Текст книги "Тот, кто следит за тобой 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Новикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Записки Эвана 3

День благодарения – один из любимых мною праздников. Мы всегда проводили его в кругу семьи. Моей семьей были Рина и ее мама. Каждый День благодарения заканчивался тепло, радостно, умиротворенно.

Этот праздник хоть и был в кругу семьи, но его омрачало присутствие тетиной подруги. Она мне еще в детстве не понравилась: слишком шумная, бестактная, лезет туда – куда не просят. А еще она мечтает женить своего сына Дэвида на Рине. Весь вечер она всячески нахваливала его, рассказывая о его положительных качествах, о том какой он замечательный, красивый и самый умный. Я не мог ее слушать, чувствовал, как красная пелена начинает застилать мой взор, требуя выход агрессии. Я желал ей нагрубить, стукнуть об стол или в конце концов придушить, но сделать так, чтобы она поскорей заткнулась. Благо Рина спасла от этого ада и предложила выйти на террасу.

На свежем воздухе я сразу почувствовал себя лучше, на меня благотворно влияло присутствие Рины и прохлада ночи.

Я признался Рине в том, что на самом деле мы не родственники. Как и ожидалось, для нее эта новость не имела значения, и я в ее глазах так и остался братом. Я решил, что пока не буду напирать, постепенно буду сближаться, подогревать интерес и когда-нибудь в Рине проснутся чувства ко мне. Главное все самому не испортить и не наброситься на нее со своей страстью. Правда почти сразу я едва все не испортил.

Рина шутя предположила, что мне нравятся парни, а я, вместо того чтобы посмеяться, принял ее слова в штыки и принялся доказывать ей, что это не так. А как еще доказать, если не на примере! Я решил поцеловать ее. То, что сначала для нее выглядело как шутка, превратилось в настоящий испуг. Впрочем, не удивительно, я набросился на ее губы, пытаясь истерзать, слиться с ней, стать одним целым. Но это не было незабываемым поцелуем. Это был поцелуй, который испугал ее и оттолкнул от меня. Боюсь, что теперь она будет вспоминать его с содроганием, ужасно, что он навсегда будет связан со мной. Я так облажался… Мне определенно нужно практиковаться, чтобы в следующий раз не ударить в лицо. Следующий поцелуй должен стать самым лучшим в ее жизни. По крайней мере он должен превзойти первый, чтобы он стерся с памяти.

Немного раньше она рассказала мне, что ее пригласили стать моделью. Я немного разозлился, наговорил ей гадостей, пытаясь отговорить от мутного дела. Я боялся, что, став моделью она встретит кого-то, полюбит и забудет обо мне. Конечно, я никому ее не отдам. Моя задача не позволить ей влюбиться в другого.

Она очень хотела стать моделью, даже предложила ходить вместе с ней. Это предложение было замечательным, так я буду все время приглядывать за ней и в случае возникновения какого-то ухажера – смогу вовремя устранить его. Только мне было этого недостаточно… И тогда я поставил условие, от которого она не смогла отказаться. Она хотела быть моделью, а значит, может с легкостью соврать о романтической связи между нами. Я же хотел быть рядом с ней в роли ее возлюбленного. Всех все устраивает. Все всем довольны.

Совсем скоро мы отправились в агентство. Я сканировал помещение на предмет других парней и был удовлетворён, ни одного не увидев. Конечно, был этот Андре, но он нам в отцы годился. Не думаю, что Рине может понравиться кто-то намного старше ее.

Этому Андре так понравился мой внешний вид, что он позвал меня работать в паре с Риной. Сначала я наотрез отказался, не понимая в действительности, какой джекпот мне выпал. Но когда Рина возмущенно разжевала мне перспективу такого предложения, до меня наконец дошло. Помимо того, что нам придется изображать пару, нам еще нужно будет позировать для фотосессий. Там будут настоящие чувства, прикосновения, объятия и, возможно, поцелуи. Разумеется, я не возлагал на это большой надежды, учитывая, что мы еще подростки. А у подростков имеется возрастной рейтинг, который не позволит на весь мир показать настоящую страсть.

