Текст книги "Расправить крылья (СИ)"

Автор книги: Наталья Ружанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Чувствуя одновременно злость, растерянность и некую безбашенную лихость, она с ужасом поняла, что не владеет собственным языком. Он вдруг начал заплетаться и говорить то, что произносить девушка в нормальном состоянии ни за что бы не стала.

– А вот это, моя дорогая, решать только вам. Что вам больше по душе: чтобы вами занялся палач, превратив ваше, безусловно, очаровательное тело в далеко не прекрасное, окровавленное и мертвое? Либо… вы предпочтете остаться моей гостьей?

В ответ на потрясенный и непонимающий взгляд девушки демон покачал головой, и мягко, будто разговаривал со слабоумной, пояснил:

– Как вы верно заметили, я уже далеко не молодой мальчик и за эти тысячелетия банально устал от бесконечной череды смертей. Чтобы вы там не думали убийство невинных мне совершенно не доставляет удовольствия. Я думаю, вы в курсе Пророчества о Несущей и обо мне? Так вот, по силе Несущая едва ли не равна любому из Повелителей и также бессмертна. Вы не знали этого? Впрочем, что я спрашиваю, естественно не знали, это не афишируется, однако это действительно так и поэтому у меня есть основания опасаться его исполнения. А до тех пор, пока пророчество не исполнится, постоянно будут рождаться Несущие, сколько бы я их не уничтожал, вновь и вновь. Напомню, что пока что счет за мной, не смотря на бесплодные попытки вашего Повелителя что-то сделать. И даже в этот раз, не смотря на сокрытие правды от вас самой, попытка оказалась неудачна. Не так ли? – с усмешкой заключил демон.

Девушка очень важно и медленно кивнула, подтверждая правоту демона, сама на деле больше интересуясь количеством пальцев на руках – их почему-то стало возмутительно много. Гораздо больше чем десять! И они все шевелятся!

– Эта мышиная возня мне надоела до безобразия. А так как лучший способ избавиться от врага, это сделать его своим другом, то мое предложение таково… – исподтишка наблюдая за девушкой сказал демон, – вы останетесь в моем замке в качестве почетной гостьи на срок, скажем… три месяца. Может быть за это время вы увидите, что не все сгнило в Темном королевстве. По истечении срока, если вы пожелаете уйти – я сам, лично, доставлю вас в Небесный град.

От такого неожиданного предложения туман в голове на мгновение прояснился и девушка ошарашено уставилась на мужчину: "Подвох! Здесь точно подвох! Демон не мог предложить подобное".

– Что будет, если я откажусь?

– Вы умрете. – Просто и буднично, будто речь шла о ценах на репу и картофель, ответил темный. – Поверьте, ничего личного, вы мне действительно приятны, но мне придется, – с нажимом на последнее слово подчеркнул демон, – уничтожить вас. И на вашем месте, леди, я бы дважды подумал, прежде чем еще раз задать этот вопрос. Но если вы останетесь здесь гостьей, уверяю, вы будете жить как королева. С некоторыми ограничениями, естественно…

Элиза поспешно поставила на стол так и недопитый бокал, опасаясь опрокинуть вино. Растерла занывшие виски, в глазах все плыло, словно подернутое пеленой тумана, а балкончик и вовсе стало качать, словно они находились не на замковой террасе, а на палубе корабля в шторм.

Энергия стала спадать, уходя неумолимым отливом и принося апатию и усталость; глаза слипались. Даже просто обдумывать то, что говорил демон не получалось. Девушка потрясла головой, пытаясь вернуть мыслям хоть какую-то ясность.

– Но я не понимаю… зачем? Что вы хотите добиться этим? Вы, веками уничтожающий детей Света…ненавидящий…

– Не путай Тьму и Ненависть! – Зло осек Повелитель девушку, но тут же опомнившись, с грустной улыбкой заметил. – Вот поэтому мы и воюем тысячелетиями: бессмысленно, глупо, жестоко. Может, я хочу показать… доказать хоть кому-то, что эти два понятия не тождественны. Тьма вокруг не означает тьму в душе. И если мы с вами поймем, что друг друга нам уничтожать – или как там было в пророчестве? – вовсе незачем, тогда и расстаться сможем быстро и безболезненно, – ядовитая усмешка вовсе не вязалась с сахарным тоном демона, но вновь опустившая голову девушка ее уже не видела. – Так как, леди, вы согласны?

