Текст книги "Тот, кто следит за тобой 2 (СИ)"
Автор книги: Наталья Новикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
Глава 13
Всю дорогу до тюрьмы лил дождь. Серые капли с молниеносной скоростью ударялись о лобовое стекло, барабаня с каждой каплей все сильней. Косой дождь, как штрихи, с каждой секундой лил все сильнее, усиливая тревогу. Я волновалась. Ужасно. Мои руки дрожали, ноги никак не могли успокоиться, не находя себе места даже в машине. Внутри меня образовался тугой узел, который рос с каждой милей, приближающей меня к отцу. Не знай я правду, думала бы только о том, как папа будет счастлив меня видеть, но сейчас переживала, что увижу ненависть в его глазах. Он не любил меня никогда. Все эти годы я жила во вранье. Эван, мама и дедушка. Они врали мне стоило мне завести речь об отце. Но наконец правда вышла наружу, убеждая меня в том, что ничего не знать было лучше.
В сумке прозвенела трель входящего сообщения.
«Ты где? Извини за Кайла, не знала, что внутри он носит такую обиду.» – Хм, и я не знала, но это неважно. По крайней мере не сейчас.
«Дженни, извини, что уехала не попрощавшись. Мне прислали ответ из тюрьмы. Посещение одобрено, я могу навестить отца» – поспешила ответить на ее сообщение я.
«Как быстро! Тебе повезло. Удачи. Встретимся в общаге!» – послав ей улыбающийся смайлик, я положила телефон обратно в сумку. Хорошо, что Дженни не злится, другая на ее месте могла разозлиться, что уехала, не сказав ни слова. Уставившись в окно, я тотчас забыла о нашей переписке.
Глядя за непогодицу за окном, я много думала об Эване. На что он готов был ради меня? Мог ли избавиться от Кайла будучи совсем ребенком? Да, Эван в детстве был очень пугающим, даже радикальным, но я никогда не думала, что в своей одержимости мной он может пойти так далеко. Говорил ли Кайл правду? Его слова звучали очень пугающе. Эван, Эван… сколько же еще тайн ты в себе скрываешь? Пока я не могла здраво думать о нем. Скорее всего сегодня после встречи с отцом – мы встретимся с ним, тогда и поговорим. Без разговора не обойдется.
Такси остановилось у огромных серых ворот, верх которых был защищен колючей проволокой. Предостережение для беглецов, желающих совершить побег.
Почти у ворот я заметила темный силуэт мужчины, полностью промокший от долгого проливного дождя. Мрачно подумав о том, что сейчас я буду такой же мокрой, как и тот бедолага, я вышла из такси. Стремительно подходя к воротам, я заметила, что тот одинокий мужчина быстро приближается ко мне. Он почти бежал, лихорадочным взглядом испепеляя меня. Кинув на него короткий взгляд, я замерла, узнав в промокшем парне Эвана.
– Рина! – он дрожал, все его тело била мелкая дрожь, но увидев меня Эван старался держаться твердо. – Наконец, я тебя нашел. – положив свои руки мне на плечи, Эван привлек меня к себе. Его руки были холодны, как лед и я всерьез заволновалась о его здоровье. Как давно он находился здесь?
Но я не должна так просто спускать с рук его вранье, сначала Эван должен понять, что не должен был ничего от меня утаивать.
– Как ты нашел меня? – оттолкнув его от себя, холодно спросила я.
– Когда узнал, что тебе все известно, я понял, что ты обязательно приедешь навестить его.
– Совесть замучила? – язвительно спросила я, а сама с беспокойством глядела на него. Эвана нужно срочно увести в тепло, в идеале он должен принять горячую ванну, чтобы согреться. Вспомнив, что совсем рядом находится гостиница, я размышляла над тем, как увезти Эвана туда и не подать вида, что беспокоюсь о нем.
– Ты опять мне все испортил! Хотела повидаться с отцом и вновь ты! – холодно бросив слова ему в лицо, я развернулась, чтобы уйти прочь.
– Рина, – схватил Эван меня за руку, когда я уже уходила, хитро заманивая его в свои сети. – Не уходи.
– Уйду и тебе советую. – чувствуя необходимость держать его за руку, я раздраженно схватила его, спеша оказаться там, где не льет дождь. Эван, наверное, сильно удивился моему поступку. Я была похожа на фурию, мечущую молнии, но взяв его за руку проявила диссонанс, который вызывал поток вопросов в его голове.
