Текст книги "Поле вероятности (СИ)"

Автор книги: Наталья Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

"Прогресс" на фоне закатного солнца выглядел потрясающе. Его истинный, жёлтый цвет отсвечивал оранжевыми бликами. Тянущиеся к небесам неправильной формы башни просвечивали насквозь, где можно спокойно наблюдать за тем, что происходит внутри, только с выключенным звуком. А там…

Аристокл, полный сил и энергии размашистым шагом двигался вдоль прозрачной стены. На повороте к лифту, ведущему в лабораторию, он неожиданно столкнулся с Игулом. Его поведение казалось странным. Зачем-то он с силой дёрнул его за руку и, что-то сказав, пристально стал вглядываться в его лицо. Отмахнувшись от Игула, Аристокл оттолкнув его, открыл лифт и вошёл в него. Игул нервно жестикулировал руками, продолжая с жаром что-то говорить. Лифт закрылся, но Игул всё ещё выкрикивал ему вслед неслышимые слова, как в немом кино. Но после, спохватившись, побежал к параллельному телепортическому переходу.

Словно сумасшедший, Игул влетел в лабораторию, где Аристокл уже приступал к работе, и с порога заорал:

– Ты думаешь, я дурак?

– Нет, не думаю, – буркнул Аристокл, не глядя на него.

– Я же вижу, я вижу, что происходит, дорогой мой братец, и румянец-то у тебя какой-то не здоровый!

– А ты за собой последи, что-то ты бледный в последнее время.

– И не удивительно. Я много работаю.

– А я, по-твоему, прохлаждаюсь?

– Ты… – задохнулся Игул.

Ему не дал договорить ви-фон Аристокла.

– Господин Архиват, – взволнованно проговорил один из медиков, – произошли некоторые изменения в показаниях наблюдателя медикома.

– Что? Мысского вызвали?

– Да, вызвали.

– Я иду!

Аристокл скинув халат, бросился к выходу.

* * *

Мраморное лицо Клейто ничего не выражало, казалось, она не дышала, но шар-наблюдатель показывал обратное. Изменения произошли со стороны головного мозга, слегка увеличились импульсы, и только, остальное оставалось по-прежнему. Но даже это казалось большим праздником. Олег, увидев отца, бросился ему на шею. А Итея пустила слезу, совсем, по-взрослому.

– Надо позвать Южди, проговорила она и счастливая убежала. Олег же, обнимая отца, вдруг сказал:

– Я так жду того момента, когда вы помиритесь.

Его воспалённые, голубые глаза ждали ответа.

– Сын, не от меня зависит

– А если бы зависело от тебя, ты бы не стал жениться на Айне?

Аристокл молчал, он не знал, что ответить, потому что не был готов к взрослым разговорам с сыном.

Вошли Айна с Южди и Итея. Южди всё чаще общалась с Айной. И, если Итея с Олегом смотрели на неё искоса, то Южди как-то привязалась к ней. Не выдержав, Олег прямо спросил:

– Что тебе надо здесь, Айна?

– Я привела Южди.

– Её могла бы привести Итея.

– Могла бы. Но, Олег, вы мне не чужие

– Не чужие? – он перевёл гневный взгляд на отца

– Что поделаешь, Олег, тебе придётся с этим считаться.

Аристокл положил руку на его белокурую головку, но Олег с силой сбросил её и крикнул:

– Теперь я вижу, от кого всё зависит!

Он развернулся и убежал из зала. Настала очередь Итеи. Она с укором взглянула на Аристокла с Айной, и гордо подняв голову, удалилась вслед за братом. Два медика, безмолвно присутствующие при этой сцене тоже решили корректно удалиться в одну из боковых комнат.

– Может, не стоит портить жизнь другим, – спросил Аристокл Айну, – ты же видишь, как всё оборачивается.

– Вижу, – проговорила Айна, положив руки на плечи Южди, а на её фарфоровом личике появились слезинки.

– Я ничего не могу с собой поделать, я люблю тебя. А что до Клейто, то у вас с ней ничего не может быть. Когда вырастут дети, они всё поймут.

