Текст книги "Поле вероятности (СИ)"

Автор книги: Наталья Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Извини, – проговорила она и стала припоминать частные уроки актёрского мастерства, – извини, ты принял меня за стюардессу, но это был маскарад. Ещё в Атоне мы с Фарбусом продумали план его освобождения, но он всё-таки сорвался.

– К сожалению, – добавил Аристокл, – зато, попутно вы подавили мятеж в чужой вам стране.

– Не надо, Аристокл, – спокойно возразила она, – решающий момент, всё же был за тобой.

– А, у тебя смелый муж. Он настоящий герой. Я не знал его так близко. Оказывается, он – человек.

– Я знаю, – печально произнесла она, – роднее его у меня на Марсе никого нет.

Аристокл не ответил на эти слова, он вдруг вспомнил Итею

– Господин Архиват, – ворвался в зал начальник охраны, – сподвижники Фракки увезли Эриконда в Цефенон, а ваш дядя, похоже, остался где-то здесь, но мы его ищем.

– Я поеду в Цефенон, – выкрикнула Ольга.

– Подожди, Клейто, ты поедешь с моим отрядом, но только после ареста отряда Фракки. Полковник, – обратился он к начальнику отряда, – необходимо предупредить военных Цефенона.

– Об этом не беспокойтесь. В подземке изменников уже встречают наши.

– Молодцы, но всё же доложите мне об их задержании.

Прозвучал сигнал ви-фона Аристокла, и тут же раздался чистый, звонкий голос:

– Господин Архиват, эскадра Полиса Эвис к боевому заданию готова!

Перед ними стоял молодой бравый офицер.

– Курт!? – Аристокл был не то, чтобы удивлён, он сиял радостью.

– Что же ты, Аристокл, совсем нас списал? Неужели мы оставим тебя в трудную минуту?

Широкая улыбка Курта вселяла в душу Ольги надежду.

– Курт! – Аристокл от радости был готов объять голограмму, – я же думал, вы подчинены Фракки?

– Это формально, но это не значит, что мы пойдём против Апек?

– Вы вовремя, Курт. Нужно срочно перехватить ястребки, вылетевшие из Архинона в Эймос пол часа назад.

– Слушаюсь, Архиват, – его лицо вновь приобрело серьёзный вид.

– Огонь на поражение, Курт!

– Будет сделано, Господин Архиват.

– Выполняйте!

– Ой! – воскликнула Ольга, – хоть бы они успели.

Аристокл вздохнул с некоторым облегчением.

– Успеют, Клейто. Курт мой однокашник, вместе на Земле учились. Успеют. Должны успеть, Полис Эвис немного ближе к Эймосу.

– Слава Богу, я могу спокойно ехать в Цефенон.

11. Мировоззрение штука изменчивая

Неделя после восстания показалась Аристоклу бесконечной. Шли восстановительные работы. Каждый день устраивались панихиды по погибшим. Утрата Вена чувствовалась как, никогда. Аристокл лишился своей правой руки. Конечно, вместо Вена, Аристокл назначил другого не мене честного человека, но он не был его другом. Из близких к нему людей остался один Игул, но о нём, как о государственном деятеле не могло быть и речи.

Игул, отданный науке с самого детства, целыми днями пропадал в лаборатории Апек, изредка наведываясь к брату, и то, только затем, чтобы произвести какой-нибудь анализ в лаборатории дворца. После окончательной смерти Итеи, он переехал в свою квартиру, купленную ему Аристоклом. И теперь вечерами, Аристокл бродил по дворцу в одиночестве, пугая привидения. Душа его была неспокойна. Всё ещё не было известий из Цефенона об Эриконде.

Клейто? Эриконд? Где они? Он думал о них все эти дни.

– Клейто, – произнёс Аристокл вслух, припоминая, что означает это слово. Деревня, в которой она родилась, ну и что с того? Какое ему до этого дело? Дети на Земле, а они здесь, и порознь. Хорошая семейка получается. Более того, отпрыск Эриконда теперь родная кровь детей Виндекондов. Всё встало с ног на голову. Фарбус, наверное, он был лихим парнем в своё время, да и сейчас не промах. Аристокл медленно брёл к телепереходу, тщательно разбирая каждый шаг своего пути. А, что, если? Он помнил Ольгин номер.