Я переживала за него, Эван выглядел не слишком хорошо и дело не только в промокшей одежде. Усталость на лице, дрожь, холодные руки и лихорадочный взгляд. Похоже он действительно был больным.
Взяв его за руку, мы побежали вдоль тротуара, все дальше и дальше оставляя позади тюрьму и встречу с отцом. Ничего страшного, главное, нам одобрили встречу, а это значит, что мы можем встретиться когда угодно.
Тротуары от дождя были залиты огромными лужами. Устав перепрыгивать их, чтобы защитить ноги, я перестала это делать, все равно уже насквозь промокла. Я чувствовала детский азарт, держа за руку симпатичного мне парня, лавируя между лужами, пытаясь спастись от дождя. От него не было спасения и казалось, он стал лить еще сильней. Обернувшись назад на Эвана, я со смущением отметила, каким огнем горели его глаза, буравящие мой затылок. Он скучал, так скучал, что не находил себе места от беспокойства. Эван боялся меня потерять, поэтому прождал Бог знает сколько времени, зная, что рано или поздно, я приду сюда. В тот момент я поблагодарила Господа Бога за то, что я пришла достаточно рано, чтобы не застать холодное тело Эвана у ворот. Как бы я была недовольна, как бы не злилась на него, но смерть Эвана была убийственна и для меня. Для меня он по-прежнему близкий человек, которого я ценила… как друга… нет, кого я обманываю? Для меня Эван был уже далеко не друг и чувства, которые горели во мне были далеки от этого. Ну вот я и призналась сама себе… стало легче? Едва ли. Даже если мы с Эваном станем больше чем просто друзьями, я не хочу быть подавленной им. А это обязательно случится, стоит мне дать слабину, как Эван посадит меня дома, избавит от любых контактов и лишит той жизни, к которой я уже привыкла. Пару лет назад он ослабил поводок, стал позволять мне больше прежнего, мне нравилась такая жизнь и жертвовать ею ради него – я не хотела.
Добежав до гостиницы и промокнув до нитки, мы вошли внутрь. В вестибюле нас приветствовал вежливый портье, который любезно объяснил нам какие номера имеются у них.
– Нам, пожалуйста, два номера, находящиеся подальше друг от друга. – Эван укоризненно взглянул на меня, но я ничего ему не сказала. Пусть думает, что до сих пор злюсь, чтобы знал, как скрывать от меня правду. Дав нам ключи, портье объяснил, что мой номер находится на 5 этаже, тогда, как Эвана на третьем. Кивнув, мы пошли к лифту.
– Мы могли бы взять один номер. – буркнул недовольно Эван.
– Нет, не могли. – коротко бросила я, потянув его в сторону лифта. И хотя внешне я злилась на него, внутри больше не было этого чувства.
Крепко сжимая холодную ладонь Эвана, я вела его так, как ведет мать своего провинившегося сына. Даже смешно стало от такого сравнения. Обернувшись, чтобы взглянуть на Эвана, я окатила его холодным взглядом, чувствуя себя прекрасно, от вины, скользящей в его взгляде.
Оказавшись внутри номера Эвана, ни слова не говоря, я стала лишать его одежды. Дождь достиг каждого участка его кожи, делая уязвимым для болезни. Эван был послушен, позволяя мне прикасаться к себе. Даже мягко улыбался, наблюдая за моими действиями. Еще бы! Ведь я «злилась» на него, но вместо того, чтобы проявлять безразличие и холодность – демонстрировала заботу о нем. Неважно, что думает Эван, все равно в этом номере он останется один. За ночь он подумает обо всем, а я приведу в порядок свои мысли.
Когда Эван оказался лишь в темных боксерах, я потянула его в ванную, которая заполнялась приятной горячей водой.
Сама я, хоть и была мокрой, но холода совсем не ощущала, возможно, потому что для меня здоровье Эвана было первоочередной задачей.
– Прими ванну. – холодно сказала я, подтолкнув Эвана к двери. Поймав меня за запястье, Эван сказал:
– Рина, тебе тоже нужно согреться. Идем со мной. – он мягко потянул меня за собой, но я жестким взглядом осадила его.