Элли с усилием попыталась сконцентрироваться на демоне. Его голос уже звучал будто через пуховую подушку, а солнышко грело так тепло и приятно и все вокруг стало таким ярким и милым, что даже этот страшный демон уже казался почти добрым. Если не смотреть в его колючие злые глаза…

Мама не хотела бы ей такой смерти… Мама тоже любила жизнь.

– Умереть или… просто три месяца погостить у вас… и все?

– Да.

– Я… я согласна.

– Умереть? – не удержался от язвительного вопроса демон.

– П-погостить…

Демон отсалютовал бокалом – молодец, верный выбор – и протянул руку для завершения сделки. Его рука была будто отлитой из стали, а рукопожатие уверенным и крепким, ее же маленькая ручка просто утонула в широкой мужской ладони.

Довольный, как кот вылакавший крынку сметаны, демон улыбнулся и вдруг, перевернув ее ладонь запястьем вверх, чувственно поцеловал, лаская губами нежную кожу. Элли испуганно вздрогнула, непривычная к подобному обращению и с усилием вырвала руку. Шатаясь, попыталась подняться:

– Простите… я что-то не очень… хорошо себя чувствую… Мн-не надо…

Голова закружилась так сильно, что девушка обессилено рухнула обратно. Усталость после магической лихорадки, нервное истощение и очень крепкий алкоголь сделали свое дело: через минуту, так и не сумев встать, Элли просто уснула, уронив пушистую головку на скрещенные на столе руки. Мужчина одним глотком допил крепленое чистым концентрированным хмелем вино, мельком глянул на циферблат карманных золотых часов и с довольным видом захлопнул крышечку.

Десять минут. Можно было соглашаться с Майклом на пари. При желании и пяти хватило бы, а наивная птичка уже в клетке.

Молоденькая ангел металась по комнате, сбивая широкими кремовыми крыльями узкие неустойчивые треножники и табуреты. Уже час шел бессмысленный пустой разговор, пересыпанный мольбами, угрозами и просьбами.

– Не смей! Романд, слышишь?! Даже архангелы – лучшие бойцы света опасаются темного Повелителя, находящегося на пике мощи…

Светловолосый юноша с яркими фиолетовыми крыльями, зло скрипнул зубами. Оставить?! Ни за что! Там его Элечка – маленькое светловолосое чудо с обворожительными синими, вечно удивленными глазами. Его любимая. Пусть даже она и не замечает его чувства, но это не важно – сейчас его любви хватит на двоих, а там быть может… Развернувшись он стукнул кулаком по столу, прерывая подругу.

– Я спасу ее, Касси! Не хочу даже слышать этих трусливых слов! Все эти бесстрашные, могущественные "воины света", как и "владыка" – всего лишь трусливые крысы, оставившие в руках подонка беззащитную девушку. Да пусть он хоть тысячу раз Повелитель демонов! Что ж, даже если я погибну, моя совесть будет чиста – я попытался сделать хоть что-то.

Кассандра, всхлипнула, вытирая тыльной стороной ладони горькие слезы: "Почему?! Ну почему всегда она у тебя на первом месте?! Всегда только твоя ненаглядная любимая Элечка, пусть даже она не обращает на тебя никакого внимания!.. А как же… я? Ведь это же я! Именно я не могу без тебя"!..

– Ну да! Как я могла забыть, бедная маленькая сиротка!

– Я тоже сирота – сухо напомнил парень, – причем тут это?

– Романд, – сменила тактику девушка, – я же за тебя беспокоюсь.

– А следовало бы за Эльку. Это ее украли, а может… уже и убили…

– Вот поэтому и не ходи! Ее уже не вернешь. Даже Владыка запретил что-либо делать. Несущих убивают тысячелетиями одну за одной. Она всего лишь очередная, ставшая на пути темного Владыки…

– Она – не всего лишь! Ясно тебе?! А я иду сейчас же.

