Текст книги "Поле вероятности (СИ)"

Автор книги: Наталья Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Прекрати, Марк! – и пошёл в ответную атаку на беснующуюся женщину, – значит, нашёл себе тихое местечко! Кормят его, одевают! Места-то, какие, ну чем не рай?

Игул раскинул руками окрест. "Зачем он так?" – взволновалась Клейто. Но, Марк сейчас был сам собой, поэтому и встал на свою защиту.

– Закрой рот, Игул, для тебя я даже пальцем не пошевелю!

– А, для неё? – показал Игул на Клейто, ничуть не обидевшись на выпад Марка.

И тот остепенился. Он приобрел, наконец, вид разумного человека, и, плюхнувшись на скамейку, уставился на Клейто. Немного погрустнев, он проговорил:

– Пусть она докажет, что она Клейто, а не Айна.

– Я Ольга Владимировна, – отозвалась Клейто.

– Это не доказательство. Айна могла знать об этом.

Клейто задумалась.

– Марк, ну зачем мне тебя обманывать?

– Я не верю! – крикнул он, вдруг, – я не верю в то, что Айна сейчас на Земле тешится с Аристоклом!

– Тебе придётся поверить в это, – угрюмо произнесла Клейто.

Пристально вглядываясь в его глаза, она проговорила:

– Марк, слушай меня внимательно: между нами никогда не было интимной связи, а, поцеловавшись один, единственный раз, мы с тобой поняли, что заниматься вместе этим сомнительным удовольствием нам не суждено.

Марк безнадёжно уткнулся головой в ладони, а Клейто с Игулом сокрушённо переглянулись.

– Марк, ты сможешь её вернуть, – неуверенно произнёс Игул, но Марк не шелохнулся.

– Марк, есть один способ вернуть Айну, – добавила тихо Клейто, присев рядом с ним на корточки.

Наконец, он оторвался от ладоней и, повернув к ней голову, проговорил:

– Хорошо, Клейто, я помогу тебе.

– Мы знали, Марк, что так и будет. Мы всё вернём на свои места.

– Мы сделаем больше, чем это, – уверенно добавил Марк, уже поднявшись со скамейки и подойдя к ручью, плеснул в лицо ледяной воды.

* * *

Свет вечернего солнца просачивался через прозрачную стену и разливался розовым маревом по всему холлу.

– Нужно что-то делать, Игул, – разнёсся по холлу чистый голос Марка, – мы не можем до бесконечности пользоваться твоей добротой.

Естественно, это говорила Клейто, прохаживаясь вдоль дивана, на котором сидели Игул с настоящим Марком.

– Ты хочешь устроиться на работу? – спросил Игул.

– А, что, хорошее дело, – с иронией произнёс настоящий Марк, – Клейто пойдёт грузчиком на местный завод, а я устроюсь гувернанткой к детишкам в ясли.

– Не зубоскаль, Марк, – отозвалась Клейто, – о нас уже сочиняют чёрте что.

– И вовсе не чёрте что. Просто нужно следовать логике народа, а значит, оформить по закону наши с тобой отношения. Тогда может быть социальная служба Апек и выделит нам комнатушку. Ох, и заживём мы душа в душу…

– Марк, ты неисправим! Мне бы твои нервы!

Она остановилась напротив него и не знала, что ещё добавить.

– Ладно, не ссорьтесь, – прервал их "контакт" Игул, – самое важное сейчас, это найти средства на устройство новой лаборатории, подумайте лучше об этом.

– Я и говорю, – не унимался Марк, – подзаработаем деньжат лет эдак, через…

– Марк!

– Молчу!

Полемику прервал вызов профессора Мысского. Его голограмма проявилась, как раз в том месте, где розовело вечернее небо.

– Господа, вот уже месяц, я жду вашего звонка, но, как видно, вы забыли обо мне и в советах старого академика не нуждаетесь.

Сцена удивления длилась не долго. Если Глаза Клейто и Марка светились неподдельной радостью, для них он был, что-то вроде Господа, сошедшего с небес, то прищуренные глаза Игула выражали обратное.

– Профессор, – проговорил он, – что-то слабо верится в вашу искренность. Не вы ли сами посодействовали кое-кому упечь Марка в свою клинику.

– Я, Игул. Более того, я был инициатором.

– Да!? Тогда это сверх наглость, с вашей стороны, явиться сюда.

