Текст книги "Расправить крылья (СИ)"

Автор книги: Наталья Ружанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Элли обернулась. На пороге стоял мрачный Повелитель, оглядывая девушку с головы до ног. Первое желание – броситься ему в объятия, сменилось недоумением и настороженностью. Оба молчали, не зная, с чего начать разговор. Элли не выдержала первой:

– Ты злишься?

– А, по-твоему, я должен радоваться? – Сухо процедил демон, повышая голос. – Чем ты думала? Ты могла погибнуть!

– Лучше было, если бы погибли все остальные?!

– Это не ответ! А твой сумасбродный прыжок? Я едва успел подхватить тебя в последнюю секунду!

– Не смей на меня орать!

В комнате повисла тишина. Элли, яростно сжав кулачки смотрела на… мужа.

"Небо! Он теперь мой муж"?! – Злость ушла, словно вода в засуху просочилась сквозь песок. – "Муж… Такой любимый и такой незнакомый, чужой. Снова – чужой…

Что ж, – в горле стоял комок, – раз так… не смотря на любовь, мы друг другу никто. А значит уходить надо быстро. Чтобы не было соблазна остаться и дальше продолжать этот фарс. Он как не ставил меня во грош, так и продолжает считать… кем"?!

Но прежде чем девушка успела произнести хоть слово, Конрад, молча меривший комнату шагами, вдруг повернулся так резко, что девушка отшатнулась и едва не упала. Притянув ее за талию, он с такой силой прижал любимую к себе, что Элли показалось, что затрещали все кости.

– Я больше никогда тебя не отпущу. Слышишь?! Никогда!

Девушка молчала, прижавшись к любимому, ощущая под ладошкой, как сильно бьется его сердце.

– Ты нужна мне. И Айви, и Рысе – бедная девочка уже неделю ничего не ест, только плачет и тебя ждет. Всем нам… У тебя есть дом, где тебя всегда ждут, где ты нужна и любима. Свой дом. Наш…

Крепко-крепко прижавшись к его груди, девушка почувствовала, как по щекам бегут две влажные дорожки.

– Я хочу слышать в этих стенах твой звонкий смех, кататься вместе на лошадях по вересковым просторам и видеть, как растут наши дети. Я люблю тебя. Люблю больше жизни. Глупенький среброкрылый ангелочек… И только попробуй еще раз нас бросить.

Элли, даже не в силах ответить – иначе и вовсе разревется в голос – замотала головой. Ни за что.

Темный провел пальцем по щеке любимой, вытирая слезы.

– Извини, я не хотел на тебя кричать. Но ты даже не представляешь, как я испугался.

– И ты прости. Пойми, я должна была что-то сделать. Хотя бы так…

Спрашивать было страшно. Куда страшнее, чем находится там – на поле боя.

– Как… все закончилось?

Демон горько усмехнувшись, сказал:

– После твоего беспримерного подвига, все закончилось в считанные часы. Точнее сама битва завершилась минут за двадцать. Но несколько отрядов воинов и сейчас в том мире, прочесывают пустоши, отлавливая уцелевших.

– Романд?

– Серьезно ранен, перебиты ноги и внутренне кровотечение, но жить будет, если Шанти сама не прибьет от избытка чувств.

– А… Майкл?

Демон промолчал, отводя глаза. Ответ был понятен и так.

– Это не честно! – Как не старайся, а слезы потекли, превращаясь в почти неконтролируемую истерику.

– Мы были для этого созданы. Он знал, куда и зачем идет. Точно также как и все остальные.

– Они не должны были умирать…

Мужчина подхватил девушку на руки, в который раз подивившись легкости, почти невесомого хрупкого тела. Девушка и раньше почти ничего не весила, а теперь же и вовсе: буханка хлеба и то больше весит. Сев на кровать, он опустил ее на колени, прижав к себе.

Сколько они так просидели, молча обнявшись, никто бы и не ответил.

Демон взглянул на настенные часы и сказал:

– Через два часа будет Прощание. Мне нужно там быть.

– Я с тобой.

– Зачем? Останься. Ты только пришла в себя.

– Уже осталась – и что из этого вышло?

Демон молчит, а Элли продолжает.

– Я должна. Просто – должна.