Подобрав загодя собранную сумку, Романд выскочил за порог, выбрасывая из головы все сомнения. Разум не властен там, где решения принимает сердце. Воистину: безумству влюбленных нет преград…

А надрывный шепот обезумевшей от горя девушки услышали лишь безразличные стены, да легкий ветер, унесший в распахнутое окно горькие и страшные слова:

– Если бы ты знал, какая я люблю тебя…и ненавижу! Ненавижу!

Черная слеза скатилась по щеке ангела.

ГЛАВА 2

Следующий день начался кошмарно. С трудом пошевелившись и открыв глаза, Элли застонала: ощущения были такими, будто она сейчас в пыточной и ее садистски пытают, выворачивая все внутренности и разрывая голову клещами. Мышцы не слушались, а перед глазами все плыло. Светлую трясло от холода, а во рту было суше, чем в самой безводной пустыне.

Кое-как сконцентрировавшись, она обвела взглядом комнату – большую и светлую, а вовсе не ту каморку, в которой она провела предыдущие дни. В широком кресле возле кровати нога на ногу сидел Повелитель собственной персоной, заинтересованно разглядывая девушку. Заметив, что она очнулась, мужчина хмыкнул:

– Если вам интересно – уже вечер, вы проспали почти весь день.

Элли вяло кивнула, приподнялась на локтях, мельком отметив, что так и спала на неразобранной постели, и схватилась руками за лицо, закрывая ладонями.

– Туда, – темный снисходительно кивнул на неприметную дверку в левой стене.

Девушка подорвалась с кровати, выбежала в соседнюю комнатку, оказавшуюся ванной, и склонилась над ближайшим тазиком.

– Что со мной? Я умираю?.. Меня тошнит!.. – с отчаянием прошептала светлая.

– Болезнь такая страшная. Птичья. – заглянув в ванную иронично хмыкнул Конрад, – А вам крылатым – так сам Создатель велел ею переболеть. Правда со временем иммунитет вырабатывается, но для этого поболеть несколько раз придется…

Девушка с ужасом уставилась на демона. Где она могла ее подхватить?! Это заразно?!

– Перепил называется, – как ни в чем не бывало продолжил Повелитель.

Вознаградив разглагольствующего мужчину укоризненным взглядом, который впрочем, не произвел никакого впечатления, девушка охнула и вновь склонилась над тазиком.

– М-да, все-таки у светлых фантастическая восприимчивость алкоголя, а по Айрэлу и не скажешь. Он еще и меня мог перепить… в свое время…. Но вы не расстраивайтесь, все когда-то бывает в первый раз, – философски подытожил темный, выходя в спальню, – в том числе и похмелье.

Судорожно отдышавшись, светлая умылась холодной водой, вяло поплескав ею на лицо. Руки тряслись, ресницы и волосы слиплись, а девушку просто шатало от слабости. Настолько слабой, беззащитной и никчемной Элли себя не чувствовала даже после смерти родителей.

Она устало прижалась лбом к холодному зеркалу, отразившему растрепанную худенькую девушку с покрасневшими от слез глазами и бледным до синевы лицом.

Не хотелось ни спорить, не ругаться. Не было сил даже попробовать как-то себя отстоять.

Как же так? Только пять дней назад она была дома, вокруг были друзья, а впереди – Посвящение, крылья и новая взрослая жизнь. А там недалеко и окончание Школы, работа и своя семья. Свой собственный настоящий дом, где бы ее всегда ждали и любили. Где она больше не была одна.

А вместо этого… Похищение, Темная сторона, демоны и Повелитель Тьмы, от единственного слова которого зависит, будет она жить дальше или умрет в муках. И совсем одинешенька… Мамочка, как же больно и обидно, как тебя не хватает…

Чувствуя, как горечь и жалость к себе захватывает все существо, она медленно вышла из ванны; в защитном жесте прижала руки к груди, подавляя желание закутаться еще и в крылья, и умоляюще взглянула на темного.

Конрад с покровительственной усмешкой покачал головой:

– Мне уже категорически не нравится этот взгляд.