И вот настала череда замечательного времени. В назначенные дни, после учебы, мы с Нарин взявшись за руки, ехали в агентство. Как я и предполагал фотосессии были невинными. Мы много держались за руки, проникновенно смотрели в глаза, обнимались, но наши губы никогда не соприкасались. Андре и фотограф, снимающий нас на камеру, хвалили меня за хорошо переданные чувства, которым веришь. В моем взгляде, глядящем на Рину, они видели любовь, которая была им необходима. С Риной было тяжелей, все-таки романтических чувств ко мне у нее не было. Ей пришлось много тренироваться, чтобы ее взгляд наполнился любовью, и окружающие поверили в это.

Так проходили дни, месяцы, вот и три года позади. За это время мы повзрослели, изменились внешне, стали популярными, но в наших отношениях все еще не было прогресса. Мы по-прежнему были лучшими друзьями, самыми главными друг для друга. Нам часто приходилось изображать любовь перед камерой и в агентстве. Поначалу, Рине было тяжело, но совсем скоро она втянулась в игру и уже сама с удовольствием в нее играла. Интересно, если бы фотосессии носили более откровенный характер, пошла бы Рина до конца или отступила?

Мы много участвовали в показах, демонстрируя странную одежду, которую вряд ли можно было надеть на улицу. Снимались для реклам, рекламируя какой-то парфюм или парную одежду.

Рина разрывалась между учебой и модельным агентством. Хотя она говорила, что у нее все под контролем, я видел, что успевать ей становится все тяжелей. И дело даже не в опозданиях, а в том, что у нее не хватало свободного времени на изучение материала.

Все это время я ни разу не заикнулся о своих чувствах. Она должна была перестать воспринимать меня как брата, я дал ей достаточно времени для этого и модельное агентство очень помогло мне в этом. Ей уже 18 лет – это тот возраст, когда уже точно думаешь о мальчиках и хочешь завести себе парня. Время как нельзя кстати подходило, я должен вновь начать ее добиваться. Слишком долго я не давал напоминать о себе, довольствуясь той игрой, что нам приходилось изображать. Но теперь мне стало этого недостаточно. Мне двадцать лет и почти всю свою сознательную жизнь, я безответно влюблен в девочку своей мечты. Из-за этой любви, я не могу думать ни о ком другом, только о ней. Хотелось бы мне справить нужду в другом месте, но я не мог. Вид другой девушки, пусть и обнаженной, вызывал дикое желание оттолкнуть ее от себя. Только Рина станет для меня первой и последней.

Кое-что я все-таки сделал. Я поставил камеру в комнате Рины, которая снимала часть ее комнаты. Таким образом, обнаженную Рину я лицезрел регулярно. Я даже скриншотил эти моменты, а потом, представляя Рину в самых откровенных фантазиях, шел в туалет и отчаянно, занимаясь с ней сексом в своих мыслях, изливался прямо на пол. Я был жалок, но не мог иначе. Я целиком и полностью принадлежал ей, а она была еще не моя.

С популярностью у нас появилось много забот. Мне было плевать на моих фанаток, мой игнор только подогревал их интерес, а вот Рина относилась очень трепетно к людям, которые следили за ее жизнью. Практически все они болели за нашу пару и несколько раз просили поцеловаться для них, но Рина переводила все в шутку и просто звонко чмокала меня в щеку. Никаких чувств.

Помимо фанатов – у нас были хейтеры. На них мне, как и на фанатов, было плевать, а вот Рина расстраивалась каждому прочитанному негативному комментарию. В основном они были о том, что наши чувства подделка и мы вовсе не пара. Обвиняли Рину в плохой игре. Она очень переживала по этому поводу, но понимала, что мы должны перейти к более радикальным мерам, чтобы заставить их поверить.

Рина была очень популярна среди парней… Вот это стало для меня очень неприятной темой. Рискуя нарваться на проблемы в агентстве, я не мог просто взять и избить неугодного. Узнав об этом в агентстве, с нами могли разорвать договор и попросить выплатить неустойку. Помимо этого мы всегда должны были следить за своим внешним видом, никаких синяков, неопрятного вида или драк. Поэтому мне приходилось мириться с тем фактом, что моя любимая нравится не только мне. Вот только я понимал, что Рина не любит меня, как своего мужчину, а значит, для нее я не был препятствием, чтобы полюбить другого.