– Не спешите с выводами, молодой человек, остановил его Мысский, – К сожалению, меня не было в тот момент, когда вы забрали Марка. Я бы мог поговорить с вами ещё тогда.

– Чего вы от нас хотите? – не унимался Игул.

– Я подумал, мы нужны друг другу. И ваши друзья, Игул понимают это, как никогда.

– Что вы говорите!? Да, мои друзья сейчас пребывают в такой ситуации, что готовы броситься в объятия любого проходимца!

– Я думаю, Игул, не стоит говорить с профессором таким тоном, – одёрнула его Клейто.

– Молчи, Клейто, ты не знаешь того, что здесь творилось после того, как наш продиноход потерпел крушение. Профессор Мысский тогда самолично обследовал каждого, кто имел, хоть какое-то отношение к испытаниям. Это он объявил Айну, то есть нашего Марка "не в себе", как он тогда выразился, и лично помог двойнику Клейто забрать ребёнка Айны.

– Остановись, Игул, разве ты не помнишь тогдашнее состояние Марка. За ним и в самом деле нужен был уход. И кто, как ни я мог наблюдать за ним ежедневно в своей клинике, зная его истинное имя.

На фоне багровеющего неба, его голограмма становилась всё ярче.

– Моя задача состояла в том, чтобы оградить его от внешних потрясений и сохранить его разум ясным. Поэтому я периодически облучал его одиновым потоком слабой интенсивности.

– Но ради своих сомнительных экспериментов, вы отняли у него ребёнка, – выкрикнул Игул, не зная, чем ещё парировать.

– Погодите, – спокойно произнёс Марк, – я, конечно, польщён, Игул, что ты так печёшься о моей судьбе, но согласись, доводы Профессора кажутся убедительными. И потом, у нас просто нет выбора. Мы должны выслушать его и принять его помощь.

– Не верь ему, Марк, они с Айной за одно.

– Могу я доказать свою невиновность?

Мысский, скромно, как на уроке поднял руку.

– Профессор, это ваше право, – усмехнулся Марк.

– Нас с вами многое связывает, поэтому, я попытаюсь раскрыть свои карты, хотя, не знаю, поймёте ли вы. Итак, Игул, тебя всё ещё смущает тот факт, что я был участником во всех этих перипетиях.

– Инициатором, – поправил его Игул.

– Хорошо, но Игул, ты доподлинно знаешь, что для меня значит моя клиника. Это моя жизнь, мой хлеб, моё детище. Так вот, моя клиника стала предметом шантажа для Клейто – два, которая откуда-то узнала все мои секреты.

– Айна? – напряжённо спросил Марк, – она вообще не могла знать о вас. Вы появились в нашей жизни, в тот момент, когда сама Айна исчезла.

– Не забывайте, тогда я не мог знать об Айне. Я думал, как и все, что это Клейто и у неё просто испортился характер, в результате эксперимента.

– Тогда, об этом ей рассказал Аристокл, – отозвался Игул, именно оттуда она могла знать, что вы когда-то помогали нам.

– Мой дорогой, ни Клейто, ни Аристокл и не Айна – никто не мог знать о теме моих трудов, но она чётко дала понять, что именно ей известно.

– Что? – почти эхом отозвались голоса всех, кто сидел напротив Мысского.

– От вас скрывать нет смысла. Вот уже несколько десятилетий я работаю с воспалённым мозгом, который не в силах справиться с неконтролируемым потоком одинов. Именно так нужно рассматривать психическое заболевание – шизофрения.

Изумлённые слушатели не сводили с него глаз, а Игул протяжно заключил:

– Тогда вы, несомненно, не в ладах с законом.

– Именно, Игул.

– Но…

– Естественно напрашивается вопрос, для чего понадобилось Клейто шантажировать меня? Тогда, для меня это был совершенный тупик – бессмыслица. А теперь, когда появилась настоящая Клейто, я могу ответить на этот вопрос: Айна считала себя матерью этого ребёнка и не хотела делиться им даже с настоящим его отцом. Но, даже не это главное. Вернувшаяся из другого пространства Айна стала совсем другим человеком, очень даже другим. Эта женщина влияла на меня не только шантажом, но и чисто психологически. Это она убедила меня в том, что отец ребёнка Аристокл. И ещё, обратите внимание, по началу отрицавший, он вдруг соглашается с ней. А момент утери данных анализа на ДНК ребёнка до сих пор кажется мистикой. Дальше ещё интересней, она заставляет меня убедить полу безрассудного Марка, подать иск о возвращении ему ребёнка. Только, что очухавшийся от суицида Марк, на судебное заседание не явился, а я, будто под гипнозом стопроцентно доказываю, о том, что он невменяем.