Море Равновесия – штормило. Пятиметровые волны с грохотом разбивались о каменные обрывы. Мрачное небо висело над головой кучевыми облаками, собираясь «порадовать» не то дождем, не то снегом.

Прощание с павшими проходило на вершине фьорда, с которого открывался вид на холодное северное море.

Саму церемонию Элли не запомнила. Просто стояла, прижавшись к надежному мужскому плечу и вспоминала…

По правде сказать, все что сейчас хотелось, забраться в объятия любимого, укрыться пледом и долго-долго плакать… прощаясь со всеми ушедшими, оплакивая оставшихся живых…

Нет, не правда, что оплакиваем мы мертвых. С ними мы просто прощаемся. А плачем – над собой, жалея, что больше никогда не поговорим с ушедшими туда. Не выпьем чашку чая. И не кому будет рассказать, какой сегодня был замечательный день или поплакаться, сетуя на злодейку-судьбу. А то и просто помолчать, сидя рядышком.

Кто-то что-то говорил, о чем-то тихо переговаривался. Повелители произнесли Прощальное слово. Во время речи Конрад поглядывал на бледную, с неестественно выпрямленной спиной девушку.

А ее взгляд нет-нет да и невольно останавливался на огромном деревянном помосте, на котором завернутые в черные и белые полотна лежали тела погибших. О Небо! Сколько же их здесь?..

В конце церемонии вышла Наэла.

Мгновенная магическая вспышка подожгла сложенные под днищем дрова. Смолянистые чурбачки занялись ровно и охотно, а помост вспыхнул с первой нотой последней Прощальной песни. Казалось, пело – море…

Расходились молча.

К утру от костра – общей братской могилы – ничего не останется и холодный северный ветер смешает пепел и разнесет по холодным фьордам. Поцелуями запечатлит на вздымающихся волнах.

В спину неслась высокая, необъятная как море торжественная Прощальная Песня. Песня без слов. Да они и не требовались.

Прощай.

Знаю, мы больше не увидимся под этим солнцем и этими звездами.

Но я всегда буду помнить.

Прощай…

Чистые звонкие голоса тритонид и сирен неслись ввысь, переливались, звенели, сплетались и, кажется, долетали до первых звезд, уже появившихся в осеннем небе.

Погребальный костер остался далеко сзади, когда Повелитель вдруг остановился, тихо шепнул любимой:

– Подожди меня. Я быстро.

Девушка кивнула, плотнее кутаясь в шаль. Мужчина быстрым шагом вернулся, подошел к Наэле, все еще стоящей возле костра. Та вопросительно взглянула на брата, ожидая, и вопрос не заставил себя ждать:

– Оказывается и великая Пифия может ошибаться. Как видишь твое предсказание так и не исполнилось – я жив. Надеюсь, сейчас не будет уточнений: мол, еще не вечер и жена в любой момент может меня прибить?

Пифия, придержала развевающиеся от сильного ветра полы плаща, покачала головой:

– Нет, Конрад. Мои предсказания всегда исполняются. Конкретно это предсказание исполнилось ровно два месяца и один день назад. Когда один маленький смешной ангелочек с еще неоперившимися крыльями уничтожила бессердечного Верховного демона, вернув мне моего старшего брата Конрада.

– Вот как?..

– А ты чего ожидал: отрубленных голов и мозгов на стенке? – Чуть более резко чем следовало спросила женщина.

По правде говоря, именно это демон и предполагал, но не признаваться же в этом сейчас.

– Доброго вечера, сестренка, – демон склонился, галантно целуя руку женщине. – Буду рад видеть тебя в замке в любое время.

Конрад вновь вернулся к месту, где оставил любимую. Элли стояла, глядя вдаль на море. Девушка куталась в теплую пуховую шаль. Черное платье разлеталось подолом под порывами осеннего ветра. В руках она теребила черный кружевной платок, стянутый с головы.

Расслабленно спускающиеся крылья едва касались земли, трепеща легким пухом под порывами ветра. Любоваться этим чудесным видением можно было бесконечно.

– О чем задумалась?

– Ни о чем… так… – девушка помрачнела и сказала. – Знаешь это все так глупо. Зачем было мучиться, сражаться – все равно все умрут рано или поздно.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу.

