Текст книги "Тот, кто следит за тобой 2 (СИ)"
Автор книги: Наталья Новикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)
Глава 5
Мой мир рухнул в одночасье, когда я узнала, что Эван, мой любимый брат, испытывает ко мне запретные чувства. Я почувствовала в тот момент, как земля под ногами рушится, теряется опора и все, что было мне когда-либо важно – теряло смысл. Когда это началось? Я никогда не замечала каких-то изменений в отношении Эвана ко мне. С самого детства он был нежным и заботливым. Неужели с самого начала за этими внешними проявлениями скрывалась симпатия и любовь? Да нет, не может такого быть. Эван всегда много контактировал со мной, объятия, прикосновения, нежность во взгляде и если раньше я видела в них братские чувства, то теперь уверена в точности, что за ним скрывалось что-то другое. Самое неприятное, что для всех это было очевидным, только я одна ходила дурочкой, водрузив на глаза розовые очки и не видя истину сквозь них.
Почему жизнь так несправедлива? Почему хочет отнять у меня самого близкого человека? Я не смогу ответить на его чувства, значит, рано или поздно мы отдалимся и наше общение сойдет на «нет». Мне очень было страшно, не хотела его терять. Мысль о нашем расставании заставила мое сердце сжаться, на глаза навернулись слезы, и я заплакала. Нет, я не позволю такому случиться.
Я не разговаривала с Эваном неделю. Мы ходили в одну группу, посещали одинаковые занятия, сидели рядом, но я не могла даже взглянуть в его сторону. Во мне стоял какой-то барьер, из-за которого я не могла смотреть на него как раньше. Я была наполнена чувством неправильности происходящего и каждый раз, когда наши глаза пересекались, вспоминала об этом. Он был рядом, я видела его каждый день, ощущала кожей, дыханием, но этого было недостаточно. Заговорить с ним я не могла и мне было так грустно от этого.
Эван не пытался со мной поговорить, дал время на раздумья. Он мог не быть рядом, но я все время ощущала его поблизости, словно между нами существовала некая связь, позволяющая чувствовать друг друга. Интересно, он мог также ощущать меня на расстоянии?
Всю эту неделю я ходила грустная и безэмоциональная. Когда Дженни что-то рассказывала мне, я была безучастна и постоянно теряла нить разговора.
– Так, подруга, с тобой явно что-то не то. – она присела рядом со мной на кровать и взяла меня за руки. – Что стряслось? – я взглянула в ее глаза и подумала, что было бы здорово рассказать ей все, обнажить то, что скребло на душе, но поняла, что язык не может повернуться сказать такое. Эта тема была настолько ненормальной, что даже говорить о ней было неприятно.
– Извини, Дженни, я не могу рассказать. Мы немного повздорили с Эваном…
– Теперь понятно. – кивнула Дженни, коснувшись моей щеки. – Не расстраивайся, ему также плохо, как и тебе. – видимо ее слова должны были подействовать на меня, как успокоительное, но я совсем не была рада тому, что Эван страдает.
– Я знаю. – печально ответила я и замолкла, отведя взгляд в сторону.
– Ну уж нет, подруга, ты не можешь продолжать вот так сидеть грустить. Сегодня выходной, нам нужно срочно прогуляться. – я улыбнулась, когда Дженни с присущей ей энергичностью открыла шкаф и стала быстро выбирать наряды для нас. Она не спрашивала моего мнения, Дженни чувствовала, что мне нужна эта прогулка. Я понимала, что должна прогуляться, в противном случае сожру себя постоянными мыслями об Эване. Они сводили меня с ума и расстраивали. Нет, Дженни права, я должна выйти прогуляться.
Сначала мы пошли в кондитерскую, где нам предоставили широкий выбор лакомств. Я была ужасной сладкоежкой и не смогла удержаться от призывно-манящих витрин со сладостями. Заказав себе четыре вида пирожных и молочный коктейль, я стала ждать Дженни у стола. Девушка подошла быстро, неся в одной руке стаканчик свежевыжатого апельсинового сока.
– Я думала это у меня не должно быть аппетита. – поддела ее я.
– Мне нельзя есть сладкое, Нарин. Я на диете. – я расширила от шока глаза, смерив подругу удивленным взглядом. Какая диета? Она и без нее была худышкой.