Она явилась незамедлительно и удивлённо произнесла:

– Аристокл?

Её взгляд был умиротворённым и усталым.

– Мы нашли его, – молвила она – теперь ждём свободный Атон до Эймоса.

– Вы хотите ехать такую даль с раненым? – возмутился он. Немедленно возвращайтесь сюда! Дворец "Славы" вас ждёт и потом, вы забыли, для чего вы сюда ехали. Нужно расставить все точки над "И". Между нашими странами не должно быть недоразумений.

Ольга, уставившись на него недоумёнными глазами, пожала плечами.

– Аристокл, он серьёзно болен, и не в состоянии решать, какие либо государственные проблемы.

– Тем более, вы обязаны ехать сюда. У нас первоклассные врачи. Я немедленно отправляю их по спец. тоннелю.

* * *

Уже через час, Аристокл шагал длинными коридорами по дворцу «Славы» к бывшей спальне отца. Обстановка, стены, убранство, всё напоминало о былых временах. Он вошёл в дверь и остановился. На возвышенном месте располагалась обширная кровать с резными головками. Так же, как и больной отец, в ней сейчас лежал бледный Фарбус Эриконд. Врачи на время оставили его, но перед ним сидела Клейто, его верная жена. За эту неделю, Эриконд состарился на несколько лет. Глаза его были закрыты, а дыхание сопровождалось бульканьем. Шла искусственная вентиляция лёгких. Клейто держала его руку у своей груди и не сводила с него глаз. Она являла вид святой великомученицы, покорившейся судьбе. Аристокл присел рядом.

– Иногда он открывает глаза, и приходит в себя, – тихо проговорила Клейто, – может, тебе повезёт, и ты сможешь ему что-нибудь сказать. Он слышит.

Фарбус вдруг заговорил сам:

– Я знал, что ты придёшь. Я понял, что ты далеко не тот из Виндекондов, о которых сложилось впечатление столетней давности. Оказывается, ты справедлив, а это важно.

Он слегка заторопился.

– Аристокл, ты мог бы быть моим внуком, поэтому, не сочти за занудство, если я тебя немного повоспитываю. Запомни, передовые цивилизации стремятся к объединению, это закономерно. То, что мы разъединились и сделали шаг назад, говорит о том, что наша цивилизация приходит к упадку. Причин сотни. Мы не развились. Эксперимент не удался. Но, не всё ещё потеряно. Ты должен приложить все усилия и сделать первый шаг к возрождению. Придёт время, и Марс вновь придёт к единству. Аристокл…

Он вдруг замолчал, Клейто напряглась

– Да, мы разные люди, но мы всё же люди, – опять проговорил он, – дай мне твою руку.

Аристокл послушно перехватил руку Фарбуса, которую вложила ему Клейто.

– Прости ещё раз, что поучаю тебя, но пойми, за тобой будущее Марса. И ещё, ты и Клейто и ваши дети, теперь вы одни.

Фарбус говорил всё медленнее, взгляд его остановился где-то в невидимом пространстве. Аристоклу показалось, что он бредит.

– А Итея, – продолжил Фарбус каким-то изменившимся голосом, без надрыва, – с самого начала она была моей… Она ждёт меня…там.

И Аристокл и Клейто переглянулись

– Бред, – прошептала Клейто озабоченно и испуганно.

В этот момент за стенами дворца зазвучала сирена, удваивая и утраивая нудный звук.

– Нарушение защитного купола! – послышался голос уже внутри дворца, – Аварийная обстановка! Всем срочно спуститься в укрытие! Нарушен защитный купол города!

Об этом не нужно было уже повторять. В окна дворца ударила волна белого снежного облака. Пока окна устояли, но скорей всего, ненадолго. Это не "Прогресс", старое здание может не вынести. В зал вбежали возбуждённые врачи и кое-какая прислуга.

– Спокойно, без паники! – прокричал Аристокл, – здесь есть аварийный спуск.

