Текст книги "Поле вероятности (СИ)"

Автор книги: Наталья Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

4. Первая ласточка

Далёкое солнце пробивалось сквозь светорассеивающий купол. На живописной, зелёной лужайке, перед высоким, куполообразным домом, в типичном марсианском стиле, шумно резвились и взрослые и дети. В древнейшей игре в «горелки» были включены различные правила и условия, от чего игра становилась, похожа на азартное и задорное состязание. Наравне с Майкой, Олегом и Южди совершенно по-детски носились Каби, Эйна и пара охранников. Клейто уже изрядно подустав, упала в кресло-качалку и, тяжело дыша, отдыхала, наблюдая за игрой. Неожиданно она обнаружила, что Айны, которая неизменно присутствовала рядом с детьми, нигде нет. Клейто насторожилась. С самого начала эта стройная по-марсиански, симпатичная девочка вызывала подозрение. Замкнутая, и немного скованная в общении, не только с детьми, но и со всеми окружающими, Айна казалась Ольге немного странноватой, от взгляда Клейто не ускользнуло и то, как Айна переглядывается с Марком. Неужели Аристокл для этого и подослал её сюда. Ведь причин бояться за детей не было. Нет никакого желания докапываться до истины и всё же, где она сейчас? Клейто уже представляла, разговор с Аристоклом на эту тему. Это же смешно. Неужели он думает, что Марк клюнет на эту приманку. Только Клейто знает о главных приоритетах Марка. Прежде всего, он учёный и только после, Казанова. И всё же будет неудобно, если об его похождениях узнает вся Флокия. Итак, Айна исчезла, а значит она там, где Марк, а Марк, естественно в институтской лаборатории.

У дверей кафедры одинологии дежурил один из добродушных охранников. Он приветливо улыбнулся Клейто и, как бы, между прочим, заметил:

– А ваш муж, минут пять, как спустился вниз, в конструкторский отдел.

– Куда? – удивилась Клейто.

– В конструкторский отдел.

– Спасибо, как раз, он мне сейчас и нужен.

Клейто благодарно кивнула охраннику и быстро прошла к лифту. Ей сделалось не по себе. Де-жа-вю какое-то. Она просто вспомнила аналогичный случай, произошедший с ней на Земле, когда ей пришлось застать врасплох Марка с Юм.

Уже на этаже конструкторского отдела она остановилась. Что-то ей подсказывало, что входить в центральную дверь не следует. Не то, чтобы она боялась гнева Марка, просто ей было за себя стыдно. "Мне просто нужно убедиться, что всё нормально, и я успокоюсь", – подумала она и пошла к заднему выходу, которым почти никто никогда не пользовался, так как он находился со стороны лестничных сооружений. Странно, но идентификатор не среагировал на её ладонь, и дверь осталась закрытой. Вообще-то у Клейто был доступ во все отделы института, ведь она была его руководителем. На всякий случай, у неё имелся код доступа, при помощи которого она, всё же попала внутрь помещения. Это был тамбур. Здесь располагались некоторые приборы безопасности. Стояло два ряда шкафов с защитной одеждой. У самого входа висели халаты, имелась даже душевая кабина и ещё одна дверь, которая и вела в отдел конструкторского бюро. Уже у самой двери её остановили голоса, и она чисто инстинктивно забежала в душевую. По-видимому, входная дверь тут же и открылась, потому, что Клейто чётко услышала голос Айны:

– Не волнуйся Марк, ни одна живая душа не узнает об этой лаборатории.

– И всё-таки, ты поступила неразумно, придя сюда. Кстати, как ты сюда попала?

– Господи! Марк, если бы ты знал, как мне надоело сидеть рядом с Клейто и её детьми. Я же хочу видеть тебя. Слышать тебя, быть рядом с тобой. Ну, как ты не понимаешь этого?

– Я не спрашиваю – зачем, я спрашиваю – как? Ты шла за мной? Скажи, Айна, ты сама напросилась ехать сюда?

– Это совпадение. Нас сводит судьба.

– Я понял, тебя подослал Аристокл.

– Марк, я люблю тебя.

Клейто, сидя в укрытии, в удивлении подняла брови.

– Ты помнишь, что ты мне говорил?

– Я всё помню, Айна.

Они замолчали и Клейто, не выдержав, вышла из душевой.