Я слишком размяк. Мне нужно взбодриться. С соревнованиями пришлось завязать, чтобы для фотосессий всегда быть идеальным, но тренировки я не бросил. Мне нравилось выплескивать свои эмоции в удары, которые сводили до минимума агрессию и неудовлетворённость жизнью. К тому же, тренировки помогали поддерживать в идеальном состоянии мое тело, которое рано или поздно, привлечет внимание Рины.

Взяв сумку со сменной одеждой, я заметил Рину, весело о чем-то болтающую со своей соседкой. Подойдя к ней со спины, я обнял ее за шею и притянув ближе к своему лицу, нежно поцеловал в щеку.

– Привет. – поздоровалась Рина, ослепляя меня радостным взглядом. – Куда идешь?

– В спортзал. Не хочешь со мной? – Рина улыбнулась, кивнула и побежала брать необходимые вещи для тренировки. Мы с Дженифер остались одни, я заметил на себе ее оценивающий взгляд и мне он не понравился. Впрочем, мне редко когда нравились посторонние взгляды.

– Когда ты собираешься признаться ей? – а вот это интересно.

– Признаться, в чем? – переведя на нее свой взгляд, спросил я.

– В своих чувствах. Для всей нашей группы очевидно, что ты в нее влюблен, но Нарин даже не допускает об этом мысли. – я тяжело вздохнул.

– Все дело в том, что Рина до сих пор видит во мне брата.

– Но, насколько мне известно, вы не родственники.

– Да, но для нее это не имеет значения.

– А если я тебе скажу, что ваша игра в пару не прошла бесследно для сердечка Нарин?

– Она что-то тебе говорила? – потрясенно спросил я.

– Лишь то, что готова открыть свое сердце и влюбиться. Кто знает, может она выберет тебя. – слова Дженифер стали для меня потрясением, я собирался задать ей еще один вопрос, но вышла жизнерадостная Рина и взяв меня за руку, сказала, что готова идти.

Впервые доброжелательно кивнув подруге Рины, мы двинулись в спортзал.

Спортзал находился недалеко от университета, поэтому мы быстро дошли до него. В зале тренировались лишь несколько парней, и я сразу окинул всех взглядом, оценивая степень их заинтересованности в Рине. Как и предполагалось – все уставились на нее, замерли, едва не открыв рот. Еще бы, ведь за эти три года Рина стала еще женственней и красивей, благодаря работе в модельном агентстве Рина одевалась со вкусом, ухаживала за своим лицом и несмотря ни на что – выглядела великолепно. Я не хочу сказать, что раньше она выглядела плохо, нет, для меня Рина, независимо есть на ней макияж, надето ли платье и каблуки, выглядела лучше всех. Она стала еще выше, стройней, а грудь выросла еще больше. Рина была самим воплощением девичьей красоты, сводящей с ума. И каждый мужчина, смотревший на нее, замечал это.

Рина не замечала на себе взглядов парней, ища в своей сумке лосины и топ. Улыбнувшись своей находке, она пошла переодеваться, плавно покачивая бедрами. Боже! Парни переглянувшись друг с другом, кивнули в сторону Рины и пошло засмеялись. Недолго думая, я подошел к ним.

– Что, понравилась девочка? – сдвинув брови на переносице, спросил я.

– Какие-то проблемы? – выступил один и поравнялся со мной. Он был немного выше, но это не пугало меня.

– Она моя! И я не хочу, чтобы пускали слюни в ее сторону! – парень был явно любителем поиграть на публику, выставляя свою показную смелость.

– Да? – насмешливо переспросил он. – И что же ты сделаешь? – он манерничал перед моим лицом, пытаясь вывести меня, но я полностью контролировал себя. – Ударишь меня? – продолжал насмехаться он. – Ну, давай ударь! – про себя я поразился, как можно быть таким безрассудным идиотом, не зная какой в действительности перед ним соперник, он пытается вывести его из себя. Никаких инстинктов самосохранения.

