откуда-то из конца длинной конюшни раздался вскрик. Девушка, сложив крылья, прошла вдоль стойл и осторожно заглянула в амуничник: матерый краснокожий демон, сложив вдвое узду изо всех сил хлестал скрючившегося в углу мальчишку-подростка.

– Как вы с ним обращаетесь?! – во весь голос возмутилась светлая. – Вы же его убьете!

– А тебе что! А? – Зычно гаркнул конюх – мальчишка воспользовавшись заминкой экзекутора, подхватился и был таков. – Что какая-то светлая шлюха будет мне указывать?! Вон пошла!

Мужик грубо оттолкнул Элли в сторону: девушка попятилась и не удержав равновесия упала в грязь, а разозленный конюший, заметив пропажу мальчишки, сдернул с пояса плеть и замахнулся на виновницу. Кончик плетки зашипел рассерженной гадюкой и рассыпался в воздухе черной пылью не долетев до Элли каких-то пяти сантиметров.

Конюх обвел помещение взглядом, остановив его на небрежно прислонившемся к дверной коробке зеленоволосом демоне.

– Орреш – скотина! Я тебе покажу! Все Повелителю докладу! Так и знай.

– На здоровье. – Откликнулся парень. – Можешь даже в лицах изобразить. А мы как раз уходим.

Парень схватил Элли за руку и потащил прочь от конюшен и злобного демона, не обращая внимания на доносящиеся сзади вопли. Завернув вглубь сада парочка пробралась вдоль жасминовых кустов, выйдя у задних дверей кухни.

– Элли, ведь так? Келли про тебя рассказывала. А я – Орреш. – Представился парень. – Не обращай внимания на Кадиуса – его все терпеть не могут. Сволочь редкостная.

– Я стараюсь, – вздохнула ангелесса. – Но пока получается не очень. Не любят у вас ангелов.

– Почему это? Вот я, например, очень даже люблю, – подмигнул зеленовласый демон. В ответ раздалось громкое бурчание голодного желудка. Девушка покраснела, зато парень понятливо хмыкнул. – Пойдем я отведу тебя на кухню.

– Ой, не надо, – испугалась Элли, вспомнив суровую минотавриху.

– Да не бойся ты, – рассмеялся Орреш, – тетка Марта в обиду никого не даст. Она только с виду такая – ух! – суровая. Ты ей быстро понравишься, если конечно не будешь так шарахаться ото всех.

– Ни от кого я не шарахаюсь! – запальчиво возразила девушка.

– Тогда не нужно так бояться коснуться моей руки. Честно, я не заразный. И хвост с рогами от этого у тебя не вырастут.

Элли смутилась и покраснела так сильно, что румянец проступил даже через густую челку.

– А у тебя, правда, хвост есть?

– Показать? – подмигнул демон.

Девушка покраснела еще гуще и молча замотала головой.

Поминаемая всуе минотавриха сегодня была суровой во всех отношениях, гоняя по огромной кухне бесчисленных поварят. Уяснив проблему, тетка Марта почесала пушистое ухо и через минуту перед ангелессой возникла дымящаяся миска с кашей, картофельные оладьи со сметаной, пирог и кружка с малиновым чаем. Девушка благодарно кивнула, подцепляя вилкой ароматную оладушку.

Несколько минут на кухне царило молчание, нарушаемое шкворчанием кастрюль и сковородок, да бряцанием кухонной утвари. Только любопытные поварята едва не сталкиваясь лбами, с интересом разглядывали невиданную крылатую гостью.

– Ну как, освоилась уже у нас?

– Немного… – кивнула Элли, спешно проглатывая ложку каши.

– Чего так грустно?

– Так… непривычно и… даже поговорить не с кем…

– Так ты ж сама всех боишься? – справедливо заметила минотавриха. – Небось думаешь, что мы все чудовища и убийцы?

– Я?.. А-а… ничего подобного! – Запротестовала девушка. – А вот на меня все кричат и гонят прочь.

– Это тебе кажется. Еще не привыкли, что у нас в замке собственный ангелочек есть. – Добродушно усмехнулась тетка

– Ничего мне не кажется. Вот даже эта девушка… Шанти. Такая злая… мне кажется, она меня просто ненавидит.