Он подбежал к стене и, отодвинув портьеру, открыл дверь лифта. Фарбуса уже держали на носилках. Кто-то тащил аппарат искусственного дыхания. Аристокл спустил людей вниз, а сам поднялся в зал связи. Его экраны показывали чудовищную картину. Купол рушился самостоятельно от центра, как раз, там, где находился дворец "Власти". Саморазрушение продвигалось от центра к периферии города. Резкий перепад температур вызвал снежную бурю. Но, неуклюжие спас-машины уже двигались по улицам, подбирая застигнутых врасплох людей. Генерал армии докладывал:

– Энн Виндеконд, ценой своей жизни разрушил купол в самом уязвимом месте

– Как так могло случиться?

– У него был собственный сверхскоростной Атон. Мы не успели среагировать.

– Не успели? Вы пойдёте под суд! А пока, организуйте помощь спас командам и докладывать каждые пять минут!

– Слушаюсь, господин Архиват!

Шестым чувством Аристокл почувствовал опасность. Медленно он отступил к боковой стене, рядом с экраном. В зал так же медленно вплывал поток смертоносной тучи. Эта секунда растянулась в минуту. Он заворожено уставился на неё, ожидая неизбежное. Неожиданно, кто-то дёрнул его за рукав, и он провалился в темноту.

Открыв глаза, он почувствовал, что лежит на полу. Там далеко, вверху проплывали какие-то лица. Голова раскалывалась, а в эпицентре боли он нащупал тёплую, липкую влажность.

– Аристокл, ты, как ребёнок, честное слово. Ты, что, решил свести счёты с жизнью?

– Нет, – прохрипел он.

К ране приложили лекарство и от адской боли, он вновь, чуть не потерял сознание, зато тут же обозрение стало ясным. Это была Клейто. Её по-матерински тёплый взгляд отнял у Аристокла последние силы, и он замер, продлевая это утомлённое мгновение. Но, она вдруг исчезла, а его грубовато схватили и перетащили на кушетку. Пришлось повернуть голову вправо, туда, куда она исчезла так неожиданно.

В углу, на лежанке, обставленной аппаратами, лежал мертвенно бледный Эриконд. Где же ей ещё быть? Она сидела у его изголовья, тревожно прислушиваясь к его прерывистому дыханию. Единственные, два медика, почему-то кружили возле Аристокла.

– Что со мной произошло? – спросил он одного из них, попытавшись подняться, но тут же схватился за голову и упал обратно.

Проверив его пульс, доктор ответил:

– Мы ждали вас минут пять. Потом госпожа Эриконд пошла за вами и буквально приволокла вас сюда.

– Для этого мне нужно было долбануть по голове?

– Вы неудачно упали, ударившись о косяк лифта головой.

– За моей спиной не было никакого лифта.

– Очевидно, об этом лифте вы не знали, – объяснил доктор наставительным тоном.

– Ну, да, я и забыл, Клейто знает дворцы Виндекондов лучше, чем они сами.

Аристокл недоверчиво взглянул в её сторону, и его сердце оборвалось. Клейто лежала ничком на груди у Фарбуса, вздрагивая всем своим телом. Его боль мгновенно куда-то улетучилась. Не помня, каким образом, он оказался рядом с Фарбусом, и уже не услышал его хриплого дыхания.

"Боже, сколько смертей за короткий срок, – взмолился в мыслях Аристокл и склонил голову".

12. Казна Марса

Слёз уже не было. За короткую неделю Клейто осунулась, замкнулась в себе и долго не могла сосредоточиться на окружающем мире. Скорбя над смертью Фарбуса, она почти не выходила из подземки дворца. Теперь она одна, совсем одна в этом чужом ей городе. Но, что делать? Всё равно придётся ждать восстановления космопорта, разрушенного бурей и повстанцами.

На время установки нового защитного купола, вся жизнь города сосредоточилась под землёй. Там же работали магазины и школы. Одним словом, жизнь продолжалась и без Фарбуса, и без Вена.

Клейто скучала по детям, особенно её душа, болела за Южди, – младшую дочь, оторванную от груди. И без того она была слабенькой и частенько болела. Изредка ей по фону звонили Эйна с Каби. Почему, изредка, потому, что своего фона сёстры не имели. Ольга была рада и этим редким встречам. Они потрясали перед ней малышкой, и Клейто ненадолго успокаивалась.