Пока он, кривляясь, скакал передо мной, я нанес ему только один удар, отправивший его прямо в нокаут. Со мной шутки плохи. Долгие годы тренировок, оттачивание ударов, плюс постоянные соревнования, до автоматизма выработали мои навыки вырубания с одного удара. Главное знать важные точки, а я их знал. Я не любитель долгих показушных боев, в которых противники бьют друг друга, растягивая мучения.

– Забирай своего друга и валите отсюда. – злобно прорычал я сквозь зубы. Рина входила в тот момент, когда парень выводил своего глупого друга.

– Оставила тебя на пять минут, а ты уже нарвался на неприятности? – она уперла руки в боки, как сварливая жена и сердито взглянула на меня.

– Мои кулаки соскучились по нахальным рожам. – недовольно покачав головой, Рина пошла на эллипс. Фиолетовые лосины для гимнастики красиво обтягивали ее округлые бедра и стройные ножки, сидя на ней словно вторая кожа. В вырезе красивого топа виднелась внушительная соблазнительная грудь. Я смотрел на плавный изгиб поясницы, переходящий в безумно соблазнительные ягодицы и едва не пускал слюну. Интересно, какие они на ощупь? Повинуясь порыву, я обхватил ее ягодицу ладонью и потрогал. Упругая, идеальная… Завороженный этим действием я не сразу заметил, что Рина перестала крутить эллипс и остановилась, изумленным взглядом смотря на меня.

– Что, по-твоему, ты делаешь, Эван? – спросила она, указывая кивком головы на все еще покоящуюся на ее ягодице ладонь.

– Кажется, я увидел там пятно… – на ходу стал придумывать я, краснея под напором ее глаз.

– Почему тогда не убрал руку сразу? – допытывалась она. Увидев мой растерянный взгляд она рассмеялась. – Неужели я смогла загнать тебя в тупик своим вопросом? Расслабься, я не злюсь на тебя. – да, Рина повзрослела, стала уверенней в себе и больше не теряется рядом со мной. Я стал мягче? Или понял, что жестким обращением не добьюсь ее любви? Возможно, так.

Потом мы разошлись, она пошла бегать на беговой дорожке, а я колотить боксерскую грушу. Я выплескивал на нее весь свой негатив и желание, с которым боролся день и ночь, скрывая его от Рины. Избиение груши продолжалось долгое время. Мои кулаки болели и саднили, пот покрывал тело, стекая с головы вниз. Я устал, но продолжал бить, смотрел на нее и не мог понять, почему Рина не понимает меня? Не видит моих чувств к ней? Почему только я влюблен? С каждым вопросом я бил грушу все сильней, представляя вместо нее Судьбу, которая каждый день насмехалась надо мной. Но внезапное прикосновение к моей спине успокоило меня. Рина сначала положила ладонь, а затем и сама прижалась ко мне сзади.

– Что тебя тревожит, Эван? Ты сам не свой. – решившись наконец признаться ей во всем, я развернулся к ней, порывисто обнял и прижался губами к ее губам. Но не успел я почувствовать ее вкус и раствориться в ней, как грубым образом был отстранен. Со злыми глазами, полными разочарования она смотрела на меня.

– Что на тебя нашло, Эван? – она вытерла тыльной стороной подкрашенные блеском губы, избавляясь от вкуса моих губ. Так, словно мой поцелуй был ей омерзителен.

– Что нашло? – едко спросил я, не в силах больше терпеть этот фарс. – Ты на меня нашла!!! Везде, куда не посмотрю – всюду ты! Не могу думать ни о чем – только о тебе! Ты похитила мое сердце и душу! – я ударил пару раз себя в грудь, пытаясь ярче выразить свои чувства.

Рина заметалась по залу. Она прятала свой взгляд, не желая смотреть на меня.

– Это все из-за того, что мы слишком много времени проводим друг с другом, – начала находить оправдания Рина. – наша игра тоже наложила на тебя след.

– Что за бред, Рина! Я люблю тебя с самого детства, с тех самых пор, когда впервые увидел! – заорал я, пытаясь донести свои слова.

– Тебе пора завести девушку, а мне парня. – увещевала она. – Слишком долго мы были вместе.

