Текст книги "Расправить крылья (СИ)"

Автор книги: Наталья Ружанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

– Прекрати, пожалуйста. И все равно ты уже проснулся…

– В некотором роде да… Так что ты от меня хочешь? Потому что то, что я могу тебе предложить в такую рань, тебя явно не устроит. Хотя-я… если постараться….

– Вот и замечательно, – кивнула она, стараясь скрыть нерешительность улыбкой, – потому что я знаю, чем нам сейчас заняться.

– Сейчас?! Ты шутишь? В шесть утра даже слуги еще спят.

– Я хочу с тобой на рыбалку. – застенчиво улыбнулась девушка, отчего в щечках появились ямочки.

– Что-о?! – Демон скатился с девушки и демонстративно отгородился подушкой. – Нет, спасибо, я пас.

– Ну, пожалуйста! – Элли прижала к груди кулачки, умоляюще глядя на мужчину.

– Ну ладно я! – пафосно, возвел глаза к потолку темный, – я – всего-лишь какой-то демон, которого можно мучить по утрам, не давая спать, но объясни как сочетается рыбалка с вашим вегетарианством?

– Никак, – пожала плечами девушка, – если я не ем мяса, это же не значит, что и другим не надо его есть. Вот и Рыське наловим рыбки.

Взглянув на умоляющее личико демон вздохнул.

– Ладно, поехали на твою рыбалку. – Спустив ноги с кровати, он прищурился. – Может, отвернешься или вид обнаженного мужчины тебя уже не смущает?…

Элли покраснела, повернулась и уставилась в потолок.

Звонкий смех разлетался вокруг, тысячами солнечных зайчиков отражаясь от поверхности гладкого будто дроуский фарфор озера. Парочка: мокрая, в песке и тине, но донельзя счастливая весело хохоча в обнимку упала на траву.

– Иди ко мне, – хрипло произнес мужчина.

Элли зарделась, но с готовность подалась к любимому, села на колени и обняла а шею. Его руки легки ей на талию, прижимая ближе.

– Я люблю тебя.

– И я тебя очень-очень люблю.

– Знаешь ли ты, как ты прекрасна? – Тихо сказал демон и вдруг попросил. – Поцелуй меня. Почему ты никогда меня не хочешь сама поцеловать? Я тебе все еще так неприятен и ты считаешь меня просто демоном, монстром?

И хоть последняя фраза был произнесена нарочито небрежно, но девушка неким седьмым чувством безошибочно почувствовала, что его это чрезвычайно задевает.

Сама?! Элли смутилась. До сих пор он всегда сам ее целовал, а она только отвечала на поцелуи – также страстно и с готовностью, но просто отвечала. Она облизнула пересохшие губы.

– Я… нас всегда учили быть просто примерными и послушными женами. И мисс Кроули наша воспитательница, говорила, что только падшая женщина может сама навязывать себя мужчине и ласкать его. Это бесстыдно.

– Глупышка, – он взъерошил легкие будто пух волосы, – любовь самое прекрасное чувство во Вселенной. Не зря оно появилось первым и именно перед любовью одинаково преклоняются и императоры и последние босяки трущоб. Что может быть в этом постыдного?

– Значит мисс Кроули ошибалась?

– Еще как! Ты даже не представляешь какую на самом деле власть может иметь женщина над мужчиной… если захочет.

– Даже над таким как ты? – с недоверием спросила

– Даже над таким как я, – серьезно ответил темный.

– Я не уверена, что у меня получится…

– Если не пробовать, то ты этого и не узнаешь…

Он хочет, чтобы она его поцеловала! Сердце девушки забилось быстро-быстро как у испуганного кролика, а взглянув в темные глаза, в которые сияло недвусмысленное приглашение, она поняла, что не сможет, да и не хочется сдерживаться. В конце-концов они ведь скоро поженятся. И он прав, не попробовав нельзя узнать точно. Можно сотню раз прочитать о вкусе клубники, о запахе розы, но не почувствовав, не попробовав самой – никогда не узнаешь, а как это на самом деле.