– Отпустите меня, пожалуйста…

– Нет. – Ледяной ответ, не допускающий возражений, после минутной заминки, словно понизил температуру в комнате до минусовой отметки. Элли медленно опустилась на пушистый ковер и расплакалась, всхлипывая сквозь слезы:

– Ну кто я против вас – всемогущего и бессмертного? Какая из меня Несущая, какое пророчество?! Да что я могу вам сделать – это же смешно. Пожалуйста…

Он с высоты своего роста глядел на скрутившуюся у его ног девушку, с трудом подавил желание схватить ее за шиворот и хорошенько не потрясти в воздухе как нашкодившего котенка, дабы прервать этот раздражающий слезоразлив. Поморщившись, сказал:

– Смешно не смешно, а у нас договор.

Девушка, нахохлилась как мокрый воробышек и прошептала:

– Договор… Какой же это "договор"?..

– То есть сейчас вы уже отказываетесь от свои слов? Напомню, у вас был второй вариант, почему-то его вы не выбрали?

Ангел, уже понимая, что весь этот разговор бесполезен и ничего не даст упрямо спросила:

– А вы бы предпочли умереть?

– Конечно, я бы предпочел – жить, – ухмыльнулся демон, – но я же не светлый.

Элли опустила голову, принимая издевку: крылья повисли тусклыми тряпками, в глазах стояли слезы. Только сейчас, протрезвев, до нее дошел ужас ее положения: с точки зрения морали Града ее поступок теперь равносилен предательству. Не зря в Граде с детства учили умирать. Умирать гордо, не сдаваясь и не заключая договоров с Тьмой… А она променяла гордость на жизнь. Правда, не будь светлая под действием хмеля…

Ангел вскочила на ноги, сердито расправив крылья, и бросилась на мужчину с детской обидой и упрямством пытаясь ударить его в грудь сжатыми кулачками:

– Ни о чем мы не договорились! Вы просто-напросто опоили меня и обманули! Мерзавец!

Демон, даже не замечая ударов, легко поймал ее руки, с силой сжал хрупкие запястья, а второй ладонью отвесил хлесткую с оттяжкой пощечину:

– Прекрати истерить!

Вскрикнув, Элли затихла, с беспомощным страхом глядя на разъяренного демона. Щека покраснела и горела огнем, а фаланги пальцев едва не ломались в железной хватке темного. Наклонившись к самому лицу девушки, Конрад медленно с расстановкой и неприкрытой угрозой произнес:

– У нас договор. И последствия его досрочного расторжения тебе должны быть понятны, без вариантов: или – или. Насильно тебя никто не поил и слова клещами не вытаскивал. Все было сугубо на добровольных началах – и выпивка и договор. Хочешь умереть – на здоровье! Я могу подождать и следующую Несущую – еще тысяча лет не такой большой срок. А что касается тебя… – он усмехнулся, – в качестве исключительного благородства я даже позволю самой выбрать вид казни. Есть пожелания?

– Нет, – тихий ответ девушки прошелестел осенней листвой.

Отпустив ее руки – на запястьях остались синяки от стальных пальцев, он ухмыльнулся:

– Не слышу?

– Простите, Повелитель, я… я вела себя недостойно.

Конрад удовлетворенно кивнул и уже на пороге вновь обернулся:

– Ах да, еще по поводу запретов: категорически не рекомендую даже пробовать воспользоваться магией, то же относиться и к полету. – Демон кивнул на черный браслет-змейку. – Будет больно. Очень. И запомните, я могу быть как радушным хозяином, так и… не очень. Настоятельно советую вам выполнять условия договора и не нарушать маленькие ограничения… Еду и одежду вам принесут. Надеюсь больше разговоров о том, какой я мерзавец и как вас напоил, вынудив на сделку, не будет. Сегодня больше не смею вас тревожить, отдыхайте.

– Вы и есть мерзавец, – едва слышно прошептала девушка, утыкаясь в плед на кровати, когда за демоном захлопнулась дверь, – а я… меня… даже никто не ждет…

Скрутившись калачиком, девушка почти час просто лежала неподвижно, равнодушно глядя на стену. Вместо привычной грубоватой ткани, ее щека касалась дорогого гладкого шелка. Нежное серебристо-голубое покрывало пахло фиалкой, только чуть царапала кожу изысканная обстрочка из золотых ниток. Как много она сейчас отдала, лишь бы вновь оказаться на своей жесткой приютской кровати, застланной дешевым полотном, а не гадать, скрутившись на королевском ложе, увидит ли завтра Рассвет? А надо ли его ждать?.. Все не так! Ну не должно так быть… Но так есть… Мама, ты мне так нужна сейчас!..