– Чехарда какая-то, – не поняла Клейто.

– Почему же, – вновь заговорил Мысский, – важен результат. Всё делалось ради родного дитя. Теперь его никто не отнимет. Именно для этого нужен был судебный процесс.

– Что-то тут не сходится, – отозвался Марк.

– Ты в праве сомневаться, но факты.

Клейто сочувственно посмотрела на Марка.

– Естественно не сходится, – опять проснулся Игул, – что же, профессор, теперь вы созрели для того, чтобы потерять свою клинику? Если Айна узнает о нас…

– Я хочу справедливости, – перебил его Мысский, – Всё же, моя совесть не на месте. Тем более что у меня есть план, о котором Айна не узнает. А, то, что вам не обойтись без меня, это ясно, как божий день. У вас нет ни лаборатории, ни денег. У вас ничего нет, вам даже жить негде. В этих условиях, я для вас просто подарок судьбы. На работу вас никто не возьмёт по специальности, так, что добро пожаловать в мою клинику.

– Что!? – последовал единый, вполне восторженный возглас.

– Для начала будете младшими санитарными работниками.

– Не забывайте профессор, поднял руку Игул, я всё же доктор наук.

– Опальный доктор! Вы теперь никто!

Игул развёл руками.

После того, как голограмма Мысского слилась с закатом, Клейто воскликнула:

– Наши чаянья услышаны!

– Не верю я ему, – проворчал Игул.

– А, я верю, – уверенно проговорил Марк. Но, при всём, при том, он выглядел немного угнетённо.

– Ну, что же, осталось подумать, каким образом мы привлечём внимание Аристокла, в тайне от Айны. Его помощь нам не помешает, – проговорила с подъёмом Клейто, не обращая внимания на настроение Марка.

– Вообще-то, именно она нам и нужна, – отозвался Марк, наблюдая за воодушевившейся Клейто. – Ведь у неё твоё тело.

– Но, она не должна знать.

– Да, задача со всеми неизвестными, – покачал головой Игул.

– Слушай, Марк, – окликнула его Клейто, – а, что, если нам с тобой подать апелляцию на возвращение нам твоего ребёнка. Дополнительное расследование нарушит её покой, и она сама прибежит в наши ручки, Марк! – Она повысила голос, чтобы вывести его из задумчивости.

– Я слышу, не кричи!

– Ты всё ещё сомневаешься в том, что это Айна? – спросила она заботливо.

– Нет, но, что касается этих дурацких чувств. Представь себе, что ты Айна и безумно его любишь. Так любишь, что готова ради него буквально на всё, а он любит другую, а тут такой удачный случай подвернулся с приобретением тела его настоящей любимой. Ты же не захочешь снова потерять это тело, и, тем более, потерять своего любимого, ведь так всё прекрасно и складно.

– Есть сомнения на счёт "любишь – не любишь"?

– Речь не о тебе. Пойми, Айна на страже своего счастья, окажет упорное сопротивление нам, жаждущим вернуть всё на свои места и уж никакими силами нам не выманить её с Земли. Если уж она смогла убедить Аристокла, в том, что он отец её ребёнка, то уж, поверь, она найдёт способ оградить его от кучки назойливых бывших друзей.

Доказательство было исчерпывающим и они угрюмо притихли. И всё же Игул через минуту высказался:

– Я бы не стал утверждать на счёт "бывших".

– Но, что-то нужно делать, – выговорила Клейто, – всё равно, нам нужен Аристокл. Только через него мы можем воздействовать на Айну.

– Ты права, – отозвался Марк, – только не нужно тревожить его раньше времени.

– Раньше или позже. Ты сам говорил, что его мамочка не отпустит, – съязвил Игул.

Немного подумав, Марк, будто на что-то решился и медленно произнёс:

– Кажется, я знаю, чем привлечь Аристокла.

– Чем? – вдохновилась вновь Клейто.

– Это касается только нас с Аристоклом.

Он не дал Клейто открыть рот и сразу добавил:

– Не спрашивай, Клейто, главное, что он сюда приедет.

– А, Айна? – осторожно спросил Игул

– Она ничего не узнает.

– Но, твоя внешность…

– Я же сказал, я знаю, чем его привлечь.