– Ты спятил?!
– Если ты хочешь, чтобы я пошел в ванну, тебе нужно пойти вместе со мной. В одиночку я не стану принимать ее. – он упрямо сжал губы, лишая меня выбора или думая, что лишает.
– Не принимай, мне все равно. – стряхивая его руку со своего запястья, я поспешила к выходу. Эван опустил голову вниз, с тоской в голосе он спросил:
– Если я умру, ты простишь меня? – слова Эвана резанули по сердцу, но я знала эту его тактику и ни за что не куплюсь на его слова.
– Тем более не прощу. – и выскользнув из его номера, я поспешила в свой, желая лишь одного: поскорей оказаться под струями горячей воды.
Эван не дурак, он примет ванну и сделает все возможное, чтобы согреться. Теперь, зная, что я поблизости, он будет спать спокойно. Но как же мне хотелось отбросить все запреты внутри себя и броситься к нему, ухаживать и быть рядом, чтобы точно знать, что он в порядке и его здоровью ничто не угрожает.
Записки Эвана 7
Рано утром автобус остановился на Лондонском вокзале. Весь прошлый день и всю ночь я ни разу не сомкнул глаз. Мои нервы были на пределе, руки тряслись, как у законченного невротика, я курил так часто, что вся моя одежда провоняла тяжелым запахом сигарет, въедаясь в кожу. Красные воспаленные глаза видели через призму спутанного сознания, которое возникло в результате нервного дня. Я не помнил, когда в последний раз хоть что-то ел, казалось, это было еще в том кафе с Марианной и Изабеллой. Последующие два дня я искал Рину, не находя себе места от тревоги, а вчера был еще более нервный день и мне было не до еды. Возможно, поэтому мне было так плохо… Но это было неважно. Сначала найду Рину, а уже потом можно и поесть.
Настроение было таким же мрачным, как и погода за окном. Лондон приветствовал меня проливным дождем. Казалось, долгие годы небо копило в себе влагу, чтобы в один прекрасный день окропить, безудержным потоком, Лондонские земли. Я был уверен, что Рина уже побывала у отца и сейчас расстроена так, что захочет умереть и меня нет рядом, чтобы остановить ее от этого отчаянного поступка. Запаниковав, я подбежал к подъезжающему такси и протараторив адрес тюрьмы водителю, все время, что мы ехали, чувствовал тревогу.
У ворот стояла охрана. Показав на телефоне фото Рины, я спросил не видели ли они эту девушку. Рина не приходила и от сердца у меня отлегло, значит, я буду ждать ее здесь до тех пор, пока она не придет.
Я простоял пару часов, когда отчетливо понял, как сильно замерз. Казалось, холод проник в каждую клеточку моей кожи, лишая надежды согреться. Мокрый, замерзший, уставший, нервный и голодный, я стоял в надежде дождаться Рину, но она все не шла. А дождь все не прекращался. Я едва не терял сознание, когда такси подъехало к воротам тюрьмы. Спутанным зрением я уловил ее образ и зацепился за него, это Рина! Она наконец-то приехала! Едва разбирая дорогу, я бросился в ее сторону, чтобы крепко обнять.
– Рина! – радость вперемешку с отчаянием слышались в моем голосе. Я обнял ее дрожащими руками, но она оттолкнула меня, убрав мои руки от себя. В ее глазах холодность, недовольство, но вместе с тем беспокойство, которое она пыталась скрыть. Кажется, мое состояние ее волнует, хоть она и пыталась это скрыть.
А дождь продолжал лить, как из ведра. Волосы и одежда Рины насквозь промокли, а макияж потек. Ей здесь не место. Но она и сама так считала. Я думал, что она сбежит от меня, бросит одного, но приятно удивила, когда крепко сжала мою руку в своей ладони и потащила за собой. Злится, но все равно беспокоится.
Неподалеку была гостиница, мы добежали до нее меньше чем за пять минут. И хотя я был слишком слаб для таких забегов – собрал в себе все силы, чтобы не упасть.
Оказавшись в фойе гостиницы, я почувствовал удовлетворение: Рина рядом, здесь тепло и сухо, остается только принять горячий душ и укрывшись теплым пледом, обняв ее покрепче, забыться сном… Но Рина жестоко обломала мои фантазии, сказав портье, что хочет разные номера. Сил хватало только на то, чтобы взглядом показать, как сильно я недоволен этим решением, но едва ли Рина повела даже бровью на мой жест.