– Ты давно смотрела на себя в зеркало? Мне все время хочется тебя накормить. – подруга не удержалась от смеха.
– Тоже самое говорит и моя бабушка.
– Видишь, всем заметна твоя худоба. А что говорит твой парень? – я внимательно взглянула на нее. – Разве он не любит тебя такой, какая ты есть?
– Наверное любит, он не показывает своих чувств. – мои брови взлетели вверх.
– То есть как?
– Ох, Нарин, не люблю я рассказывать о своих отношениях с женихом, но так как ты моя подруга, не хочу скрывать что-то от тебя. – от ее слов стало как-то стыдно, ведь я скрывала от нее практически все.
– Нам было по десять, когда я влюбилась в него. Он был моим соседом, мы тогда только переехали в новый дом. Очень стеснительный, робкий, сам себе на уме, но такой красивый – он свел меня с ума. – она мечтательно закатила глаза, представляя своего парня. – Я постоянно искала с ним встречи, сначала хотела с ним дружить, а потом замахнулась на нечто большее. Наши родные очень подружились, поэтому видя нас вместе, стали шутя говорить, что мы замечательная пара. Тогда я взяла его за руку и сказала, что хочу, чтобы он женился на мне, когда мы станем взрослыми. Он даже не отпирался, робел каждый раз от моего напора.
– Звучит так, словно ты была инициатором всего. – Дженни залилась краской.
– Так и есть. Он не показывает своих чувств, но я чувствую, что за внешней холодностью, безразличием, скрывается сильная любовь ко мне. – она мечтательно улыбнулась. Я была удивлена, как можно любить и не проявлять чувства к любимой? Вот Эван проявлял, маскируясь за братской любовью…
– А вы… – я залилась краской стыда, смущаясь задать интересующий меня вопрос. – уже целовались?
– Конечно же, Нарин, мы ведь не первый год вместе. – самодовольно улыбнулась она. – Инициатором нашего первого поцелуя, кстати, тоже была я.
Я нахмурилась, рассказ подруги не выглядел как счастливые отношения. Скорее отношения, которые она тянет сама, а он просто плывет по течению, принимая все как данность. Разумеется, я не высказала это в слух, не желая расстраивать подругу.
– А как он относится к тому, что ты на диете?
– Не думаю, что ему это важно. – мягко улыбнулась она.
– Дженни, не говори мне, что ты худеешь, чтобы привлечь его внимание к себе! – поразившая догадка так изумила меня, что я не смогла промолчать.
– Что ты, Нарин! – засмеялась она. – Дело не в нем! Я начинающая модель. В следующем месяце будет закрытый показ, но в прошлом месяце из-за стресса я набрала 2 килограмма и теперь платье едва застегивается на мне. Модельер переживает, что я могу испортить его творение в самый ответственный момент.
– Вот оно что! – улыбнулась я. – Я рада, что дело не в твоем парне.
– Знаешь, Нарин, с твоей внешностью ты тоже смогла бы стать моделью.
– Я никогда об этом не думала. – призналась я. – С детства моей мечтой было стать врачом, но модель… Это словно другой мир. – засмеялась я.
– Он совсем близко, только рукой подать. – Широко улыбнувшись, Дженни вытянула в мою сторону руку. Улыбнувшись, я приняла ее руку, словно касаясь неведомого мира. – Завтра, после занятий, очередная примерка платья, после у меня фотосессия. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Сделаем пару фотографий, может почувствуешь себя лучше.
Признаться, меня очень заинтересовало предложение Дженни, но я не знала, как отреагирует на него Эван. Впрочем, сейчас мы с ним не общаемся, поэтому он, скорее всего, даже не узнает о моей вылазке.
Я никогда не стремилась быть в центре внимания, не предвкушала видеть свое лицо на обложках глянцевых журналов и не мечтала дефилировать по подиуму. Я была слишком далека от этого. Если бы кто-то сказал мне, что я когда-нибудь буду моделью – засмеялась бы ему в лицо.