Раздался стук в дверь. Элли, изнуренная и униженная, виновато вскочила на ноги: а теперь кто и зачем явился по ее душу? Но видно движение было слишком резким: девушку вновь замутило и повело в сторону. Устало опершись о перину, она попыталась успокоиться, опасаясь, что снова начнется головокружение.

В комнату, так и не дождавшись приглашения, проскользнула горничная: с виду обычная женщина в накрахмаленном черном платье, белом переднике и чепце. В руках служанка держала серебряный поднос с одним единственным стаканом.

– Вам нужно это выпить – так приказал Повелитель, – ее голос и лицо не уступали по выразительности деревянному манекену.

– Я не буду это пить, – сказала девушка.

Служанка, не слушая возражений, впихнула Элли в руки стакан сухо оповестив:

– Будете. Также Владыка сказал, что вы должны вымыться, – приказным тоном сообщила горничная и пошла в ванную.

– Даже так. – Сердито повторила Элли, краснея уже от смущения и ярости.

Оглядев грязное и мятое после похмельной ночи платье, она неохотно согласилась: "И впрямь не помешало бы… но… И пусть в действительности за красивым определением "гостьи" скрывается все та же жалкая пленница, но мог хотя бы так не подчеркивать мое бесправное положение". Зажмурившись, она залпом выпила жидкость: горячий настой лавой пробежался по гортани вниз. Через несколько минут мысли прояснились, а тело, наконец, стало слушаться.

Отдохнув минут десять, Элли поставила стакан на поднос и прошла вслед за горничной. Та уже убрала уборную комнату и наполнила водой ванную, больше похожую на маленький бассейн – в нем с легкостью поместилось бы человек шесть. Бросив в воду несколько кристаллов, служанка влила туда полдюжины флакончиков и пузырьков и выставила на скамеечке еще добрых два десятка.

– Вам помочь?

Элли непонимающе уставилась на женщину. Та пояснила:

– Вымыться?

– Н-нет, я сама… А скажите, как ваше имя?

– Зара. – Коротко ответила служанка, и видя, что девушка собирается еще что-то спросить, отрезала. – Простите, но Повелитель не позволяет слугам фамильярничать с гостями. Если вам больше ничего не нужно, разрешите. – Она присела в поклоне и удалилась, шурша черными юбками.

Стянув платье, Элли опустилась в горячую воду, с непривычки сильно намочив крылья. Наконец, кое-как устроив серебристые перья поверх плиток, устало откинулась на край ванны. Из комнаты послышались голоса. Один явно принадлежал Заре, второй – судя по разговору – еще одной служанке.

– И с чего бы этой светлой такие почести?

– Кто знает? Может смазливое личико приглянулось – попользует как наложницу, а после убьет, или солдатам отдаст. А может еще зачем – мало ли какие причуды у мужиков бывают, чтобы голодранку как королеву содержать. А эта явно не "прынцэсса", – служанка хихикнула, – на соль для ванны с маслами как на сокровища глядела, куда ей на шелках спать. Небось у себя там нищенкой была, пока не "повезло" Несущей стать… А так и нет ничего, кроме мордашки смазливой. Хотя у них там все смазливые…

Элли, уже не в силах сдерживаться, сползла ниже в воду, закрывая лицо руками и захлебываясь в беззвучной истерике.

"Значит содержанка, да? Обычная шлюха, вот кем ее считают в этом замке… Ну что?! Что я вам всем сделала"?!