Однажды её вызвал председатель парламента Флокии и официально сообщил о введении её в состав кандидатов в президенты Флокии. Для Ольги это сообщение было и неожиданным, и как само собой разумеющимся. Хотя она точно знала, что проиграет, потому, как не являлась коренной Марсианкой, но посчитала это предложение, как дань уважения Эймоссцев к её персоне. С другой стороны, кому, как не ей ближе всех были желания и стремления Фарбуса Эриконда. Взять хотябы его вариант проекта коммюнике, которое они составляли вдвоём, прежде чем он отправил его на утверждение в парламент. Надо бы, как-то скоординировать этот проект, с проектом Архивата Апек, чем томиться от безделья и сидеть, сложа руки. "Просто интересно, что у него там, в проекте? – подумала Клейто".

Зная, как он занят днём, она решила отправиться к нему вечером. Почему-то и в мыслях у неё не было, чтобы предупредить его заранее, и напрасно.

В "отсеке звездолёта", как она мысленно назвала его подземную резиденцию, Клейто прождала его два часа и уже собралась домой, когда он вдруг вошёл.

– Клейто, мне только что сказали, что ты меня ждёшь. Извини, дел по горло.

– Ничего страшного. Я приду завтра.

– Останься.

Она уже научилась играть, обманывать и изворачиваться. В этой связи, в душе у неё поселилась неприличная, панибратская раскованность, особенно по отношению к Аристоклу. Но после смерти Фарбуса она сдерживала этих бесов. По всему видно, Аристокл тоже поменял свою роль, и теперь эта перемена раздражала Клейто. Лучше бы он относился к ней, как раньше. А сейчас, посещаемая изредка жалость к нему, грозила испортить весь спектакль. Она не знала слов для данной обстановки, но чётко помнила установку Фарбуса на дипломатичные отношения

– Уже поздно, – сказала она, – а дело у меня не на пять минут.

– Бог, с ним, с делом. Просто посидим, поужинаем. Наверное, ты хочешь есть?

Клейто недоверчиво оглядела его.

– Нет, Аристокл, я пойду.

Она уже поднялась и прошла мимо него к выходу.

– Постой, – он слегка придержал её за руку, но она поспешно одёрнула её.

– Я давно хотел показать тебе одну вещь, – бросил он ей в спину, – я почти уверен, что тебе будет интересно.

– Интересно? – повторила она, повернувшись к нему, и остолбенела.

Да, он точно знал, чем заинтересовать её. Противоположной стены уже не было. Вместо неё там располагалась мини-лаборатория. Клейто, словно зомби двинулась в её сторону, ни грамма не обращая внимания на довольную ухмылку Аристокла.

– Первый Атон вылетит на Эймос только через неделю, – донеслось до неё из потустороннего мира, – ты можешь здесь немного отдохнуть.

– Что можно сделать за неделю, – сказала она отрешённо, заглядывая на полочки и открывая всевозможные шкафчики. И тут, она заинтересовалась прибором, похожим на наушники.

– Кажется, я знаю, что это такое, – довольно проговорила она, – это портативный накопитель одинов. Почти такой же, на Земле собрал Марк Соло.

– Кто такой Марк Соло? – напрягшись, спросил Аристокл.

– Он один из последователей профессора Правикова.

– Тогда, он наш человек.

Ольга изменилась в лице и только теперь взглянула на него.

– Тебе мало того, что случилось с Итеей и с самим Правиковым? Нет, я никогда не стану его последователем. У меня совсем другие планы на счёт одинов.

– А я буду развивать его идеи, – упрямо произнёс он, – они не совершенны, но я доведу их до ума.

В азартном споре, Ольга расслабилась, поэтому была сама собой.

– Аристокл, – улыбнулась она снисходительно, – займись своими прямыми обязанностями, а исследования оставь другим.

– Например, тебе?

– Мне.

Он тоже улыбнулся и подошёл к ней. Как приятно видеть её вне траура.

– У тебя не меньше дел на этой планете, так что мы в одинаковом положении.

Клейто поджала губы.

– В ближайшие, хотябы десять лет, этот прибор тебе не понадобится, она стрельнула в него хитрым взглядом, – подари мне его на время. Я верну его уже в другом качестве.

Аристокл прищурился, что-то соображая.

– Бери, но сначала ужин.