– Я не помешала? – спросила она, наблюдая, как они терзают друг друга в объятиях.

– Клейто? – опешил Марк и опустил руки, – ты следила за мной?

– Нет, что ты. Я наблюдала. Впрочем, как и Айна. Спасибо, малыш, – повернулась она к Айне, – ты раскрыла мне глаза. Итак, – она вновь обратилась к Марку, – смена обстановки тебя не исправила и ты вновь хочешь испортить отношение с местными властями, открыв незарегистрированную лабораторию.

Марк открыл, было, рот, но Клейто прикрыла его своей ладонью.

– Предупреждаю – только по делу, и только правду.

– Значит, правду? Ну, что ж, всё равно, рано или поздно ты бы о ней узнала. И, между прочим, я сам бы всё рассказал. Раз так, слушай сейчас.

Он подошёл к ней поближе и продолжил

– Флокии просто повезло, что сюда приехал я, – он ткнул себя в грудь, – потому что, только мне под силу сделать её счастливой.

– Так. Каким же образом?

Марк открыл двери лаборатории.

– Входи.

Войдя внутрь, Клейто остолбенела.

– Что это?

Посреди помещения в виде ангара возвышалась машина странной конструкции, похожей на Атон, но только в меньших размерах. Это была небольшая тарелка, по всему кругу, которой размещались прозрачные вставки в виде миниатюрных мониторов. Тарелка была установлена на трёх опорах, а в самом центре, под ней виднелся вход – подъёмник, точно, как у Атона. Верх тарелки от Атона отличался тем, что был забронирован наглухо. Марк прокомментировал:

– Эта машина несовершенна и требует доработки. С её помощью, Флокия станет единственной страной на Марсе. Государство Апек перестанет существовать. И сделаем это мы! Понимаешь, мы!

Глаза Марка заблестели, а голос приобрёл незнакомый, для Клейто тембр.

– Ты забудешь о Виндеконде, и всех тех страданиях, которые он тебе принёс. Это будет грандиозный проект. Наши одины произведут фурор в нашем тусклом мире.

Горло Клейто пересохло, но она выдавила:

– Ты далеко замахнулся. Мне с тобой не по пути.

– Ты будешь со мной, у тебя нет другого выхода.

– Есть! – поспешила выкрикнуть Клейто, – я сдаю тебя властям!

– Вся работа велась под твоим руководством. Клейто, ты наступила на те же самые грабли.

Марк смотрел на неё снисходительно. Клейто молчала, она была повержена.

– Но, ты должна помнить, мои клятвы и обещания остаются в силе.

– Марк, – тихо проговорила Клейто и заглянула в его глаза, – Ты же учёный, а не завоеватель, подумай, чем может закончиться поход на Апек? Оставь эту затею. Чего тебе не хватает? Ты всё получишь. Я разрешу тебе экспериментировать под моим покровительством. Тебе даже не придётся из-за этого жить со мной. Бога ради, вам не придётся с Айной скрываться. Вы поженитесь. Но только забудь эту идею с Апек!

– Какая Айна? О чём ты? – усмехнулся Марк.

– Марк? – очнулась, наконец, Айна, – ты же обещал, ты говорил, что любишь!

Не обращая внимания на Айну, Марк тупо взялся втолковывать Клейто, будто она несмышлёный ребёнок:

– Айна нужна была лишь для того, чтобы поставлять сведения из лаборатории Аристокла. Здесь большого ума не надо. От Айны требовалось усыпить бдительность братьев Виндекондов, и она с этим справилась. Неужели ты думаешь, что я ей увлёкся?

– Ах ты, гад! – не вынесла обиды Айна, – Ты думаешь, я стану из-за тебя страдать? Да, не будет этого. Я выхожу замуж за Архивата Апек!

– Что!? – Марк потемнел, – Ты что же, продалась Виндеконду? Ты вела двойную игру?

– Марк, что с тобой? Что произошло, скажи? – крикнула Айна.

Клейто и сама не видела его таким, по спине пробежали мурашки.

Марк прижал Айну к стене, и, давя её бешеным взглядом, прошипел:

– Отвечай, что ты делала в моей лаборатории?

Айна безрассудно плюнула ему в лицо, тогда Марк, размашисто ударил её по щеке.

– Прекратите! – не выдержав, крикнула Клейто, – Вы свихнулись! Вы оба свихнулись!