– А как же?..

– Не волнуйся, даже если мы ни с кем не попрощаемся, это вряд ли кто осудит.

Магический огонек взлетел в небо, осветив выжженную пустошь, почти ничем не отличающуюся от равнины Проклятого мира. Элли вздрогнула, едва не сорвавшись в истерику. Зачем он сюда привел?

– Это Радужное озеро. Точнее когда-то было. Это все, – он обвел рукой выжженную равнину, – моя вина. Когда ты ушла, я просто перестал себя контролировать от ярости. А результатом стало – это.

– Зачем ты мне это показываешь и рассказываешь?

– Затем, – демон присел на корточки, рукой поворошил песок. В образовавшейся ямке что-то мелькнуло. Элли пригляделась и опустилась рядышком: сквозь сухую выжженную землю пробивался росток. Конрад продолжил. – Новая жизнь всегда пробьется, даже если кажется, что возможности уже нет. А мы – и ты и я, и все погибшие – помогаем этому ростку появиться. Для этого нас когда-то и создали. Мы – воины; спасаем и защищаем. Наказываем и уничтожаем зло. Вы исцеляете, дарите людям и всем другим живым существам свет и надежду. Награждаете светлые души… Дай мне руку.

– Что ты хочешь…

– Просто поверь. Раскрой крылья.

Крылья развернулись так охотно, будто больше слушались приказа темного, а не собственной владелицы.

– Закрой глаза.

Сила – первозданная, читая, ослепляющая вспыхнула падающей звездой. Ослепила, и будто горная река потекла по руслу, проложенному умелой рукой. Дальнейшего девушка не запомнила, полностью отдаваясь восхитительному чувству Силы.

Силы, которая может создавать.

А когда все закончилось, вокруг – насколько хватало взгляда – была вода. Дальше, у самой кромки озерца виднелась молоденькая рощица.

Конрад, поддерживая девушку на весу над водой, улыбнулся в ответ на радостный взгляд. Ощущение было невероятное: опустошенность – от ушедшей до Рассвета силы и при этом ни с чем не сравнимое чувство радости и мощи.

Элли запрокинув голову, глядит в покрытое паутинками созвездий сентябрьское небо. Осенний ветер холодит разгоряченную танцем магии кожу. А под ногами плещется новое Радужное озеро. Интересно, сколько же радуг будет в нем завтра на Рассвете?

Взгляд метнулся на знакомую скалистую гору с водопадом. Там в темноте наступившей ночи, маяком блистал огнями Черный замок.

Сейчас там горит камин, и дымится горячий ужин. Вокруг накрытого стола, неспешно потягивая ароматный чай, сидят верные друзья, которые не бросят и не предадут. Ждут только их: Повелителя и Повелительницу. И будут ждать всегда.

А сегодня – Прощальный вечер. Нужно проводить ушедших.

Она крепче сжала ладонь любимого и сказала:

– Пойдем домой.

ЭПИЛОГ

Весенний Манхеттен был уже по-летнему жарким и солнечным. Что тем более удивительно для апреля, когда бывало, что сильная метель покрывала Нью-Йорк толстым слоем снега.

Центральный парк округа – один из самых больших парков этого мира, был великолепен: искусственные озера, аллеи, уютные солнечные полянки, лужайки с густой травой, по которой так приятно пробежаться босиком. Да и развлечения не хуже: игровые площадки, зоопарк и ледовые катки. А на огромной лесной территории можно запросто разместить парочку небольших княжеств.

– Ты не могла надеть что-нибудь более приличное?

Девушка протянула несколько зеленых бумажек цветочнице, принимая из ее рук покупку, и повернулась к недовольному мужчине.

– Оглянись вокруг и вспомни, что в этом мире как раз такое и носят. К тому же платье очень красивое. И, насколько помню, тебе оно тоже очень даже нравилось.

Конрад оглядел фигурку жены в белом полупрозрачном сарафане, сквозь которое явственно просвечивались все изгибы и приятные мужскому глазу выпуклости.

– Мне, да – нравилось, пока не оказалось, что и всем встречным мужикам оно тоже нравится! А точнее они раздевают тебя взглядами!