Присев, Айна прижала к себе Южди и, спрятав лицо, всхлипнула. Аристокл, как-то кисло посмотрел её сторону и, опустив глаза, спросил:

– А, как же Марк, вспомни, ради него ты пошла, воровать информацию.

Айна медленно поднялась и, вытерев лицо платком, ответила глухим голосом:

– Марк оказался счастливой случайностью, которая помогла мне проникнуть сюда, к тебе, любой ценой.

– И ты беззастенчиво передавала информацию?

– Я работала в пользу моей Родины – Флокии.

Аристокл смотрел на ней с широко раскрытыми глазами.

– Ладно, – медленно произнёс он, – верю, что ты патриотка.

– Разве не понятно, Аристокл, отчего я тороплю события. Я боюсь потерять тебя.

Она вдруг прижалась к нему и тут же отпрянула из-за крика Южди.

– Мама, мама проснулась!

– Какая идиллия, – Беззвучно проговорили сухие губы Клейто.

Глаза её немного вращались, и всё же, они целенаправленно смотрели на Аристокла. Лицо оставалось по-прежнему мертвенно-бледным, зато стало слышно её дыхание.

– Торжествуете? Ненавижу! – простонала она, и её дыхание стало учащаться.

– Клейто, – проговорил вымученно Аристокл, и присел рядом с ней, – Ты узнаёшь меня?

– Ещё бы, – она, вдруг застонала и прикрыла глаза.

В зал стремительно вбежал профессор Мысский.

– Что происходит? Где все?

Из бокового помещения вышли его помощники.

– Где я? – вновь застонала Клейто.

– Никаких эмоций, Клейто, – Мысский наклонился над ней и медленно произнёс, – сейчас вы медленно уснёте.

– Где я? Что со мной? – воскликнула Клейто, не поддаваясь гипнозу.

Айна попыталась подойти к её постели, но её бесцеремонно оттолкнули, впрочем, как и Аристокла, и Южди в том числе.

* * *

Через некоторое время, уже в лаборатории, Айна вновь насела на Аристокла:

– Ты слышал, она тебя ненавидит.

– Это вполне объяснимо. Ей есть, за что меня ненавидеть.

– Неужели ты осознал это?

– Это тебя не касается, Айна. Кстати, праздничный ужин не отменяется. Игул! – громко позвал он брата, – на сегодня работа отменяется.

Игул, выйдя из лаборантской, мрачно произнёс:

– Делайте, что хотите, только меня не впутывайте в свои дела. Мне некогда.

– Я пошла, – весело прощебетала Айна и удалилась.

– Игул, всё нормально, – Аристокл приобнял брата и улыбнулся.

– А мне не весело, Аристокл. Твоя беспечность…

Аристокл неожиданно прикрыл его рот рукой.

– Разве ты не рад, тому, что очнулась Клейто?

– Это правда? – немного опешив, произнёс Игул.

– Да! Бросай всё и пошли в зал "Стон". Пришло время немного расслабиться и повеселиться.

– А по мне, так рано веселиться. Мы не нашли Марка Соло.

– Это работа сыщиков.

– И наша, тоже, ты забыл?

– Я помню, Игул, помню. Так ты идёшь? – он вновь задорно подмигнул ему и тот устало бросил:

– Иду, куда я без тебя.

* * *

По началу ужин казался немного натянутым. Собравшиеся гости были немного удивлены, тому, что Аристокл собрался жениться так неожиданно, но в целом помолвку одобрили. Натянутость чувствовалась почти во всём. Игул улавливал в его словах такую откровенную фальшь, что от стыда, старался не смотреть на реакцию гостей. Как-то, само собой, при каждом таком случае, он слегка подкашливал, за что под столом получал увесистые пинки от Аристокла. Когда, разгулявшийся, наконец, банкет постепенно вошёл в стадию раскованности, Игул придумал себе занятие, которое считал для себя важным в данной обстановке. Он стал просто наблюдать за Айной, тем более что за ней наблюдать было всё интереснее и интереснее. Нал, которая весь вечер присутствовала рядом с Айной, незаметно исчезла и Айна под громкий вокал друзей Аристокла отправилась в одну из комнат.

