Текст книги "Поле вероятности (СИ)"

Автор книги: Наталья Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Надо понять, Аристокл уже не смотрел на происходящее вокруг себя голограммное представление, опустив голову, он усиленно растирал виски, и серебристый анти накопитель Итеи вновь занял своё прежнее место.

– Время истекает, Аристокл. Решай, но помни, если решение нам не понравится. Мы заберём тебя прямо сейчас.

Наконец, он поднял голову. Его взгляд был ясным и просветлённым. Он явно был готов что-то сказать, но тут вмешался Марк. Что его подвигло выйти на защиту Аристокла? Может быть банальное чувство дружбы.

– Кто дал тебе право, Итея диктовать нам, как жить? В конце-концов каждому своё. Какое твоё дело до наших людских забот? Ведь ты вмешиваешься в естественный ход событий. Это ли не преступление?

– Ошибаешься, Марк, это не я, а вы вмешиваетесь в ход событий. Более того, вы нарушаете стройную структуру жизни одинов, как вы их называете. Вы просто сеете хаос в том мире, до которого вы ещё не доросли. А между тем, этот мир является строгой составляющей вселенной. Вы, прорвав тонкую плёнку в наш мир, явились страшным вирусом!

– Постой, Итея, но ведь ты сама участвовала во всяких экспериментах Правикова, – вмешалась Клейто

– Некоторые события мы просто не в состоянии заблокировать, – отозвалась Итея, – что касается Правикова, то он ещё до рождения Аристокла внёс в сознание людей огромный толчок к эволюции. Это вполне естественно и полезно, но вкупе с Аристоклом, то есть два Правикова способны перевернуть Вселенную. Я не могла воздействовать на Правикова, потому, что именно с него всё началось, с меня, и с Эриконда. И было это очень давно – около ста лет назад. Мы с Фарбусом работали над теорией вероятностей, но Правиков, после того, как я застряла во времени, перебрался на Землю и занялся одинологией вполне законно и основательно. Почти всё, что он описал в своих работах, это труд всех нас троих. Фарбус Эриконд всё же, был моим мужем, поэтому он не мог так просто бросить меня на произвол судьбы. Его титанический труд увенчался успехом. Он вызволил меня, но только через пятьдесят лет. Поэтому я осталась молодой. В свою очередь, я, побывав в одной из вероятностей, ужаснулась будущему Марса, да и Земли тоже. Фарбус любил меня, но цель спасения цивилизации вынудила нас решиться на то, чтобы я вышла замуж за Аристокла, изменив его мировоззрение. Эриконд был на столько образован в одинологии, что смог с точностью просчитать все вероятности. В жизни Аристокла они листались, как страницы книги жизни, кропотливо подобранными нами же. Конечно же, мы были не застрахованы от ошибок. Мы же не Боги. Мы были так увлечены, что оба погибли в этой гонке за спасение человечества. И всё же, мы могли действовать на вероятности, не только Аристокла, но и Клейто с Марком, а так же на самое безобидное существо – Айну. Выбыв из рядов живых людей, нам стало намного сложнее, потому, что в мире одинов мы постепенно теряем свою энергию, но вы же не стоите на месте, вы постоянно наступаете нам на пятки. Наконец, вы вынудили меня явиться сюда в теле Клейто. В данный момент я пришла к вам из недалёкого будущего на вашем же собственном продиноходе. Я выкрала его у вас.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Миссия наша осталась не выполненной. Вся наша жизнь была прожита впустую. Видно и впрямь существует судьба, которую вы должны прожить сами, без вмешательства извне. А нам остаётся только предупредить вас о надвигающейся опасности. И всё же у вас есть один, единственный шанс из тысячи. Этот шанс, не что иное, как, нейтрализация Аристокла из вашего мира, в том случае, если он не изменит своё мировоззрение. Вы должны понять, как это важно, ведь ещё не было случая, чтобы потусторонний мир так был встревожен тем, что может произойти. В мире было много войн и катастроф, но все они ничто по сравнению с этой. Это крайняя мера, поверьте. Последний всплеск нашей энергии будет направлен именно на это. Осталось задать последний вопрос Клейто. Не удивляйся Клейто, там, в неосуществлённом будущем именно ты становишься исполнителем всего этого ужаса.