– Муж, не ной! – Прикрикнула девушка и игриво прищурилась, – А если так ревнуешь, значит надо стараться, чтобы у жены даже мыслей лишних не возникало.

– Хм… тебя не устраивает, как я стараюсь?

Элли только усмехнулась и, привстав на цыпочки, нежно поцеловала мужчину в губы.

Конрад подарив девушке ответный поцелуй, с сожалением оторвался от любимых губ и нахмурился еще больше, глядя поверх ее головы откровенно злобным взглядом на очередного ценителя женских прелестей, посмевшего глазеть на стройные ножки его жены! Во взгляде Повелителя сквозило такое неприкрытое обещание тяжких телесных повреждений вплоть до ампутации некоторых уже ненужных частей мужского тела, что любитель полюбоваться бедрами чужих жен под яростным взглядом демона испуганно съежился и в мгновение исчез.

– И, между прочим, – Конрад вновь повернулся к жене, – нормальные девушки во время отдыха с мужа шубы и драгоценности требуют, а не… горшки с лебедой покупают.

– Что поделать, если лебеда привлекает меня больше, чем побрякушки, – рассеянно отозвалась Элли, внимательно разглядывая летнее кафе. Ангел смотрела внимательно, не отрывая взгляда, одновременно одной рукой выплетала замысловатый пасс.

– К тому же, кто сказал, что мы нормальная пара?.. Хм… На-ка вот подержи, – в руки Верховному демону перекочевал горшок с чем-то кустистым и зеленым. – А если хочешь привлечь мое внимание, лучше сходи, купи мороженого или булочку, а?

– Ты и так скоро будешь как булочка… – улыбнулся мужчина, с облегчением принимая из рук жены вазон. С облегчением, поскольку последняя неделя с точки зрения Повелителя просто превратились в фарсовое шоу "ангелы за феминизм" и "даешь свободу угнетенным женщинам". И иногда даже представить что именно ангелочек обзовет "закостенелым шовинизмом" не получалось, ибо пути женской логики воистину непознаваемы даже для Первых. Кажется, что плохого в том, что он хочет защитить свою женщину? Да-да, от сквозняков, тяжестей, нервов, жестких подушек и еще десятиметрового списка возможных опасностей и угроз. – Куда ты идешь?

– Снова собираешься меня контролировать? Милый, беременна вроде я, а ноешь постоянно ты!

– Если бы тебя постоянно не тянуло искать приключения на те места, которые приличные леди показывают только мужу, я бы и слова не сказал.

– И куда это меня тянет?! – от души возмутилась девушка.

– Тебе напомнить про медовый месяц? Или про озера Тан-нау? Или "чудесную" экскурсию по Лунному миру?

– Э-э… не надо, пожалуй, – пошла на попятный Элли.

– То-то же. Хотя и не мешало бы.

– Любимый, по-моему, мы уже сто раз говорили на эту тему. Я не больна и не умираю. Я всего лишь беременна. И не надо опекать меня так, словно я эльфийская роза, вянущая от любого прикосновения!

Мужчина недовольно скривился, но промолчал. И то хлеб. Теперь Элли была уверена на всю тысячу процентов и даже больше, что после известия о беременности жен у мужчин просто напрочь сносит крышу. Вспомнить того же Романда впервые узнавшего о будущем отцовстве. Это было – о-о-о!!!

А теперь очередь дошла и до Повелителя… Это шоу побило рекорды Ночи фейерверков. А после того, как Владыку наконец откачали, отпоили и у него наконец включились мозги… Точнее окончательно выключились, как пришлось с грустью констатировать бедной жене, за десять минут выслушавшей лекцию о поведении беременных жен. Точнее список с "нельзя" и "ни в коем случае".

А поскольку с авторитарным характером Повелителя это грозило перерасти в домашний арест… в замке резко закончилась посуда. Вся. А точнее ее бренные останки слуги собирали по всем углам и еще два дня восстанавливали стекла и витражи.

Три дня скандалов и ругани закончились традиционно: в постели. И стороны как-то незаметно помирились.

Вспомнив пикантные подробности примирения, девушка повеселела, беззаботно отмахнулась от недовольного ворчания мужа и, послав ему воздушный поцелуй, оставила возле мороженщика, а сама через парк двинулась к спрятанному в тени роскошных лип небольшому крытому кафе. Напоследок крикнув:

– Мне, чур, с шоколадом!