Клейто развернулась и побежала к выходу. Лёгкая на вид дверь не поддавалась её натиску. Клейто развернулась к Марку.

– А, ну открой!

Тяжело с шумом Марк выдохнул и, прищурившись, заговорил:

– Не спеши, Клейто, ведь ты ещё не узнала принцип работы моей машины. Ты просто обязана знать, каких высот я достиг.

Марк вновь стал походить на сумасшедшего.

– Ты же не представляешь, что это такое.

Развернувшись, Марк отправился к тарелке. У подъёмника он оглянулся и дико улыбаясь, махнул им рукой

– Ты вроде говорил, что она несовершенна, – поспешила окликнуть его Клейто.

– Ерунда, это пустяки, – отозвался он уже с подъёмника.

Тарелка закрыла люк, потом поспешно убрала подпорки и повисла в воздухе. Клейто с Айной услышали лёгкое жужжание, которое постепенно начало переходить в невыносимый визг. Клейто заткнула уши, но спасения не было. Когда зажглись огни бегущие по ободку тарелки, на грудь Клейто навалилось что-то тяжёлое, сбило её с ног и придавило к полу. Вокруг неё установилась темнота и в этой темноте, со свистом и бешеной скоростью проносились колючие кристаллы в виде остроконечных звёзд. Они больно ранили её, и эта боль отдавалась по всему телу. Постепенно боль стала переходить в нестерпимый зуд, вызывающий беспричинный смех. К тьме прибавился короткий импульс света. Всё это чередовалось. Чередовались и ощущения смех-боль, до тех пор, пока не слилось в единый хаос чувств. Клейто не могла больше терпеть. Она потеряла рассудок, и её сознание померкло.

5. Фантастический марафон

Из забытья её вывел звук громко падающих капель, сопровождавшийся шипением. Подступившая тошнота заставила выдавить стон. Приоткрыв глаза, она увидела чью-то руку, на которой мигал зелёный огонёк, издающий колючий звук. Она наблюдала за ним до тех пор, пока он не погас. Писк прекратился, но остался шум в ушах. Лишь, только она успела закрыть глаза, падающие капли вновь врезались в шорох листьев. Перед её глазами настойчиво мигал всё тот же огонёк. Собрав все силы, она пошевелила рукой и почувствовала острую боль от тысяч иголочек, впивающихся в её тело. Звук сигнала видоизменился, стал более чётким и звонким. Найдя где-то в пространстве вторую руку, она уронила её прямо на огонёк. Звук прекратился, но тут же над её головой в голубом свечении явился какой-то человек. Смысл его слов она не понимала. Набор бессмысленных фраз вызывал лишь тревогу и усиливал боль в голове. С удивлением она услышала и собственный голос, но пронзительная боль вновь отбросила её в небытие. Следующая вспышка сознания произошла при ярком свете. Склонившийся над ней человек слегка улыбнувшись, проговорил:

– Ну, вот, наконец-то ты слышишь меня.

– Да, – проговорила она и не почувствовала никакой боли.

– Ты узнаёшь меня?

– Нет.

Человек наклонился к ней ещё ближе, и пристально взглянул в её глаза. Что-то смутное зашевелилось в её памяти.

– Где я? – спросила она, оглядывая незнакомую обстановку.

– Ты в клинике Эймоса. Здесь твои родные.

Подошли двое неизвестных, мужчина и женщина.

– Кто вы? – спросила она.

Женщина, ничего не сказав, принялась плакать и её тут же увели.

– Айна, ты разве не узнаёшь меня? – спросил мужчина.

– Нет, – ответила она.

– Я твой дядя

– Достаточно на сегодня, – сказал подошедший доктор, – главное, что она пришла в себя, а значит, дело пойдёт на поправку.

Он взял её за руку и внимательно взглянул в её глаза. Мягкий сон тут же помутнил её сознание.

* * *

– Хотябы сегодня ты можешь отдохнуть?

Опершись о косяк, Игул стоял в дверях, засунув руки глубоко в карманы.

– Как раз сегодня мы должны быть максимально плодотворны, – возразил Аристокл, сосредоточенно вглядываясь в глазок накопителя одинов, изредка нанося пометки на экран.

– Уже час ночи.

– Всего час? – спросил Аристокл.