Рина выглядела такой злой, что мне казалось она с ноги втолкнет меня в номер и закроет с обратной стороны дверь. Но вместе с холодностью, я видел в ее действиях заботу, то с каким усердием она лишала меня одежды, то и дело поглядывая на мое лицо, отмечая малейшие изменения.
Включив горячую воду, чтобы ванна немного заполнилась водой, она подтолкнула меня в ее сторону. Возникло безумное желание погрузиться в воду вместе, ведь она, так же как и я продрогла. Я даже попытался манипулировать ею, но девочка выросла или стала умней и не поддалась на мою наглую манипуляцию.
Она оставила меня, в одних насквозь промокших трусах, посреди комнаты одного. Не принимать ванну и свалиться замертво – глупо, поэтому я не мог выполнить угрозу. Я должен поставить себя на ноги, чтобы здраво мыслить с Риной.
Пока ванна заполнялась водой, я заказал ужин в номер. Жаль, что Рина не сможет разделить его вместе со мной. Сказав, что ужин будет готов через двадцать минут, я решил это время провести в горячей ванной. Мое тело била мелкая дрожь, сотрясая все тело от холода.
Погружение в горячую воду было тем еще испытанием, мое тело словно протыкали миллионами иголочек, напоминая настоящую пытку. Пересилив неприятные ощущения, я погрузился в воду. Несмотря на горячую воду, холод так легко не желал уходить. Он сидел в каждой клетке моего тела, основательно обосновавшись. Я едва не варился в кипятке, но все равно продолжал дрожать. Через какое-то время я понял, что тепло все-таки взяло верх и мое тело перестало содрогаться. Вышел из ванны я красным поросенком, внешний вид которого не вызывал ничего кроме брезгливости. Насухо вытеревшись, я вошел в комнату. На столе уже стоял ужин, состоящий из риса с овощами, рыбой и салатом. Не густо, но спасибо и на этом.
Съев все до последней крошки, я почувствовал себя лучше, но мне не давало покоя то, что Рина до сих пор злится на меня. Я не смогу до завтрашнего утра сидеть здесь и не попытаться встретиться с ней.
Я хотел пойти к ней, но вся моя одежда была насквозь мокрая. Обратившись еще раз на ресепшен, я отдал вещи, чтобы они хорошенько ее просушили. Сегодня она мне еще понадобится.
Через пару часов мне принесли сухие и даже постиранные вещи, хотя о стирке я даже не просил. Впрочем, спасибо за это, Рина не обрадовалась бы, услышав едкий запах провонявшихся сигаретным дымом шмоток. Видимо дождь был настолько сильным, что притупил этот запах и Рина ничего не почувствовала.
На часах было около девяти вечера, когда я вышел из комнаты. Мой путь простирался на два этажа выше, к комнате в которой меня ждала моя любовь. Стоя перед ее дверью, сердце тревожно забилось от волнения. Рина по ту сторону двери, возможно, она уже во власти Морфея и тогда я смогу понаблюдать за ее прекрасным спящим лицом. Я попытался войти без стука, но дверь не поддавалась. Почувствовав разочарование, я позвонил в звонок. Увидев меня в дверной глазок, Рина по ту сторону холодно сказала:
– Уходи отсюда, Эван! – словно потеряв ко мне всякий интерес, ее шаги стали удаляться.
Почувствовав злость, я стал барабанить в дверь.
– Открой эту чертову дверь! Я хочу тебя увидеть, Рина! – грозно прошипел я.
– Ты не в том положении, чтобы что-то требовать от меня! – так же злобно ответила и она.
– Давай поговорим! – забарабанил я еще сильней.
– Я не хочу сейчас с тобой разговаривать! – продолжала упорствовать она. Еще сильней стукнув по двери, я отошел от нее. Рука болела и припухла, с такой силой я барабанил в дверь. А она не открыла. Не захотела меня видеть… Все равно я найду выход, но сегодняшнюю ночь проведу рядом с ней или я не Эван Ливарт.