Клейто возмущённо вздохнула.

– Я и забыла, что ты Виндеконд.

– Это слово ругательное?

Он взял у неё из рук прибор и, повертев перед её глазами, проговорил:

– Ценная вещь, между прочим, и весьма, незаменимая в нашем деле.

Ольга, сощурившись, пригляделась к нему. "Нет, ну, что произошло? – думала она, – в чём подвох?" Этому прибору и в самом деле нет цены. Марк потратил на такой же, целые годы. На основе этого накопителя они намеревались производить дальнейшие исследования. Между тем, под руку ей попалась коробка с каким-то записями, и она осторожно спросила:

– А это что?

– Один из трудов Правикова.

Она не виновата, что у него сегодня сдвиг по фазе.

– Ты дашь мне их почитать?

– Ужин.

"Нет, это розыгрыш, – продолжала думать она". Откинувшись в кресле, он продолжал наблюдать за её реакцией, безумно радуясь, тому, что нашёл к ней самый главный ключ от её души.

– А, что у нас сегодня на ужин? – вдруг спросила она.

– Иньский студень, карбет, луксии синие и т. д.

– Что-то не очень аппетитно звучит.

– Чем богаты, – развёл он руками.

* * *

Сидеть рядом с ним, спокойно ужинать и при этом в подробности помнить всякие гадости, связанные с их прошлой семейной жизнью, для неё было кощунственным. Это форменная измена сомой себе, но невидимый режиссёр призывал к порядку. Перебрав в уме дежурные слова, она спросила:

– Похоже, у тебя сегодня удачный день.

Стараясь не морщиться, она честно пыталась проглотить что-то фиолетовое.

– Вовсе нет. После мятежа воцарилась повсеместная разруха, не только в городских кварталах, но и в управленческих кругах. Повсюду не хватает людей. На ходу приходится изучать принцип устройства установок купола, и лично присутствовать на его восстановлении. Даже ремонт космопорта не обходится без моего вмешательства. Приходится решать не только чисто, технические проблемы, но и проблемы детских садов. Людей нет, зато тюрьмы вновь наполнились свежими постояльцами. Ждать выборы некогда, нужно срочно восстанавливать город. И это только в Архиноне, а что делается в других городах?

Он остановился, вглядываясь в неё. С самого начала Ольга восхищалась тем, как он исполняет обязанность Архивата. Безусловно, он на своём месте.

– Тебе не интересно? – спросил он.

– Напротив! Раз уж мы всё же собрались вместе, скажи, какие пункты ты вписал в проект вашего варианта коммюнике?

Аристокл опустил глаза и, вздохнув, ответил:

– Никакие.

– Как?

– Клейто, я даже не собирался его составлять. И вообще, затея отделения Флокии мне была не по нутру с самого начала. Правильно говорил Фарбус, это шаг назад.

– Он многое, что говорил, – задумчиво произнесла она, и добавила, – ну, я пошла. Значит, визит к тебе оказался напрасным.

– Не совсем. У тебя мой накопитель.

– Спасибо, Аристокл, а мне пора.

– Постой! Я прямо завтра, с утра приступлю к работе над своим вариантом соглашения! А, что, разве наш ужин не удался? – повысил он голос, наблюдая за тем, как Клейто встаёт из-за стола.

– Спасибо и за прекрасный ужин.

Он уже стоял напротив её и не знал, какой предлог ещё можно найти, для того, чтобы она осталась ну, ещё хоть на минуту.

Увильнув от её взгляда, немного помедлив, он спросил:

– А, скажи, Клейто, откуда тебе стали известны подробности о тайных ходах под дворцами "Прогресс" и "Власти"?

Клейто, собравшаяся окончательно уйти, вновь приземлилась на стул. Её удивило внезапное желание поделиться с ним сокровенным.

– Хорошо, – выпрямилась Клейто, – давай порассуждаем.

Аристокл с облегчением вздохнув, вернулся на своё место и приготовился слушать.

– В последний раз, когда я ездила в Цефенон, я кое-что выяснила, а кое-что домыслила сама, но этот домысел можно легко проверить. Так, вот, оказывается Родина Виндекондов, это не Архинон, а Цефенон. Об этом говорят многие народные предания. Посмотри, даже цвета вашего флага совпадают с цветами Цефенонских гербов, реликвий и даже народных орнаментов.