– Я!?

– Ты, Клейто. Я хочу знать, ты готова к тому, чтобы Аристокл исчез из вашего мира? Только чистую правду и очень быстро.

– А, я обязана ответить? – машинально откликнулась та.

– Не тяни, Клейто, ответь, – подтолкнул её Игул.

Клейто медленно перевела взгляд на Аристокла, который был, как бы остановлен самой Итеей и смотрел строго перед собой. Казалось, его мысли были пусты. В последнее время Клейто думала в основном о Марке и его душевном состоянии. Но передумывать и переваривать сейчас в мыслях и быстро ей не удавалось, требовался особый настрой. Её мозг вошёл в ступор, и она на автомате ответила

– Двадцать лет назад от одного его взгляда я могла потерять сознание. Сейчас, этого нет, и в помине… я думаю. Но Итея…

– Достаточно этого, – лаконично вмешалась Итея. Итак, слово за Аристоклом.

Клейто пожала плечами. Всё внимание переключилось на Аристокла. Нервы присутствующих были напряжены.

– Я принял решение, – очнулся он от столбняка и проговорил осипшим голосом, – независимо от моего мировоззрения, эта вероятность должна быть уничтожена.

Не было ни грамма напряжения в его голосе. О его внутреннем состоянии говорили лишь глаза. Он повернулся к друзьям.

– Смысл всей моей жизни, оказывается, был предрешён. Как ни странно, от моей судьбы зависели судьбы других людей. Следуя по цепочке – судьбы Марка и Клейто тоже прошли в ином направлении. Я возвращаю им остаток их собственной вероятности. Я уйду, и пусть Клейто и её муж будут счастливы.

Клейто вдруг включилась в смысл последних секунд.

– Аристокл, у тебя есть другой ответ! – крикнула она, но шум серебряной тарелки утопил её крик.

– Нет, – умиротворённо проговорил Аристокл одними губами и, бросив последний взгляд на Клейто, отправился к антимонаднику.

– Прощайте! – крикнула напоследок Итея.

Силовые потоки уже клонили Клейто к земле. Она помнила это ужасное состояние и собралась с силами, чтобы пережить его.

9. Сброс по шкале Правикова

«Этот сон… Я его уже видела, – пробила разум мысль о де-жа-вю, – странное место, мне и весело и грустно, холодно и жарко, больно и приятно. Я готова смеяться и плакать. Где я?»

Это тот самый продиноход, который часто являлся ей во сне, только почему-то, проснувшись она всегда забывала об этом. Она огляделась по сторонам, он стоял поодаль, озираясь, как и она. На нём был такой же серебристый костюм астронавта. Чувствуя силу и слабость, жестокость и добродетель, она почти знала, что любит его и в то же время ненавидит.

– Итея, – беззвучно проговорил он, обращаясь к ней, – я всё ещё жив?

Она смолчала, тогда он подошёл к ней вплотную и заглянул в её глаза.

– Извини, Клейто, ты так похожа на неё

– Я знаю, тебе трудно её забыть, ведь ты любил её, а может, и сейчас любишь

– Вся её жизнь была обманом. Теперь я понял, что это моё наказание за мою самонадеянность, за зло, причинённое другим. Вот оно это наказание, я держу его в руках. Я заслужил это. Я в аду, в огне. Это моё. Лгала Итея, ты возненавидела меня. Я потерял всё, я никто. И всё-таки, ты должна услышать от меня кое-что. Я преклоняюсь пред тобой и прошу прощения. Жаль, что не ты, но Итея знает, как я любил тебя, как думал о тебе каждую минуту.

– Я верю и сомневаюсь.

– Я не играю, поверь.

– Я знаю. Почему-то здесь лгать не хочется. Реальная жизнь сковывает все чувства. Более того – убивает в зачатке. Здесь же мы честны и свободны в своих суждениях и поступках.

– Ты ошибаешься, именно здесь и есть тот реальный мир. Мир тех самых частиц, от которых идёт всё остальное.