Обвив его руками за шею, она застенчиво прильнула к его губам, и Конрад тотчас положил руку ей на поясницу, медленно погладил по спине, ободряя и успокаивая. А она провела языком по его губам, побуждая их приоткрыться, нежно целуя, лаская. А после, уже касаясь его языка, стала целовать его с таким пылом, как ранее он сам. А мужчина, тихо застонал, не понимая, когда он превратился из охотника в добычу. Когда же эта невинная юная девочка вдруг превратилась в ослепительно неотразимую соблазнительницу.

– А чем это вы тут занимаетесь? – звонкий голос любопытной дриады разлетелся над водой.

Раскрасневшаяся смущенная девушка ойкнула, отстраняясь от мужчины, а раздосадованный демон с неохотой выпустил ее из объятий, приглаживая взъерошенные волосы. Хотя пригладить не мешало и кое-что другое.

– Тогда пикник? – смущенно спросила Элли, вытаскивая из кустов припрятанную корзинку. Отказываться, ясное дело, никто не стал.

Когда парочка, наконец, в обнимку вернулась в замок, время шло к полудню. Завернув за угол, они удивленно замерли: толпа, собравшаяся перед комнатой ангелессы, впечатляла.

Майкл, отделившись от сборища, резко замолчавшего при виде Повелителя и светлой, подошел к парочке и рявкнул с такой злостью, что казалось, задрожали даже оконные стекла.

– Где вы были?!

– А в чем дело?

– На рыбалке.

– Ну и как – много наловили?! Рыбаки, хреновы! – Саркастично поинтересовался Майкл, нервным жестом приглаживая растрепанную шевелюру, и махнул рукой в сторону комнаты. – Сами посмотрите.

Конрад, задвинув светлую к себе за спину, быстро зашел в помещение, и остановился в дверях. Элли, которой за широкой спиной демона ничего не было видно, попыталась втиснуться между мужчиной и косяком. Конрад, недовольно обернулся на слишком любопытную девушку, и едва сдержался, чтобы не накричать, отсылая прочь, но все же шагнул внутрь, открывая обзор.

Горничная лежала опрокинувшись навзничь, длинная юбка светло-зеленого платья из дорогого эльфийского шелка, из гардероба ангелессы, задралась вверх, бесстыдно обнажая молочно-белые ляжки.

Шанти, сидящая на корточках перед мертвой девушкой, деловито, будто куриную тушку, рассматривала труп. Кивнув Владыке, она поднялась на ноги:

– Видимо убийца решил, что это Элиза. Служанка стояла спиной к двери, в темноте. Они похожи фигурами, и на ней был кулон. Я думаю, что дурочка, пока светлой не было, решила пощеголять перед зеркалом в дорогом наряде и побрякушках. Вот и поплатилась…Жертва успела закричать при нападении, сразу прибежала охрана, но уже было поздно…

Конвульсивно сжимающееся сапфировое сердечко, лежащее в луже крови, погибая, мерцало сумасшедшим светлячком.

Повелитель молча прошелся по комнате, перебегая взглядом по мебели и стенам, как вдруг негромко прикрикнул:

– Тихо!

Медленно поднял руку: дверь гардеробной разлетелась щепками, явив забившуюся между вороха нарядов темноволосую демонессу. Разжалованная фаворитка невозмутимо вышла, тряхнув шикарной гривой, искривила губы в ухмылке, и подняла руку, приглаживая волосы, одновременно пытаясь что-то сказать:

– Келли, нет!

Но черный кинжал с веревочной оплеткой, опережая окрик Конрада, уже погрузился по рукоятку в пышную грудь демонессы. Та удивленно округлила глаза и сползла на пол, захлебываясь кровью.

Следом на полу оказалась и светлая, по цвету не отличаясь от белоснежной стены, а Келли невозмутимо продемонстрировала ядовитый дротик, ловко цопнутый у плеча ангелессы.

Конрад медленно кивнул, благодаря телохранителя, и невозмутимо склонился над трупом бывшей любовницы.

Почему? Ну почему так?! Кому она что сделала плохого, что ее так хотят убить? А эта несчастная служанка…

Забившись в самый темный угол библиотеки, ангелесса, прижимая далеко не радостную от такого внимания Рысю, плакала навзрыд.