Клейто с сомнением покачала головой, а Марк с каким-то облегчением, поднялся с дивана, прошёлся вдоль него и довольно заговорил:

– Но, сначала, мы должны сотворить установку – новый продиноход. Как вы думаете, мы справимся без Аристокла?

Сразу было видно, что в этом вопросе он, ну не капли, не сомневался.

* * *

На этот раз, руководящий проектом Марк, не стал рисковать с набором штата помощников, поэтому всю работу, в том числе, грязную и трудоёмкую приходилось делать им, троим. Конечно, такими темпами, они не скоро придут к финишу, но зато теперь есть надежда, что, всё же к финишу они доберутся. Изредка им помогал сам Мысский.

На сегодня в лаборатории работали только Марк и Клейто. Игул был отправлен профессором, для работы в палатах. Чтобы не вызывать подозрение у сотрудников, все они по очереди дежурили в клинике.

В просторном ангаре лаборатории стояла тишина. Клейто возилась рядом с бесформенной грудой разных блоков, переплетённых проводами. Её кресло зависало в воздухе, удерживаемое роботом. Она трудилась над сборкой, соединяя детали одну к другой. Приходилось пользоваться различными инструментами, при работе с которыми нужна была точность. Робот, управляемый Клейто, то и дело браковал её работу, и ей частенько приходилось переделывать, то, что с трудом собиралось. В другом конце ангара за голограммными мониторами сосредоточенно работал Марк. Он производил какие-то расчёты.

Когда время между ошибками Клейто с каждым разом стало сокращаться, она, потерев виски, откинулась на спинку своего кресла. Робот отвёл кресло в сторону и осторожно опустил его на пол. Но Клейто не спешила подниматься на ноги. Прикрыв глаза, она отдыхала.

– Марк, – крикнула она в потолок, – по-моему, пора отдыхать!

– А, ты сделала то, что планировалось? – услышала она в ответ.

Клейто сморщила нос. Её работа была сделана лишь на половину.

– Марк, но ты же тоже не сделал.

– Ошибаешься, – отозвался Марк, усмехнувшись.

– Ты сделал? Ты рассчитал двадцать пятый блок? – кричала она, не открывая глаз.

– И двадцать шестой. Сегодня их нужно собрать.

– Ты думаешь, я робот?

– А, я?

После мелодичного сигнала, посреди ангара засияла голограмма профессора Мысского.

– Клейто, кто-нибудь из вас, поднимитесь сюда. Нужна помощь Игулу.

– Что там?

– Он не успевает в секторе подготовки белья. Просто завален по уши. Сегодня не успеет, это факт.

– Хорошо, профессор, – кивнула Клейто исчезающему доктору, и хитро улыбаясь, глянула в сторону мониторов.

– Марк! – крикнула она, – ты у нас передовик, иди, помоги младшим!

– Может, мне доделать твои блоки?

– Э, нет, тут уж я сама.

– Клейто, меня убивает эта работа в больнице.

– Вам с Игулом полезно иногда отвлечься и размяться, а то, у вас уже мозги кипят.

Веселясь, она проследила, как он прошёл мимо неё, словно на каторгу.

– Не забудь заблокироваться! – крикнул он, исчезая за дверями.

– Не забуду! – опять крикнула она в потолок, прикрыв глаза и ощупывая подлокотник в поисках дистанционного управления.

Очнулась она от неясного ощущения чьёго-то присутствия, сонно огляделась по сторонам и в следующий момент резко подскочила на месте, широко раскрыв глаза.

– Аристокл!

Ясно, что сна, как не бывало.

– Да, Марк это я.

От неожиданности, Клейто уже и забыла, что теперь она Марк. Прокашлявшись, она чуть не выдала себя глупым вопросом, вертящимся на кончике языка. Собственно, почему она должна скрывать от него то, что она Клейто. Как раз, Аристокл и должен об этом знать. Но, пока ошарашенная Клейто собиралась с мыслями, Аристокл заговорил сам:

– Извини, я разбудил тебя, просто дверь была открыта.

– Как ты нашёл меня?

– Об этом болтает Марсианская Информационная Система.

– О нашей лаборатории?

– Боже упаси! Об этом я сам догадался, просто поставил себя на твоё место.

– Ты случайно не прихватил с собой пару наблюдателей?

Клейто заглянула за его спину.

– Не беспокойся, я здесь почти инкогнито. Вот, заблудился – ищу секцию метатерапии.