На следующий день, как и договаривались, мы с Дженни пошли сначала в ателье, а затем в фотостудию. Ателье и фотостудия находились в одном здании. Платье Дженни было выполнено в стиле высокой моды. Такую одежду только демонстрировать на подиуме, для выхода в свет она не годится, по крайней мере я не осмелилась бы надеть такое на улицу. В прочем это исключительно мнение девушки, ничего не смыслящей в настоящей моде. Я никогда не выбирала одежду, подходящую по цвету к сумочке, обуви или лаку на ногтях. Мне нравился удобный стиль с хаотичной гаммой. Думаю, понимающие в моде люди сочли бы мой внешний вид помпезным или вычурным. Весь мой гардероб был куплен с Эваном, он выбирал для меня одежду и мне нравился его вкус.
Примеркой платья Дженни осталась довольна, она похудела настолько, что оно пришлось ей в пору.
Наблюдая за Дженнифер в фотостудии, я невольно восхитилась ее грации, легкости и раскрепощенности перед камерой. Принимая очередную позу, она делала это изящно, естественно и непринуждённо. Она была удивительной.
– Ленни, ты не мог бы сделать несколько снимков вместе с Нарин? Хочу оставить их для себя.
– Конечно, моя куколка. – предложение Дженни застало меня врасплох, я совсем позабыла о намерении подруги сфотографироваться со мной. Шепнув расслабиться, подруга потянула меня к белоснежному фону. Какой там расслабиться! Я напряглась еще больше.
Первые секунды я стояла неподвижно, как столб, после начала принимать какие-то неловкие позы, лишенные грации и изящества. Полный провал. Видел бы меня Эван в тот момент – разлюбил бы тотчас. Подумав об этом мне стало смешно, и я немного расслабилась. Но щелчок затвора напомнил мне, где я и что делаю. Вновь вернулось волнение и я не могла заставить взять себя в руки.
– Так не пойдет, девочка. – покачал головой фотограф. – Отбрось стыд, почувствуй легкость и свободу. – Но как это сделать, если глядя на этого человека, мне хочется сбежать? Дело было не в нем, а во мне. Я не могла расслабиться при незнакомом мужчине, обычно меня фотографировал Эван… вот с ним я чувствовала себя естественно и беззаботно.
Закрыв глаза, я представила, что фотографом был Эван. Вот его пальцы сомкнулись на фотоаппарате, приближая его к своему лицу. Вот он улыбается мне своей красивой улыбкой и его глаза довольно сверкают, глядя на меня… я расслабилась и получила истинное удовольствие от сьемки. Фотограф не ограничился несколькими снимками, ему понравилось, как я смотрюсь в кадре, как держусь и полностью отдаюсь работе. Для девочки новичка я была на высоте. После съемки он похвалил меня и сказал, что не встречал такой фотогеничной девушки давным-давно. И все это было благодаря образу Эвана в моей голове, без него итог был бы совершенно противоположным.
За фотосессией мы не заметили, как в зал вошел человек. Это был мужчина средних лет, одет, как мне кажется, очень модно и стильно. Он не был обычным зрителем, благодаря ему неизвестные парни и девушки становились звездами…
– Великолепно! – хлопал в ладоши он. – Что за юное дарование? В каком модельном агентстве вы работаете?
– Ни в каком, я случайно оказалась здесь. – опустив смущенно глаза, пролепетала я.
– Случайности – не случайны. Значит вы новичок… и такое триумфальное представление!
– Спасибо. – кивнула я с улыбкой, мне были так приятны его слова, что я смущенно опустила глаза в пол.
– Меня зовут: Андре Ришар, возможно, вы слышали обо мне. Если нет – не страшно. Я ищу талантливых людей и вы, несомненно, мне подходите. – я вновь смущенно улыбнулась, происходящее казалось нереальным.
– Нарин Ливарт. – представилась я. Андре кивнул.
– Подумайте, пожалуйста, над моим предложением. Каждую субботу, с 10 утра, я нахожусь по адресу, указанному на визитке. – он протянул красивую дорогую карточку. – Как будете готовы – приходите. Но не думайте слишком долго. – хитро улыбнулся он.
– Я поняла вас, спасибо. До свидания. – мы с Дженни проплыли мимо него. Я находилась в трансовом состоянии, не до конца веря в происходящее.