– Это похоже на мой давний сон.

– Тебе не кажется, что этот сон повторяется.

– Ты тоже видел его?

– Вспомни, Клейто, как ты испытывала, подаренный мною накопитель

– И что?

– Вспомни, что было дальше. Всё может повториться. Помнишь, в прошлый раз, на этом самом месте, я вспоминал, как впервые увидел тебя в деревеньке Клейто.

– Значит, при помощи твоего накопителя, мы невольно общались с тобой, независимо от того, как относились друг к другу. Я всё вспомнила. Ты говорил о какой-то вероятности, которая может быть сбудется, а может – нет

– Вот именно, но разве это сон?

– Но, что за машина в итоге получилась? Мы меняем наши тела, словно одежду. Разве мы этого добивались, изобретая её?

– Давай припомним, что мы хотели в самом начале? Я хотел вернуть жизнь Итеи, её разум. Хотел усовершенствовать этот мир. Ты хотела увидеть будущее. И вот, Итеей я сыт по горло. Знание будущего показало, чем чревато вмешательство в естественный ход событий. К чему мы пришли?

– Мы не станем вмешиваться, зачем? Но имеем мы право, просто знать о своём будущем? Они стояли напротив друг друга на расстоянии метра. Клейто протянула навстречу ему руку и коснулась его протянутой руки.

…Ясное, чистое небо. Шум людских голосов. Автолёт "Акула" чёрного цвета и глаза Аристокла, в упор изучающие её. Лёгкий, тёплый ветерок треплет её льняные волосы и раздувает её бежевую блузку. Стоящий рядом с ним Вен, что-то шепчет ему на ухо. Клейто, сама того не понимая, протянула к нему руку, чтобы проверить реальность, и встретилась с его рукой.

Мгновенно послышался шум морского прибоя. Запах соли. Со стороны воздушного розового здания идёт человек в белом костюме. Аристокл? Улыбаясь, он тянет к ней руку. Она касается его своей.

…Взмах век, и зрачки Клейто расширились от света искусственного. Энн Виндеконд, вскочив со своего места, кричит в их сторону:

– Нет, Аристокл, не верь этому безродному задаваке!

Они сидели рядом, повернувшись, друг к другу. Их глаза встретились, в тот момент, когда они потянулись к одному и тому же прибору. И вновь касание.

…Стройный, мелодичный звук марша сопровождает пышную церемонию, на площади Архинона. На низкой высоте, прямо над головами людей плывёт автолёт, где гордо стоит Олег – их взрослый сын, он машет толпе рукой. Аристокл с Клейто где-то позади эскорта. Увидев друг друга, они взялись за руки.

…Красная памятная комната.

– Хватит, – крикнула она и порезала себе палец о кинжал. Озабоченный Аристокл успел перехватить её руку…

– Ты, надеюсь, любишь его?

Умаляющий взгляд Аристокла из прошлого не давал возможности Клейто подумать, а когда же это было, и было ли?

– Любовь? Что это такое? – последовал её жёсткий вопрос.

– Ты хочешь знать?

– Нет. Все вокруг утверждают, что это боль, помеха в достижении цели, убийца благих идей. Без эмоций мой мозг чист, мои действия рациональны и чисты.

– Ну, что ж, значит, твой мозг чист, хотя бы в этом я спокоен, но мне жаль тебя.

– А мне тебя, нет. Когда-то ты совершил нечто…

– Этого не было! – выкрикнул Аристокл в ответ.

В тот же миг мир стал мелькать вместе с ними со скоростью фотовспышки. Последний кадр остановился в полумраке. Свет горел лишь на маленьком пятачке пространства, где рядом с экраном и панелью управления, восседал пожилой Аристокл

– Аристокл, – позвала она его.

Вздрогнув, он оглянулся, отыскивая в темноте её лицо.

– Что это было?

– Мы заблудились во времени.

– Сделай же что-нибудь! Нам нужно вспомнить свою вероятность.