– Послушай, Аристокл, – Игул подошёл к нему, – наметился, наконец, некоторый прогресс. В Эймосе пришла в себя Айна.

– Но, Клейто всё ещё в коме.

Аристокл оторвался от экрана и, обхватив голову руками, произнёс:

– Будь проклят тот день, когда я отправил в Эймос Айну.

– Ну, вот, ты опять клянёшь себя.

– Я лишь на десятые доли предполагал, чем всё это может кончиться, но чтобы сбылись все сто, я не мог предвидеть.

– Зато, ты разоблачил Соло.

– Да, но какой ценой. И где сейчас этот Соло, никто не знает.

– Его найдут, вот увидишь.

– Сомневаюсь я, Игул. Это длится уже неделю.

Аристокл поднялся на ноги, пройдясь вдоль панели приборов

– У меня не укладывается в голове, как можно объяснить то, что Клейто с Айной оказались запертыми изнутри, и никто не смог отпереть дверь, пока её не взломали. А ещё. Судя по чертежам, машина Соло была громоздкой. Даже входной заезд был для неё мал. А значит…

– Что значит? Он растворился в воздухе? – усмехнувшись, отозвался Игул, и опустился в своё рабочее кресло, – скорее всего, его там не было, – заключил он.

– Был. И был на машине, – уверенно возразил Аристокл.

– Ну не знаю, мистикой наша полиция не занимается.

– Согласен. Эта загадка для нас.

– Слушай, а может они отравились каким-нибудь газом?

– Ты же знаешь, что в их крови ничего подозрительного не обнаружено. Зато их мозг выдавал такие импульсы, при которых всякие мысли отсутствуют. Это как раз и есть последствия усилителя одинов, на что и рассчитана машина Соло. Хорошо ещё, что мощность его машины мала, иначе, облучению могли подвергнуться все, кто находился в здании и даже рядом с ним. Во всяком случае, так было заложено в проекте.

Громко прозвучал сигнал ви-фона. Это был профессор Мысский, содержащий Архинонскую клинику заболеваний мозга. В данный момент он находился в Эймосе по просьбе Аристокла.

– Аристокл, – раздался его мягкий голос, – похоже, наш адаптер работает и при чём успешно. Айна начинает кое-что вспоминать, но по-прежнему очень слаба.

– А, Клейто? – встрепенулся Аристокл.

Профессор поджал губы.

– К сожалению, пока ничего хорошего.

– Я еду!

– Аристокл, ты только вчера приехал! – воскликнул Игул.

– Я скоро вернусь.

Он сбросил свой халат, прямо на панель.

– Постой, сейчас ночь.

– Там день.

– Ты сказал, что сегодня мы должны быть максимально плодотворны.

– Я же сказал, скоро вернусь!

– Аристокл, – вмешался профессор Мысский, – вы можете спокойно заниматься своими делами. Я же говорил, что буду передавать все подробности.

Но Аристокл его совершенно не слушал, он машинально выключал какие-то приборы и рассовывал по местам различные вещи.

– Нечего тут спорить, я еду! – заключил он и отключил ви-фон.

– Аристокл, ты забываешь, ты ещё и Архиват.

– Об этом помню всегда и надеюсь на наш парламент.

– Да, но некоторые дела требуют твоего личного вмешательства, а их накопилось слишком много.

– Не забывай, ты тоже Виндеконд.

Аристокл ткнул пальцем в грудь Игула и поспешно удалился, оставив брата с раскрытым ртом.

– Я!? – единственное, что он смог выговорить.

* * *

Аристокл летел в Эймос и, как обычно торопил время. Мысли и думы больно сжимали его сердце. Клейто – его любимая Землянка! Выживет ли она? Неужели Господь Бог задался целью наказать его, тем самым, лишая его этих драгоценных чувств, которые с таким трудом ему достаются? Мысленно, он провёл аналогию между Итеей, которую всё ещё помнил и Клейто, так странно запавшей в его душу. Он не может точно сказать, кто теперь ему дороже, и всё же, Клейто стала частью его жизни. Об этом говорила та боль, без которой он не мог думать о ней сейчас.

Вся надежда возлагается на адаптер, наспех сконструированный профессором Мысскиным, им и Игулом. Айна что-то вспоминает, значит, он подействует и на Клейто, нужно только дождаться её возвращения из комы. А ещё Аристокл надеялся на слабость адской машины, о существовании которой он знал точно. Перед тем, как потерять сознание, Айна всё же успела передать Аристоклу её параметры и некоторые сведения из его секретной папки.