Уютное кафе в тени роскошного сандалового дерева манило теньком и холодным фисташковым мороженым. Присев за столик, Элли вытянула гудящие ноги – пятки ныли неимоверно – все-таки Конрад прав, пора умерить норов и давать себе чуть большие передышки.

Беременность протекала на отлично. И лекари Града, совместно с заслуженной мамой – Шанти диву давались великолепному состоянию светлой. Элли беременность пошла только на пользу: ангелочек будто сияла внутренним светом и расцвела окончательно, превратившись в очаровательную молодую женщину. На физическом состоянии это не отразилось никак. Не было ни токсикоза – которым едва не всю беременность мучилась Шанти, ни дикой усталости или вспышек раздражения. Разве что больше обычного хотелось есть и лишний час подремать с утра. И всего-то. А потому превращаться в домашний цветочек, поддавшись гиперопеке мужа, девушка не собиралась.

Элли заказала у подошедшей официантки молочный коктейль и прислушалась к разговору за соседним столиком.

Сидящая рядом парочка начала ссориться, обрывки долетающих фраз вначале были плохо различимы, но общий смысл понятен и так. Обычная ссора, обычных влюбленных. Или уже не совсем влюбленных…

Интонации и тон разговора постепенно нарастают, внезапно парень вскакивает, и едва не перевернув стол, кричит.

– Да! У меня есть другая, что тут непонятного?! Я не люблю тебя.

После чего выбегает на улицу, зло хлопнув дверью. Глаза симпатичной брюнетки мгновенно наполняются слезами, она опускает голову и начинает тихонько всхлипывать. Все посетители кафе с нескрываемым любопытством рассматривают плачущую как редкий музейный экспонат.

Девушка поднимает темные как грозовое небо глаза: в них застыла смертельная тоска, обида, безнадежность.

Элли нахмурилась ой как нехорошо! Не зря ее сюда так тянуло. Тихонько щелкнув пальцами, ангел призвала Силу и, прикрыв глаза, вслушалась. Да-да, иногда чтобы слышать, нужно не просто иметь хороший слух.

"А почему бы и нет? Как он мог – ведь я же для него… Гад! В петлю или наглотаться таблеток… и все. Какая же сволочь. Ну почему я его так люблю-у"…

Совсем плохо! С такими мыслями и впрямь только и остается в петлю залезть.

Прихватив принесенный коктейль, ангел пересела за столик к девушке, изобразив на лице самую радостную улыбку.

– Хороший сегодня денек, не правда ли?

Брюнетка подняла голову, удивленно разглядывая незнакомку: красивая милая девушка с длинными, ниже колен золотистыми волосами, затянутыми в два хвостика и белом льняном сарафане выше колена.

– Не правда.

– Значит обязательно будет.

– Ты не понимаешь?! – Воскликнула девушка, сама удивляясь своей разговорчивости. – Он меня бросил, а я… я его так люблю. Я не смогу без него…

Ее глаза наполнились слезами, кончик носа покраснел и она поспешно схватила салфетку, стыдливо комкая в руке.

– Как тебя зовут?

– Какая тебе разница? – Девушка начала злиться, от стыда за свою слабость, но ярость вдруг растворилась, словно ложка сахара в кипятке. – Джуди.

– Я – Элли. Так что случилось?

Девушка бросает взгляд на руку доставучей девицы – на безымянном пальцем сверкает золотистый ободок обручального кольца с одним единственным камушком.

– Ты все равно не поймешь. Ты-то замужем и у тебя все хорошо, ведь так?

– Ну-у… А ты расскажи.

Джуди уже не плакала, только безостановочно говорила, взахлеб рассказывая новой подруге едва не всю историю жизни. И одновременно на душе становилось так легко и тепло, как никогда и ни с кем раньше.

О том, что в это же время эта смешная, забавная девушка, под видом беззаботной болтовни проделывает сложную и кропотливую работу, убирая с ауры девушки страшные болезненные ожоги ей знать было и не нужно.

– Эля?! – на парковой дорожке показался красивый черноволосый мужчина, помахал девушке свободной рукой. Во второй он держал два пломбирных стаканчика.