Седовласый Аристокл коснулся одной из виртуальных кнопок. И вот экран засиял неоновым светом. Он увидел Клейто, сидящей в какой-то камере. Он позвал её, но в ответ, услышал одни ругательства. Видение исчезло.

– Попробуй ты, – попросил он Клейто.

Лазоревые цвета Марсианского неба, отразились на стенах машины. Вдали разгорался свет вечернего Архинона.

– Клейто? – раздался голос Аристокла с экрана. Он в защитном костюме стоял поодаль от своего автолёта

– Скоро не нужны будут купола, – сказала ему Клейто

– Откуда ты знаешь?

В небе показался автолёт охраны и Аристокл отвернулся от Клейто.

– Нужно что-то делать, Аристокл? – проговорила Клейто, та, что находилась с ним рядом, в машине, наблюдая за экранным Аристоклом, возбуждённо говорившим с охраной.

– Я понял, нам дали возможность выбора вероятности. Мы немного потренировались. Теперь слово за нами.

– Конечно, хочется многое устроить. Вернуть некоторых личностей, изменить некоторые события, но почему-то не хочется возвращаться в прошлое. Ведь оно уже нами прожито. Дарить себе вторую жизнь? Нет!

– Но Клейто, если мы попадём в будущее, нам придётся отвечать за поступки, которые мы не совершали. Поэтому, нам придётся начать с того момента, откуда мы сюда попали.

– Но, тогда тебя не будет.

– Это самая полезная вероятность, Клейто, но ты не должна горевать, ведь, как выяснилось, тебя не слишком волнует моя персона. И не смотри на меня так. Жалость унижает.

– Да, не жалею я.

– С этим вопросом нужно было разбираться раньше.

– А мне наплевать! Я не хочу твоего исчезновения!

– О, это прогресс, если конечно не обман, по типу той женщины, за которую, когда-то я был готов положить голову

– Дай мне время.

– Нет времени, Клейто. За тарелкой ждут нашего решения. Посмотри правде в глаза, смирись. В конце концов, я решу одну из самых важных задач, не только для мира, но и для себя, лично: Я рассчитаюсь за свои грехи, и душа моя успокоится.

– Так говорят самоубийцы, свершившие что-то непоправимое.

– Так и есть.

– Но, ведь ничего глобального не произошло.

– В мире – нет, но в тебе?

– Я прощаю тебя, Аристокл.

Но он лишь усмехнулся.

– Ну, это в запале, конечно. Лишь я могу себе простить или не простить.

– Но…

– Всё, Клейто. Давай твою руку, и мы покончим с этой вероятностью.

– Нет, сначала скажи, что ты выбрал?

Чтобы он не задел её раньше времени, она подняла руки вверх. Глупая, он просто шагнул к ней и, обняв, прижался к её губам. Мир тут же провалился неизвестно куда.

* * *

В чувство её привела головная боль. Окружающие предметы медленно уплывали, в связи, с чем её слегка подташнивало. Слева от её кувеза, под медикомом – наблюдателем, так же, как и она, лежала Айна. Клейто пригляделась. Кто на этот раз в теле Айны, и кто теперь она сама? Айна в прострации изучала стены, водила ладошками по всем поверхностям, будто изучая. Наконец, Клейто нашла силы сесть. Справа от неё вполне бодренько лежал Марк в вальяжной позе. Итак, Айна и Марк отпадают. Остались тела Игула и её самой. И тут её пронзило – Аристокла больше нет! Глубоко вдохнув, она посмотрела на Марка. Тот вертел в руках виртуальную, занимательную игрушку. Увидев её сидящей, тут же засиял ослепительной улыбкой.

– Привет, Ольга Владимировна. Ты спала дольше всех.

Безусловно, это Марк.

– Да, – грустно сказала она, – на это были причины.

В палату стремительно вошёл человек, от вида которого у Клейто зашевелились волосы.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он, и бросился к противоположной стене.

Жалюзи открылись, и в палату ворвался солнечный свет. Её поразили голубое, прозрачное небо и пушистые, совсем земные облака.

– Наша атмосфера крепчает, правда?

Он хитро подмигнул ей. Её язык даже не шелохнулся, поэтому, она просто кивнула ему.