А демоны – хоть бы что! Как будто у них каждый день убивают служанок. Да, это все из-за нее, из-за Элли. Она вечно всем доставляет неприятности. Если бы не она, то и эта девочка-служанка была бы жива…

Кошечка, сделав невероятное усилие, таки вырвалась из рук девушки и, фыркая, отбежала подальше, раздраженно вылизывая намокшую от слез шерсть.

Ну вот даже кошка меня не люби-ит! Что же за жизнь такая!

Дверь в библиотеку распахнулась, на пороге возникла темная фигура. Постояла, колеблясь, и решительно направилась к девушке. Присев рядышком со светлой, Шанти, легонько тряханула ее за плечо.

– Элиза? Пойдем в комнату, там уже все убрали…

Светлая только раздраженно вырвалась, утыкаясь в кожаную обивку дивана. Шанти раздраженно поджала тонкие губы:

– Ну что ты ревешь-то?

– Хочу и реву! Тебе-то что?!

Демонесса страдальчески хмыкнула, вздохнула и неумело погладила девушку по плечу:

– Ну вот что ты такая плакса-то! Тише, детка, все хорошо.

– Я не детка-а, я взрослая женщина-а…

– Да-да, – устало вздохнула демонесса, обнимая светлую. – Пойдем… взрослая женщина, я тебя чаем напою, а ты мне все расскажешь. Мороженого хочешь?

Элли, медленно вытерла слезы и все еще всхлипывая, кивнула:

– Хочу.

ГЛАВА 8

Полуденная жара, обычная для южных парящих островов Небесного града, в северных землях, да еще августовской порой не чувствовалась вовсе. Освежающий ветерок приносил с горных лугов запахи цветущего вереска и горечавки, уже почти осеннее солнышко стало оранжевым, подолгу скрываясь в горных туманах.

Келли, в своей комнате, стояла на коленях перед странным, колышущимся зеркалом без оправы. Водная поверхность сверкала, отражая все ту же комнату демонессы, просто передавая голос. Властный и безразличный настолько, будто снежный ледник вдруг ожил и заговорил. Бледная демонесса, виновато склонив голову, пыталась оправдаться.

– Но, Госпожа, вы же приказывали мне убить светлую.

– Приказывала. Планы изменились. Полностью. Ее ни в коем случае нельзя убивать, наоборот…

Келли зло стиснула зубы: Тьма, неужели нельзя как-то определиться? Честно говоря, светлая раздражала ее все больше и, ранее осторожная до паранойи, демонесса, едва сдерживалась, чтобы позабыв про благоразумие открыто не вонзить кинжал в ненавистную крылатую.

Голос тем временем смолк и раздраженно напомнил:

– Все равно ты даже это выполнить не смогла. Хотя, кажется, что может быть легче уничтожить запуганного ангелочка…

Где-то за углом растяпа-горничная уронила ведро, загрохотавшее металлическим боком и дужками по полу. От скрежета металла по мрамору сводило зубы. Рыжая сжала кулачки.

– Да, но…

– Ты смеешь мне перечить?! Забыла?!

Кончики пальцев посинели и вздулись, будто у мертвяка-утопленника, Келли испуганно схватилась за тоненькую цепочку медальончика на груди, прижимая драгоценность к телу, опустила кудрявую голову.

– Нет, Госпожа, любое ваше приказание, наслаждение для меня.

– Вот, – незримый голос довольно хмыкнул, если конечно ледяная гора вообще может быть довольна, – а сделаешь ты следующее…

– Командиры трех гарнизонов сообщили о недостачах. В том числе, один из них на той границе, где якобы произошла последняя стычка со светлыми. Командир участие своих солдат отрицает, однако и внятно пояснить куда со склада пропало полсотни обмундирования и оружия не может…

Повелитель, развалившись в кресле, в пол уха слушал доклад Майкла, вертя в руках деревянную статуэтку. Осталось всего две недели до окончания действия заклинания, сдерживающего браслет. Свадьбу можно было бы сыграть и раньше, но сама мысль о том, что Элечка будет идти к алтарю в белоснежном подвенечном платье и с уродливым черным браслетом, вытягивающим ее силу, теперь казалась мужчине кощунственной. Что же – еще две недели, это не тот срок. Подождем.

Щелкнув пальцем по острому рогу деревянного единорога, вставшего на дыбы, он улыбнулся, вспомнив своего златовласого ангелочка.