Аристокл и раньше много думал о Марке, анализировал его слова и действия. Что-то притягивало его к нему, может быть неуловимая общность интересов или обыкновенное любопытство? Вот и сейчас, по привычке он пытался примерить его действия на себя.

Нога Марка ещё не ступила на поверхность Марса, а Аристокл уже знал почти всё о его прошлом. На данный момент было известно, что тайным агентом военного ведомства Земли он не являлся. Тем более что сами военные были бы не прочь с ним познакомиться. Именно для этого они предложили свои услуги для его поисков. Но Марк, будто и впрямь, словно растворился в воздухе.

Так, что же такое сотворил Марк Соло? За эту неделю, Аристокл немного покопался в его работах. Благо, что Марк, всё это так и оставил без кодировки, что тоже являлось странным и наводило на мысль на то, что он не собирался покидать этот мир в одночасье, а значит, мы имеем дело именно со случаем. Вообще-то данную машину Марк не стал программировать на сортировку одинов, принцип которой он уже давно разработал. Аристокл просто понял, что не это было его целью. Итак, в проекте Аристокл нашёл адскую машину, то есть простейший гигантский накопитель одинов с их увеличенной скоростью движения. Это был усилитель всего хаоса одинов – психологическое оружие, производящее невероятный эффект безумия.

В глубине души, Аристокл начал понимать ход мыслей Марка. Когда-то и он сам прошёл через эти помыслы, но что-то ему помешало. Скорее всего, на него повлияла Итея. Только она могла воздействовать на Аристокла почти магически, а ради неё он был готов на всё. Марк попросту заболел, приняв дозу "одино-радиации". Ведь не зря Земляне поставили исследование одиночастиц под строгий, государственный контроль. Но, похоже, Марку законы были не писаны. Он проник в такие глубины одинов, что Аристоклу и не снилось. Естественно, работая в таких условиях, отдалённых от нормальных мыслей, в понятиях, граничащих с полным отходом от реально воспринимаемого нами мира, вполне можно свихнуться. Что и произошло с Марком, который словно ребёнок, не отдавал отчёт своим действиям.

В других условиях, Аристокл мог бы просто пожурить Марка, за содеянное, но сейчас, когда пострадали люди, когда в поток одиночастиц попала Клейто? Если бы только Марк нашёлся. Впрочем, в способах наказаний, Аристокл был искушён чрезмерно. Он не знал, что бы он с ним сделал. Но достаточно вспомнить, как расплатилась за смерть Итеи – призрака Клейто.

Клейто. Он тяжело вздохнул, увидев вдали купол вечернего Эймоса. Да. Он должен быть там, а как же? А вдруг она очнётся, а его рядом нет. Она должна его вспомнить. Её память будет немного потеряна, но может она вспомнит о том, как относилась к нему раньше, хотя…

* * *

В белоснежной, сверкающей палате, Клейто находилась под прозрачным реанимационным колпаком. На её мертвенно бледном лице ярко выделялась сеточка кровеносных сосудов, которую Аристокл раньше не замечал. Землистый цвет осунувшегося лица вызывал вполне определённые ассоциации. Белокурые волосы разделены на пряди, между которыми были пристроены датчики адаптера. Над её изголовьем нависал, следящий за её состоянием голограммный шар – наблюдатель, высвечивая все данные, на которые Аристокл изредка бросал свой взгляд.

– Аристокл.

Тихий, слабый голос заставил его вздрогнуть и оглянуться.

– Айна?! Ты узнала меня?

Её кровать стояла напротив. Он был так удивлён и обрадован, что тут же подошёл к ней.

– Да.

Реанимационный купол, покрывающий её ранее, был уже убран, поэтому она могла свободно говорить с ним. Лишь наблюдательный шар – медиком неизменно болтался в воздухе над её телом. На лице Айны уже проступил лёгкий румянец.

– Как ты?

– Нормально.

В её взгляде Аристокл уловил печаль и какую-то взрослую усталость. Вопросов к ней было много, но он не спешил с ними, боясь нарушить установившийся хрупкий порядок в её голове. Она хотела сказать ещё что-то, но он прикрыл её рот

– Пока ничего не говори. Потерпи, – сказал он тихо и, заботливо поправил одеяло, – Поговорим, когда встанешь на ноги.