Аристокл усмехнулся.

– Это не доказательство. Даже если это, правда, то, что она даёт?

– Слушай тогда другую историю, косвенные доказательства которой были найдены в подземелье Эймоса. Именно там были найдены разрушенные временем записи, о том, что когда-то рядом с городом Архинон существовал город Деймос. Само его название говорит о том, что он являлся спутником Архинона.

– Я слышал о Деймосе. Но всё же это чушь. Даже следов от этого города нет.

– Не хочешь, не слушай.

– Вообще-то я спросил о ходах.

– Для этого я должна рассказать с самого начала.

– Что ты можешь знать об истории Марса? Ты Землянка.

– Я исследователь. И если для меня что-то не понятно, я всё равно докопаюсь до истины. А истина состоит в том, что история Марса изначально искажена, то есть подправлена.

– Такие высказывания подобны революции!

– Ты точно не хочешь слушать?

– Молчу.

– Так вот: более пятисот лет назад на этом самом месте, – Клейто ткнула пальцем по поверхности столика, – был построен дворец Эрикондов.

Аристокл округлил глаза, но Клейто приказала ему молчать, приложив палец к губам.

– Изображение дворца я нашла в архивах Эймоса. Часть его энергетического стержня соседствует с твоей спальней. В то время Виндеконды жили в соседнем Деймосе. За столетие до свержения Эриконда, более прогрессивная ветвь Виндекондов перебралась в Архинон. Уже тогда происходили некоторые народные волнения, подогреваемые семьёй Виндеконд, и Эриконд был вынужден избрать народный парламент. Тогда-то и был построен дворец "Власти", где могли заседать и парламент, и сам Архиват. Одновременно, в относительной близости от дворца Эрикондов построили свой скромный дом Виндеконды, который являлся их резиденцией. Тогда же, тайно под землёй были проложены ходы от дома Виндекондов до дворца Эрикондов и до парламента, прямо в апартаменты Архивата.

Ещё на Земле, в архиве я нашла короткую запись о том, что Виндеконды в то время владели строительными компаниями. Именно поэтому они быстро разбогатели, и именно поэтому им достался подряд на строительство дворца "Власти". Наверное, тогда же они и задумали свержение династии Эрикондов, потому что впоследствии воспользовались тайными ходами, как и мы в этот раз.

В ответ, многочисленный клан Эрикондов разрушил резиденцию Виндеконд, а вспыхнувший пожар революции уничтожил и дворец Эриконда. Пришедшие к власти Виндеконды, решили переписать всю историю Марса заново и стереть с лица Марса даже упоминание об Эриконде. До конца уничтожить память о нём им было не под силу, но меры были приняты крутые: сослать всех Эрикондов, вместе с семьями и прислугой в отдалённый, без купола полис Эймос. Аналогично, переселить всех Виндекондов в Архинон – столицу Апек. И, последнее, – переименовать Деймос в Цефенон. В результате, дворец Виндекондов в бывшем Дэймосе был разрушен, а в Архиноне, на месте дома Виндекондов вырос прекраснейший дворец "Славы", затмевающий своей красотой все строения Марса. В земных архивах также поработали приспешники Виндекондов. А на этом месте, где когда-то стоял дворец Эрикондов, через несколько лет кто-то из Виндекондов построил дворец "Прогресс" для одной из женщин, потом его не раз переоборудовали. А, чтобы то средство, при помощи которого было свергнуто правительство Эрикондов, кануло в лета, твои предки не стали передавать тайну ходов по наследству. Но, кто-то из строителей зашифровал карту дворца "Славы" вместе с ходами. Эта карта выбита узором на кровати в спальне дворца "Славы". Вот, откуда я знаю тайну ходов, – заключила Клейто и замолчала.

Немного помолчав, Аристокл, опустив голову, – проговорил:

– Ты говорила о нас, как о тиранах.

– Разве это не так? Даже Итея Флокки о вас так отзывалась.

– Хорошая сказка, не правда ли?

– Да. Но, её можно проверить.

– Каким образом?

– Это уже другая история.

– Ещё одна сказка?