– Оля, как ты себя чувствуешь? Может мне снова вызвать Мысского, этого издевателя и он вновь заставит тебя уснуть.

Клейто ошарашено наблюдала за ним, перебегающим с места на место, и не могла вымолвить ни слова, получались лишь нечленораздельные звуки.

– Слушайте, как вы достали меня со своей машиной времени, – взмолился, наконец, Вен, – ну нельзя же так убивать себя, в конце концов. Пора жить реальной жизнью. Погляди, до чего же ты сама себя довела, увидит твоя мать – ужаснётся.

– Я, а…М… Я всё же, я марсианка.

– Ну, ничего, – подобрел он, – мы ещё встряхнём твою память.

Вен по-отечески присел рядом с ней.

– Я сплю? – выдавила она.

– Нет, с этим нужно кончать, – он вскочил с места, – всё будет доложено Архивату Марса, эта командировка должна быть последней.

– Аристоклу?

– Ты меня пугаешь.

Справа послышалось тихое хихиканье Марка.

– Ну, а ты, земное создание, – повернулся он к Марку, – сегодня идёшь на прогулку.

– Слава Богу! – отозвался он.

– Вен, Марк, я тоже уже здорова, – пискнула из своего угла Айна.

– Тебе ещё рано, – осадил он её

– Ничего, я её на руках понесу, – отозвался Марк.

– А, я? – пролепетала Клейто, всё ещё прислушиваясь к своему родному голосу.

– Ну, хорошо, вы меня уговорили. Женщины поедут в креслах.

* * *

Знакомый парк. Клейто его помнила. Это был парк дворца «Прогресс». Она оглянулась назад – дворца не было, там находилось изящное здание розового цвета, хотя скульптуры остались, но под иным освещением они выглядели даже живописнее. По-видимому, её слух только что включился в полную силу, потому, что только сейчас она расслышала непонятный шум. То есть, для неё-то как раз он был понятен, так шумит морской прибой. Но, откуда он здесь? Они расположились под одной из скульптур, где среди ярких клумб, располагалось несколько диванчиков и кресел. Свежий ветер принёс запах морской волны, вдохнув который, Клейто позабыла о той боли, с которой проснулась. Не отступала лишь лёгкая тошнота и гнетущее настроение – будто бы она что-то потеряла, что-то очень дорогое. Чтобы отвлечься, она посмотрела на Айну, которая казалась совсем потерянной, судя по её глупым вопросам и таким же однотипным ответам. Но Марка таким Клейто никогда не видела за всю их совместную дружбу. Он сидел перед Айной на корточках и с вожделением заглядывал в её глаза, при этом не выпуская её руки. Клейто отвела взгляд от этой отрешённой парочки и обратила внимание на человека стоящего прямо перед собой.

– Вен, ты жив? – спросила она.

– Разве я похож на покойника?

Он присел рядом с ней и заботливо заглянул в её глаза.

– А где же Игул?

– Он здоров, как бык. Мысский его выписал почти сразу. Оля, если тебе плохо, скажи, я отвезу тебя в палату. Чует моё сердце, попадёт мне за тебя.

– Что ты! Там я не услышу моря.

– Почему же? Мы и там можем его устроить.

Клейто разочаровалась, догадавшись, что поблизости работает установка имитатора моря. Она поглядела на него с какой-то благодарностью. Его добрые черты лица казались почти отцовскими. Как же она горевала, когда думала, что он погиб. Нет, она особо не мучилась вопросом, отчего он вдруг воскрес, на это у неё сейчас просто не хватало эмоциональных сил, она просто отдыхала душой.

– Я ищу вас повсюду, раздался чей-то голос за её спиной, – а вы уже гуляете!

Этот голос Клейто слышала и раньше, но сейчас он задел её дальние забытые струны. Она даже боялась оглянуться назад. И вот он в поле зрения. Весь в белом и ярком стоял Аристокл.

– Ты!? – она нашла силы встать на ноги, и он едва успел перехватить её, когда она повалилась на бок.

– Как она ещё слаба, – сокрушённо проговорил Вен.