– Нет.

Глаза Айны наполнились слезами.

– Тс, – прошептал он, подставив к губам палец, – Всё будет хорошо. Ты обязательно поправишься.

– Нет, – опять прошептала она.

Аристокл поднял голову к шару – наблюдателю. Никаких сбоев, лишь лёгкое учащение пульса. В палату стремительно вошёл человек спортивного сложения с седеющими висками. Это и был профессор Мысский. Он напористо вытеснил Аристокла и наклонился над Айной.

– Ну, что ж, девушка, вы у нас молодцом, только не нужно волноваться, – добавил он, увидев её раскрасневшиеся глаза. Все разговоры завтра, а сегодня спать.

Айна ушла от взгляда доктора, наблюдая, как Аристокл теперь уже наклонился над постелью Клейто. Но Мысский был настойчив. Поймав её взгляд, он тупо проговорил:

– Спать.

Айна сдалась, медленно сомкнув усталые глаза.

– Профессор, можно я останусь здесь на ночь?

– Вам не имеет смысла находиться здесь. У нас есть сиделки.

Он не гипнотизировал его, но всё равно, Аристокл решил не спорить с ним, понимая абсурдность своего поведения.

Когда, наутро Аристокл вернулся в клинику, его встретила Айна. Она уже свободно бродила вдоль стеклянных перегородок палаты, где теперь находилась одна только Клейто.

– Тебе разрешили ходить?

– Более того, меня выдворили отсюда в палату для выздоравливающих.

В её голосе Аристокл не услышал радости.

– Аристокл, я не понимаю, что происходит?

– Об этом должны рассказать ты и Клейто.

– Я ничего не знаю?

– И куда делся Марк, ты тоже не знаешь?

– Нет.

– А, как передавала мне данные его проекта, ты помнишь?

Айна молча уставилась на него.

– Если не помнишь, не мучь себя, – остепенился Аристокл.

С силой потерев виски, Айна зажмурилась и вымученно произнесла.

– Нет, отчего же, я помню о проекте. И ещё, я помню, что за это, ты пообещал жениться на Айне.

Аристокл встрепенулся.

– Я обещал? Я точно обещал?

– Я вру?

Она устремила на него быстрый взгляд и он, сдавшись, опустил голову.

– Понимаешь, Айна… такая ситуация, я не смогу исполнить это обещание. По крайней мере, сейчас.

Он искоса взглянул в сторону Клейто.

– Что значит, не сможешь? Ты Архиват или, кто? Разве, твоё слово не закон?

Аристокл, медленно подняв на неё глаза, прищурился, он просто не ожидал от Айны такого натиска. Видимо одины неплохо встряхнули её мозги.

– Я всё понял, Айна. Ты хорошая и отважная девушка. В твоей жизни ещё появится…

– Помолчи! – перебила она его, – У меня просто в голове не укладывается, что ты пообещал на Айне жениться? И не от любви горячей, а из-за какого-то паршивого проекта!

– Перестань говорить о себе в третьем лице! – Одёрнул он её, ничего не понимая в её поведении.

Она вдруг устало на него взглянула и, на мгновение, сжав в ладонях своё лицо, примирительно произнесла, опустив голову:

– Прости, Аристокл.

После чего, вцепилась в него и крепко поцеловав, стремительно удалилась вдоль коридора. Аристокл, некоторое время огорошено смотрел ей в след, но потом, развернувшись, вошёл, наконец, в палату, где его ожидала спящая Клейто. Глядя на неё, он принялся проклинать себя за данное всуе обещание. Но он понимал, что если он его не выполнит, Айна растрясёт об этом инциденте по всему свету.

Когда, вечером Аристокл вышел из палаты Клейто, Айна, естественно уже ждала его у выхода.

– Зачем ты это делаешь, Айна? Если я такой плохой, зачем я тебе нужен?

– Ты ещё не понял? Я же люблю тебя.

– Да, но…

– Никаких "Но", мы женимся при любых обстоятельствах.

Аристокл задумался.

– Хорошо, но только после того, как очнётся Клейто.

– А, если она никогда не очнётся?

– Не говори так.