– Вы куда, девушка? Что-то ищите?

На её пути возник Игул.

– Немного покоя.

– А, как же ваш жених?

Они оба оглянулись на фальшивый фальцет Аристокла, сопровождающийся дурацким смехом.

– Пусть немного насладится последними холостяцкими деньками. А, ты Игул, отчего ты самый трезвый?

– Тот же вопрос и к тебе?

Громко загрохотала музыка, и гости бросились в пляс. Заткнув уши, Айна, оттолкнув Игула, всё же вошла в красную комнату – Игул за ней. Вид висящих на противоположной стене кинжалов остановил Айну и Игул, поймав её взгляд, проговорил:

– Чего ты испугалась. Это же экспонаты. Посмотри, какой металл обрабатывали пятьсот лет назад.

Он ловко снял один из кинжалов, и приблизился к Айне, которая, попятившись назад, тут же наткнулась спиной на вошедшего Аристокла.

– Вот, вы куда спрятались, – игриво пробормотал он и обнял Айну со спины.

Айна тут же вырвалась из его объятий и бросилась на диван, обтянутый бордовым бархатом.

– Ты вся дрожишь. Что с тобой? – спросил Аристокл.

Подняв глаза и, оглядывая их обоих, она, вздохнув, проговорила:

– Ничего, просто от тебя несёт, как от пивной бочки, Я не помню тебя таким.

– Ты пил пиво?

Удивлённо Игул посмотрел на брата.

– Да, – отозвался тот пьяно, – и не только пиво, и что здесь такого?

– Да, нет, ничего, просто раньше ты не потреблял этой гадости, и потом, в твоём-то состоянии.

– Ну и что? Сегодня день-то, какой!

– Постой, посмотри на меня!

Игул настойчиво ловил его взгляд

– Отвяжись, Игул. Меня убивает твоя настойчивая проницательность.

– А меня убивает твое бесшабашное отношение к своему здоровью!

– И наплевать!

– Вот именно. Если бы ты только подумал, ради чего ты плюёшь на себя. Пойми, так тебя ненадолго хватит и что потом? Ты хорошенько подумал?

Но, вдруг Аристокл обратил внимание на Айну, уткнувшуюся лицом в столик.

– Тебе плохо? – спросил он, подойдя к ней.

– Нет, мне хорошо, – она устало подняла глаза, – вы, тут препираетесь, а я не пойму, за каким чёртом?

Игул, словно переводчик перевёл её внимание на себя.

– Ты узнаешь об этом, Айна, но будет уже поздно.

– Закрой рот, Игул! – выкрикнул Аристокл, увидев в её руке кинжал.

– Айна, отдай его мне, милая, – он протянул к ней руку.

Не вставая с места, она протянула кинжал ему остриём вперёд. Аристокл, взявшись у основания кинжала, потянул его на себя, но Айна, почему-то не отпускала его. Удивлённо, он взглянул в её глаза. В этот самый момент позвонил профессор Мысский, рука Аристокла дрогнула, и кинжал упал на пол.

– Аристокл, Клейто не спит уже два часа и требует, чтобы позвали тебя. Похоже, что с ней случилось непоправимое. Она не помнит себя и несёт всякую чушь.

– Как же она не помнит себя, если смогла вспомнить меня и Айну?

Лицо Аристокла исказилось болью, он тяжело застонал, но голограмма Мысского продолжала:

– Я сомневаюсь в этом, Аристокл. Она думает, что она мужчина и зовут его Марк.

Аристокл в последний раз поднял тяжёлый взгляд на Айну, и в тот момент, когда начал что-то соображать, упал в обморок.

– Что с ним? – вскочила с дивана Айна.

– Случилось, то, о чём я предупреждал, – ответил Игул, деловито расстегивая на Аристокле ворот.

– О чём ты предупреждал, чёрт возьми? – закричала Айна.