– Ты хоть понимаешь кто сделал тебе предложение? – пораженно, с восхищением, спросила Дженни.
– Какой-то важный человек… но я никогда прежде о нем не слышала.
– Ты что! Он очень известный! – выдохнула удивленно Дженни. – В мире моды ему нет равных! Все начинающие модели мечтают попасть к нему, потому что он гарантированно поможет добиться признания. – я понимала, что мне невероятно сильно повезло, но не могла самостоятельно принять такое предложение. Мне нужна была поддержка самого дорогого человека на свете. – Соглашайся, Нарин! Такой шанс выпадает не часто!
– Я понимаю. – кивнула я. – Но это слишком серьезно, чтобы быстро согласиться. Сначала мне нужно обсудить это с Эваном. – но я была на 100 % уверена, что он никогда этого не одобрит.
Хотела бы я стать моделью? До сегодняшнего дня я никогда прежде не задумывалась об этом, но вспомнив, то невероятное чувство, которое наполнило меня во время фотосессии – я поняла, что хотела бы попробовать.
– Хм… обычно такие решения обсуждают с родителями… – хмыкнула Дженни.
– Я прекрасно знаю, что мама поддержит любое мое желание, только бы оно приносило удовольствие, но Эван…
– Почему тебя вообще интересует его мнение? Он тебе кто: муж или парень? Ты свободная личность и сама можешь выбирать то, что тебе нужно. – Дженни была, конечно же права, но она не знала, насколько крепка наша связь с Эваном и рушить ее ложью я не хотела. Лучше сначала поговорю с ним, а дальше будет видно.
– Эван самый близкий человек в моей жизни.
– Ты любишь его? – в упор задала свой вопрос Дженни, чем ошеломила меня. Неужели и мое отношение к нему кажется ненормальным? – Как парня? – пояснила она.
– Что ты такое говоришь?! Эван мой брат! – возмутилась я. – И самый близкий друг!
– Друзей не боятся. – покачала головой Дженни.
– С чего ты взяла, что я его боюсь?
– Ты напрягаешься каждый раз, когда разговариваешь со мной в группе, боишься, что он заметит это.
– Я не боюсь. Просто не хочу проблем. Эван собственник и не хочет, чтобы я дружила с кем-то помимо него.
– Но это ведь неправильно! – воскликнула она. – У него помимо тебя, наверняка есть друзья. – я покачала головой.
– Эван с детства никого к себе не подпускает. Весь его мир вертится вокруг меня. – мои губы тронула мягкая улыбка.
– Это не может быть нормальным, Нарин…Тебе нужно найти парня и навсегда избавиться от его влияния!
– Если в моей жизни не станет Эвана – я потеряю себя, он нужен мне как воздух.
– Я совсем не понимаю тебя. Ты должна жить, воспользоваться шансом быть успешной, найти парня, а Эван… Эван должен ослабить поводок.
И хотя я понимала, что Дженни права, что-то внутри отвергало ее слова.
– Если я соглашусь, разве это не повлияет на мою учебу? Стать врачом – это мечта всей моей жизни и я не хочу, чтобы что-то мешало ее осуществить.
– Не волнуйся, Нарин. Все можно совмещать. Обычно примерки, показы, фотосессии назначают на послеобеденное время, поэтому сложностей возникнуть не должно. Попробуй, а потом решишь стоит оно того или нет. – она мягко улыбнулась.
– Хм…
– Пообещай, что подумаешь над предложением Андре. – взяв меня за плечи, она с напором взглянула мне в глаза.
– Конечно подумаю, Дженни. Я ведь не совсем дура. – засмеялась я. Дженни лукаво улыбнулась.
– Правда? На мгновение я подумала, что ты именно такая. – она иронично улыбнулась, вызвав во мне ответное действие.
Записки Эвана 2
Мы с Риной не разговаривали больше недели… Я хотел дать ей время побыть наедине с собой и старался держать дистанцию, не напрягая своим видом. Я знал, что сказанные слова сделали меня в ее лице незнакомцем – неприятным и далеким, но она свыкнется с этим и когда-нибудь примет.