– Ещё бы, – она просто ничего не помнит.

– Но тебя же вспомнила.

– Я, должно быть, казался ей чудовищем.

Всё это Клейто разумеется слышала, но не в силах была открыть глаза. В объятиях Аристокла, она вдруг вспомнила о своей безумной любви к нему. Что же случилось, почему она забыла об этом? Клейто на всякий случай обхватила его руками. Но он и не собирался отпускать её.

– Оля, – прошептал он, и прикоснулся к ней губами.

Эпилог

Всё та же цветущая по – земному поляна.

– Почему, Оля? – спросила она Аристокла.

– Проект "Клейто" завершён.

– Это был эксперимент? Я была подопытным кроликом?

– Тс, – Аристокл приложил палец к губам.

Он по-доброму улыбнулся и вообще весь засиял.

– Оля, теперь, когда ты пришла в себя, мы можем, наконец, подвести итоги. Испытание машины времени пришло к завершающему этапу.

– Машины времени?

– Да, Оля. Ты и Марк любезно согласились принять участие в этих испытаниях. Но ты пока не помнишь об этом. Это естественно, ведь Вен заблокировал вашу память.

– Под твоим нажимом, – вставил Вен.

– Не спорю, но иначе у нас ничего бы не получилось. Кстати, мою память ты тоже заблокировал.

– Как же мы теперь без памяти? – запереживала Клейто.

– Оля, она восстановится полностью, как и было уже ни раз.

– Это было не в первый раз?

– Всё, Оля, всё, это была последняя наша командировка.

– Аристокл, если ты здесь, с нами, то значит, твоё мировоззрение изменилось?

– Ещё как! Именно в этот раз мы можем сделать вывод. И он очень прост – всему своё время. Наш мозг не предназначен для жизни в том мире, да и зачем? Сейчас мы земные существа, можем дышать ощущать, осязать, и видеть. Разве это плохо? Оказывается одины – это не банальные частички, хаотично болтающиеся в космосе. Это стройная и слаженная жизнь разума вселенной. Нет, это не те знания наших с тобой предков конкретно. Это продукт эволюции существ разных миров. Как оказалось, основные законы жизни везде одинаковы и наша солнечная раса тоже когда-нибудь станет этим продуктом разума, но пока мы только потребители. А когда-нибудь наши потомки видоизменятся и заполнят пространство вселенной, потеряв при этом свои тела, они станут её разумом. Вот конечная цель человечества. Наш мозг копит знания, совершенствует их, выходит в "свет", питает знаниями другие миры и так далее. Знания рождают новые миры и пространства, и чем дальше, тем совершеннее миры и вселенные. Время не останавливается ни на мгновение.

– Но, у них нет души, – проговорил Марк, внимательно слушавший Аристокла до этого

– Ошибаешься. Их чувства эволюционировали на высшую ступень чувств. Они так же, как и мы в парах, но их отношения основаны на более высоких чувствах, как ни странно сопоставимых с механикой Вселенной, одним словом, законах, нам не ведомых. Я только понял, что это пронзительно глубокое. Они сливаются воедино, рождая новое. Я силился понять их своим разумом, но тщетно. Наши девяносто процентов мозга находятся в кукольном состоянии, он копит знания, чтобы потом, в один прекрасный момент открыть путь к новым знаниям и понятиям, чтобы потом включить механизм приспособления к новой среде. И спешить объять необъятное не следует. И всё-таки кое-что сопоставимое с нашим временем я смог узнать. Теперь я знаю точно, что со временем, человек разучится убивать вообще, и не только себе подобных. Потому, как это противоречит основам жизни вселенной, противоречит сущности одинов, предназначенных только для созидания и рождения новой жизни, а старой не бывает, она просто видоизменяется. Созидание, сохранение жизни, вот те качества, к которым мы стремимся уже сегодня.

Аристокл стоял весь преображённый и просветлённый и это не вызывало у слушателей иронии. Его взгляд приобрёл мудрость и чистоту, он потерял жестокость.