Вернувшись к себе в номер, я стал лихорадочно думать, измеряя комнату шагами. Добровольно Рина не откроет, просить, чтобы мне дали ключ от ее дверей – не лучшая затея. Подумают, что сталкер и вызовут полицию, еще не хватало этой новости в газете. Нет, это не выход. Выкрасть ключи тоже плохая идея, на ресепшене повсюду камеры и портье бдит всю ночь. Так что и это не вариант. Остается только влезть в ее комнату по балконам и пожарной лестнице. Но нужно немного подождать, чтобы Рина успокоилась и уснула.
Ждал я до 12 ночи, Рина уже точно уснула. Она всегда рано засыпает. Выйдя на балкон, я отметил, что совсем рядом проходит пожарная лестница. Что ж, мне повезло. Ловко прыгнув с балкона на лестницу, я стал подниматься на два этажа вверх. Добравшись, я отметил про себя, что балкон Рины по счету был третьим. Но мне повезло, что они, сами по себе, располагались близко друг к другу. Настоящее везение! Высшие силы явно на моей стороне, хотя еще недавно они сыграли со мной в злую шутку, когда я отправился в дом к деду и не застал Рину там.
Но на этот раз мне действительно везло и даже балкон Рина открыла, как будто бы специально для меня. Бесшумно войдя в комнату, я обвел ее взглядом. Происходящее сильно напомнило мне тот момент, когда я влез в дом деда, чтобы увидеть ее. Но в отличие от того раза, Рина действительно была здесь и она крепко спала.
Я увидел ее лицо и невольно залюбовался: она так сладко спала, подперев ладонью щеку. Пухлые губы чуть приоткрылись, зазывая меня прикоснуться к ним. Ее густые темные волосы рассыпались по белой подушке, создавая красивый контраст. Моя красавица. С любовью глядя на нее, я не удержался и дотронулся пальцами до ее лица, а затем коснулся губами соблазнительных губ.
Потревоженная моим прикосновением, она сонно открыла глаза и отшатнулась.
– Тише-тише… – прошептал я успокаивая. Рина замерла, приглядываясь ко мне.
– Эван? – удивленно прошептала она. – Ты что здесь делаешь? Как вошел сюда? – она чуть повысила голос, сквозящий недовольством.
– Я волновался, Рина. Не мог сидеть один в номере, зная, что ты поблизости. Те два дня, что я искал тебя, были подобны смерти…
– Ты сам виноват в этом. – с упреком в голосе ответила она.
– Рина… – я протянул к ней свои руки, желая коснуться ее, обнять. – Я не могу без тебя… – сдавлено прошептал я, желая лишь одного: заполнить пустоту в своем сердце ею.
– Не можешь без меня. – повторила она мои слова. – А ты думал об этом, когда врал мне? Я ведь просила рассказать мне все. Почему Эван ты такой эгоист? У меня никогда не было от тебя секретов. Я могла бы тебе рассказать, что угодно. Не маме, Эван! Не Дженни, а тебе!
– Рина, послушай… – я вновь протянул к ней свои руки, но она оттолкнула меня от себя.
– Даже слушать не желаю. Я уехала, потому что мне надоело вранье, хотела побыть хоть немного одна. Собиралась встретиться с отцом, так ты и этого не дал мне сделать. Мне нужно умереть, чтобы ты оставил меня в покое? – она с отчаянием взглянула мне в глаза, ожидая ответа. У Рины была истерика, ей плохо, и она хотела сделать несчастным и меня. Прекрасно знала, как это сделать, прибегнув лишь к паре фраз.
– Я здесь, потому что нужен тебе. Тебе больно, твой мир рухнул, от свалившейся на голову правды. – Рина беззвучно заплакала и я вновь протянул к ней руки, ожидая, что на этот раз она не оттолкнет меня. – Ну же, иди ко мне. – Рина не решалась, скосив на меня взгляд полный недоверия. – Да, я виноват, что не рассказал тебе все, но ты на моем месте тоже не рассказала бы правду, которая перевернет мою жизнь с ног на голову и выбьет из-под ног почву. – Рина всерьез задумалась и по ее лицу я понял, что броня начинает трескаться. – Если произойдет что-то ужасное, что гарантированно принесет мне страдания – ты скроешь от меня правду. – в ответ на мои слова Рина лишь покачала головой.
– Нет, я все равно расскажу тебе, потому что не хочу лишать тебя выбора и ограждать от трудностей.