– Ты меня вообще слушаешь? – раздраженно осведомился Падший.

Падший, вот уже вторую сотню лет, дорвавшись до свободных отношений между полами, отрывался вовсю; а к разным сентиментальным глупостям и вовсе стал относиться с завидным цинизмом. Повелитель показал сжатый кулак стоящему с такой постной миной Майклу, что все было понятно без слов и поднялся.

– Все-все, иду.

Подмахнув последнюю бумагу, он сгреб со стола кучу документов и вышел в коридор, запечатывая кабинет охранным заклинанием. Прислушался и нахмурился: "Опять Шанти чего-то химичит. Не пробиться".

Раздраженно постукивая плотной пачкой писем по ладони, огляделся и заметил идущего по коридору молодого рыцаря. Ну да – полдень. Смена караула.

– Рик, отдай документы Шанти, как только она освободится. Скажи, что меня не будет дня два, пусть все разошлет…

Майкл, раздраженно постукивая сапогом, осведомился:

– Мы к ночи, надеюсь, выберемся? Или ты сейчас еще три часа будешь со своей белобрысой прощаться?

– Выберемся, но девушку поцеловать обязательно.

Падший только вздохнул:

– Р-романтик…

Что же делать? Ослушаться невозможно, как не возможно не дышать. Вернее можно, но исход будет тот же. Фатальный.

Обескураженная новым приказом Келли, бесцельно прошлась по замку и, встав на лестничном пролете, оперлась о перила, наблюдая за кабинетом Повелителя. Привычка следить за высшим демоном, за последние несколько лет двойной жизни, въелась в кровь ядовитыми каплями, отравляя все существование.

Наблюдая, как Конрад отдает рыцарю письма с указаниями, прищурилась. План созрел мгновенно.

Но, следовало все хорошенько обдумать. Светлая сегодня полдня сидела на кухне, на пару с Мартой возясь с пирогами, а демона, значит, несколько дней не будет. Отлично!

Проследив, пока развеются порталы Конрада с Михаэлем, она неторопливо возвратилась в комнату, переоделась. Открыв дубовый сундук, обитый кованым железом, осторожно вытащила узкую, не шире ладони шкатулочку. Медленно приоткрыла резную крышечку, будто из-под нее сейчас выпрыгнут ядовитые пауки и скорпионы. На бархатной подушечке лежал тоненький хрупкий стеклянный стержень. С металлической ртутной капелькой на конце. Игла Инквизитора.

Темный артефакт, созданный еще тогда во время последней войны темным Повелителем для эксперимента и после им же и уничтоженный. Но не все. Где-нигде, но раз в столетие опасные артефакты всплывали в разных концах империи, а то и в других мирах.

На миг девушка прикрыла глаза, тряхнула рыжими кудрями и решительно вышла в коридор. Слишком многое поставлено на кон. Поздно делать остановку.

Келли прислонилась к стене: несколько минут назад, наконец-то, освободилась Шанти. Теперь, когда все пешки на своих местах, нужно было приступать к основному плану. Она чуть помедлила и требовательно постучала в знакомую дверь.

Молодой демон из самой обычной семьи очень быстро, благодаря врожденной сноровке, амбициям и сильному магическому дару, в неполные сто лет дослужился от простого солдата до рыцаря Владыки Ночи. Десяток самых видных невест темной империи были бы рады всеми правдами и неправдами затащить парня в постель, но тот не замечая весьма непрозрачных намеков раздосадованных красоток, уже почти год сходил с ума по невысокой рыжеволосой демонессе. А та, лишь улыбалась, охотно кокетничая с молодым симпатичным парнем; не более.

Неизвестно кто больше удивился, Повелитель, когда молодой демон заявился с прошением о выплате годового жалования за раз, или сам Рик, когда понятливо ухмыльнувшийся Повелитель, в последнее время неоднозначно сентиментальный, подмахнул просьбу, утвердив "премию, без вычета из жалования".

Парень залюбовался зелеными искорками камней, предвкушая, как удивится девушка, получив в подарок великолепное двухрядное изумрудное ожерелье, которое иной аристократке не по карману. Представил, как заискрятся ее глаза – ведь все девушки любят драгоценности! И, может быть, тогда…

Настойчивый стук в дверь отвлек парня от фантазий, в которых его рыжеволосая бестия уже шептала его имя вперемешку с любовными признаниями, отдавая себя всю без остатка. К двери он шел раздраженный как рой растревоженных ос.