– Ладно, пусть очнётся. Но ещё до этого ты должен официально объявить о нашей помолвке.

– Что?

– Что поделаешь, не стану же я спокойно отдавать тебя своей сопернице.

Айна кивнула в сторону Клейто, находящейся за прозрачной перегородкой.

– Я не верю в твою ревность, Айна. А, как же Марк?

Айна фыркнула

– На ошибках учатся, Аристокл. Марк оказался подонком, который, кстати, всё ещё женат и, кстати, всё ещё на Клейто, от постели, которой, ты не отходишь.

– Она мать моих детей.

– Может, есть более веские обстоятельства?

– Да, Айна, есть!

– Тогда, тем более, мы должны немедленно пожениться, пока не произошло непоправимое.

– А если я не стану, – упрямо проговорил он, разглядывая её мраморное личико.

– Есть такая статья, – совращение малолетних.

– Что ты такое несёшь, Айна? – задохнулся он от негодования.

– Ладно, я переборщила, – пошла она на попятную, – но в Архинон с тобой я всё же поеду, – быстро проговорила он и добавила, – в качестве невесты.

– Хорошо, – сдался он, – лаборант нам с Игулом не помешает.

– Ты думаешь, Марк выбрал меня, только лишь по внешним данным?

– Ты почти убедила меня в обратном. – Аристокл терял терпение.

К палате тихо подошли Олег и Итея, держа Южди за руки. Открывая им дверь, Аристокл вошёл сам, оставив Айну стоять снаружи. Они подошли к Клейто и вместе с Аристоклом встали у её изголовья. Дети выглядели не по-детски угрюмыми и сосредоточенными. Они так и простояли молча минут пятнадцать. После чего Олег проговорил низким голосом:

– Она поедет с нами.

– Я не возражаю, – отозвался Аристокл и зачем-то взглянул на Айну. Её глаза были полны слёз.

А в глазах Аристокла стоял огромный немой вопрос.

* * *

– Что ж тут удивительного, я марсианка и этим всё сказано, – проговорила Айна, растягивая слова на эймосский манер.

– И всё же, не каждому марсианину придутся по вкусу луксии синие, – запальчиво спорил с ней Игул, выглядывая из-за соседней стойки с приборами.

– Не знаю, как кто, а я, например, обожаю их, – послышался голос Аристокла из соседнего помещения, там, где находилась установка накопителя одинов.

Айна отклонила голову в сторону, чтобы увидеть его правильный профиль, сосредоточенно наблюдающий за экраном. Что-то, соображая в уме, она перевела взгляд на Игула и проговорила:

– И кофе я люблю без молока и вообще, люблю, чтобы оно было покрепче.

– Просто удивительно, Айна, как наши вкусы совпадают, – откликнулся опять Аристокл, не оборачиваясь в их сторону.

– А я о чём говорила? – прищурившись, вторила ему Айна.

– Я не помню, чтобы ты когда-нибудь говорила об этом, – возразил Игул и уткнулся в провода небольшого светящегося, гофрированного прибора.

– Ты не помнишь, зато помнит Аристокл, – выкрикнула она и спряталась за дверцу шкафа, где сортировала какие-то предметы по ячейкам.

– Помню, помню. Только, пожалуйста, не отвлекай нас от работы, – беззлобно пробормотал Аристокл

– Разве я отвлекаю? Я просто спросила Игула о том, каким будет праздничный обед.

– Айна, до банкета целых два дня. У тебя будет ещё время подумать об этом.

– Эх, скорей бы, – загрустила Айна, – заглядывая за окно. – Я не дождусь, наверное.

Развернувшись, она решительно отправилась в лаборантскую. Аристокл проводив её взглядом, покачал головой.

– Странная она какая-то стала, – шепнул Игул, – у неё точно не все дома, после этого эксперимента.

– Да-а, – помедлив, согласился Аристокл.

– Я даже склонен отговорить тебя от женитьбы.

– Знаешь, Игул, дело даже не в том, что я обещал ей. Я сам хочу этого.

– Ты меня удивляешь.

– Хотябы в этом пусть совесть моя будет чиста. Ведь, в сущности, она девушка не плохая. Я даже заметил, она к детям стала относиться совсем по-другому. С интересом, что ли.

– Всё это уловки.

– Может быть, но мне почему-то наплевать. Что ж мне до конца жизни ждать чистой, светлой любви? Не будет этого.