– Не ори, лучше подай подушку.

– Но, ты же мне ничего не сказал.

Подушка уже легла под голову Аристокла.

– Я и говорю, он ненормальный, – продолжал кричать Игул, – он каждый день облучал себя одинами бодрости, и теперь ляжет вместо Клейто.

– О Боже! Что делать?

Руки Айны тряслись.

– Вызывать профессора!

* * *

Через пол часа Аристокл лежал под реанимационным зонтом и пустыми глазами наблюдал за людьми, суетящимися над ним.

– Чем вы там занимались? – с упрёком спросил Мысский у Айны, стоящей в сторонке.

– Где? – переспросила она.

– У него колотая рана. Он, что, харакири себе делал?

– Как? Что вы сказали?

– Ничего страшного, лёгкая царапина. Но, всё-таки.

Аристокл почувствовал на себе пристальный взгляд и слегка повернул голову. Айна тут же выбежала вон.

"Боже, – осенило его окончательно, – это же Клейто! Сознание Клейто в теле Айны! А в теле Клейто теперь сознание Марка! Теперь понятно, отчего это Айна так поумнела. А настоящая Айна где-то в облике Марка. И не удивительно, что она где-то блуждает, ведь она совсем не разбирается в, столь сложной технике. Боже, что-то нужно делать! Но, Айна, то есть Клейто? Почему она ничего не сказала? Зачем это ей нужно?"

* * *

Сумеречный свет бывшей спальни Клейто, там, где, когда-то она жила, навевал тоскливое настроение. Профессор Мысский запретил зажигать яркие огни.

Ещё в далёкой юности Владислав Мысский работал рядом с неизвестным, ещё тогда Иваном Правиковым. Но, постоянные разногласия заставили его уйти в другую, а именно в медицинскую, практическую сферу. Но всё, что тогда тревожило его пытливый ум не ушло бесследно из его жизни. Всё чаще и чаще доктор Мысский прибегал к использованию достижений одинологии в современных методах лечения заболеваний мозга. Не так давно, он пришёл к выводу, что воздействие одинов на человеческий мозг имеет прямое отношение к душевным заболеваниям, типа шизофрении. Однажды он понял, что восприятие нужного количества одинов контролируется самим мозгом, который, как компьютер сортирует их. В итоге, человек воспринимает мир таким, какой он видится в обычном, трёхмерном пространстве. Мозг людей способен воспринимать ограниченное количество одинов. Гении воспринимают чуть больше. Обычные дебилы – чуть меньше. Но, что касается гениев, мозг которых готов принять больше, и он принимает их, но в исключительных случаях мозг гениев не успевает разобрать по понятиям, подобно, сломанному компьютеру. Не сложно представить, в каком тогда виде показывается мир в глазах, мыслях, звуках и т. д. этого несостоявшегося гения. Один из способов лечения, по мнению Мысского, заключается в том, чтобы уменьшить поступление одинов в больной мозг без всякого химического вмешательства. Естественно, не всегда это ему удавалось. Сам Мысский не гений и всё же, экспериментируя, медленно, но верно приближался к этой главной цели его жизни. Именно поэтому к нему обратились братья Виндеконды, после того, как поняли причину обморочного состояния Клейто и Айны.

Так вот, доктор Мысский запретил яркий свет в комнате Клейто. Её осунувшееся лицо выражало недоумение и даже некоторую растерянность. Она уже могла сидеть, но над ней всё ещё нависал шар-наблюдатель.

– Доктор, когда вы сможете поставить меня на ноги? – спросила Клейто.

– Потерпите с недельку.

– Так не пойдёт. Я должен немедленно приступить к работе над другой машиной, которая поможет нам найти Клейто в ином мире.

– Успокойся, Марк, – проговорил Аристокл, – мы уже работаем над ней. Но, скажи, нужно ли тебе это?

– Что? – выкрикнул Марк-Клейто, словно ужаленный.

– Прекрати, – одёрнула Аристокла Айна, – тебя бы на его место.

– В самом деле, Аристокл, сейчас не время для шуток, – оторвался от приборов Мысский.