Клейто глубоко задумалась, пристально глядя в его глаза. А потом, как бы решившись, медленно начала:

– Униженный и оскорблённый род Эрикондов, естественно подвергли раскулачиванию в пользу Марса. Было изъято то, что находилось на поверхности. Часть своих богатств, они всё же успели переправить в Эймос. Но, судя по легенде, основная часть клада, так и осталась лежать, где-то, под дворцом Эрикондов. И не удивительно, что через сотни лет, в поисках клада перерыли весь Цефенон, но так ничего и не нашли. Это естественно, ведь Эриконды никогда не жили там.

– Так, – нарочито, растянуто проговорил Аристокл, – судя по твоим словам, золото лежит прямо под нами.

– Соображаешь!

Они смотрели друг на друга, тем взглядом, когда ждут логического окончания темы. Вопрос только состоял в том, кто первым закончит этот разговор. Клейто вышла из-за стола, и, пройдясь вдоль него, вымолвила:

– Аристокл, уже почти ночь.

– Вот именно, – бросил он нетерпеливо, – всё равно уже ночь.

– Но, я не знаю точно…

– Значит, будем первооткрывателями.

– Но… – Клейто развернулась к нему.

– Я думаю, нам нужно начать с того, заброшенного энергоканала.

– Я думала так с самого начала, – сдалась, наконец, Клейто.

Её чувства были сокрушены. И не азарт это был, а скорее, наоборот. Она же мечтала о поисках клада с Фарбусом и уж, кому-кому, а Аристоклу она не должна была рассказывать о нём. С другой стороны, кому ещё она могла поведать эту тайну, помня те предсмертные слова мужа о том, что они с Аристоклом теперь одни. Может и не бред вовсе это?

– Нам понадобятся защитные костюмы и фонари, – вклинились в её мысли слова Аристокла.

Вот уж у кого, точно проснулся мальчишеский азарт.

– Да, – отозвалась Клейто, – и запас пищи на неделю.

Аристокл в ответ, лишь рассмеялся, и Клейто пожалела о том, что пошутила. Раздражение его переменой вновь ей овладело. Было бы намного проще, если бы он относился к ней, как раньше, по крайней мере, знаешь, что от него ожидать. Нет, не нужно было говорить ему о кладе.

* * *

Пробираясь через комнату Итеи, где всё осталось, как и при её жизни, пыл Аристокла немного поубавился и даже Клейто озираясь немного поёжилась. Впечатление было таким, будто Итея наблюдает за ними со стороны. И, может быть, из того самого угла, откуда когда-то падал луч её голограммы. Они оба одновременно повернули в ту сторону головы и тут же переглянулись, каждый, изучая реакцию другого.

– Ты всё сделала правильно, – наконец проговорил он из-под прозрачного колпака.

Клейто замерла, эти слова Аристокла Итея предсказывала, но она не стала говорить с ним на эту тему, для неё этот вопрос был давно закрыт. По металлической лестнице они молча спустились в энергоканал. Отсюда был единственный выход, тот, через который пришла сюда Клейто. На этот раз Клейто не стала считать шаги, и они прошли мимо той ниши, которая вела во дворец "Славы". Ход оказался довольно длинным, может оттого, что шли они молча, думая каждый о своём. Меньше всего Аристокл думал о кладе, его просто щекотало чувство близости к женщине идущей рядом с ним.

– Мы уже где-то под парламентом, – решил он нарушить тишину.

– Если не дальше, – отозвалась она.

Аристокл оглянулся назад и не увидел света в конце тоннеля.

– Может, мы незаметно идём по кругу?

Клейто остановилась рядом с ним и тут же почувствовала, что пол под ними медленно пошёл вниз. Это был лифт, его скорость начала увеличиваться, и Клейто вцепилась за его рукав. Наконец, лифт замер, и они оказались в узком проходе, похожем на пещеру. Смело, они шагнули в неизвестность.

– Тебе известно, Клейто, что иногда строители делали ложные ходы, чтобы запутать чужака?

– По счастью, мы не в лабиринте.

– Нам повезло.

"Повезло"– вторила Клейто в мыслях. Для чего это судьбе вздумалось вновь свести их. Ведь ясно, что ничего из этого не выйдет. Смешно даже представить, что где-то на Земле существуют их дети. Дети – родные кровиночки, а этот, рядом – посторонний, чужой и более того.