– Так, ты пациент? – хихикнула она.

– Не смейся, Марк. У меня к тебе серьёзный разговор.

– Надо полагать. После того, как ты кинул меня в камере предварительного следствия, на съедение безмозглых адвокатов?

– Но, ты же выкарабкался? Я рад за тебя и надеюсь, что наши отношения остались в силе.

– Какие отношения? Ты о чём?

Аристокл, вдруг опустил глаза и замялся. Эти инсинуации не могли не заинтересовать Клейто.

– Я о том, нашем соглашении.

– Может, ты присядешь куда-нибудь?

Аристокл как-то засуетился и принялся искать место, но не найдя его, так и остался стоять. Глаза Клейто выражали одно – удивление! А ведь он когда-то недолюбливал Марка. Что произошло? Кто он и кто Марк?

– Аристокл, говори яснее.

– Ты забыл? Ну, хотябы скажи, мы остались друзьями? Скажи, Марк. Нет?

Клейто в мыслях искала ответ, избегая при этом его взгляда. Нет, ей нельзя с ним видеться. Итак, она Марк. Естественно, Марк должен быть в обиде, тогда она так и не узнает, в чём смысл спектакля Аристокла.

– Брось, Аристокл, главное, что ты нашёл меня.

Эти слова вылетели, минуя её мозги

– Я рад, и всё же у тебя есть, за что на меня обидеться. Но, поверь, я усыновил твоего сына по инициативе Клейто. Теперь, когда ты объявился, возможно, всё изменится.

– Так ты всё-таки, не поверил в анализы Мысского? А то, что ты не участвовал в суде надо мной, это тоже по инициативе Клейто?

Она уже и не знала, за что схватиться и говорила всё, что взбредёт в голову:

– Аристокл, ты сам наплевал на наше соглашение, у тебя, что ни коснись, всё Клейто и Клейто! Неужели она тебе дороже?

Аристокл являл собой вид наказанного ребёнка. Такое открытие для Клейто было сенсацией. Это не похоже на него. Может это не он?

– Наш договор, он в силе? – Аристокл ждал подачки, словно шелудивый пёс.

– Ну, естественно.

– И ты не в обиде на меня?

– Опять! Я же сказал.

Клейто поднялась с кресла, всё ещё изучая его новое состояние. "К чему весь этот пустой разговор? Что за ним кроется?" Любопытство и страх подстёгивали её нетерпение. Она даже стала понемногу задыхаться от какой-то нелепой догадки. Несомненно, это Аристокл, иначе, о каком таком договоре, известном только им двоим, может идти речь?

– А, если ты на меня не в обиде, тогда, почему же молчал? Почему не обратился ко мне? У тебя лаборатория, а я ничего не знаю.

"Ну, не молчи, скажи же что-нибудь! – подстёгивала она себя, видя, как он внезапно осмелел".

– А, как же Клейто, – спросила она осторожно.

– Клейто?

– Она знает о нас?

– Слушай, Марк, я не понимаю, чего ты боишься? Ты, что же трусишь?

– Я струсил? – Клейто нервно забегала, – и ты смеешь так говорить? Сам-то ты, где был все эти пять лет? – под боком у тёплой жёнушки? Если у тебя ко мне такие тёплые чувства, то почему Клейто так влияет на наши отношения?

– Остановись, Марк, о каких таких чувствах ты говоришь? И вообще, при чём здесь Клейто?

Клейто замерла на месте. Мало того, что она ничегошеньки не выяснила, так она ещё и выставила себя в слегка голубоватом цвете. Всё, хватит! Так можно, чёрт знает до чего договориться! Неожиданно Аристокл сам пришёл ей на помощь.

– Ты, что же, уже не имеешь виды на Землю? Ты передумал?

Хорошо, что Клейто уже успела закрыть рот, не осмыслив мгновенно услышанное. Её мысли так зашевелились в голове, что она ясно почувствовала их зудящий бег. Только бы не выдать, только бы не выдать себя! – кричала одна из первых мыслей и уже вторая являла собой огромный исступленный вопрос: что, собственно предусматривает слово "земля"? Может это кусочек земли, надел?

– Я не передумал Аристокл, только мне, вдруг показалось, что это ты передумал выполнить свою часть договора.

– Какой ты трудный Марк.