Ночью девушка проснулась далеко заполночь и долго лежала без сна, глядя на яркий лунный луч, пробившийся сквозь незанавешенные гардины. А может быть попробовать… сбежать?.. И что дальше?… Без Посвящения они изучали магию лишь в теории, исключая мелкие бытовые заклинания и лишь после получения крыльев юные ангелы переходили в Высшую школу (как сказали бы у людей – Университет) и начинали действительно изучать магическое искусство – уже на практике. Но ведь можно хотя бы попробовать построить портал. Вот только этот браслет… демон предупреждал, что будет больно. Но если она сможет выбраться из замка, а там – открытое место, без разницы где, лишь бы не в закрытом помещении, плюс магия Рассвета… Может быть что-то и получится.

Только если ее поймают… Ангелесса облизала пересохшие губы, вновь утыкаясь в подушку. Страшно, как же страшно. Но оставаться здесь на положении наложницы Повелителя – еще страшней и ужасней…

Наконец дождавшись предрассветного часа, когда замок погрузился в самый крепкий утренний сон, Элиза осторожно спустила босые ноги на пол. Через окна сбежать не получится – замок стоит на утесе, и окна комнаты выходят в пропасть. А ни разу до того не летая пытаться удрать по воздуху – чистой воды самоубийство – особенно с этим непонятным браслетом; значит остается просто и банально – через дверь…

Крылья, непривычно большие, цепляющиеся за мебель и стены то сами по себе расправлялись, то вновь складывались на спине. Кожа, от страха и взбудораженных нервов покрылась мурашками.

Аккуратно подойдя к двери, девушка застыла, долго, почти десять минут прислушивалась к тишине в коридоре, все никак не решалась отворить резную створку. Наконец, задержав дыхание, она медленно нажала на ручку и, приоткрыв дверь, тихо выскользнула наружу. Желтая луна, освещала широкий коридор с узкими стрельчатыми окнами. В коридоре не было ни факелов, ни фонарей – детям тьмы не нужно дополнительное освещение в родной им стихии.

Не успела девушка сделать несколько шагов, как испуганно замерла. В коридоре явно кто-то был. Липкий страх сдавил горло.

– К-кто здесь? – Едва слышно прошептала ангел, но усиленное каменными стенами эхо, раздробило вопрос, сделав едва слышный шепот гулким и громким.

Обождав, и решив, что у страха глаза велики, а уж у нее – пуще того, размером с тележное колесо, не меньше, она сделала еще два шага. Вдруг ей почудился легкий ледяной смешок, пробравший холодом до лопаток, от которого девушка нервно сжалась, прижимаясь к холодной кладке. Тьма в глубине коридора заворочалась, сгустилась, обрела формы: непропорциональные, а от того еще более ужасные и, раззявив аморфную, но вполне угадываемую пасть, огромными скачками направилась в сторону девушки.

Выставив вперед руки, девушка сделала первое, что пришло в голову: попыталась сплести однажды виденное заклинание Изгнания тьмы. Но, не сумев закончить даже первую строку, сползла на пол от чудовищной боли. По телу волной прошла болевая судорога, вторая, третья, браслет накалился, впитывая в себя магию и сжигая кожу. Элли закричала от нестерпимой боли.

Так вот, что имел в виду демон под запретом пользоваться магией! Но кто мог подумать, что будет так больно!

Захрипев от ужаса и болевого шока Элиза попятилась, нащупывая за спиной дверь комнаты, и ввалилась в свое узилище, поспешно захлопнув и накинув щеколду. С той стороны что-то ударилось о доски, затихло, и стало царапать, грызть показавшуюся вдруг папирусно-тонкой дверь.

Прошло несколько безмерно длинных и страшных мгновений, как внезапно пугающее до дрожи наваждение исчезло.

Только тогда, наконец, девушка вспомнила, что привычка дышать – очень нужная и полезная, в сущности, вещь. Несколько раз вздохнув, она закашлялась, прикрыв ладошкой растрескавшейся покрытые кровавой корочкой губы. Шатаясь, кое-как добралась до кровати и, тяжело привалившись к спинке кровати, горько заплакала. Болело все тело, словно девушку долго и изощренно пытали, либо просто жестоко избили, оставив вместо живого тела один кровоточащий синяк. Сильно ныла рука, словно ее и вовсе отрезали живьем – там, где проходил контур черного браслета, кожа вздулась кровавыми волдырями. Обняв подушку, она размазывала горькие злые слезы, а в душе тесно переплелись отчаяние и безнадежное одиночество…

Тьма тем временем, покрутилась у двери, довольно принюхалась и неспешно потрусила по коридору к небрежно прислонившемуся у открытого окна мужчине. Подбежав к обожаемому господину, создание мрака потерлось о его ноги, ластясь словно кошка. Мужчина задумчиво опустил руку, довольно жестко потрепав сумрачное создание за холку: тьма довольно заурчала и растаяла предутренней дымкой.