Я старался не смотреть в ее сторону, но глаза то и дело возвращались к тонкой фигурке Рины. Слишком тяжело было смотреть на нее, не имея возможности прижать к себе, обнять, коснуться лица, волос… Эти тактильные действия были доступны мне раньше в неограниченном количестве, но своими словами я отдалил ее от себя. Позволит ли она еще когда-нибудь мне это? Или теперь, чтобы я ни делал, все будет напомнить ей о моих постыдных чувствах? Я искренне надеялся, что наша связь победит и она примет меня таким какой я есть.
Мы сидели на теоретическом занятии по хирургии. Препод, со скучающим видом, рассказывал какие виды хирургических инструментов существуют и их назначение. Я едва не засыпал, слушая его. Но переведя взгляд в сторону Рины, внимательно слушающей скучную тему, я замер, внимательно наблюдая за ней. Я пожирал ее фигуру глазами и каждый изгиб ее стройного тела. Любовался красивыми синими глазами, длинными ресницами, пухлыми соблазнительными губами и невероятно шелковистыми, гладкими как шелк, черными волосами. Я помнил, какой сладкий запах у ее волос, как нравилось мне вдыхать их аромат, прикасаться к ним, гладить. Я любил ее длинные волосы, любил губы и каждую черточку прекрасного лица.
У Рины была привычка, внимательно слушая преподавателя, она подносила к пухлым губам ручку и приоткрыв рот закусывала кончик, соблазнительно оттопырив нижнюю губу. Так сексуально… Этим движением она сводила меня с ума и все окружающее переставало иметь значение, словно Рина и я были одни в этой аудитории. Я представил, как встаю с места и подхожу к ней. Развернув ее лицом к себе, я впитываю ее растерянный взгляд и впиваюсь в манящие губы страстным, сводящим с ума поцелуем. Одного этого представления было достаточно, чтобы мое сердце забилось в бешеном ритме, дыхание участилось, а в штанах стало так тесно, что казалось они вот-вот лопнут на мне.
Она задумчиво стала водить кончик ручки по губам, не подозревая, какую пытку совершает по отношению ко мне. Ее губы изогнулись в улыбке, когда преподаватель задал вопрос группе и она знала на него ответ. Желающих ответить совсем не было и Рина с готовностью дала ответ. Она всегда готовилась к занятиям с особым усердием. Медицина ей нравилась, поэтому учеба давалась ей легко. Впрочем, она всегда была лучше всех, все-таки не за красивые глазки ее перевели в один класс со мной. А я учился на два года старше! Сначала – лучшая ученица, теперь – студентка, она всегда была в центре внимания. Конечно, зубрилок никто не любит, но я выбил ей место под солнцем и она может не бояться косых взглядов.
Многим парням Рина нравилась, но настолько смелого, готового противостоять мне – не нашлось. Благодаря тренировкам мое тело было сильным и выносливым, я не страшился никого, а вот меня – все. Как только узнавал, что Рина кому-то приглянулась, я проводил сперва беседу, если это не помогало и ухажер все еще не оставил мысли о Рине, переходил к действиям. Кулаками выбив из парня обещание забыть о Рине, я удовлетворялся ответом и уходил, оставив парня приходить в себя. Нет, я не избивал их до смерти или до обморочного состояния, но достаточно сильно, чтобы не захотеть даже думать о какой-то девушке.
Рина думала, что никому не нравится и всерьез засомневалась в своей привлекательности, я пытался возместить ей мужское внимание, чтобы она даже не сомневалась в своей неотразимости. Знала бы она над сколькими пацанами мне пришлось поработать, чтобы они даже близко к ней не подходили. Уверен, ее самооценка вознеслась бы до небес, узнай она об этом. Но я не планировал рассказывать ей это.
Иногда я чувствовал на себе взгляд Рины, она тоже скучала по мне, но открывшаяся правда останавливала ее от перемирия.
Признаться, я боялся, что она больше не сможет подпустить меня к себе. Может я поторопился с этим разговором? Конечно поторопился. Я не собирался намекать ей на свои чувства до тех пор, пока не узнаю результаты на родство. Понятно, что моя любовь ее отпугнула, ведь она верит, что мы родственники. Вот только она сказала, что результат для нее неважен, все равно ее чувства останутся неизменными. Что если это так? Что я должен буду делать тогда?