Девушка вскочила, счастливо улыбнулась, отчего на щечках появились ямочки и кивнула Джуди:.

– Ой, прости, мне нужно бежать. Не грусти, все будет хорошо. И ты будешь очень-очень счастлива. И встретишь свою половинку. – Твердо произнесла Элли, закрепляя слова заклинанием. – Я знаю это. До свидания!

– Очередная бедная и несчастная? – усмехнулся мужчина, протягивая затребованный пломбир.

– Угу…

– М-да, плохо дело, аура и так в дырах, а она еще и мыслями себя просто убивает. Мой клиент.

– Я тебе покажу твоего клиента! – Взвилась светлая. – Не видишь – я работаю. Работала, то есть.

– Вижу. Но слабовато получилось. "Убеждение" через седьмую константу надо было применять, а закреплять тремя фазами, если уж решила работать с помощью Силы. А это плетение долго не продержится – максимум пару суток.

Элли прикусила нижнюю губку, что свидетельствовало о крайней степени озабоченности. Да, видимо, беременность все-таки влияет на мозговую активность – такой невнимательности она себе уже давно не позволяла. Задумчиво накрутила локон на палец и вдруг хмыкнула, бросая шкодливый взгляд на мужа и на одно мгновение обернулась назад, раскрывая серебристые, ярко засверкавшие под солнцем крылья. Всего на мгновение – зная, что Джуди смотрит им в след – и тут же развернулась обратно, оставив девушку с приоткрытым от восхищения и недоверия ртом.

– Ну как?.. – прошептала Элли, прижимаясь к мужу.

– М-м… работает.

– Ну вот, а ты говорил! – жутко гордясь собой разулыбалась Эля, осторожно проверяя ауру девушки: вместо бурых, отдающих гнилью пятен отчаяния, она светилась золотисто-розовым светом веры и надежды, а страшные дыры, казалось, затягивались на глазах.

Демон покачал головой:

– А ничего что этот мир закрыт?

– Ну и пусть! – Беззаботно отмахнулась девушка. – Главное – результат!

Несколько часов спустя Элли лежала на широкой гостиничной кровати, прижавшись к теплому мужскому телу, обвив ногами бедра мужа и перебирая его жесткие темные волосы.

До кровати они так и не добрались, как и не успели даже полностью снять одежду. Впрочем – что одежда, так…

Как же хорошо! Все-таки в замужестве есть очень даже большие плюсы. И даже первая брачная ночь была чудо как хороша! Она прижмурилась, вспоминая первый раз, и благодарно потерлась щекой о руку любимого. Мужчина удивленно взглянул на девушку, а после понимающе усмехнулся, лег поудобнее, обняв свою маленькую, но такую соблазнительно-прекрасную жену и уткнулся носом в облако пушистых волос, вновь погружаясь в дремоту. Воспоминания о первой ночи весьма кстати кое о чем напомнили:

– Муж, а муж?

– М-м-м?.. – сонно пробормотал мужчина.

– А давай сегодня вновь туда съездим. Пожа-алуйста, ведь завтра мы уже возвращаемся. Вновь погрязнем в делах месяца на полтора, а после я стану шариком на ножках и ты точно никуда меня не возьмешь, а?..

Демон сонно шевельнулся, сползая вниз и пристраивая голову на груди девушки. А рукой обнял ее за бедра, теснее прижимая к себе.

– Мой любимый шарик, я и сейчас тебя никуда не возьму. К тому же, у меня полуденная сиеста.

– Ага-а! А когда я предложила удрать из замка ты рад-радешенек был!

– Чтобы не слушать разгневанные вопли Шанти, гоняющей Романда, еще и не туда смоешься! Бедный парень! Это и первый раз было ужасно! А второй… Беременные женщины это уже страшно, а беременные демонессы – это и вовсе кошмар! Ей рожать через две недели, а она любой фурии сто очков вперед даст. – Лукаво улыбнувшись, он прижался губами, легонько покусывая жену за ушком. – Зато ты у меня просто умница! Или же я тороплюсь с комплиментами и через пару месяцев мне надо будет строить новый замок на развалинах старого?

Девушка хитро прищурилась:

– Кто знает, кто знает…

– Что значит, кто знает?!