– Я хотел бы оберегать тебя всю свою жизнь от трудностей.
– Трудности закаляют. – коротко бросила она. – Открывшаяся правда ужасна, но лучше знать правду, чем купаться в розовых воспоминаниях о человеке, который ненавидел меня до такой степени, что хотел убить. – ее глаза стали заполняться слезами. В свете уличных фонарей слеза на ее щеке была подобна сверкающей росинке. Завораживающее зрелище.
– Позволь мне помочь тебе справиться с горем… – прошептал я, стирая губами соленые слезы. От нее пахло безумно вкусным запахом, от которого все мое существо внутренне поднималось и расправляло крылья. – Позволь мне это… – повторил я, опаляя горячим дыханием.
– Оставь меня в покое, Эван! – вновь выстроив броню, оттолкнула меня Рина, буравя холодным взглядом.
– Неужели ты совсем ничего не чувствуешь ко мне? – разочарованно спросил в отстраненные, но такие любимые глаза.
– Чувствую. – выдохнула она, отвернув голову от меня, пряча свой взгляд. – Разочарование…
Я затряс головой, не желая принимать ее слова. Это не может быть правда, еще недавно она готова была сдаться.
– В прошлый раз ты позволила ласкать себя, а после сама меня поцеловала. Это не может ничего не значить. – хватаясь за воспоминания, как за соломинку, я пытался доказать ей, что ее слова ложь.
– Я была пьяна, Эван. Это все алкоголь. – твердо ответила она, не желая уступать мне.
– Алкоголь. – разочарованно прошептал я. – Это не может быть правдой, ты мне врешь, Рина. Наш поцелуй на фотосессии был неподдельным. Ты сгорала от страсти без алкоголя!
– Я уже говорила тебе свои мысли на сей счет. – надменно отвернув лицо от меня, она уставилась в пустоту.
– Ты говорила, что будь на моем месте другой – было бы также.
– Да, именно так. – согласилась она, продолжая быть отстраненной и далекой.
Злость стала заполнять меня изнутри, рискуя вырваться неконтролируемой яростью. Стукнув пару раз ладонью по подушке рядом с ее головой, я сдавленно закричал. Она говорила очень жестокие вещи, нанося болезненные раны моему сердцу. Где та девочка, какой она была еще три года назад? Рина так изменилась, стала более независимой, уверенной и больше не боялась сделать мне больно. Для нее я потерял ценность, какой был до того, как признался ей в своих чувствах. Мое мнение ее больше не интересовало. Тогда она не могла ступить и шагу без моего согласия, сейчас – отгрызет голову, но сделает по-своему. С покорной Риной было легко и спокойно, но эта незнакомка с лицом моей любимой, поистине будоражила мое сердце и кровь, становясь в моих глазах еще большей ценностью.
– Если мы закончили разговор, и ты выместил свою злобу на моей подушке, слезь с меня и возвращайся в свой номер. На этот раз выходи через дверь.
– Я никуда не уйду, Рина. Сегодня ночью я буду спать рядом. Вспомни, как часто мы делали это раньше. При каждом удобном случае бегали друг к другу спать. – я широко улыбнулся, вспоминая былые деньки.
– Это было до того, как ты решил вбить кол между нашей дружбой.
– И что с того? Я ничуть не изменился, перед тобой все еще прежний Эван. Единственный, кто из нас изменился – это ты. Наше прошлое больше ничего не значит для тебя. – она поджала упрямо губы, отведя взгляд в сторону.
– Думай, как хочешь и уходи! – она попыталась столкнуть меня с кровати, но задержавшись на моих плечах, Рина замерла. С потрясением взглянув мне в глаза, она положила ладони на область моей шеи.
– Быстро ложись в постель, Эван! – приказала она, подрываясь с места и толкая меня на кровать. Вопросительно глядя в ее озабоченное лицо, я ждал ее пояснения. Такая резкая смена поведения очень удивляла. Еще пару минут назад всем своим видом она демонстрировала холодное безразличие, но сейчас на ее лице паника, страх и бесконечное беспокойство. Словно она очень волнуется обо мне. Внутренне я возликовал, но внешне изобразил страдание.
– Ты принимал ванну, чтобы согреться? – тревожно спросила она.