– Ну прям, – протянула Марта, – на самом деле, она неплохая, просто жизнь – штука сложная.

Элли недоверчиво хмыкнула:

– Да?

– Сама посуди. Вот кажется, умница, красавица. Лучший после Повелителя маг. А вот на тебе: в сердечных делах не ладится.

– А что так?

– И жених у нее был видный, из знатного рода. Уже и свадьбу должны были сыграть, тем более, что ребеночка она ждала. Да не судьба.

– Почему?

– Вышла там неприятная история с ее женихом. За месяц до свадьбы его казнили по приказу Повелителя. А через несколько дней после казни она потеряла и ребеночка.

– Ужас какой! Бедненькая… В чем же таком можно было провиниться?

– Не знаю. Слухи ходили разные, а что из них правда – только Повелитель, да сама Шанти знает… Ну как, все съела?

– Спасибо вам, было очень вкусно.

– На здоровье. – Добродушно хмыкнула Марта. – Заходи, хоть откормим тебя, а то худющая: кожа да кости.

– Обязательно.

Этаж был странно пустым, а почти все двери, несмотря на весьма энергичное дерганье, поддаваться категорически отказывались. На самом деле идти на этот этаж Элли не собиралась – просто идя в комнату перепутала пролеты. И… решила пройтись ради интереса.

На седьмой двери, когда девушка уже решила развернуться, ручка мягко повернулась, и Элли оказалась в просторной светлой комнате.

В круглой зале громадные перегонные кубы соседствовали со старинными котлами, длинные трубы, горны, кузнечные мехи возле стен, приборы, колбы, ящики с инструментами. Все аккуратно составлено по полкам и столам.

Под разноцветными лампами поблескивали крышками странные ящики с рассадой. Некоторые накрыты стеклянными куполами, сквозь которые виднеются как обычные, похожие на петрушку всходы, так и нечто зубасто-клыкастое.

Завороженная девушка склонилась над ближайшим ящиком, с восторгом рассматривая зубастую незабудку, агрессивно и целеустремленно пытающуюся прокусить хрустальный купол.

– Что ты здесь делаешь?!

Разъяренный голос за спиной застал ангелессу врасплох, и она резко развернулась на каблуках, едва не снеся крыльями неустойчивую "теплицу".

Стройная девушка с чуть вьющимися волосами, в элегантном костюме, поверх которого накинута белый халат, подлетела к Элли, зло шипя на незваную гостью.

– Прочь! Я тебя сюда не приглашала!

Ангел попятилась:

– Я просто хотела посмотреть.

– Посмотрела? Вон отсюда.

Мертвый, будто у ядовитой змеи взгляд Шанти, обдал девушку презрением, на грани с ненавистью.

– Иди слуг с конюхами доставай. А здесь тебе делать нечего.

– Но… я думала, – крылья поникли от расстройства, – может мы могли бы подружится…

Демонесса равнодушно пожала плечами, негромко хмыкнув:

– Это вряд ли. У нас не может быть ничего общего, кроме того, что я служу моему Повелителю, а ты его рабыня.

Элиза вздрогнула:

– Я ничья не рабыня! Я… гостья.

– Ты в это веришь? – Шанти ухмыльнулась и толкнула девушку к двери. – Наивная дурочка. Твое место в этом замке ниже, чем у последней посудомойки. Иди, с куклами играй, детка и не путайся под ногами у старших. Я надеюсь, ты все поняла? Вон!

– Да что ты себе позволяешь?! – попыталась было возмутиться Элли, цепляясь за дверной косяк. И вот эту стерву, она еще жалела?!

Внезапная силовая волна отбросила девушку, припечатав к противоположной стене, но не исчезла, а лишь усилилась, вдавливая все сильнее. Задыхаясь, Элли в последнем усилии вскинула руки в защитном аркане, замерцавшим нежно-голубым переплетением линий и тут же закричала от боли – браслет раскалился добела, едва не прожигая руку до кости. Едва-едва затянувшаяся от предыдущей попытки рана разошлась, обнажив бело-розовую кость

Демонесса, глядя из дверей лаборатории на беспомощного ангела, рыдающую от боли, отвернулась и с сухим стуком захлопнула створки.