– Уясни, Рина, у тебя не будет других парней кроме меня. Поняла? – я схватил ее за плечи и сжал, сверля жестким взглядом. На ее лице отразилась паника, граничащая со страхом. В тот момент мне было плевать, лучше сразу поставить ее в известность, чем когда будет поздно.

– Не будь таким, Эван. Ты не можешь просто взять и разрушить, то святое, что было между нами. – ее красивые глаза налились слезами.

– Могу. Я и так долго терпел.

– Нет, Эван! – покачала головой она. – Больше не говори мне об этом. Я не хочу слышать ничего о твоей любви. – она, как маленькая упрямица закрыла уши руками и отвернула от меня лицо. Мне было так больно от ее слов. Я понимал, что этот разговор должен был состояться еще давным-давно, но все время откладывал, не хотел делать ей больно, страдал в одиночку. Ждал, в конце концов, ее совершеннолетия, но она все равно меня не принимает!

Мягко положив кисти рук поверх ее ладоней, я коснулся дрожащими губами ее волос. Вдохнув опьяняющий запах, я закрыл глаза.

– Я буду твердить о своей любви, пока в твоих глазах не вспыхнет ответное чувство.

– А если оно никогда не вспыхнет? – обреченно спросила она.

– Значит, я возьму его силой.

Глава 8

Три года пролетели, как метели. Я много училась: помимо предметов в университете, я оттачивала навыки позирования. Благодаря Дженнифер, которая была в этом деле профессионалом, я смогла научиться всему в разы быстрей. Только благодаря ей я смогла чувствовать на фотосессиях себя уверенно и легко, так, словно с самого рождения привыкла к камере.

Нам с Эваном приходилось поддерживать легенду наших отношений. Входили в агентство мы, держась за руки, для нас это было обычным делом и в принципе, меня это не слишком волновало. И хотя Эван и раньше прикасался ко мне, сейчас он делал это – по-особенному нежно, вызывая волну мурашек по всему телу. При Андре Эван постоянно прижимал меня к себе, положив свои руки мне на живот. Он и раньше так делал, но сейчас было все по-другому. Я ощущала все иначе, словно в его прикосновениях появилась какая-то интимность.

Эван все время смотрел на меня влюбленными глазами, каждый кто видел это – не сомневался в его любви ко мне. Я же не могла понять, как можно так хорошо претворяться. Я из кожи вон лезла, чтобы хоть немного изобразить чувства к нему, но как ни старалась – ничего не получалось. Эван смотрел на меня, и я все еще видела в нем лучшего друга и любимого брата. Однажды, глядя на нас с Эваном, секретарь Андре отвела меня в сторону и спросила, как я могла подцепить такого красавчика и влюбить в себя так, что он смысла без меня не видит. Эти слова меня сильно поразили, и я всерьез пригляделась к Эвану, а может он действительно…? Нет, не может быть. Даже думать об этом не хотела. Эван не вписывался в мои представления о парне или любимом мужчине. Эван – это Эван и ничто не изменит моего к нему отношения. Ведь так?

За это время я успела позабыть каким деспотом он может быть. Я могла общаться с Дженни и он не говорил мне ничего против, словно данный факт его нисколько не волновал. Я даже могла ходить гулять с ней и ни одного упрека не было от него. Ненароком я подумала, что Эван изменился и теперь я смогу жить своей жизнью, не заботясь о его мнении. Осмелев рядом с ним, я поняла, что Эван принимает это и не пытается осадить. В какой-то момент я подумала, что являюсь хозяйкой своей жизни и Эван больше не имеет надо мной власти.

Я помню, как в один из дней у нас с мамой состоялся неприятный разговор. Я говорила ей о том, что меня пригласили в модельное агентство, но об условии, поставленном Эваном – умолчала. Помню ее недоумение, когда она увидела нас на страницах модного журнала.

Этот разговор состоялся в канун Рождества, когда мы с Эваном приехали домой. Посадив нас за стол, она положила раскрытый перед нами журнал и сердито спросила:

– Ничего не хотите мне сказать? – я сразу занервничала, слова застряли в горле, поэтому Эван пришел на выручку.