На десятый день нашего молчания я уже ходил как на иголках. Я был настолько чувствителен к ней, что из всеобщего гула звуков улавливал ее дыхание, вздохи и даже сердцебиение. Я чувствовал, что сойду с ума, если не поговорю с ней. Так бы обязательно и произошло, не реши она сама подойти ко мне. Прозвенел звонок, извещающий об окончании занятий. Я медленно собирал в сумку тетрадь и письменные принадлежности, чувствовал, что она стоит сзади, решаясь заговорить со мной. Я ждал ее голоса, как верующий Бога.
– Эван. – позвала она, коснувшись кончиками пальцев моей спины. Меня словно прошибло разрядом, но таким приятным, отрезвляющим. Я с готовностью обернулся, едва скрывая счастливое выражение лица. – Давай поговорим. – она соединила кисти в замок, не зная куда их деть.
– Ты подумала? – спросил я, прощупывая почву ее принятия.
– Нет, – покачала головой она, нахмурившись. – Я не хочу разговаривать об этом…
– Тогда о чем?
– Разве нам больше не о чем разговаривать? – удивилась она. – Нас столько всего связывает.
– Все темы для разговора меркнут перед тем, что меня особенно волнует. – она разочаровано выдохнула, понимая, что такими успехами мы вновь станем обсуждать ту тему. Она все еще не была готова принять правду, ей хочется видеть меня только как брата, а моя любовь – Рине не нужна. Если я вновь буду гнуть свою линию и настаивать на своих чувствах – мы вновь отдалимся, а я больше не хотел находиться вдали от нее.
– Расслабься, Рина. Мои слова были шуткой, я люблю тебя братской любовью, так что можешь не переживать. – она с сомнением взглянула на меня, но потом ее лицо просветлело, и она широко улыбнулась, повиснув на моей шее.
– Правда? Ох, Эван! Ты такой придурок! Все это время я так переживала из-за твоих слов, думала, что не смогу больше с тобой нормально разговаривать. А ты все это время в тайне смеялся надо мной. – смех, Рина, последнее, что было у меня на уме в это время. Сказал я себе. Она обижено стукнула меня в плечо и тут же еще крепче прижалась ко мне. Обвив ее спину руками, я наклонил голову, чтобы вдохнуть запах ее волос… все это время мне так не хватало ее. Мы были словно две половинки, которые тосковали друг без друга, мечтая соединиться. И наконец мы сошлись, став одним целым.
– Почему тебя так заботят слова других? Ничего незначащие люди в твоей жизни – не должны волновать тебя.
– Я понимаю, но мне так надоело это слушать. Почему все кругом считают, что между нами что-то есть? – она наивно заглянула мне в глаза, пытаясь услышать ответ.
– Хм, возможно, потому, что мы все время вместе. – пытаясь увести ее от правильного ответа, ответил я.
– Брось. Та медсестра увидела нас впервые, откуда ей знать, что мы неразлучны. Думаю что-то в наших отношениях. – она задумчиво подняла взгляд в небо, а я невольно залюбовался ее чуть приоткрытыми губами. В учебе Нарин не было равных, но по жизни она была очень наивной и неразумной, до нее не могли дойти совершенно очевидные вещи. Окружающие видели любовь в моих глазах, трепет и нежность. Объятия и прикосновения были далеко не братскими, но она так свыклась с ними, что считала их вполне обыденными, естественными. А другие нет. Я не собирался рассказывать ей это. Знал, что тогда она постарается исправить все, лишь бы люди перестали думать так, а мне это было не нужно.
– Замечательные отношения близких друг другу брата и сестры. – я провел ладонью по ее гладким шелковистым волосам. – Как проводила эти дни? Надеюсь, скучала по мне так же, как и я? – она хитро улыбнулась.
– Я так была занята своей новой подругой, что о тебе совсем не вспоминала. – она захихикала, я знал, что она врет. Ей было также больно и тоскливо, как и мне. Ведь я чувствовал ее на расстоянии.
В честь перемирия мы решили прогуляться по набережной, сходить в кафе и кино. Это был замечательный день, наполненный ее запахом, улыбкой и смехом. Мы шли держась за руки, много улыбались и смеялись. Я знал, что каждый прохожий, глядя на нас видел влюбленную парочку и это грело мне душу.