Комната девушки освещалась лишь отблесками в оконных стеклах от заходящего солнца – остальная часть помещения тонула в серых тенях. Элли ввалилась в комнату, с натугой закрыв тяжелую дверь. Разжав руки, отчего Рыся шлепнулась на пол и обиженно замяукала, девушка добралась до широкого дивана и скрутившись калачиком тихо заплакала, прижимая к груди покалеченную руку. Ей было жалко себя, жалко Рысю и даже эту проклятущую демонессу – нельзя так ненавидеть!

Буквально через пять минут в дверь раздался требовательный стук.

– Элиза, я кажется просил вас составить мне компанию во время ужина. – Раздраженный голос темного из-за двери стал последней каплей. Застонав, светлая уткнулась в обшивку дивана. – И я совсем не понимаю, с какой стати я должен об этом еще и напоминать!.. Вы меня слышите?

– Я… не могу сегодня… с вами…. ужинать… – Тихо прошептала девушка, но идеальный слух демона уловил едва различимый ответ.

– Что значит – не можете?! Немедленно выходите из комнаты или я сам войду!

– Нет!

Но демон уже не слушая, распахнул дверь – легкий крючок просто вырвало из коробки – и шагнул внутрь.

В походной куртке, с растрепанными волосами мужчина быстро вошел в комнату. Под потолком вспыхнула пара неярких огоньков; демон осмотрелся, не сразу заметив скрутившуюся клубочком девушку и присел рядом.

– В чем дело? Элиза, что-то случилось?

– Нет! – Истерично, сквозь слезы расхохоталась девушка. Что за жизнь?! Даже поплакать не дадут! – У меня все просто замечательно!

– Леди, что произошло? Вас кто-то обидел?

Худенькие плечики затряслись в едва сдерживаемых рыданиях. Конрад растерянно потер виски – утешать плачущих ангелов до сего момента ему как-то не доводилось. Скорее наоборот.

– Элиза, вы моя гостья и я отвечаю за ваше самочувствие. – В голосе темного зазвенел металл. Повелителю редко, а точнее никогда не приходилось что-то переспрашивать дважды. – Почему вы плачете?

– Потому что меня здесь все! просто все ненавидят! Я здесь никто и звать меня – никак!

Демон осторожно коснулся рукой плеча девушки, а та вдруг прерывисто вздохнула и ткнулась носом в распахнутый ворот рубашки, прижимаясь горящей щекой к прохладной коже мужчины и заревела пуще прежнего.

Конрад нахмурился, и едва сдерживаясь, чтобы не вспылить и не наорать на глупую девку, приобнял за плечи. Неловко провел свободной рукой по волосам, но ангел вместо того чтобы успокоится, против ожидания заплакала еще горше.

Лицо темного невольно вытянулось от растерянности и того факта, что его впервые за тысячелетия использовали в качестве жилетки для слез, сидел, боясь пошевелится.

От нагревшейся за день на солнце куртки терпко пахло кожей, крепким табаком и чуть-чуть морем. Сильные руки обнимали крепко и надежно и вскоре девушка затихла, лишь изредка всхлипывая от пережитой истерики. Серебристые крылья, накрыв парочку не хуже пуховой перины, чуть вздрагивали.

Отправив мысленный приказ на кухню Повелитель страдальчески возвел глаза к потолку и, поудобнее усадив девушку на коленях, опустил подбородок на золотистую макушку с чуть вьющимися локонами. Донельзя шумная игрушка. Ревет и ревет – сколько ж можно?!

Может легче закончить этот балаган и подождать следующую Несущую…

– Кхм?..

Раздавшееся от двери деликатное покашливание прервало идиллическую сцену. Ангел, подняв заплаканное лицо, вдруг сообразила, где и у кого именно она сидит на коленях, и с ужасом отстранилась. Повелитель с явным облегчением выпустил девушку, и, подав ей платок, соизволил обратить царственное внимание на вошедшего с подносом слугу. Смущенно отвернувшись Элли отползла на другой конец дивана, вытирая слезы, густо покраснела до кончиков волос: ну вот это же надо было так опозориться! Еще хорошо, что не на кровати сидят. Хотя, какая разница… почти все в этом замке все равно считают ее всего лишь рабыней темного.