На пороге стояла – Она! Сердце парня обрадовано и недоверчиво дрогнуло: "Неужели?! Не может быть!"

Но карие с красными переливами глаза, глядели так нежно и многообещающе, что он, сам не веря своему счастью, убрав с загорелого лба тугие непослушные завитки, осторожно провел пальцем по остреньким рожкам, пальцем очерчивая спираль.

Девушка застонала, шагнула внутрь, ножкой захлопывая дверь, и всем телом прижалась к мужчине, позволяя его рукам залезть под рубашку, лаская, сминая нежное тело. Келли, увлекла рыцаря за собой ближе к кровати, расстегнула его брюки и запустила ручку под одежду, бесстыдно лаская мужчину.

Когда любовники в минуту, избавились от такой мешающей, совершенно не нужной одежды, мужчина застонал, опускаясь на колени перед сводящей с ума, обнаженной рыжеволосой бестией, покрывая поцелуями такое желанное податливое тело. Лаская маленькие острые грудки, он проложил цепочку все ниже, целуя плоский животик и спустился еще ниже. Острые коготки впились мужчине в спину, оставляя красные полосы, сводя с ума. Боль и страсть свились клубком. Навзничь упав на кровать, она забросила ноги ему на бедра, открываясь для мужского желания. Тихо вскрикнула от удовольствия, когда он завладел ею.

Когда наслаждение достигло пика, девушка всхлипнула, впилась обвиняющим, требовательным поцелуем в губы мужчины. Он застонал, сбрасывая все заклинания и щиты, желая, как и она, ощутить ее полностью, всем существом.

Тонкая хрустальная игла вошла в висок как нож в масло.

Мужчина конвульсивно дернулся, на миг в расширившихся зрачках мелькнул немой вопрос: "За что?"… Отвечать было некому. Рыцарь был окончательно и бесповоротно мертв.

Келли тихо вздохнула. Несколько мгновений полежала неподвижно, а после сбросила с себя тяжелое мужское тело и неторопливо оделась.

Глаза любовника уже подернулись мертвенной пленкой, когда сработало заклинание. Труп мужчины несколько раз деловито дернулся, радужка открытых глаз медленно налились болотным гнилушечным светом.

На мгновение в душе мелькнуло уже почти забытое за время служения Госпоже чувство жалости. Мелькнуло и тут же пропало.

Время. Вот что сейчас главное. А его непростительно мало. Всего – час.

Собрав одежду мужчины, она бросила ее на кровать. Коротко приказав:

– Одевайся.

Послушный зомби, открыл горящие болотными огнями глаза, зашатался, привыкая к новому телу, и поднялся на ноги. Стал медленно одеваться непослушными негнущимися пальцами.

Демонесса молча ждала. Всего час. Один единственный, когда утекающая водой в сухой песок сила черного рыцаря еще будет доступна послушному рабу. Нужно успеть.

Изумрудное ожерелье в золотой вычурной оправе, в спешке спрятанное рыцарем при стуке в дверь, так и осталось валяться в пыли под кроватью…

Уставшая Келли, лежала в ванне, невидяще глядя в потолок, а на самом деле глазами раба наблюдая за его действиями. Отдав указания марионетке, теперь ей осталось только следить за выполнением – благо, Игла Инквизитора это позволяла, оставляя кукловода в тени. И вскоре, либо можно будет открывать вино… либо готовить последнее желание перед казнью. Впрочем, учитывая обстоятельства, оно вряд ли успеет пригодиться. Скорее надеждой будет рассчитывать на быструю и относительно безболезненную смерть. Стоило ли оно того? Девушка прижала руку к старому шраму чуть ниже груди… Стоило.