– На следующей недели день благодарения, мама ждет нас домой. – после того случая с папой, я проникся к тете симпатией. Нет, более разговорчивым или открытым я не стал, но появилось уважение и тепло к этой женщине. Они с Риной были очень похожи, не внешне, скорее характером, такая же дружелюбная, милая и наивная. Наверное, этим она так зацепила моего папашу. Он любил ее до безумия и не скрывал это. Я боялся, что моя одержимость Риной имела все же наследственный характер. Тест ДНК даст ответ на этот вопрос.
Я с нетерпением ждал результата, он должен был прийти сегодня на электронную почну, но уже был вечер, а сообщения так и не поступило. Я не хотел показывать своей нервозности перед Риной, но то и дело посматривал на телефон, в ожидании заветного сообщения. Она косо поглядывала на меня, наверное, думая, что у меня завелась подружка. Рина наверняка уже забыла, что сегодня будут готовы результаты. Впрочем, не удивительно, для нее ведь это не имеет такого значения, как для меня.
– Представляю, как тетя обрадуется тебе.
– Не только мне, но и тебе. Ты ведь знаешь, что мама любит тебя как сына. Кстати, в этом году приедет и дедушка. Давно мы его не видели. Интересно, может он слышал что-то о папе. – она мечтательно улыбнулась, предвкушая встречу с дедом. Он, как никто, знал о папе. К нему домой приходят все письма из тюрьмы, что папа писал тете. Возможно, что-то новое он расскажет о нем, но уж точно не Рине. Я не хотел разговаривать об отце, разговоры о нем меня угнетали, заставляли отправится в тот день, когда моим глазам открылась ужасная картина. Переведя тему на другой разговор, оставшееся время нашей прогулки мы провели потрясающе.
Вечером мы разошлись по общагам. Терпеливо выстояв очередь в душ, я ополоснулся и вернулся в комнату. На телефон пришло сообщение, с замиранием сердца я увидел желанное сообщение и с нетерпением открыл его. Пробежав по нему глазами, я счастливо выдохнул, увидев заветные слова. Мы с Риной не родственники!!! От этих строк я готов был расцеловать зубрилу Питера, что усердно корпел над книгами, хотел обнять весь мир и объявить об этом. Есть на свете все-таки Бог и он услышал меня.
Хотелось рассказать об этом Рине, но я понимал, моей радости она не разделит, учитывая, что Лайт тоже оказался не моим отцом. А радоваться тому, что мы не родственники, она не будет. Рина ведь не влюблена в меня, чтобы радостно желать этого. Говорить ли ей об этом? Или стоит немного подождать, все-таки мы только сегодня помирились. Я решил, что откроюсь ей в день благодарения, а пока буду наслаждаться ею. А дальше, будь что будет.
Прозвенел звонок, звонил мой псевдо папа.
– Здравствуй, Эван. Получил результаты? – грустным тоном спросил он.
– Да. Как и ожидалось: вы не мой отец. – безразлично ответил я.
– Да, вижу, тебя нисколько это не огорчило. Еще бы, ведь теперь ты знаешь, что Нарин не твоя сестра. – я напрягся.
– Вы меня раскусили. Что-то еще? – недовольно спросил я, желая поскорее отделаться от него.
– Ты занятный парень, Эван, мне действительно жаль, что между нами нет родства. Мы бы поладили.
– Это вряд ли. – скептически ответил я.
– Что ты собираешься делать, искать своего настоящего отца?
– Зачем? Что мне было нужно – я узнал. Мне все равно кто он. – Лайт неодобрительно выдохнул.
– Значит, все дело было в ней. – понял он. – Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь – найди меня, с радостью помогу. – я сбросил вызов, желая поскорей избавиться оттого, кто совсем не был мне интересен.
Несвойственно своему мрачному характеру, я сиял ярче солнышка. Никто не был способен испортить мне настроение и даже зануда Питер, который не замечал ничего вокруг – приятно удивился моим метаморфозам. Ладно, скоро День Благодарения, я должен подождать с признанием лишь до него, а потом я откроюсь Рине и больше никогда не заберу свои слова назад. Мне не за чем стыдиться своих чувств. Я люблю ее и это главное.