На террасе запахло вишней – рядом с Повелителем пристроился светловолосый демон, закуривая длинную тонкую сигарету.

– Ну и что это было?

– Наша гостья, – со смешком подчеркнув последнее слово, пояснил Конрад, тоже вынимая крепкую сигарету, – решила характер показать – сбежать. Пришлось немного попугать… Надеюсь, эта глупая идея больше ей в голову не придет. Впрочем от такой наивной дурочки можно ожидать чего угодно.

– Я не это имел в виду. Ты, кажется, собирался ее соблазнить и влюбить в себя, – напомнил падший, – а не орать и пугать каждый раз, как видишь. С такими успехами она будет шарахаться от тебя как от чумного, сбегая, едва твоя мрачная физиономия появиться в конце коридора.

– Я помню, – огрызнулся Повелитель. – Да, сорвался… Но, Тьма, как же она меня раздражает! Бесит так, что хочется придушить эту идиотку голыми руками! Боюсь, что все это будет тяжелее, чем я думал…

– Юный наивный ангелочек. – Философски пожал плечами падший. – Было бы хуже, если она была старой угрюмой орчанкой. И, в конце концов, определись что ли: возлюбить или придушить? Если так хочешь отыграться на ней за всех светлых, тогда сразу отказывайся от всех планов… Ну а нет – умерь свое эго. И слуг заодно успокой или я могу этим заняться, а то с таким террором девочка загнется через пару дней. Забыл? Несущие слишком восприимчивы к эмоциям окружающих.

– Помню, нечего рассказывать мне прописные истины, – холодно сказал Владыка. – И ни от чего я отказываться не собираюсь. Я больше тысячи лет ждал новой Несущей. Уж лучше потерплю эту малахольную дуру. Если бы я еще знал с чего начать… – пожаловался Конрад. – Ты же у нас покоритель дам всех возрастов и рас: как думаешь с чего начать соблазнение юного нецелованного ангелочка?

– Даже так?

– Боюсь что да, – вздохнул Повелитель, – руку попробовал поцеловать, а она чуть от ужаса не умерла.

– Господин, – тихо прошелестело на террасе. В проходе показалась девушка – стройная, высокая, с роскошной копной черных волос, спускающихся до талии. А уж обхват внушительной груди являл собой самую потаенную мужскую мечту! Наложница почтительно поклонилась, приветствуя хозяина.

– Иди в спальню, – все еще недовольно после не слишком приятного разговора сказал Высший демон. Планы-планами, а отвлечься не помешает.

Демоница, повинуясь приказу, безмолвно исчезла.

– Кстати, может, стоило попробовать вариант пожестче: подставные похитители, пытки, насилие и тэ дэ, – осклабился младший демон, – а ты после прикинулся бы спасителем – она бы как шелковая ходила? Ну, как вариант?

Повелитель прищурился, глядя на дверь, за которой надрывно плакала ангел, и буркнул затягиваясь:

– Никуда она не денется, и так приручу…

Вот парадокс: Наэла любила полуночный Облачный замок, когда серебристая луна расцвечивает серебром шпили башен дракона, а бывая в цитадели, пифия любила Черный замок на рассвете, когда солнечные лучи, напоенные самым чистым первозданным светом, золотят стены, играют бликами на окнах. Но его жители не видят этой красоты, в это время укладываясь спать, точно так же как Светлые обитатели Облачного дворца видят десятые сны в полночь.