– Как вы поняли, мы своим экспериментом опередили Ивана Правикова. Мы открыли новые знания, более истинные и окончательные. Для нашего человеческого разума это последний кирпичик на вершине пирамиды знаний. Дальнейшее наш мозг пока не способен воспринять, но это пока. Дело за эволюцией.

Несколько минут все присутствующие впитывали тишину неожиданного познания. Первым задал вопрос Марк:

– Аристокл, ты переполнен знаниями, почему же Айна, побывав там, лишь опустошила свой разум?

Марк с надеждой смотрел на Аристокла, нежно теребя руку Айны.

Аристокл обратив свой взор на Айну, долго собирался с мыслями, пока не выговорил:

– Её мозг спит, но он полон. Это процесс времени.

Он подошёл к ней и присел у её ног. Пристально вглядываясь в её глаза, он спросил:

– Айна, ты ничего не помнишь, из того, что видела до того, как проснулась?

– Нет, – испуганно проговорила Айна, и, ухватившись за Марка, и прижалась к нему, хотя Аристокл продолжал цепко держать её взгляд.

– Я не удивлюсь, – задумчиво произнёс он, если Айна окажется Итеей Флокки.

Всеобщий возглас удивления последовал незамедлительно. Под пытливым взглядом окружающих, Айна по-детски застеснялась, и ещё теснее прижалась к Марку, который тут же, поспешил спрятать её у своей груди.

– Аристокл, твоё воображение зашкаливает, – бросил он укоризненно.

– Не думаю. У меня есть одно веское доказательство, что Айна была ей с самого начала. Дата рождения Айны и смерти Итеи совпадают.

Вновь усилившееся удивление, разнесшееся по поляне, подействовало и на Айну. Она вдруг сделалась совсем беспомощной и напуганной.

– Если я что-нибудь вспомню, то обязательно расскажу вам, пробурчала она, – только, Марк не бросай меня, пожалуйста, если я вдруг окажусь Итеей.

По её щекам медленно потекли слёзы.

– Какая же ты Итея – ты Айна. Не слушай его, милая.

Марк прижал её к себе, и её личико зарылось в складках его рубашки.

– Я отвезу её, – сказал Марк, приглушённо и, поднявшись, подтолкнул кресло к розовому зданию.

Кресло плыло само по себе, Марк лишь двигался рядом, не спуская своего взгляда со своей любимой.

Засобирался и Вен, он лишь бросил Аристоклу:

– Не оставляй её одну, она ещё так слаба и нуждается в тебе.

– Можно было не напоминать мне об этом.

Многозначительно переглянувшись, они расстались. И Аристокл с Клейто остались под скульптурой вдвоём. Воспользовавшись этим, Клейто решилась на вопрос, который её мучил с самого начала:

– Аристокл, наши с тобой отношения, они тоже являются частью эксперимента?

– Отчасти.

– Что это значит? А наши дети?

– У нас нет детей, Оля.

Мир померк в глазах Клейто. Она просто оцепенела. С бешеной скоростью в голове прокручивалась вся её жизнь.

– Нет, этого не может быть, ты пошутил. Скажи, ты пошутил?

– Какие уж тут шутки.

– Так, может Итея Флокки, тоже не существовала?

Он опустил глаза и тихо молвил:

– Итея была.

Острая боль пронзила сердце Клейто. Вся её жизнь оказалась мифом, сказкой, игрой! А этот человек, стоящий перед ней, которого она полюбила, вовсе не шутя, лишь подшутил над ней.

– Господи, выходит, ничего не было? Не верю! Вы, Марсиане всегда умело лгали. Вы просто подогнали удобную вам вероятность!

– Оля, это был эксперимент, и ты сама дала на него согласие.

– Никакого согласия я не давала! Всё это враньё!

– Ну, хорошо, успокойся, лучше я потом тебе всё объясню.

– Нет, сейчас!

– Тогда, поверь

Он был удивительно спокоен, и это спокойствие передалось и ей.

– Как всё у тебя просто. Так с чего всё началось?

– С деревеньки Клейто.

Она задохнулась.

– Так давно?

– Оля, ну неужели ты до сих пор думаешь, что мы случайно там оказались.