– Ты не любишь Айну, а это не честно по отношению к ней, тебе не кажется?

– Нет, не кажется. Ты ведь не знаешь, что она меня пыталась шантажировать.

– Интересно, чем?

– Растление малолетних. Бред, конечно, но я не в обиде. Беззащитная она какая-то. Вся на поверхности.

– Сирота, – задумчиво произнёс Игул.

– В том-то и дело, – вздохнул Аристокл, – По-моему, мы в тупике.

– Ты это о чём?

Игул проследил за его взглядом. На экране, так же хаотично двигались горошины разных цветов.

– Да, – покачал он головой, – я тоже думаю, что мы на ложном пути.

– Да, я тоже так думаю, – прозвучал голос за их спинами. На что они дружно оглянулись.

– Не хотите кофе? – поспешила она опередить их резонный вопрос.

На её подносе дымил ароматный напиток. Белозубая улыбка казалась счастливой и беззаботной.

Они молчали, оттого, что их мучил вопрос: а слышала ли она их последние слова? Айна поставила перед ними поднос и внимательно вгляделась в экран.

– Может вам стоит подумать об уменьшении скорости одиночастиц, нежели об их нейтрализации.

– А что, можно попробовать, – с интересом отозвался Аристокл и тут же занялся заменой программы.

– Слушай, у меня есть идейка по снижению скорости, – в азарте проговорил Игул.

Она усмехнулась снисходительно, почти по матерински оглядывая их спины, и облегчённо вздохнув, отправилась в лаборантскую.

* * *

Только рано утром, полусонная и слегка помятая она вошла в зал лаборатории. Аристокл уже уехал по делам государственным, а Игул тихо дремал в своём кресле. Айна зевнув, слегка зажмурилась от неяркого, марсианского солнца, пробивающегося сквозь верхний сектор окна. Наткнувшись взглядом на экран, где действия происходили сами собой, она невольно присела в кресло Аристокла и что-то соображая, потихоньку стала перебирать клавиши. Опустив руку в последний раз, она задумалась и проговорила:

– Ничего не выйдет, всё это ерунда. Где же ты, Марк?

– Что? – пробормотал сонно Игул.

– Я говорю, – никуда это не годится. Тут нужен новый подход

– Что ты сказала? Марк?

Игул, поднявшись с кресла, сладко потянулся.

– Шёл бы ты спать. От тебя сейчас никакого толка.

– А ты?

– А я пошла, составлять меню на завтра.

– Господи, нам бы твои проблемы.

– Ладно, ладно, иди, проспись. Хотелось бы ещё сегодня увидеться с твоим братом. Скорей бы завтра!

– Я не понимаю, куда ты спешишь?

Игул машинально выключал кое-какие приборы.

– Не вмешивайся, Игул.

– Слушай, это, по крайней мере, странно. Раньше я для тебя был господином профессором. С каких это пор ты повзрослела? Тебе не кажется, что ты торопишь события?

В ответ, Айна продекламировала:

– Это наше с Аристоклом дело, – Она подошла к нему вплотную и для пущей убедительности, ткнула в его грудь пальцем

– Ты не любишь его, – прочитал он в её глазах.

– Я ненавижу его, – выдавила она и резко развернувшись, вышла из лаборатории.

– Это шутка? – бросил Игул в пустоту.

* * *

В делах Апек наметилась, наконец, некоторая экономическая стабильность. В городах потихоньку улеглись народные волнения. Но Аристокл не доверял этому затишью. Каждый день он совершал поездки в какой-нибудь из Полисов и не переставал разбираться в местных, даже самых незначительных проблемах. Целый день он посвящал Апек, после, немного отдохнув, бежал к Клейто, которая, всё ещё без сознания находилась в одном из залов дворца «Прогресс». За ней был установлен неусыпный контроль, не только Мысского и медиков, но и Итеи с Олегом. Убедившись в том, что изменений никаких нет, Аристокл тихо удалялся в лабораторию, где спешно шла работа над стабилизирующей установкой, которая имела функцию защиты от неконтролируемого потока одинов. В лаборатории его уже ожидали Игул и конечно Айна. Собственно в лаборатории и заканчивался его день, там же начинался следующий. Иногда ему выпадало вздремнуть, но чаще, он забывал об этом.