Марк благодарно посмотрел на Мысского и Айну. Между тем, Мысский продолжил:

– Вы с Марком, как никогда должны сплотиться над решением сложнейшей задачи, чтобы найти жену Марка, иначе, он так и останется в её теле, а Клейто мы потеряем навсегда. Так, Аристокл?

Опустив глаза, Аристокл мрачно заметил:

– Вернуть тело Марка, наша первейшая задача.

– Что-то, Аристокл, я не вижу в тебе энтузиазма, – заметила Айна, пытаясь оторвать Аристокла от изучения узоров на полу, – а как же, Клейто? Или это не ты неделю назад горевал у её постели?

– Ты горевал над постелью моей жены? – встрепенулся Марк.

– Ой, только не нужно сцен несуществующей ревности, – осадила Марка Айна, – у Аристокла есть теперь другие заботы – он женится на мне.

– Поздравляю, – язвительно процедил Марк.

– Таким образом, на Клейто ему теперь наплевать, – продолжала досаждать Аристокла Айна. И она добилась своего.

– Мне не наплевать! – крикнул он, – просто я не могу осмыслить. У меня в голове не укладывается, как всё это могло произойти? Вы так рассуждаете: подумаешь, Фобос с неба свалился, вот беда, какая? – поднимем и прибьём на место. Да, не бывает такого. Чушь, всё это! Вы хотябы сами понимаете, что преступили грань невозможного, невероятного. Совершенно не реальные события!

– Минутку, – вставил слово Мысский и все, как по команде обратили взор на профессора. – Вы ошибаетесь на счёт невероятности. Я имел некоторую возможность разобраться в ситуации и немного в самом принципе работы машины Марка Соло. Отсюда понял, что в момент работы машины, хаос одинов с огромной скоростью врезался в мозг Айны и Клейто. Скорость была настолько высока, что потоком одинов выбило их сознание и сознание Марка, в том числе, ведь он не подумал о собственной безопасности. В тот момент, когда машина перестала слушаться Марка и исчезла в неизвестном направлении, вихрь одинов прекратился и осел там, где его и застигло это затишье, наподобие рулетки в казино. Это хорошо ещё, что одины знаний отдельных личностей не успели перемешаться. Если бы это случилось, тогда, мы бы видели перед собой грудничков.

– Да, – задумчиво произнёс Марк, – теперь я каюсь. Это было какое-то наваждение.

– Ты каешься!? – вспылил Аристокл, – да если бы ты явился в своём теле, я бы не задумываясь, прикончил тебя на месте!

Установилась тишина. Все смотрели на Аристокла и ждали продолжения гнева. Но он вдруг обмяк и приумолк, глядя на Айну. Этим воспользовался Марк.

– Меня доняли эти две женщины, я просто хотел их усмирить.

– Для этого ты построил адскую машину? – спросила Айна.

Марк уронил голову на грудь

– Ваши разбирательства не пошли ему на пользу, – констатировал Мысский, глядя на показания медикома– наблюдателя, – он устал.

– Тогда, мы пошли, – отрешённо произнёс Аристокл и взял Айну за руку.

Марк поднял голову и, оглядев стоящую перед ним пару, проговорил:

– Чисто по-человечески, Айна, я не советую тебе выходить за него. Как говорила мне Клейто, это монстр.

– Любовь зла, Марк, – вырвалось у Айны. Это для тебя и Клейто он монстр.

Айна нежно прижалась к Аристоклу, отчего тот невольно приобнял её

– Наверное, вы достойны друг друга, – пробурчал Марк, устало прикрыв глаза.

Глядя на него, Аристокл произнёс:

– Не свихнуться бы нам всем на этой почве. Здесь только вы, профессор имеете здравый ум.

– Шли бы вы, да занялись, наконец, делом, – отозвался Мысский, оторвавшись от своих записей.

– Вы правы, Игул нас уже заждался.

Они так и вышли из зала, в обнимку. Руки Марка непроизвольно сжались в кулаки, скомкав простыню.