– Ну а то и значит. Вот скоро малыш начнет шевелиться и поучать маму. А дети же наследуют от двоих родителей, и вот будет у нас мальчик… весь в папу. Хотя это еще ерунда, главное чтобы он не пошел в отца, если малыш окажется девочкой!

– Ужас, – подумав, честно признал демон, касаясь губами кругленького животика.

– Ну так что? Едем?

– Зайка… Ну куда тебе в положении ехать? Чем тебе здесь не нравится? – Он похлопал рукой по кровати.

Но твердо вознамерившаяся во что бы то ни стало устроить вечерний променад Эля уже выползла из-под мужчины. Его голова брякнулась о матрас и великий и всемогущий Повелитель демонов с тоской проследил за мягкой уползающей "подушкой". Впрочем, далеко уползать "подушка" и не собиралась. Забралась сверху на мужа, уютно скрутившись в комочек у него на груди и покрывая его лицо и грудь нежными поцелуями

– Так не честно-о! Почему-у?

– Потому-у, – передразнил темный, с удовольствием обводя взглядом обнаженную жену и переходя от слов к делу безапелляционно заявил. – Во-первых, нам и так есть чем заняться…

Разговор откладывался на неопределенный срок…

Вновь к разговору они вернулись только несколько часов спустя, чудесным образом переместившись из постели в ванную и обратно.

– А во-вторых?

Демон, уже подзабывший за приятным времяпрепровождением о чем собственно шел разговор до того как, и что там было за "во-первых" улыбнулся.

– Ладно, поехали. Но имей в виду, до родов это будет последний раз.

Девушка счастливо взвизгнула, прыгнула сверху на демона, осыпая его лицо поцелуями.

– Спасибо-спасибо! Ты самый лучший, чудесный муж на свете!

– Только если ты продолжишь в таком же духе, мы рискуем и вовсе больше никуда сегодня не выбраться. Впрочем, меня перспектива провести с тобой в постели еще пару часов только радует.

Но девушка уже соскочила с кровати, подхватывая одежду:

– Все-все, уже прекратила.

– Жаль…

Придорожная забегаловка, расположенная в штате Аризона возле длинного и прямого как стрела хайвея была ярко освещена. Громкий стрекот цикад в ночном воздухе иногда даже заглушал баритон Моррисона, доносящийся из приоткрытых дверей магазинчика. А сизые клубы сладковатого дыма – явно не от одного табака, а чего покрепче и позабористей, расползались по округе осьминожьими щупальцами.

Элли сделала еще один кружок вокруг кряжистого дуба, терпеливо поджидая отлучившегося мужа. Порисовала носком сапожка замысловатые фигуры и вновь пошла в обход… только на этот раз вокруг магазина – оттуда слышался говор и смех и там явно происходило что-то интересное.

Заглянув за угол, девушка увидела, что из открытой настежь двери вывалилась целая толпа – человек восемь разношерстных мужиков и три девушки. Компания явно навеселе: смеются, отпускают скабрезные шуточки, лапая полуголых девок. Те, впрочем, ничуть не против таких знаков внимания, заливисто хохочут.

Один из последних мужиков: устрашающего вида бородач в черно-красной майке с картинкой разъяренного быка, за шиворот вытащил из кабака худощавого и длинного, словно жердина парня. Бросил на землю. Последовавший за тем дикий, гомерический хохот буквально вспарывает воздух, заставляя примолкнуть даже голосистых цикад.

Одна из полуголых девиц визжит. А собравшиеся вокруг мужики бьют упавшего ногами куда придется: в живот, по ногам и голове. В его горле уже клокочет кровь, он стонет и кое-как пытается прикрыть голову.

Элли от мерзкого зрелища начинает мутить, не выдержав, она выскакивает из-за ненадежного укрытия и кричит:

– Прекратите!

Ноль внимания. И впрямь, еще обращать его на какую-то пигалицу, когда здесь такое развлечение.

"Конра-ад"?

"Что случилось? Тебе плохо"?

"Нет. Со мной все хорошо. Только"…

"Тогда подожди одну минуту. Я сейчас".

До девушки донесся обрывок разговора с продавцом:

– Да, я сказал три пива и пакет молока. Молока! Вы плохо слышите?