Совсем немного они прошли, прежде чем попали в открытое помещение, но к их сожалению, оно было завалено до верху кучей хлама, камней, металла и проводов. Аристокл осветил потолок. Сверху опасно свисали какие-то балки и провода.

– Здесь, как-то неуютно, – прошептала Клейто.

Но Аристокл полез вверх, скользя по пластиковому мусору.

– Куда ты? – крикнула она.

Он оглянулся.

– Если это старый энергоканал, то где-то здесь должен быть ещё один выход. Полезай сюда, – крикнул он и подал ей руку.

Немного поколебавшись, она подала ему свою, а, оказавшись рядом, тут же отпрянула и покарабкалась дальше. Но Аристокл был всё же ловчее её, и, добравшись до вершины первым, громко крикнул:

– Я вижу свет!

Свет издавал маленький огонёк, находящийся на двери.

Пришлось немного попотеть, прежде чем дверь была освобождена от завала. Но открыть её всё равно не представлялось возможным, так как она была закодирована.

– Да, обидно, – проговорил Аристокл.

Клейто заворожено смотрела на лампочку и вдруг, отойдя в сторону, с силой ударила ногой по светящемуся огоньку.

– Что ты делаешь! – Крикнул он, но было уже поздно. Лампочка погасла, внутри двери заработали невидимые рычаги. После чего, дверь медленно поплыла в сторону. Лишь только они переступили порог, дверь тут же прошелестела обратно. Озабоченно, Клейто оглянулась, освещая фонарём закрывшуюся дверь, и тут услышала:

– Клейто!

Она оглянулась. Каскадный свет открыл перед ними бесконечное пространство. От неожиданности, Клейто отступила к двери. На сколько хватало глаз, стояли ряды стеллажей. Показатели кислорода на руке сигнализировал норму, и они, чисто машинально сняв свои колпаки, зачарованно побрели к стеллажам, на которых находились аккуратно сложенные золотые слитки.

– Боже! – простонала Клейто, – ходили, конечно, слухи, но не настолько же!

– Это казна Марса! – Задыхаясь, прокричал Аристокл, и Клейто оглянулась в его сторону.

Он держал в руках слиток, на ребре которого чётко вырисовывался старинный герб Марса.

– Как? – Клейто внимательно присмотрелась к другим слиткам.

– Значит, не такими уж благородными были Эриконды, если скрыли казну Марса.

– Я бы на их месте поступила бы так же.

– Ну, понятно, ты же Эриконд.

Они смотрели друг на друга, как два врага.

Клейто давила:

– Тогда власть на Марсе была захвачена незаконно. Эриконды имели полное право сохранить казну до восстановления справедливости.

– Но это не их личный вклад. Это вклад народа Марса!

– А под чьим правлением и руководством пополнялась эта казана? Этой казной имеют право распоряжаться только Эриконды.

– Вот тут ты не права.

– Я могу юридически доказать принадлежность клада Эрикондам, но это сейчас не имеет никакого значения. Всё что здесь находится, должно пойти на установку земной атмосферы. Если ты думаешь иначе, скажи.

Аристокл очень внимательно наблюдал за её выступлением и вдруг отрешённо заговорил:

– Не желаешь, ли ты, Клейто поработать у меня вместо Вена.

– Что? – опешила она, – помнится, однажды я уже работала на одного правителя. Мне хватило и тех окрылённых лет.

Когда Аристокл осмыслил услышанное, она уже брела между стеллажами и восхищённо бормотала:

– Как жаль, что Фарбус не дожил до сегодняшнего дня. Ведь это он настроил меня на поиски клада. Это всё он. Где же ты? – взывала она в пространство.

– Ты любила его? – услышала она за спиной спокойный голос Аристокла, оказавшегося совсем близко к ней. Клейто оглянулась к нему и, задумавшись, ответила:

– Конечно же. Он был для меня вместо отца.

Она опустила голову и побрела дальше, вспоминая его образ.

– Отца? А ваша дочь?

"Спектакль окончен, – подумала она, холодея, и резко остановилась".

– Так это не он приходится отцом твоему ребёнку? – спросил он, не дождавшись от неё ответа.