6. Дубль два

Это помещение когда-то было ангаром для автолётов. Сейчас же, здесь размеренно и чётко работало несколько человек в защитных костюмах, которые управляли роботами, порхающими над, казалось, бесформенной грудой металла, пластика и проводов. Полным ходом шла сборка установки – универсал, называемой «продиноход». В основу её конструкции легла идея профессора Мысского. Это должно быть, подобие человеческого мозга. Каждая его частичка собиралась блоками. Блоки наполнялись электронной и одиново-накопительной начинкой. В сущности, каждый блок, это и накопитель, и разделитель одинов в миниатюре. Цель действия – поиск точки соприкосновения с полем одинов, выбор из этого поля одинов знаний. А главное, возвращение сознаний отдельных личностей в изначальное положение.

Уже месяц, как Аристокл мог спокойно заниматься государственными делами, не прибегая к одиновому допингу. Всей работой в лаборатории руководил Марк Соло в обличии Клейто. В том, что это Марк теперь никто не сомневался. От Клейто в нём остались лишь некоторые атрибуты женской фигуры и те, были неотличимы от остальных, более веских признаков Марка – мужчины. Волосы Марк состриг в первую очередь. Одежда полностью соответствовала ему, а так же, походка, манеры, речь, упрямая и земная и, конечно ум – его ум. Не удивительно, что все окружающие в лаборатории воспринимали его, именно, Марком. Лишь Айна, прежде чем что-то ему сказать, несколько собиралась с мыслями. Игулу, тому было всё равно, но Аристокл почему-то не мог себя сдерживать, чтобы изредка не поизвить на эту тему, что являлось причиной постоянных стычек между ним и Марком.

– Следующий блок Б – 31,– сосредоточившись над крохотным экраном, проговорил Марк, – Он готов?

– Готов, г-н Соло, – Отозвался один из рабочих по имени Ким.

Марк в это время сидел на самом верху, на специальной площадке, и, обложившись ворохом бумаг, чертежей и несколькими дисплеями, руководил всей сборкой.

– Мне нужны данные его испытаний, – скомандовал он.

– Он не испытан, г-н Соло.

Из узкого проёма в клубке проводов появилось озабоченное лицо молодого рабочего.

– Я же просил, все приборы испытывать вовремя.

– Его только что изготовили, г-н Соло.

– Опять он со мной пререкается. Через пол часа, чтобы результаты испытаний Б – тридцать первого были у меня.

– Хорошо, г-н Соло.

– Рабочий день окончен, г-н Соло.

К установке подошёл пожилой рабочий и показал на хронометр.

– Да, да, свои права вы отлично знаете, – проворчал Марк, – Для кого-то он может и закончен, а Ким остаётся на испытание Б – тридцать первого.

Когда движущиеся над установкой роботы, постепенно улеглись по разным сторонам, над площадкой установилась некоторая тишина. Стало слышно, как в углу, за основным голоэкраном тихо переговариваются Игул с Айной.

– А, давай попробуем немного изменить параметры, – звучал приятный голос Айны.

– А, это не повлияет на общую схему?

– Я думаю, нет.

– Марк сказал ничего не менять.

– К чёрту Марка, у нас своя голова на плечах

– Хорошо, – с оттяжкой проговорил Игул, – только, если что…

– Никаких "если". Всё будет тип-топ.

– Сама будешь потом объясняться с Марком.

– Опять Марк! Смотри же, всё выходит, как нельзя лучше. Разве не этот результат нас интересует? Твоя Клейто даже и не поймёт.

– Это элементарная подгонка под ответ. Что ты скажешь, если она всё же поймёт?

– Скажу, всё нормально, Ольга Владимировна.

На своём высоком месте Марк, вдруг насторожился. Игул с Айной работали над "Б– сотым". Это был вполне рабочий разговор, и он просто бездумно слушал его, по ходу манипулируя своим компьютером, но последняя фраза заставила его оглянуться в их сторону. В этот момент его вызвал по ви-фону профессор Мысский.