Аристокл вроде бы сокрушался. Он нашёл где-то у стены табурет, и уверенно усевшись рядом с ней, заговорил уже иным тоном:

– А, я понял так: ты решил обойти меня, обидевшись конечно, но ты же не будешь винить Клейто за её любовь ко мне. Она просто одержима и, конечно же, дорога мне. Но я обещаю, что она не станет помехой в нашем с тобой проекте. Это я тебе гарантирую. Нашей мечте нет преград. Мы с тобой осуществим ее, во что бы то ни стало!

Но, вдруг призадумавшись, он спросил:

– А может, ты хотел себе прибрать и Марс и Землю?

Тут уж Клейто не смогла удержать свой пронзительный и безумный взгляд.

– Ну вот, видишь, – спокойно продолжил Аристокл, увидев её глаза, – я так и понял. Учти, Марк, ты уже не впервой ходишь под колпаком у законодателей. Пойми, как опасно со мной ссориться. Как ты вообще решился на такое, зная точно, что не справишься один? Между прочим, ты уже не в первый раз пытаешься меня обойти. Не будет этого. Как ни как это моя идея. Только мы с тобой и никто другой!

Клейто вырвалась, наконец, из цепкого взгляда Аристокла и пошла по следующему кругу. "Вот она, – думала Клейто, – вот она хищническая сущность Виндекондов. Нет, я осажу его". Автоматически она ушла в дальний угол ангара и там развернулась, чтобы высказать ему всё до мелочей с раскрытием карт. Но, только она открыла рот, в ангар вошёл сам Марк. По его взгляду было видно, что он сразу всё понял. Прищурившись, он изучал то одного, то другого.

– Так вы работаете с Айной? – спросил Аристокл, обращаясь к Клейто.

– Да, – ответил сам Марк, и Аристокл повернулся, наконец, к Айне.

– И с Игулом и с Мысскиным, естественно, – добавил настоящий Марк.

Криво улыбнувшись, Аристокл спросил Айну, не подозревая, что это и есть Марк:

– Не слишком ли вас много?

– Не слишком, – опять заговорил Марк, – для полной гармонии не хватает твоей жены.

– С ума можно с вами сойти, – пробормотала Клейто и выбежала вон.

– Айна, ты всё ещё злишься на меня?

– Ты везунчик, Аристокл.

– Но ведь и у тебя всё образовалось.

– Значит, я правильно поняла, то, что здесь происходило минуту назад – ты зачислен в наш штат?

Аристокл с любопытством оглядел Айну.

– А профессор и в самом деле гений, он вылечил тебя.

– Догадливый. Я работаю со всеми наравне.

– Как в старые добрые времена.

Озираясь по сторонам, Аристокл, подошёл к бесформенной установке.

– Успокаивает одно, что теперь тебе не нужно будет обманывать. Теперь ты свободна в своих чувствах и действиях.

Говоря это, Аристокл попутно исправлял художества Клейто.

– Кто это собирал, руки бы оборвать.

Марк остался стоять поодаль, внимательно наблюдая за Аристоклом.

– Ты не спешишь, Аристокл? Тебя дома жена не ждёт?

Аристокл пробурчал из-под рукава робота:

– На то она и жена, чтобы ждать, а что ты имеешь против меня?

– Ничего. Работай, у тебя неплохо получается.

Дверь вдруг распахнулась, и в ангар стремительно влетел Игул.

– Аристокл, мне сейчас сказали, но я не поверил.

Братья сошлись в крепком объятии, и Марк решил оставить их наедине. Выходя из лаборатории, он тут же наткнулся на Клейто. Механически, они мгновенно отвернулись друг от друга, и Клейто съязвила по этому поводу:

– Как теперь прикажете обращаться к вам, владелец полмира?

– Клейто, я всё объясню.

– Значит, государство Флокия должно было принадлежать Аристоклу? Это ты для него завоёвывал Марс в прошлый раз? А я-то всё думаю, на какой почве они сошлись?

– Клейто, дай сказать.

– А мне полмира он не предлагал. И чем, интересно он тебя подкупил? Ты погляди, как нежно он с тобой обращается. Ей богу, мне даже завидно стало. Мир пополам! А вам тошно не станет от таких аппетитов?

– Да, ты с ума сошла! О чём ты говоришь?

В возбуждении, он постучал себе по лбу. А Клейто было уже интересно оскорблять его, но Марк успел перехватил инициативу.

– Клейто, здесь не место говорить об этом. Нам лучше войти внутрь и поговорить всем вместе на чистоту, чтобы не было никаких тайн.

– Я не хочу и минуты находиться рядом с завоевателями!