– Нет, сказал же, что не пойду без тебя. – солгал я, изобразив невинность.
– Дурак! Какой же идиот, Эван! – она стала метаться по комнате, не находя себе места от беспокойства. Хоть в комнате было и темно, я отчетливо видел на ней короткий светлый топ и такого же цвета кружевные трусики. Соблазнительное зрелище.
Закончив свои возмущения, она подошла ко мне, положив прохладную ладонь на мой лоб.
– У тебя жар! Как ты себя чувствуешь, Эван? – чувствовал я себя и правда паршиво, но до сих пор я не думал о своем состоянии, полностью погруженный в проблемы с Риной.
– Очень плохо, Рина. – драматично выдохнув, я изобразил страдание. Да, мне было плохо, но не до такой степени, чтобы быть настолько немощным. – Кажется, я умираю.
– Еще и по балконам лазишь! А если бы ты сорвался вниз? – ее рука путешествовала по моему лбу, опускаясь время от времени к щекам и шее. Я наслаждался прикосновениями ее прохладной нежной ладони. Причитания Рины грели мне душу, демонстрируя в действительности, что я ей небезразличен.
– Осчастливил бы тебя своей смертью. Жаль, что этого не произошло. – тихим умирающим голосом ответил я. – Упустил возможность порадовать тебя.
Стукнув меня в плечо, Рина недовольно ответила:
– Твоя смерть не входит в список того, что может меня осчастливить.
– Рад это слышать.
Она вновь встала с кровати, зажгла настольную лампу и взяв глубокую тарелку, налила в нее воду из графина. Порывшись у себя в сумке, она нашла небольшое полотенце. Опустив его в воду, она отжала излишек влаги и подошла ко мне. Рина была так озабочена моим состоянием, что совсем позабыла в каком виде щеголяет передо мной. Я делал вид, что ничего не замечаю, но дружок в моих штанах выдавал скрываемое мной возбуждение.
Присев на колени на кровати рядом со мной, она стала промокать мой лоб, лицо и шею прохладной тканью.
– Как можно так относиться к себе! Сколько ты простоял под дождем?
– С утра.
– Так долго! Наверняка ты подхватил воспаление легких. Тебе нужно к врачу!
– У меня уже есть свой личный врач, мне ее достаточно. – с теплотой в голосе прошептал я, убирая прядь волос с ее лица. Щеки Рины залились румянцем смущения.
– Как ты вообще узнал, что я буду там?
– Мне стало известно, что ты узнала об отце и я поехал в дом дедушки. Думал ты там, хотел поддержать, но не застал тебя на месте. – рука Рины замерла.
– Ты ездил к дедушке?
– Да, только утром приехал и сразу поехал в тюрьму, боялся, что ты уже встретилась с ним.
– С заключенными не так легко увидеться, как мне казалось. Хотя мне повезло и одобрение пришло совсем быстро. – закончив обтирать мое лицо, Рина положила ткань на лоб. – Это, конечно, тебя не вылечит, но надеюсь жар хоть немного отступит. Утром обязательно нужно будет посетить врача.
– Я же сказал, что мне он не нужен. – начал настаивать я.
– А я сказала, что тебе нужен врач, Эван! – припечатав меня одним своим взглядом, я замолчал. Откуда она набралась столько смелости?
– Ладно. – согласился я. – Но ты пойдешь со мной.
– Не волнуйся, я не оставлю тебя. – она прилегла рядом со мной, заботливо прикрыв одеялом. – Спи, сегодня был очень тяжелый день. – взяв ее ладонь в свою, я крепко сжал, всем сердцем надеясь, что Рина не оттолкнёшь мою руку. На удивление уголки губ Рины приподнялись, и она закрыла глаза, погружаясь в сон.
Удивительная девушка! Иной раз не знаешь, чего еще можно от нее ожидать. Надеюсь завтра она будет также заботливо настроена ко мне.
Совсем скоро я услышал тихое посапывание Рины – она уснула. Извернувшись в постели так, чтобы полотенце не съехало со лба и наслаждаться присутствием Рины, я приобнял другой рукой ее за талию. Ничего, Рина, осталось совсем немного. Скоро твоя броня падет окончательно, и ты полюбишь меня так, что жизни не будешь смыслить без меня. Попомни мои слова, дорогая. Я обещаю тебе, все так и будет.