– Господин Соло, вчера мои лаборанты вновь не дождались вашего прихода.

– Передайте вашим лаборантам, что сегодня приду, то есть завтра, утром.

– Ну, да, я уже целую неделю кормлю их завтраками.

– Я же пообещал, доктор, а моё слово…

– Я просто хочу вас предупредить…

– Что это чревато последствиями.

– Нет, вы совершенно ничего не хотите понять!

– Господин профессор, уверяю вас, завтра вы увидите меня воочию.

– Надеюсь.

Лишь только исчезло голубое сияние голограммы, в дверях появился Аристокл, и Марк, прищурившись, произнёс:

– Вы только посмотрите, – явление Христа народу.

Тут же из-за огромного прозрачного экрана поспешно вышли Айна с Игулом.

– Можете мне не верить, но, там, на Земле, я скучал без вас.

Аристокл во всю ширь сиял белозубой улыбкой. После крепких объятий Игула, робкий поцелуй Айны выглядел скромным. Аристокл, как-то хитро оглядел их и, остановив взгляд на Марке, добавил:

– Особенно без Марка.

– А мне бы век тебя не видеть, – беззлобно отозвался Марк, только что спустившийся сверху. – Ну, так, какие там новости? – спросил он, подавая ему руку.

– Если учесть, что Инфоскоп вы не смотрите, то, естественно ничего не знаете.

– Что-нибудь серьёзное? – спросил Марк.

– С противоположной стороны нашей галактики обнаружена планета подобная Земле. Удивительно, но она заселена. Это самая главная новость. Что касается науки, то моя разведка донесла, о том, что правительство Земли всё же финансирует засекреченный проект над одиновым воздействием на животных.

– Плохо работает твоя разведка, – возразил Марк, – они уже давно экспериментируют на людях

– Это всё слова, Марк.

– Я просто уверен в этом!

– Ты лучше скажи, как у тебя дела?

– Сборочная стадия. Через неделю можно будет испытывать.

– Ты же говорил, через две, – воскликнул Игул.

– Подумай, Игул, там Клейто, – Марк воздел кверху руки, – Времени нет, нужно спешить.

– Но, мы ещё не собрали "Б – сотый", – возразила Айна.

– Будем работать ночами, – приказным тоном отозвался Марк.

– Я согласен с Марком.

Реплика Аристокла отмела все сомнения напрочь.

– Только не нужно подвергать себя облучению, – добавил Игул в упор, глядя на брата.

– Это теперь не к чему. Ведь у меня сильная команда.

Он в очередной раз обхватил Айну за талию, но та, как-то нехотя отстранилась от него. Наблюдая за этими ужимками, Марк кисло заметил:

– Всё нормально, можете не скрывать свои тёплые чувства.

– А нам нечего скрывать, правда, Айна? Все знают, что мы любим друг друга.

– Ну, началось, – Игул демонстративно отвернулся от них и отправился на своё рабочее место.

– Аристокл, – обратилась к нему Айна, – ты ничего не сказал о детях.

– Дети учатся, делают успехи. Земля для них, что дом родной.

– Я так рада, – проговорила Айна, прижимаясь к нему, – Ну, ладно, вы тут побеседуйте, а я побегу работать, – и она отправилась к сиянию голоэкрана.

Немного погодя, Марк проговорил, провожая Айну взглядом:

– Вот, интересно, Аристокл, когда-нибудь у тебя были такие моменты, чтобы ты не врал. Ведь ты любишь Клейто, а не Айну, это так?

– Резкий поворот в разговоре, сбил с толку Аристокла и он опустил голову.

– Нет лучшей правды, чем молчание, – патетически произнёс Марк после некоторого безмолвия, – А между тем, не проще было бы сказать ей об этом.

Вот, теперь Аристокл явил пред Марком свою ухмылку.

– Мне странно слышать такие речи из уст её мужа.

– Ну, вот, всё на своих местах. Узнаю Аристокла. И всё-таки?

– Ты много не знаешь, – серьёзно добавил Аристокл

– Можешь не открывать мне глаза, я всё знаю.