– Что вас удивило, тетя? Разве Рина не говорила, что стала моделью? Или она забыла упомянуть, что мы снимаемся вместе? – его губы изогнулись в мрачной усмешке.

– Здесь написано: юные возлюбленные! – она ткнула пальцем в надпись под фотографией. Я еще пуще покраснела, не в силах взглянуть ей в глаза.

– Тетя, не придавайте большое значение надписи. Я переживал за Рину. Поэтому настоял, чтобы она сказала всем, что я ее парень. Всего лишь предосторожность. Не более.

– Но вы брат и сестра, что если об этом станет известно? – спросила мама растерянно.

– Вижу Рина сдержала слово и не рассказала вам о моем секрете. – он коротко улыбнулся, едва заметно погладив меня по спине. – Не так давно мне стало известно, что мы с ней не родственники.

– Но Амит… говорил, что ты его сын, как это возможно? – на имени отца мама осеклась, словно произнести его было непосильной задачей.

– Что ж, похоже моя мамаша решила найти козла отпущения… как минимум двух. Кто знает сколько в действительности их было.

– Эван, – строгим тоном начала мама. – мне не нравится в каком тоне ты говоришь о своей покойной матери!

– Вам-то какое до нее дело?! Моя мать была ш… – взглянув на злое выражение лица моей мамы, Эван поправился. – ладно, девицей легкого поведения. Их было так много, что я даже не запомнил хоть кого-то из них.

– Но как тебе стало известно, что вы с Нарин не родственники?

– Меня нашел еще один предполагаемый отец, тогда-то я и задумался над тем, что моя мамаша лгала всем. Я попросил Рину сдать анализы вместе с нами, чтобы быть точно уверенным в моей догадке.

– И тест показал отсутствие родства. – констатировала мама спокойно.

– Бинго.

– Значит, ты нашел своего настоящего отца? – спросила мама уже полностью успокоившись.

– Нет. На самом деле мне никогда не было важно, есть у меня отец или его нет. Я жил без него всю жизнь – проживу и сейчас. Возвращаясь к волнующей вас теме: даже если в агентстве узнают правду – мне все равно, так как по факту родственной связи у нас нет.

Мама покачала головой.

– Ты забыл о том, что в реестре семьи вы дети одного отца, да и фамилии у вас одинаковые. Уверен, что волноваться не о чем? – на мгновение мне показалось, что Эван всерьез задумался над мамиными словами, но в следующий момент он ответил:

– Едва ли меня волнует всеобщее мнение. – мама покачала головой, пробормотав себе под нос.

– Все-таки ты так на него похож… – и Эван взбесился. Резко поднялся с места и опершись на столешницу руками, вперился злым взглядом в мамино лицо.

– Даже не смейте сравнивать нас! Вы похоже забыли каким человеком он был! Хотите, чтобы я напомнил? Чтобы вы сразу увидели, что мы ничем не похожи! – взгляд мамы стал испуганным, каким-то затравленным, она бросила панический взгляд на меня, глазами говоря Эвану остановиться, не говорить ничего в моем присутствии. А меня это так взбесило, что я, подобно Эвану вскочила с места, не в силах сдержать чувств:

– Говори, Эван! Каким был мой отец? Что вы скрываете от меня? – краем глаза я заметила, как мама умоляющим взглядом глядит в глаза Эвану, прося молчать. Укоризненно взглянув в ее сторону, я испытующе посмотрела на Эвана. – Ну же! Я хочу услышать правду!

Глядя на меня, Эван расслабился. Я поняла это по тому, как смягчился его взгляд, приобретая теплоту. Он поднял свою руку, чтобы коснуться ладонью моей головы. Он всегда так делал, когда пытался успокоить.

– Тебе не о чем переживать, Рина. Я лишь хотел сказать, что папа бросил нас, а я никогда бы так не поступил. – и хотя внешне он выглядел так, словно говорил правду – я ни капли ему не поверила. Интересно, как часто он врал мне, смотря такими честными глазами?

– Ты лжешь! Ты все лжешь, Эван!!! – бросившись из гостиной я закрылась в своей комнате, не желая никого из них видеть.