– Значит, не случайно? Так, и в какой момент вы меня завербовали?

– В тот самый момент, когда ты вошла в нашу Акулу.

– А если бы это была другая женщина?

– Исключено. Мы искали тебя

– ??

– Марк надоумил.

– А вы и Марка знали?

– У нас был один учитель.

– Правиков?

– У тебя хорошая память.

– Мне не до шуток. Вся жизнь пошла насмарку.

– Почему же сразу вся. У тебя теперь есть уникальная возможность начать всё заново, учитывая ошибки, выявленные экспериментом.

– Я не хочу заново.

– К сожалению, это уже действительность

– Я не верю, Аристокл, верни всё, как было.

– Жить иллюзиями? Это невозможно, мы не Боги. Оля, очнись, твоя жизнь в самом начале, достань зеркало, ведь прошёл всего год с того самого дня.

"И в самом деле, – подумала Клейто, как я не заметила, что все вокруг помолодели, и Марк и Айна… Стоп!"

– Что ты мне всякую чушь городишь, Аристокл! Ты пошутил, скажи?

– Ты опять?

– По-твоему, выходит, что Айне сейчас всего года два, не больше.

Аристокл тяжело вздохнул, и устало произнёс:

– Айна из другого времени, поэтому и чувствует себя ребёнком. Туго ей придётся и Марку в том числе.

– Из другого времени? И если она Итея?

– Вспомни, Итея так же была не из нашего времени. Она жила во времена молодого Фарбуса.

Сдавшись, Клейто опустила голову.

– Разве это возможно?

– Ты забыла, у нас есть машина времени, но ты не станешь же ей пользоваться?

– Почему – нет?

– Потому, что я не позволю. Какой смысл? Вероятности, они, как мысли, меняются каждый миг, то, что ты пережила во время эксперимента, не может повториться заново. И ты не сможешь остаться там навсегда. Ты родилась здесь. Здесь и сейчас твоё место!

У Клейто наступила апатия. Значит, ничего не было. Всё вернулось к тому моменту, когда Аристокл был ей не просто безразличен, она просто его толком не знала и не воспринимала. Странно, но почему-то сейчас она воспринимает совершенно обратные чувства. А он? Она подняла на него глаза. Он только этого и ждал.

– Оля, прости. Прости, если сможешь! Ты не единственная жертва. И Марк, и я сам попался на этом эксперименте. Ещё в самом начале я был далёк от этих мыслей, впрочем, как и ты, но я стал совершенно другим, ведь я всё это пережил и ты дорога мне.

– Не надо, Аристокл, не продолжай. Жалость унижает. Не нужно жертвенности. Ты забыл, кто ты и кто я? Каждому своё. А ты найдёшь свою марсианскую принцессу, по типу Итеи. Ты достоин, быть счастливым.

Аристокл вдруг загрустил, и, пройдясь по цветущей, солнечной поляне, в ту же минуту, вернулся обратно, чтобы взглянуть в её грустные глаза, наблюдающие за каждым его движением. Он остановился прямо перед ней, поэтому она не могла не заметить, как полуденное солнце застряло в его ресницах, и зажгло голубые хрусталики его глаз. Странно, раньше она думала, что они серые. Его голос показался ей мелодией, медленно вплывающей в её теплеющую душу.

– Ни за какие блага мира, я не оставлю тебя другим, по типу Марка или ещё кого. Я люблю тебя и мне глубоко по-барабану, был или не был эксперимент. Он ничто по сравнению с нами. В ходе его появились эти несравнимые ни с чем, наши чувства. Эксперимент ушёл. Всё ушло. Всё! Но ты же видишь, они остались, они были, есть и будут всегда! Забудь о Клейто, ты Ольга, вспомни и именно тебя я люблю. Вот оно, наше настоящее.

Не на шутку взволновавшись, она не поняла, как оказалась на ногах. Её уже не шатало, но только поляну, на которой они стояли, обнявшись, немного кружило. И вся вселенная вращалась вокруг них, хотя, конечно, они не Боги, но люди, а это выше. Невероятно, но факт.

24.01.2003.

15.02.2010.