Вздохнув, оракул пошла вдоль балюстрады увитой темно-зелеными лозами с нежно-розовыми мелкими цветками, раздраженно и бездумно срывая нежные лепестки с походя оборванного бутона. Ну вот, вновь вместо дела занимается ерундой. А ведь и библиотеку нужно разобрать и слуг рассчитать за месяц, да и в собственных записях порядок навести, а то в беспорядочных каракулях и демон Хаоса не разберется: тем более что последние предсказания одно другого противоречивей, будто мироздание сошло с ума…

Скоро должна смениться третья стража, разрушив ночное умиротворение перекличкой. Где-то недалеко заиграла флейта. Нежная мелодичная песня то взлетала ввысь жаворонком, то стремительно падала коршуном за добычей, то журчала лесным ручейком. Облокотившись на перила, Наэла замерла. Легкий ветерок принес аромат цветущего жасмина вперемешку с запахом роз – Западная башня, оплетенная малиновыми бутонами, будто горела. Пифия поежилась…

…Третий день шли бои за Небесный град. Демоны, разорвав кольцо защитников, отчаянно сражавшихся за каждый клочок земли, ворвались в горящий город. Наэла металась по улицам, пытаясь прекратить это безумие, остановить любой ценой. Как же это ужасно!.. Мальчишки! Глупые мальчишки, не наигравшиеся в детстве в солдатиков, и теперь вместо оловянных чурбачков, играющие жизнями…

Пылающая факелом резная арка сложилась карточным домиком и рухнула, едва не придавив зазевавшуюся девушку. Отпрыгнув, Наэла отбежала и прижалась к прохладной стене дома, прикрыв глаза, и пытаясь унять бешено заколотившееся сердце.

Во дворец! Вот куда нужно. Наверняка они оба будут там. Накинув капюшон и подобрав юбки, шарахаясь от каждой тени, она отправилась во дворец. Сюда еще не докатилась основная волна сражения – бои в основном шли в северной части города, а сюда сумели проникнуть лишь несколько разрозненных отрядов темных. Разбившись на небольшие группы, а то и поодиночке, демоны, впрочем, не нарывались на открытое столкновение. Пользуясь тьмой, не столько нападали на одиноких светлых, как поджигали дома. А огонь для всех крылатых был большой бедой, ведь загоревшиеся крылья потушить почти невозможно, а без крыльев, да ночной порой их сила мизерна.

Задыхаясь от гари и быстрого бега, Наэла добралась до дворца и остановилась, в ужасе глядя на некогда прекрасный сад: смятые, будто великаном в безумной пляске розы, осушенное до растрескавшейся земли парковое озеро, Западная башня, ощерившаяся черным провалом. А вокруг плясало пламя, набирая силу и мощь, пожирая высушенные магией тьмы апельсиновые деревья.

На площадке, отбрасывая аморфные тени, скачущие от пляшущих огней, друг напротив друга замерли два Повелителя – светлый Айрэл и Конрад. Ненавидящие взгляды, казалось, обжигали, а руки ни на секунду не опускали обнаженные мечи.

Секунда. Вдох. Выдох. Светлая и Темная половины схлестнулись в сражении, словно яростное море с ветром, пытаясь решить, кто же главнее. Невероятная скорость боя не поддавалась обычному зрению, и серебристые вспышки оружия слились в сплошную какофонию.

Наэла заплакала. Размазывая злые колючие слезы по щекам, она закачалась и вдруг, словно оглушенная бросила вперед – пусть лучше она.

– Нет!

И так и не поняла, чей же меч рассек надвое бровь и правую щеку, оставив страшный шрам, в мгновение превративший лицо в кровавую маску.

А все только начиналось.

….Отогнав нахлынувшие воспоминания, Наэла облизнула губы, почувствовав соленый, с привкусом железа, вкус крови. Прошли века, а воспоминания так живы и ярки, будто все произошло только вчера.

Спустившись по винтовой лестнице, пифия вновь оказалась в дворцовом саду. Осмотревшись, она заметила единственные светящиеся окна на восточной стороне. Кто-то не спал. И с этим кем-то, не смотря на постоянно откладываемый разговор, следовало побеседовать как можно быстрее.

В отличие от Цитадели, где появление Наэлы в последние несколько тысячелетий было более чем нежелательным, в Облачном замке загодя разрешение Повелителя получать было не нужно и деятельная пифия могла передвигаться где, и сколько хотела.