Статная фигура молодого рыцаря привлекала внимание служанок, весьма недвусмысленно хихикающих вслед мужчине. Рыцарь шел быстрым чеканным шагом, изредка высокомерно кивая на приветствия, дабы никому в голову не пришло остановить и разговорить. Еще минус десять минут…

На то, чтобы открыть массивную дверь, опечатанную одним-единственным заклинанием Владыки, ушло пятнадцать минут и половина резерва. Келли, отслеживая на расстоянии состояние подопечной марионетки, недовольно поморщилась. И это один из сильнейших рыцарей?! Подающий надежды, воин, маг… Подававший…

Наконец дверь подалась, неохотно распахнулась, впустила незваного гостя. Повинуясь приказу, раб осмотрелся. Демонесса отметала ненужные детали: не то, не интересно, интересно, но после, если время останется.

Поколебавшись, послушный зомби открыл секретер. Из пачки чистой писчей бумаги вытащил лист и сел за стол, идеально копируя почерк Владыки, нанося на белую бумагу получаемый от хозяйки текст.

Наконец, запечатав послание личной печатью Повелителя, встал и подошел к едва мерцающему зеркалу. Провел рукой, ловя нити силы и, повинуясь, начал тасовать миры, как карточную колоду. Пустоши, джунгли, степи, горы, моря, облака мелькали сумасшедшим калейдоскопом. Сила утекала словно вода в насквозь дырявое ведро. Келли сжала зубы: Тьма, сколько же силы требуется на управление этого артефакта.

Стоп!

Демонесса ухмыльнулась – то, что надо!

Замершая в зеркале панорама была не просто отличной, а превосходила самые смелые ожидания!

А теперь, последний штрих, перед завершением…

– Шанти, Повелитель приказал передать тебе документы.

Демонесса, кивнула знакомому рыцарю, увлеченно наблюдая за цветными шариками, скачущими в стеклянном аквариуме. Нехотя забрала у Рика стопку писем, взяла несколько верхних документов, бегло просмотрела: подписанные договора, счета, несколько утвержденных консульских петиций.

Развернула очередной белоснежный конверт и замерла. Знакомым сухим стремительным почерком Владыки было написано: "Срочно подготовь все для Ритуала. Сегодня же, до вечера. Приказ не обсуждается".

Девушка замерла. Не может быть! Но… как же?!

– Он, – голос охрип от волнения, – передал это тебе лично в руки?

– Да. – Энергия была на исходе – некоторые органы начали отказывать, поэтому ответ вышел хриплым и скрипучим – будто несмазанная ось тележного колеса, но Шанти, в ужасе от полученного приказа, ничего не заметила. – А что такое?

– Ничего. Иди.

Марионетка, старательно пряча мертвые глаза, без единого проблеска мысли, осторожно вышла в коридор и направилась в противоположную от лаборатории сторону. Миновав две галереи, непослушное тело все больше замедляло шаг, спотыкаясь через каждый десяток метров. Но зомби хоть и шатаясь, из последних крох силы шел дальше… чтобы через десять минут сорваться в последний полет с самой высокой башни замка.

Келли удовлетворенно выдохнула, погружаясь в теплую воду и засыпая: "Все-таки силен был рыцарь, продержался даже дольше обычного срока. Через полчаса от иглы не останется и следа, а везде будет только отпечаток силы и ауры рыцаря. И пусть кто-нибудь попробует что-то доказать… как же некоторыми удивительно просто манипулировать, предугадывая каждый их дальнейший шаг…"

Шанти еще сжимала в руке узкий конверт, бездумно глядя в окно, когда в лабораторию ворвалась светлая, прижимая к груди перевязанную дротом коробку. Следом увесисто скача по полу, ввалилась Рыся, вымахавшая до размеров упитанного спаниеля.

Девушка разулыбавшись потрясла коробкой:

– Вот, червячки. Садовник накопал, а я собрала. Можно я сейчас покормлю живоглотиков или еще рано?

Демонесса осторожно поглаживая кончиками пальцев конверт, молча смотрела в окно.

– Шанти?

Та отмерла, невидяще скользнула по светлой, перевела взгляд на стол.

– Да?..

– Все в порядке?

– Нет. Да. Я хотела тебе сказать…

– …?

– Ты наивная идиотка! – выдохнув, припечатала демонесса.

Ангел замерла, непонимающе глядя на брюнетку.

– Шанти, ты чего?

Та, засунув озябшие руки в карманы белого халата, прошлась, раздраженно меряя кабинет из угла в угол.