Элли вздохнула – связь оборвалась – вновь перевела взгляд на компанию. Лежащий на земле парень уже не двигался. И не выдержала, подбегая ближе.

– Прекратите сейчас же! Вы же его убьете!

Приметный бородач, наконец, заметил взывающую к давно покойной совести девушку и повернулся, оглядывая белобрысую нахалку. А после вразвалочку подошел к наглой малявке.

– И че?

Столь прямолинейный вопрос поставил ангелочка в тупик.

– Ну как "че"?.. И все. Он же умрет!

– А тебе че? Ты его подружка что ли?

– Н-нет.

– Ну так и вали отсюда.

Для более точного направления, куда именно валить, мужик помогает рукой.

Сжатый кулак летит прямо в лицо и Элли, пискнув, пригибается, пытаясь увернуться от удара.

Одновременно раздается хруст ломаемой кости и дикий вопль боли. Осторожно приоткрыв глаза девушка видит вопящего "быка", который сидя на земле прижимает к груди сломанную в двух местах руку.

Разъяренный демон уже страшно само по себе. А уж демон, на чью женщину кто-то посмел покуситься, опасен вдвойне.

– К-конрад, я в порядке. Не надо…

Стойка от дорожного указателя, вырванная с корнем в секунду оказалась разломанной на три части. Самая длинная и тяжелая часть – металлический брус протяжно свистнул в руках демона, вспарывая сухой воздух. Текучие движения хищника на охоте завораживали и пугали до икоты. Шаг, легкое движение и нога одного из парней ломается будто сухая ветка, еще движение – металлическая палка встречается со спиной другого, а сам он падает кулем на землю. Даже не остановившись, демон трансформируется на ходу – глаза темнеют, раскрываются черные будто расплавленная и застывшая смола крылья.

При одном взгляде на появившегося монстра люди побежали. Кто-то сбежал сам, кого-то успели уволочь более удачливые друзья, а кто-то уполз, стараясь не стонать в голос от боли и ужаса.

Демон отбросил уже ненужную железку и повернулся к жене. Испуганная, но пытающаяся не показать виду девушка, выпрямилась, смущенно кашлянула и, как подобает леди, застенчиво сказала:

– Я тебя внимательно слушаю.

– Это я тебя слушаю! Какого хрена ты ввязалась в уличную разборку? И после этого ты будешь обзывать меня рогатым плесневелым шовинистом и возмущаться, что я не хочу тебя никуда выпускать?! На минуту оставить нельзя, чтобы на исходе второй не вытаскивать тебя из центра драки или из жерла вулкана!

"Да… с вулканом, конечно, был перебор", – мысленно согласилась девушка, осторожно почесывая ягодицы. Воспоминания о вулкане и последовавшей за ним экзекуции, а точнее мужском колене и оч-чень качественно ремне, были крайне неприятными.

Единственный раз, когда темный посмел поднять на нее руку.

После этого они два дня не разговаривали, старательно игнорируя существование друг друга. Первым мириться пришел темный…

– О себе не думаешь, так хоть бы о ребенке побеспокоилась.

О-о! И снова и опять. А что будет, если он узнает, что это мальчик! Ужас! Как пить дать, запрет в са-амую высокую башню под стражу… Ну и ему же хуже! Пусть после побегает по мирам – половит!

Вот хорошо Шанти. Как она сказала – так и будет. Да и дочурка от мамочки не отстает, без зазрения совести просто свивая из папочки веревочные буртыли. А уж с рождением сына…

Единственный способ, которым можно было примирить Повелителя с беспокойным ангелочком, был один. Точнее – два. Но не на людях же!

Элли приложила ладонь ко лбу и драматично прошептав: "Ох, что-то мне не хорошо"… сползла в "обморок". Упасть на землю ей, конечно, не дали. Еще в начале падения демон молниеносно подхватил любимую на руки, крепко держа маленькую фигурку.

– Симулянтка, – вздохнул уже успокоившийся Конрад целуя любимую в губки. Предварительно не забыв проверить ауру беспокойной женушки и удостовериться что с ней и ребенком действительно все в порядке. Губы девушки непроизвольно расползлись в самодовольной улыбке и она, не открывая глаз, потянулась к мужу, даря ответный поцелуй.