Немного отойдя в сторону, он облокотился спиной о верстак

– А, если знаешь, молчи.

– Отличная тактика. И всё же наступит тот день, когда придётся говорить правду и только правду.

– Вот, как раз, об этой, самой правде, – оживился Аристокл, – что ты думаешь о своих неосуществлённых имперских планах?

– Если бы не это роковое испытание, я бы и по сей день, вынашивал эти самые планы. И не известно, чем бы всё это закончилось. Думаю, история помнить все эти случаи на перечёт. Обыкновенная жажда власти, мировое господство, но если я сказал, что каюсь, так это так и есть. Я не марсианин, и не склонен лгать. Ты мне не веришь?

– Охотно верю, но перемена твоего мировоззрения меня всё же смущает.

– Что ж, с этим ничего не поделать. Как только всё утрясётся, ты сможешь отдать меня под суд.

– Да, и сесть самому.

– За что?

– Я не всё сказал о новостях с Земли. На международном конгрессе решено запретить некоторые направления в сфере одинологии. Сюда входит то, чем мы занимаемся в последнее время.

– Интересно, – злорадно произнёс Марк, – каким образом они дошли до такого соглашения, не экспериментальным ли путём?

– Вполне возможно, но экспериментальные пути никого теперь не колышут, важно само соглашение и полиция ни перед чем не остановится.

– Не переживай, у вас тут относительная тишина, по сравнению с Земными охотами на ведьм.

– Международному комитету глубоко наплевать на границы. В их силу я поверил, когда расстался с частью планеты, – помолчав, он добавил, – теперь я знаю, какого было тебе.

Немного прочистив горло, Марк тихо спросил:

– Значит, я понял, после того, как я обрету свой облик, ты не станешь сдавать меня в полицию?

Помолчав, Аристокл ответил:

– Ты мне нужен, Марк. Заметь, не Игул, именно ты.

– Откуда такая любовь?

Между тем, сидя за компьютером, Игул тихо проговорил Айне:

– Мне кажется, они нашли общий язык.

Айна, тут же оторвалась от рутинной работы. Немного понаблюдав за ними, она добавила:

– Они в чём-то похожи.

Игул уже погрузился в свои дела, а Айна всё ещё продолжала за ними наблюдать, до тех пор, пока они оба не повернули головы в её сторону. Уголки губ Айны слегка дрогнули, хмыкнув, она вновь уткнулась в журнал

– Скажи, Аристокл, – задумчиво произнёс Марк, – а что ты скажешь по поводу внезапно проснувшихся способностях Айны?

– Умница девочка, – всё, что смог проговорить Аристокл.

Марк, фыркнув, улыбнулся и стукнул ладонью по верстаку.

– Ладно, тебя уже не исправить. Марианская атмосфера виновата.

– Ты это, о чём?

– Да, так – о своём.

* * *

Она зашла в тупик. И вовсе ей не хотелось расставаться со страстным желанием посчитаться, вот, только желание это в последнее время, вдруг стало терять свой изначальный смысл. Может быть, причина её растерянности кроется в установке его проницательного взгляда, пробуждающим в ней забытые импульсы. Иными словами, эти неуместные импульсы грозили разрушить, такой уютный и удобный мирок мщения, в котором все её поступки теперь выглядят слишком нелепыми. Тем более, сейчас, когда ей показалось, что об этой тайне знают все без исключения. А он просто смеётся над ней, как над глупой девочкой. Но именно в этот момент, когда месть достигла самого апогея, и ей не хватает лишь лёгкого дуновения – что же теперь? Вместо этого долгожданного бриза освобождения объявляется новый, неожиданный антициклон, безжалостно сметающий всё на своём, до боли знакомом пути. И, нет никаких сил бороться с ним!

Если честно, она просто боялась потерять внутреннее противостояние, не будет его – ей придётся сдаться. Можно ли дальше играть? И почему он продолжает подыгрывать ей? "Глупая. Я попала в сети, расставленные мной же". Эта мысль пришла к ней, как приговор. А глупость – опасная штука.