– Ты думаешь это все по-настоящему? Поверила, что демон, причем не просто рядовой, а Повелитель, первый сын Тьмы, настолько проникся твоей красотой и обаянием, что… влюбился?! Девочка, я все-таки знаю его на двести лет больше тебя. И поверь, он никогда-никогда и ни с кем… Просто не умеет любить. Зато, отлично умеет манипулировать окружающими и… их чувствами.

– То есть, ты хочешь сказать, все его слова – вранье от первого до последнего слова?.. – Ангелесса обиженно вскинулась. – Я не верю! Он хороший! Зачем ты это говоришь?!

Шанти устало потерла лоб. Девочка, я и сама думала, что он хотя бы начал меняться… но теперь. Кожа была горячечной, словно у больного лихорадкой: "Что я делаю? Он же меня убьет!.. Ах, малышка, если бы не твои синие глаза, так похожие на него…".

– Хороший… Неужели ты думаешь, что Повелитель не мог засечь этого белобрысого мальчишку, который явился тебя спасать? Да он вел его от самой границы, искренне наслаждаясь спектаклем, который вы устроили. А после просто разыграл благородного и всепонимающего Владыку.

Ангел зло взмахнула крыльями, в который раз, едва не сбив со стола колбы и реторты:

– Врешь! Это ты все врешь!

– О да, – вдоль переносицы демонессы пролегла горькая складка, – и браслет на тебе – лишь украшение, а не ключ к твоей смерти. Смерти выгодной, для темного Повелителя.

– Но зачем?! – закричала Элли, и перешла на обиженный шепот. – Я не понимаю, зачем ему это все?

– А ты подумай сама, Несущая! – Шанти зло. – Не все же тебе разжевывать.

Круто развернувшись на каблуках, брюнетка выскочила за дверь. Элли растерянно смотрела ей вслед, все еще не веря. Опустив взгляд, она замерла: после ухода демонессы на столе остался золотой медальон – волк пожирающий солнце. Желтый кругляш отбрасывал на потолок и стены веселых солнечных зайчиков, почему-то смотревшихся глупо и неуместно.

Услужливая память напомнила: та самая дверь в подземелье.

Зачем она его оставила? Что хотела показать?..

Плакать на удивление не хотелось, только сосущая пустота, начиналась где-то от сердца и расползалась по телу, вызывая холодную адреналиновую дрожь.

Девушка с грустными глазами, горько усмехнулась. И этот сильный, умный мужчина, одновременно такой нежный и внимательный – чудовище и обманщик?.. Пора было уже и запомнить, что сказок со счастливым концом не бывает. И в конце, дракон вовсе не влюбляется в прекрасную принцессу, а съедает ее.

Осторожно, будто волк сейчас соскочит с медальона и вцепится ей в руку, отгрызя запястье, она подошла к столу и взяла медальон. Золотистое солнышко закачалось на длинной филигранной цепочке.

Если, конечно, принцесса не успевает повзрослеть. Жестоко и быстро.

Шаги отдавались гулким эхом. В подземелье было сумрачно и сыро. Прогулка по подземным катакомбам уже не казалась девушке таким увлекательным и приятным времяпрепровождением. Сердце ныло так, словно решило остановиться; не силах совладать с эмоциями то появлялись, то исчезали крылья, собирая всю чудом уцелевшую до этого пыль и паутину. Светлой было все равно. Апатия разрушала, затягивая в смертельный водоворот.

Знакомая дверь, все также искрилась магией, за несколько метров, словно предупреждая: "Не подходи. Запрещено". Золотой кругляш лег в отпечаток магической печати и прилип, будто приклеенный. Серебристые сполохи, поблекли, вытянулись в нити-жгутики, спиралью закрутились вокруг амулета и растворились. Замки двери тихо щелкнули. Открыто.

Страшно не было, как, впрочем, и любопытно, просто хотелось поскорее закончить со всей этой ложью. Поэтому Элли открывала дверь как осужденный на казнь, бахвально, резко, с неким пьянящим чувством безбашенности и лихости. Все равно – конец всему. Так есть ли смысл бояться уколоть палец и умереть от заражения крови, если через несколько минут палач и так опустит остро заточенный топор?