– А ну, прекрати сейчас же! Ты что же думаешь, что сама такая честная, а мы значит злодеи? Оглянись вокруг, люди неблагодарные потребители. Никто из них никогда не задумывался за счёт кого он живёт. Кто движет этим человеческим прогрессом? Кто осуществляет на деле эту эволюцию? Эти маленькие людишки только пользуются дарами науки. А ты задумывалась когда-нибудь, что человечество миллионы лет топчется на месте. Оно не развивается и не готовится к новым условиям жизни. И бедные Марсиане гибли именно по этой причине, именно потому, что не готовы были жить в разряженной зоне. Единственное, что мы умеем, так это стремительно размножаться и только. Земляне обшарили всю галактику – мест с идеальными условиями, для проживания нежных Землян по близости не существует. Где, спрашивается, собираемся мы жить в обозримом будущем? На Луне, Фобосе? И снова пол века строить атмосферу? Человечество не успевает переродиться в идеальное и неуязвимое существо!

– Где же выход? – прошептала огорошенная Клейто, полностью окунувшись в воображаемую картину будущего.

– Мы с Аристоклом собираемся ускорить процесс эволюции. Он на Марсе, а я на Земле.

Неистовая энергия, с которой говорил Марк, вдавила Клейто в дверь. Боясь оторваться и пошевелиться, она не сводила с него изумлённых глаз. По-видимому, дверь отошла в сторону, потому, что Клейто неожиданно провалилась в лабораторию, прямо в объятия Аристокла.

– Что здесь происходит? Почему вы так кричите?

У Клейто на этот счёт не было слов, она просто чисто подсознательно отпрянула от него. Хотя, похоже, что Марк ещё не всё сказал, и войдя вслед за Клейто, он намерен был продолжить "беседу", но пронзительный свист заставил всех замолчать. Тут же перед ними, рядом с их недоделанной установкой появился огромный блестящий, серебряный овал. Свист постепенно стал утихать, и только тут Клейто поняла, на что похож этот гигант. Так должен выглядеть их новый продиноход. Он словно вырос из макета, собранного Марком и Игулом. Тот, что явился перед их очи, медленно вращался, снижая обороты. Через мгновение, все увидели человека, находящегося под прозрачным колпаком в центре тарелки. Эту женщину было не трудно узнать. Бледно салатного цвета отражающий костюм, облегал идеальную фигуру. Короткая стрижка непослушных белокурых волос выделяла строгое лицо Клейто.

– Итак, господа, проговорила Клейто, наконец-то я вас всех собрала. Естественно, вы не в курсе, как я от вас устала. Терпение моё лопнуло. Больше ничего общего с вами не хочу иметь. Делайте, что хотите, взорвите весь Мир, мне, ей Богу, будет всё равно.

– Что это значит, Клейто, – заикнулся Аристокл, – ты должна находиться дома, на Земле.

– Ну, во-первых, Аристокл, сразу скажу, я не Клейто. Я понимаю, тебе трудно было догадаться, что ты живёшь не с той женщиной.

– Брось эти шутки, Клейто! – выкрикнул неистово Аристокл.

– Тебе же сказали: это не Клейто, – тихо проговорила у него за спиной настоящая Клейто, – разве ты не понял, это Айна.

– Нет, – он нервно замотал головой, – этого не может быть, тогда…

– Аристокл, Клейто – это я.

Он оглянулся, изучая глаза Марка, будто пытаясь найти в них, хоть, что-то от его Клейто. Опустив глаза и горько усмехнувшись, он пролепетал:

– Шутки одинопространства

Медленно повернувшись к Клейто-два, он произнёс:

– Ты провела меня Айна, поздравляю.

– Она не виновата, – вновь проговорила настоящая Клейто, – ей управляет чья-то рука, и вы знаете, чья. Мы марионетки, а кукольник Итея Флокки.

– Клейто, – у тебя опять видения? – подошёл к ней Марк.

Клейто – два, возвышаясь над всеми, нетерпеливо покачала головой.

– Прекратите пустые споры! Всезнайка Клейто во всём права, кроме одного – я не Айна! – В установившейся тишине, голос её звучал металлом. – Наконец, вы поняли: я Итея Флокки. А теперь, господа, слушайте меня внимательно. У вас есть десять минут, чтобы разобраться, понять и принять правильное решение. Я повторяю, правильное решение! – выкрикнула она, пытаясь перебить несанкционированные "разговорчики", – главным образом, всё зависит от Аристокла. Частично, от Марка и Клейто, но Аристокл причина всему, что происходит последние сорок лет в вашем мире.