Рождество мы встречали в молчании, но зная, какой это светлый праздник, я не стала держать на них зло.

Однако, я часто возвращалась мыслями к папе, точнее к секрету, что тщательно оберегали от меня. Мне было очевидно, что он не бросал нас, за этим крылась другая правда, которую мне нельзя было знать.

В день моего совершеннолетия Андре организовал небольшую вечеринку для нашей команды. Я была так счастлива, окруженная заботой и вниманием коллектива. Фанаты прислали мне кучу разных подарков, открыток с пожеланиями и море цветов. В тот день я была безумно счастлива. Андре организовал для нас с Эваном фотосессию по этому поводу, тем самым дав понять фанатам, что отныне невинные снимки в прошлом, их место уступит настоящая страсть. Меня это пугало. Мои чувства к Эвану были чисто платоническими и перейти с ним черту – я не могла. В моей памяти до сих пор был свеж тот ужасный поцелуй, который отпечатался в моей голове клеймом. Нет уж, не хочу его повторения.

С приходом совершеннолетия я стала понимать, что пора менять что-то в своей жизни. Мы не можем больше выдавать себя за пару. К чему это вообще ведет? Мы сумели обмануть агентство, Андре, наших фанатов, но все это теряет смысл, если дальнейшего развития отношений не последует. Рано или поздно я встречу парня и захочу завести с ним отношения. Нам с Эваном все равно придется пойти на этот шаг. В лицах фанатов я стану предательницей, от меня отвернутся. Уж лучше официально объявить о нашем расставании, без претензий друг другу. Мы все еще можем дружить и фанатов, возможно, удовлетворит тот факт, что мы расстались друзьями. Да, думаю, проблемы с этим возникнуть не должно, Эван без проблем поддержит мою затею, все-таки сейчас он изменился и больше меня понимает.

Весь день я ходила задумчивая, размышляя, как мне подойти к Эвану с таким разговором. Как он отреагирует на мои слова? Действительно ли будет все так, как я думала? Наше расставание будет означать, что мы не сможем вместе посещать агентство, а значит, Эван не сможет быть со мной рядом. Все-таки для Эвана моя безопасность была превыше всего, он слишком меня опекал. Как это отразится на моей модельной известности, работе? Нужна ли я им буду после расставания с Эваном?

– Эй, Нарин, о чем задумалась? – Дженифер встала передо мной, озабоченно размахивая ладонью перед моим лицом.

– Ох. – вздохнула я. – Думаю над тем, что будет если я расстанусь с Эваном. – Дженни села рядом со мной на кровать и задумчивым взглядом прошлась по моему лицу.

– Боюсь, та многочисленная армия фанатов, что болеет за вашу пару – не простит тебя. Твоя популярность возрастет за счет хейтеров. Зная какая ты: тебе будет очень тяжело это перенести. – я вновь вздохнула, понимая, что она права.

– Почему иногда так сложно расстаться с человеком, с которым никогда и не была парой? – я уронила голову на руки, отчаянно размышляя, как поступить правильней всего.

– Потому что нужно было думать, прежде чем увязываться в такую авантюру. Но почему ты вдруг приняла такое решение? Что-то случилось?

– Нет, – покачала головой я. – куда это приведет? А? Между нами нет отношений, а играть в любовь для своих фанатов надоело. С приходом моего совершеннолетия наши фотосессии будут приобретать более откровенный характер. Я этого не хочу.

– Уверена, что не хочешь перевести ваши отношения за грань дружбы? – я взглянула на нее удивленно.

– Я всегда буду относиться к Эвану, как брату. Когда ты говоришь что-то о любви к нему – это звучит, как нечто ненормальное.

– Глупышка. – покачала головой она и улыбнулась. – Вы же не родственники. – покачала головой она.

– Глупышка или нет, но я должна поговорить с Эваном. Ему пора обзавестись настоящими отношениями, а не опекать меня.

– Боюсь Эван с тобой не согласится. – покачала головой она.

Немного позже, мы вышли на улицу подышать свежим воздухом. Совсем скоро к нам присоединился Эван. Он сказал, что идет в спортзал и я решила пойти вместе с ним.