Небольшая овальная комнатка, неприятного кроваво-красного цвета. Багровая яшма, яркая и красивая в бусах или серьгах, в таком количестве вызывала рвотный рефлекс. Узкий прямоугольный алтарь с небрежно брошенной сверху книгой. Нет, не книга, пролистав пару страниц, отметила девушка. Дневник с записями. Твердый мужской почерк с резкими буквами покрывал чуть желтоватые странички.

Чертежи заклинаний, схемы пентаграмм, бесконечные вычисления и заметки. Иногда обведенные рамочкой, выделенные, а иногда торопливо сделанные на полях, а то и поперек остальных записей, словно писавший боялся упустить важную мысль. Вот только смысл этих записей…

Острое лезвие рассекло кожу легко и охотно. Наэла коротко вскрикнула и упала навзничь. Капли крови, словно ягоды рябины ожерельем украсили истоптанный песок. Резко наступившую тишину нарушал лишь треск огня, жадно поедающего апельсиновые деревья.

Провидица подняла голову, не глядя на братьев с ужасом расступившихся при виде упавшей девушки; заговорила медленно и тихо, но с идеальным слухом Первых они различали даже едва слышный шепот:

– Что же ты делаешь? Что… Ты хоть понимаешь?! Даже потеря крыльев тебя не образумила, совершенно ничему не научила.

Конраду явно стало не по себе, однако он гордо выпрямил спину, игнорируя сестру.

– Конрад… Я не смогу тебя уничтожить, ты мой брат, не смотря на то, что стал чудовищем. И даже пытаться тебя уничтожить – слишком непосильно для меня, – провидица говорила тихо, едва не шепча слова. – Но ведь я могу… не только Видеть, но и Изменять.

Шатаясь, она поднялась, игнорируя протянутую Айрэлом руку, вытерла накидкой набегающую кровь.

– А, по-твоему, пророчества просто предсказываются? Нет, они создаются. А уж я постараюсь, чтобы оно исполнилось. Предрекаю! – Голос ее стал ломким, фразы отрывистыми и резкими, будто порывы иссушающего северного ветра, зрачки скрылись в белесой дымке – провидица была в трансе. – Появится девушка, светлая душой, несущая свет… И расправит серебряные крылья, укрыв мир от тьмы и ненависти… Пройдет она сверкающим солнечным дождем и навсегда погубит жестокого Повелителя демонов!..

Со всхлипом-стоном она вынырнула в реальность, тяжело дыша.

– Мило, – с усмешкой заключил демон, – красиво и лирично. Тебе бы стихи сочинять. Не балуешься рифмоплетством, нет? Ах, какие образы пропадают! Если ты не забыла, сила не может взяться ниоткуда, – уже серьезно заключил демон, – так что этой твоей "избранной" нечего будет мне противопоставить, кроме своей избранности.

– Я знаю. Именно поэтому… Внемли же все сущее! Я Наэла – дочь Света и Тьмы подтверждаю пророчество и добровольно отдаю свою силу для его исполнения. Извечные, Изначальные сущности примите просьбу!

Небо вспыхнуло зарницей, полыхнуло яро-красным на полнеба и в вечернем сумраке закружились в танце черная драконица и белый единорог. Сверкающий острый рог очертил дугу, из черной драконьей пасти вырвалось алое пламя. Просьба услышана. Просьба принята.

Миг и видение пропало, как и не было. А остальное – принцип невмешательства; выросли детки-то и пусть сами разбираются в своих отношениях, теперь это только их проблемы.

Конрад задумчиво проводил взглядом растворившихся Истинных и повернулся к сестре:

– Но ты отдала не всю силу. А значит… Наэла, ты правда думаешь, что какая-то там девчонка, даже с большей частью твоей силы сможет мне противостоять? Это бред!

– Посмотрим.

– Посмотрим, но запомни: я не собираюсь сидеть сложа руки. "Серебряные крылья" – это явно только ангел. Что же, это всего-навсего значит, что популяция среброкрылых ангелочков в ближайшие тысячелетия снизиться до нуля. Так что, Оракул, еще неизвестно сделали ли вы лучше хоть кому-то. С моей же стороны… я просто не могу упустить такую возможность: на пророчество меня не хватит – способности не те, а вот на проклятие запросто.

Он развернулся к Айрэлу – брат отшатнулся, увидев, как глаза демона затянуло антрацитовой пленкой.