– Я? – Аристокл в удивлении ткнул себя пальцем в грудь, пытался найти поддержку у друзей, но они лишь пожимали плечами.

– Аристокл, мне казалось, ты знаешь, о чём я говорю. Все твои думы, все помыслы, всё то, что бы ты ни делал, всё тут же отражается в мире одинов. Все вероятности, слаживаемые в цепочку, приходят к одной, самой главной в жизни людей и самой вероятной, даже на данный момент. Все сорок лет мы активно пытались помешать ей сбыться, но, как видно, она сильнее нас. Нет больше смысла, что-либо делать. Теперь ты сам должен решить окончательную судьбу этой вероятности перед своими друзьями, передо мной, пред всем миром.

– О чём ты Итея? – послышался шёпот, в полной тишине.

– О твоих планах, Аристокл, – она указала пальцем в его сторону. – Ты заразил ими Марка, теперь уже и Клейто стала об этом задумываться. Твоё воздействие на людей очень сильное. В этом смысле, ты идеал, даже я не могла противиться твоему влиянию.

– Итея, остановись! – Аристокл выставил вперёд ладонь, как бы приказывая ей замолчать. – Итея, всё это домыслы, между прочим, ни такой уж я монстр, я такой – же, как все. Я слаб и беззащитен, у меня такие же чувства, как у всех. А может, ты просто ревнуешь меня? И почему речь идёт только обо мне? В чём собственно дело? Итея, может, хватит загадок. Десять минут истекают, но никто ничего так и не понял.

– Не сопротивляйся, Аристокл. Нам очень важно, чтобы понял именно ты и только на последней минуте остальные.

И Марк, и Игул, и Клейто выглядели недоумёнными, им оставалось только наблюдать.

– Так, слушай же, ты прожил не свою жизнь. Тебя вели с самого рождения и до сегодняшнего часа. Я предоставляю тебе возможность узнать свою биографию, которую мы не позволили тебе иметь.

– Кто это, "мы"? – Не выдержал Игул, как всегда, пытаясь защитить своего брата.

– В вашем положении, это сейчас не важно. Итак, смотрите.

Тут же, она исчезла вместе со своей "кафедрой". Вместо продинохода открылось дополнительное пространство, словно голограммный мир – живая картина: Рождение Аристокла, смерть его матери. Отец зол на весь Мир. Он обучает малыша жестокому отношению к людям. Унижаются женщины, подчиняются мужчины. Лет в десять Аристокл приступает к изучению самой современной науки на Земле, которую преподаёт не кто иной, как сам Иван Правиков. Немного сумасшедший старик посвящает ребёнка в великие тайны, разрешая ему почувствовать власть над сознанием людей, проникая глубоко в мир одинов. Уже лет в пятнадцать, Аристокл самостоятельно изготавливает свой собственный накопитель, а через год разделитель одинов. Ушедший из жизни Правиков передаёт Аристоклу весь свой накопившийся опыт. Экспериментально, в момент смерти Правикова, часть выловленных, освободившихся одинов мозга Правикова была вживлена в мозг Аристокла. Теперь, он наполовину действует так, как бы действовал сам Правиков. Вернувшись на Марс, Аристокл, используя свой накопитель, подчиняет волю отца и заступает на трон Марса. Теперь он волен делать всё, что пожелает. Его мысли об ускоренной эволюции людей не давала ему покоя. Первое, что он сделал, это изготовил несколько крупных накопителей, которые работали в полную мощь в каждом городе Марса. Жители Марса резко поднялись в интеллекте и соответственно в прогрессе. Искусственная атмосфера им была уже ни к чему. Они изобрели защитный слой для каждого Марсианина. Постепенно разрушающийся этот искусственный слой кожи перестраивал организм людей. Уже следующее поколение Марсиан рождалось с изменённой внешностью. Но Аристокл не останавливался на достигнутом. Подобные установки тайно были размещены в некоторых городах Земли. И Земляне, не имея спартанских условий жизни, таких, как на Марсе, эволюционировали в другую сторону. Стали рождаться дети с непомерно большой головой. Ещё в утробе матери они получали значительную порцию не планируемых одинов знаний окружающего мира. Из-за отсутствия должного контроля над установками одинов, резко увеличилось число умалишённых.