В спортзале, пока переодевалась, я услышала звуки потасовки. Переодевшись, я поспешила к Эвану. Он стоял полностью довольный, когда двое парней убегали из спортзала, позабыв свои вещи. Привыкшая к вспыльчивому нраву Эвана и бесконечных потасовках, я лишь пожурила его.

С тех пор, как я стала моделью, мне пришлось три раза в неделю посещать спортзал, чтобы мое тело оставалось стройным и упругим. Поначалу мне наняли тренера-женщину, которая занималась со мной, позже я уже сама могла тренироваться. Забравшись на эллипс, я решила первые двадцать минут позаниматься на нем. Вставив в уши беспроводные наушники, я настроилась на тренировку. Все окружающее потеряло смысл, были только я, музыка, играющая у меня в ушах и конечно, тренажер. Но внезапно я почувствовала, что-то постороннее на своих ягодицах, какую-то тяжесть. Ощущение было приятным, горячим, но все же чужеродным, не должно этого быть там. Переведя взгляд на Эвана, я заметила, с каким обожанием, диким блеском глядит он на свою руку, сжимающую упругую выпуклость. Я даже растерялась, не знала, как реагировать на это. Изобразила возмущение и почти обвинила в домогательстве. Я едва не засмеялась, увидев его лицо в тот момент, когда набросилась на него. Неловкость и смущение на нем было написано. Он стал оправдываться и придумывать небылицы. Пятно, как же! Но все же, это было так приятно, когда тебя трогают мужские руки, даже если это руки самого родного человека… Хм…

Подумав, что больше не хочу заниматься на эллипсе, я перешла на беговую дорожку. Я должна была вытрясти ненужные мысли из своей головы. До сих пор моя ягодица горела огнем, напоминая о прикосновении Эвана. Все-таки поступок Эвана привлек внимание, и я мимолетно взглянула на него. Эван буквально избивал грушу кулаками, разбивая кожу в кровь. Подумав о его ранах, у меня появилось непроизвольное желание поцеловать каждую ранку на его кулаках, заглушая боль. Энергично замотав головой, я постаралась отогнать от себя эти мысли. Что еще за бред лезет в голову? Такое желание могло было появиться в детстве, но сейчас, став старше – поцелуи ассоциировались с другими чувствами, которых к Эвану у меня никогда не будет. Закрыв глаза, я попыталась бежать быстрей, чтобы вновь не возвратиться мыслями к нему, но мой взгляд вновь переместился на Эвана, все с таким же желанием и рвением избивающем грушу. Что его беспокоило в тот момент? О ком он думал? В его глазах плескалось недовольство, злость, обида, на кого были направлены эти чувства?

Повинуясь своему желанию, я пошла к нему. Не в силах смотреть, как он причиняет боль своим рукам, я обняла его сзади, прижимаясь к влажному после тренировки телу. Пока я говорила, Эван замер, наверное, думал, как бы мне ответить. Но в следующую секунду он резко развернулся и крепко поцеловал меня в губы. Это было так неожиданно, что я сразу оттолкнула его, не желая слышать отклик своего тела на поцелуй Эвана.

Он стал признаваться мне в любви, говорить, что это продолжается с самого детства и что не мыслит жизни без меня. А я ничего не понимала. Себя не понимала. С одной стороны передо мной был Эван, к которому я всегда относилась, как к брату, с другой стороны, услышав его слова, во мне что-то щелкнуло. Решив не задумываться о природе своих странных ощущений, я дала ему свой привычный ответ, гласящий, что между нами ничего не может быть, потому что мои чувства никогда к нему не изменятся. Я даже предложила ему завести девушку, – и опять какое-то странное неприятие ощутила, и объяснила, что и мне нужен парень. Но когда Эван сказал, что у меня никогда не будет других парней кроме него – внутренне, я взбунтовалась. Внешне, я изобразила страх и панику, чтобы Эван понял, что не должен поступать так со мной. Я даже немного заплакала для пущей убедительности. Все-таки за три года работы в модельном агентстве, я научилась убедительно играть ту роль, которая в данный момент мне была выгодна. А сейчас я хотела, чтобы Эван пожалел о том, как разговаривает со мной.